Решение № 2-862/2018 2-862/2018~М-646/2018 М-646/2018 от 19 июля 2018 г. по делу № 2-862/2018

Решение

Именем Российской Федерации

20 июля 2018 года г. Рязань

Московский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Васильевой М.А. при секретаре Чикуновой Е.С., с участием:

истца ФИО3, его представителя ФИО4, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ООО СХП «Молоко-Тырново» ФИО5, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица ФИО6,

третьего лица ФИО7,

помощника прокурора Московского района г. Рязани Огневой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью СХП «Молоко-Тырново» о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в порядке регресса, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО СХП «Молоко-Тырново», в котором просит:

взыскать в порядке регресса ущерб в размере 995 053 рублей;

компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей;

расходы по экспертизе в размере 20 000 рублей;

почтовые расходы в размере 1 357 рублей 80 копеек;

возврат госпошлины в размере 13 150 рублей 53 копей (по регрессному иску) и в размере 300 рублей (по иску о взыскании компенсации морального вреда).

В обоснование своих требований ФИО3 указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> мнут на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение грузового автомобиля марки <данные изъяты> с государственным номером № в составе полуприцепа <данные изъяты> с государственным номером № под его управлением, принадлежащего третьему лицу ФИО8, с комбайном <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащего ООО СХП «Молоко-Тырново» под управлением ФИО6 (третьего лица). Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: в указанное время он управлял грузовым автомобилем на основании путевого листа и следовал по своей стороне автодороги <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>. В это время во встречном для него направлении следовал комбайн <данные изъяты>, в темное время суток прицепная часть комбайна – подборочная жатка, необозначенная в соответствии с Правилами дорожного движения, перемещалась по его стороне дороги, из-за чего он совершил столкновение. Полагает, что водитель комбайна нарушил следующие пункты Правил дорожного движения: 23.4, 23.5, 9.1, 1.3, 1.4, 1.5. Гражданская ответственность ответчика и водителя ФИО6 по договору ОСАГО застрахована не была.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия грузовому автомобилю были причинены механические повреждения. Поврежденный автомобиль с места дорожно-транспортного происшествия пришлось эвакуировать, расходы по эвакуации автомобиля составили 30 000 рублей. Для определения размера ущерба была проведена экспертиза, согласно ее выводам размер восстановительного ущерба грузового автомобиля с учетом износа составил 965 053 рублей. Стоимость экспертного заключения составила 20 000 рублей и 1 357 рублей 80 копеек – почтовые расходы, связанные с вызовом другой стороны на экспертизу.

Указывает, что он добровольно возместил вред, причиненный собственнику грузового автомобилю ФИО7 в общем размере 1 016 410 рублей 80 копеек (995 053 рубля – материальный ущерб (стоимость эвакуации, восстановительный ремонт); 20 000 рублей – расходы по экспертизы; 1 357 рублей 80 копеек – почтовые расходы, связанные с вызовом стороны на экспертизу), что подтверждается соответствующей распиской. В связи с этим и ссылаясь на 1064, 1068, 1081 ГК РФ он просит возмещенную сумму взыскать с законного владельца комбайна, водитель которого, по его мнению, является виновником дорожно-транспортного происшествия.

Также указывает, что в дорожно-транспортном происшествии он получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>, с которыми долго время находился сначала на стационарном лечении, а потом на амбулаторном лечении. Указанные телесные повреждения причинили ему физические и нравственные страдания, он долгое время испытывал боль, страх за поврежденное здоровье. Моральный вред он оценивает в 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержали в полном объеме, по тем же основаниям. Истец также пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он двигался по своей полосе движения с разрешенной скоростью движения 62 км/ч; время суток было темное, шел дождь, дорога не освещалась; впереди во встречном направлении он видел комбайн с желтым мигающим фонарем, который он принял за бензовоз, он не видел жатку, которая выходила на его полосу движения, поэтому при сближении с комбайном, он не тормозил. Жатка не была оборудована ни специальными знаками, ни габаритными огнями. Комбайн двигался.

Третье лицо ФИО7 полностью поддержал требования ФИО3, пояснив, что ущерб ему полностью возмещен истцом.

Представитель ответчика ООО СХП «Молоко-Тырново» ФИО5, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признал, представил письменные возражения, в которых указал, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут в <адрес> на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием комбайна <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащего ООО СХП «Молоко-Тырново» под управлением ФИО6 и автомобиля марки <данные изъяты> с государственным номером № под управлением ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения, иных последствий не наступило. После касательного столкновения оба транспортных средства незамедлительно остановились, включив аварийную сигнализацию. В этот же день в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут на этом же участке автодороги грузовой автомобиль под управлением ФИО3 совершил наезд на стоящий комбайн <данные изъяты>. Полагает, что истец управляя грузовым автомобилем не учел скорость обеспечивающую водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и совершил наезд на стоящий комбайн, который на момент наезда участником движения не являлся и не может по обстоятельствам указанного дорожно-транспортного происшествия рассматриваться как транспортное средство.

Также полагает, что у ФИО3 не возникло правовых оснований требовать возмещенный им ущерб ФИО7 с ООО СПХ «Молоко-Тырново». Не согласны в требованиями о компенсации морального вреда, так как вред здоровью ФИО3 причин сам себе по неосторожности.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора он управлял Комбайн <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащий ООО СХП «Молоко-Тырново». После работы в темное время суток, во время дождя, он принял решение доехать до места стоянки комбайна по автодороге, в связи с чем он выехал на автомобильную дорогу общего пользования <адрес> с включенными фарами: две автомобильные и три рабочие, и проблесковым желтым маячком, и стал двигаться в сторону Рязани. Комбайн двигался спереди прикрепленной жаткой. Жатка была приподнята над землей, обозначена ничем не была, часть жатки выходила на полосу встречного движения примерно на 80 см. В <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут на неосвещенном участке дороги он совершил столкновение с автомобилем марки <данные изъяты> с государственным номером № под управлением ФИО1 после столкновения он остановился, включил аварийную сигнализацию и вышел из комбайна. В <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут произошел наезд грузового автомобиля марки <данные изъяты> с государственным номером № в составе полуприцепа <данные изъяты> с государственным номером № под управлением истца на жатку, себя виновным в дорожно-транспортном происшествии не считает.

Помощник прокурора Московского района г. Рязани Огнева М.В. ссылаясь на нормы Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», пункты 1.5, 23.5, 7.2 Правил дорожного движения, Приложение № 3 к Правилам перевозок грузов автомобильным транспортом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2011 года № 272, ч. 1 ст. 31 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257 «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» дала заключение о том, что виновником в дорожно-транспортном происшествии явился водитель комбайна ФИО6, его действия состоят в прямой причинной следственной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, и наступившим в его результате последствиями в виде повреждения здоровья истца. Указывает, что водителем ФИО6, управляющим комбайном <данные изъяты>, ширина которого с закрепленной жаткой составляет 7,6 м был осуществлен выезд и движение по дороге общего пользования без специального разрешения. При этом, согласно Правилам эксплуатации комбайна при движении комбайна по дорогам общей сети, жатка должна быть установлена и зафиксирована на транспортной тележке (п. 2.1.3). Жатка ничем обозначена не была, выступала за разделительную полосу движения и находилась на полосе встречного движения примерно на 80 см. При указанных обстоятельства в условиях недостаточной видимости в темное время суток данное транспортное средство не могло быть своевременно обнаружено водителем ФИО3 Полагает, что доводы ответчика о нарушении истцом пункта 10.1 Правил дорожного движения объективно ничем не подтверждены. Указывает, что поскольку ФИО6 управлял комбайном в связи с трудовым договором, моральный вред причиненный ФИО3 в результате получении им вреда средней тяжести, подлежит возмещению работодателем на основании статьи 1068 Гражданского кодекса РФ. С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, полагает, что разумным и справедливым будет определить размер компенсации морального в размере 150 000 рублей.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетеля, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (пункт 3).

На основании пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Статьей 15 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут в <адрес> на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием:

комбайна <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащего ответчику ООО СХП «Молоко-Тырново» (ответчик по делу) под управлением третьего лица ФИО6 (третье лицо по делу);

марки <данные изъяты> с государственным номером № в составе полуприцепа <данные изъяты> с государственным номером № под управлением истца ФИО3 (истец по делу), принадлежащего третьему лицу ФИО7.

Истец ФИО3 управлял грузовым автомобилем марки <данные изъяты> с государственным номером № в составе полуприцепа <данные изъяты> с государственным номером № на основании:

трудового договора № с водителем-экспедитором от ДД.ММ.ГГГГ;

путевого листа № от ДД.ММ.ГГГГ;

договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ;

актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ

Третье лицо ФИО6 управлял комбайном на основании:

трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ;

путевого листа тракториста № от ДД.ММ.ГГГГ;

удостоверения тракториста-машиниста код №;

свидетельства о регистрации машины № от ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства подтверждаются копиями свидетельства о регистрации ТС серии №, свидетельства о регистрации №, трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, путевого листа № от ДД.ММ.ГГГГ; акта приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, путевого листа тракториста № от ДД.ММ.ГГГГ свидетельства о регистрации машины №, копией паспорта самоходной машины и других видов техники №, копией удостоверения тракториста-машиниста (тракториста) Код № от ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Указанное дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток во время дождя на неосвещенном прямом участке асфальтовой дороги шириной проезжей части 7600 мм, по одной полосе в каждом направлении, разделенной прерывистой разделительной полосой.

Указанному происшествию предшествовало дорожно-транспортное происшествие с этим же комбайном и легковым автомобилем марки <данные изъяты> с государственным номером № под управлением ФИО1 (единственный свидетель по делу).

Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах.

Комбайн <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащий ООО СХП «Молоко-Тырново» под управлением ФИО6 двигался по автомобильной дороге общего пользования <адрес> в сторону <адрес> с включенными фарами: две транспортные и три рабочие, и проблесковым желтым маячком. Комбайн <данные изъяты> двигался в рабочем состоянии, то есть спереди прикрепленной жаткой для зерновых культур. Жатка для зерновых культур была приподнята над землей. Согласно техническим характеристикам комбайна такого типа его ширина в основной рабочей комплектации в рабочем положении составляет 7 600 мм, а в транспортном положении (ширина) – 3 900 мм. Правые колеса комбайна двигались по обочине; примерно 80 см жатки выступало на полосу встречного движения. Габариты жатки никаким образом обозначены не были. В противоположном направлении навстречу комбайна в сторону <адрес> двигался легковой автомобиль марки <данные изъяты> с государственным номером № под управлением ФИО1 Указанный автомобиль подъезжая к комбайну и не меняя скорость своего движения, совершает столкновение с левой частью жатки по ходу комбайна (справой частью жатки по ходу легкового автомобиля), после чего только начинает тормозить. В результате указанного взаимодействия автомобилю <данные изъяты> были причинены механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут.

Менее чем через 5 минут после указанного столкновения происходит столкновение данного комбайна с грузовым автомобилем марки <данные изъяты> с государственным номером № в составе полуприцепа <данные изъяты> с государственным номером № под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО7 Указанный автомобиль двигался в сторону <адрес> навстречу к комбайну по своей полосе движения со скоростью 62 км/ч, с включенными фарами ближнего света, подъезжая к комбайну и не видя препятствия на своей полосе движения в виде жатки для зерновых культур, совершает с жаткой столкновение, после чего остановился.

Данные обстоятельства подтверждаются схемой места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; сведениями о скорости движения грузового автомобиля марки <данные изъяты> с государственным номером №, объяснениями непосредственно участников дорожно-транспортного происшествия: истца ФИО3, третьего лица ФИО6, свидетеля ФИО1

Так, свидетель ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут он двигался на автомобиле марки <данные изъяты> с государственным номером № по асфальтовой автодороге <адрес>, в сторону <адрес>, время суток было темное, видимость плохая, шел дождь, дорога освещена не была, на полосу встречного движения не выезжал, в районе 48 км указанной дороги ему навстречу ехал автомобиль с включенным маячком желтого цвета. При сближении с указанным транспортным средством он не снижал скорости, поскольку не видел препятствий на своей полосе движения, после сближения с комбайном он почувствовал удар, после чего немного проехал и остановился, выйдя из своего автомобиля, он собирался пойти в сторону комбайна, но увидел грузовой автомобиль, который двигался в его направлении, испугавшись, прыгнул в кювет, после чего услышал удар – столкновение грузового автомобиля с комбайном, удар произошел после 20-30 секунд после того как он вышел из автомобиля. Через некоторое время он пошел к водителю грузового автомобиля, увидел, что водитель получил повреждения, он пошел к водителю комбайна, который находился в это время в своей кабине, водитель комбайна в это время разговаривал по телефону. Ответить на вопрос, остановился ли комбайн после столкновения с ним или нет, не может, так как все произошло очень быстро.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО1 у суда не имеется, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Суд находит, что дорожно-транспортное происшествие транспортных средств комбайна и грузового автомобиля произошло по вине водителя комбайна в силу следующего.

Согласно пункту 18 статьи 13 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» транспортное средство, габариты которого с грузом или без груза превышают допустимые габариты, установленные Правительством Российской Федерации, является крупногабаритным транспортном средством.

В силу части 1 статьи 31 Гражданского кодекса РФ движение по автомобильным дорогам крупногабаритного транспортного средства либо транспортного средства, осуществляющего перевозки опасных грузов, относящихся согласно Европейскому соглашению о международной дорожной перевозке опасных грузов (ДОПОГ) к грузам повышенной опасности, за исключением движения самоходных транспортных средств с вооружением, военной техники, транспортных средств Вооруженных Сил Российской Федерации, осуществляющих перевозки вооружения, военной техники и военного имущества, допускается при наличии специальных разрешений, выдаваемых в соответствии с положениями настоящей статьи.

Приложением № 3 Правил перевозки грузов автомобильным транспортом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2011 года № 272 установлены предельно допустимые габариты транспортных средств:

длина: одиночное транспортное средство – 12 метров; прицеп – 12 метров, автопоезд – 20 метров;

ширина: все транспортные средства – 2,55 метра, изотермические кузова транспортных средств – 2,6 метра;

высота: все транспортные средства – 4 метра.

Из технических характеристик комбайна следует, что он относится к крупногабаритному транспортному средству.

В соответствии с пунктом 1311 Правил о охране труда в сельском хозяйстве, утвержденного Приказом Минтруда России от 25 февраля 2016 года № 76н (зарегистрировано в Минюсте России 25.03.2016 № 41558) перевозка тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов (комбайны, экскаваторы, тракторы) допускается только после получения владельцем транспортного средства (его представителем) специальных письменных разрешений, выданных уполномоченными органами в соответствии с требованиями, установленными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Порядок выдачи специального разрешения на движение по автомобильным дорогам транспортного средства, осуществляющего перевозки тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов, утвержденный приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 24 июля 2012 года № 258 (зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 11 октября 2012 г., регистрационный N 25656) с изменениями, внесенными приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 15 января 2015 г. № 7 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 15 июня 2014 г., регистрационный № 32585)).

Бесспорно установлено, что у водителя ФИО6 не имелось специального разрешения на движение по автомобильной дороге <адрес>.

Согласно пункту 3 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, техническое состояние и оборудование участвующих в дорожном движении транспортных средств в части, относящейся к безопасности дорожного движения и охране окружающей среды, должно отвечать требованиям соответствующих стандартов, правил и руководств по их технической эксплуатации.

Как следует из инструкции по эксплуатации зерноуборочного самоходного комбайна <данные изъяты>:

при движении комбайна по дорогам общей сети жатка должна быть установлена и зафиксирована на транспортной тележке и подсоединена к молотилке при помощи тягового устройства; мотовило жатки должно быть полностью опущено вниз и максимально придвинуто к шнеку; светосигнальное оборудование транспортной тележки должно быть подключено; проблесковые маяки включены (пункт 2.1.3).

запрещается при транспортных переездах использовать рабочие фары (пункт 2.7.2.7).

Также в инструкции по эксплуатации указанного комбайна в разделе требования безопасности прямо указаны предостережения о том, что запрещается при движении по дорогам общей сети использовать рабочие фары.

В силу Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами (пункт 1.3).

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5).

Согласно пункту 23.4 Правил дорожного движения груз, выступающий за габариты транспортного средства спереди и сзади более чем на 1 м или сбоку более чем на 0,4 м от внешнего края габаритного огня, должен быть обозначен опознавательными знаками «Крупногабаритный груз», а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости, кроме того, спереди - фонарем или световозвращателем белого цвета, сзади - фонарем или световозвращателем красного цвета.

Перевозка тяжеловесных и опасных грузов, движение транспортного средства, габаритные параметры которого с грузом или без него превышают по ширине 2,55 м (2,6 м - для рефрижераторов и изотермических кузовов), по высоте 4 м от поверхности проезжей части, по длине (включая один прицеп) 20 м, либо движение транспортного средства с грузом, выступающим за заднюю точку габарита транспортного средства более чем на 2 м, а также движение автопоездов с двумя и более прицепами осуществляются в соответствии со специальными правилами (пункт 23.5).

В пункте 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.

Однако в нарушении Правил дорожного движения, инструкции по эксплуатации комбайна водитель комбайна ФИО6 без специального разрешения выехал в темное время суток на автодорогу с включенными тремя рабочими фарами, которые запрещено использовать при транспортных переездах, с установленной в рабочем состоянии и не обозначенной опознавательными знаками жаткой, которая должна быть установлена и зафиксирована на транспортной тележке, тем самым создал опасность для движения другим участникам дорожного движения.

Водитель грузового автомобиля ФИО3 двигался по своей полосе с разрешенной скоростью при включенных фарах ближнего света, препятствий на своей полосе он не видел, поскольку оно никаким образом не было обозначено (ни габаритными огнями, ни специальными знаками), ФИО6 в свою очередь никаких мер для предупреждения об опасности не предпринял (не выставил знак аварийной остановки, не обозначил габариты жатки специальными знаками), если бы он выполнил указанные выше требования правил о безопасности дорожного движения, то дорожно-транспортного происшествия не произошло.

Позиция представителя ответчика о том, что комбайн, остановившись после первого дорожно-транспортного происшествия, перестал быть участником движения и являться транспортным средством является ошибочной и направлена на то, чтобы уйти от ответственности.

Бесспорно установлено, что дорожно-транспортные происшествия произошли следом друг за другом, после первого дорожно-транспортного происшествия ФИО6 не предпринял никаких мер к обеспечению безопасности дорожного движения.

В соответствии с Федеральным законом от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»:

участник дорожного движения – лицо, принимающее непосредственное участие в процессе дорожного движения в качестве водителя транспортного средства, пешехода, пассажира транспортного средства;

дорожно-транспортное происшествие – событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб;

транспортное средство – устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем;

водитель транспортного средства – лицо, управляющее транспортным средством (в том числе обучающее управлению транспортным средством).

ФИО6 непосредственно принимал участие в процессе дорожного движения, поскольку являлся водитель комбайна, событие с грузовым автомобилем возникло в процессе движения по дороге грузового автомобиля и комбайна, участок дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествия, предназначен только для проезда, это место не являлось ни стоянкой для комбайна, ни другим каким-либо местом, комбайн выехал на дорогу и находился там именно для транспортного переезда.

В связи с этим доводы представителя ответчика являются необоснованными.

Суд полагает необоснованным ходатайство представителя ответчика о назначении по делу экспертизы с целью выяснения механизма дорожно-транспортного происшествия, поскольку в ходе рассмотрения и разрешения настоящего дела, судом установлены все юридически значимые обстоятельства по делу.

Бесспорно установлено, что Водитель ФИО6 допустил следующие нарушения нормативно-правовых актов, которые привели к дорожно-транспортному происшествию с грузовым автомобилем:

выехал на дорогу общего пользования без специального разрешения, поскольку его габариты превышали допустимые габариты;

выехал на автодорогу в рабочем состоянии – спереди расположенной жаткой; ширина комбайна в рабочем состоянии составила 7 600 мм, что намного превышала ширину полосы в каждом направлении и равна была ширине всей проезжей части;

габариты жатки никаким образом обозначены не были;

были включены рабочие фары;

участники встречного движения не были никаким образом предупреждены об опасности на их полосе движения (на встречной полосе по отношении к комбайну).

То обстоятельство, что комбайн после первого дорожно-транспортного происшествия остановился, не свидетельствует, что он перестал создавать опасность для встречного движения.

Ссылка ответчика на обстоятельства, установленные в ходе дела об административном правонарушении, и указанные в постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ является также необоснованной.

Обстоятельства, установленные в постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении не обязательны для суда при рассмотрении настоящего гражданского дела.

В соответствии со статьей 77 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд, исследовав все доказательства, установил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и вину водителя ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю марки <данные изъяты> с государственным номером №, принадлежащему ФИО7 были причинены механические повреждения.

Согласно экспертному заключению №от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> с государственным номером №, получившего механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ составляет с учетом эксплуатационного износа транспортного средства – 965 053 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 55, частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса РФ суд относит заключение специалиста к письменному доказательству, в котором содержатся сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Учитывая, что ответчиком не оспорен размер ущерба, суд принимает в качестве стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца тот размер, который указан в заключении специалиста.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 возместил третьему лицу ФИО7 ущерб в размере 1 016 410 рублей, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается соответствующей распиской. В данную сумму вошли:

965 053 рубля – восстановительный ремонт, что подтверждается экспертным заключением;

30 000 рублей – стоимость эвакуации, что подтверждается заказ-нарядом № от ДД.ММ.ГГГГ;

20 000 рублей – расходы по экспертизы, что подтверждается договором № от ДД.ММ.ГГГГ, актом выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ; платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ;

1 357 рублей 80 копеек – почтовые расходы, связанные с вызовом стороны на экспертизу.

Указанные расходы связаны с восстановлением нарушенного у ФИО7 (собственника грузового автомобиля) права на восстановление автомобиля и возникли в результате дорожно-транспортного происшествия.

Принимая во внимание, что истец ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия являлся водителем грузового автомобиля марки <данные изъяты> с государственным номером № и им был добровольно возмещен ущерб собственнику транспортного средства марки <данные изъяты> с государственным номером № ФИО7, он вправе требовать возмещения ущерба с ООО СПХ «Молоко-Тырново», являющимся работодателем водителя комбайна ФИО6, виновника в дорожно-транспортном происшествии.

Таким образом, с ООО СПХ «Молоко-Тырново» в пользу ФИО3 подлежит взысканию сумма в размере 995 053 рублей (стоимость восстановительного ремонта и расходы на эвакуацию).

В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель грузового автомобиля ФИО3 получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>.

Как следует из заключения эксперта № ГБУ Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» указанные повреждения относятся к категории среднего вреда, причиненного здоровью человека.

Таким образом, судом установлен факт причинения истцу морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия.

Обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на работодателя – ООО СПХ «Молоко-Тырново», поскольку водитель ФИО6, являющийся виновником дорожно-транспортного происшествия, в момент дорожно-транспортного происшествия исполнял трудовые обязанности.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Суд считает сумму компенсации морального вреда в 500 000 рублей завышенной и, принимая во внимание обстоятельства дела, а именно: вину водителя ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии, которая привела к возникновению вреда; категорию вреда здоровью, характер причиненных нравственных и физических страданий истцу, а также требования разумности и справедливости, находит возможным взыскать с ООО СПХ «Молоко-Тырново» в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно положениям части 1 статьи 88, статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым, в том числе, относятся расходы, признанные судом необходимыми расходами.

Из материалов дела следует, что истец понес расходы:

в сумме 20 000 рублей за проведение экспертного исследования по определению размера имущественного ущерба, что подтверждается договором № от ДД.ММ.ГГГГ, актом выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ; платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ; распиской от ДД.ММ.ГГГГ,

в сумме 1 357 рублей 80 копеек – почтовые расходы, связанные с вызовом стороны на экспертизу, что подтверждается кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ на суммы 333,60 рублей, 364,20 рублей, 221,40 рублей, 221,40 рублей, 109 рублей, 109 рублей, распиской от ДД.ММ.ГГГГ;

в сумме 13 150 рублей 53 копейки – уплата госпошлины по требованию имущественного характера, что подтверждается чек-ордером Рязанского отделения № филиала № от ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание, что требования ФИО3 удовлетворены в полном объеме, расходы по уплате госпошлины в размере 13 150 рублей 53 копейки, по оплате стоимости экспертизы в размере 20 000 рублей, в общем размере 33 150 рублей 53 копейки подлежат взысканию с ответчика ООО СПХ «Тырново-Молоко».

Расходы, связанные с почтовыми отправлениями, суд не находит оснований для взыскания с ответчика, поскольку они являются небесспорными.

Также истцом была уплачена госпошлина за требования неимущественного характера – компенсацию морального вреда, в размере 300 рублей, что подтверждается чек-ордером Рязанского отделения № филиала № от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем истцом не учтено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено законом, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату полностью или частично.

Следовательно, уплаченная истцом ФИО3 госпошлина в размере 300 рублей подлежит возврату из средств соответствующего бюджета.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика. Размер государственной пошлины, исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, составит 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 192 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью СХП «Молоко-Тырново» о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в порядке регресса, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью СПХ «Тырново-Молоко» в пользу ФИО3 ущерб в размере 995 053 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные издержки в общем размере 33 150 рублей 53 копейки.

В удовлетворении взыскания компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Возвратить ФИО3 из соответствующего бюджета ошибочно уплаченную госпошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью СПХ «Тырново-Молоко» в доход муниципального бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Московский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись М.А.Васильева

Копия верна. Судья М.А.Васильева