Приговор № 1-8/2018 от 28 июня 2018 г. по делу № 1-45/2017

копия

Дело № 1-8/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Прохоровка 29 июня 2018 года

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Марковского С.В.

при секретарях Ермошиной Л.В., Гуреевой З.А. и Лавриненко В.В.,

с участием государственных обвинителей Кулабуховой Е.Д. и Агафонова А.В.,

подсудимого ФИО1 и его защитника Чернова О.В.,

представителя потерпевшего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО1,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.1 ст.286 УК РФ, ч.3 ст.159 УК РФ и ч.3 ст.159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь должностным лицом, получил взятку в виде денег в крупном размере, совершил превышение должностных полномочий, а также два мошенничества с использованием служебного положения.

Так ФИО1 в соответствии с приказом начальника областного государственного бюджетного учреждения «Прохоровская станция по борьбе с болезнями животных» (далее ОГБУ «Прохоровская ветстанция») от 02.02.2004 № 2-к с 03.02.2004 года состоял в должности директора Прохоровской ветлаборатории – начальника противоэпизоотического отряда. В силу своих должностных полномочий ФИО1 был обязан организовывать работу лаборатории, отвечать за обеспечение кадрами и повышение уровня их квалификации, осуществлять руководство работой отделов, планировать работу лаборатории и отвечать за выполнение плана, организовывать проведение диагностических исследований в подведомственных лабораториях, согласовывать планы их работы, организовывать материальное обеспечение лаборатории, наряду с главным бухгалтером отвечать за финансовую деятельность лаборатории, контролировать соблюдение работниками трудовой и производственной дисциплины, правил работы и охраны труда.

Приказом Управления ветеринарии Белгородской области от 05.05.2012 года ФИО1 с 14.05.2012 года назначен на должность консультанта-государственного ветеринарного инспектора территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области.

В силу должностного регламента ФИО1 как консультант непосредственно подчинялся начальнику территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району- главному государственному ветеринарному инспектору по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области (начальнику Отдела). Должен был осуществлять плановые проверки хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность, подконтрольную государственной ветеринарной службе, предъявлять организациям и гражданам требования о проведении противоэпизоотических и других мероприятий, об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о ветеринарии, а также осуществлять контроль за выполнением этих требований, применять меры административного воздействия к нарушителям ветеринарного законодательства, выдавать и контролировать исполнение предписаний, осуществлять консультативную и практическую помощь работникам подведомственных Управлению учреждений, исполнять иные поручения начальника Отдела.

С 17 мая 2013 года ФИО1 приказом управления ветеринарии Белго-родской области был назначен на должность государственной гражданской службы Белгородской области – начальника государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных.

В соответствии с приказом управления ветеринарии Белгородской области от 09.01.2014 года ФИО1 с 01.01.2014 года был назначен на должность государственной гражданской службы Белгородской области– начальника отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных.

В силу должностного регламента в указанных должностях начальника ФИО1 был обязан осуществлять руководство государственной ветеринарной службой Прохоровского района, возглавлять и осуществлять руководство работой Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных, организовывать на территории Прохоровского района ветеринарно-санитарную экспертизу продукции животного происхождения, а также кормов, контролировать выдачу и правильность оформления выдаваемых ветеринарными специалистами учреждения ветеринарных сопроводительных документов, организовывать на территории Прохоровского района проведение лабораторных радиологических, серологических, микробиологических, токсикологических, химических и физических исследований в соответствии с действующими нормативными документами, инструкциями и рекомендациями.

Распоряжением правительства Белгородской области ФИО1 с 28.09.2015 года назначен на должность заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области.

В указанной должности ФИО1 был обязан руководить деятельностью Управления в период временного отсутствия начальника Управления, организовывать работу по осуществлению государственных функций и предоставлению государственных услуг управления ветеринарии и его подведомственных учреждений; координировать работу отдела организации государственного ветеринарного надзора, ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной работы и отдела организации противоэпизоотических мероприятий и лечебно-профилактической работы, нес ответственность, в том числе за работу подведомственных Управлению учреждений.

Распоряжением правительства Белгородской области от 18.01.2016 года Ло-гвинов А.А. освобожден от должности заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области и приказом Управления ветеринарии Белгородской области был вновь назначен на должность начальника отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области, начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», с выполнением соответствующих должностных обязанностей.

В соответствии с уставом ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО1, находясь в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», возглавлял учреждение и одновременно являлся главным государственным ветеринарным инспектором Прохоровского района (п. 6.1), действовал от имени учреждения без доверенности представлял его интересы на территории Российской Федерации и за ее пределами, действовал на принципе единоначалия и нес ответственность за последствия своих действий в соответствии с федеральными законами, законами Белгородской области, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Белгородской области, уставом учреждения и заключенным в соответствии с ним служебным контрактом (п. 6.2), имел право первой подписи финансовых и других документов, направляемых от имени учреждения по вопросам, входящим в его компетенцию, в адрес органов государственной власти, местного самоуправления, юридических и физических лиц (п. 6.3), назначал на должность и освобождал от должности работников учреждения в соответствии с трудовым законодательством (п. 6.4), устанавливал на основании Положения об отраслевой системе оплаты труда работников областных учреждений государственной ветеринарной службы профессионально-квалификационные группы работников в соответствии с действующим законодательством и утвержденным штатным расписанием, а также осуществлял их премирование и иное материальное поощрение по результатам их деятельности (п. 6.9).

Согласно указанному уставу ФИО1 нес персональную ответственность за работу государственной ветеринарной службы Прохоровского района, выполнение планов противоэпизоотических мероприятий на территории района, организацию проведения на территории района мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных и их лечению (п. 6.10.1), за результативность бюджетных расходов, обоснованность потребностей в ресурсах для выполнения задач и функций учреждения (п. 6.10.2), за состояние финансово-хозяйственной деятельности учреждения, эффективное и целевое использование выделенных бюджетных и иных средств (п. 6.10.3), за подбор, расстановку работников учреждения, повышение квалификации работников, соблюдение ими правил внутреннего трудового распорядка (п. 6.10.4), за сохранность и эффективное использование закрепленного за учреждением на праве оперативного управления имущества (п. 6.10.5).

Таким образом, в силу предоставленных прав и возложенных обязанностей ФИО1 в период времени с 2004 года по 14 мая 2012 года являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении, а с 14 мая 2012 года и по март 2016 года являлся должностным лицом, выполняющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении.

Являясь должностным лицом, ФИО3 совершил умышленные преступления в период времени с 2011 года по 2016 год на территории поселка Прохоровка Прохоровского района Белгородской области при следующих обстоятельствах.

Так в период с 14.02.2008 года по 12.05.2012 года, ФИО1, являясь директором Прохоровской ветлаборатории, одновременно занимал должность ветеринарного врача в ЗАО «Русские протеины», которое осуществляло деятельность по производству и реализации муки кормовой животного происхождения.

В 2007 году между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские протеины» был заключен договор на оказание возмездных услуг, согласно которому ОГБУ «Прохоровская ветстанция» взяло на себя обязательства по проведению для ЗАО «Русские протеины» по их заявке лабораторных (бактериологических, химико-токсикологических) исследований готовой продукций - муки кормовой животного происхождения, с выдачей заключений по результатам лабораторных анализов, а также ветеринарно-санитарной экспертизы производимой животноводческой продукции с выдачей сопроводительных документов на каждую партию груза, без которых не возможна реализация произведенной ЗАО «Русские протеины» продукции в торговую сеть.

В последующем в виду истечения срока действия данного договора аналогичные договоры заключались между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские протеины» в 2012 и 2014 годах.

В ходе исполнения своих должностных обязанностей как директора Прохоровской ветлаборатории, проводившей для ЗАО «Русские протеины» лабораторные исследования муки кормовой животного происхождения, у ФИО1, заведомо знавшего об объеме своих полномочий, возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на занижение количества санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины» и оплачиваемых последним, то есть на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий.

Так, в 2011 году ФИО1, используя ранее сложившиеся доверительные отношения с заместителем генерального директора по производству ЗАО «Русские протеины» ФИО4, достиг с ним договоренности о том, что с целью получения финансовой выгоды Обществом, используя свои служебные полномочия и авторитет в ОГБУ «Прохоровская ветстанция», будет занижать, а также способствовать занижению количества санитарно-гигиенических исследований корма животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины», снижая расходы и увеличивая доходность от коммерческой деятельности ЗАО «Русские протеины».

В силу длительной совместной работы ФИО1 знал, что фактически производственную деятельность в ЗАО «Русские протеины» контролирует ФИО4, имеет право первой подписи на всех расчетных, финансовых, распорядительных, внутриорганизационных и иных документах, а также в отсутствие генерального директора полномочен самостоятельно решать вопросы деятельности Общества.

При этом ФИО1 понимал, что его действия будут носить незаконный характер, поскольку явно выходят за пределы его полномочий, состоят в совершении им активных действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов ОГБУ «Прохоровская ветстанция», и желал их наступления.

Реализуя свой преступный умысел в период с 01 января 2011 года по май 2012 года ФИО1, находясь на рабочем месте в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» по адресу: ул. Ротмистрова, д. 1, лично занижал количество санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражая недостоверные данные в актах выполненных работ для ЗАО «Русские протеины», по отношению к фактически проведенным исследованиям.

Затем ФИО1 с июня 2012 года, продолжая лично осуществлять отборы проб муки для исследований и контролировать ведение сотрудниками лаборатории журналов экспертиз, используя свой авторитет и иные возможности занимаемой им должности, в частности осуществление им как консультантом-государственным ветеринарным инспектором территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району консультативной и практической помощи работникам ветеринарной лаборатории, действуя за пределами возложенных на него полномочий, оказав воздействие, склонил директора лаборатории ФИО5 занижать количество санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ для ЗАО «Русские протеины», по отношению к фактически проведенным исследованиям.

Продолжая реализовывать свой единый преступный умысел ФИО1, находясь с мая 2013 года по 28 сентября 2015 года в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», с 28.09.2015 года по 18 января 2016 года в должности заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области, и с 18 января 2016 года по 11 марта 2016 года вновь в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», осознавая, что в силу своего должностного положения, предоставленных властных полномочий по отношению к подчиненным сотрудникам, последние находятся от него в служебной зависимости, используя свой авторитет и иные возможности занимаемой им должности, давал указания подчиненным ему сотрудникам ОГБУ «Прохоровская ветстанция», ФИО5, а потом ФИО6 и ФИО7 занижать количество санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ для ЗАО «Русские протеины», по отношению к фактически проведенным исследованиям.

В свою очередь, данные сотрудники ОГБУ «Прохоровская ветстанция», будучи не осведомленными о преступных намерениях ФИО1, но опасаясь негативных последствий по службе в случае отказа от исполнения вышеуказанных требований ФИО1, находясь в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция», составляли требуемые ФИО1 акты выполненных работ с отраженным в них заниженным количеством исследований.

На основании данных актов в период времени с 01.01.2011 года по 11.03.2016 года сотрудники бухгалтерии ОГБУ «Прохоровская ветстанция», оформляли счета на оплату, с отражением в них количества исследований, заведомо для ФИО1 не соответствующего количеству фактически проведенных исследований, которые после утверждения, в том числе лично ФИО1, оплачивались со стороны ЗАО «Русские протеины».

Таким образом, ФИО1 совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, предусмотренных в том числе: должностной инструкцией, утвержденной начальником ОГУ «Прохоровская ветстанция» 14.01.2008года; п.3.1 должностного регламента, утвержденного приказом начальника управления ветеринарии Белгородской области № 41 от 02.05.2012 года; п. 3.1 должностного регламента, утвержденного приказом начальника управления ветеринарии Белгородской области №31/1 от 28.03.2012 года; п.3.1 должностного регламента, утвержденного приказом начальника управления ветеринарии Белгородской области № 57-к от 26.05.2015 года; п.3.1.1 и п.3.1.2 должностного регламента, утвержденного приказом начальника управления ветеринарии Белгородской области №57-к от 26.05.2015.

В результате незаконных действий ФИО1 в период с 01.01.2011 года по 11.03.2016 года в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставленных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины» не были отражены и оплачены фактически произведенные 2489 санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, что позволило ЗАО «Русские протеины» сэкономить денежные средства в сумме 3 079 625,17 рублей.

Таким образом, ФИО1, являясь должностным лицом, совершил незаконные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организации – ОГБУ «Прохоровская ветстанция», в том числе установленное уставом данного учреждения право на доходы, получаемые учреждением от приносящей доход деятельности (п.4.3.3), выразившееся в причинении ущерба ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в период с 01.01.2011 года по 11.03.2016 года в сумме 3 079 625,17 рублей.

Кроме того, в ходе исполнения своих должностных обязанностей у ФИО1, назначенного с 14.05.2012 года на должность государственного ветеринарного инспектора территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району, и осознававшего, что с этого периода времени он не сможет в силу закона совмещать должности в коммерческой организации и государственном учреждении, а следовательно и получать доход от деятельности в ЗАО «Русские протеины», из корыстных побуждений возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на получение от уполномоченного лица ЗАО «Русские протеины» незаконных денежных вознаграждений за занижение количества санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины» и оплачиваемых последним.

Для достижения своего преступного результата ФИО1 разработал и реализовал ряд спланированных им умышленных действий.

Так, в 2012 году, но не позже 14.05.2012 года ФИО1, используя ранее сложившиеся доверительные отношения с заместителем генерального директора по производству ЗАО «Русские протеины» Д., достиг с ним договоренности о том, что с целью получения финансовой выгоды Обществом путем занижения количества санитарно-гигиенических исследований корма животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины», он (ФИО1) будет получать от ЗАО «Русские протеины», незаконные денежные вознаграждения из расчета ранее получаемой в ЗАО «Русские протеины» заработной платы в сумме 15000 рублей ежемесячно, которые необходимо будет перечислять на счет банковских карт, находившихся в его пользовании.

При этом, в силу длительной совместной работы ФИО1 знал, что фактически производственную деятельность в ЗАО «Русские протеины» контролирует Д., который также имеет право первой подписи на всех расчетных, финансовых, распорядительных, внутриорганизационных и иных документах, а также в отсутствие генерального директора полномочен самостоятельно решать вопросы деятельности Общества.

Далее, с целью создания условий для постоянного ежемесячного получения незаконного денежного вознаграждения и конспирации преступной деятельности ФИО1 по договоренности с Д. и при его содействии фиктивно трудоустроил в ЗАО «Русские протеины» с 14.05.2012 года на ранее занимаемую им должность ветеринарного врача свою знакомую ФИО8 (после 27.02.2016 ФИО17), которая свои трудовые функции в Обществе фактически не выполняла, и которая будучи не осведомленной о преступных намерениях ФИО1 согласилась на его предложение о трудоустройстве из ложно понятых чувств товарищества.

После этого, на имя П. для перечисления денежных средств в виде заработной платы, а фактически незаконного денежного вознаграждения ФИО1, в ПАО «Сбербанк России», был открыт счет № 40817810507028903445 и выдана банковская карта №4276 8070 1497 6861 (после переоформления №4276 8070 1120 4937), которую П. передала ФИО1 совместно с пин-кодом по просьбе последнего.

Таким образом, ФИО1 были подготовлены и созданы необходимые условия для беспрепятственного получения незаконного денежного вознаграждения в течение длительного времени.

В свою очередь ФИО1 за незаконное денежное вознаграждение и во исполнение достигнутой с Д. договоренности должен был действовать в интересах ЗАО «Русские протеины», а именно способствовать в силу своего должностного положения занижению количества санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины».

При этом ФИО1 понимая, что его действия будут носить незаконный характер, поскольку их никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления. Используя свой авторитет и иные возможности занимаемой им должности, в частности осуществление им как консультантом-государственным ветеринарным инспектором территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району консультативной и практической помощи работникам ветеринарной лаборатории, в период времени с 14 мая 2012 года по март 2013 года, продолжая лично осуществлять отборы проб муки для исследований и контролировать ведение сотрудниками лаборатории журналов экспертиз, оказав воздействие, склонил директора лаборатории Б. занижать количество санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ для ЗАО «Русские протеины», по отношению к фактически проведенным исследованиям.

Затем, продолжая действовать с единым умыслом на получение взятки, ФИО1, став руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а потом и заместителем начальника Управления ветеринарии Белгородской области, с апреля 2013 года по март 2016 года, осознавая, что в силу своего должностного положения, предоставленных властных полномочий по отношению к подчиненным сотрудникам, последние находятся от него в служебной зависимости, давал указания подчиненным сотрудникам ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО5, а позже Г. и О занижать количество санитарно-гигиенических исследований муки кормовой животного происхождения, отражаемых в актах выполненных работ для ЗАО «Русские протеины», по отношению к фактически проведенным исследованиям.

В свою очередь, сотрудники ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Б., Г. и О, будучи не осведомленными о преступных намерениях ФИО1, но опасаясь негативных последствий по службе в случае отказа от исполнения вышеуказанных требований ФИО1, находясь в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция», составляли требуемые ФИО1 акты выполненных работ с отраженным в них заниженным количеством исследований.

На основании данных актов в период времени с 14.05.2012 по 11.03.2016 сотрудники бухгалтерии ОГБУ «Прохоровская ветстанция» неосведомленные о преступных намерениях ФИО1, находясь в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция», оформляли счета на оплату, с отражением в них количества исследований, заведомо для ФИО1 не соответствующего количеству фактически проведенных исследований. Которые после утверждения, в том числе лично ФИО1 в период нахождения его в должности руководителя ОГБУ «Прохоровская ветстанция», при отсутствии на то законных оснований, поскольку в них содержались заведомо для него недостоверные сведения, оплачивались со стороны ЗАО «Русские протеины».

В результате незаконных действий ФИО1 в период с 14.05.2012 по 11.03.2016 года, в актах выполненных работ и счетах на оплату, выставленных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины» не были отражены и оплачены фактически произведенные 1963 санитарно-гигиенических исследования муки кормовой животного происхождения, что позволило ЗАО «Русские протеины» сэкономить денежные средства в сумме 2 473 475,17 рублей.

За указанные действия и во исполнение ранее достигнутой с Д. договоренности с расчетного счета ЗАО «Русские протеины» ФИО1 перечислялись незаконные денежные средства на имевшиеся в его распоряжении банковские карты, оформленные на П..

Так, в период с 14.05.2012 года по 11.03.2016 года ФИО1 получил взятку в виде денег в крупном размере за совершение в пользу ЗАО «Русские протеины» незаконных действий и за способствование в силу своего должностного положения совершению указанных действий в общей сумме 635794,36 рублей, которые были перечислены на банковские карты, оформленные на П.

Указанными денежными средствами, после поступления на счет банковских карт, ФИО1 распоряжался по своему усмотрению.

Продолжая свою преступную деятельность ФИО1 с 17.05.2013 года состоял в должности начальника территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция, в которой находился до 28.09.2015 года.

В силу своих должностных обязанностей ФИО1, как руководитель ОГБУ «Прохоровская ветстанция», осуществлял руководство государственной ветеринарной службой Прохоровского района, возглавлял и осуществлял руководство работой Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных, распоряжался денежными средствами ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

В соответствии с уставом ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО1 осуществлял премирование и иное материальное поощрение работников учреждения по результатам их деятельности (п. 6.9), нес персональную ответственность за результативность бюджетных расходов (п. 6.10.2), за состояние финансово-хозяйственной деятельности учреждения, эффективное и целевое использование выделенных бюджетных и иных средств (п. 6.10.3).

В ходе исполнения своих должностных обязанностей, ФИО1, будучи осведомленным о положениях п.6.3 коллективного договора ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2013-2016 года и п.7.2.1 коллективного договора ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2015-2018 года, в соответствии с которыми он как распорядитель финансовых средств учреждения предоставляет работникам учреждения по их заявлению материальную помощь в связи с их трудным материальным положением, решил из корыстных побуждений совершить хищение денежных средств ОГБУ «Прохоровская ветстанция» посредством незаконного выделения работникам материальной помощи, и обращения её в свою пользу.

С целью реализации возникшего умысла ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ОГБУ «Прохоровская ветстанция» материального ущерба и желая этого, действуя из корыстных побуждений, в период времени с июля 2013 года по 28 сентября 2015 года, находясь в рабочее время в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция» по ул. Ротмистрова д. 1, давал указания инспектору по кадрам М., неосведомленной о его преступных намерениях, довести до сведения подчиненных сотрудников его указание о необходимости написания заявлений о выделении материальной помощи, и после получения денежных средств их возвращения.

Выполняя указание ФИО1, М., находясь в рабочее время в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция», информировала о его указании подчиненных ему сотрудников, в том числе директора лаборатории ФИО6, главного бухгалтера ФИО9, водителя дезинфекционного отряда ФИО10, заведующего отделом ветеринарно-санитарной экспертизы Л, ветеринарного фельдшера Холоднянской участковой ветеринарной лечебницы ГВ.С., бухгалтера К., ветеринарного санитара Д. ветеринарную санитарку Ч.., ветеринарную санитарку К., ветеринарного врача С., водителя лаборатории Ч., ветеринарную санитарку С., заведующего Призначенской участковой ветеринарной лечебницей Ч.., ветеринарного врача А., ветеринарную санитарку К.., начальника противоэпизоотического отряда К., заведующего Плотавской ветеринарной лечебницей К., ветеринарную санитарку Х.., ветеринарную санитарку Прелестненской участковой ветеринарной лечебницы ФИО11, ветеринарную санитарку Прохоровской ветеринарной лечебницы Ч., водителя Прелестненской участковой ветеринарной лечебницы Л., ветеринарную санитарку Беленихинской участковой ветеринарной лечебницы К., заведующую Прелестненской участковой ветеринарной лечебницей С., ветеринарного фельдшера Подолешенской участковой ветеринарной лечебницы К., ветеринарного фельдшера Ю., бухгалтера И., водителя Подолешенской участковой ветеринарной лечебницы П., ветеринарного фельдшера Б., заведующего Холоднянской участковой ветеринарной лечебницей Т., заведующего Беленихинской участковой ветеринарной лечебницей П., ветеринарную санитарку С., ветеринарную санитарку Б., ветеринарного врача К., которым необходимо было по указанию ФИО1 составлять требуемые им письменные заявления о выделении материальной помощи, а по получению материальной помощи вернуть денежные средства ей.

Являясь непосредственными подчиненными ФИО1 и находясь от него в служебной зависимости, будучи не осведомленными о его преступных намерениях, доверяя ФИО1 в силу его служебного положения, указанные сотрудники ОГБУ «Прохоровская ветстанция», понимая, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи, переданное им М. исходит непосредственно от ФИО1, в течение времени с июля 2013 года по 28 сентября 2015 года, составляли требуемые заявления о получении материальной помощи и передавали их М., которая в свою очередь передавала их ФИО1.

Продолжая реализовывать свой умысел, ФИО3, осознавая, что его действия будут носить незаконный характер, поскольку основания для получения материальной помощи, указанного в Уставе в том числе как тяжелое материальное положение, указанные сотрудники ОГБУ «Прохоровская станция» не имели, и тяжелое материальное положение никак не обосновывали, он согласовывал поступившие ему заявления, о чем ставил соответствующие записи на заявлениях, после чего давал указание инспектору по кадрам М. составлять приказы о получении материальной помощи, которые впоследствии по мере изготовления лично подписывал.

На основании указанных приказов сотрудниками бухгалтерии производились начисления материальной помощи на счета банковских карт сотрудников, а также в кассу ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

В дальнейшем, сотрудники ОГБУ «Прохоровская ветстанция» по указанию ФИО1, переданного им через М., заблуждаясь относительно законности намерений последнего, доверяя ему в силу его служебного положения и опасаясь негативных последствий по службе в случае отказа от исполнения вышеуказанных требований ФИО1, получали наличные денежные средства из кассы ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а также снимали (обналичивали) перечисленные им в качестве материальной помощи денежные средства со своих счетов банковских карт, оформленных в Белгородском отделении №8592 ПАО «Сбербанк России», после чего денежные средства передавали инспектору по кадрам М., а также бухгалтеру К. и главному бухгалтеру В., которые будучи не осведомленными о преступных намерениях ФИО1 передавали их последнему.

Так, в период с 02.07.2013 года по 28.09.2015 года ФИО1, находясь на рабочем месте используя свое служебное положение, совершил хищение денежных средств указанного учреждения путем обмана, выразившегося в подготовке и подписании фиктивных приказов о выплате материальной помощи, посредством выдачи из кассы наличных денежных средств, а также перечисления с лицевого счета учреждения на счета банковских карт сотрудников учреждения в виде необоснованной материальной помощи в общей сумме 362970 рублей, в том числе Г. в общей сумме 4000 рублей, В. в общей сумме 16 000 рублей, М. в общей сумме 4 000 рублей, Л. в общей сумме 19 970 рублей, Г. в общей сумме 15 000 рублей, К. в общей сумме 20 000 рублей, Д. в общей сумме 8 000 рублей, Ч. в общей сумме 16 000 рублей, К. в общей сумме 8 000 рублей, С. в общей сумме 8 000 рублей, Ч. в общей сумме 4 000 рублей, С. в общей сумме 16 000 рублей, Ч. в общей сумме 4 000 рублей, А. в общей сумме 16 000 рублей, КВ.В. в общей сумме 12 000 рублей, К в общей сумме 12 000 рублей, К. в общей сумме 8 000 рублей, Х. в общей сумме 4 000 рублей, М в общей сумме 8 000 рублей, Ч в общей сумме 20 000 рублей, Л в общей сумме 8 000 рублей, К. в общей сумме 4 000 рублей, С в общей сумме 8 000 рублей, К. в общей сумме 16 000 рублей, Ю. в общей сумме 20 000 рублей, Ив общей сумме 8 000 рублей, П. в общей сумме 16 000 рублей, ФИО12 в общей сумме 16 000 рублей, Т. в общей сумме 4 000 рублей, П. в общей сумме 8 000 рублей, С. в общей сумме 12 000 рублей, Б. в общей сумме 8 000 рублей, Кв общей сумме 12 000 рублей.

Указанные денежные средства ФИО1 похищал и распоряжался по своему усмотрению, чем причинил имущественный ущерб ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в крупном размере 362970 рублей.

Кроме того, в соответствии с распоряжением правительства Белгородской области от 28.09.2015 №502-рп ФИО1 был назначен на должность государственной гражданской службы Белгородской области - заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области с 28.09.2015 года, находясь в которой руководил деятельностью Управления в период временного отсутствия начальника Управления; организовывал работу по осуществлению государственных функций и предоставлению государственных услуг управления ветеринарии и его подведомственных учреждений.

Таким образом, в силу предоставленных прав и возложенных обязанностей ФИО1 являлся должностным лицом в государственном учреждении.

В ходе исполнения своих должностных обязанностей, у ФИО1 из корыстных побуждений возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств ОГБУ «Прохоровская ветстанция» путем обмана, состоявшего в заключении фиктивного договора об оказании услуг между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и его отцом ФИО13.

Реализуя свой умысел из корыстных побуждений, ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба ОГБУ «Прохоровская ветстанция», и желая их наступления, в октябре 2015 года, находясь в здании ОГБУ «Прохоровская ветстанция» по ул. Ротмистрова д.1, понимая, что в силу предоставленных ему полномочий имеет влияние на подчиненных сотрудников, в том числе ОГБУ «Прохоровская ветстанция», используя свой авторитет по должности, поручил главному бухгалтеру учреждения В. подготовить договор об оказании технических услуг между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и его отцом ФИО13 от 01.10.2015 года, который впоследствии подписал от имени начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а также от имени не осведомленного о его преступных намерениях ФИО13.

Согласно данному договору ФИО13 был обязан производить систематический осмотр технического состояния зданий, сооружений, оборудования, механизмов (далее - объектов); производить техническое обслуживание объектов; производить техническое обслуживание систем центрального отопления, водоснабжения, канализации и другого оборудования; поддерживать нормальную температуру в помещениях, соответствующий температурный режим согласно местным инструкциям по вопросам санитарии и содержания зданий; производить уборку и поддерживать надлежащее состояние территории ветстанции; производить сезонную подготовку обслуживаемых объектов; производить очистку от снега и льда дворовой территории, тротуаров, крыш, навесов водостоков и т.д.; производить мелкий ремонт оборудования, мебели, ремонт и врезание замков; устранять повреждения и неисправности по заявкам персонала учреждения.

Однако, к выполнению своих обязанностей ФИО13 не приступал и фактически обязанности, установленные договором от 01.10.2015 года, не выполнял, о чем ФИО1 достоверно знал.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел ФИО1, используя свое служебное положение заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области, осознавая, что в силу предоставленных организационно-распорядительных функций и властных полномочий по отношению к подчиненным сотрудникам ОГБУ «Прохоровская ветстанция», последние находятся от него в служебной зависимости, обязаны и вынуждены подчиняться его требованиям, дал указание не осведомленному о его преступных намерениях главному бухгалтеру В. передать и.о. начальника С. на подписание акты выполненных работ по договору, на основании которых перечислить денежные средства на лицевой счет ФИО13.

Исполняя данное указание, В. предоставила акты выполненных работ от 31 октября, 30 ноября и 31 декабря 2015 года на подпись С., который, не будучи осведомленным об истинных намерениях ФИО1, подписал акты от 31 октября и 30 ноября.

После чего, установив, что ФИО13 никаких услуг по договору от 1 октября 2015 года для ОГБУ «Прохоровская ветстанция» не предоставлял и не предоставляет, а составление договора и актов выполненных работ происходит по указанию ФИО1, которому ФИО13 приходится отцом, С. будучи не осведомленным об истинных намерениях Л.А.АБ. и опасаясь негативных последствий по службе от ФИО1 в случае отказа от подписания последующего акта выполненных работ, находясь на рабочем месте подписал акт выполненных работ и от 31.12.2015 года.

Далее ФИО9, будучи не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, заблуждаясь относительно законности намерений последнего, и опасаясь негативных последствий по службе в случае отказа от исполнения вышеуказанных требований ФИО1, на основании указанных актов выполненных работ в период времени с 02.11.2015 по 28.12.2015, находясь на рабочем месте, перечисляла денежные средства на лицевой счет ФИО13, из расчета 10005 рублей в месяц.

Таким образом, ФИО1, используя свое служебное положение, совершил хищение денежных средств ОГБУ «Прохоровская ветстанция» путем обмана, выразившееся в подготовке и подписании договора об оказании технических услуг между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ФИО13 от 01.10.2015, а также последующем перечислении с лицевого счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на лицевой счет ФИО13, открытый в ПАО «Сбербанк России», денежных средств, в виде необоснованного вознаграждения по указанному договору в общей сумме 30015 рублей.

В результате хищения ФИО1 данных денежных средств, ОГБУ «Прохоровская ветстанция» был причинен материальный ущерб в размере 30015 рублей.

В судебном заседании ФИО1 вину свою не признал и показал, что до 14 мая 2012 года состоял в должности директора Прохоровской ветлаборатории. Одновременно, в период с 14.02.2008 года по 12.05.2012 года занимал по совместительству должность ветеринарного врача в ЗАО «Русские протеины». В период работы консультантом работал в Управлении ветеринарии, осуществляя ветеринарный надзор, при этом фактическое место работы находилось в ОГБУ «Прохоровская ветстанция». С 17 мая 2013 года по 28 сентября 2015 года состоял в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция». С 28 сентября 2015 года по 18 января 2016 года состоял в должности заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области, с которой был освобожден, и вновь назначен на должность начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция». Ему известно, что в 2007 году между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские Протеины» (далее заказчик) был заключен договор, по которому ветеринарная лаборатория ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на основании заявок ЗАО «Русские Протеины» за плату осуществляла отбор проб производимой костной муки и их исследование. С 2008 года пробы муки в ЗАО «Русские Протеины» отбирал он, исследование проб осуществляли подчиненные ему работники лаборатории. Пробы отбирались каждый день для формирования подлежащей исследованию средней пробы от партии муки в 100 тонн, которая была определена руководителем ЗАО «Русские Протеины». Всего в неделю проводилось 2 исследования, а в месяц 8 по согласованию его руководителя К. с заказчиком, которые в последующем вносились им в акты выполненных работ, подписываемые руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и руководителем заказчика.

Оплата услуг заказчиком производилась на основании Акта выполненных работ и выставленных счетов. Поскольку штатная численность ветеринарной лаборатории напрямую зависела от нагрузки, то каждая отобранная им средняя проба муки от 100 тонн для увеличения нагрузки записывалась в журнал экспертиз как 5 поступивших и исследованных проб- по одной пробе от партии 20 тонн, а также оформлялось несколько экспертиз, хотя фактически всегда исследовалось 8 проб муки в месяц. Ему неизвестно почему с 14 мая 2012 года, когда его назначили консультантом в Управление ветеринарии, в Акты выполненных работ продолжали выставлять по 8 исследований, а в журналы записывать гораздо большее количество исследований. При уходе с должности директора лаборатории он пояснял ФИО5, что необходимо отбирать пробы муки каждый день для формирования средней пробы от партии в 100 тонн подлежащей исследованию. При этом заявок для проведения исследований муки от заказчика никогда не поступало, они готовились в лаборатории самостоятельно. С 17 мая 2013 года став руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ему приносили на подпись счета на оплату услуг по исследованию муки, из которых следовало, что количество исследований для ЗАО «Русские Протеины» практически не изменилось. Почему в журналы экспертиз работники лаборатории вносили сведения о проведении большего количества экспертиз ему не известно. Указаний занижать в Актах выполненных работ количество исследований, он никому не давал. Реактивов и лабораторной посуды и мышей хватало в лаборатории только для фактически проводимых исследований. С руководителем ЗАО «Русские Протеины» К. или его заместителем Д. никакой договоренности о занижении количества фактически проведенных лабораторией исследований кормовой муки у него не было. Никакого незаконного вознаграждения от ЗАО «Русские Протеины» он не получал. Поскольку с З. (до смены фамилии П) поддерживал близкие отношения, то по её просьбе несколько раз с переданной ему её банковской карты снимал деньги и передавал ей. Данная карта была у него несколько раз, и всегда после снятия денег он возвращал карту с деньгами З. (П). Считает, что З (П) его оговаривает по причине разрыва с ней близких отношений. Также полагает, что Б., Г., О. и С. его оговаривают, показывая, что по его указанию в акты выполненных работ вносились недостоверные сведения о количестве проведенных исследований муки для ЗАО «Русские Протеины», а именно заниженные. Поскольку опасаются последствий за производимое ими завышение в журналах экспертиз количества исследований.

По факту предъявленного обвинения в хищении средств материальной помощи ФИО1 также вину свою не признал и показал, что никаких указаний М. о написании сотрудниками ОГБУ «Прохоровская ветстанция» заявлений о выделении материальной помощи и возвращении ему в последующем полученной работниками материальной помощи не давал. Поступающие от работников заявления о выделении материальной помощи в связи с трудным материальным положением подписывал, не проверяя наличие таковых оснований у работников для получения материальной помощи. Никаких денег, в том числе полученных работниками в качестве выделенной материальной помощи, М. и. и К. ему не передавали. Считает, что они его оговаривают.

Не признал вину ФИО1 и по обвинению в мошенничестве с трудоустройством своего отца на ОГБУ «Прохоровская ветстанция». Показав, что трудовой договор с отцом подписывал по просьбе работников бухгалтерии в виду необходимости правового оформления выполняемых отцом работ в ОГБУ «Прохоровская ветстанция». Никому не давал указаний о составлении такого договора и актов выполненных работ. Денежные средства от отца, полученные тем от ОГБУ «Прохоровская ветстанция», не получал.

Также показал, что с положениями Устава учреждения, коллективных договоров и своими должностными обязанностями на всех должностях в инкриминируемый ему период времени был ознакомлен.

Не смотря на отрицание ФИО1 своей вины в совершении инкриминируемых ему преступлений, вина подсудимого нашла свое подтверждение показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и предметов (документов), вещественными доказательствами, приказами о назначении подсудимого на должности и его служебными обязанностями, сведениями из банка, заключениями эксперта и другими доказательствами.

Так вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ и ч.1 ст.286 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

Согласно Уставу ОГБУ «Прохоровская ветстанция», предоставленному по запросу его руководителем, оно является областным государственным учреждением ветеринарной службы Белгородской области, расположенным в <...>. Функции и полномочия учредителя ОГБУ осуществляет управление ветеринарии Белгородской области (далее Управление). ОГБУ является юридическим лицом, некоммерческой организацией в форме областного государственного бюджетного учреждения, по типу - бюджетное учреждение, виду - государственное учреждение, которое имеет самостоятельный баланс, лицевые счета, в том числе счета по учёту средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности в установленном порядке, печать, штампы, бланки. ОГБУ от своего имени приобретает имущественные и личные неимущественные права и несет обязанности.

ОГБУ имеет в своем составе структурные подразделения: ветеринарную лабораторию, лабораторию ветеринарно-санитарной экспертизы, участковые ветеринарные лечебницы (пункт 5.2).

ОГБУ проводит ветеринарно-санитарную экспертизу продуктов животноводства и растениеводства, проводит лабораторно-диагностические (микроскопические, бактериологические, патологоанатомические, биологические, токсикологические, биохимические, копрологические и др.) исследования кормов в соответствии с техническими регламентами и научно-технической документацией; оформляет и выдает протоколы испытаний, экспертизы и заключения по лабораторно-диагностической работе; оформляет и выдает в установленном порядке ветеринарные свидетельства, оказание платных ветеринарных услуг юридическим и физическим лицам осуществляется ОГБУ в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

Для выполнения уставных целей Учреждение имеет право заключать все виды договоров с юридическими и физическими лицами (п. 5.3).

Учреждение возглавляет начальник, являющийся одновременно главным государственным ветеринарным инспектором района, назначаемый на эту должность и освобождаемый от этой должности начальником Управления по согласованию с департаментом кадровой политики области. Права и обязанности начальника, а также основания для расторжения трудовых отношений с ним регламентируются служебным контрактом и должностным регламентом.

Начальник действует от имени Учреждения без доверенности, представляет его интересы на территории РФ и за ее пределами. Начальник действует на принципе единоначалия и несет ответственность за последствия своих действий в соответствии с федеральными законами, законами Белгородской области, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Белгородской области, настоящим Уставом и заключенным в соответствии с ним служебным контрактом (п. 6.2). Начальник имеет право первой подписи финансовых и других документов, направляемых от имени Учреждения по вопросам, входящих в его компетенцию, в адрес органов государственной власти, местного самоуправления, юридических и физических лиц (п. 6.3).

Начальник Учреждения несет персональную ответственность за:

- состояние финансово-хозяйственной деятельности Учреждения, эффективное и целевое использование выделенных бюджетных и иных средств (п. 6.10.3).

Директор районной лаборатории является заместителем начальника учреждения (пункт 6.4) (Том № 2 л.д.52, 53-64).

В ходе выемки в Управлении ветеринарии Белгородской области были изъяты, а также предоставлены по запросу Управлением ветеринарии Белгородской области приказы о назначении ФИО1 на соответствующие должности и его должностные обязанности (Том № 6 л.д.119-124, Том № 9 л.д.97-98).

Согласно приказу ОГБУ «Прохоровская ветстанция» № 2-к от 02.02.2004 ФИО1 с 03.02.2004 года назначен на должность директора Прохоровской ветлаборатории, начальника противоэпизоотического отряда (Том 3 л.д. 177).

В силу своей должностной инструкции ФИО1 обязан был обязан организовывать работу лаборатории, отвечать за обеспечение кадрами и повышение уровня их квалификации, осуществлять руководство работой отделов, планировать работу лаборатории и отвечать за выполнение плана, организовывать проведение диагностических исследований в подведомственных лабораториях, согласовывать планы их работы, организовывать материальное обеспечение лаборатории, наряду с главным бухгалтером отвечать за финансовую деятельность лаборатории, контролировать соблюдение работниками трудовой и производственной дисциплины, правил работы и охраны труды (Том 3 л.д.169-170).

Приказом Управления ветеринарии Белгородской области № 20-к от 05.05.2012 года ФИО1 был назначен на должность консультанта-государственного ветеринарного инспектора территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области с 14.05.2012 года (Том № 6 л.д. 132-136).

В силу должностного регламента ФИО1 как консультант непосредственно подчинялся начальнику территориального отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району- главному государственному ветеринарному инспектору по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области (начальнику Отдела). Должен был осуществлять плановые проверки хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность, подконтрольную государственной ветеринарной службе, предъявлять организациям и гражданам требования о проведении противоэпизоотических и других мероприятий, об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о ветеринарии, а также осуществлять контроль за выполнением этих требований, применять меры административного воздействия к нарушителям ветеринарного законодательства, выдавать и контролировать исполнение предписаний, осуществлять консультативную и практическую помощь работникам подведомственных Учреждению учреждений, исполнять иные поручения начальника Отдела (Том № 6 л.д.177-185, том № 7 л.д. 134-142).

С 17 мая 2013 года ФИО1 приказом управления ветеринарии Белгородской области был назначен на должность государственной гражданской службы Белгородской области назначен – начальника государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных (Том № 6 л.д.137).

В соответствии с приказом управления ветеринарии Белгородской области № 1-к от 09.01.2014 года ФИО1 с 01.01.2014 был назначен на должность государственной гражданской службы Белгородской области– начальника отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных (том 6 л.д. 139-143).

В силу должностного регламента в указанной должности ФИО1 был обязан осуществлять руководство государственной ветеринарной службой Прохоровского района, возглавлять и осуществлять руководство работой Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных; организовывать на территории Прохоровского района ветеринарно-санитарную экспертизу продукции животного происхождения, а также кормов; контролировать выдачу и правильность оформления выдаваемых ветеринарными специалистами учреждения ветеринарных сопроводительных документов; организовывать на территории Прохоровского района проведение лабораторных радиологических, серологических, микробиологических, токсикологических, химических и физических исследований в соответствии с действующими нормативными документами, инструкциями и рекомендациями (Том 7 л.д. 143-153, Том 2 л.д. 69-80).

Распоряжением правительства Белгородской области ФИО1 с 28.09.2015 года назначен на должность - заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области (Том № 6 л.д. 146).

В указанный должности ФИО1 был обязан руководить деятельностью Управления в период временного отсутствия начальника Управления; организовывать работу по осуществлению государственных функций и предоставлению государственных услуг управления ветеринарии и его подведомственных учреждений; координировать работу отдела организации государственного ветеринарного надзора, ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной работы и отдела организации противоэпизоотических мероприятий и лечебно-профилактической работы; нес ответственность, в том числе за работу подведомственных Управлению учреждений (Том № 6 л.д.200-213, Том № 7 л.д.154-167).

Распоряжением правительства Белгородской области от 18.01.2016 года ФИО1 освобожден от должности заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области и приказом Управления ветеринарии Белгородской области был вновь назначен на должность начальника отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району управления ветеринарии Белгородской области, начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» (Том № 6 л.д.149,151), с выполнением соответствующих должностных обязанностей (Том № 6 л.д.186-199, Том № 7 л.д.168-179).

Таким образом, из данных приказов и должностных инструкций следует, что ФИО1 в период времени 2004 года по 14 мая 2012 года являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении, а с 14 мая 2012 года по март 2016 года являлся должностным лицом, выполняющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении.

В ходе осмотра места происшествия –здания ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были изъяты акты выполненных работ, счета на оплату услуг, приказы об утверждении прейскуранта ветеринарных услуг, акт сверки взаиморасчетов, договоры на оказание возмездных ветеринарных услуг, сшивки документов «результаты экспертиз (проб) за период 2011-2015 года», журналы экспертиз (Том № 1 л.д.191-197).

В ходе осмотра изъятых документов установлено, что между ЗАО «Русские Протеины» и ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были заключены договоры на оказание ветеринарных услуг, а именно на исследование муки кормовой в соответствии с прейскурантом цен. Оказанные услуги оформлялись двусторонними Актами выполненных работ. По результатам исследований исполнителем составлялись экспертизы, а на основании заявок от заказчика выдавались ветеринарные свидетельства на сопровождение продукции заказчика (Том № № 14 л.д.199-220).

Так согласно договору № 38 от 1 октября 2007 года, заключенному между ГУ «Прохоровская станция по борьбе с болезнями животных» (в последующем ОГБУ«Прохоровская ветстанция») (исполнитель) и ЗАО «Русские Протеины» в лице директора ФИО14 (заказчик), исполнитель за плату оказывает заказчику ветеринарные услуги: ветеринарно-санитарная экспертиза производимой животноводческой продукции с выдачей сопроводительных документов. Объем и периодичность ветуслуг определяется согласно письменных заявок Заказчика к Исполнителю. Стоимость услуг определяется прейскурантом цен. Выполненная работа оформляется актами на выполненные работы, подписанными ответственными за эту работу лицами. Срок действия договора определен до 1 октября 2010 года (Том № 14 л.д.208-210).

Дополнительным соглашением № 2 к договору № 38 срок его действия продлен до 1 января 2012 года (Том № 14 л.д.211).

В последующем между ОГБУ«Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские Протеины» в продолжение возникших гражданско-правовых отношений, и в связи с истечением срока действия договора от 1 октября 2007 года, были заключены аналогичные договора № 01 от 1 января 2012 года и № 21/14 от 29 декабря 2014 года, по которым ОГБУ «Прохоровская ветстанция» за плату оказывает заказчику ветеринарные услуги: ветеринарно-санитарная экспертиза производимой животноводческой продукции с выдачей сопроводительных документов. А выполненная работа оформляется актами на выполненные работы, подписанными ответственными за эту работу лицами (Том № 14 л.д.212-218).

Таким образом, из указанных договоров следует, что между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские Протеины» с 2007 года возникли гражданско-правовые отношения, предметом которых стало оказание исполнителем платных ветеринарных услуг по исследованию муки кормовой животного происхождения на основании заявок Заказчика, а выполненные работы должны оформляться Актом, подписанным сторонами договора.

Как следует из материалов дела, проведенные лабораторией исследования отражались в журналах экспертиз ОГБУ «Прохоровская ветстанция», и оформлялись в виде экспертизы.

В ходе осмотра изъятых в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» журналов экспертиз следует, что в данные журналы в период времени с 1 января 2011 года по 31 декабря 2015 года работниками лаборатории внесены сведения о проведенных исследованиях, в том числе муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины», а также номерах и датах актов об отборе проб муки кормовой (Том № 13 л.д.177-183).

При исследовании данных журналов в судебном заседании установлено, что в них внесены сведения о номере и дате акта отбора проб муки кормовой, номере и дате экспертизы, весе партии от которой отобрана проба - каждый раз 20 тонн, отражены виды исследований муки по 7 бактериологическим показателям и 1 токсическому, указаны использованные реактивы, количество лабораторных животных и посуды. Как следует из журналов отборы проб муки и сами исследования проводились практически ежедневно. Имелись случаи отбора в один день нескольких проб муки и проведения нескольких исследований. При этом как следует из указанных журналов, исследования в 2016 году проводились по отобранным пробам муки в конце 2015 года.

Все Журналы сшиты, пронумерованы, проверены и подписаны ФИО1 как директором лаборатории до июня 2012 года включительно, до 29 марта 2013 года ФИО1 как госветинспектором, с чем согласился подсудимый в судебном заседании, а с 29 марта 2013 года по 2016 год Б., С. и Г., что, по мнению суда, также свидетельствует о достоверности содержащихся в журналах сведений.

В ходе осмотра места происшествия в ЗАО «Русские Протеины» были изъяты результаты исследования проб муки животного происхождения (акты отбора проб, экспертизы) за период с 2011 года по 2015 год (Том № 1 л.д.155-186).

Как следует из исследованных в судебном заседании самих экспертиз и актов отбора проб муки, всего с 01 января 2011 года по март 2016 года сотрудниками ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины» было проведено 2945 исследований (или экспертиз). Каждая экспертиза подписана уполномоченным на то должностным лицом ветеринарной лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция». Количество отобранных работниками ветстанции проб муки на ЗАО «Русские Протеины» соответствует количествам экспертиз.

Факт проведения исследований муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины» в количестве, отраженном в журналах экспертиз и самих экспертизах, подтверждено Б., работавшей в лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция» с апреля 2012 года, показавшей, что до 2013 года пробы муки на ЗАО «Русские Протеины» отбирал сам ФИО1. С апреля 2013 года по устному указанию ФИО1 она ежедневно распечатывала с компьютера, установленного в лаборатории, бланк заявки от имени ЗАО «Русские Протеины» на исследование проб муки и подписывала заявку от имени заказчика. После чего отбирала в соответствии с составленной ею заявкой пробы муки в ЗАО «Русские Протеины» от каждой произведенном партии в 20 тонн, как на то указал ФИО1. Каждая партия была обозначена цифрами на мешках. После этого пробы муки она доставляла в лабораторию, где проводила её исследование, по результатам которого оформляла экспертизу. Каждая проба в рамках одной экспертизы подвергалась 7 различным исследованиям. Проведенное исследование она, или фельдшер записывали в журнал экспертиз. Всего в месяц исследовалось от 40 до 70 проб муки и составлялось экспертиз. Реактивов и лабораторных животных, посуды хватало для исследований. Однако, по указанию ФИО1, который ранее был директором лаборатории, потом государственным ветеринарным инспектором продолжавшим отбирать пробы муки на ЗАО «Русские протеины», а потом и начальником ОГБУ «Прохоровская ветстанция», в составленные ею Акты выполненных работ она вносила только 8 исследований, а потом 10. В последующем подписанные ею и заместителем директора ЗАО «Русские Протеины» Д. акты выполненных работ она сдавала в бухгалтерию.

Как следует из приказов ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Б. действительно с 10 июля 2012 года состояла в должности заведующей бактериологическим отделом лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция», с 28 августа 2013 года в должности исполняющей обязанности директора лаборатории, с 02 декабря 2013 года по 3 апреля 2015 года в должности заместителя начальника ветстанции - директора лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция» (том № 18 л.д. 213, 216. 217, 222).

Г. (с апреля 2015 года врач в ветеринарной лаборатории, а с октября 2015 года в должности директора) показала, что по октябрь 2015 года Ч., а потом и Х. ежедневно на основании составленной в лаборатории заявки от имени ЗАО «Русские Протеины» производили отбор проб муки кормовой ЗАО «Русские протеины», и привозили в лабораторию от 1 до 3 проб в день от каждой партии муки в 20 тонн. Все пробы исследовались, в том числе ею и ветеринарным врачом О., сведения о чем вносились в журналы экспертиз. Количество исследований, отраженных в журналах экспертиз и самих экспертизах, соответствует количеству фактически проведенных исследований. В акты выполненных работ по указанию начальника ФИО1 она ставила по 10 исследований в месяц. Реактивов и лабораторных животных для проведения исследований было достаточно в лаборатории. Исследованная мука, а также использованные при исследовании мыши сжигались. О фактах занижения количества фактически проведенных исследований она сообщала в Управление ветеринарии Белгородской области в служебной записке, а также вновь назначенному руководителю.. .

П. сотрудник Управления ветеринарии подтвердила, что Г обращалась в Управление с соответствующей докладной.

П (сотрудник Управления ветеринарии Белгородской области) показал, что проводил служебную проверку в лаборатории Прохоровской ветстанции в связи с обращением Г. В ходе проверки было установлено, что количество исследований, отраженных в журналах экспертиз было больше, нежели в актах выполненных работ.

С., назначенный и.о.руководителя ОГБУ «Прохоровская ветстанция» с 8 октября 2015 года показал, что Г. докладывала ему о том, что из услуг, которые оказываются лабораторией ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские Протеины», оплачивается лишь малая часть, то есть большинство исследований осуществляется бесплатно и в убыток лаборатории. Такая схема оплаты услуг, как сообщила Г, была согласована между ФИО1 и заместителем генерального директора ЗАО «Русские протеины» Д. (Том № 12 л.д.72-77).

Данные показания С. подтвердил в судебном заседании.

Ч. показал, что работая в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в должности ветеринарного фельдшера с марта и до 30 ноября 2015 он по указанию ФИО1 осуществлял отбор проб муки в ЗАО «Русские протеины» для их исследования в лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция». Его стажировала Б., пояснявшая, что отбирать пробы муки необходимо ежедневно, кроме выходных, выдавала заявку от имени ЗАО «Русские Протеины» на исследование проб муки. Каждая партия муки составляла 20 тонн и была обозначена биркой на мешке с мукой. В день отбиралось от 1 до 3 проб муки, которые им передавались в лабораторию ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

Х (ветеринарный фельдшер) показала, что в 2015 году ФИО3 указал ей отбирать пробы муки в ЗАО «Русские Протеины», объяснил процедуру. Г. выдавала ей сопроводительное письмо на отбор пробы от имени ЗАО «Русские Протеины», в которой был указан размер партии муки, от которой необходимо отобрать пробу. Пробы муки она отбирала каждый день и передавала их Г..

Д., работавшая в ветеринарной лаборатории с апреля 2013 года по 2014 год ветсанитаркой, а с 2014 и по апрель 2016 года ветеринарным фельдшером, показала, что ежедневно в лабораторию поступало от 1 до 3 проб муки, каждая из которых подвергалась исследованию. После исследований мука и мыши, использованные для исследования, сжигались ответственным лицом в трупосжигательной печи.

О., состоявшая в 2013 году в должности ветеринарного врача в ветеринарной лаборатории показала, что ежедневно с ЗАО «Русские Протеины» поступало по 2-3 пробы муки, которые подвергались исследованию на все требуемые показатели. Реактивов для проведения исследований было достаточно. Использованных мышей в трупосжигательной печи сжигал ответственный за печь Ч..

С. ветврач лаборатории с 2011 по 2015 год также показала, что бактериологические исследования муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины» проводила врач Б., а она токсикологические исследования. Пробы отбирала ежедневно Б., каждая из которых исследовалась в лаборатории. Лабораторных животных для исследований хватало, после чего они сжигались в трупосжигательной печи ответственным лицом. По указанию ФИО1 в актах выполненных работ ежемесячно выставлялось по 10 исследований для ЗАО «Русские Протеины».

Свидетель под псевдонимом С. также показала, что ФИО3, а потом и другие сотрудники ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ежедневно кроме выходных отбирали от 1 до 3 проб муки на ЗАО «Русские протеины» для исследований. При этом в актах выполненных работ выставлялось около 10 исследований в месяц. Со стороны ЗАО «Русские Протеины» вопросы исследования муки сотрудниками ветстанции курировал заместитель генерального директора Д.. Она слышала телефонные разговоры между ФИО4 и ФИО1, из содержания которых сделала вывод, что между ними имеется договоренность о занижении количества проведенных исследований муки кормовой. П в ЗАО «Русские Протеины» фактически никогда не работала. Из личной беседы с ФИО3 ей известно, что банковская карта з находилась у него, и он способствовал трудоустройству З.в ЗАО «Русские Протеины».

Показания данные на стадии предварительного следствия в части того, что слышала разговор ФИО3 и Де по телефону о занижении количества исследованных проб до 8-10, ФИО15 не подтвердила, указав на достоверность показаний в остальной части (Том № 18 л.д.240-242).

У суда нет оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей, поскольку они согласуются между собой, подтверждаются сведениями, изложенными в журналах экспертиз, самими экспертизами, и актами отбора проб. Сведений о заинтересованности данных свидетелей, на что ссылается подсудимый, у суда нет. Оснований у данных свидетелей оговаривать подсудимого, судом не установлено.

Кроме того, согласно исследованным в судебном заседании трупосжигательным журналам, изъятым в ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» (Том № 10 л.д.5-8) ежедневно в печи сжигались мука кормовая, реактивы и мыши, что также указывает на проведение исследований работниками лаборатории в количестве отраженном в журналах экспертиз и самих экспертизах. Данные сведения содержатся и в протоколе осмотра данных журналов (Том № 15 л.д.70).

Также вина ФИО1 подтверждается и показаниями сотрудников бухгалтерии в ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

Так К. (главный бухгалтер по 2013 год) показал, что ФИО1 до 2013 года отбирал пробы муки в ЗАО «Русские Протеины», а в конце месяца сдавал подписанный им (ФИО3) Акт выполненных работ, по которому выставлялся счет для заказчика и происходила оплата.

К. (бухгалтер ОГБУ) показала, что до 2013 года в Актах выполненных работ по исследованию кормовой муки для ЗАО «Русские Протеины» сотрудникам лаборатории выставлялось по 10 исследований, позже ФИО5 стала выставлять по 12 исследований. На основании данных Актов готовился счет на оплату и передавался в ЗАО «Русские Протеины», которое производило его оплату.

Аналогичные показания дала и В. (главный бухгалтер с февраля 2014 года по март 2016 года), показав, что Акт выполненных работ по проведенным исследованиям муки кормовой готовился и подписывался директором лаборатории, а со стороны ЗАО «Русские Протеины» в основном Д. На основании данного Акты бухгалтерией готовился счет, подписываемый руководителем, которым в то время был ФИО1, и передавался на оплату в ЗАО «Русские Протеины».

В ходе осмотра места происшествия – здания ЗАО «Русские Протеины» были изъяты акты выполненных работ и счета на оплату по оказанным ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ветеринарным услугам – исследованию муки, акты сверки взаиморасчетов за 2011-215 года, а также сшивки с результатами экспертиз за данный период (Том № 1 л.д.155-186).

В результате осмотра данных документов было установлено, что ЗАО «Русские Протеины» ежемесячно оплачивало по 8-10 исследований согласно Актам выполненных работ и выставленных счетов. Задолженность по оплате услуг, отраженных в актах выполненных работ, у заказчика перед исполнителем отсутствует (Том № 14 л.д.118-128).

Наличие самих экспертиз в ЗАО «Русские Протеины» подтверждает их осведомленность о фактическом количестве исследований муки кормовой, проведенных ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

Заключением эксперта подтверждается, что счета на оплату ветеринарных услуг, выставляемых ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в адрес ЗАО «Русские протеины», за период с апреля 2013 года по сентябрь 2015 года, а также договор на оказание возмездных ветеринарных услуг № 21/14 от 29.12.2014, были подписаны лично ФИО1 (Том 18 л.д. 12-25).

В ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были изъяты выписки из лицевого счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» (Том № 10 л.д.79-81). Как следует из протоколом осмотра документов выписка составлены за 2012-2015 года (Том № 16 л.д.1-10).

Согласно исследованным в судебном заседании выпискам из лицевого счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» за 2012,2013,2014 и 2015 года, ЗАО «Русские протеины» произвело оплату выставленных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» счетов за оказанные услуги.

Из актов выполненных работ между ЗАО «Русские Протеины» и ОГБУ «Прохоровская ветстанция» следует, что в данные Акты вносилось:

-в 2011 году ежемесячно по 8 исследований, акты подписаны ФИО1 и Д.,

-в 2012 году – ежемесячно по 8 исследований, акты подписаны с января по май ФИО1 и Д, с июня Б. и Д.

-в 2013 году – ежемесячно по 8 исследований, подписаны акты Б. и Д.,

-в 2014 году – ежемесячно по 8 исследований, подписаны акты Б. и Д.,

-в 2015 году – ежемесячно по 10 исследований, подписаны акты Б. и Д., Г и Д, а также О.

Таким образом, данным актами также подтверждается, что фактически ФИО3, а также по его указанию Б, Г и О, неосведомленными о преступных намерениях ФИО3, ежемесячно занижалось количество фактически проведенных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» исследований муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины» до 8, а потом 10 исследований.

К. (руководитель ОГБУ «Прохоровская ветстанция» по апрель 2013 года) также подтвердил, что именно ФИО1 с 2009 года был ответственным за отбор проб муки на ЗАО «Русские Протеины», её исследование и составление актов выполненных работ.

В ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были изъяты приказы об утверждении прейскуранта цен и сами Прейскуранты на платные услуги, оказываемые физическим и юридическим лицам на территории Белгородской области, подведомственными учреждениями управления ветеринарии при правительстве Белгородской области за 2011-2015 года (Том № 10 л.д.88-92).

При осмотре данных документов установлено, что в период с 1 марта 2011 года стоимость одного микробиологического исследования 1 пробы корма животного происхождения составила 1398 рублей, с 1 марта 2012 года - 1188 рублей, с 1 марта 2013 года -1590 рублей, с 28.10.2015 года -1779,21 рублей (Том № 14 л.д.199-207).

Указанная стоимость одного микробиологического исследования следует и из самих приказов и Прейскурантов, обозреваемых в судебном заседании.

Как следует из заключения бухгалтерской судебной экспертизы:

1) Согласно журналам экспертиз, полученным в ОГБУ «Прохоровская ветстанция», «экспертизам», изъятым в ЗАО «Русские протеины», в период с 01.01.2011 по 11.03.2016 ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины» проведены 2945 санитарно-гигиенических исследования корма животного происхождения, в том числе в периоды:

- с 01.01.2011 по 13.05.2012 - 638 исследований;

- с 14.05.2012 по 16.05.2013 - 626 исследований;

- с 17.05.2013 по 27.09.2015 - 1449 исследований;

- с 28.09.2015 по 18.01.2016 - 231 исследование;

- с 19.01.2016 по 11.03.2016 - 1 исследование.

2) В актах приемки и сдачи платных ветеринарных услуг, выполненных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины» за период с 01.01.2011 года по 29.02.2016 года, занижено количество проведенных санитарно-гигиенических исследований кормов животного происхождения на 2489, стоимость которых, подлежащая оплате заказчиком, исчисленная по ценам, утвержденным прейскурантами на платные ветеринарные работы (услуги), составила 3 079 625,17 рублей, в том числе в периоды:

- с 01.01.2011 года по 30.04.2012 года - на 493 исследования стоимостью 566 946 рублей;

- с 01.05.2012 года по 30.04.2013 года - на 523 исследования стоимостью 631 224 рублей;

- с 01.05.2013 года по 31.08.2015 года - на 1233 исследования стоимостью 1 575 774 рублей;

- с 01.09.2015 года по 31.12.2015 года - на 220 исследований стоимостью 280 279,77 рублей;

- с 01.01.2016 года по 29.02.2016 года- на 20 исследований стоимостью 25 401,4 рублей.

3) В результате занижения в актах приемки и сдачи платных ветеринарных услуг, выполненных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины», количества исследований муки кормовой животного происхождения на 2489 исследования, стоимость услуг, оказанных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины», подлежащих оплате заказчиком в указанный период, занижена на сумму 3 079 625,17 рублей, в том числе в периоды:

- с 01.01.2011 по 30.04.2012 - на 493 исследования стоимостью 566 946 рублей;

- с 01.05.2012 по 30.04.2013 - на 523 исследования стоимостью 631 224 рублей;

- с 01.05.2013 по 31.08.2015 - на 1233 исследования стоимостью 1 575 774 рублей;

- с 01.09.2015 по 31.12.2015 - на 220 исследований стоимостью 280 279,77 рублей;

- с 01.01.2016 по 29.02.2016 - на 20 исследования стоимостью 25 401,4 рублей (Том № 16 л.д.74-146).

Как показала эксперт Г. количество исследований ею определялось по сведениям в журналах экспертиз (номерам) и самим экспертизам. При определении суммы денежных средств, на которую были занижены исследования в Актах выполненных работ, ею не исследовались бухгалтерские документы и выписки из лицевых счетов. Вывод был сделан исключительно на разнице количества исследований указанных в Актах выполненных работ и количестве исследований указанных в журналах экспертиз и количества самих экспертиз.

Документы, подтверждающие её компетенцию и специальные познания, необходимые для выполнения заключения эксперта, суду представлены стороной обвинения (Том № 28 л.д.112-113). Сомнений в компетенции эксперта у суда не возникает. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, свидетельскими показаниями, журналами экспертиз, самими экспертизами и заключением эксперта подтверждается проведение ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины» в рамках заключенных договоров в период времени с 1 января 2011 года и по 11 марта 2016 года 2945 санитарно-гигиенических исследования корма животного происхождения, из которых в Акты выполненных работ были выставлены лично ФИО3 и по его указанию Б, Г и О всего 456 исследований, которые в последующем были предъявлены к оплате ЗАО «Русские Протеины». Таким образом, ЗАО «Русские Протеины» за указанный период сэкономило 3 079 625,17 рублей, а ОГБУ «Прохоровская ветстанция» недополучила данную сумму.

За период с 14 мая 2012 года по 11 марта 2016 года в результате преступных действий ФИО3 не было оплачено со стороны ЗАО «Русские Протеины» 1963 фактически проведенных исследований, что позволило ЗАО «Русские Протеины» сэкономить 2 473 475,17 рублей, которые ОГБУ «Прохоровская ветстанция» недополучила.

Наличие договоренности между ЗАО «Русские Протеины» и ФИО1 о занижении количества исследований следует и из показаний ветврача ФИО16, которая показала, что по заявке ЗАО «Русские Протеины» она выдавала ветеринарное свидетельство на основании проведенной экспертизы муки животного происхождения для возможной транспортировки муки. При этом ЗАО «Русские протеины» в заявке указывали номер и дату экспертизы, на основании которой необходимо выдать ветеринарное свидетельство.

Аналогичные показания дала и Л., показав, что ветеринарное свидетельство выдавалось по заявке ЗАО «Русские Протеины», в которой заказчик указывал номер и дату экспертизы, на основании которой необходимо выдать ветеринарное свидетельство.

В ходе осмотра заявок ЗАО «Русские Протеины» на выдачу ветеринарных свидетельств, ветеринарных свидетельств на исследованную муку кормовую для её транспортировки и экспертиз, установлено, что заказчик действительно указывал номер и дату экспертизы, выполненную ветеринарной лабораторией ОГБУ «Прохоровская ветстанция» для ЗАО «Русские протеины», на основании которой было необходимо выдать ветеринарное свидетельство. А в выданных на основании данных заявок ветеринарных свидетельствах эти же сведения о проведенной экспертизе указывались. В исследованных судом заявках и ветеринарных свидетельствах содержатся сведения об экспертизах, отраженных в журналах экспертиз (Том № 14 л.д.199-200).

Таким образом, исследованными заявками ЗАО «Русские Протеины» и ветеринарными свидетельствами также подтверждается количество проведенных исследований муки кормовой в количестве 2945. А также следует осведомленность самого ЗАО «Русские Протеины» о данном количестве проведенных исследований. Поскольку сведения в заявки о выдаче ветеринарных свидетельств внесены ими. То обстоятельство, что ЗАО «Русские Протеины» будучи осведомленным о занижении количества проведенных исследований, но никак не реагировало на указанные действия, по мнению суда также свидетельствует о наличии у них с подсудимым договоренности о занижении количества исследований.

Доводы стороны обвинения о формальном трудоустройстве ФИО17 для получения через её банковскую карту незаконного денежного вознаграждения ФИО3 за занижение в актах выполненных работ и счетах количества фактически проведенных исследований нашли свое подтверждение следующими доказательствами.

Так З (ранее П) показала, что ранее состояла в ФИО3 в близких отношениях. В 2012 году по просьбе ФИО1 она согласилась трудоустроиться в ЗАО «Русские Протеины» ветеринарным врачом, так как со слов ФИО3 фактически выполнять работу было не нужно. Цель трудоустройства он не пояснял. Для этого она передавала ФИО1 паспорт, копию диплома. Некоторые документы в ЗАО «Русские Протеины» привозила она лично. Заявление о трудоустройстве она не подписывала, подписала договор и приказ о приеме на работу. Банковскую карту, полученную при трудоустройстве, совместно с пин-кодом она отдала ФИО1 по его просьбе. Ни одного дня она не работала на предприятии. Заработную плату ни разу она не получала. В 2015 году она получила в банке новую банковскую карту в связи с её перевыпуском, которую также отдала ФИО3 по его просьбе. В марте 2016 года в связи со сменой фамилии она получила в Сбербанке новую банковскую карту, но не успела передать ФИО3, так как карту изъяли сотрудники полиции.

Из показаний З. также следует, что с момента трудоустройства в ЗАО «Русские Протеины» она ни разу не получала заработную плату, не получала денег и от ФИО3 (Том № 12 л.д.56-60).

Показания З. были подтверждены работниками ЗАО «Русские Протеины» С., М., М.И.К.С.Г., которые показали, что с момента её трудоустройства она к работе не приступала и на рабочем месте всегда отсутствовала.

В ходе осмотра места происшествия в ЗАО «Русские протеины» были изъяты личные дела П. и ФИО1 (Том 1№ л.д.155-162).

Как следует из осмотренных личных дел: П. принята на работу в ЗАО «Русские протеины» в должности ветеринарного врача с 14.05.2012 года с окладом 17 250,00 рублей в месяц, данных о ее увольнении в личном деле не имеется. ФИО1 работал в ЗАО «Русские протеины» в период с 14.02.2008 года по 12.05.2012 года в должности ветеринарного врача (Том № 14 л.д. 144-194).

Кроме того в личном деле П. имеются приказ о приеме на работу в качестве ветеринарного врача с 14 мая 2012 года, подписанный от имени генерального директора ЗАО «Русские Протеины» К. и самой П., с заработной платой 17250 рублей, рукописное заявление от имени П. о принятии на работу, трудовой договор от 14 мая 2012 года.

Из личного дела ФИО3 следует, что он состоял в должности ветеринарного врача в ЗАО «Русские Протеины» с 14.02.2008 по 12.05.2012 года, когда был уволен по собственному желанию.

Согласно штатному расписанию ЗАО «Русские протеины» за период с 2011 по 2015 года среди должностей Общества имеется должность ветеринарного врача на 0,5 ставки. Заработная плата согласно тарифной ставке составляет 17250 рублей (Том № 2 л.д.3-23).

Из оборотно-сальдовых ведомостей ЗАО «Русские протеины» за период с 2012-2015 гг. следует, что в штате сотрудников ЗАО «Русские протеины» в 2012 году состоял ФИО1, а также в период с 2012-2015 гг. П (Том № 2 л.д. 40-50)

В ходе осмотра документов с участием З. последняя показала, что в трудовом договоре и в приказе о приеме на работу она расписывалась в день трудоустройства. В заявлении о приме на работу расписывалась не она, и указанное заявление написано не ее рукой.

В актах приемки и сдачи платных ветеринарных услуг между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и ЗАО «Русские протеины» в период 2012-2015 года она не расписывалась, так как никогда не выполняла трудовых обязанностей в ЗАО «Русские протеины», была оформлена на работу формально, никаких документов, касающихся выполнения трудовых обязанностей не подписывала и не могла подписывать.

Также З. пояснила, что она не расписывались в актах отбора образцов (проб) за 2013 год (Том № 15 л.д.119-124).

Данные показания Зе. нашли свое подтверждение заключением почерковедческой экспертизы, согласно которой подписи от имени З. (до 27.02.2016 П), расположенные в личном деле «П» ЗАО «Русские протеины»: в графе «Работник» в личной карточке, в графе «Личная подпись владельца трудовой книжки», в графе «Работник» в трудовом договоре № 16 от 14.05.2012, в обязательстве о неразглашении коммерческой тайны, выполнены ФИО17 (до 27.02.2016 П) М.Н..

Подпись в графе «Работу принял» в акте приемки и сдачи выполненных платных ветуслуг № 704 от 29.12.2012, № 645 от 30.11.2012, № 606 от 26.10.2012, № 544 от 21.09.2012, № 511 от 31.08.2012, № 468 от 27.07.2012, № 312 от 05.07.2013, № 652 от 13.12.2013, № 531 от 18.10.2013, № 3 от 09.01.2013, № 50 от 01.02.2013, № 132 от 22.03.2013, № 305 от 28.06.2013, № 241 от 24.05.2013, № 494 от 27.09.2013, № 172 от 12.04.2013, № 433 от 30.08.2013, № 578 от 08.11.2013,

в графе «М. П» в акте отбора образцов (проб) от 01.01.2013, от 01.02.2013, от 01.03.2013, в от 01.04.2013,

-выполнены не З (до 27.02.2016 П) М.Н. (Том № 17 л.д.193-228).

Таким образом, из заключения эксперта также следует, что фактически П не выполняла своих обязанностей в ЗАО «Русские Протеины», а её трудоустройство носило формальный характер, необходимый для получения подсудимым незаконного вознаграждения.

Как следует из сведений, предоставленных ПАО «МТС», в пользовании ФИО1 находится абонентский номер +7-х, в пользовании Пе. +7-х (Том № 5 л.д. 185).

Согласно ответу ЗАО «Русские Протеины» абонентский номер 8 х, находится в пользовании заместителя генерального директора Д (Том №5 л.д.209).

Предоставленным ПАО «МТС» диском с детализацией телефонных соединений ФИО1 по абонентскому номеру <***>, осмотренной протоколом осмотра, подтверждается его общение с З. по номеру 7-919-221-86-85 и Д. по номеру +7-910-364-15-58 в период времени с 01.01.2015 по 11.03.2016 года (Том № 9 л.д. 84,85, том № 13 л.д. 188-250, т. 14 л.д. 1-83).

Диском с детализацией телефонных соединений по абонентскому номеру +7-х-85, находящемуся в пользовании З. в период времени с 01.01.2015 по 11.03.2016 на CD-R диске, и протоколом его осмотра также подтверждается общение её с ФИО3 по номеру <***> и номеру +7-903-642-18-20 (Том 13 л.д. 106-172).

Согласно сведениям ПАО «ВымпелКом» абонентский номер +7хнаходится в пользовании Л.(том 5 л.д. 183)

Предоставленным ПАО «ВымпелКом» диском с детализацией телефонных соединений ФИО1 по абонентскому номеру+7-х, осмотренному протоколом осмотра, также подтверждается общение ФИО1 с ФИО17 по абонентскому номеру +7-х, и Д по номеру +7-х (том 14 л.д. 88-113, том № 9 л.д. 90-91).

Из данных детализаций телефонных соединений также следует, что ФИО1 был знаком и поддерживал активное общение как с З. (П), так и с Д..

При этом З. ни разу не созванивалась с Д., фактически осуществлявшем руководство производственной деятельностью ЗАО «Русские протеины», а также с иными сотрудниками данного общества, что также подтверждает формальный характер ее трудоустройства в указанном предприятии.

Согласно приказу ЗАО «Русские протеины» № 115/2 Д. с 01.07.2008 года принят на работу в должности заместителя генерального директора по производству (Том 18 л.д. 146).

На основании трудового договора с ЗАО «Русские протеины» Д. был обязан, в том числе:

- принять на себя руководство текущей деятельностью Общества в период отсутствия генерального директора по любым причинам на период действия настоящего договора;

- по согласованию с генеральным директором, а в его отсутствие самостоятельно решать вопросы деятельности Общества, отнесенные к его компетенции;

- возглавлять и осуществлять управление структурным подразделением «Производственная служба» (Том № 18 л.д. 147-150)

В соответствии с приказом ЗАО «Русские протеины» № 08 от 17.02.2012 года Д. предоставлено право первой подписи на всех расчетных, финансовых, распорядительных, внутриорганизационных и иных документах, относящихся к сфере деятельности ЗАО «Русские протеины», а также на договорах (Том 18 л.д. 145).

Таким образом, Д., фактически контролировавший производственную деятельность в ЗАО «Русские протеины», имел реальную возможность решать в ЗАО «Русские протеины» любые организационные, кадровые, финансовые и иные вопросы, в том числе по трудоустройству, увольнению, начислению заработной платы ФИО1 и П.

Формальный характер трудоустройства ФИО17 в ЗАО «Русские Протеины» нашел свое подтверждение и постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю и стенограммой телефонных переговоров ФИО1 за 24.02.2016 год, согласно которым в отношении ФИО1 проводились оперативно-розыскные мероприятия – «прослушивание телефонных переговоров» с записью результатов на DVD-R диск № 805с. (Том № 9 л.д. 17-18, 21-29).

Данные материалы ОРМ суд признает соответствующими требованиям Федерального закона « Об оперативно-розыскной деятельности».

А также протоколом осмотра данного диска, при воспроизведении которого на диске обнаружены аудиофайлы с записями телефонных переговоров между З. и ФИО1. В переговорах идет речь о фиктивном трудоустройстве З в ЗАО «Русские протеины» в 2012 году, и о том, что она та не осуществляла фактически в ЗАО «Русские протеины» никаких трудовых обязанностей в период с 2012 года по настоящее время, что у нее отсутствует трудовой договор, а банковской картой, на которую поступала заработная плата, пользовался ФИО1, что им признается (Том № 9 л.д. 31-41), самим диском с аудиозаписью данных разговоров (Том № 9 л.д.30).

При прослушивании данного диска с участием З., она подтвердила, что данные разговоры состоялись между нею и ФИО1 (Том № 15 л.д.96-107).

Кроме того, факт состоявшихся разговоров между ФИО3 и З, зафиксированных в рамках ОРМ, подтверждается и заключением фоноскопической судебной экспертизы, согласно которой голос и речь лица, реплики которого в тексте дословного содержания разговора на фонограммах имеющихся на оптическом диске DVD-R 805с, обозначены как Ж1, принадлежат ФИО17 (Том 17 л.д. 132-158).

Из заключения фоноскопической судебной экспертизы по записям данных разговоров, следует, что голос второго участника разговора, обозначенного как M1, вероятно, принадлежит ФИО1 (том 17 л.д. 169-180).

Заключением эксперта установлено дословное содержание телефонного разговора между ФИО1 и З., имеющегося на оптическом диске DVD-R 805с, из которого следует, что З. устроилась на работу в ЗАО «Русские Протеины», но к работе так и не приступила, работников ЗАО «Русские Протеины» не знает, её заработная карта находилась у ФИО3, который ею пользовался, поддерживала с ФИО3 близкие отношения и доверяла ему (Том 17 л.д. 104-119).

Согласно сведениям ПАО «Сбербанк России» на имя З (П) М.Н. в банке открыт лицевой счет № х, по которому выданы банковские карты № х от 14.08.2012 года, № х 4937 от 10.01.2014 года, и х от 15 июня 2016 года (Том 6 л.д. 13).

Предоставленными ПАО «Сбербанк России» видеофайлами на диске формата CD-R, полученными в Белгородском отделении № 8592 ПАО «Сбербанк России», подтверждается совершение операций 12.01.2016 года по карте № х зарегистрированной на П. мужчиной, по внешним признакам похожим на ФИО1 (Том № 3 л.д. 113, 117).

В ходе осмотра данных видеофайлов с участием свидетеля З., установлено, что на записи запечатлен мужчина, который с использованием банковской карты снимает из банкомата денежные средства. При этом З. узнала в данном мужчине ФИО1 (Том № 15 л.д. 112-114).

При просмотре в судебном заседании данного диска, предоставленного ПАО «Сбербанк», на видеозаписи запечатлен мужчина схожий по внешним признакам с подсудимым.

Таким образом, из данных доказательств следует, что банковская карта З., на которую перечислялась заработная плата от ЗАО «Русские Протеины», находилась в пользовании подсудимого.

Как следует из ответа ПАО «Сбербанк России», предоставленного в виде отчета по банковской карте и расширенного отчета за период с 12.02.2014 по 14.07.2016 года, на счет банковской карты х (ранее карта № х, лицевой счет № х), выданной на имя П (З) М.Н. с 11 июля 2012 года поступали денежные средства в качестве заработной платы и расходовались (Том № 6 л.д.3-9).

Согласно заключению эксперта в период с 12.09.2012 года по 11.03.2016 года работнику ЗАО «Русские протеины» ФИО8 выплачена заработная плата путем зачисления денежных средств на лицевой счет №, открытый в ОСБ №8592/0320, (банковская карта № х (ранее банковская карта №х)) в общей сумме 635 794,36 рублей (Том 16 л.д. 158-169).

Таким образом, данными доказательствами подтверждается, что на банковскую карту ФИО17, находящуюся в фактическом пользовании ФИО1, за период с 12.09.2012 по 11.03.2016 года от ЗАО «Русские Протеины» поступило незаконное денежное вознаграждение в размере 635 794,36 рублей, за занижение в актах выполненных работ и счетах на оплату количества фактически проведенных исследований, которыми ФИО3 распорядился по собственному усмотрению.

В ходе обыска в жилище ФИО17 05.10.2016 была обнаружена и изъята банковская карта № х ПАО «Сбербанк России» на имя держателя: «MARIA ZELENINA», срок действия карты до «07.2018» (Том № 8 л.д. 183-187, том № 1 5 л.д.129-132).

Данной банковской картой и фактом её изъятия у ФИО17 подтверждаются показания ФИО17 о перевыпуске карты в 2016 году в связи с заменой ею фамилии с П на З, которую она не успела передать ФИО3 (Том № 15 л.д. 133-136).

Свидетели З. (старший оператор ЗАО «Русские Протеины»), В (менеджер) и С О.Л. (аппаратчик ЗАО «Русские Протеины») показали, что им ничего не известно об обстоятельствах инкриминируемых подсудимому преступлений. То есть они не содержат в себе сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по настоящему делу в соответствии со ст.73 УПК РФ. В связи с чем в силу ст.88 ч.1 УПК РФ суд, оценив их с точки зрения относимости, не принимает их в качестве доказательства по уголовному делу.

Иные доказательства, представленные стороной обвинения, таковыми не являются и поэтому судом не оцениваются.

Суд приходит к выводу, что собранные по данному уголовному делу доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности подтверждают факт совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений в виду получения взятки и превышения полномочий.

Сторона защиты в обоснование своей позиции ссылается на следующие доказательства:

Показания генерального директора ЗАО «Русские Протеины» К., согласно которым ОГБУ «Прохоровская ветстанция» проводила не более 10 исследований их продукции в месяц, а каждая партия муки составляла не менее 100 тонн. Никаких договоренностей с ФИО1 у него и его заместителя Д. по занижению фактически проведенных исследований и передачи незаконного вознаграждения не было. Более того, все финансовые документы на предприятии уполномочен подписывать только он, в связи с чем передача ФИО3 денежного вознаграждения без его ведома невозможна. ФИО8 принимал на работу он ветеринарным врачом, поскольку нахождение в штате предприятия ветеринарного врача было обязательным условием работы предприятия. Трудовой договор подписывал его заместитель. Заработную плату П получала на банковскую карточку.

Показания заместителя генерального директора ЗАО «Русские Протеины» Д., который отрицал какую-либо договоренность с ФИО1 о занижении количества фактически проведенных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» исследований муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины», а также о фиктивном трудоустройстве П с целью передачи ФИО3 через её заработную карту незаконного вознаграждения. Показал, что ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ежемесячно проводило от 7 до 10 исследований муки кормовой. Размер одной партии муки был определен приказом руководителя предприятия в 100 тонн и более. Права подписывать финансовые документы у него не имелось. Сообщил, что ему не известно о количестве проведенных ОГБУ «Прохоровская ветстанция» исследований муки кормовой для ЗАО «Русские Протеины». П на предприятии не видел.

С (заместителя директора ЗАО «Русские Протеины»), показавшего, что одна партия произведенной муки кормовой составляла не менее 100 тонн. В месяц ОГБУ «Прохоровская ветстанция» делало от 8 до 12 исследований, в зависимости от количества произведенной предприятием муки. Пе (З) видел только в 2012 году когда та пришла трудоустраиваться на предприятие. Он подписывал приказ о приеме её на работу ветврачом. Осуществляла ли она свои обязанности или нет, ему не известно. Наличие ветеринарного врача в штате предприятия обязательно по санитарно-ветеринарным правилам.

С. (заведующей лабораторией ЗАО «Русские Протеины») сообщившей, что партия муки для исследований ОГБУ «Прохоровская ветстанция» составляла 100 тонн, а для внутреннего исследования на качественные показатели самим предприятием – 20 тонн. Наличие в штате их предприятия ветеринарного врача является обязательным по закону, но фактически предприятие работает без него. П у них на предприятии не работала.

Кроме того, на размер партии в 100 тонн, установленный на ЗАО «Русские Протеины» для исследований, указали и П. (начальник коммерческого отдела), а также Ф. (начальник производственной службы ЗАО «Русские Протеины»).

Также защита в обоснование своих доводов ссылается на показания К., работавшей с 2014 года санитаркой в ветеринарной лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция», показавшей, что не наблюдала, чтобы в лаборатории проводились исследования.

Х. показавшей, что находясь после отбора проб в помещении лаборатории, не видела, чтобы Г производила исследование отобранной пробы муки.

Ч., водителя в ОГБУ «Прохоровская ветстанция», который показал, что будучи ответственным за трупосжигательную печь, трупы лабораторных животных и муку кормовую ему не сдавали и он их не сжигал.

Ч. санитарки ветеринарной лаборатории, сообщившей что в 2015 году пробы муки не исследовались и не сжигались, а разбирались работниками лаборатории для личных нужд.

З. работавшей с 2012 года по 2013 санитаркой в ветеринарной лаборатории, а с 2013 по июнь 2014 года, а также с марта по апрель 2015 года фельдшером в лаборатории, показавшей, что во время работы директором лаборатории Б. и Г исследования муки не проводились, журнал экспертиз по указанию Б. заполняла она, несмотря на не проведение исследований.

С., будучи допрошенного в судебном заседании, первоначально показавшего, что ФИО6 ему сообщала о не проведении исследований в виду отсутствия реактивов и внесении в журналы экспертиз несоответствующих сведений о проведенных исследованиях.

Данные показания свидетель не подтвердил и опроверг их.

Ч. показавшего, что со слов Г. исследования муки в лаборатории не проводятся.

Также сторона защиты в обоснование своего довода не проведения исследований лабораторией ссылается на оборотно-сальдовой ведомости ОГБУ «Прохоровская ветстанция», из которых следует, что 2011-2016 годах для ветеринарной лаборатории приобретались, а также передавались реактивы для лабораторных исследований (Том № № 7114-128), которых, по мнению стороны защиты, не достаточно для проведения всех исследований.

Показания специалиста Е., сообщившего, что согласно оборотно сальдовым ведомостям в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» за период 2011-2015 года не имелось достаточного количества реактивов и лабораторных животных для проведения в 2011 году 479 исследований, в 2012 году 540 исследований, в 2013 году 608 исследований, в 2014 году 643 исследований, в 2015 году 655 исследований, в 2016 году -20 исследований.

Анализируя доказательства, на которые ссылается сторона защиты, в совокупности с иными исследованными доказательствами, суд считает, что они не опровергают выводов суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемых ему преступлений по следующим основаниям.

Так доводы стороны защиты о невозможности проведения лабораторией ОГБУ «Прохоровская ветстанция» даже одного полноценного исследования муки кормовой в виду отсутствия необходимых реактивов, полностью опровергаются исследованными по делу доказательствами.

Как показали ветеринарные врачи Б, С, О и Г. непосредственно проводившие исследования в инкриминируемый подсудимому период, а также ветеринарный санитар и фельдшер лаборатории Д, реактивов, посуды и лабораторных животных (мышей) хватало для всех исследований, все пробы муки кормовой исследовались.

Бухгалтеры К и В подтвердили, что часть реактивов не отражалась в бухгалтерских документах, поэтому и не были указаны в оборотно-сальдовой ведомости, так как не приобретались, а передавались из других лабораторий области.

Об имевших фактах передачи реактивов из одной лаборатории в другую также сообщила и П. сотрудник Управления ветеринарии.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения об остатке реактивов в лаборатории по состоянию на 1 января 2011 года, не представлены данные сведения и по запросу суда в виду их уничтожения в связи с истечением срока хранения.

Оснований сомневаться в правдивости данных свидетелями Б, С, Ор и Г, Д, Во, К и П показаний, у суда нет. Они являются незаинтересованными лицами в исходе дела. Их показания согласуются между собой и подтверждаются сведениями изложенными в журналах экспертиз о количестве исследований и самих экспертизах.

Количество проведенных 2945 исследований подтверждается показаниями ветеринарных врачей, проводивших исследования, журналами экспертиз и самими экспертизами (протоколами исследований).

Поэтому суд считает, что стороной обвинения доказан факт проведения ветеринарной лабораторией 2945 исследований и наличия для этого необходимых реактивов.

Вопросы о качестве проведенных исследований, на что ссылаются сторона защиты, не составляют предмет доказывания по настоящему делу и не влияют на квалификацию деяний.

Показания Ч. сообщившего со слов Г. о не проведении лабораторией исследований, были опровергнуты Г., показавшей, что не сообщала такой информации, и поэтому судом не принимаются в качестве доказательства, обосновывающего выводы суда.

Из показаний свидетеля Х о том, что она не видела проводимых в лаборатории исследований, не свидетельствует о том, что такие исследования не проводились. Поскольку она не смогла дать утвердительного ответа, что исследования не проводились, а лишь констатировала тот факт, что в момент своего нахождения в лаборатории не видела этого. При этом ежедневно, как она показала, ездила на ЗАО «Русские Протеины» для отбора проб муки, то есть отсутствовала в лаборатории часть рабочего времени. С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу, что данные показания не опровергают сделанных судом выводов.

Показания свидетелей З., К. и Ч. (санитарки лаборатории) о не проведении лабораторией исследований муки кормовой суд считает недостоверными. Поскольку их служебные обязанности непосредственно не были связаны с проведением исследований, в связи с чем не могут быть объективными. Исследования проводили ветеринарные врачи, которые подтвердили факт проведения исследований. Кроме того, показания данных свидетелей опровергаются журналами экспертиз и самими экспертизами, свидетельствующими о проведении таких исследований.

ПоказанияС суд считает достоверными на стадии предварительного расследования, которые он подтвердил в судебном заседании. Поскольку они были даны им непосредственно после воспроизведенных событий, являются более подробными и конкретными. Показания данные первоначально в судебном заседании о не проведении исследований, свидетель в судебном заседании не подтвердил, ссылаясь на прошествие длительного периода времени. В связи с этим суд считает их недостоверными. Кроме того, свидетель Г опровергла, что говорила С о не проведении исследований в виду отсутствия реактивов.

Показания Ч. о том, что трупы лабораторных животных и муку кормовую ему не сдавали и он их не сжигал, опровергаются сведениями изложенными в Журналах по трупосжигательной печи.

Доводы стороны защиты об отсутствии заявок ЗАО «Русские Протеины» на проведение исследований не свидетельствует о том, что правовых оснований для проведения исследований не было и не было оснований для их оплаты в инкриминируемом подсудимому количестве. Поскольку как следует из материалов дела между организациями с момента заключения первого договора от 2007 года сложилась практика исследований проб муки без заявок подаваемых производителем, а по заявкам оформляемым от имени производителя самими работниками лаборатории ОГБУ «Прохоровская ветстанция» -Л, Б и Г.

Руководство ЗАО «Русские Протеины» было осведомлено и достоверно знало о количестве фактически проводимых исследований муки. Поскольку сотрудники ЗАО «Русские Протеины», в основном Д., подписывали акты отбора проб, получали сами выполненные экспертизы (а потом протоколы исследований), в которых отражались номер, дата отбора пробы и проведенного исследования, объем пробы муки. На основании полученных экспертиз ЗАО «Русские Протеины» делало заявки на выдачу ветеринарных свидетельств для транспортировки производимой муки, в которых указывались номер и дата экспертизы.

Руководство ЗАО «Русские Протеины» знало и о занижении ОГБУ «Прохоровская ветстанция» количества проведенных исследований в Актах выполненных работ и выставляемых счетах на оплату, обладая сведениями о фактическом количестве проведенных исследований.

Поскольку от имени ЗАО «Русские Протеины» именно Д. подписывал Акты выполненных работ и акты отбора проб муки в большей их части, он подписывал трудовой договор с П (З), поддерживал отношения с ФИО1, в том числе посредством телефонных переговоров, как заместитель директора ЗАО «Русские Протеины» был заинтересован в занижении расходов предприятия, и из показаний свидетеля под псевдонимом «Сергеева» следует, что Децик обсуждал с ФИО3 вопросы о занижении количества фактически проведенных исследований, то суд приходит к выводу, что именно с Д у ФИО3 и состоялась договоренность о занижении количества фактически проведенных исследований, формальном трудоустройстве П и получении ФИО3 незаконного денежного вознаграждения.

Доводы стороны защиты о том, что Д. не имел права подписывать финансовые документы, опровергаются приказом руководителя ЗАО «Русские Протеины» от 17.02.2012 № 08, из которого следует, что он имеет право первой подписи на всех расчетных, финансовых, распорядительных, внутриорганизационных и иных документах, а также в отсутствие генерального директора полномочен самостоятельно решать вопросы деятельности Общества (Том № 18 л.д. 145).

Ссылка стороны защиты на трудоустройство З на ЗАО «Русские Протеины» исключительно для соблюдения санитарно-ветеринарных правил, опровергается последующими действиями руководства ЗАО «Русские Протеины» по составлению Актов о её отсутствии на рабочем месте и увольнении за прогул, что следует и из показаний свидетеля С..

Доводы стороны защиты о переводе с банковской карты З. (П), на которую поступали денежные средства от ЗАО «Русские Протеины», 90000 рублей на другую карту З., а также пополнение за счет этих денежных средств баланса абонентского номера, свидетельствуют о близких отношениях З (П) в тот период времени с ФИО1 и совместной трате ими незаконно полученных ФИО3 денежных средств.

Не опровергает факта передачи ФИО17 ФИО3 обеих банковских карт для получения денежных средств от ЗАО «Русские Протеины» и то обстоятельство, что данные банковские карты следствием не обнаружены.

Поскольку собранными по делу иными доказательствами полностью подтверждается использование ФИО3 данных банковских карт для получения незаконного денежного вознаграждения.

Доводы стороны защиты о том, что в январе 2016 года уже не было исследований, а ФИО17 продолжала начисляться заработная плата, не обоснованы, поскольку исследования проводились по пробам отобранным в 2015 году.

Опроверг доводы стороны защиты о наличии договоренности с руководством ЗАО «Русские Протеины» о размере одной партии муки в 100 тонн, подлежащей исследованию, и прежний руководитель ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К..

Доводы стороны защиты о размере партии муки в 100 тонн и выше, от которой происходил отбор проб, не состоятелен. Исследованными по делу доказательствами подтверждено, что пробы отбирались от партии в 20 тонн, и об этом достоверно знало руководство «ЗАО «Русские Протеины». Предоставленные стороной защиты акты отбора проб от 2016 года, составленные другими организациями, не имеют отношения к рассматриваемому делу и поэтому не принимаются судом как доказательствам.

Ссылка стороны защиты на нецелесообразность ЗАО «Русские Протеины» давать взятку и пытаться сэкономить около 3000 000 рублей, занижая количество исследований, в виду получения доходов от своей деятельности гораздо превышающих данную сумму, не опровергает выводов суда о получении взятки подсудимым.

Доводы стороны защиты о незаконности приказа №3-п от 11.1.2012года, подписанного начальником ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К., являются обоснованными и принимаются судом, но они не свидетельствуют о том, что ФИО3 не являлся в тот период времени должностным лицом, то есть субъектом получения взятки и превышения должностных полномочий.

Иные доказательства, представленные стороной защиты, таковыми не являются и поэтому судом не оцениваются.

Таким образом, оценив доказательства представленные стороной защиты, суд считает что они не свидетельствуют об отсутствии в действиях подсудимого инкриминируемых ему составов преступлений.

Напротив доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности подтверждают факт совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений в виде получения взятки и превышения должностных полномочий.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (хищение средств, выделенной в качестве материальнйо помощи материальной помощи), не смотря на отрицание её подсудимым, нашла свое подтверждение показаниями свидетелей, представителя потерпевшего, протоколами выемки и осмотра, вещественными доказательствами, заключением эксперта и сведениями из банка, другими доказательствами.

Так в ходе обыска или выемки изъяты учредительные документы ОГБУ «Прохоровская ветстанция»

Как следует из представленного Устава ОГБУ «Прохоровская ветстанция» оно является областным государственным учреждением ветеринарной службы Белгородской области, юридическим лицом, которое имеет самостоятельный баланс, лицевые счета. Учреждение возглавляет начальник, являющийся одновременно главным государственным ветеринарным инспектором района, который несет персональную ответственность за состояние финансово-хозяйственной деятельности Учреждения, эффективное и целевое использование выделенных бюджетных и иных средств (Том № 2 л.д.52, 53-64).

В ходе выемки в Управлении ветеринарии Белгородской области были изъяты, а также предоставлены по запросу Управлением ветеринарии Белгородской области приказы о назначении ФИО1 на соответствующие должности и его должностные обязанности (Том № 6 л.д.119-124, Том № 9 л.д.97-98).

Так с 17 мая 2013 года ФИО1 назначен на должность начальника государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных (Том № 6 л.д. 137), а с 01.01.2014 на должность начальника отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных (том 6 л.д.139-143).

В силу должностного регламента в указанной должности ФИО1 был обязан осуществлять руководство государственной ветеринарной службой Прохоровского района, возглавлять и осуществлять руководство работой Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных, распоряжаться бюджетными средствами ветслужбы (Том 7 л.д. 143-153, Том 2 л.д. 69-80).

Таким образом, ФИО1, являясь должностным лицом и руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», являлся распорядителем денежных средств учреждения и имел право выделять сотрудникам ОГБУ из средств учреждения по их заявлениям материальную помощь, в том числе, в связи с их тяжелым материальным положением.

В ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» изъяты следующие документы: коллективный договор ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2015-2018 гг.; дополнительное соглашение № 1 к коллективному договору ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2015-2018 года, сшивки документов (Том № 10 л.д.79-81).

Согласно коллективному договору ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2013-2016 гг., утвержденному начальником ОГБУ ФИО1 и председателем профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО5, работодатель предоставляет работникам материальную помощь в связи с особыми событиями в жизни работника, в том числе:

-в связи с днем рождения,

-в связи с юбилейной датой рождения,

-при рождении ребенка,

-в случае бракосочетания,

-в случае смерти близкого родственника,

-в случае тяжелого заболевания,

-при предоставлении отпуска,

-в связи с тяжелым материальным положением (не чаще одного раза в течение календарного года) в размере от 1 до 3 базовых окладов (п. 6.3) (Том 4 л.д.18-24). Предоставлен на основании постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю (Том №4 л.д.3).

Как следует из коллективного договора ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на 2015-2018 года, утвержденного начальником ОГБУ ФИО1 и председателем профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации ОГБУ «Прохоровская ветстанция» О А.В., работодатель по заявлению работника с учетом финансово-экономического положения, может оказывать материальную помощь работникам:

-в связи с днем рождения,

-в связи с юбилейной датой рождения,

-при рождении ребенка,

-в случае бракосочетания,

-в случае смерти близкого родственника,

-в случае тяжелого заболевания,

-при предоставлении отпуска,

-в связи с трудным материальным положением – в размере 4700 рублей (количество выплат, которое может получить работник рассматривается в каждом конкретном случае индивидуально с учетом финансовых возможностей учреждения) (п. 7.2.1.) (Том № 3 л.д.197-209).

Таким образом, работодатель от лица которого самостоятельно выступал ФИО1, имел право оказывать работнику материальную помощь. Правовые основания для выделения работнику такой материальной помощи строго определены коллективными договорами, среди которых имеется и тяжелое (трудное) материальное положение работника.

Представитель потерпевшего Ч показала, что выделение материальной помощи должно происходить при подтвержденном тяжелом материальном положении. Считает выдачу работникам материальной помощи незаконной.

Так в ходе выемки в ОГБУ «Межрайонная ветстанция по Губкинскому и Прохоровскому районам» изъяты приказы об оказании материальной помощи работникам за период с 2013 года по 2015 года, своды начислений и удержаний выплат выписки и платежные поручения по банку (Том 10 л.д.106-109).

В ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были изъяты Сшивки с наименованием «Банк», приказы и заявления на оказание материальной помощи (Том №10 л.д.88-93).

Из протокола осмотра данных документов следует, что работники ОГБУ «Прохоровская ветстанция» писали заявления на имя начальника ФИО1 о предоставлении им материальной помощи, на основании которых изготавливался приказ подписываемый подсудимым, а бухгалтерия предприятия на основании данных приказов выдавала работникам наличные денежные средства в кассе предприятия или перечисляла на банковский счет работника (Том 16 л.д.1-10)

Как показала М. в период времени с 2013 по 2015 год она по указанию ФИО1 говорила работникам ОГБУ «Прохоровская ветстанция» написать заявления о выделении им материальной помощи и в последствии вернуть полученную материальную помощь ей. С этим она обращалась к Г.В,М,Л.,Г,Д,И,Ч,А,К,К,С,К,Ю,И... Данные работники писали на имя ФИО3 как руководителя заявление о выделении материальной помощи, не указывая основание для получения материальной помощи. На основании поданных заявлений она подготавливала приказы о выделении материальной помощи, которые подписывал ФИО1 и передавались в бухгалтерию учреждения, где происходило начисление работникам материальной помощи. Впоследствии работники приносили полученную материальную помощь ей и в бухгалтерию В или К. Переданные ей денежные средства она все лично передавала ФИО1 по его указанию. Всего она передала ФИО1 не менее 90 тысяч рублей.

Бухгалтер В. подтвердила показания данного свидетеля, показав, что в 2014 году М. говорила ей написать заявление о выделении материальной помощи, так как это нужно руководителю, что она и делала. Основание для выделения материальной помощи в заявлении она не указывала. У нее не было трудного материального положения необходимого для получения материальной помощи, или иных оснований установленных коллективным договором. В последствие ей на банковскую карту каждый раз приходило по 4 тысячи рублей в качестве материальной помощи, из которых 16 тысяч рублей она вернула М.. С лета 2014 года по указанию ФИО3 сдаваемую таким образом работниками материальную помощь в учреждении стала собирать она. В период времени с лета 2014 года по сентябрь 2015 года она передала лично ФИО1 все 288 тысяч рублей, переданные ей работниками учреждения в качестве полученной ими материальной помощи. Также из переданных ей работниками денежных средств в виде полученной материальной помощи, не более 2.5 тысячи рублей пошло на уплату водителями учреждения штрафов и не более 3 тысяч рублей брала руководитель профсоюза О на нужды учреждения. Все мероприятия, проводимые ОГБУ «Прохоровская ветстанция», финансировались за счет профсоюзных средств или личных средств работников учреждения.

Показания В подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами о выделении материальной помощи от 25.06.2014 года, 09.04.2015 года, 08.06.2015 и 06.08.2015, подписанными ФИО1 в общей сумме 16 000 рублей.

К (бухгалтер) также показала, что М несколько раз говорила, что по указанию ФИО1 ей необходимо написать заявление о выделении материальной помощи и вернуть. При этом каких-либо оснований для получения такой помощи у нее не имелось. Так как она опасалась негативных последствий со стороны ФИО1, то возвращала полученную материальную помощь. Всего она вернула 20 тысяч рублей. В период с января по июнь 2014 года она по указанию ФИО1 лично передала ему 8000 рублей, переданные ей работниками учреждения в качестве полученной ими материальной помощи. Все мероприятия, проводимые ОГБУ «Прохоровская ветстанция», финансировались за счет профсоюзных средств или личных работников учреждения. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались. Также Мам. ей говорила, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи дает ФИО1.

Показания К подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами работодателя от 14.05.2014 года, 31.10.2014 года, 26.02.2015, 07.07.2015 и 23.09.2015 года, подписанными ФИО1 на общую сумму 20 000 рублей.

Санитарка Ч. показала, что летом 2014 года М. сказала ей написать заявление на выделение материальной помощи и полученные деньги вернуть. Так по указанию М. она пять раз писала заявления о выделении материальной помощи, основание выделения материальной помощи при этом не указывала. Каждый раз после этого ей приходили на банковскую карту деньги по 4 тысячи рублей, а всего 20 тысяч рублей, которые она вернула М.. Оснований для получения данной материальной помощи, в том числе как трудное материальное положение, у нее не было.

Также Ч. показала, что со слов М. ей известно, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи исходит от ФИО1, и что данная материальная помощь предназначалась для него (Том № 10 л.д.170-172). Данные показания в судебном заседании подтвердила свидетель.

Показания Ч подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами подписанными ФИО1 от 08.09.2014 года, 14.07.2014 года, 02.02.2015 года, 14.07.2015 года и от 23.09.2015 на общую сумму 20 00 рублей.

ФИО18 (фельдшер) показал, что М. сообщила ему, что ему на карту должны поступить денежные средства, которые нужно снять и привезти. После поступления денежных средств он обналичил их и отдал М., а также по её указанию написал заявление о выделении ему материальной помощи задним числом. При этом основания для выделения материальной помощи в заявлении не указывал и таковых, в том числе тяжелого материального положения, в тот момент не имел. Со слов М. эти деньги предназначались для ФИО1. Один раз ему звонил лично ФИО1 и говорил привезти полученные деньги М.. Всего он вернул более 15 тысяч рублей, так как боялся негативных последствий со стороны ФИО1 как руководителя.

Показания Г. подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами подписанными ФИО3 о выделении материально от 01.07.2013, 01.08.2013, 31.10.2013, 28.01.2014 года на общую сумму 15 000 рублей.

Л. также показала, что по указанию М. она писала заявления о выделении материальной помощи, так как это было необходимо для нужд организации, как поясняла Ма.. Полученные деньги, в том числе на карту, она возвращала, передав всего 19970 рублей.

Показания Л. подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами о выделении материальной помощи, подписанными ФИО1, от 03.07.2013, 28.11.2013, 25.06.2014, от 26.02.2015, 03.09.2015 года в общей сумме 19 970 рублей.

Г. показала, что по указанию М. писала заявления о выделении материальной помощи, не указывая основание для выделения помощи. Получив на банковскую карту материальную помощь, она один раз 4 тысячи вернула М, один раз 4 тысячи В. В её присутствии ФИО9 заносила в кабинет ФИО1 собранные с работников денежные средства в виде полученной материальной помощи.

Показания ФИО6 подтверждаются её заявлением о выделении материальной помощи, приказом о выделении материальной помощи, подписанным ФИО1 от 19.08.2015 года на сумму 4000 рублей.

При этом приказ № 415-К, хищение материальной помощи по которому также инкриминируется подсудимому, датирован 02.10.2015 года, когда подсудимый уже не являлся руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а состоял в должности заместителя руководителя управления ветеринарии Белгородской области. В связи с чем, как считает суд, вменен в обвинение ошибочно.

Ю. показала, что по просьбе М. она пять раз писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. В заявлении основание для выделения материальной помощи не указывалось. Деньги приходили на банковскую карту 5 раз по 4 тысячи рублей каждый раз. 16 тысяч она отдала М и 4 тысячи В. Деньги отдавала, так как дорожила работой. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Показания Ю подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 03.09.2015, 14.05.2014, 28.11.2014, 08.06.2015 и 13.02.2015 года на общую сумму 20 000 рублей.

А. также показала, что по указанию М. она пять раз писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. В заявлении основание для выделения материальной помощи не указывалось. Деньги приходили на банковскую карту 5 раз по 4 тысячи рублей каждый раз и она отдала их М. Деньги отдавала, так как дорожила работой. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Показания А подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО3 о выделении материальной помощи от 17.11.2014, 02.04.2014, 26.02.2015, 06.08.2015 на общую сумму 16000 рублей.

При этом приказ № 417-К, хищение материальной помощи по которому также инкриминируется подсудимому, датирован 05.10.2015 года, когда подсудимый уже не являлся руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а состоял в должности заместителя руководителя управления ветеринарии Белгородской области. В связи с чем вменен в обвинение ошибочно.

Х. показала, что по указанию М один раз писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. В заявлении основание для выделения материальной помощи не указывалось. Деньги пришли на банковскую карту в размере 4 тысячи рублей, и она отдала их М.

Показания Х подтверждаются её заявлением о выделении материальной помощи, приказом работодателя ФИО1 от 28.05.2015 года на сумму 4 000 рублей.

К. также показал, что по указанию М. он три раза писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. В заявлении основание для выделения материальной помощи не указывалось, и у него не было каких-либо оснований для её получения. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей каждый раз, после чего он отдал их М. 8 тысяч и 4 тысячи В.

Свидетель подтвердил свои показания на стадии предварительного расследования, из которых следует, что М сообщала, что указание написать заявления о выделении материальной помощи исходит от ФИО1. (Том №19 л.д. 18-20).

Показания К подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 25.02.2014 года, 02.04.2014 года и 10.08.2015 года на общую сумму 12 000 рублей.

Б. показала, что по указанию М. она несколько раз писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, после чего она отдала их один раз ФИО9, а остальные разы ФИО21. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, и подтвержденных в судебном заседании, следует, что всего она писала 5 раз заявления о выделении материальной помощи, и вернула всего 20 тысяч рублей (Том №10 л.д.144-146).

Показания Б подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО3 о выделении материальной помощи от 18.04.2014, 07.11.2014, 08.06.2015, 13.02.2015 года в общей сумме 16 000 рублей.

При этом приказ № 428-К, хищение материальной помощи в сумме 4000 рублей по которому также инкриминируется подсудимому, датирован 12.10.2015 года, когда подсудимый уже не являлся руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а состоял в должности заместителя руководителя управления ветеринарии Белгородской области. В связи с чем вменен в обвинение ошибочно.

П. показал, что по просьбе М. он два раза писал заявления на выделение ему материальной помощи, как она пояснила для нужд организации. В заявлении основание для выделения материальной помощи не указывалось, и у него не было каких-либо оснований для её получения. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, после чего он отдавал их М.

Как следует из заявлений Подгорного и приказов ФИО1 о выделении материальной помощи в инкриминируемый подсудимому период, то помощь была выделена Пна основании приказов от 21.04.2014, 07.07.2015, и 09.04.2015 в общей сумме 12 000 рублей.

При этом приказ № 416-К, хищение материальной помощи в сумме 4000 рублей по которому также инкриминируется подсудимому, датирован 5.10.2015 года, когда подсудимый уже не являлся руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», а состоял в должности заместителя руководителя управления ветеринарии Белгородской области. В связи с чем вменен в обвинение ошибочно.

Т. также показал, что по указанию М он писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Деньги приходили на банковскую карту, после чего он отдал их один раз В или М. Вернув около 8000 рублей. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Показания Т подтверждаются его заявлением о выделении материальной помощи, приказом ФИО3 о выделении материальной помощи от 19.08.2014 года в сумме 4000 рублей.

П. показал, что по просьбе М он несколько раз писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не пояснила. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, после чего он отдал их М и В. Всего вернул 16000 рублей.

Показания П подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 09.06.2014 года, 17.09.2014 года, 09.04.2015 года, 03.09.2015 года в общей сумме 16 000 рублей.

К. показала, что по указанию М. несколько раз писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла, а она не спрашивала, так как предполагала, что это указание ФИО1. Деньги приходили на банковскую карту, после чего она отдала их один раз В и остальные разы М, отдав всего 12000 рублей. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались. Все мероприятия финансировались за счет денежных средств профсоюза, председателем которого она была 4 месяца.

Показания К подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 28.11.2014, 17.04.2015, 29.07.2015 года в общей сумме 12 000 рублей.

С. также показала, что по указанию МВ. она 3-4 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 16 тысяч рублей, которые она отдала М, так как опасалась негативных последствий со стороны начальника ФИО1. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что М. действовала по указанию ФИО3 и что денежные средства полученные в качестве материальной помощи передавались ФИО3 (Том №19 л.д.79-84). Данные показания свидетель подтвердил.

Согласно исследованным заявлениям С о выделении материальной помощи и приказам ФИО1 о выделении материальной помощи, свидетелю в инкриминируемый подсудимому период времени была дважды выделена материальная помощь 02.04.2014 года и 02.02.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

Ч показал, что по указанию М. он в 2014 или 2015 году 1 раз писал заявление на выделение материальной помощи. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывал, и такового не имел. Деньги в сумме 4000 рублей пришли на банковскую карту, которые он отдал ФИО21. В то время руководителем был ФИО1. Также заявление о выделении материальной помощи писали его подчиненные К. Б., которые передавали через него М, полученные денежные средства.

Показания Ч. подтверждаются его заявлением о выделении материальной помощи, приказом ФИО1 о выделении материальной помощи от 27.10.2014 года в сумме 4000 рублей.

Б. показала, что по указанию начальника Призначенской ветстанции Ч она писала заявления на выделение материальной помощи, и по получению на банковскую карту снимала и передавала ему же, вернув таким образом 8 тысяч рублей.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что со слов Ч указание о написании заявлений о выделении материальной помощи и её сдачи поступало от М., которой он и передавал сданные ею денежные средства (Том №10 л.д.211-214). Данные показания свидетель подтвердил.

Показания Б подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказом работодателя о выделении средств материальной помощи от 08.08.2014 года и от 27.04.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

К(ветсанитарка) показала, что в 2014-2015 годах её начальник Ч. сказал, что по указанию М необходимо написать заявление о выделении материальной помощи, а полученные денежные средства вернуть ему. Исполняя поручение, она два раза, а также сам Ч и Д В.Н., писали заявления в присутствии М.. После чего получив 8 000 рублей в качестве материальной помощи на счет в банке, она, а также и Д. передавали их Ч. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала и таковых не имела.

Оглашенные показания свидетеля, данные ею на стадии предварительного следствия, о том, что она опасалась потерять работы, поэтому возвращала материальную помощь, и что деньги предназначались для передачи ФИО1, не подтвердила (Том № 10 л.д.221-224).

Показания К подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 08.08.2014 и 27.04.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

Д (фельдшер Призначенской ветлечебницы) показала, что не помнит обстоятельств получения материальной помощи и обстоятельств распоряжения ею.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что в 2014-2015 годах её начальник Ч сказал, что по указанию М. необходимо написать заявление о выделении материальной помощи, а полученные на банковскую карту денежные средства вернуть Ч. для передачи их ФИО3. Исполняя поручение она два раза писала заявления, получив 8000 рублей в качестве материальной помощи, которые передала Чабатько (Том №10 л.д.216-219). Данные показания свидетель не подтвердила, показав, что не давала таких показаний, а протокол подписала, не читая его.

Как следует из заявлений Д о выделении материальной помощи и приказов, подписанных ФИО3, последней была выделена материальная помощь по приказам от 23.09.2014 года и 27.04.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

Суд считает достоверными показания Д. на стадии предварительного расследования (Том № 10 л.д.216-219), поскольку факт написания ею заявлений о выделении материальной помощи и её возвращении при обстоятельствах установленных судом, подтверждается её заявлениями, приказами о выделении материальной помощи, показаниями свидетеля К.. Кроме того, протокол допроса ФИО19 прочитан ею и лично подписан. В связи с чем суд принимает данные её показания при обосновании своих выводов о доказанности совершения ФИО1, инкриминируемого ему деяния.

К (заведующий Плотавской ветлечебницей) показал, что по указанию М. он в 2014 или 2015 году 2 раза писал заявление на выделение материальной помощи. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывал и таковых не имел. Деньги в сумме по 4 000 рублей каждый раз приходили на карту, а всего 8000 рублей, которые он первый раз отдал М, а второй, так как опасался негативных последствий со стороны руководителя, которым в то время руководителем был ФИО1

Показания К подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 об оказании материальной помощи от 01.10.2014 и 17.09.2015 года в общей сумме 8 000 рублей.

. показала, что по указанию М. она писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла, которые необходимо было вернуть. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала. Поступившие деньги она вернула М.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что в 2015 году она три раза она писала заявления о выделении материальной помощи. А приходившие деньги на карту по 4000 рублей каждый раз вернула М, вернув таким образом общую сумму 12000 рублей (Том №10 л.д.178-180). Данные показания свидетель подтвердил.

Показания К подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 от 11.03.2015, 14.07.2015, 23.09.2015 года в общей сумме 12 000 рублей.

Л также показал, что по указанию М он 2 раза писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла, а она не спрашивала. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывал, и у него таких оснований для получения помощи не было. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 8 тысяч рублей. Один раз деньги он отдал М, а второй В. Руководителем в тот момент был ФИО3.

Показания Л подтверждаются его заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 30.03.2015 и 24.08.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

К. показала, что по просьбе М., сообщившей что это указание ФИО1, она 1 раз писала заявление на выделение материальной помощи. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала, и у нее не было оснований для получения этой помощи. Полученную материальную помощь в размере 4 тысячи рублей она вернула М.

Показания К подтверждаются её заявлением о выделении материальной помощи, приказом работодателя о выделении материальной помощи от 08.06.2015 года в сумме 4000 рублей, подписанным ФИО1.

К показала, что в период работы начальником ФИО1, она по указанию М. 4 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 16 тысяч рублей, которые она отдала ФИО21. Все мероприятия в учреждении финансировались за счет личных средств работников.

Показания К подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 28.01.2014, 08.09.2014, 11.03.2015, 24.08.2015 года в общей сумме 16 000 рублей.

Ч показала, что по указанию М. в 2015 году, когда начальником был ФИО3, она 2 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала и у неё оснований для получения помощи в тот момент не было. Деньги приходили на сберкнижку каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 8 тысяч рублей, которые она отдала М.

Оглашенные показаний свидетеля, данные ею на стадии предварительного следствия, из которых следует, что МВ. действовала по указанию ФИО3, свидетель не подтвердила (Том №10 л.д.226-229).

Показания Ч, данные в судебном заседании, подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении средств материальной помощи от 17.02.2014, 01.10.2014, 13.02.2015, 28.05.2015 в общей сумме 16 000 рублей.

ФИО20 показала, что по указанию М. в 2014 году, когда начальником был ФИО1, она 2 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала, и у нее таковых не было. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 8 тысяч рублей, которые она отдала М.ИВ, так как дорожила работой. Вопросы по финансированию проводимых мероприятий за счет материальной помощи работниками не обсуждались.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что М. действовала по указанию ФИО1 (Том №11 л.д.10-12). Данные показания свидетель подтвердил.

Показания И. подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении средств материальной помощи от 28.11.2014 и 14.07.2014 года в общей сумме 8 000 рублей.

М. показала, что по указанию М., когда начальником был ФИО3, она 2 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывала. Деньги приходили на её счет в банке каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 8 тысяч рублей, которые она отдала М. На мероприятия, проводимые в коллективе, она сдавала личные деньги.

Показания М. подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении средств материальной помощи от 30.03.2015 и 24.08.2015 года в общей сумме 8 000 рублей.

М. показал, что по указанию М. он 1 раз писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывал. При этом она пояснила, что полученные деньги нужно вернуть. Деньги пришли на банковскую карту в размере 4 тысячи рублей, которые он отдал ФИО9, так как опасался увольнения.

Показания М. подтверждаются его заявлением о выделении материальной помощи, приказом руководителя ФИО1 о выделении средств материальной помощи от 19.08.2014 в сумме 4 000 рублей.

Ч. показал, что по указанию М. он 2 раза писал заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла, указывая вернуть её при получении. Основание выделения материальной помощи в заявлении не указывал, и таковых оснований для получения помощи он не имел. Полученные деньги он отдал бухгалтеру ФИО9.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных им на стадии предварительного следствия, подтвержденных им, следует, что средства материальной помощи в общей сумме 8 тысяч рублей он получил на банковскую карту и вернул их В, как указала М. (Том №10 л.д.201-204). Показания в части того, что написание заявлений было указанием ФИО3, не подтвердил.

Как следует из заявлений о выделении материальной помощи, и приказов о выделении материальной помощи в инкриминируемый подсудимому период, последним был издан приказ о выделении материальной помощи только от 14.07.2014 года на сумму 4000 рублей. Поэтому указание в обвинение на хищение денежных средств и по приказу от 02.10.2015 в сумме 4000 рублей, когда подсудимый уже не являлся руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция», суд считает ошибочным.

С. показала, что по указанию М. в 2015 году, когда начальником был ФИО1, она 3 раза писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Документов, обосновывающих необходимость выделения материальной помощи, к заявлению не прикладывала. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 12 тысяч рублей, которые она отдала М.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, заявления о выделении материальной помощи она писала в 2014-2015 годах, а деньги предназначались для ФИО3 (Том №11 л.д.1-4). Данные показания свидетель подтвердил как правдивые. Показания в части того, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи поступало от ФИО3, не подтвердила.

Показания С подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 08.09.2014, 11.03.2015, 24.08.2015 года в общей сумме 12000 рублей. С. показала, что по указанию МО.В., когда начальником был ФИО1, она 2 раза писала заявления на выделение материальной помощи, якобы для нужд организации. Деньги приходили на банковскую карту каждый раз по 4 тысячи рублей, а всего 8 тысяч рублей, которые она отдала М, так как не считала их своими.

Показания С. подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 18.09.2015 и 30.03.2015 года в общей сумме 8000 рублей.

С. показала, что по указанию М., когда начальником был ФИО1, она писала заявления на выделение материальной помощи, для чего та не поясняла. Документов, обосновывающих необходимость выделения материальной помощи, к заявлению не прикладывала. Деньги приходили на банковскую карту, которые она отдала М.

Из оглашенных показаний свидетеля, данных ею на стадии предварительного следствия, следует, заявления о выделении материальной помощи она писала в 2014-2015 годах 4 раза, а поступавшие деньги каждый раз по 4 тысячи рублей, она отдавала М..(Том №10 л.д.122-125). Данные показания свидетель подтвердил как правдивые. Показания в части того, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи поступало от ФИО3, не подтвердила.

Показания С подтверждаются её заявлениями о выделении материальной помощи, приказами ФИО1 о выделении материальной помощи от 28.11.2014, 17.02.2014, 03.09.2015, 28.05.2015 в общей сумме 16 000 рублей.

У суда нет оснований сомневаться в показаниях допрошенных свидетелей. Поскольку они согласуются между собой, подтверждаются их заявлениями о выделении материальной помощи и приказами ФИО3 о выделении материальной помощи.

Кроме того, как следует из показаний данных свидетелей, они понимали, что указание о написании заявлений и возвращении полученных денежных средств, исходило именно от подсудимого. Об этом было известно в том числе и от самой ФИО21.

Как следует из заявлений об оказании материальной помощи, написанных работниками по указанию ФИО3, они все одинакового содержания, в которых они просят оказать материальную помощь, не указывая при этом никакого основания для её выделения. Документы, подтверждающие наличие оснований для выделения материальной помощи, к заявлениям не приложены.

Все приказы об оказании материальной помощи подписаны ФИО1, что подсудимый признал в судебном заседании. В приказах также отсутствует указание на основание, содержащееся в коллективном договоре, для выделения материальной помощи.

Кроме того, показания свидетелей о том, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи и её сдачи поступало через М именно от ФИО1, подтверждаются и показаниями свидетеля ФИО22, бывшего работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», который показал, что ФИО3 лично требовал от него возвращения полученных средств материальной помощи.

Ц (водитель) также показал, что в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» существовала практика, когда ФИО21 давала указание работникам написать заявление о выделении материальной помощи, а потом вернуть её.

Таким образом, из показаний допрошенных свидетелей следует, что указание о написании заявлений о выделении материальной помощи, поступало им именно от ФИО1 через секретаря М..

Как следует из показаний свидетелей, содержания заявлений на оказание материальной помощи, и факта отсутствия приложенных к заявлению каких-либо обосновывающих его документов, ни один из свидетелей не имел оснований для получения средств материальной помощи, в том числе – тяжелого материального положения. Соответственно не имелось и оснований, закрепленных коллективным договором, для выделения на имя данных работников денежных средств из бюджета учреждения под предлогом оказания им материальной помощи, как указано в приказах подписанных подсудимым. В связи с чем денежные средства путем подписания ФИО3 необоснованных и незаконных приказов, были выделены незаконно, поскольку это противоречило положению коллективных договоров.

Согласно заключению бухгалтерской судебной экспертизы:

1) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Г. № 4081 7810 1070 0093 6759, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 337-К от 19.08.2015, № 415-К от 02.10.2015, № 510-К от 22.12.2015 в общей сумме 12 000 рублей;

2) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» В. № 4081 7810 3070 2890 1362, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 196-К-б от 25.06.2014, № 140-К-а от 09.04.2015, № 232-К от 08.06.2015, № 320-К от 06.08.2015, № 409-К от 01.10.2015 в общей сумме 20 000 рублей;

3) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» М. № 4081 7810 9070 4500 2385, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказу № 263-К от 19.08.2014 в сумме 4 000 рублей;

4) В период с 03.07.2013 по 03.09.2015 работником ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО23 получена материальная помощь согласно приказам № 177-К от 03.07.2013, № 333-К от 28.11.2013, № 196-К-а от 25.06.2014, № 80-К от 26.02.2015, № 365-К от 03.09.2015 в общей сумме 19 970 рублей, в том числе:

- получены наличные денежные средства (материальная помощь) из кассы учреждения на основании приказа № 177-К от 03.07.2013 в сумме 5000 рублей;

- перечислены денежные средства (материальная помощь) на лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Л. № 4081 7810 2070 4500 2399, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, на основании приказов № 333-К от 28.11.2013, № 196-К-а от 25.06.2014, № 80-К от 26.02.2015, № 365-К от 03.09.2015 в общей сумме 14 970 рублей;

5) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Г. № 4081 7810 5070 4500 7285, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 171-К от 01.07.2013, № 209-К от 01.08.2013, № 308-К от 31.10.2013, № 29-К от 28.01.2014 в общей сумме 15 000 рублей;

6) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № 4081 7810 0070 4500 2395, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 141-К от 14.05.2014, № 367-К от 31.10.2014, № 76-К от 26.02.2015, № 277-К от 07.07.2015, № 393-К от 23.09.2015 в общей сумме 20 000 рублей.

(том 16 л.д. 203-227)

Согласно заключение бухгалтерской судебной экспертизы:

1) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Хи. № 4081 7810 4070 4500 3952, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 446-К от 29.10.2015, № 212-К от 28.05.2015 в общей сумме 8 000 рублей;

2) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ив. № 4081 7810 9070 4500 7649, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 396-К-б от 28.11.2014, № 224-К-б от 14.07.2014 в общей сумме 8 000 рублей;

3) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» П. № 4081 7810 2070 4500 2028, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 174-К от 09.06.2014, № 307-К от 17.09.2014, № 139-К-а от 09.04.2015, № 366-К от 03.09.2015 в общей сумме 16 000 рублей;

4) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Д. №, открытый в Белгородском ОСБ №8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказу № 362-К от 24.12.2013 в сумме 4000 рублей;

5) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Б. №х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 119-К от 18.04.2014, № 373-К от 07.11.2014, № 428-К от 12.10.2015, № 226-К от 08.06.2015, № 66-К от 13.02.2015 в общей сумме 20 000 рублей;

6) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Т. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказу № 265-К от 19.08.2014 в сумме 4000 рублей;

7) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» П

№ 4081 7810 7070 4500 4062, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 124-К от 21.04.2014, № 416-К от 05.10.2015, № 272-К от 07.07.2015, № 139-К от 09.04.2015 в общей сумме 16 000 рублей;

8) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ч. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказу № 364-К от 27.10.2014 в сумме 4000 рублей;

9) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» А. № открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 381-К от 17.11.2014, № 98-К от 02.04.2014, № 78-К от 26.02.2015, № 319-К от 06.08.2015, № 417-К от 05.10.2015 в общей сумме 20 000 рублей;

10) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Кр. №, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 94-К от 11.03.2015, № 281-К от 14.07.2015, № 391-К от 23.09.2015 в общей сумме 12 000 рублей;

11) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 65-К от 25.02.2014, № 97-К от 02.04.2014, № 326-К от 10.08.2015 в общей сумме 12 000 рублей;

12) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 325-К от 01.10.2014, № 380-К-а от 17.09.2015 в общей сумме 8 000 рублей;

13) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» М. №, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 123-К от 30.03.2015, № 345-К от 24.08.2015 в общей сумме 8 000 рублей;

14) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Че № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 295-К от 08.09.2014, № 224-К от 14.07.2014, № 53-К от 02.02.2015, № 281-К от 14.07.2015, № 394-К от 23.09.2015 в общей сумме 20 00 рублей;

15) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Л. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 124-К от 30.03.2015, № 345-К от 24.08.2015 в общей сумме 8000 рублей;

16) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказу № 228-К от 08.06.2015 в сумме 4000 рублей;

17) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» С. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 382-К от 18.09.2015, № 125-К от 30.03.2015 в общей сумме 8000 рублей;

18) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. №, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 31-К от 28.01.2014, № 294-К от 08.09.2014, № 94-К от 11.03.2015, № 344-К от 24.08.2015 в общей сумме 16 000 рублей;

19) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ю. № х открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 364-К от 03.09.2015, № 141-К-б от 14.05.2014, № 395-К-а от 28.11.2014, № 226-К от 08.06.2015, № 66-К от 13.02.2015 в общей сумме 20 000 рублей;

20) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» С. №, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 396-К-а от 28.11.2014, № 54-К от 17.02.2014, № 364-К от 03.09.2015, № 215-К от 28.05.2015 в общей сумме 16 000 рублей;

21) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Де. № 4081 7810 5070 4500 1870, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 319-К от 23.09.2014, № 155-К от 27.04.2015 в общей сумме 8000 рублей;

22) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ч. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 55-К от 17.02.2014, № 326-К от 01.10.2014, № 67-К от 13.02.2015, № 211-К от 28.05.2015 в общей сумме 16 000 рублей;

23) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № х0, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 251-К-б от 08.08.2014, № 155-К от 27.04.2015 в общей сумме 8000 рублей;

24) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» С № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 99-К от 02.04.2014, № 53-К-а от 02.02.2015 в общей сумме 8000 рублей;

25) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ч. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 224-К-а от 14.07.2014, № 414-К от 02.10.2015 в общей сумме 8000 рублей;

26) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» К. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 396-К-а от 28.11.2014, № 150-К от 17.04.2015, № 308-К от 29.07.2015 в общей сумме 12 000 рублей;

27) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Ба. № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 251-К-а от 08.08.2014, № 156-К от 27.04.2015 в общей сумме 8000 рублей;

28) На лицевой счет работника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» С № х, открытый в Белгородском ОСБ № 8592, перечислены денежные средства (материальная помощь) согласно приказам № 293-К от 08.09.2014, № 94-К от 11.03.2015, № 344-К от 24.08.2015 в общей сумме 12000 рублей (том № 17 л.д. 14-93)

Из данных заключений эксперта следует, что на основании подписанных подсудимым незаконных приказов сотрудникам ОГБУ «Прохоровская ветстанция» из бюджета учреждения было перечислено в качестве необоснованной материальной помощи денежные средства в общей сумме 402 970 рублей.

У суда нет оснований сомневаться в данных заключениях эксперта, поскольку они выполнены специалистом в области бухгалтерии посредственном непосредственного исследования приказов о выделении материальной помощи.

Однако, при определении размера хищения ФИО3 денежных средств, суд принимает во внимание, что часть приказов о выделении работникам денежных средств в качестве материальной помощи были уже изданы, а также выделены деньги из бюджета учреждения, когда ФИО3 не состоял в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», в которой он находился до 28 сентября 2015 года включительно, а гораздо позже.

Кроме того, бухгалтер В показала, что на момент назначения подсудимого 28 сентября 2015 года на должность заместителя начальника Управления ветеринарии Белгородской области, все собранные работниками деньги в качестве выделенной материальной помощи были передана подсудимому в полном объеме.

В связи с этим суд исключает из объема обвинения денежные средства, выделенные из бюджета учреждения после 28 сентября 2015 года.

Ряд свидетелей не подтвердили в судебном заседании факта передачи денег В и М в размере, указанном в предъявленном обвинении.

Так свидетель Подгорный подтвердил факт возвращения 8000 рублей, а не 16000 рублей как указано в обвинении. Х только 4000, а не 8000 рублей и В 16000 рублей, а не 20 000 рублей.

Кроме того, стороной обвинения суду не представлено доказательств возвращения Дроздовой полученных денежных средств в качестве материальной помощи, поэтому суд также исключает из обвинения хищение денежных средств, выделенных на её имя.

В связи с этим суд приходит к выводу о хищении ФИО3 денежной суммы в размере 362970 рублей.

Факт перечисления ОГБУ «Прохоровская ветстанция» денежных средств на банковские счета работников учреждения, открытые в ПАО Сбербанк России» в установленном судом размере нашел свое подтверждение исследованными в судебном заседании вещественными доказательствами - банковскими документами:

-«ведомостями по начислению заработной платы, в том числе начислению материальной помощи» ОГБУ «Прохоровская ветстанция»,

-сшивками документов ОГБУ «Прохоровская ветстанция» за 2013,2014 и 2015 года: «банк-з/плата-расчеты», «заявки на перечисление денежных средств», «выписки из лицевого счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция», распечатками электронных документов «заявка на выплату средств», платежными ведомостями».

Из выписок по лицевым счетам, открытым в ПАО Сбербанк России на имя Г.В,М,Л,Г,К,Д,И,А,К,К,К,Х,С,К,Ю,И., следует, что денежные средства в качестве незаконно выделенной материальной помощи в установленном судом размере поступили на указанные лицевые счета сотрудников ОГБУ «Прохоровская ветстанция», и были ими сняты. Что, по мнению суда, также свидетельствует о правдивости показаний свидетелей о том, что поступающую им на банковские карты денежные средства материальной помощи, они обналичивали и возвращали В или М (Том № 28 л.д.200-250, Том № 29 л.д.1-250, Том № 30 л.д.1-120).

Сторона защиты ссылаясь на непричастность подсудимого к хищению средств материальной помощи, указывает на законность выделения работникам средств материальной помощи по их заявлениям, отсутствие принятого процессуального решения по иным случаям выделения материальной помощи, не указанного в обвинении, как ФИО3 так и в последствие новым руководителем С. А также на тот факт, что М он не давал указаний на написание заявлений работниками о выделении материальной помощи и сбор денежных средств. И что ни В, ни М ни К не передавали ему собранных с работников денежных средств.

Данные доводы стороны защиты были опровергнуты в судебном заседании отсутствием в заявлениях и приказах указаний на основания выделения материальной помощи, предусмотренных коллективными договорами, а также отсутствием таковых оснований и у самих работников.

Более того сам подсудимый показал, что при согласовании заявлений о выделении материальной помощи подписании приказов, он не проверял наличие оснований для выделения материальной помощи.

Доводы подсудимого об отсутствии принятого следователем процессуального решения по иным случаям выделения материальной помощи, не указанным в обвинении, как ФИО3 так и в последствие новым руководителем С, не могут быть приняты судом во внимание.

Поскольку в силу ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Доводы подсудимого о том, что он не давал М указаний на написание заявлений работниками о выделении материальной помощи и сбор денежных средств, и что ему не передавали собранные с работников денежные средства, были опровергнуты в судебном заседании как показаниями самой, а также бухгалтерами В и К, а также показаниями иных свидетелей, которым М передавала указание ФИО3 о написании заявлений и сдаче денежных средств. Оснований оговаривать ФИО3 у данных свидетелей судом не установлено.

Показания свидетелей Д. (О) руководителя профкома с мая по сентябрь 2015 года, и водителя С., о том, что на собрании коллектива работников было принято решение использовать выделяемые работникам средства материальной помощи на нужды коллектива для проведения различных мероприятий, были опровергнуты допрошенными в судебном заседании свидетелями К, В, К, Ю, А, Б, Т, С, К, И, опровергавшими принятие коллективом такого решения.

Ранее данные В показания, что более 20 тысяч рублей из собранных средств материальной помощи, брала ФИО24 для организации коллективных праздников, ФИО9 не подтвердила, ссылаясь на прошествие длительного времени.

Представитель потерпевшего Ч, бухгалтера Ви К, а также К, состоявшая в руководстве профсоюза, показали, что все коллективные мероприятия финансировались за счет профсоюзных средств, и денежных средств учреждения.

В подтверждение представитель потерпевшего Ч предоставила суду договора на оказание услуг по обеспечению питанием участников семинара ветеринарной службы, акты на списание профсоюзных средств, квитанции и товарные чеки на приобретение продуктов питания, отчеты Профсоюзного комитета, из которых следует, что все коллективные и праздничные мероприятия оплачивались за счет средств профсоюза (Том № 28 л.д.130-185).

Показания заведующего Подолешенской ветеринарной лечебницей К. о том, что расходы лечебницы оплачивались за счет средств получаемой им материальной помощи, и Ал. (заведующая лабораторией) о том, что она также дважды получала средства материальной помощи при ФИО3, которые использовала на собственные нужды, и один раз при С, не опровергают выводов суда о хищении ФИО1 денежных средств выделяемой в качестве материальной помощи другим работникам.

Иные доказательства, представленные сторонами, таковыми не являются и поэтому судом не оцениваются.

Суд приходит к выводу, что собранные по данному уголовному делу доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности подтверждают факт совершения ФИО1 мошенничества.

Вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, по факту хищения денежных средств, перечисленных на счет его отца ФИО13, подтверждаются следующими доказательствами.

Уставом ОГБУ «Прохоровская ветстанция», согласно которому оно является областным государственным учреждением ветеринарной службы Белгородской области, юридическим лицом, которое имеет самостоятельный баланс, лицевые счета. Для выполнения своих целей учреждение вправе заключать все виды договоров не противоречащих закону. Учреждение возглавляет начальник. Контроль деятельности учреждения осуществляется Управлением ветеринарии Белгородской области (п.5.8) (Том № 2 л.д.52, 53-64).

Протоколом выемки в Управлении ветеринарии Белгородской области личного дела ФИО1 (Том № 9 л.д.97-98).

Из протокола осмотра документов следует, что в личном деле имеются приказы начальника Управления ветеринарии Белгородской области о назначении ФИО1 на должность начальника ОГБУ «Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных», заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области (Том №14 л.д.227-233).

Как следует из приказов начальника Управления ветеринарии Белгородской области с 17 мая 2013 года по 28 сентября 2015 года ФИО1 состоял в должности начальника государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника Прохоровской станции по борьбе с болезнями животных (Том № 6 л.д.137, 139-143).

Распоряжением правительства Белгородской области ФИО1 с 28.09.2015 года назначен на должность - заместителя начальника управления ветеринарии Белгородской области (Том № 6 л.д. 146).

Приказом начальника Управления ветеринарии Белгородской области от 28 сентября 2015 года в связи с назначением ФИО1 на должность заместителя начальника управления, последний с 28 сентября 2015 года освобожден с должности начальника государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району – главного государственного ветеринарного инспектора по Прохоровскому району, начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» (Том № 6 л.д. 147)

В должности заместителя начальника управления ветеринарии ФИО1 был обязан руководить деятельностью Управления в период временного отсутствия начальника Управления, организовывать работу по осуществлению государственных функций и предоставлению государственных услуг управления ветеринарии и его подведомственных учреждений, нес ответственность, в том числе за работу подведомственных Управлению учреждений (Том № 6 л.д.200-213, Том № 7 л.д.154-167).

С указанными должностными обязанностями, как показал ФИО1, он был ознакомлен.

Таким образом, с 28 сентября 2015 года ФИО3 не являлся непосредственным руководителем ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и не был уполномочен заключать от имени данного учреждения какие-либо договоры.

В то же время будучи заместителем начальника управления ветеринарии Белгородской области, в силу своего служебного положения он осуществлял контроль и организовывал работу подведомственных учреждений, в том числе и ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

В ходе обыска в жилище ФИО1 был изъят договор на оказание услуг от 01.10.2015 года между ФИО13 и ОГБУ «Прохоровская ветстанция», осмотренный протоколом осмотра предметов (документов) (Том № 8 л.д.137-163, Том № 15138-170).

Из содержания данного договора на оказание услуг, приобщенного в качестве вещественного доказательства, следует, что он заключен 1 октября 2015 года между ФИО13 с одной стороны и ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в лице её начальника ФИО1. ФИО13 как исполнитель обязуется:

- производить систематический осмотр технического состояния зданий, сооружений, оборудования, механизмов (далее объектов).

-производить техническое обслуживание объектов,

-производить техническое обслуживание систем центрального отопления, водоснабжения, канализации и другого оборудования,

-поддерживать нормальную температуру в помещениях,

-производить уборку и поддерживать надлежащее состояние территории ветстанции,

-производить сезонную подготовку обслуживаемых объектов,

-производить очистку от снега и льда дворовой территории, тротуаров, крыш, навесов, водостоков и т.д.,

-производить мелкий ремонт оборудования, мебели, ремонт и врезание замков, устранять повреждения и неисправности по заявкам Учреждения;

а заказчик обязуется оплатить данные услуги.

Договор вступает в силу с 1 октября 2015 года и действует до 30 сентября 2016 года.

Оплата осуществляется после подписания сторонами акта выполненных работ. Общая стоимость услуг составляет 11500 рублей. Договор подписан ФИО13 и от имени заказчика ФИО1

Из заключения эксперта следует, что договор от имени руководителя ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО1 подписан именно ФИО1 (Том № 18 л.д.73-74).

Таким образом, указанный договор подписан подсудимым в то время, когда он уже не состоял в должности начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и не был уполномочен подписывать данный договор, о чем он достоверно знал.

Данные действия подсудимого, по мнению суда, свидетельствуют о его наличии у него умысла на совершение мошшеничества.

В ходе выемки в ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были изъяты акты выполненных работ от 31.10.2015 года, 30.11.2015 года и 31.12.2015 года по договору от 1.10.2015 года (Том № 10 л.д.79-81).

Из протокола осмотра документов и самих актов выполненных работ, приобщенных в качестве вещественных доказательств к материалам дела, следует, что все три акта выполненных работ под № 1 от 31.10.2015 года, без номера от 30.11.2015 года и № 3 от 31.12.2015 года подписаны ФИО13 с одной стороны и С. как и.о. начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция» с другой стороны. Согласно тесту актов ФИО13 оказал услуги в соответствии с п.1.1 договора на оказание услуг от 1.10.2015 года. (Том № 16 л.д.1-10).

Согласно заключению эксперта все три акта выполненных работ от имени. подписаны именно ФИО25 (Том № 18 л.д.56-58)

Из сведений ПАО «Сбербанк России» следует, что на лицевой счет №, открытый на имя ФИО13 со счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» перечислялись денежные средства в сумме 10005 рублей 02.11.2015, 02.12.2015, 28.12.2015, а всего в сумме 30015 рублей (Том № 6 л.д.15-18).

Согласно заключению эксперта сумма денежных средств, перечисленных в период с 01.10.2015 по 31.12.2015 года ОГБУ «Прохоровская ветстанция» на лицевой счет ФИО13 №, открытый ПАО «Сбербанк России» в качестве оплаты по договору на оказание услуг от 01.10.2015 года, составляет в сумме 30 015 рублей, из них:

- 02.11.2015 в сумме 10 005 рублей;

- 02.12.2015 в сумме 10 005 рублей;

- 28.12.2015 в сумме 10 005 рублей (Том 16 л.д. 184-188).

Таким образом, из исследованных документов следует, что на основании заключенного от имени ОГБУ «Прохоровская ветстанция» ФИО1 договора от 1 октября 2015 года с ФИО13, и подписанных трех актов выполненных работ, ФИО13 на лицевой счет в банке были перечислены из бюджета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» 30 015 рублей.

Главный бухгалтер В показала, что по указанию ФИО1 она составила договор на оказание услуг от 1 октября 2015 года между ОГБУ «Прохоровская ветстанция» и отцом подсудимого ФИО13. Договор был подписан самим подсудимым от имени начальника. Виды и стоимость работ по договору указал подсудимый. Также ею по указанию ФИО1 были составлены три акта выполненных работ, которые подсудимый вернул ей с подписью от имени ФИО13. В последствие она в конце каждого месяца относила акт выполненных работ на подпись С., который два акта подписал. Когда она принесла в декабре третий акт выполненных работ, то С отказался подписывать пояснив, что ФИО13 никаких работ на ветстанции не выполнял. Спустя несколько дней С подписал и третий акт. На основании договора и трех актов ФИО13 было перечислено около 30000 рублей. При этом за период действия договора она ни разу не видела ФИО13 на территории ветстанции. Впоследствии, когда начались проверки в ОГБУ «ПРохоровская ветстанция» она по указанию ФИО1 составила аналогичный договор с его отцом от имени С. Данный договор забрал себе Л. для передачи, как она пояснил, своему отцу.

С. подтвердил показания ФИО9, показав, что с 8 октября 2015 года он приступил к обязанностям и.о.начальника ОГБУ «Прохоровская ветстанция», на должность которого его рекомендовал ФИО1, давший указание не вникать в бухгалтерию учреждения. В последствие ФИО9 приносила ему бухгалтерские документы на подпись, среди которых он возможно и подписал акты выполненных работ с ФИО13 за октябрь и ноябрь 2015 года. Когда ФИО9 вновь принесла ему акт выполненных работ с ФИО13, он отказывался его подписывать, так как ФИО13 не выполнял каких-либо работ по договору. Данные работы выполнялись другими работниками. На что В пояснила, что ФИО13 является отцом подсудимого, в связи с чем необходимо подписать акты. Принимая во внимание, что ранее между ним и ФИО1, который в тот момент являлся заместителем начальника Управления ветеринарии, произошел конфликт, то он, не желая каких-либо негативных последствий со стороны подсудимого, подписал акт выполненных работ и договор с ФИО13 от имени ветстанции.

Показания С и В о том, что ФИО13 не оказывал услуг по договору от 1 октября 2015 года подтверждается иными работниками ОГБУ «Прохоровская ветстанция».

Так свидетели М.,, Л., Г., К., чье рабочее место находится непосредственно на территории ОГБУ «Прохоровская ветстанция» показали, что ни разу не видели, чтобы отец подсудимого ФИО13 выполнял какие-либо работы на территории учреждения.

А К. также показала, что уборку листьев, снега и другие работы по уборке территории ветстанции выполняли сами работники учреждения.

К. и Ц. показали, что несколько раз в 2015 году видели ФИО13 на ветстанции, но не видели, чтобы тот выполнял какие-либо работы там.

Ч. показал, что видел ФИО13 летом 2015 года, когда тот менял воду в отоплении. При этом подсудимому инкриминируется совершение преступления в период с 1 октября 2015 года. В связи с чем показания не могут свидетельствовать о выполнении ФИО13 условий договора.

Таким образом, из показаний С., В, М., О., Л., Г., К., К, и Ц. однозначно следует, что ФИО13 каких-либо работ по договору от 1 октября 2015 года не выполнял.

Кроме того, из показаний представителя потерпевшего Ч. следует, что часть работ, для выполнения которых заключался договор с ФИО13, выполнялись другими работниками учреждения или организациями, с которыми у ОГБУ «Прохоровская ветстанция» были заключены договора.

Данные доводы Ч. нашли свое подтверждение как показаниями свидетеля К Н.В., так и приобщенными по ходатайству представителя потерпевшей договорами, из содержания которых следует, что ОГБУ «Прохоровская ветстанция» заключала договора с иными организациями для выполнения работ, указанных в договоре с ФИО13, - договором на вывоз ТБО от 01.01.2015 года, монтажу и установке системы отопления от 18.09.2015 года, техническим соглашением по обслуживанию газового оборудования, договором на услуги по ремонту водопровода от 14.09.2015 года (Том №28 л.д.96-97, 98, 99-104, 105).

Сторона защиты в обоснование своих доводов ссылается на следующие доказательства.

Показания сторожа ОГБУ «Прохоровская ветстанция» Л., из которых следует, что вечером в не рабочее время, а также в выходные дни осенью 2015 года, когда подсудимый уже не являлся начальником ветстанции, она несколько раз видела ФИО13 на территории ветстанции. Чем тот занимался, она не знает, но видела, что тот что-то грузил. Передавал ей какие-то бумаги. О том, что ФИО13 работал на ветстанции, ей сообщила М..

А. (заведующей лабораторией) показавшей, что видела на ветстанции осенью-зимой 2015 года ФИО13 2 или 3 раза, который что-то делал с газовым оборудованием.

ФИО26 (водителя) показавшего, что видел отца подсудимого ФИО13 на территории ветстанции в январе 2015 года, когда тот вывозил мусор, выполнял работы связанные с электричеством.

А также на показания отца подсудимого ФИО13 показавшего, что каждый год на ветстанции он проверял отопление. В 2015 году он позвонил начальнику С и предложил свои услуги, на что тот согласился. Приехав на ветстанцию, незнакомая девушка взяла у него паспорт и сберкнижку и с ним заключили договор. Спустя несколько дней через Л. ему передали подписанный с ним договор, подписав который он один экземпляр вернул ей же. После этого он на ветстанции проверял отопление, ремонтировал котлы, дистиллятор, электропроводку, вывозил мусор в выходные дни. Все это длилось 3 месяца, после чего ему перестали платить, а он выполнять работы. О проведенных работах он не перед кем не отчитывался, поручения о выполнении работ ему давали по телефону. Акт выполненных работ подписывал 2-3 раза в месяц. Подтвердил, что на его счет в банке со счета ОГБУ «Прохоровская ветстанция» поступили денежные средства в сумме 30 015 рублей, который он потратил на собственные нужды. Подсудимому данные денежные средства не передавал.

Из приобщенного свидетелем Л. договора, на основании которого он якобы выполнял работы, следует, что договор датирован 10 октября 2015 года, и заключен между ФИО13 с одной стороны и ОГБУ «Прохоровская ветстанция» в лице её начальника С. ФИО13 как исполнитель обязуется:

- производить систематический осмотр технического состояния зданий, сооружений, оборудования, механизмов (далее объектов).

-производить техническое обслуживание объектов,

-производить техническое обслуживание систем центрального отопления, водоснабжения, канализации и другого оборудования,

-поддерживать нормальную температуру в помещениях,

-производить уборку и поддерживать надлежащее состояние территории ветстанции,

-производить сезонную подготовку обслуживаемых объектов,

-производить очистку от снега и льда дворовой территории, тротуаров, крыш, навесов, водостоков и т.д.,

-производить мелкий ремонт оборудования, мебели, ремонт и врезание замков, устранять повреждения и неисправности по заявкам Учреждения;

а заказчик обязуется оплатить данные услуги.

Договор вступает в силу с 1 октября 2015 года и действует до 30 сентября 2016 года.

Оплата осуществляется после подписания сторонами акта выполненных работ.

Общая стоимость услуг составляет 11 500 рублей. Договор подписан ФИО13 и от имени заказчика С (Том № 28 л.д.62)

Оценивая в совокупности доказательства, предоставленные стороной защиты в обоснование своих доводов, и доказательства предоставленные стороной обвинения, суд принимает доказательствами предоставленные стороной обвинения как относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства для вынесения обвинительного приговора.

Поскольку данные доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, и соответствуют материалам дела.

Напротив, доказательства приведенные стороной защиты, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, и опровергаются другими собранными по делу доказательствами, а также противоречат друг другу.

Так из показаний свидетеля Л., невозможно сделать вывод, чем занимался осенью 2015 года ФИО13 в вечернее время и выходные дни на территории ветстанции, и оказывал ли он услуги в соответствии с договором от 1 октября 2015 года.

Показания А. (заведующей лабораторией) сообщившей, что видела на ветстанции осенью-зимой 2015 года ФИО13 2 или 3 раза, который что-то делал с газовым оборудованием, не свидетельствуют об оказании ФИО13 услуг по договору, так как в договоре отсутствует услуга по техническому обслуживанию газового оборудования.

Показания С. от том, что он видел отца подсудимого Ло-гвинова А.В. на территории ветстанции в январе 2015 года, не имеют отношения к предъявленному обвинению Поскольку подсудимому инкриминируется период с 01.10.2015 года по 31 декабря 2015 года.

Показания свидетеля ФИО13, лично заинтересованного в благоприятном исходе дела для подсудимого, который является ему сыном, суд считает не достоверными, поскольку они полностью опровергаются собранными по делу доказательствами.

Так ни один из допрошенных свидетелей не показал, что видел ФИО13 в период действия договора от 1 октября 2015 года на территории ОГБУ «Прохоровская ветстанция», чтобы он оказывал услуги, предусмотренные договором.

Сам ФИО13 не смог указать кому он передавал документы для заключения договора, кто ему звонил из ОГБУ «Прохоровская ветстанция» о необходимости выполнения тех или иных работ по договору.

Наличие у него договора от 10 октября 2015 года, полностью аналогичного по содержанию договору от 1 октября 2015 года, за исключением даты составления договора и лица подписавшего договор от имени ОГБУ «Прохоровская ветстанция», нашло свое объяснение показаниями В. о том, что данный договор от 10.10.2015 года составлен гораздо позднее по указанию ФИО1, который и забрал его, а в последствие, как считает суд, передал своему отцу, в целях сокрытия совершенного им преступления.

Показания В. о составлении договора задним числом подтверждаются и датой составления договора – 10 октября 2015 года, при том, что в п.3.1 договора указано на вступление в силу договора с 1 октября 2015 года, а также показания ФИО25.

Иные доказательства, представленные сторонами, таковыми не являются и поэтому судом не оцениваются.

Суд приходит к выводу, что собранные по данному уголовному делу доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности подтверждают факт совершения ФИО1 мошенничества.

Показания подсудимого в суде логичны и последовательны, адекватны окружающей обстановке и материалам уголовного дела, сомнений в его психической полноценности у суда не возникает.

Суд действия ФИО3 по факту превышения должностных полномочий квалифицирует по ч. 1 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть – совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законом интересов организаций.

Данное преступление ФИО13 совершил с прямым умыслом, так как он осознавал противоправность своих действий, понимал, что они будут носить незаконный характер, поскольку явно выходят за пределы его полномочий, так как никто и ни при каких обстоятельствах не вправе их совершать, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов организации, желал их наступления и достиг преступного результата.

Являясь должностным лицом, сначала обладающим организационно-распорядительными полномочиями в государственном учреждении, а потом и представителем власти, совершил действия выходящие за пределы его полномочий, поскольку не вправе был их совершать, а именно занизил в актах выполненных работ количество фактически проведенных исследований, а потом пользуясь своим положением и авторитетом склонил должностных лиц к занижению таких исследований в актах, что повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов ОГБУ «Прохоровская ветстанция», в том числе право на доходы. Нарушение прав и законных интересов учреждения являлось существенным, поскольку оно не получило доход в сумме 3 079 625,17 рублей, который составляет значительную часть бюджета учреждения.

Действия ФИО3 по факту получения незаконного вознаграждения суд квалифицирует по п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ, как получение взятки – получение должностным лицом лично взятки в виде денег в крупном размере за незаконные действия в пользу взяткодателя, которые входят в служебные полномочия должностного лица, и которым оно в силу должностного положения способствовало.

Данное преступление ФИО1, являясь должностным лицом, совершил умышленно, так как он осознавал общественную опасность своих действий по склонению должностных лиц к совершению незаконных действий и совершению таковых самим, желал этого и достиг преступного результата, получив за указанные действия взятку в виде денег в крупном размере.

Используя свой авторитет и должностное положение, он склонил должностных лиц ОГБУ Прохоровская ветстанция, уполномоченных составлять и подписывать акты выполненных работ, к совершению незаконных действий, а именно занижению количества фактически проведенных исследований, а потом находясь в должности руководителя ОГБУ «Прохоровская ветстанция» сам совершил незаконные действия по подписанию счетов на оплату данных исследований в заниженном количестве, за что получил лично взятку в виде денег в сумме 635 794,36 рублей, что является крупным размером.

Поскольку в силу примечания 1 к статье 290 УК РФ крупным размером взятки признается сумма денег, превышающая сто пятьдесят тысяч рублей.

Действия подсудимого по факту хищения им денежных средств, выделенных в качестве материальной помощи, суд квалифицирует по ст.159 ч.3 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Данное преступление ФИО3 совершил с прямым умыслом, поскольку он осознавал общественную опасность хищения, предвидел неизбежность причинения учреждению материального ущерба, желал этого и достиг преступного результата.

Не имея правовых оснований, он, используя свое положение служебное положение руководителя, на основании составленных по его указанию заявлений о выделении материальной помощи, при отсутствии на то правовых оснований незаконно из средств учреждения выделил работникам денежные средства в качестве материальной помощи, которые в последствие похитил в размере 362 970 рублей.

Данный размер является крупным, поскольку в соответствии с п.4 приложения к статье 158 УК РФ, крупным размером для ст.159 ч.3 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Действия подсудимого по факту хищения денежных средств по договору от 1.10.2015 года, суд квалифицирует по ст.159 ч.3 УК РФ, как мошенничество то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Данное преступление ФИО3 совершил с прямым умыслом, поскольку он осознавал общественную опасность хищения, предвидел неизбежность причинения учреждению материального ущерба, желал этого и достиг преступного результата.

Используя свое положение служебное положение, путем составления фиктивного договора и актов выполненных работ, без фактического выполнения работ, осуществил хищение денежных средств учреждения путем перечисления их на счет своего отца.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает обстоятельства, его смягчающие, которыми суд в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание суд признает наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и его состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

До совершения преступлений ФИО3 по месту жительства характеризовался исключительно положительно, женат, воспитывает несовершеннолетнего ребенка, по местам работы характеризовался также положительно, в настоящее время работает в должности ветврача в ООО «Заря-2000», где также характеризуется положительно, имеет постоянный доход от данной трудовой деятельности, не судим, имеет ряд заболеваний в виде гипертонической болезни, а также миопии обоих глаз, дистонии, по которым получал лечение.

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд руководствуется требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, имущественное положение ФИО1 и его семьи, получение им заработной платы, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также его склонность к совершению преступлений, что выражается в совершении 4 умышленных преступлений на протяжении длительного времени.

С учетом данных обстоятельств суд отмечает, что цели наказания, предусмотренныест. 43 УК РФ, будут достигнуты при назначении ФИО3 основного наказания за совершенные преступления только в виде лишения свободы, с назначением дополнительных наказаний по ст.290 УК РФ в виде штрафа и лишения его права занимать определенные должности, а по ст.159 УК РФ в виде штрафа. Поскольку назначение дополнительного наказания необходимо, по мнению суда, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

По этим же основаниям суд считает, что основное наказание не связанное с лишением свободы, не достигнет своей цели.

Принимая во внимание смягчающие обстоятельства в виде состояния здоровья подсудимого и наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, совокупность которых судом признается исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления, и считает возможным в силу ст.64 ч.2 УК РФ назначить ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного п.«б» ч.5 ст.290 УК РФ, в качестве основного наказания лишение свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией данной статьи. В виду требований общей части УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела по остальным инкриминируемым подсудимому статьям в соответствии со ст.64 УК РФ, суд не может.

Окончательное наказание за совершенные преступления, суд назначает по правилам ст.69 ч.3 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Время задержания ФИО1 с 12 марта 2016 года по 16 марта 2016 года и нахождения под домашним арестом с 16 марта 2016 года до 8 августа 2016 года на стадии предварительного расследования в силу ст.72 ч.3 УК РФ подлежит зачету в срок назначенного наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей и под домашним арестом- за один день лишения свободы.

Поскольку ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывал лишение свободы, то отбывать наказание в виде лишения свободы ему предстоит в соответствии с п.в ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу необходимо изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Гражданский иск не заявлен, процессуальные издержки отсутствуют.

Вещественные доказательства: 2 оптических диска с детализацией телефонных соединений абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО1, оптический диск с детализацией телефонных соединений абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО17 (до 27.02.2016 П) М.Н., оптический диск, на котором имеются видеозаписи камер наблюдения банкомата Белгородского отделения № 8592 ПАО «Сбербанк России», оптический диск, на котором имеются аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1, подлежат дальнейшему хранению при материалах дела.

Денежные средства в общей сумме 240 500 рублей и 50 евро, надлежит продолжать хранить в сейфе № 268Б Белгородского филиала ПАО АКБ «Металлинвестбанк» до исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа.

Остальные вещественные доказательства, указанные в томе 13 л.д. 173-176, 184-187; том 14 л.д. 84-87, 114-117, 129-133, 139-143, 195-198, 221-226; том 15 л.д. 47-50, 62-66, 75-78, 92-95, 108-111, 115-118, 133-136, 171-175, 225-226, 231, возвратить по принадлежности.

Арест, наложенный 26 сентября 2016 года и 17 октября 2016 года постановлениями Прохоровского районного суда на автомобиль обвиняемого ФИО1 марки Шевроле Авео, 2009 г.в., государственный регистрационный знак х регион, VIN: х, стоимостью 409 120 рублей, и на денежные средства обвиняемого ФИО1 в общей сумме 240 500 рублей и 50 евро, подлежит сохранению до исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд считает не возможным изменить категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии со ст.15 УК РФ.

Руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.1 ст.286 УК РФ, ч.3 ст.159 УК РФ и ч.3 ст.159 УК РФ, и назначить ему по этим статьям наказание:

1) по п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ с применением ст.64 ч.2 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, со штрафом в размере однократной суммы взятки, что составляет 635794,36 рублей, с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 3 (три) года,

2) по ч.1 ст.286 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 (два) года,

3) по ч.3 ст.159 УК РФ (по хищению денежных средств в виде материальной помощи) в виде лишения свободы на срок 2 (два) года со штрафом в размере 50000 (пятидесяти тысяч) рублей,

4) по ч.3 ст.159 УК РФ (по хищению денежных средств по договору от 1.10.2015 года) в виде лишения свободы на срок 1 (один) год со штрафом в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Окончательное наказание ФИО1 назначить на основании ст.69 ч.3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 4 (четырех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, со штрафом в размере 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей, с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 3 (три) года.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в соответствии с ч.4ст.47 УК РФисчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда 29 июня 2018 года.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять с 29 июня 2018 года.

Время задержания ФИО1 с 12 марта 2016 года по 16 марта 2016 года и содержания под домашним арестом с 16 марта 2016 года до 8 августа 2016 года на стадии предварительного расследования в силу ст.72 ч.3 УК РФ засчитать в срок назначенного наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей и под домашним арестом- за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства: 2 оптических диска с детализацией телефонных соединений абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО1, оптический диск с детализацией телефонных соединений абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО17 (до 27.02.2016 П) М.Н., оптический диск, на котором имеются видеозаписи камер наблюдения банкомата Белгородского отделения № 8592 ПАО «Сбербанк России», оптический диск, на котором имеются аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1, - хранить при материалах дела.

-денежные средства в общей сумме 240 500 рублей и 50 евро, продолжать хранить в сейфе № 268Б Белгородского филиала ПАО АКБ «Металлинвестбанк» до исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа.

-остальные вещественные доказательства, указанные в томе 13 л.д. 173-176, 184-187; том 14 л.д. 84-87, 114-117, 129-133, 139-143, 195-198, 221-226; том 15 л.д. 47-50, 62-66, 75-78, 92-95, 108-111, 115-118, 133-136, 171-175, 225-226, 231, возвратить по принадлежности.

Сохранить наложенный 26 сентября 2016 года и 17 октября 2016 года постановлениями Прохоровского районного суда арест на автомобиль обвиняемого ФИО1 марки Шевроле Авео, 2009 г.в., государственный регистрационный знак х регион, VIN: х, стоимостью 409 120 рублей, и на денежные средства обвиняемого ФИО1 в общей сумме 240 500 рублей и 50 евро, соответственно до исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденные к лишению свободы с момента получения копии приговора.

В этот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении его жалобы или представления, судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья подпись С.В. Марковской