Решение № 2-1504/2026 2-1504/2026(2-9399/2025;)~М-8093/2025 2-9399/2025 М-8093/2025 от 26 февраля 2026 г. по делу № 2-1504/2026

Дело № 2-1504/2026

УИД 10RS0011-01-2025-012774-82


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 февраля 2026 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи К.А. Кипяткова, при секретаре судебного заседания М.Н. Быковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате Республики Карелия о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Карелия, решения Совета Адвокатской палаты Республики Карелия о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, из которого следует, что 10.06.2024 ею получен статус адвоката, после получения статуса она была подключена к комплексной информационной системе адвокатуры России (далее – КИС АР). После получения разъяснений оператора системы КИС АР в Республике Карелия ФИО11. о необходимости самостоятельного изучения руководства пользователя, истец в соответствии с руководством по пользованию системой КИС АР произвела настройки программы, стала работать по поступающим через КИС АР поручениям. 26.08.2024 она была отключена от КИС АР, в марте 2025 года в Адвокатскую палату Республики Карелия (далее также – АП РК) поступило представление вице-президента АП РК ФИО12. о возбуждении в отношении неё дисциплинарного производства по причине изменения настроек в приложении КИС АР, что повлекло уменьшение объема поручений, направляемых другим адвокатам. Такое дисциплинарное производство возбуждено, 30.09.2025 Квалификационная комиссия АП РК пришла к заключению о наличии в действиях истца нарушений п.п.1, 3 ст.4, п.2 ст.5, пп.1 п.1 ст.8, пп.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее также – КПЭА), пп.1 и 4 п.1 ст.37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». 30.11.2025 Совет Адвокатской палаты Республики Карелия принял решение о применении в отношении истца в качестве меры дисциплинарной ответственности прекращения статуса адвоката. Истец указывает, что с вышеназванными заключением Квалификационной комиссии и решением Совета АП РК не согласна, полагает, что разбирательство в комиссии вышло за пределы требований и оснований, изложенных в представлении о возбуждении дисциплинарного производства, т.к. ссылки на положения КПЭА и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», нарушение которых отражено в оспариваемых актах, отсутствовали в представлении; выводы комиссии о совершении ею действий, направленных на подрыв доверия к адвокатуре, принятии поручений на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить, не соответствуют действительности; в ходе дисциплинарного производства нарушен установленный ст.23 КПЭА 10-дневный срок ознакомления с заключением Квалификационной комиссии, ей Советом АП РК не предоставлена возможность высказать доводы относительно заключения Квалификационной комиссии АП РК и предлагаемых мер дисциплинарной ответственности; применение к ней наиболее тяжкой меры дисциплинарной ответственности – прекращения статуса адвоката, в решении Совета АП РК не обосновано. С учетом изложенного истец просит признать незаконными заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.09.2025 и решение Совета Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.10.2025, восстановить ей статус адвоката.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам искового заявления, также дала пояснения относительно настройки и использования ею приложения КИС АР, указав, что о последствиях изменения ею настроек данной программы в части указания предпочтительных (исходя из имеющихся у нее в силу предыдущего опыта работы юридических познаний) органов для получения заявок на оказание адвокатской помощи по назначению и графика дежурств, в виде приоритетного распределения заявок адвокатам, сделавшим такие настройки, не знала, информацию о количестве получаемых заявок от других адвокатов не скрывала, предполагала, что их количество могло быть связано с недавним присвоением статуса адвоката, нахождением многих адвокатов в летних отпусках. Не рассматривала поступающее количество заявок как заведомо завышенное и не позволяющее ей их исполнить, поскольку не знала о среднем количестве поступающих другим адвокатам заявок и не могла их сопоставить, при этом имела возможность равномерно распределять принятые по заявкам поручения во времени и по количеству с учетом своего графика работы, количество принятых поручений не повлияло на возможность и качество оказания ею адвокатской помощи.

Представители ответчика ФИО2 и ФИО3 полагали иск не подлежащим удовлетворению, оспариваемые заключение и решение принятыми с соблюдением требуемой процедуры, по предмету, поставленному в представлении о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, представили соответствующие письменные возражения на исковое заявление. Также полагали, что получение истцом в рассматриваемый период с помощью приложения КИС АР заявок и принятие по таким заявкам поручений на оказание услуг адвоката по назначению в количестве, многократно превышающем сложившийся ранее на практике средний показатель таких поручений на 1 адвоката, не доведение таких сведений до руководства Адвокатской палаты, свидетельствует о нарушении истцом требований КПЭА, указанных в оспариваемом решении Совета адвокатской платы Республики Карелия.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав материалы дела, материалы дисциплинарных производств в отношении адвоката ФИО1, приходит к следующим выводам.

По настоящему делу судом установлено и из материалов дела, дисциплинарных производств следует, что ФИО1 с 10.06.2024 являлась адвокатом (регистрационный номер № в реестре адвокатов Республики Карелия).

28.08.2024 в Совет Адвокатской платы Республики Карелия поступило коллективное обращение ряда адвокатов, в котором отмечено резкое снижение количества поступающих заявок по системе КИС АР по г.Петрозаводску и Прионежскому району Республики Карелия.

В обращении указано, что по разъяснениям оператора системы КИС АР АП РК в базовых настройках района г.Петрозаводск и Прионежский район адвокатам была предоставлена возможность самостоятельно редактировать свои графики дежурств, выставлять в них конкретные уполномоченные органы Петрозаводска и Прионежья, что и было сделано рядом адвокатов в количестве 9 человек. В этом случае система в первую очередь предлагает работу тому адвокату, который поставил в графике дежурств такие уполномоченные органы, из-за чего в период с июня 2024 года произошло неравномерное распределение дел: в начале заявки получали данные 9 человек, затем заявки шли на распределение остальным адвокатам.

С учетом таких разъяснений в коллективном обращении Совету АП РК предложено проверить работу системы КИС АР для недопущения впредь подобной ситуации, и, помимо прочего, разъяснить, каким образом группе адвокатов стало возможным самостоятельно выставить вышеназванные настройки, рассмотреть вопрос о возбуждении дисциплинарного производства в отношении указанных адвокатов и лиц, допустивших такое нарушение.

25.03.2025 вице-президентом АП РК ФИО12. направлено представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 В представлении указывается о рассмотрении вышеназванного коллективного обращения большого количества адвокатов г.Петрозаводска о «беспрецедентном нарушении их прав на справедливое распределение дел по КИС АР и на справедливую оплату труда по защите граждан в порядке ст. 51 УПК РФ». Указывается, что начиная с ноября 2023 года по август 2024 года часть адвокатов АП РК, в том числе ФИО1, путем внесения изменений в настройки своего приложения КИС АР (выбрав определенные органы в графе «входящие поручения») увеличили количество и изменили категорию поступавших им заявок, что повлекло за собой возможность, минуя общую очередь, получать поручения только определенной категории дел в определенных уполномоченных органах. Такие изменения привели к тому, что весь поток поручений сначала поступал этой группе адвокатов и распределялись между ними, и только в случае отклонения такого поручения всеми адвокатами этой группы, поручение поступало в общую очередь для распределения, что повлекло за собой отсутствие поступающих поручений у большинства адвокатов г.Петрозаводска в течение нескольких месяцев.

В качестве оснований для возбуждения дисциплинарного производства вице-президент АП РК ФИО12. сослался на п.4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п.6 ст.15 КПЭА (адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской платы субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятых в пределах их компетенции); п.9 ч.1 ст.9 КПЭА (адвокат не вправе оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка её оказания); ч.1 ст.15 КПЭА (адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав), п.2.5 «Правил Адвокатской палаты Республики Карелия по исполнению Порядка назначения адвокатов в качестве защитников и представителей в уголовном, гражданском и административном судопроизводстве», предусматривающий принцип централизации и информатизации, означающий централизованное назначение адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве с использованием информационной системы, исключающей влияние любых заинтересованных лиц на распределение поручений между адвокатами.

Указал на то, что адвокат ФИО1 проявила пренебрежение к соблюдению принципов равноправия, законности и корпоративности, что выразилось в том, что своим стремлением извлекать материальную выгоду из участия в делах по назначению, адвокат проявила нежелание руководствоваться в своей профессиональной деятельности правилами и традициями, которые приняты в адвокатском сообществе в связи с введением в действие Правил, пренебрегла правом своих коллег на соблюдение принципа равноправия при распределении дел по назначению, поскольку главным считала максимально возможное извлечение для себя материальной выгоды от участия в делах по назначению.

На основании представления вице-президента АП РК ФИО12 от 25.03.2025 распоряжением Президента АП РК ФИО16 возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 по обстоятельствам, изложенным в представлении.

Согласно выписке из протокола № № заседания квалификационной комиссии Адвокатской платы Республики Карелия от 30.09.2025, в ходе дисциплинарного производства в отношении ФИО1 установлено, что вследствие внесения изменений в настройки приложения КИС АР истцу в период с 14.06.2024 по 26.08.2024 поступило 177 поручений, из которых принято 137 поручений, что превысило среднюю норму получения поручений на 1 адвоката (9 поручений в месяц) в 7,86 раза.

С учетом этого квалификационная комиссия пришла к выводу, что такой объем принятия поручений может влечь за собой почти 100% невозможность качественного оказания адвокатской помощи, со стороны ФИО1 имеются нарушения КПЭА и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», выражающиеся в совершении действий, направленных на подрыв доверия к адвокату или адвокатуре, принятие поручений на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить, принятие поручения, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, более раннего поручения.

Согласно выписке из протокола № № Совета Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.10.2025, Советом утверждено решение Квалификационной комиссии АП РК: в действиях адвоката ФИО1 имеются нарушения соблюдения кодекса профессиональной этики адвоката и исполнения решения органов Адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной платы адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции. А также требования п.п.1 и 3 ст.4, п.2 ст.5, п.п.1 п.1 ст.8, п.п.5, п.1 ст.9 п.3 ст.10 КПЭА, нарушены положения п.п.1 и 4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Принято решение о прекращении статуса адвоката ФИО1 с правом допуска к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката по истечении двух лет.

Суд находит вышеназванные заключение Квалификационной комиссии АП РК и решение Совета АП РК подлежащими отмене в силу следующего.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (пункт 1 статьи 1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из данного федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (пункт 1 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Статьей 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" определены обязанности адвоката. Так, в числе прочего адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (подпункт 4 пункта 1 данной статьи).

Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый 31 января 2003 г. I Всероссийским съездом адвокатов, устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Названный кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (часть 1 статьи 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Положения КПЭА, нарушение которых поставлено в вину истцу, предусматривают, что:

- адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии (п.п.1 ст.4);

- в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе (п.п.3 ст.4);

- адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или адвокатуре (п.2 ст.5);

- при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом (п.1 ст.8);

- адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить (пп.5 ч.1 ст.9);

- адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения (п.3 ст.10).

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абзац второй пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (пункт 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Процедурные основы дисциплинарного производства установлены разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (статьи 19 - 26).

Пунктом 2 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными этим кодексом.

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и данным кодексом, а также исполнение принятого решения (пункт 3 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в числе прочих является представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим (подпункт 2 пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Такое представление признается допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства, если в нем указаны конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса (подпункт 2 пункта 1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей (подпункт 2).

Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих профессиональных обязанностей или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7).

В пункте 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" приведены основания, по которым статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. В их числе - неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей (подпункт 1 пункта 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), нарушение адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката (подпункт 2 пункта 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, установленном статьей 37.2 названного федерального закона (пункт 5 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Из приведенного правового регулирования следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей в рамках действующего законодательства, соблюдать положения Кодекса профессиональной этики адвоката.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечет безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Принятию советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, предшествует регламентированная нормами законодательства процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката является представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты. Разбирательство по такому представлению в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе. Процедура дисциплинарного производства, проводимая квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должна обеспечить объективную и справедливую оценку действий адвоката и их соответствия положениям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности должны содержать исчерпывающие выводы относительно наличия или отсутствия в действиях (бездействии) адвоката названных нарушений со ссылкой на установленные при разбирательстве фактические обстоятельства и доказательства, на которых основаны такие выводы. Определяя меру дисциплинарной ответственности адвоката, совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации должен учитывать тяжесть совершенного адвокатом проступка, обстоятельства его совершения, форму вины адвоката, а также данные о личности адвоката, его предшествующей профессиональной деятельности.

Таким образом, нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, не предполагают произвольного применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. Решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности может быть обжаловано в суд.

Суд, являющийся органом по разрешению споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании решения совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о прекращении статуса адвоката и подлежащими доказыванию адвокатским образованием, являются:

- установление факта умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, умаляющее авторитет адвокатуры и повлекшее причинение существенного вреда доверителю или адвокатской палате;

- соблюдение советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации при проведении процедуры дисциплинарного производства и применении к адвокату дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях адвокатской палате, принявшей решение о прекращении статуса адвоката, необходимо представить в суд доказательства, свидетельствующие не только о том, что адвокат умышленно или по грубой неосторожности совершил дисциплинарный проступок при исполнении профессиональных обязанностей, но и о том, что при применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее отношение адвоката к исполнению своих профессиональных обязанностей, данные о личности адвоката (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2023 N 45-КГ23-15-К7 (УИД 66RS0003-01-2022-000984-90).

Таким образом, доводы ответчика о возможности проверки судом обжалуемых актов только на предмет соблюдения процедуры при их принятии, без оценки обоснованности сделанных в них выводов по существу, являются ошибочными, противоречат вышеназванным разъяснениям.

При этом материалами дела не доказан факт умышленного либо по грубой неосторожности совершения ФИО1 того нарушения, которое указано в представлении вице-президента АП РК.

Применительно к рассматриваемому делу, из содержания как коллективного обращения адвокатов в Совет АП РК от 28.08.2024, послужившего поводом к последующему представлению вице-президента АП РК о возбуждении дисциплинарного производства, так и самого представления, следует, что основанием для возбуждения дисциплинарного производства послужило именно внесение ФИО1 изменений в настройки приложения КИС АР с целью извлечения прибыли при неравномерном распределении поручений, получение ею большого количества таких поручений в ущерб другим адвокатам, нарушение прав последних на равномерное распределение поручений.

Факт внесения вышеназванных изменений настроек в установленное на ее телефоне приложение КИС АР истцом не оспаривается.

Однако доказательств того, что ФИО1 при настройке своего приложения КИС АР в части указания предпочитаемых уполномоченных органов для получения заявок в графиках дежурств адвоката было доподлинно известно о последствиях внесения таких настроек в виде первоочередного распределения ей поручений, не имеется.

Материалами дисциплинарного производства подтверждается и представителями ответчика признано, что раздел таких настроек в рассматриваемый период был открыт для индивидуального редактирования адвокатами, доступ к нему ограничен не был.

Данные о том, что ФИО1 после присвоения ей статуса адвоката со стороны руководства АП РК, оператора системы КИС АР были даны какие-либо разъяснения по порядку использования приложения КИС АР, недопустимости внесения изменений в данные настройки приложения, в деле отсутствуют.

Более того, как из пояснений представителей ответчика, так и непосредственно из материалов дисциплинарного производства (выписка из протокола заседания Совета АП РК от 29.08.2024) усматривается, что не только самой ФИО1, но и руководству АП РК, и оператору системы КИС АР в Республике Карелия на тот момент не было известно о данной особенности функционирования системы КИС АР, при которой выставление таких настроек распределяет поручения совершившему их адвокату в приоритетном порядке.

Истец начала работать с приложением КИС АР, выполнила его персональные настройки непосредственно после присвоения ей статуса адвоката, возможности сопоставить количество поступающих ей через приложение КИС АР поручений с предыдущими объемами своей работы адвоката по назначению, с учетом отсутствия у нее предыдущего опыта осуществления адвокатской деятельности, не имела.

Статистические данные о среднем количестве поручений, поступающих через систему КИС АР на 1 адвоката, на период принятия истцом таких поручений отсутствовали, рассчитаны АП РК уже после произошедшего. Данные о том, что истцу было заведомо известно, сообщалось в её адрес со стороны руководства Адвокатской палаты РК, иных адвокатов, озвучивалось в используемых для общения адвокатами «чатах» в социальных сетях, о сложившемся «нормальном» количестве таких поручений, в дисциплинарном производстве отсутствуют и истцом не представлены.

Соответственно доказательств совершения ФИО1 виновных действий – сознательного изменения настроек приложения именно с целью извлечения для себя максимально возможной материальной выгоды от участия в делах по назначению в пренебрежение прав своих коллег на соблюдение принципа равноправия при распределении дел, на что указано в представлении, послужившем поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а также продолжении принятия заявок при заведомости для истца завышения их количества по сравнению с ранее сложившимся показателями нагрузки на 1 адвоката, не имеется.

Вместе с тем Квалификационная комиссия АП РК, не установив данных обстоятельств, сделала вывод о нарушении ФИО1 положений пп.1 и 3 ст.4, п.2 ст.5, пп.1 п.1 ст.8, пп.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката, исходя из суждения о невозможности оказания качественной адвокатской помощи при установленном количестве принятых ею поручений.

Однако вопросы, связанные с низким качеством оказания ФИО1 услуг адвоката по таким принятым поручениям вследствие большого их количества, наличия в отношении нее конкретных жалоб и заявлений, касающихся качества оказания таких услуг, в представлении о возбуждении дисциплинарного производства не поднимались.

Таким образом, вторгаясь в вопросы качества оказания ФИО1 услуг адвоката, истребуя у истца адвокатские производства с целью проверки качества оказания ею услуг адвоката, Квалификационная комиссия АП РК по сути вышла за пределы обозначенных в представлении пределов проверки её действий, как затрагивающих интересы других адвокатов на справедливое распределение дел, что не отвечает вышеназванным положениям пп.6 п.2 ст.20, п.4 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разъяснениям Комиссии по этике и стандартам о пределах рассмотрения дисциплинарного дела в квалификационной комиссии, утвержденным Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 25.12.2020.

Также следует обратить внимание, что делая вывод о нарушении ФИО1 пп.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката в части добросовестности и качества выполнения принятых поручений, Квалификационная комиссия АП РК и Совет АП РК сослался на 1 факт привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности по обращению судьи Прионежского районного суда Республики Карелия ФИО17

Вместе с тем из материалов дисциплинарного производства по данному обращению не следует, что факт, послуживший основанием обращения (неявка ФИО1 как адвоката в судебное заседание от 19.12.2024), непосредственно связан с большим количеством принятых ею в период с 14.06.2024 по 26.08.2024 поручений (участием в других судебных заседаниях, следственных действиях и т.д.), из полученных в ходе дисциплинарного производства пояснений, такая неявка была обусловлена отсутствием у истца сведений о дате и времени судебного заседания по причине получения адресованной ей судебной повестки, направленной в КА «<данные изъяты>», другим работником данного адвокатского образования.

Каких-либо других обращений со стороны доверителей, судебных, следственных, иных органов, касающихся некачественного оказания либо неоказания истцом услуг адвоката (неявок в судебные заседания, на следственные мероприятия и т.д.) по полученным в период с 14.06.2024 по 26.08.2024 поручениям в адрес АП РК до настоящего времени не поступало.

Таким образом, достаточных оснований для вывода о нарушении истцом пп.1 и 3 ст.4, п.2 ст.5, пп.1 п.1 ст.8, пп.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката исходя как из вопросов процедуры принятия обжалуемых решений, так и по существу не имелось.

Применение же к ФИО1 наиболее строгой меры дисциплинарного воздействия в виде лишения статуса адвоката исключительно по причине значимости наступивших последствий её действий для других адвокатов, в рассматриваемый период не получивших либо получивших в количествах менее ожидаемого заявок на участие в делах по назначению (при том, что истец с 29.08.2024 на период расследования была отключена от системы КИС АР и на протяжении 14 месяцев ей заявки не распределялись, а распределялись другим адвокатам), при отсутствии доказанного факта её в этом виновного поведения, а лишь вследствие особенностей функционирования системы КИС АР при распределении таких заявок при внесении в данную систему вышеназванных настроек, о которых она не знала, противоречит установленному п.1 ст.18 КПЭА принципу дисциплинарной ответственности адвоката только за действия, совершенные умышленно или по грубой неосторожности, а также принципам объективности, справедливости дисциплинарного производства.

С учетом изложенного с целью восстановления нарушенных прав истца заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.09.2025 и решение Совета Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.10.2025 подлежат отмене, а истец – восстановлению в статусе адвоката.

В силу ч.1 ст.88, ч.1 ст.98 ГПК РФ, в связи с удовлетворением иска с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194–198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 (ИНН №) удовлетворить.

Признать незаконными заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.09.2025 и решение Совета Адвокатской палаты Республики Карелия от 30.10.2025 в отношении ФИО1.

Восстановить ФИО1 (ИНН №) в статусе адвоката.

Взыскать с Адвокатской палаты Республики Карелия (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №) судебные расходы по делу в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия в течение 1 месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Петрозаводский городской суд Республики Карелия.

Судья К.А. Кипятков

Решение в окончательной форме изготовлено 27.02.2026.

Последний день обжалования решения 27.03.2026.