Решение № 2-523/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 2-523/2017

Гражданское дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 июля 2017 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Синегиной И.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ОАО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ООО «РН-Сервис» ФИО4, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Филиппова Н.Е., по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее ОАО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» (далее ООО «УТТ-2»), Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 11 месяцев 18 дней) работал в Стрежевском управлении технологического транспорта № объединения «Томскнефть» машинистом компрессора КПУ 16/250 шестого разряда для выполнения работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом-водителем компрессора СД 9/101 6 разряда для производства работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в Вахском управлении технологического транспорта Производственного объединения «Томскнефть» машинистом водителем подъемника А-50 6 разряда, занятый в добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом-водителем компрессора СД 9/101 6 разряда для производства работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом подъемника по опробыванию скважин 6 разряда. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (8 месяцев 25 дней) работал в ООО «Бурение-1» машинистом подъемника А-50 6 разряда в цех тампонажных работ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 месяцев 17 дней) работал в ООО «Бурение-2» машинистом подъемника А-50 6 разряда в цех тампонажных работ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (9 месяцев 19 дней) в ООО «Бурение-1» машинистом подъемника А-50 6 разряда в цех тампонажных работ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 месяцев 11 дней) работал в ООО «УТТ-2» машинистом подъемника 6 разряда для производства работ на объектах добычи нефти. С ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (8 лет 11 месяцев) истец работает в ООО «ПРС» (до реорганизации) – ООО «РН-Сервис» машинистом подъемника в цехе подземного ремонта скважин. ДД.ММ.ГГГГ ООО «ПРС» прекратило свою деятельность как юридическое лицо, в связи с реорганизацией в форме присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», к которому, как к правопреемнику перешли все права и обязанности реорганизованного Общества. Общий стаж работы истца составляет 24 года 3 месяца, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума составляет 17 лет 6 месяцев. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 28 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «УТТ-2» - 5 месяцев 11 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в структурных подразделениях ООО «РН-Сервис» - 8 лет 11 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ-по настоящее время). Во время работы у ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлено профессиональное заболевание: Заболевание профессиональное, вследствие воздействия неблагоприятного фактора: статико-динамического перенапряжения. Причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Статико-динамическое перенапряжение на мышцы спины, рук и ног в течение 20 лет 6 месяцев. Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы в ООО «РН-Сервис». Согласно справке МСЭ-2008 № ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% (Акт о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ работая машинистом компрессора КПУ 16/250, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Воздействие вредных факторов описанных в СГХ относительно работы ФИО1 явилось причиной утраты трудоспособности в 30 %. Утрата трудоспособности причиняет истцу физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелое профессиональное заболевание, в результате которого им утрачена трудоспособность на 30%. В результате полученного профзаболевания истца постоянно беспокоят не проходящие боли в суставах, позвоночнике, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного ОГАУЗ «Т» от ДД.ММ.ГГГГ. Болезненные проявления профзаболевания доставляют истцу физические и нравственные страдания и переживания, заставляют нервничать, раздражаться, вызывает чувство неловкости и неуверенности в себе. Болезненные проявления профзаболевания оказывают влияние на повседневную жизнь истца, в том числе в быту, вызывая чувство беспомощности, тягостное для трудоспособного мужчины. Истцу приходится постоянно принимать лекарства, которое особо ему не помогают, здоровье ухудшается. Глубину страданий истца подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность, качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена.

Истец просит взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, с ООО «РН-Сервис» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, о том, что он является работником «РН Сервис», в течение года фактически не осуществляет трудовую деятельность, находится на больничном, оформляет инвалидность. Имеющееся у него заболевание причиняет ему постоянные боли в спине, суставах, необходимо постоянный прием таблеток, от которых появилось побочное заболевание цирроз печени. Постоянно находится на лечении. На предъявленных требованиях настаивает.

Представитель истца адвокат Бурмейстерс Г.Г., требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, доводы ответчиков об отказе в удовлетворении требований истца признать необоснованными и несостоятельными, не подтвержденными доказательствами.

Представитель ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО2, в судебном заседании с доводами истца не согласилась, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск. Пояснила, что реализация его права на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ, период работы истца в структурных подразделениях Общества не оспаривала, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 28 дней). Полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. Истец, работая в ОАО «Томскнефть» ВНК признавался годным к работе. Жалобы о недомогании от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали появляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров. Поскольку профзаболевание у истца было диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечение продолжительного времени (более 18 лет) после увольнения из Общества, документов, подтверждающих диагностирование профзаболевание в период работы истца в Обществе, причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. В акте о случае профессионального заболевания не указано, что данные обстоятельства и условия имели место при работе истца у определенных ответчиков. Таким образом, Общество не было признано непосредственным причинителем вреда, не была установлена его вина в возникновении у истца профессионального заболевания. К СГХ не приложены документы-измерения, на которые делается ссылка в СГХ. Заключение СГХ о том, что общая оценка труда на рабочих местах истца, в том числе на рабочих местах истца в организациях, правопреемником которых является Общество, не отвечали гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации, по показателям тяжести труда, не свидетельствуют о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечет в обязательном порядке возникновение профессионального заболевания. Доказательств, подтверждающих, что при работе истца в Обществе уровни воздействия на него вредных производственных факторов превышали установленные нормативы, не представлено, следовательно, отсутствуют доказательства того, что Обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействий работодателя. Одного указания предприятия в профессиональном маршруте истца в СГХ недостаточно для возложения на Общество ответственности за причинение вреда в результате профессионального заболевания. Принуждение к работе в должностях, которые указаны в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ним согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. При определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым учесть, что истец в настоящее время продолжает работать во вредных условиях труда в ООО «РН-Сервис», тем самым допускает влияние вредных производственных факторов на свое здоровье. Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости.

Представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, с заявленными требованиями не согласилась. СГХ от ДД.ММ.ГГГГ № не может подтверждать факт воздействия на истца вредных факторов при работе в Обществе, поскольку замеры на технику АПРС-40 на базе УРАЛа-4320, приведенные в СГХ были проведены в ООО «УТТ-2» в июне 2003 года, а не в 2002 году, как указано в СГХ, свидетельствуют о том, что вредный производственный фактор как вибрации общая относились к классу вредности 2, шум-класс вредности 2, по результатам проведения замеров превышений уровня вибрации ПДУ не зафиксировано. Профессиональное заболевание, полученное истцом вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано выполнением трудовой функции только у ответчика ООО «УТТ-2», поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного времени на протяжении 20 лет 6 месяцев подвергался воздействию одних и тех же вредных производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-2» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях и профзаболевание начало развиваться еще до трудоустройства в ООО «УТТ-2». Истец в Обществе проходил профессиональные медицинские осмотры, после которых признавался годным к работе. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № 70 и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997 г. № 67, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Установленная 30% утрата трудоспособности без ограничения к работе дает возможность истцу продолжать трудовую функцию более низкой квалификации, либо в условиях легкого труда на других предприятиях, продолжая обычный образ жизни без существенных повреждений здоровья. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось.. Истец проработал в ООО «УТТ-2» на протяжении 5 месяцев 11 дней из 20 лет 6 месяцев общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности, очередное переосвидетельствование 26.06.2018. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать.

Представитель ответчика ООО «РН-Сервис» ФИО4, с требованиями не согласился, находя их не подлежащими удовлетворению. Стаж работы истца в Обществе не оспаривал, однако указал, что степень профессиональной трудоспособности с учетом Постановления от 16.10.200 № 789 об утверждении «Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности», устанавливается если работник утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях выполнять профессиональную деятельность более низкой квалификации. У истца, согласно представленным материалам, утрата трудоспособности является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления трудовой деятельности. Указал, что установленное заболевание у истца возникло в результате длительного воздействия повышенных уровней вибрации и статико-динамической перегрузки, однако истец в Обществе по профессии отработал 8 лет 11 месяцев, а, общий трудовой стаж 20 лет 6 месяцев. Кроме того, отметил, что истец в течение 560 календарных дней находился на больничном и в отпуске 485 дней, что исключает нахождения работника во вредных условиях труда. Также отметил, что истец предупреждался о наличии вредных условий труда и был с ними согласен, получал установленные законодательством компенсации. Ответчик прикладывал все необходимые усилия для уменьшения неблагоприятных факторов, влияющих на состояние здоровья своих работников. Просил учесть отсутствие умысла у работодателя на причинение вреда здоровью, а также то, что профессиональное заболевание было обусловлено также неблагоприятными метеорологическими условиями, существующими в местности, где истец проживает и трудится, и которые не зависят от волеизъявления ответчика. Полагал, что для установления наступления профзаболевания необходимо учитывать период длительного воздействия вредных производственных факторов, а не день с которого установлен факт утраты профессиональной трудоспособности.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Филиппов Н.Е. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда прокурор предлагает определить в размер по каждому из установленных профессиональных заболеваний и взыскать с ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК 90 000 рублей, с ответчика ООО «УТТ-2» 7 000 рублей, с ООО «РН-Сервис» - 120 000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя.

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 28 дней), в ООО «УТТ-2» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 месяцев 11 дней), в структурных подразделениях ООО «РН-Сервис» с ДД.ММ.ГГГГ по день подачи искового заявления в суд (ДД.ММ.ГГГГ) (8 лет 11 месяцев).

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «РН-Сервис».

Общий трудовой стаж работы ФИО1 составляет 24 года 3 месяца.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, с учетом установленных обстоятельств, составляет 17 лет 6 месяцев.

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13-19), санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23-33).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», ООО «РН-Сервис», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО5 Главным государственным санитарным врачом в г. Стрежевом и Александровском районе Л. С.И., по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: Заболевание профессиональное, вследствие статико-динамического перенапряжения (л.д.20-22).

Расследование случая профессиональных заболеваний ФИО1 было проведено в предусмотренные законом сроки, комиссией в составе: председателя – Л. С.И., начальника ТО У Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом, членов комиссии: А. В.В. – заместителя директора по персоналу и социальным программам», Х. Р.Р. – начальника Управления ПБОТОС, К. С.И. – председателя профсоюзного комитета ООО «ПРС», О. А.С. – заместителя главного врача ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» по экспертизе временной нетрудоспособности.

Названным Актом о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло вследствие воздействия неблагоприятных факторов: статико-динамического перенапряжения.

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - статико-динамического перенапряжения мышц спины, рук и ног в течение 20 лет 6 месяцев.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: статико-динамическое перенапряжение.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессиональных заболеваний не установлена.

Вышеуказанное профессиональное заболевание было установлено ФИО1 в период его работы в ООО «РН-Сервис» (до реорганизации ООО «ПРС»).

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания.

Как установлено судом и следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ ООО «ПРС» реорганизовано в форме присоединения к ООО «РН-Сервис» (л.д. 124-125).

Таким образом, ООО «РН-Сервис», являясь правопреемником ООО «ПРС», несет ответственность по обязательствам, вытекающим из деятельности ООО «ПРС» в силу п.2 ст.58 ГК РФ, согласно которой при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании извещения об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ ОГАУЗ «Стрежевская ГБ».

В соответствии с СГХ трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума, статико-динамических перегрузок составляет 20 лет 6 месяцев в профессиях машиниста компрессора КПУ 16/250, машиниста-водителя компрессора СД 9/101, машиниста-водителя А-50, машиниста-водителя подъёмников Аз-37, машиниста подъёмника по опробыванию скважин, машиниста подъёмника А-50, машиниста подъёмника (л.д.17-18).

Согласно названной характеристике, ФИО1, работая машинистом компрессора КПУ 16/250 подвергался воздействию уровней общей вибрации и производственного шума. Данных по измерению уровней вибрации и шума на данной технике в филиале ФБУЗ «Ц» в г. Стрежевом нет.

Работа машиниста подъёмника А-50 (база КрАЗ-257) заключается в доставке своим ходом агрегата до устья скважин, установка его на устье скважины, подъем и крепление мачты подъемника, слежение за исправностью и его обслуживание, осуществление текущего ремонта. Все эти виды работ осуществляются на открытом воздухе во все сезоны года. При корректированном уровне виброскорости 119 дБ, эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z за 0,5 часа воздействия за 8-ми часовую рабочую смену, составляет 107 дБ, при ПДУ=107 дБ-класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 78 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение нет - класс вредности 2.0. (Измерения от 30-ДД.ММ.ГГГГ на подъёмнике А-50 принадлежащем Стрежевскому У).

Работая машинистом подъёмника АЗ-37 (база КрАЗ-250) уровни общей и локальной вибрации при СПО ниже ПДУ от 2 до 7 дБ. Эквивалентный уровень виброскорости по оси Z составляет 115 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 8 дБ-класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 86 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышение на 6 дБ А-класс вредности 3.2.

Работая машинистом подъёмника АПРС-40 (база Урал-4320), суммарный эквивалентный уровень виброскорости по оси Z составляет 117 дБ, при ПДУ=107 дБ превышение на 10 дБ-класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 89 дБА, при ПДУ=80 дБА превышение на 9 дБА – класс вредности 3.2. (Измерения Ц в городе Стрежевом от ДД.ММ.ГГГГ на АПРС-40 в ООО «УТТ-2»).

Работая машинистом подъёмника УПА-60/80, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Управляя лебёдкой подъемного агрегата, подвергался воздействию общей и локальной вибрации, производственного шума. Эквивалентный уровень виброскорости (локальная вибрация) по осям X, Y, Z составляет 111-111-112 дБ, при ПДУ=112 дБ превышения нет - класс вредности 2.0. Суммарный эквивалентный уровень виброскорости (общая вибрация) по оси Z составляет 113 дБ, при ПДУ=107 дБ превышение на 6 дБ-класс вредности 3.1. Суммарный эквивалентный уровень шума составляет 79 дБА, при ПДУ=80 дБА превышения нет – класс вредности 2.0. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда № от 2009 года НОУ НПО испытательная лаборатория «У», Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации №-В от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки труда при воздействии шума № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные в ООО «П»).

Работая машинистом подъёмника УПА-60, УПА-60/80, А-60/80, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, подвергался воздействию общей и локальной вибрации, производственного шума. Эквивалентный уровень виброускорения (локальная вибрация) по осям X, Y, Z составляет 91-100-96 дБ, при ПДУ=126 дБ превышения нет - класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Z составляет 92 дБ, при ПДУ=115 дБ превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень инфразвука составляет 80 дБЛин, при ПДУ=110 дБЛин, превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 75 дБА, при ПДУ=80 дБА превышения нет – класс вредности 2.0. (Карта специальной оценки условий труда №А Испытательной лаборатории ООО «Э» «Технические решения», Протокол исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня локальной вибрации на рабочем месте №, Протокол исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня общей вибрации на рабочем месте №, Протокол исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня инфразвука на рабочем месте №/И/39, Протокол исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня шума на рабочем месте №, проведённые ДД.ММ.ГГГГ в ООО «П»).

Работая машинистом подъёмника УПА-60, совершая множество движений по переключению рычагов с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, подвергался воздействию производственного шума, общей и локальной вибрации. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 106-120 дБ, при ПДУ=109 дБ, превышение на 11 дБ-класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 74-75 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышения нет – класс вредности 2.0. (Измерения филиала ФБУЗ «Ц» в городе Стрежевом на рабочем месте машиниста подъёмника АПРС-50, принадлежащий ООО «ПРС», Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: вибрация № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: вибрация № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: шум № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: шум № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в отделении «Ц» ОГАУЗ «Т» с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу дано заключение, согласно которому ему противопоказан труд с физическим, статико-динамическим перенапряжением (л.д.37).

Согласно справке МСЭ-2008 № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» отДД.ММ.ГГГГ истцу на основании Акта о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д.38).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с 03.08.1992. На указанную дату истец работал в структурном подразделении ОАО «Томскнефть» ВНК машинистом-водителем компрессора СД 9/101 6 разряда для производства работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый судом при определении размера компенсации морального вреда, с учетом Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы приминения законодательства о компенсации морального вреда», в ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 28 дней, в ООО «УТТ-2» 5 месяцев 11 дней, в ООО «РН-Сервис» 8 лет 11 месяцев.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не предоставлено.

Кроме того судом учитывается, что СГХ условий труда ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для его здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов.

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «РН-Сервис», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессиональных заболеваний и исполнением им трудовых обязанностей в ОАО «Томскнефть» ВНК» и ООО «УТТ-2» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у заявленных ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятелены, опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ имело место длительное воздействие статико-динамического перенапряжения, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом.

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности 30 % с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, согласно записям в трудовой книжки продолжает осуществлять трудовую деятельность на предприятии «РН-Сервис», при этом имея 30% степени утраты трудоспособности (справка ССЭ №), однако судом установлено и не опровергнуто ответчиками, что ФИО1 фактически не осуществляет трудовую деятельность, в течение года находится на больничном, проходит курсы лечения, его состояние здоровья не улучшается.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он частично утратил профессиональную трудоспособность, выявлено одно профессиональное заболевание, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», ООО «РН-Сервис» не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с ОАО «Томскнефть» ВНК в сумме 48 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в сумме 5 000 рублей, с ООО «РН-Сервис» в сумме 72 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», ООО «РН-Сервис» в размере по 100 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 48 000 (сорок восемь тысяч) рублей

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 72 000 (семьдесят две тысячи) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», Общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 100 (сто) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.