Решение № 2-24/2020 2-24/2020(2-471/2019;)~М-578/2019 2-471/2019 М-578/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 2-24/2020

Дело № 2-24/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Прилузский районный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Можеговой Т.В.

при секретаре Кныш Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Объячево

29 января 2020 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Прилузском районе Республики Коми (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении, признании незаконным и отмене решения, обязании назначить пенсию по случаю потери кормильца с доплатами,

установил:

ФИО6 обратился в суд к ГУ УПФР в Прилузском районе Республики Коми (межрайонное) с иском об установлении факта нахождения на иждивении. Требования мотивированы тем, что 13.09.2019 умер его отец, ФИО7 До самой смерти отец содержал материально: приобретал проездные билеты, одежду, оплачивал проживание, передавал денежные средства на продукты питания и хозяйственные нужды. Поскольку установить факт нахождения на иждивении иным способом лишен возможности, а установление факта необходимо для назначения пенсии по случаю потери кормильца, вынужден обратиться в суд с настоящим иском, которым просит установить факт нахождения на иждивении, признать незаконным и отменить решения ГУ УПФР в Прилузском районе Республики Коми (межрайонное) от 23.10.2019 №, обязать назначить социальную пенсию по случаю потери кормильца с доплатами.

В судебном заседании истец не присутствует, о месте и времени заседания извещен надлежаще, просил провести судебное заседание в его отсутствие. Ранее на удовлетворении заявленных требований истец настаивал, пояснил, что является сыном ФИО7, который содержал его в несовершеннолетнем возрасте. С отцом совместно не проживали, ФИО7 оплачивал алименты. В ноябре 2018 года ФИО7 передал 10 000 рублей, такую же сумму передал в июне 2019 года, однако каких-либо расписок не оформляли. После совершеннолетия и отец, и мать занимались его содержанием, однако полагает, что отец давал больше денег на его содержание. Также бабушка ФИО1 от имени отца приобретала одежду и давала деньги в сумме 500 – 700 рублей в месяц.

Представители ответчика, действующие на основании доверенности, в суде иск не признали по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо ФИО8 требования истца поддержала, пояснила, что с ФИО7 совместно не проживали, последний выплачивал алименты на содержание ФИО6 В ноябре 2018 года ФИО7 на содержание сына после его совершеннолетия передал 18 300 рублей, более ничего ей не передавал. Считает, что ФИО7 содержал сына ФИО6 материально в большем объеме, чем она, так как полагает, что последний тратил на сына больше денежных средств: на деньги ФИО7 был приобретен планшет, одежда, о чем представлены соответствующие чеки. Представить какие-либо иные письменные доказательства материальной помощи ФИО6 со стороны ФИО7 лишена возможности. ФИО6 обещал помогать сыну ежемесячно с сентября 2019 года, переводить деньги после 20-х чисел каждого месяца, однако переводов не было, так как ФИО7 погиб.

С учетом мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения сторон, заслушав свидетелей, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, обозрев пенсионное дело ФИО6, материалы исполнительного производства №, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 17 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в которой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц (ст. 55 Конституции).

Согласно Конституции Российской Федерации, Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, чьи права и свободы, будучи высшей ценностью, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства; в Российской Федерации устанавливаются гарантии социальной защиты; каждому гарантируется социальное обеспечение в установленных законом случаях и судебная защита его прав и свобод (статьи 2, 7, 18, 39 часть 1, статья 46).

Обеспечение нетрудоспособным иждивенцам в случае смерти кормильца права на получение пенсии обусловлено необходимостью поддержания стабильности имущественного положения лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю собственными усилиями. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам, на основе которых должно осуществляться социальное обеспечение, включая принципы справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социальных прав, в том числе права на социальное обеспечение.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 родился ДД.ММ.ГГГГ от родителей ФИО2 и ФИО4, о чем 07.02.2001 ОТ ЗАГСа Прилузского района (с. Объячево) Управления ЗАГСа Республики Коми составлена запись акта о рождении №, что подтверждается копией свидетельства о рождении № от 21.03.2006.

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти I№ от ДД.ММ.ГГГГ.

29 сентября 2019 года истец обратился к ответчику с заявлениями об установлении социальной пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», однако решением от 23.10.2019 № в назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца отказано, поскольку не представлены документы, подтверждающие факт нахождения ФИО6 на иждивении ФИО7 на дату его смерти.

Возникновение у лица права на получение пенсии по потере кормильца закон связывает с нетрудоспособностью этого лица и нахождением на иждивении умершего.

Как следует из части второй статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию. Аналогичным образом понятие иждивения определяется и в пункте 3 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В соответствии с под. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

Подпунктом 1 пункта 3 ст. 8 вышеназванного Закона предусмотрено, что нетрудоспособными членами семьи признаются дети, братья, сестры и внуки погибшего (умершего) кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а если они обучаются по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, то до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения возраста 18 лет. При этом братья, сестры и внуки признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет (п. 4 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ).

В тоже время суд исходит из того, что назначение социальной пенсии по случаю потери кормильца, возможно только тем детям, достигшим возраста 18 лет, которые состояли на иждивении кормильца и могут подтвердить этот факт, что в полной мере соответствует правовой природе этой выплаты, направленной на предоставление источника средств к существованию детям, лишившимся его в связи со смертью родителя (родителей).

Требование доказывания факта нахождения на иждивении умерших родителей распространяется на всех детей старше 18 лет, в том числе лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей.

Устанавливая в пенсионном законодательстве требование доказывания лицами старше 18 лет факта нахождения на иждивении родителей, законодатель основывается на презумпции трудоспособности лица, достигшего совершеннолетия: в соответствии с трудовым законодательством лица, достигшие возраста 16 лет, вправе вступать в трудовые отношения в качестве работников (ч. 3 ст. 20 ТК РФ); труд лиц, достигших 18 лет, может использоваться на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, на подземных работах, а также на работах, выполнение которых может причинить вред их здоровью и нравственному развитию (игорный бизнес, работа в ночных кабаре и клубах, производство, перевозка и торговля спиртными напитками, табачными изделиями, наркотическими и иными токсическими препаратами, материалами эротического содержания) (ч. 1 ст. 265 ТК РФ).

По достижении 18 лет у гражданина в полном объеме возникает гражданская дееспособность, т.е. он может своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (пункт 1 статьи 21 ГК Российской Федерации). В частности, совершеннолетние граждане вправе, учредив юридическое лицо или зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя, осуществлять предпринимательскую деятельность и получать прибыль от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В свою очередь, законодательно предоставленная гражданину, достигшему возраста 18 лет, возможность работать и получать заработную плату, осуществлять предпринимательскую деятельность и получать доход, т.е. иметь собственный источник средств к существованию и самостоятельно распоряжаться им, влечет необходимость проверки этих фактов при принятии решения о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2428-О «По запросу Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области о проверке конституционности пункта 4 статьи 9 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», положения закона, предусматривающие необходимость доказывания факта нахождения совершеннолетних детей на иждивении умерших родителей, в системе действующего правового регулирования не могут рассматриваться как нарушающие право граждан на социальное обеспечение и не согласующиеся с конституционным принципом равенства.

Поскольку на момент смерти ФИО2 ФИО6 достиг 18 лет, его нахождение на иждивении отца не может предполагаться.

В связи с этим истцу надлежит доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: нетрудоспособность лица, постоянность источника средств к существованию, получаемых от кормильца и установление факта того, что такой источник является основным для его существования.

При этом необходимо учитывать, что под полным содержанием умершим кормильцем членов семьи понимаются действия умершего кормильца, направленные на обеспечение членов семьи всеми необходимыми жизненными благами (питание, жилье, одежда, обувь и другие предметы жизненной необходимости).

Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи.

Понятие «основной источник средств к существованию» предполагает, что помощь кормильца должна составлять основную часть средств, на которые жили члены семьи. Она должна по своим размерам быть такой, чтобы без нее члены семьи, получившие ее, не смогли бы обеспечить себя необходимыми средствами жизни.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2010 № 1260-О-О указал, что в системе действующего законодательства, понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим, и собственными доходами нетрудоспособного, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

Судом установлено, что на момент смерти ФИО6 проживал в Краснодарском крае, данный факт сторонами не оспаривается.

Истец зарегистрирован по адресу: с. Объячево, <адрес>, Прилузского района Республики Коми, совместно с матерью ФИО8, фактически проживает в г. Воркута по месту учебы.

ФИО2 на основания решения мирового судьи Прилузского судебного участка Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) выплачивал на содержание сына М.П. алименты.

18.01.2019 ФИО6 достиг совершеннолетия.

Постановлением от 22.01.2019 исполнительное производство № в отношении ФИО2 было прекращено, при этом задолженности по алиментам не установлено.

ФИО6 с 02.09.2019 является студентом 1 курса по специальности «Лечебное дело» (31.02.01) по очной форме обучения ГПОУ «ВМК», планируемый срок окончания обучения - 30.06.2023, что подтверждается справкой учебного заведения от 24.12.2019 №, а, следовательно, суд приходит к выводу, что факт нетрудоспособности истца установлен.

В настоящее время ФИО6 является получателем академической и социальной стипендии на период с 01.09.2019 по 31.12.2019 и с 01.10.2019 по 31.12.2019 соответственно. Размер стипендий составляет 1432,80 рубля и 2155,20 рублей соответственно.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что является матерью ФИО2 и бабушкой истца. Пояснила суду, что ФИО2 с сыном совместно не проживал, помогал последнему материально: до совершеннолетия платил алименты, в ноябре 2018 года оставлял на нужды М.П. 20 000 рублей, при этом расписки не оформлялись. После совершеннолетия ФИО6 от ФИО2 на содержание М.П. получила еще 25 000 рублей, иной помощи не было. Деньги тратила сама по мере необходимости: приобретала одежду, фрукты, сладости, клала деньги на телефон, наличные деньги не давала. ФИО6 проживает с матерью последняя занималась содержанием сына. Определить, кто из родителей в большей мере нес расходы по содержанию ФИО6 не может, так как не знает доходы родителей истца.

Свидетель ФИО3 показала суду, что видела, как ФИО2 летом 2019 года передавал ФИО6 денежные средства, однако сумму переданных средств не знает. Со слов ФИО1 знает, что ФИО2 выплачивал на содержание сына алименты, а также оставлял 18 000 - 20 000 рублей. Бабушка также помогает в содержании ФИО6

Свидетель ФИО5 показала суду, что со слов ФИО2 знает, что последний поддерживал хорошие отношения с сыном М.П., поддерживал всех своих детей материально, однако размер поддержки и его периодичность пояснить не может. Видела, как во второй половине июня 2019 года ФИО2 примерял совместно с ФИО6 какую-то одежду, за что-то расплачивался, однако назвать наименование и стоимость покупок не может.

Суд считает показания свидетелей достоверными, последние не опровергнуты и представителем ответчика. При этом суд исходит из того, что последние не имеют какой-либо личной заинтересованности в исходе дела, более того, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем дали соответствующую подписку. В тоже время суд не может ссылаться на показания свидетеля ФИО5, поскольку последние с достоверностью не свидетельствуют о факте несения ФИО2 расходов на содержание сына М.П..

Ст. 60 ГПК РФ определяет, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

А, следовательно, при установлении материального положения предполагаемого кормильца суд должен исходить из фактически установленного имущественного положения всех членов семьи, подтвержденного письменными материалами дела.

Согласно справки 2-НДФЛ ФИО6 имел доход в 2018 году в размере 6909,09 рублей. Сведения о доходах от трудовой деятельности за 2019 год в налоговом органе отсутствуют.

Из налоговой декларации ООО УО «Луздор» за 2019 год следует, что ФИО4 получила доход в размере 302 230 рублей 13 копеек, налоговая база – 285 430 рублей 13 копеек.

Таким образом, в среднем доход ФИО4 в 2019 году составил 23 785 рублей 84 копейки, на одного члена семьи 11 892 рубля 92 копейки.

При этом суд учитывает, что семья ФИО4 признана малоимущей только с 01.10.2019 (справка ГБУ РК «ЦСЗН Прилузского района» от 19.12.2019), то есть после смерти ФИО2 Иного суду не представлено.

Суд не может согласиться с доводом третьего лица о тяжелом материальном положении в связи с заключением договора оказания услуг ВП № от 28.05.2019, поскольку суду не представлено доказательств целесообразности заключения вышеназванного договора, так как в отношении ФИО4 на день рассмотрения дела в суде не возбуждено дело о банкротстве. При этом суд исходит из того, что ФИО4 своей волей заключила вышеуказанный договор, при этом должна была понимать последствия взятых на себя обязательств.

Судом также установлено, что на момент смерти ФИО2 был трудоустроен, что подтверждается записями в трудовой книжке.

В тоже время суд при определении доходов должен исходить из фактически установленных обстоятельств. Так из справки о доходах за 2019 г. ООО «Тримкасс» следует, что доход ФИО2 составил 22 320 рублей 99 копеек. Данный факт подтверждается и информацией Центра ПФР в Республике Коми от 24.12.2019 №. Иного суду не представлено. Факт получения ФИО2 в 2019 году дохода в ООО «ТРИМ» за рассматриваемый период судом не установлен.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что после наступления совершеннолетия ФИО6 ФИО2 оказывал сыну определенную материальную помощь.

В тоже время суд приходит к выводу, что вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истец не представил достоверных и допустимых доказательств того, что находился на иждивении отца, то есть получал от отца такую помощь, которая носила систематический характер, являлась основным и постоянным источником средств к существованию, поскольку из показаний свидетеля ФИО1 следует, что последняя распоряжалась денежными средствами, оставленными ФИО2, по своему усмотрению. Данные обстоятельства подтвердили истец и третье лицо. То есть суд приходит к выводу, что поддержка, оказываемая ФИО1 от имени ФИО2, носила не стабильный, а вынужденный характер – по мере необходимости, при этом ФИО6 не знал о размере денежных средств, оставляемых ФИО2 бабушке на его содержание, а значит и не мог рассчитывать на последние как на постоянный источник дохода.

С учетом установленных судом размера доходов третьего лица суд полагает, что денежные средства в размере 18 300 рублей, переданных ФИО2 на содержание сына, не могут свидетельствовать об основном источнике средств к существованию истца, поскольку с учетом периода, на который должны были быть распределены денежные средства (с февраля по июнь 2019 г.) в месяц в среднем выходило 3660 рублей, в то время как среднедушевой доход семьи ФИО4 составлял более 10 000 рублей.

При этом суд считает несостоятельным довод третьего лица, что кроме сумм переданных ей и ФИО1 истец в ноябре 2018 года получал 10 000 рублей, поскольку последние были переданы ФИО6, когда тот был несовершеннолетним, и не могут расцениваться судом, как средства, направленные на содержание последнего в совершеннолетнем возрасте.

Также суд считает несостоятельным довод третьего лица, что ФИО2 намеревался поддерживать сына в период обучения, поскольку условием возможности назначения пенсии по случаю потери кормильца является факт содержания иждивенца на момент смерти, а не на будущее.

Таким образом, исходя из анализа совокупности вышеприведенных правовых норм и установленных обстоятельств дела суд признает действия ответчика в части отказа в назначении социальной пенсии по потере кормильца законными, следовательно, заявленные ФИО6 требования об установлении факта нахождения на иждивении, признании незаконным и отмене решения, обязании назначить пенсию по случаю потери кормильца удовлетворению не подлежат.

Отсюда, рассмотрев дело в пределах заявленных требований и по заявленным основаниям, применительно к обстоятельствам возникшего спора, положениям ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, оценив относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО6 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Прилузском районе Республики Коми (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении, признании незаконным и отмене решения, обязании назначить пенсию по случаю потери кормильца с доплатами - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Прилузский районный суд в течение одного месяца со дня принятия настоящего решения.

Вступившее в законную силу решение суда может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 29 января 2020 года.