Приговор № 1-48/2021 1-609/2020 от 13 июля 2021 г. по делу № 1-48/2021

Копия Дело №1-48/2021

УИД: 16RS0050-01-2020-009128-90


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июля 2021 года город Казань

Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан в составе председательствующего - судьи Лебедевой А.Ф.,

с участием государственных обвинителей - старшего помощника прокурора Приволжского района г.Казани Ишмуратовой Г.М. и помощников прокурора Абдуллина А.Р., ФИО1, ФИО2, ФИО3,

подсудимого ФИО4,

защитника - адвоката Адвокатского центра Ново-Савиновского района г.Казани ФИО5,

представителя потерпевшего УФСИН РФ по РТ - ФИО36,

при секретаре Курбановой Ч.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого, несовершеннолетних детей не имеющего, пенсионера, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, частью 2 статьи 292, частью 1 статьи 285 УК РФ,

у с т а н о в и л:

приказом начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Республике Татарстан (УФСИН РФ по РТ) ФИО11 за № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 назначен на должность заместителя начальника ФКУ ИК-№ - начальника центра трудовой адаптации осужденных (ЦТАО) колонии, в которой состоял по 31 декабря 2018 года.

Согласно должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ИК-№ - начальника ЦТАО, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником указанного исправительного учреждения ФИО15, в своей работе ФИО4 должен руководствоваться Конституцией РФ, федеральными законами и иными нормативно-правовыми актами РФ, Уголовным кодексом РФ, Уголовно-исполнительным кодексом РФ, Гражданским кодексом РФ, Бюджетным кодексом РФ, приказами Минюста РФ: от 03 ноября 2005 года №205 «Об утверждении правил внутреннего распорядка в исправительных учреждениях»; от 25 августа 2006 года №268-дсп «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах»; от 13 июля 2006 года №252 «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях»; от 15 февраля 2006 года «Об утверждении инструкции по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов УИС»; приказами ФСИН РФ, УФСИН РФ по РТ; приказами и распоряжениями начальника исправительного учреждения, а также должностной инструкцией; неукоснительно соблюдать права человека.

В соответствии с должностными обязанностями ФИО4 обязан: согласно установленным количественным и качественным показателям, программе обновления продукции, плану капитального строительства, всем обязательствам перед государственным бюджетом, поставщиками, заказчиками обеспечивать выполнение ЦТАО учреждения планового задания; организовать производственно-хозяйственную деятельность ЦТАО учреждения на основе применения методов научно обоснованного планирования, финансовых и трудовых затрат, широкого распространения передового опыта, а также максимальной мобилизации резервов производства, добиваясь высоких технико-экономических показателей, всемерного повышения технического уровня и качества продукции, рационального и экономного расходования всех видов ресурсов; знать и неукоснительно соблюдать нормативные акты, регулирующие деятельность ЦТАО учреждения; добросовестно исполнять свои обязанности; соблюдать правила служебного распорядка; соблюдать служебную дисциплину; бережно относиться к имуществу учреждения; незамедлительно сообщить начальнику учреждения о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества учреждения; принимать меры по обеспечению ЦТАО учреждения квалифицированными кадрами, по наилучшему использованию знаний и опыта работников, созданию безопасных и благоприятных условий для их труда, соблюдению требований законодательства об охране окружающей среды; совместно с общественными организациями и трудовым коллективом организовать подведение итогов работы за отчетные периоды, осуществлять меры по социальному развитию коллектива ЦТАО учреждения; обеспечивать разработку, заключение и выполнение коллективного договора; проводить работу по воспитанию кадров в духе сознательного и добросовестного отношения к труду, обеспечению строгого соблюдения государственных интересов, укреплению трудовой и производственной дисциплины; способствовать развитию творческой инициативы и трудовой активности рабочих; обеспечивать правильное применение принципа социальной справедливости, сочетания экономических и административных методов руководства, единоначалия и коллегиальности в обсуждении решения вопросов, материальных и моральных стимулов повышения эффективности производства, а также усиления ответственности каждого работника за порученное ему дело и за итоги работы коллектива; обеспечивать соблюдение законности в деятельности ЦТАО учреждения, активно использовать правовые средства для совершенствования управления, укрепления договорной дисциплины и хозяйственного расчета.

Однако ФИО4, являясь сотрудником федеральной службы исполнения наказаний, на постоянной основе осуществляя функции представителя власти и выполняя организационно-распорядительные функции в государственном правоохранительном органе, то есть, являясь должностным лицом, действуя умышленно, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так, 01 апреля 2010 года для поставок различным контрагентам товаров, в том числе изготовленных ФКУ ИК-№, создано общество с ограниченной ответственностью <данные изъяты>, аффилированное указанному учреждению, официальным директором которого назначен Свидетель №3, использованный в качестве подставного лица ФИО4, неофициально руководившим Обществом со 2 декабря 2013 года и контролировавшим его организационно-распорядительную и финансово-хозяйственную деятельность по устному поручению начальника ФКУ ИК-№. При этом ФИО4 имел доступ к денежным средствам <данные изъяты> и возможность распоряжаться ими.

В 2015 году, более точное время не установлено, ООО <данные изъяты> с целью осуществления своей коммерческой деятельности без заключения какого-либо договора безвозмездно поставило ФКУ ИК-№ две литейные машины формовочные встряхивающе-прессовые для изготовления и реализации через ООО <данные изъяты> различных изделий, в том числе люков и ливневых решеток, о чем был осведомлен ФИО4, который с целью придания законной силы указанной поставке 01 февраля 2017 года с Свидетель №3 заключил договор № о безвозмездном использовании поставленного оборудования.

В июне 2018 года, более точное время не установлено, после образования у ООО <данные изъяты> дебиторской задолженности перед ФКУ ИК-2 № ФИО4, желая незаконно обогатить Общество для последующего расчета последним задолженности перед контрагентами, с целью совершения с использованием своего служебного положения мошенничества в особо крупном размере путем внесения в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности дал указание начальнику энерго-механического отдела исправительного учреждения Свидетель №6, не осведомленному о его преступных намерениях, подготовить документы для закупки двух новых машин встряхивающе-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочные машины) марки «Foromat-40», в которых нуждалось ФКУ ИК-№ и с целью проведения электронного аукциона по закупке этого оборудования в неустановленных месте и времени неустановленным способом умышленно изготовил фиктивные коммерческие предложения от имени ИП ФИО12 и ООО <данные изъяты> о поставке вышеуказанных машин за 2 790 000 рублей и 2 780 000 рублей, соответственно. Зная о служебном положении ФИО4 и его авторитете среди должностных лиц исправительного учреждения, Свидетель №6, не удостоверившись в подлинности указанных документов, передал их с документами для закупки формовочных машин входящему в состав группы правового сопровождения закупок Контрактной службы ФКУ ИК-№ старшему юрисконсульту Свидетель №7, которому в период с июня 2018 года по 20 ноября 2018 года ФИО4, находясь на территории ФКУ ИК-№ по адресу: <адрес>, дал указание подготовить документы на приобретение двух новых формовочных машин марки «Foromat-40». В связи с чем 20 ноября 2018 года Свидетель №7, не осведомленный о преступных намерениях ФИО4, подал рапорт временно исполняющему обязанности начальника колонии Свидетель №18 о разрешении закупки двух формовочных машин с начальной максимальной ценой контракта 2 780 000 рублей путем проведения электронного аукциона и в тот же день по указанию ФИО4 на сайте «www.zakupki.gov.ru» и электронной площадке htt://etp.zakazrf.ru информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» разместил извещение о проведении электронного аукциона №, предметом которого являлись две новые формовочные машины марки «Foromat-40» и один вибратор электромеханический общего назначения с круговыми колебаниями марки «ИВ-60-16».

В период с 20 ноября 2018 года до 27 ноября 2018 года, более точное время не установлено, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте «www.zakupki.gov.ru» неустановленным лицом подана заявка № на участие в указанном открытом аукционе. После чего 30 ноября 2018 года рассмотрены представленные оператором электронной торговой площадки первые части заявок ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> с входящими номерами № и №, соответственно, на участие в электронном аукционе, их соответствие требованиям аукциона и принято решение об их допуске к участию. 03 декабря 2018 года через 10 минут после начала проведения электронного аукциона в связи с непоступлением от его участников предложений о цене контракта, членами аукционной комиссии: Свидетель №1, ФИО13, Свидетель №17 и Свидетель №7, неосведомленными о преступных намерениях ФИО4 и введенными в заблуждение, по его указанию на основании части 20 статьи 68 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», электронный аукцион № признан несостоявшимся и в соответствии с подпунктом «а» пункта 4 части 3 статьи 71 указанного Федерального закона принято решение о заключении с ООО <данные изъяты> государственного контракта на поставку двух новых формовочных машин марки «Foromat-40» и вибратора электромеханического общего назначения с круговыми колебаниями.

Затем 25 декабря 2018 года в неустановленном месте между ФКУ ИК-№ в лице временно исполняющего обязанности начальника колонии Свидетель №18, не осведомленного о преступных намерениях ФИО4, с одной стороны, и ООО <данные изъяты> в лице директора Свидетель №3, с другой стороны, по итогам проведенного запроса котировок в единой информационной системе заключен государственный контракт № на поставку двух новых формовочных машин марки «Foromat-40» стоимостью 1 300 000 рублей каждая и вибратора электромеханического общего назначения с круговыми колебаниями марки «ИВ-60-16» стоимостью 180 000 рублей, всего на 2 780 000 рублей. Однако в действительности указанные сведения являлись заведомо ложными, так как являющиеся предметом государственного контракта формовочные машины, рыночная стоимость каждой из которых, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, составила 307 215 рублей, а всего за 2 формовочные машины - 614 430 рублей, с 2015 года безвозмездно эксплуатировались в ФКУ ИК-№.

09 января 2019 года ФКУ ИК-№ на расчетный счет № ООО <данные изъяты> переведены 2 780 000 рублей за поставку двух новых формовочных машин марки «Foromat-40» и вибратора электромеханического общего назначения с круговыми колебаниями марки «ИВ-60-16», после чего сотрудники исправительного учреждения по указанию ФИО4 в официальные документы внесли заведомо ложные сведения о поставке ООО <данные изъяты> двух новых формовочных машин марки «Foromat-40» ФКУ ИК№. При этом, согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, данные формовочные машины, указанные в счете-фактуре № от ДД.ММ.ГГГГ, в приходном ордере № от ДД.ММ.ГГГГ, акте № о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от ДД.ММ.ГГГГ как новые марки «Foromat-40», имели степень износа 35-50 % и не являлись встряхивающе-прессовыми машинами марки «Foromat-40».

Таким образом, подсудимый ФИО4, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая этого, путем обмана совершил хищение денежных средств в сумме 1 985 570 рублей (за вычетом из 2 600 000 рублей 614 430 рублей), которыми распорядился по своему усмотрению, переведя их с расчетного счета ООО <данные изъяты> на расчетный счет контрагента в качестве погашения задолженности, в результате чего УФСИН РФ по РТ был причинен ущерб в особо крупном размере на общую сумму 1 985 570 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО4, подтвердив оглашенные в соответствии со статьей 276 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника (т.4 л.д.9-16, т.5 л.д.126-129), вину не признал и показал суду, что в ФКУ ИК-№ работал с 1999 года до 31 декабря 2018 года в разных должностях, начиная от мастера и заканчивая заместителем начальника производства - начальником ЦТАО. На территории исправительного учреждения расположен Казанский арматурный завод с 6 различными цехами, в том числе литейным. Прежний руководитель колонии в 2011 году для реализации готовой продукции ИК-№ странам ближнего зарубежья и быстрой закупки у различных фирм необходимых материалов и оборудования учредил ООО <данные изъяты> директором которого сначала являлся Свидетель №13, а после смены руководства колонии по его предложению назначили Свидетель №3, которого знает с момента трудоустройства, тот, работая начальником шихтового двора и начальником участка, был в подчинении у него как у начальника цеха, при этом к руководству Общества он лично отношения не имел, но контактировал с Свидетель №3 и доводил до него указания начальника колонии. Для развития производства требовалось оборудование, при этом стоимость нового варьировалась от 10 до 15 млн. рублей. Решение о закупке оборудования и материала он принимал с согласия начальника колонии, закупкой занимался отдел снабжения, а документы готовила комиссия, в состав которой входили он, главный механик, юрист, главный энергетик, начальник колонии, сотрудник оперативного отдела и главный бухгалтер, осуществлявшая контроль за финансовой деятельностью колонии и выдававшая ему по указанию начальника деньги для уплаты различных платежей. При покупке необходимого оборудования производились торги, но ООО <данные изъяты> могло закупать их без проведения торгов. От ООО <данные изъяты> сотрудничавшего с колонией и закупавшего продукцию напрямую, а, возможно, и через ООО <данные изъяты> поступило предложение о приобретении двух бывших в употреблении формовочных машин по низкой цене от 2 до 3 млн. рублей, о чем он сообщил начальнику колонии, который, заключив договор безвозмездного пользования между ИК-№ и ООО <данные изъяты> за счет последнего приобрел два станка, которые были завезены в колонию и установлены в цеху. С января 2018 года начальник колонии по неизвестной ему причине лишил его права подписи в документах. Весной 2018 года Свидетель №6 сообщил о необходимости срочной закупки вибраторов, после чего он, согласовав данный вопрос с начальником колонии, решил, что колония без проведения торгов через ООО «<данные изъяты> приобретет подходящие вибраторы, поскольку так было дешевле и быстрее. Когда была произведена оплата за них, ему не известно. В начале 2018 года УФСИН РФ по РТ поставило вопрос о прекращении сотрудничества колонии с ООО <данные изъяты> что влекло за собой необходимость расторжения договора безвозмездного пользования оборудования и возвращения оборудования ООО <данные изъяты> Поскольку колония нуждалась в данном оборудовании, он попросил руководство оформить нахождение станков в исправительном учреждении законным путем, после чего с юристом пришли к выводу о единственном способе приобретения станков в собственность колонии - проведении аукциона. Но в начале августа 2018 года он ушел в ежегодный оплачиваемый отпуск, а затем заболел с оформлением листка нетрудоспособности и к исполнению своих должностных обязанностей более не приступал. Примерно с 6 по 21 августа 2018 года он находился в <адрес>, при этом должностная инструкция начальника ЦТАО ИК-№, утвержденная 10 августа 2018 года начальником ФИО15, до него не доводилась и им не подписывалась. В этот период времени он приходил в колонию 2-3 раза для сдачи листка нетрудоспособности в бухгалтерию и оформления документов в связи с увольнением, при этом его служебные обязанности исполнял главный инженер Свидетель №1, сам он указаний кому-либо на проведение аукциона не давал, в нем не участвовал, в комиссии не состоял и протоколы не подписывал. О проведении аукциона с целью оформления документов для передачи формовочных машин ООО <данные изъяты> в ФКУ ИК-№ узнал от Свидетель №4 В конце декабря 2018 года по просьбе начальника колонии ФИО15 подал рапорт об увольнении в связи с выходом на пенсию. Формовочные машины были поставлены в колонию и оплачены уже после его увольнения. Свидетели его оговаривают, о закупке в декабре 2018 года формовочного оборудования марки «Форомат» ему ничего не известно и почему оно было оформлено как новое, не знает, но считает, что в составленном Свидетель №7 государственном контракте допущена ошибка. Указаний кому-либо он не давал, денежными средствами ООО <данные изъяты> не распоряжался, так как доступа к счету не имел, их не присваивал и задолженности перед контрагентами не погашал, все решения принимал начальник учреждения.

В ходе предварительного расследования подсудимый указал о произведенной оплате за станки бухгалтером ООО <данные изъяты> Свидетель №5 с его разрешения и после проверки и подключения оборудования. Также указал, что во время отпуска приходил в колонию, в частности, к главному бухгалтеру Свидетель №10, которой, возможно, сообщил о прекращении взаимоотношений между ООО <данные изъяты> и ИК-№, при этом посоветовал оформить нахождение в колонии ранее поставленных формовочных машин. Об этом же он говорил Свидетель №4 во время телефонного разговора, чтобы оказать помощь в закрытии ООО <данные изъяты>

Несмотря на отрицание своей вины, виновность подсудимого в инкриминируемом ему деянии нашла свое полное подтверждение в судебном заседании в следующих доказательствах.

Представитель потерпевшего УФСИН РФ по <данные изъяты> - ФИО36, подтвердив показания, данные на предварительном расследовании (т.4 л.д.142-144) показала суду, что в конце ноября 2019 года ФКУ ИК-№ обратилось в Арбитражный суд РТ с исковым заявлением к ООО «<данные изъяты> о взыскании денежных средств по заключенному 25 декабря 2018 года государственному контракту № между последними на поставку формовочных машин. От юрисконсульта Свидетель №7 узнала, что 25 декабря 2018 года между ООО <данные изъяты> и ФКУ ИК-№ заключен государственный контракт на поставку, в том числе, двух новых формовочных машин за 2 600 000 рублей, хотя в действительности они находились на территории исправительного учреждения примерно с 2015 года и эксплуатировались там на основании договора безвозмездного пользования, поэтому в иске было отказано. В ходе служебной проверки установлено, что указанное оборудование принято сотрудниками ИК-№, которые по указанию ФИО4 подписали акт приема. Учитывая, что на закупку машин встряхивающее-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления, согласно государственному контракту, было выделено 2 780 000 рублей, а фактическая стоимость составила 614 430 рублей, УФСИН РФ по РТ причинен ущерб на 2 165 570 рублей.

Свидетель Свидетель №1, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.16-20), показал суду, что в ФКУ ИК-№ работает с 2009 года. В октябре-ноябре 2018 года он исполнял обязанности начальника центра трудовой адаптации ФИО4 и узнал, что между ИК-№ и ООО <данные изъяты> директором которого с 2013 года был Свидетель №3, работавший в колонии в должности начальника участка литейного цеха №1, заключен договор, согласно которому с 2015-2016 года Общество предоставило колонии на праве безвозмездного пользования две литейно-формовочные машины, на которых работали осужденные и сотрудники энерго-механического отдела. Примерно в июне 2018 года он был свидетелем разговора между ФИО4 и юрисконсультом Свидетель №7, в ходе которого подсудимый дал последнему указание ускорить подготовку документов и провести закупку оборудования на электронном аукционе, при этом Свидетель №6 велел подготовить документы для приобретения двух новых формовочных машин и вибратора. 30 ноября 2018 года аукционная комиссия рассмотрела допущенные к участию в аукционе заявки ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты>, однако 03 декабря 2018 года электронный аукцион не состоялся, поскольку участники закупки не подали ценовые предложения, о чем был составлен протокол, поэтому в соответствии с законом электронный аукцион признался несостоявшимся и в последующем государственный контракт был заключен с участником закупки ООО <данные изъяты>, подавшим заявку первым. В начале января 2019 года к нему подошел главный механик Свидетель №2 с универсальным актом от 27 декабря 2018 года о приеме от ООО <данные изъяты> формовочного оборудования и пояснил, что ФИО4 дал указание им обоим подписать указанный передаточный акт, на что он удивился, так как данное оборудование находилось в колонии с 2015 года и использовалось на безвозмездной основе. Однако, узнав, что данный акт необходим для того, чтобы оборудование осталось в колонии, подписали его, не убедившись в соответствии документов указанному оборудованию. Обществом были предоставлены универсальный передаточный акт и руководство по эксплуатации формовочных машин, при этом гарантийной карты и иных документов, в том числе подтверждающих качество оборудования, он не видел. Прием оборудования по государственному контракту оформили фиктивно, поскольку оно с 2015-2016 годов находилось в литейном цехе исправительного учреждения и использовалось в производстве ливневых решеток по договору безвозмездного пользования, который был составлен чуть позже. Пуско-наладочные работы по указанному оборудованию не осуществлялись, акт ввода в эксплуатацию составлен фиктивно, лишь с целью постановки его на баланс учреждения. В июле-августе 2018 года в литейном цехе сломался вибратор, приобретенный по указанию ФИО4 в ООО <данные изъяты> без оформления, который ремонту не подлежал. Ему известно, что Общество приобрело данный вибратор на заводе и за свой счет доставило его в колонию, которая за него оплату не производила и в дальнейшем включила его в спецификацию государственного контракта как приобретенный вместе с формовочными машинами. ФИО4 решал все вопросы с ООО <данные изъяты> и контролировал процедуру заключения государственного контракта, оформление документов и фиктивную приемку оборудования.

Свидетель Свидетель №2, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании, в том числе в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО4 (т.3 л.д.23-26, 105-107, т.5 л.д.17-19), показал суду, что с ноября 2011 года работает в ФКУ ИК-2 №, в период с февраля 2015 года по октябрь 2019 года занимал должность главного механика энерго-механического отдела. В его обязанности входили, в том числе, прием материальных ценностей и выдача их со склада. Гинтер являлся директором производства. В декабре 2018 года, когда ему на подпись принесли счет-фактуру для оформления прихода оборудования, он узнал, что 25 декабря 2018 года между ИК-№ и ООО <данные изъяты> заключен государственный контракт на приобретение двух формовочных машин и вибратора. Подписанную им счет-фактуру он отнес исполняющему обязанности директору Свидетель №1, а тот впоследствии передал ее в бухгалтерию. В конце декабря 2018 года к нему подошел прикомандированный в литейный цех начальник энерго-механического отдела Свидетель №6, которому он подчинялся, с универсальным передаточным актом от 27 декабря 2018 года и просил подписать его для постановки вышеуказанного оборудования на учет во избежание его изъятия ООО <данные изъяты> что он и сделал, не убедившись в наличии документов о соответствии указанного оборудования. Согласно указанному акту он совместно с Свидетель №1 осуществил прием формовочных машин и вибратора, поставленного ООО <данные изъяты> однако прием был фиктивным, так как данное оборудование не поставлялось, оно с 2015 года находилось в ИК-№ и использовалось в литейном цехе на основании договора безвозмездного пользования от 01 февраля 2017 года, заключенного между ООО <данные изъяты> и ИК-№, о чем знали все сотрудники исправительного учреждения. Сбором, проверкой и оформлением документов занимался Свидетель №6 Пуско-наладочные работы по оборудованию не осуществлялись, акт ввода в эксплуатацию составлен фиктивно, лишь с целью постановки его на баланс учреждения. ООО <данные изъяты> директором которого с 2013 года был Свидетель №3, работавший в колонии в должности начальника участка литейного цеха, поставляло в колонию материалы. В период с августа 2018 года по январь 2019 года обязанности директора производства исполнял Свидетель №1, поскольку ФИО4 находился сначала в отпуске, а затем - на амбулаторном лечении, но, тем не менее, подсудимый в этот период времени периодически приходил в колонию. Главный инженер и главный механик подчиняются руководству колонии.

Свидетель Свидетель №10, подтвердив оглашенные показания, данные на предварительном расследовании (том 3 л.д.241-246, том 4 л.д.182-184) показала суду, что она как главный бухгалтер ФКУ ИК-№ с 2012 года по октябрь 2019 года вела бухгалтерский учет и в этот период от Свидетель №4 узнала о создании ООО <данные изъяты>, закупающего необходимое сырье и экспортирующего в ближнее зарубежье выпускаемую исправительным учреждением продукцию. Директором Общества с 2013 года был Свидетель №3, работающий в литейном цехе исправительного учреждения, но фактически Обществом по декабрь 2018 года руководил начальник ЦТАО - ФИО4, осуществлявший финансово-хозяйственную деятельность ООО <данные изъяты>, поэтому все операции согласовывали с ним. Неофициальным бухгалтером Общества был бухгалтер колонии - Свидетель №5, отражавшая в специальной тетради движение наличных денежных средств. Также по указанию начальника колонии бухгалтерию Общества вела она, в связи с чем Свидетель №3 ежемесячно приносил ей денежные средства, которые хранила в сейфе и выдавала ФИО4 как по распоряжению самого подсудимого, так и начальника колонии. С января 2016 года после смерти начальника колонии полный контроль и руководство ООО <данные изъяты> стал осуществлять Гинтер единолично, принимавший решения по денежным средствам, поступавшим на счет Общества, в том числе приносивший деньги им в качестве зарплаты. ФИО7, будучи начальником исправительного учреждения с 2016 года до 2018 года, какого-либо отношения к ООО <данные изъяты> не имел, с этого времени по просьбе ФИО4 тому неоднократно выдавались наличные денежные средства на различные нужды, в частности для уплаты штрафов, выплат неофициальных премий, выписанных им самому себе. В ходе анализа выявлено, что Общество имело задолженность перед колонией за купленную продукцию. В 2015 году после доставки формовочных машин на территорию ИК-№ ФИО4 потребовал провести аукцион с целью заключения государственного контракта на приобретение у ООО <данные изъяты> указанных машин, однако начальник колонии возражал против этого и указал на необходимость составления договора безвозмездного пользования, с чем ФИО4 не согласился, поэтому указанный договор заключен не был, но машины эксплуатировались. Подсудимый неоднократно поднимал данный вопрос и в ходе проведения в 2017 году управлением ФСИН ревизии в излишках были обнаружены указанные формовочные машины, в связи с чем ИК-№ вынужденно заключило договор безвозмездного пользования оборудованием и поставило его на свой учет. Примерно в августе-сентябре 2018 года ФИО4 неоднократно подходил к ней и юристу Свидетель №7 и требовал, чтобы ИК-№ приобрело у ООО <данные изъяты> указанные формовочные машины, но они были против, так как у Общества перед колонией имелась задолженность, и предлагали погасить долг только путем перечисления денежных средств с передачей оборудования в дар, но ФИО4 настаивал на своем. О данной ситуации она сообщила действующему с января 2018 года начальнику ИК-№ ФИО15, который отказался приобретать у ООО <данные изъяты> формовочные машины, поскольку Общество имело перед колонией задолженность в размере 2 000 000 - 2 500 000 рублей. С сентября 2018 года до января 2019 года ФИО8 в связи с болезнью отсутствовал на рабочем месте, в этот период ФИО4 также отсутствовал, находясь сначала в отпуске, потом - оформив листок нетрудоспособности, при этом продолжал уговаривать ее и Свидетель №7 на заключение государственного контракта, согласно которому ИК-№ должна приобрести у ООО <данные изъяты> вышеуказанные формовочные машины, но она отказалась, ссылаясь на рост кредиторской задолженности. Но во время ее очередного отпуска был проведен аукцион с целью покупки формовочных машин, о чем она узнала примерно 20 декабря 2018 года, когда вышла на работу. В случае отказа ИК-№ от заключения государственного контракта после состоявшегося аукциона колония должна оплатить штраф примерно 300 000 рублей, во избежание чего 25 декабря 2018 года был заключен государственный контракт, согласно которому ИК-№ приобрело у ООО <данные изъяты> формовочные машины за 2 600 000 рублей. В конце 2019 года она перевелась на работу в управление ФСИН, после чего 26 января 2020 года и 22 марта 2020 года подсудимый приехал к ее дому и, сообщив о возбуждении в отношении него уголовного дела по формовочным машинам, попросил не рассказывать следователю о его руководстве ООО «<данные изъяты>» и указать, что все закупки происходили только по указанию начальника.

Свидетель Свидетель №7, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.82-87, т.4 л.д.154-156), показал суду, что с 2015 года работает в ФКУ ИК-№ на должности старшего юрисконсульта и подчинялся, в том числе, заместителю начальника колонии - начальнику центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-№ Гинтеру. При проведении плановой ежегодной проверки в 2017 году он узнал о наличии на территории колонии двух формовочных машин, не состоящих на балансе колонии, что указывало на нарушение, поэтому по указанию подсудимого составил договор безвозмездного пользования. Летом 2018 года по вопросу закупки вышеуказанных формовочных машин с целью их оставления в исправительном учреждении к нему обратился ФИО4 и указал на необходимость подготовки документов для заключения государственного контракта. Решение о проведении аукциона обычно принимает начальник колонии либо его заместитель. Через некоторое время подсудимый попросил его разместить объявление о проведении электронного аукциона по закупке формовочных машин, но в связи с тем, что закупка оборудования привела бы к увеличению кредиторской задолженности, о чем он сообщил ФИО4, оттягивал выполнение просьбы последнего. Однако 20 ноября 2018 года по указанию подсудимого после представления начальником энерго-механического отдела ФИО13 документов и создания аукционной комиссии, в состав которой входили он, Свидетель №1, Свидетель №6, Свидетель №17 и ФИО4, находящийся на тот момент в отпуске, разместил на сайте «www.zakupki.gov.ru» информацию об электронном аукционе закупки формовочных машин, о чем подал рапорт, при этом, согласно приказу ФКУ ИК-№ он состоял в группе правового сопровождения закупок Контрактной службы колонии. 30 ноября 2018 года состоялось рассмотрение первых заявок ООО <данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>. 03 декабря 2018 года электронный аукцион не состоялся, так как участниками не были поданы ценовые предложения, о чем он сообщил позвонившему ему на рабочий телефон и интересовавшемуся аукционом ФИО4 После чего на его рабочий телефон позвонил незнакомый мужчина и предложил направить первому заказчику - ООО <данные изъяты> проект государственного контракта по закупке формовочных машин, что он и сделал 12 декабря 2018 года. В связи с тем, что электронный аукцион в соответствии законом был признан несостоявшимся, ИК-№ без согласования отдела собственной безопасности УФСИН РФ по РТ заключила с указанным Обществом государственный контракт на приобретение двух формовочных машин, за которые оплата произведена в марте 2019 года. Все указания по проведению электронного аукциона, сбора документов ему давал ФИО4 как начальник ЦТАО. Он лично подготовил протокол подведения итогов фиктивного электронного аукциона, в котором по своей невнимательности забыл указать участвовавшего Свидетель №15

Свидетель Свидетель №11 показала суду, что она с 1989 года работает инженером ФКУ ИК-№, заместителем начальника которой был ФИО4, являвшийся одновременно начальником Центра трудовой адаптации осужденных, которому подчинялся и отдел продаж, реализующий продукцию, изготовленную исправительным учреждением, в котором она работала. Принятое решение о продажах она сообщала своему начальнику отдела - Свидетель №16, согласовавшему это с ФИО4 Для экспорта продукции ИК-№ было создано ООО <данные изъяты> и его директором назначен сотрудник колонии Свидетель №3, она как его заместитель оформляла различные договоры, выставляла счета, занималась финансами, а также вопросами поступления сырья и отгрузки продукции. После передачи бухгалтеру ООО <данные изъяты> - Свидетель №5 оформленных документов Общество закупало продукцию колонии и реализовывало ее. Вырученные от продаж деньги сначала поступали на счет ООО <данные изъяты>, а затем, по ее мнению, они переводились на счет ИК-№.

Свидетель Свидетель №6, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.77-81, т.4 л.д.229-232), показал суду, что с 2000 года работает в ФКУ ИК-№ и с 2015 года состоит в должности начальника энерго-механического отдела. 01 февраля 2017 года ИК-№ заключила с ООО <данные изъяты> договор безвозмездного пользования двумя формовочными машинами, которые с 2015-2016 года эксплуатировались на производственной зоне исправительного учреждения. В 2018 году по указанию начальника ЦТАО ФИО4 подготовил документы на приобретение двух формовочных машин и вибратора путем электронного аукциона, изучил в сети Интернет коммерческие предложения и примерную стоимость нового оборудования и бывшего в употреблении и доложил об этом ФИО4, который в дальнейшем предоставил ему коммерческие предложения ИП ФИО12 о поставке оборудования за 2 790 000 рублей, ООО <данные изъяты> - за 2 780 000 рублей, ООО <данные изъяты> - за 2 770 000 рублей. С представителями данных организаций он не встречался, контактировал ли ФИО4 с ними, ему не известно. В октябре 2018 года собранные документы, в том числе техническое описание машин, по указанию подсудимого отдал в юридический отдел Свидетель №7, который позже сообщил дату рассмотрения заявок - 30 ноября 2018 года, когда аукционной комиссией с его участием были рассмотрены заявки ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты>. В связи с тем, что участники закупки ценовые предложения не подали, 03 декабря 2018 года электронный аукцион не состоялся, поэтому государственный контракт был заключен с ООО <данные изъяты> подавшим первым ценовое предложение, согласно которому Общество поставило исправительному учреждению две формовочные машины и вибратор и в соответствии с универсальным передаточным актом передало их главному инженеру Свидетель №1 и главному механику Свидетель №2, однако прием оборудования был фиктивным, так как оно с 2015-2016 годов уже находилось на территории колонии и эксплуатировалось в литейном цехе. Гарантийная карта и иные документы, подтверждающие качество поставляемой продукции, от ООО <данные изъяты> не поступали. Примерно в июле-августе 2018 года сломался вибратор и с целью исключения простоя литейного цеха по указанию ФИО4 через ООО «<данные изъяты> без оформления документов был приобретен вибратор, который в последующем был включен в спецификацию государственного контракта как приобретенный вместе с формовочными машинами. С октября по декабрь 2018 года он исполнял обязанности начальника ИК-№ в связи с тем, что последний болел, поэтому им были подписаны государственный контракт, спецификация, акт о приеме-передаче объектов нефинансовых активов. В этот же период на работе отсутствовал и ФИО4, так как сначала находился в отпуске, а затем болел с оформлением листка нетрудоспособности, его обязанности исполнял Свидетель №1, но, тем не менее, подчиненные ФИО4 продолжали подчиняться ему. Он слышал о существовании ООО <данные изъяты>, которое являлось контрагентом ИК-№, но подробности ему не известны.

Свидетель Свидетель №4, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (л.д.т.3 л.д.41-45), показал суду, что с 2007 по 2014 год он работал в ФКУ ИК-№ в различных должностях, а в феврале 2015 года его перевели в ФКУ ИК-№ на должность заместителя начальника колонии. ФИО4 знает с 2007 года по работе. Ему известно о существовании ООО <данные изъяты>, которое поставляло материалы в ИК-№ и закупало у них продукцию, производимую исправительным учреждением, но к нему никакого отношения не имеет. Обычно при формировании государственных контрактов начальником ИК-№ создавалась комиссия с участием бухгалтера, юриста, сотрудников организационно-аналитического и финансового отделов, также в комиссии состоял и он. В 2019 году ему позвонил директор ООО <данные изъяты> Свидетель №3, сообщил о подаче колонией искового заявления в Арбитражный суд о взыскании с ООО <данные изъяты> денежных средств за поставку формовочных машин и попросил дать консультацию по имеющимся у него документам, что он и сделал. Среди представленных ему документов отгрузочных документов на формовочные машины не имелось. Из искового заявления следовало, что ООО <данные изъяты> реализовало колонии новое оборудование, однако поставило бывшее в употреблении, поэтому ИК-№ пыталось взыскать денежную разницу, не возвращая владельцу машины. Примерно в августе 2019 года от Свидетель №3 узнал о проведении в ИК-№ проверки по поводу формовочных машин, о которых ему ничего не известно, так как в ИК-№ он не работал с 2015 года. Более по этому поводу ни с кем не разговаривал.

Свидетель Свидетель №13 показал суду, что в ФКУ ИК-№ он работал с 1994 по 2001 год и с 2008 по 2013 год на разных должностях, в том числе начальником Центра трудовой адаптации осужденных и заместителем начальника по производственной части. ФИО4 знает как сотрудника ИК-№ который был у него в подчинении. В исправительном учреждении изготавливали продукцию, поставляемую в ближнее зарубежье через ООО <данные изъяты> созданное специально для этих целей, так как колония экспортировать свою продукцию не правомочна. Вся работа ООО <данные изъяты> всегда согласовывалась с руководством колонии. Директором Общества был ФИО16, бухгалтером - Свидетель №5

Свидетель Свидетель №3, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании, в том числе в ходе очной ставки со свидетелем Свидетель №5 и подозреваемым ФИО4 (т.3 л.д.29-36, 88-94, 95-99), показал суду, что он работал в ФКУ ИК-№ с 1996 года до 01 января 2013 года, в том числе, начальником литейного цеха, в данной должности он состоял перед увольнением по собственному желанию. После того, как оформил документы, касающиеся увольнения, он продолжал работать до октября-ноября 2019 года вольнонаемным сотрудником ИК-№ на должности начальника учебно-производственного участка цеха №1. В период работы от коллег слышал об ООО <данные изъяты>, работающем на колонию и занимающимся поставкой в ИК-№ материалов и экспортом ее продукции, директором Общества до середины 2013 года был вольнонаемный сотрудник ИК-№ ФИО16 Летом 2013 года к нему подошел начальник ЦТАО ФИО4 и попросил занять должность директора ООО <данные изъяты>, указав, что ему только нужно будет представлять сведения в налоговый орган, на что он согласился. По его мнению, подсудимому нужен был человек, который не будет вмешиваться в деятельность Общества, так как фактически им руководил ФИО4 Вместе они проработали долго и поддерживали дружеские отношения. Бухгалтерию ООО <данные изъяты> вела Свидетель №5 - бухгалтер литейного цеха ИК-№, она подготавливала все необходимые документы, которые ему нужно было подписать, но только с ведома подсудимого. В данном Обществе числилось примерно 5-6 человек, которые фактически не работали, за исключением Свидетель №5 и Свидетель №11 На имя ООО <данные изъяты> в АО «Энергобанк» были открыты 2 расчетных счета - основной и валютный, примерно в 2015-2016 годах был открыт третий счет для денежных средств, поступающих из ИК-№, а летом 2018 года для проведения электронных торгов был открыт счет в Сбербанке. Все закупки и продажи ООО <данные изъяты> осуществлялись по указанию начальника колонии, Гинтера или Свидетель №4 Примерно в 2015 году ФИО4 сообщил, что ООО <данные изъяты> закупит формовочные станки для увеличения производительности и поставит их ИК-2. Формовочные машины были завезены в колонию московской фирмой, поставившей их, при этом ООО <данные изъяты> было посредником только для указания в документах. На каком транспорте завезли оборудование и кто его принял, ему не известно. Накладные и договор на закупку станков он подписал, а технической документации на них не видел, документы должны были поступить в энерго-механический отдел, руководителем которого являлся Свидетель №6 За поставленные машины с указанной московской фирмой рассчиталось Общество, которому ИК-№ денежных средств за оборудование не переводила, так как на тот момент еще не был заключен государственный контракт. Формовочные машины были установлены в литейный цех и в последующем эксплуатировались там, но по документам они приобретенными колонией не считались, так как ИК-№ не могла их выкупить ввиду финансовой несостоятельности. Летом 2018 года от Свидетель №4 узнал, что ФИО4 дал указание на проведение аукциона для приобретения формовочных машин. Каким образом происходил аукцион ему не известно, так как в нем не участвовал. В ноябре 2018 года он подписал государственный контракт, счет-фактуру и накладные. Порядок проведения государственных закупок ему не известен, документы подписывал по указанию ФИО4 и Свидетель №4 У бухгалтера Свидетель №5 находилась его электронно-цифровая подпись, которой она по указанию ФИО4 заверяла необходимые документы. На что были потрачены поступившие из ИК-2 деньги за оборудование, не знает. Примерно в 2014 году по указанию ФИО4 и Свидетель №4 отвез в налоговый орган документы, подготовленные Свидетель №7, для внесения изменений в организационно-хозяйственную деятельность ООО <данные изъяты> чтобы проводить экспертизы, то есть осуществлять прием товара. В дальнейшем он единолично по указанию ФИО4 проводил экспертизы, не видя документов и оборудования, и подписывал акты. В основном проводились экспертизы материалов, используемых в производстве. В конце 2016 года - начале 2017 года Свидетель №6 сообщил о закупке по указанию ФИО4 вибратора, поскольку старый сломался, и подошел к нему для подписания документов. Никаких управленческих решений в ООО <данные изъяты> он не принимал, это делал начальник ЦТАО, директором он являлся лишь формально. По указанию ФИО4 он снимал деньги со счета Общества и отдавал бухгалтеру Свидетель №10 или подсудимому.

Свидетель Свидетель №17, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.4 л.д.224-226), показал суду, что в ФКУ ИК-№ работает с 2011 года, с 2014 года по 29 октября 2019 года замещал главного бухгалтера и входил в состав аукционной комиссии. В этот период был проведен электронный аукцион и заключен государственный контракт на приобретение формовочных машин и вибратора. Документов по указанному оборудованию, кроме протокола рассмотрения первых частей заявок на участие в электронном аукционе, подписанного им формально, он не видел. На момент его трудоустройства в колонию ООО <данные изъяты> уже существовало, оно было создано, чтобы закупать и поставлять различное оборудование и сырье за рубеж. Директором Общества по документам являлся Свидетель №3, в действительности же фирмой руководил директор ЦТАО - ФИО4

Свидетель Свидетель №12, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.4 л.д.148-151), показала суду, что, работая в ФКУ ИК-№, с 2012 года по ноябрь 2019 года состояла в должности бухгалтера и вела учет основных средств. В случае заключения государственного контракта ответственный производственного склада приносил ей товарно-транспортную накладную, после чего она оформляла акт приема-передачи, который подписывали члены комиссии. По формовочным машинам ей известно только то, что главный механик энерго-механического отдела Свидетель №2 принес подписанную им самим, Свидетель №1 и директором ООО <данные изъяты> Свидетель №3 накладную по указанному оборудованию.

Свидетель Свидетель №14 показала суду, что с 2006 года по ноябрь 2019 года работала в должности инженера отдела снабжения (отдел маркетинга) ФКУ ИК-№, с 01 ноября 2019 года - ведущим инженером того же отдела, также числилась сотрудником ООО <данные изъяты>, созданного для работы с ИК-№. Директором ООО <данные изъяты> был Свидетель №3, но фактически им управляло руководство ИК-№. Была ли прибыль у Общества ей не известно, но все договоры проводились через него как посредника. Примерно в 2018 году она подала заявление на увольнение, в котором по указанию ФИО4 дату не ставила. Недавно она узнала, что была уволена только в январе 2020 года. Все счета подписывал ФИО4, он же принимал решения о закупке определенной продукции и сырья. О приобретении формовочных машин ей ничего не известно. При заключении контрактов счета подписывали ФИО4 и начальник колонии.

Свидетель Свидетель №18, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.4 л.д.245-247), показал суду, что он работал в ФКУ ИК-№ и примерно в июне 2018 года, исполняя задание начальника ЦТАО ФИО4, в подчинении которого он находился, также как и его руководитель Свидетель №1, с помощью сотового телефона изучил рынок в поисках двух формовочных машин и вибратора, обращался на завод-изготовитель аналогичных машин и выяснил примерную стоимость двух формовочных машин, бывших в использовании, - 3 500 000 рублей. Осенью 2018 года ФИО4, чьи распоряжения он выполнял, согласно его должностной инструкции, указал ему на необходимость проведения аукциона и передал коммерческие предложения, которые он не проверял, поскольку доверял ФИО4, занимавшему высокое служебное положение. Летом 2018 года ООО <данные изъяты> у завода-изготовителя приобрело вибратор примерно за 197 400 рублей, о чем свидетельствуют копия счета и руководство по эксплуатации. В конце октября 2018 года при исполнении обязанностей начальника исправительного учреждения он подписал уже согласованный с юридическим отделом и заинтересованными службами контракт на закупку формовочных машин, находящихся в литейном цехе. Участия в закупке он не принимал, но подписал протокол, который ему принесли после состоявшегося аукциона, так как он входил в состав комиссии как заказчик. На тот период времени обязанности начальника производства ФИО4 исполнял его заместитель - Свидетель №1, поскольку подсудимый сначала находился в отпуске, а потом болел, однако в этот период времени видел ФИО4 в колонии с тростью. Обычно производственные службы инициаторов собирают коммерческие предложения и, рассматривая ценовую политику, запрашивают коммерческие предложения, о чем докладывают руководству колонии, затем размещают план закупок и в составе комиссии проводят аукцион. Контракт подписывают с организацией, предложившей минимальную стоимость за соответствующее оборудование.

Свидетель Свидетель №5 показала суду, что работала в ФКУ ИК-№ в должности экономиста, затем работала бухгалтером ООО <данные изъяты> и оформляла документы, вела учет приходов и расходов денежных средств, составляла отчеты в налоговую инспекцию и пенсионный фонд. Данное Общество было создано для экспорта изготовленной колонией продукции в ближнее зарубежье, поскольку исправительное учреждение такими правами не обладало. С просьбами о закупке необходимых материалов обращался директор производства ИК-№ - ФИО4 В 2015 году Свидетель №3 принес счет на оплату формовочных машин, приобретенных ООО <данные изъяты> за 2 500 000 рублей на вырученные от продажи изготовленной ИК-№ продукции и поставленных на свой баланс. Каким образом эти станки попали в ИК-№ ей не известно, их она не видела. Документацию, подтверждающую получение станков, подписал директор Общества Свидетель №3 В 2018-2019 году ей был представлен государственный контракт о закупке исправительным учреждением у ООО <данные изъяты> указанных машин, находящихся в колонии и состоящих на балансе Общества. Между ИК-№ и ООО <данные изъяты> всегда была задолженность друг перед другом. У себя в черновиках она нашла последний счет, подписанный начальником колонии ФИО15, на оплату электровибратора, проданного вместе с формовочными машинами, что подтверждает подписание всех счетов на оплату руководителем исправительного учреждения.

Свидетель Свидетель №15 показал суду, что он работает в ФКУ ИК-№ и состоял в аукционной комиссии по рассмотрению заявок на участие в электронном аукционе на приобретение формовочных машин, но какие-либо документы по этому поводу он не подписывал. ФИО4 знает как бывшего заместителя начальника колонии. О произошедшем узнал от правоохранительных органов.

Свидетель Свидетель №19 показал суду, что он работает в ФКУ ИК-№, где ФИО4 ранее занимал должность заместителя начальника исправительного учреждения - директора ЦТАО, которому подчинялись несколько цехов, техотдел, литейное производство, столярный участок и многие другие. Когда в 2018 году начальник колонии и его заместитель находились в отпуске либо болели, их обязанности исполняли другие сотрудники, 31 декабря 2018 года ФИО4 был уволен.

Свидетель Свидетель №8, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.231-234), показал суду, что с 2016 года работает старшим юрисконсультом УФСИН РФ по РТ. В июле 2019 года проводилась внеплановая проверка отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности ФКУ ИК-№ в ходе которой были выявлены нарушения, в том числе по формовочным машинам. Комиссия установила, что в декабре 2018 года был заключен государственный контракт на поставку двух новых формовочных машин, которые, согласно журналу по транспортным воротам на КПП, в колонию не завозились, таким образом, была выявлена недостача на 2 600 000 рублей. Данное оборудование было обнаружено на территории ИК-№, на баланс которой оно принято не было. Согласно договору, заключенному в феврале 2017 года между ООО «<данные изъяты> и ИК-№, формовочные машины были переданы для безвозмездного пользования сроком на 1 год, но на момент проверки срок данного договора истек. По результатам проверки был составлен акт с отраженными нарушениями и предложениями по их устранению. После чего в исправительном учреждении он как ревизор контрольно-ревизионного отдела УФСИН, начальник ОСБ УФСИН, старший оперуполномоченный ОСБ, ревизор контрольно-ревизионного отдела УФСИН и бухгалтер УФСИН провели служебную проверку и установили виновных лиц, которых привлекли к дисциплинарной ответственности. Также ненадлежащее исполнение служебных обязанностей было выявлено у ФИО4, ранее занимавшего должность начальника ЦТАО, однако привлечь его к дисциплинарной ответственности не представилось возможным ввиду его увольнения по приказу от 25 декабря 2018 года. Все договоры свыше 50 тысяч рублей должны согласовываться с отделом собственной безопасности УФСИН в целях недопущения нарушений, чего сделано не было.

Свидетель Свидетель №9, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.236-239), показал суду, что с 2017 года работает в УФСИН РФ по РТ, с октября 2019 года состоит в должности ревизора. В июле 2019 года была проведена внеплановая проверка отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности ФКУ ИК-№, в ходе которой был выявлен ряд нарушений. При проверке установлен факт заключения в декабре 2018 года государственного контракта на поставку в ИК-№ двух новых формовочных машин, которые по документам туда завезены не были, в действительности же это оборудование находилось в колонии по договору безвозмездного пользования, заключенному в феврале 2017 года между ООО <данные изъяты> и ИК-№ на 1 год, срок которого на момент проверки истек. Обнаружив таким образом недостачу на 2 600 000 рублей, составили акт с указанием выявленных нарушений. Затем была проведена служебная проверка комиссией, в состав которой вошли он как ревизор контрольно-ревизионного отдела УФСИН, начальник ОСБ УФСИН, старший оперуполномоченный ОСБ, старший юрисконсульт УФСИН, бухгалтер УФСИН. По результатам проверки были установлены виновные лица, привлеченные впоследствии к дисциплинарной ответственности, также выявлено ненадлежащее исполнение служебных обязанностей ФИО4, ранее занимавшим должность начальника ЦТАО, однако привлечь его к дисциплинарной ответственности не представилось возможным ввиду его увольнения.

Свидетель Свидетель №16, подтвердив оглашенные в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ показания, данные на предварительном расследовании (т.4 л.д.172-175), показал суду, что он, работая в УФСИН РФ по РТ в должности старшего ревизора контрольно-ревизионного отдела, в июле 2019 года участвовал при проведении внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности ФКУ ИК-№ в ходе которой выяснилось, что в декабре 2018 года между ООО <данные изъяты> и ИК-№ был заключен государственный контракт на поставку двух новых формовочных машин, которые, согласно журналу транспортных ворот на КПП, в колонию завезены не были, несмотря на исполнение исправительным учреждением условий контракта и оплату 2 600 000 рублей Обществу за станки. Процедуру проведения аукциона он не проверял. В исправительном учреждении были обнаружены две формовочные машины, бывшие в употреблении, которые, согласно договору, заключенному в феврале 2017 года между ООО <данные изъяты> и ИК-№ сроком на 1 год, использовались на безвозмездной основе, эти же станки были указаны и в государственном контракте. Данные станки на балансе ФКУ ИК-№ не состояли, срок действия указанного договора на момент проверки истек. По результатам проверки контрольно-ревизионная служба дала предписание сотрудникам исправительного учреждения о постановке формовочных машин на баланс колонии, проведении служебной проверки для выявления виновных лиц и взыскании с них недостачи. Далее комиссией, в состав которой вошли он как ревизор контрольно-ревизионного отдела УФСИН, начальник ОСБ УФСИН, старший оперуполномоченный ОСБ, старший юрисконсульт УФСИН и бухгалтер УФСИН была проведена служебная проверка, в ходе которой установили виновных лиц: Свидетель №1 - начальника ЦТАО, Свидетель №7 - старшего юрисконсульта, ФИО17 - начальника отдела МТО, Свидетель №6 - начальника энерго-механического отдела, привлеченных впоследствии к дисциплинарной ответственности; ФИО4, ранее занимавшего должность начальника ЦТАО, в действиях которого усматривалось ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, привлечь его к дисциплинарной ответственности не представилось возможным ввиду его увольнения.

Эксперт ФИО44, подтвердив оглашенные показания, данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.133-134), показал суду, что он, являясь профессором кафедры литейного производства и упрочняющих технологий Уральского Федерального Университета им.первого президента России ФИО9 и доктором технических наук, проводил экспертизу формовочных машин, находящихся в ФКУ ИК-№, которые оказались встряхивающе-прессовыми, что он определил исходя из механизма уплотнения; существуют встряхивающие, прессовые, встряхивающе-прессовые и импульсные (для песчано-глинистых смесей). Кроме того, формовочные машины различаются по размеру опок, усилию прессования (чем выше усилие, тем более плотная и качественная получается форма), отпечаток на исследованных машинах качественный, что говорит о высоком усилии прессования. Размер рабочего стола не превышает размер опоки. Качество элементов конструкции исследованных машин высокое, механическая обработка и сборка являются качественными, это указывает на то, что данные формовочные машины близки к немецким аналогам по весу и конструктиву. Указанные машины очень схожи с машинами марки «Форомат», поэтому измерял и сравнивал со спецификацией «Форомат». Стоимость новых машин «Форомат», которые были произведены, но не были проданы и не эксплуатировались, составляет 15 000 000 рублей, цена аналогичных китайских машин достигает 3 000 000 рублей за единицу. Осмотренные машины по качеству исполнения занимают промежуточное положение, и с учетом износа оценивает каждую не менее 1 500 000 рублей. Осмотренные обе машины являются идентичными, размеры машин совпадают.

Эксперт ФИО45, подтвердив показания данные на предварительном расследовании (т.3 л.д.169-171), показала суду, что ею проводилась товароведческая судебная экспертиза по представленным документам на оборудование в соответствии с «Методическими рекомендациями «Определение стоимости товаров различных товарных групп при производстве судебно-товароведческих экспертиз» и коммерческими предложениями, в которых отражена стоимость аналогов машины литейной формовочной встряхивающе-прессовой с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочная машина), обладающей техническими характеристиками, идентичными /аналогичными/ схожими с данными спецификации Государственного контракта № по состоянию на 25 декабря 2018 года.

Эксперт ФИО6 показала суду, что проводила экспертизу формовочных машин с выездом на место их установки. При проведении экспертизы основополагающим являлся размер рабочего стола, поскольку от него зависели все характеристики оборудования. Размеры опоки были сопоставимы с размерами рабочего стола. Установить параметры оборудования, указанные в государственном контракте, можно только с помощью технического паспорта.

Эксперт ФИО43 дала суду показания, аналогичные по содержанию и смысловой нагрузке показаниям эксперта ФИО6, согласно которым она проводила товароведческую судебную экспертизу формовочных машин с их осмотром на территории исправительного учреждения, где были предоставлены необходимые документы. Отметила, что все характеристики оборудования зависят от размера рабочего стола, которые и являются ценообразующим параметром, при этом указала, что размеры рабочего стола обусловливают размеры опоки.

Показания указанных участников уголовного судопроизводства не являются единственными доказательствами обвинения, виновность ФИО4 подтверждается исследованной в судебном заседании совокупностью других сведений по делу:

- рапортом от 23 октября 2019 года об обнаружении признаков преступления (т.1 л.д.207-208);

- актом от 03 августа 2019 года, согласно которому при проверке отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности УФСИН РФ по РТ установлено, что 25 декабря 2018 года ФКУ ИК-№ заключило государственный контракт с ООО <данные изъяты> на поставку, в том числе, двух новых машин встряхивающе-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочные машины) по 1 300 000 рублей за каждую в заводской упаковке с полным комплектом технической документации, после чего ФКУ ИК-№ произведена оплата ООО <данные изъяты> 2 600 000 рублей; однако завоз указанного оборудования в период с 27 декабря 2018 года по 31 июля 2019 года не осуществлялся, указанные машины были переданы в 2015 году данной колонии в безвозмездное пользование (т.1 л.д.36-63);

- справкой от 03 августа 2019 года о выявленных ревизией нарушениях в финансово-хозяйственной деятельности, согласно которой ФКУ ИК-№ произведена оплата (принятие к учету) документально принятых, но фактически не поступивших товаров (не выполненных работ, не оказанных услуг) (т.1 л.д.64), что также показали и проведенные служебные проверки, по итогам которых даны заключения №, № (т.1 л.д.220-242);

- договором безвозмездного пользования оборудованием № от 01 февраля 2017 года и актом приема-передачи Оборудования по договору, согласно которым ООО <данные изъяты> передало ФКУ ИК-№ для использования в работе в безвозмездное временное пользование две машины литейные формовочные встряхивающе-прессовые без поворота полуформ с последующей допрессовкой, стоимостью 1 325 000 рублей каждая, всего на 2 650 000 рублей (т.1 л.д.65-69);

- государственным контрактом № от 25 декабря 2018 года, согласно которому ФКУ ИК-№ (заказчик) и ООО <данные изъяты> (поставщик) по итогам проведенного запроса котировок, размещенного в единой информационной системе в соответствии с Федеральным законом №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», заключили контракт о передаче поставщиком двух новых машин литейных формовочных встряхивающе-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления стоимостью 1 300 000 рублей каждая, в которую включены и пуско-наладочные работы, в заводской упаковке с полным комплектом технической документации на русском языке заказчику, который обязуется принять и оплатить товар на условиях контракта (т.1 л.д.70-80); указанный контракт осмотрен 30 апреля 2020 года, признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.3 л.д.204-228, 229-230);

- коммерческими предложениями ООО <данные изъяты>, ООО <данные изъяты> и индивидуального предпринимателя ФИО12, согласно которым они готовы поставить по адресу: <адрес>, в том числе, две формовочные машины «Foromat» за 2 770 000 рублей, 2 780 000 рублей и 2 790 000 рублей, соответственно (т.1 л.д.82, 83, 84);

- информационной картой о проведении ФКУ ИК-№ электронного аукциона закупки, в том числе, двух машин литейных формовочных встряхивающе-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления с начальной (максимальной) ценой контракта 2 780 000 рублей (т.1 л.д.86-113, 178);

- рапортом начальника ОСБ от 23 июля 2019 года, согласно которому указанный государственный контракт на согласование в ОСБ УФСИН РФ не направлялся (т.1 л.д.139);

- сведениями из Единого реестра объектов малого и среднего предпринимательства, согласно которым ООО <данные изъяты> создано 01 апреля 2010 года и зарегистрировано в Межрайонной инспекции ФНС № по Республике Татарстан, при этом лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, являлся Свидетель №3 (т.1 л.д.172-177);

- счетом-фактурой № от 27 декабря 2018 года и приходным ордером № от 09 января 2019 года о переводе в соответствии с государственным контрактом № от 25 декабря 2018 года за две формовочные машины марки «Foromat-40» денежных средств 2 600 000 рублей (т.1 л.д.189-190);

- актами № и № о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 09 января 2019 года (т.1 л.д.191-192);

- актом осмотра формовочного оборудования на промышленной зоне ФКУ ИК-№, согласно которому формовочные машины находятся в удовлетворительном состоянии и, согласно внешнему виду, эксплуатировались на протяжении нескольких лет (т.1 л.д.197-202);

- постановлением от 23 октября 2019 года о предоставлении следователю результатов оперативно-розыскной деятельности (т.1 л.д.209-210);

- справкой от 02 августа 2019 года и копией журнала учета пропуска входящего (выходящего) на объект (с объекта) автотранспорта, из которых следует, что в период с 08 декабря 2015 года по 02 августа 2019 года на территорию ФКУ ИК-№ через КПП по пропуску транспорта и грузов формовочное оборудование для литейного цеха не ввозилось и не вывозилось; указанный журнал осмотрен, признан по делу вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.2 л.д.37, 63-75, т.5 л.д.57-72, 73);

- протоколом осмотра 21 декабря 2019 года представленного АКБ «Энергобанк» CD-R диска с файлом, содержащим выписку о произведенном 22 января 2019 года переводе денежных средств в размере 2 780 000 рублей с расчетного счета ООО <данные изъяты> на расчетный счет ФКУ ИК-№ (т.2 л.д.219-223);

- заключением эксперта от 23 января 2020 года, согласно которому формовочные машины марки «Foromat» являются эталоном формовочных встряхивающе-прессовых машин и копируются многими производителями; несмотря на значительное внешнее сходство представленных на исследование формовочных машин с формовочными машинами марки «Foromat» обнаружен ряд существенных отличий как конструктивного, так и размерного вида; следовательно, исследованные формовочные машины не являются встряхивающе-прессовыми машинами «Foromat 40»; представленные на экспертизу машины литейные формовочные встряхивающе-прессовые с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления в количестве 2-х единиц имеют степень износа 35-50%, и высокий уровень качества исполнения, в том числе содержат элементы конструкции, изготовленные в Германии (т.3 л.д.146-155);

- заключением эксперта № от 26 февраля 2020 года, согласно которому рыночная стоимость машины литейной формовочной встряхивающе-прессовой с депрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочной машины), находящейся на территории ФКУ ИК-№, обладающей техническими характеристиками, идентичными/аналогичными/ схожими в данными спецификации к государственному контракту №, по состоянию на 25 декабря 2018 года составила 1 449 614 рублей; общая стоимость машин составила 2 899 228 рублей (т.3 л.д.161-168);

- заключением эксперта № от 06 апреля 2020 года, согласно которому рыночная стоимость машин встряхивающе-прессовых с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочных машин), находящихся в литейном цеху №1 корпуса №3 ФКУ ИК-№, по состоянию на 25 декабря 2018 года составляет 725 028 рублей с НДС (18%), 614 430 рублей - без НДС (т.3 л.д.176-201);

- протоколом осмотра предметов от 25 мая 2020 года, согласно которому осмотрены формовочные машины встряхивающе-прессовые с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочные машина), на которых надписи «Foromat» не обнаружены; указанные формовочные машины признаны вещественными доказательствами и переданы на хранение в ФКУ ИК-№ (т.5 л.д.20-24);

- протоколом осмотра предметов от 31 мая 2020 года, согласно которому осмотрены заявки на участие в электронном аукционе и документы о проведении электронного аукциона, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.5 л.д.138-184, 185-186);

- должностными инструкциями заместителя начальника колонии - начальника ЦТАО ФКУ ИК-№ ФИО4, утвержденными начальником исправительного учреждения 26 ноября 2014 года и 10 августа 2018 года (т.5 л.д.208-209, 210-212);

- выпиской из приказа от 02 декабря 2013 года о назначении ФИО4 на должность заместителя начальника колонии - начальника центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-№ со 02 декабря 2013 года (т.5 л.д.213);

- выпиской из приказа от 25 декабря 2018 года об увольнении 31 декабря 2018 года ФИО4 с должности заместителя начальника колонии - начальника центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-№ в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе в уголовно-исполнительной системе (т.5 л.д.214);

- справкой заместителя главного бухгалтера ФКУ ИК-№ о постановке на учет в указанном исправительном учреждении 09 января 2019 года двух формовочных машин «Foromat» с инвентарными номерами 1010418838 и 1010418839 (т.5 л.д.263).

Проанализировав и оценив доказательства, представленные стороной обвинения, суд приходит к выводу, что они зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, взаимодополняют друг друга и согласуются как с заключениями экспертов, так и между собой по месту, времени и способу совершения преступления, все они получены из надлежащих источников, надлежащими должностными лицами, содержат сведения, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу, являются достоверными и достаточными для разрешения дела и подтверждают вину ФИО4 в содеянном, оснований полагать их не относимыми к данному делу не имеется, поскольку они непосредственно относятся к предъявленному ФИО4 обвинению.

В судебном заседании подсудимый считал себя невиновным и, утверждая о своей непричастности к преступлениям, указал, что свидетели его оговаривают, ООО <данные изъяты> он не руководил, а лишь как начальник ЦТАО доводил до руководства Общества указания начальника колонии, с согласия которого данным Обществом в исправительное учреждение были завезены две формовочные машины, где они эксплуатировались по договору безвозмездного пользования; кому-либо указаний на проведение электронного аукциона не давал, в нем не участвовал и в комиссии не состоял, в этот период времени его обязанности исполнял Свидетель №1, поскольку он находился сначала в отпуске, затем на амбулаторном лечении, а потом и вовсе уволился; к заключению государственного контракта и закупке оборудования он отношения не имеет, денежные средства ООО <данные изъяты> не присваивал, ими не распоряжался, задолженности перед контрагентами не погашал, все решения принимал начальник учреждения.

Однако указанные утверждения подсудимого опровергаются документальными доказательствами, собранными по делу, тщательно исследованными и сопоставленными между собой, а также показаниями допрошенных в судебном заседании представителя потерпевшего ФИО36, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7,, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №18, Свидетель №19, которые суд кладет в основу приговора, о безвозмездной эксплуатации с 2015 года ФКУ № формовочных машин, завезенных туда ООО <данные изъяты> которые в 2018 году были предметом электронного аукциона, проведенного по установке начальника ЦТАО ФКУ ИК-№ ФИО4, и по его же указанию сначала был заключен государственный контракт с ООО <данные изъяты> которым фактически руководил подсудимый и контролировал его финансово-хозяйственную деятельность, а затем - подписан заведомо фиктивный акт о принятии исправительным учреждением этого оборудования как нового в соответствии с условиями государственного контракта, при этом, несмотря на то, что подсудимый в указанный период времени отсутствовал на рабочем месте в связи с отпуском и болезнью, он продолжал давать указания своим подчиненным, контролировал их и руководил как производством в колонии, так и Обществом.

Оснований полагать, что названные лица оговорили подсудимого, не имеется, так как они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; наличие личной неприязни между подсудимым, потерпевшей стороной и свидетелями, а также обстоятельства, позволяющие судить о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО4, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого, судом не установлено. После оглашения показаний, данных на предварительном расследовании, представитель потерпевшего и свидетели по всем существенным моментам подтвердили их. Какие-либо данные, дающие основания полагать, что доказательства обвинения созданы искусственно, отсутствуют. Таким образом, показания подсудимого суд отвергает как недостоверные и не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании, подвергает их критике, находит несостоятельными, опровергающимися совокупностью доказательств по делу, и расценивает их как реализацию своего права на защиту и стремление избежать уголовной ответственности за содеянное.

Сторона защиты, оспаривая выводы экспертов, считала, что причастность ФИО4 к совершению инкриминируемых ему преступлений не установлена, поэтому просила вынести в отношении подсудимого оправдательный приговор. Обратила внимание, что подсудимый в период проведения электронного аукциона и заключения государственного контракта свои служебные обязанности не исполнял, какие-либо документы и должностную инструкцию не подписывал, денежные средства по государственному контракту на счет Общества поступили после увольнения ФИО4, кроме того, акцентировал внимание на решение Арбитражного суда Республики Татарстан, которым отказано в удовлетворении иска ФКУ ИК-№ к ООО <данные изъяты> о взыскании задолженности по государственному контракту.

Однако указанные доводы суд находит несостоятельными ввиду следующего.

Так, у суда не вызывает сомнений правильность выводов экспертов ФИО44, ФИО45, ФИО6, ФИО43, предупрежденных об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ и проводивших техническую, товароведческую и оценочную судебные экспертизы, поскольку все заключения оформлены надлежащим образом, научно обоснованы и понятны, составлены экспертами, обладающими специальными познаниями, с учетом всех требований и методик, с использованием нормативных материалов и различной специализированной литературы. Противоречия между выводами экспертов не усматриваются. Техническая экспертиза установила характеристики формовочных машин, степень их износа и уровень качества; товароведческая экспертиза оценила стоимость оборудования без его осмотра по представленным документам, а оценочная - с осмотром формовочных машин, находящихся на территории исправительного учреждения. Данные заключения эксперты, допрошенные по ходатайствам сторон, подтвердили и в судебном заседании, отвечая на вопросы участников уголовного судопроизводства.

Федеральным органом уголовно-исполнительной системы на территориях субъектов Российской Федерации созданы территориальные органы уголовно-исполнительной системы, которые осуществляют руководство подведомственными им учреждениями уголовно-исполнительной системы, в частности ФКУ ИК-№ которая по своей организационной форме является федеральным государственным учреждением и имеет статус исправительного учреждения, которое, несмотря на наличие собственного баланса и расчетного счета в банке, самостоятельным юридическим лицом не является. В связи с чем суд не соглашается с доводами стороны защиты о ненадлежащем потерпевшем.

Приказом начальника УФСИН РФ по РТ от 2 декабря 2013 года подтверждается, что ФИО4 был принят на должность - заместителя начальника колонии - начальника ЦТАО ФКУ ИК-№ со 2 декабря 2013 года. Подсудимый ФИО4 обладал организационно-распорядительными полномочиями, его должность отнесена к категории руководителей, по должностной инструкции, утвержденной как 26 ноября 2014 года, так и 10 августа 2018 года, не имеется спорных вопросов по должностным обязанностям, включенными в них. При этом ни гражданским, ни трудовым законодательством не предусмотрено, что на период отпуска и болезни руководителя организации его полномочия прекращаются. Преступление ФИО4 совершено с использованием своего служебного положения, поскольку работа на указанной должности позволила ему совершить корыстное преступление.

Согласно должностным обязанностям, подсудимый был вправе, в том числе, требовать от должностных лиц документы, необходимые для осуществления своих функциональных обязанностей, ходатайствовать перед начальником учреждения о привлечении подчиненных сотрудников к дисциплинарной ответственности за нарушения трудовой дисциплины и иные поступки, представлять интересы ЦТАО учреждения в государственных органах, предприятиях, учреждениях, организациях, заключать контракты (договоры), направленные на обеспечение деятельности ЦТАО учреждения.

Указанные обстоятельства прослеживаются в действиях подсудимого и подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №3, Свидетель №18 и Свидетель №10 - сотрудников ФКУ ИК-№, пояснивших обстоятельства выполнения ими указаний, поступивших от заместителя начальника ФКУ ИК-№ - начальника ЦТАО ФИО4 в период его отпуска и болезни, о проведении фиктивного электронного аукциона с целью заключения государственного контракта с ООО <данные изъяты> для приобретения двух формовочных машин, находящихся в литейном цехе ФКУ ИК-№ несколько лет в безвозмездной эксплуатации, как новых. При этом некоторые из указанных свидетелей подтвердили факт неоднократного посещения колонии ФИО4, контролировавшим выполнение подчиненными его указаний в период нахождения в отпуске и во время болезни.

При таких обстоятельствах доводы подсудимого, что он не подписывал протоколы проведения электронного аукциона, государственный контракт и должностную инструкцию на квалификацию его действий и выводы о его виновности в совершении преступления не влияют.

Вопреки доводам стороны защиты государственный контракт был заключен до увольнения ФИО4 и в этот же период времени произведена оплата формовочных машин безналичным способом, и то обстоятельство, что денежные средства поступили на расчетный счет Общества лишь после увольнения подсудимого, не свидетельствует о его невиновности.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 февраля 2020 года в иске ФКУ ИК-№ к ООО <данные изъяты> о взыскании 2 683 400 рублей отказано, поскольку сумма ущерба истцом не доказана, доказательств несоответствия поставленного на основании государственного контракта товара и его состояния, бывшего в употреблении, истцом не представлено; платежным поручением был подтвержден факт оплаты стоимости поставленного товара, универсальным передаточным документом - факт передачи формовочных машин истцу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что позиция стороны защиты основана не на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных статьями 87 и 88 УПК РФ правил их оценки, которыми в данном случае руководствуется суд. Несогласие подсудимого и его защитника с предъявленным обвинением и доказательствами не может являться основанием для вынесения оправдательного приговора.

Давая правовую оценку содеянному, суд основывает свои выводы на содержании предъявленного обвинения, позиции государственного обвинителя, показаниях подсудимого, потерпевшей стороны, свидетелей, документальных доказательствах, собранных по делу, тщательно исследованных и сопоставленных между собой. В судебном заседании государственный обвинитель настаивал на привлечении ФИО4 к уголовной ответственности за: мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; служебный подлог, повлекший существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций и охраняемых законом интересов общества и государства; злоупотребление должностными полномочиями, - полагая, что деяния подсудимого образуют идеальную совокупность преступлений.

Однако суд с данной позицией государственного обвинителя не соглашается, поскольку в ходе судебного следствия установлены иные обстоятельства, улучшающие положение подсудимого.

Так, по смыслу закона мошенничество совершается путем обмана, под воздействием которого владелец имущества или иное лицо передают имущество другим лицам. При этом обман как способ совершения хищения может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности, сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Причем сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ (лица постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ), государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами.

При этом, если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается частью 3 статьи 159 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требуется.

В тех случаях, когда должностное лицо, используя служебные полномочия, наряду с хищением чужого имущества, совершило другие незаконные действия, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями из корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное им надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений.

Равным образом, исходя из положений статьи 17 УК РФ, должен решаться вопрос, связанный с правовой оценкой действий должностного лица, совершившего служебный подлог. Если совершенное лицом нарушение по службе состоит исключительно в подделке официального документа, что повлекло последствия, предусмотренные как основным составом должностного злоупотребления, так и квалифицирующим составом служебного подлога, а именно, существенное нарушение прав и законных интересов граждан и государства, то применению подлежит часть 2 статьи 292 УК РФ как специальная норма. Совокупность же части 2 статьи 292 УК РФ с частью 1 статьи 285 УПК РФ возможна только в случае, когда служебный подлог не входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, либо, когда каждое из должностных преступлений влечет различные общественно опасные последствия. Такие обстоятельства в судебном заседании установлены не были.

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду установить, что ФИО4, являясь сотрудником федеральной службы исполнения наказаний - заместителем начальника ФКУ ИК-№, осуществляя функции представителя власти и выполняя в соответствии с должностной инструкцией полномочия, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в государственном правоохранительном органе, действуя умышленно, с целью хищения чужого имущества путем обмана, дал своим подчиненным, не осведомленным о его преступных намерениях, указание на проведение фиктивного электронного аукциона и на заключение с ООО <данные изъяты> государственного контракта о закупке двух новых формовочных машин за 2 600 000 рублей, что и было сделано сотрудниками колонии, после чего на расчетный счет Общества были переведены денежные средства в указанной сумме, которыми впоследствии распорядился фактически руководивший ООО <данные изъяты> ФИО4 Указанные в государственном контракте сведения являлись заведомо ложными, так как формовочные машины были бывшими в употреблении, имели степень износа 35-50%, находились в ФКУ ИК-№, эксплуатировались ею на безвозмездной основе задолго за заключения государственного контракта и не соответствовали заявленной стоимости.

Как усматривается из приведенных фактических обстоятельств, преступные деяния ФИО4 свидетельствуют об умышленном характере его действий, направленных на завладение денежными средствами потерпевшего путем обмана. Данное преступное намерение он реализовывал, в том числе, путем дачи указаний своим подчиненным на внесение в официальные документы недостоверных сведений, что в данном случае представляет собой вид использования полномочий вопреки интересам службы, то есть эти действия входили в объективную сторону совершаемого им хищения, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, а потому дополнительной квалификации по части 2 статьи 292, части 1 статьи 285 УК РФ не требуют. Таким образом, ФИО4 совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, осужденные, из обвинения которых исключены ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений.

При изложенных обстоятельствах, учитывая степень осуществления преступных намерений и сумму причиненного ущерба, действия подсудимого, направленные на хищение денежных средств, необходимо квалифицировать по части 4 статьи 159 УК РФ, - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. При этом суд исходит из того, что подсудимый противоправно, безвозмездно, путем обмана, используя те возможности, которые ему были предоставлены в связи с его служебным положением, похитил денежные средства, принадлежащие ФКУ ИК-№, и получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться ими по своему усмотрению, что и сделал, переведя их на расчетный счет контрагента в целях частичного погашения задолженности перед ним, завершив хищение, чем причинил ущерб на 1 985 570 рублей, что, с учетом Примечания к статье 158 УК РФ, превышает размер установленного законодательством критерия оценки, то есть 1 000 000 рублей, и образует особо крупный размер. Использование именно обмана позволило ФИО4 создать у сотрудников колонии полную иллюзию того, что они действуют в интересах исправительного учреждения. Указанное позволяет суду прийти к выводу, что ФИО4 действовал умышленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление последствий в виде причинения потерпевшей стороне ущерба и сознательно допускал такие последствия.

Исходя из того, что подсудимый ФИО4 на учете у психиатра не состоит, хорошо понимает судебную ситуацию, адекватно реагирует на поставленные вопросы, его поведение в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, а также избранный способ защиты сомнений не вызывают, суд находит его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд исходит из положений статей 6, 60 УК РФ и учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО4, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также руководствуется необходимостью исполнения требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея ввиду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

При изучении личности подсудимого судом установлено, что ФИО4 ранее не судим, врачами психиатром и наркологом не наблюдается, начальником ФКУ ИК-№ характеризуется положительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает на основании части 2 статьи 61 УК РФ: возраст подсудимого; его семейное положение; характеристику начальника ФКУ ИК-№, из которой следует, что ФИО4 за период прохождения службы в уголовно-исполнительной системе зарекомендовал себя с положительной стороны, неоднократно поощрялся и был награжден медалями; состояние здоровья как самого подсудимого, страдающего хроническими заболеваниями, так и его близких и родственников.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных статьей 63 УК РФ, судом не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, все обстоятельства, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление, суд считает справедливым назначить ФИО4 меру государственного принуждения только в виде лишения свободы. Однако, учитывая данные о личности подсудимого и смягчающие наказание обстоятельства, суд приходит к убеждению, что исправление подсудимого возможно без реального отбытия наказания в виде лишения свободы, и полагает возможным применить положения статьи 73 УК РФ, определив испытательный срок, в течение которого ФИО4 должен своим поведением доказать исправление. При этом суд не назначает дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы, полагая достаточным и отвечающим требованиям справедливости основное наказание.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы суду основания для применения при назначении ФИО4 наказания положений статьи 64 УК РФ - ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи, судом установлено не было, также как и для освобождения от наказания и уголовной ответственности либо отсрочки отбывания наказания.

Кроме того, суд не находит оснований для изменения в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

В соответствии с частью 5 статьи 73 УК РФ суд считает необходимым возложить на подсудимого следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за его поведением; дважды в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Мера пресечения в отношении ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении должна быть отменена по вступлении приговора в законную силу.

От потерпевшей стороны заявление, предусмотренное положениями пункта 21.1 части 2 статьи 42 УПК РФ, не поступило.

В судебном заседании представителем потерпевшего ФИО36 заявлен гражданский иск к подсудимому о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в размере 2 165 570 рублей, которые просила перевести на расчетный счет НБ РТ Банка России, открытый на имя ФКУ ИК-№.

Подсудимый ФИО4 после разъяснения ему прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных статьей 54 УПК РФ, иск не признал. Данная позиция была поддержана его защитником.

Государственный обвинитель считал исковое заявление подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Суд, проанализировав правовые позиции сторон, исследовав материалы уголовного дела, приходит к следующему.

Так, согласно материалам уголовного дела, постановлением от 14 мая 2020 года Управление Федеральной службы исполнения наказания по Республике Татарстан в силу статьи 42 УПК РФ признано потерпевшим, а ФИО36 - его представителем. 25 мая 2020 года ФИО4 предъявлено обвинение в совершении, в том числе, мошенничества, формой которого является хищение с признаками противоправности, безвозмездности и корысти.

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что иск может быть заявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции.

Основанием гражданского иска в уголовном процессе служит только вред, непосредственно причиненный преступлением, предметом иска при наличии имущественного ущерба может быть лишь требование о возмещении реального ущерба.

Требование о возмещении имущественного вреда, заявленное в ходе производства по уголовному делу, не ставится законодателем в зависимость от объема предъявленного обвинения и квалификации совершенного преступления. Поэтому в случае, если в результате совершенного преступления имуществу гражданина или юридического лица причинен какой-либо ущерб и данные обстоятельства подтвердились в ходе судебного следствия, суд вправе удовлетворить данные исковые требования.

Статьей 52 Конституции РФ закреплено положение, согласно которому права потерпевших охраняются законом и государство обязано обеспечить им доступ к правосудию и компенсацию ущерба, причиненного преступлением. Указанное положение полностью соответствует международным стандартам, касающимся защиты прав потерпевших.

По смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый.

В судебном заседании установлены вина ФИО4 в совершении мошенничества и причинно-следственная связь наступления последствий от его действий в виде причинения имущественного вреда в размере 1 985 570 рублей, которыми подсудимый, фактически руководящий ООО <данные изъяты> распорядился по своему усмотрению. Указанные денежные средства, полученные подсудимым в результате совершения преступления, направленного против собственности ФСИН РФ по РТ, потерпевшей стороне возвращены не были.

Таким образом, суд, учитывая вышеизложенное и принимая во внимание положения статьи 309 УК РФ, согласно которым суд обязан разрешить предъявленный гражданский иск, находит гражданский иск о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, обоснованным лишь в части и в силу требований части 3 статьи 42 УПК РФ подлежащим частичному удовлетворению в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса РФ - в размере 1 985 570 рублей.

Согласно Закону РФ от 21 июля 1993 года №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», территориальные органы уголовно-исполнительной системы создаются федеральным органом уголовно-исполнительной системы на территориях субъектов Российской Федерации. Руководство учреждениями с особыми условиями хозяйственной деятельности может осуществляться территориальными органами уголовно-исполнительной системы, созданными без учета административно-территориального деления, по согласованию с органами государственной власти субъектов Российской Федерации, на территориях которых расположены указанные учреждения, и находящимися в непосредственном подчинении федерального органа уголовно-исполнительной системы.

Территориальные органы уголовно-исполнительной системы осуществляют руководство подведомственными им учреждениями уголовно-исполнительной системы, а также специальными подразделениями уголовно-исполнительной системы по конвоированию. Они являются юридическими лицами и в порядке, предусмотренном статьей 11 названного Закона, владеют, распоряжаются и пользуются закрепленным за ними имуществом.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года №1314, приказом ФСИН РФ от 31 мая 2013 года №292, статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (БК РФ) ФСИН РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной систем и реализацию возложенных на нее функций, а УФСИН РФ по РТ является территориальным органом ФСИН РФ, осуществляющим бюджетные полномочия главного администратора доходов, то есть лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 160.1 БК РФ осуществлять взыскание задолженности по платежам в бюджет.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 158 БК РФ, распорядитель бюджетных средств распределяет бюджетные ассигнования, лимиты бюджетных обязательств по подведомственным распределителям и (или) получателям бюджетных средств.

В соответствии с положениями пункта 10 статьи 241 БК РФ доходы от собственной производственной деятельности федеральных казенных учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы или содержания в дисциплинарной воинской части, в полном объеме зачисляются в федеральный бюджет, отражаются на лицевых счетах получателей бюджетных средств, открытых указанным учреждениям в территориальных органах Федерального казначейства и направляются на финансовое обеспечение осуществления функций, сверх бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете.

Таким образом, взысканные по гражданскому иску денежные средства подлежат зачислению на расчетный счет НБ РТ Банка России, открытый на имя ФКУ ИК-№.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с положениями статей 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года.

В соответствии с частью 5 статьи 73 УК РФ возложить на ФИО4 обязанности в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Меру пресечения ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск УФСИН РФ по РТ удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу УФСИН РФ по РТ (путем перечисления на реквизиты расчетного счета НБ РТ Банка России, открытого на имя ФКУ ИК-№: получатель: УФК по Республике Татарстан (ФКУ ИК-№, л/с <данные изъяты>) в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 1 985 570 (один миллион девятьсот восемьдесят пять тысяч пятьсот семьдесят) рублей.

Вещественные доказательства: два оптических CD-R диска, содержащих выписки по операциям на счете АКБ «Энергобанк» (АО), открытом на имя ООО <данные изъяты>, оптический CD-R диск, содержащий информацию о телефонных переговорах, государственный контракт № от 25 декабря 2018 года с приложением, счет-фактуру № от 27 декабря 2018 года, приходный ордер № от 09 января 2019 года, акты № и № о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 09 января 2019 года, инвентарные карточки учета нефинансовых активов № и №, оптический CD-R диск, содержащий выписки о движении на расчетном счете ПАО «Сбербанк», открытом на имя ООО <данные изъяты>, документы о проведении электронного аукциона на право заключения государственного контракта, протоколы № подведения итогов электронного аукциона, три заявки на участие в электронном аукционе, протокол № рассмотрения первых частей заявок на участие в электронном аукционе, хранящиеся в деле (т.3 л.д.15, 229-230, т.4 л.д.243, т.5 л.д.185-186), - хранить в материалах уголовного дела; две тетради учета движения наличных денежных средств ООО <данные изъяты> хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Приволжскому району СУ СК РФ по РТ (т.4 л.д.223), - уничтожить по вступлении приговора в законную силу; две машины встряхивающе-прессовые с допрессовкой и специальной установкой пневматического управления (формовочные машины), находящиеся в литейном цеху №1 корпуса №3 ФКУ ИК-№, переданные на ответственное хранение ФКУ ИК-№ (т.5 л.д.25), считать возвращенными по принадлежности; журнал учета пропуска входящего (выходящего) с объекта (на объект) автотранспорта, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по Приволжскому району СУ СК РФ по РТ (т.5 л.д.73), - возвратить по принадлежности в ФКУ ИК-№.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня его провозглашения через Приволжский районный суд г.Казани. В случае подачи апелляционных жалоб, представления осужденный вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Судья: подпись

Копия верна

Судья А.Ф. Лебедева