Решение № 2-286/2021 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-286/2021

дело № 2-286/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2021 года г. Агрыз РТ

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Закирова А.Ф., при секретаре Саттаровой Г.Р. с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «Содексо ЕвроАзия» о выплате заработной платы за сверхурочную работу, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась с иском к ООО «Содексо ЕвроАзия» о выплате заработной платы за сверхурочную работу, компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

В иске указывает, что 22 декабря 2014 года между ФИО3 и ООО «Содексо ЕвроАзия» был заключен трудовой договор № 170/2015У, в соответствии с условиями которого истец была принята на должность заведующей производством. Трудовой договор заключен на период действия договора №14-6398 от 22 декабря 2014 года, заключенного между ответчиком и ООО «Газпром добыча Ямбург».

В соответствии с условиями трудового договора для истца предусмотрен вахтовый метод работы, согласно графику вахт. Устанавливался суммированный учет рабочего времени, с учетным периодом 12 календарных месяцев. Продолжительность смены не может превышать 12 часов. За выполнение трудовых функций устанавливается почасовая ставка – 59,21 рублей. К выплатам применяются надбавки, предусмотренные разделом 7 трудового договора. 01 июля 2015 года заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 170/2015У. Дополнительным соглашением внесены изменения в раздел 7 трудового договора. 31 декабря 2017 года трудовой договор был расторгнут по п. 2 ч.1 ст.77 ТК РФ, в связи с истечением срока действия трудового договора.

01 января 2018 года между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № 142/2018У, по условиям которого истец была принята на работу на должность «бригадир поваров».

Указывает, что систематически привлекалась к сверхурочной работе за пределами графика вахты.

В табелях учета рабочего времени проставлялись дни выходных, вместо рабочих часов.

Указывает, что истцу не начислялась заработная плата за фактически отработанное время, не выплачивались предусмотренные трудовым договором надбавки и коэффициенты, а также надбавка за вахтовый метод работы. Истцу также не были предоставлены дни еженедельного отдыха.

С учетом уточнения иска (т. 1 л.д. 146, т. 2 л.д. 114, т. 8 л.д. 38-39) просила взыскать с ответчика:

- заработную плату за июнь, октябрь, ноябрь 2017 года – 191 604,75 рублей, июль 2018 года – 72 173,28 рублей;

- заработную плату за сверхурочную работу в размере 711408,92 рублей (в том числе за 2017 год – 399508,73 рублей, за 2018 год – 311900,19 рублей);

- компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы – 328459,85 рублей;

- компенсацию морального вреда – 100000 рублей;

- а также возложить на ООО «Содексо ЕвроАзия» обязанность предоставить справку о фактически отработанных часах за период с 22.12.2014 года по 03.09.2018 года на имя ФИО3

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате и времени заседания извещена. Ранее в судебном заседании иск поддержала. Поясняла, что работала по графику «два месяца вахты через два месяца отдыха». В 2017 году была в междувахтовом отпуске в феврале и марте; в июле уезжала на 2 недели - пройти медосмотр, остальное время работала; в 2018 году работала – в январе, феврале, а в марте и апреле, уезжала в междувахтовый отпуск; в июле должна была уехать в отпуск, но ее оставили, уехала в отпуск в августе (т. 2 л.д. 95 - оборот). Являясь материально ответственным лицом, не могла оставить работу, не передав дела сменщику. Дни обычной вахты ей оплачивали как обычно, а те месяцы, которые она не должна была работать, оплачивали как премирование. В табеле это не фиксировалось, поэтому сверхурочные ей не оплачивались.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 иск подержал по указанным в нем основаниям. Пояснил, что привлечение ФИО3 к сверхурочной работе в заявленные периоды подтверждается: первичными документами бухгалтерского учета (товарными накладными), журналами выдачи ключей от служебных помещений, журналом проживания в общежитии, согласно которым в спорные периоды ФИО3 находилась в поселке Новозаполярный и осуществляла трудовую функцию.

Определением суда от 15.07.2021 года производство по делу в части требования истца о возложении на ответчика обязанности выдать справку о фактически отработанных часах прекращено, в связи тем, что имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда от 17.08.2020 года.

Представитель ответчика ФИО2 удовлетворению иска возражала:

- в связи с пропуском истцом срока обращения в суд

- недоказанностью факта; времени сверхурочной работы;

- привлечения ФИО3 к сверхурочной работе по инициативе работодателя.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 129, 132 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени. При этом, работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником. В соответствии со ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника.

В соответствии со ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Истец состояла с ответчиком в трудовых отношениях с 22.12.2014 года на основании заключенного сторонами трудового договора N 170/2015У, в соответствии с которым на основании приказа № ЛС-586У была принята на должность заведующего производством (т. 1 л.д. 45-47, 228). Согласно приказу №лс-586У от 22.12.2014 года с 01.01.2015 года ФИО3 принята на работу заведующим производством в Производственный участок Новозаполярный (л.д.228 том 1).

Условиями трудового договора предусмотрен вахтовый метод работы в соответствии с графиком вахт, определено место работы: Ямало-Ненецкий автономный округ, установлен суммированный учет рабочего времени, учетный период 12 календарных месяцев (п. 3.2 договора).

Согласно п. 1.9 Положения о вахтовом методе организации работ ООО «Содексо ЕвроАзия» (т. 1 л.д. 49-54) максимальная продолжительность вахты может составлять 3 месяца. Положением также установлен суммированный учет рабочего времени (п.п. 3.1-3.4), исходя из 40 часовой пятидневной рабочей недели (п. 3.5). Также согласно Положению каждый день междувахтового отдыха оплачивается по дневной тарифной ставке (п. 4.5). Привлечение работника к сверхурочным работам на вахте возможно только в связи с неприбытием сменного персонала. Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа не менее чем в полуторном размере, за последующие часы – не менее чем в двойном размере (п. 4.6).

31.12.2017 года вышеуказанный трудовой договор расторгнут на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока действия, на основании приказа № ЛС-464У от 22.12.2017 года (т. 1 л.д. 219-229).

Таким образом, правоотношения сторон по указанному трудовому договору прекращены 31.12.2018 года.

01.01.2018 года между сторонами заключен трудовой договор №142/2018У, истец принята на работу на должность бригадира поваров (т. 1 л.д. 42-44).

На основании приказа № ЛС-376У от 03.09.2018 года 03.09.2018 года действие указанного трудового договора прекращено по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (т. 1 л.д. 7).

Заявлением от 02.09.2018 года истец обращалась к ответчику с просьбой о выдаче справки о фактически отработанных часах в районах Крайнего Севера и других документов (т. 1 л.д. 40).

С учетом согласия сторон без повторного допроса свидетеля в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 71 ГПК РФ исследован протокол судебного заседания от 23.12.2019 года с подпиской свидетеля (т. 2 л.д. 178-180, л.д. 110), где свидетель ФИО5 показал, что в 2017 году ФИО3 работала под его руководством и привлекалась по инициативе работодателя к сверхурочной работе по окончании вахт в связи с отсутствием замены.

Как было указано выше, условиями трудового договора истцу установлен суммированный учет рабочего времени, учетный период 12 календарных месяцев.

Согласно п. 12.7 Положения об оплате труда ООО «Содексо ЕвроАзия» выплата заработной платы производится дважды в месяц 25 числа текущего месяца и 10 числа следующего месяца л.д.107-123 (том 1).

Принимая во внимание положения ст.ст. 99, ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата и сверхурочная работа истца при наличии таковой подлежала оплате в дни увольнения:

- за 2017 год - 31.12.2017 года;

- за 2018 год - 03.09.2018 года.

С настоящим иском ФИО3 обратилась 23.08.2019 года.

Письменным заявлением от 23.12.2019 года (т. 2 л.д. 111-113) истец просила восстановить срок обращения за разрешением трудового спора (ст. 392 ТК РФ) в связи с пропуском по уважительным причинам.

Указала, что своевременному обращению истца с иском препятствовало:

- непредставление ответчиком документов о трудовой деятельности истца - 02.09.2018 года истец обращалась к ответчику с заявлением, в ответ на которое ответчик выдал лишь часть документов – 07.09.2018 года справку об уточнении характера работы; 10.09.2018 года – справку 2НДФЛ, 17.09.2018 года – справку о страховых взносах и 2НДФЛ; не выдал справку о фактически отработанных часах;

- обращение истца в Государственную инспекцию труда, ответ которой не был получен.

Оценивая доводы ходатайства о восстановлении срока, суд принимает во внимание, что для расчета количества сверхурочных часов за спорные периоды, размера их оплаты, истцу были необходимы и достаточны:

- трудовой договор от 22.12.2014 года с дополнительными соглашениями от 01.07.2015 года, и от 01.04.2017 года (т. 1 л.д. 46, л.д. 48, л.д. 56);

- трудовой договор от 01.01.2018 года (т. 1 л.д. 43).

- графики работы на 2017 и 2018 годы, которыми определялись периоды вахты и междувахтового отдыха, продолжительность смены.

Указанные документы приложены к иску. В заявлении ФИО3 к работодателю о выдаче документов о трудовой деятельности от 02.09.2018 года они не указаны, что свидетельствует о наличии указанных документов у истца в спорный период.

Таким образом, истец располагал необходимыми сведениями, достаточными для предъявления иска в пределах срока, установленного ст. 392 ТК РФ.

В связи с этим, ссылка стороны истца на обращение 02.09.2018 года с заявлением о выдаче документов к работодателю, ответ на которое ею не был получен, как на основание для восстановления срока, не может быть признана обоснованной.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что 13.12.2018 года ФИО3 обращалась с жалобой на оспариваемые по настоящему делу действия ответчика в государственную инспекцию труда.

Обращение было направлено электронно, через сайт инспекции. Сведения о получении ею ответа на указанное обращение в инспекции отсутствуют (т. 8 л.д. 61-75).

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в государственную инспекцию труда, которой в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

В связи с этим, суд признает причину пропуска ФИО3 на обращение за разрешением трудового спора уважительной и считает необходимым его восстановить, а исковые требования истца оценить по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 301 ТК РФ рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, и доводится до сведения работников не позднее чем за два месяца до введения его в действие.

В указанном графике предусматривается время, необходимое для доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут приходиться на дни междувахтового отдыха.

Каждый день отдыха в связи с переработкой рабочего времени в пределах графика работы на вахте (день междувахтового отдыха) оплачивается в размере дневной тарифной ставки, дневной ставки (части оклада (должностного оклада) за день работы), если более высокая оплата не установлена коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором.

Часы переработки рабочего времени в пределах графика работы на вахте, не кратные целому рабочему дню, могут накапливаться в течение календарного года и суммироваться до целых рабочих дней с последующим предоставлением дополнительных дней междувахтового отдыха.

Таким образом, при вахтовом методе организации работы в обязательном порядке устанавливается суммированный учет рабочего времени, при котором фактическая продолжительность ежедневной работы может отклоняться от нормальной продолжительности рабочего времени, предусмотренной ст. 91 ТК. Вместе с тем общая продолжительность рабочего времени за учетный период при суммированном учете не должна превышать нормального числа рабочих часов, установленных законодательством.

Следовательно, при соответствии графика работ вышеуказанным требованиям, переработка при вахтовом методе работы могла иметь место только в случаях привлечения работника к работе в период междувахтового отпуска.

В судебном заседании исследованы справки о доходах (л.д. 25-27 том 1); расчетные листы (л.д. 28-39 том 1); табели учета рабочего времени (л.д 31-90 том 2), выписка из табеля учета рабочего времени ФИО3 за периоды июнь, октябрь, ноябрь 2017 года, июль 2018 года (т. 8 л.д. 41).

Факт оплаты сумм начислений отраженных в расчетных листах сторонами не оспаривается.

Также исследованы подписанные истцом графики работы ФИО3 на 2017 и 2018 годы (т. 1 л.д. 20, 21).

При сопоставлении табелей учета рабочего времени с графиком работы ФИО3 установлено, что количество фактически отработанных ею часов согласно табелям соответствует установленным графикам работы ФИО3 на указанные годы (так, норма рабочего времени в январе 2017 года согласно графику составила 341 час, фактически отработано 341 час, в иные месяцы 2017 и 2018 года соотношение нормы часов и фактически отработанного времени также равно).

Вместе с тем, рассчитывая сумму требований за 2017 и 2018 годы, ФИО3 за основу расчета принимает 36 часовую рабочую неделю (т. 1 л.д. 9,10), что противоречит вышеуказанным положениям ст. 301 ТК РФ.

Доказательств прохождения медицинского осмотра в течение двух недель июля 2017 года, приравниваемого к осуществлению трудовой функции, стороной истца не представлено.

Суммарная нормальная продолжительность рабочего времени в 2017 году составляла 1973 часа, в 2018 году – 1970, а за 3 квартала 2018 года – 520 часов.

Согласно графикам работы (т. 1 л.д. 20, 21) норма рабочего времени ФИО3 на 2017 год составляет 1871 часов, на 2018 год - 1810 часов, что не превышает вышеуказанную нормальную продолжительность рабочего времени за 2017 и 2018 годы соответственно.

С учетом установленной графиками работы продолжительности рабочего дня с 06.00 до 20.00 часов, перерывов (08.00-8.30, 10.30-11.30, 14.00-16.00,18.00-18.30) норма рабочей смены ФИО3 составляет 10 часов за смену.

В ходе рассмотрения дела сведений о работе ФИО3 в дни еженедельного отдыха, переработки за пределами рабочих смен не представлено.

В связи с вышеизложенным переработка ФИО3, могла иметь место только в случаях привлечения ее к работе в периоды междувахтового отдыха.

При этом из объяснений ФИО3 в судебном заседании следует, что таким спорными периодами являются июнь, июль (за исключением 2 недель нахождения по месту жительства), октябрь и ноябрь 2017 года, июль 2018 года.

При таких обстоятельствах не может быть принят в основу расчет истца, при составлении которого истцом заявлены как сверхурочные часы работы - периоды вахты согласно графикам работы, а также не оспариваемые периоды нахождения в междувахтовом отдыхе.

В связи с этим из расчета сверхурочных часов, во всяком случае, подлежат исключению, периоды 2017 года:

- январь – период вахты по графику;

- февраль, март – период неоспариваемого времени нахождения в междувахтовом отдыхе;

- апрель, май – период вахты;

- август, сентябрь - период вахты;

декабрь – период вахты.

Также, подлежат исключению периоды 2018 года:

- январь, февраль – период вахты по графику;

- март, апрель – период несопариваемого межвахтового отдыха;

- май, июнь – период вахты;

- август – период неоспариваемого межвахтового отпуска;

- сентябрь – период работы (вахты) по графику, фактически до дня увольнения (заявленный в расчете как 30 дней).

Структура оплаты труда ФИО4 с учетом трудовых договоров и Положения о поощрениях в 2017 и 2018 годы определялась следующим образом:

- согласно разделу 7 договора 2014 года (на 2017 год) с учетом дополнительных соглашений от 01.07.2015 года, и от 01.04.2017 года (т. 1 л.д. 46 – оборот, л.д. 48, л.д. 56): 1) тарифная ставка - в размере 59,21 рублей за час; 2) с 01.07.2015 года – шесть, а с 01.04.2017 года – семь 10%-х надбавок за работу в районах Крайнего Севера, и районный коэффициент - 80 процентов; 3) надбавка за вахтовый метод работы – 100 рублей за каждый день работы; и 4) основная премия от 0 до 20 процентов, а с 18.01.2017 года с учетом дополнительного соглашения (т. 1 л.д. 227) – до 32 процентов от часовой тарифной ставки;

- согласно разделу 8 договора 2018 года: 1) тарифная ставка - 52,11 рублей за час; 2) восемь 10%-х надбавок за работу в районах Крайнего Севера и районный коэффициент - 80 процентов; 3) надбавка за вахтовый метод работы – 100 рублей за каждый день работы; и 4) основная премия от 0 до 50 процентов от тарифной ставки (т. 1 л.д. 43 - оборот).

Положением о поощрениях работников ООО «Содексо ЕвроАзия» предусмотрены выплаты основной премии в пределах установленных трудовым договором (раздел 4) и дополнительных премий (раздел 5). При отсутствии нарушений, указанных в п. 4.5 Положения основанная премия выплачивается в полном объеме. Также положением предусмотрены годовая, квартальная премии, и премия за подписание контрактов (т. 1 л.д. 124-133).

Учитывая вышеизложенное, в случае привлечения истца к работе в периоды междувахтового отдыха в июне, 16 дней в июле 2017 года (за вычетом 2 недель), в октябре, ноябре 2017 года, в июле 2018 года, количество дней и часов переработки определялось бы следующим образом (при условии ежедневного выполнения трудовой функции в указанные периоды):

год

месяц

кол-во дней

кол-во часов в смену

кол-во часов общее

2017

июнь

30

10

300

июль

16

10

160

октябрь

30

10

300

ноябрь

31

10

310

Итого за 2017

107

1070

Итого за 2018

июль

31

10

310

итого

138

Расчет денежных средств, подлежащих оплате, определялся бы следующим образом:

Премии, коэффициенты

Сумма (руб)

кол-во сверхур. часов

часовая ставка

(руб)

размер тарифа

сумма

2017

1070

59,21

2
126709,4

премия

32%

40547,01

итого оплата

167256,4

надбавка

0,7

117079,50

коэф.

0,81

133805,10

418141,00

2018

310

52,11

2
32308,2

премия

50%

16154,1

итог

48462,3

надбавка

0,8

38769,84

коэф.

0,8

38769,84

126002,00

Надбавка за вахтовый метод работы составляла бы 13900 рублей (138х100=13800), а по двойной ставке, соответственно 27600 рублей (13800х2=27600). При расчете по годам за 2017 год: 21600 (107х100х2=21400); за 2018 год: 6200 (31х100х2=6200) рублей соответственно.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела допустимых и достаточных доказательств привлечения ФИО3 к работе в указанные периоды по инициативе работодателя, точного количества дней, часов отработанного сверхурочно времени не представлено.

Так, согласно ст. 99 ТК РФ привлечение работодателем работника к сверхурочной работе допускается только с его письменного согласия.

Письменные приказы или распоряжения работодателя о привлечении ФИО3 к сверхурочной работе не издавались, письменного согласия истца о привлечении к сверхурочной работе не имеется. Графики работ ФИО3 соответствуют вышеуказанным требованиям трудового законодательства.

Служебные записки (л.д.134-138 том 2), показания свидетеля ФИО5 конкретизированных сведений о привлечении ФИО3 к сверхурочной работе по инициативе работодателя в указанные спорные периоды не содержат, относятся к периоду 2017 года. В указанных служебных записках сведения в отношении ФИО3 не указаны.

Истребованные по ходатайству стороны истца журнал учета выдачи ключей, журнал учета проживающих в общежитии, накладные и ведомости таких сведений также не содержат.

В журналах выдачи ключей (л.д.200 – 242 том 3, л.д. 1-19 том 4) имеются отметки о получении ключей ФИО3 в октябре 2017 года: 22-го в 10.00 часов и сдаче в 16.40 часов, 28-го о сдаче в 20.30 часов, в ноябре: 4-го о сдаче в 20.50 часов, 13-го о сдаче в 20.20 часов, 14-го в 20.30 часов, 19-го в 10.53 часов, 26-го в 17.40 часов; в июле 2018 года: 02-го в 21.10 часов, 04-го в 20.35, 29-го в 10.40 часов.

Согласно данным из программы учета проживающих в общежитии №701 «Ямал» ООО «Газпром добыча Ямбург» (л.д. 199 том 3) сведения о периодах проживания ФИО3 в общежитии по периодам согласуются с ее объяснениями (что в 2017 году она была в межвахтовом отпуске в феврале и марте; в июле уезжала на 2 недели, остальное время работала; в 2018 году работала – в январе, феврале, а в марте и апреле уезжала в междувахтовый отпуск; в июле должна была уехать в отпуск, но ее оставили, уехала в отпуск в августе) лишь частично (т. 2 л.д. 95 - оборот).

Согласно указанным данным общежития ФИО3 не проживала в общежитии с 01.06.2017 года по 15.07.2017 года, что не согласуется с объяснениями истца, о привлечении ее к работе в междувахтовый отдых в июне 2017 года.

Накладные, ведомости и чеки (л.д. 2 – 229, том 5, л.д. 3 - 245 том 6, л.д. 3-122 том 7) свидетельствуют о получении ФИО3 товарно-материальных ценностей с 07 по 31 октября 2017 года, а также с 07 по 30 ноября 2017 года. Вместе с тем, в них не содержится сведений о выполнении ФИО3 трудовой функции в рамках спорных трудовых договоров.

В объяснениях ФИО3 указывает, что периоды, когда она была привлечена к работе во время междувахтового отдыха оплачены «ей как обычно» (в одинарном размере) в виде премий.

Вместе с тем истец заявляет к взысканию заработную плату за указанные спорные периоды в двойном размере, кроме того просит также взыскать и заработную плату за эти же периоды – за июнь, октябрь, ноябрь 2017 года – 191 604,75 рублей, июль 2018 года – 72 173,28 рублей.

Оценивая вышеуказанные доказательства в совокупности, суд не может признать их не противоречивыми, и в связи с этим достоверными, конкретизированными и достаточными для удовлетворения требований истца.

Указанные доказательства сведений о привлечении ФИО3 к сверхурочной работе, по инициативе работодателя, количестве отработанных часов, а также о размере задолженности работодателя по их оплате не содержат.

Не являются доказательством указанных обстоятельств и должностные инструкции бригадира поваров (л.д.139-143 том 2), заведующей производством (л.д.154-158 том 2) и договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д.159 том 2).

Оценивая представленную стороной истца копию служебной записки, датированную 26.07.2018 года, в которой имеется строка с указанием фамилии, должности истца, напротив которых указана денежная сумма 66 564,21 рублей и в столбце «основание» фраза «Работа в свободную вахту, нет сотрудника» суд учитывает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ).

Правила оценки доказательств установлены ст. 67 ГПК РФ, в соответствии с ч. 5 которой при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (ч. 7 ст. 67 ГПК РФ).

Стороной ответчика не представлена копия указанной служебной записки иного содержания. Вместе с тем, ответчик по существу отрицал существование подлинника данного документа.

При таких обстоятельствах суд, оценивая указанную копию, руководствуется положениями ч. 6 ст. 67 ГПК РФ, согласно которой при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

Так, стороной истца сведений об источнике происхождения, способе копирования, иных доказательств, гарантирующих тождественность копии документа и его оригинала не представлено. Сведений о том, при каких обстоятельствах, кем издан данный документ, лицах его подписавших, наличии у них полномочий на подписание такого документа не представлено. При таких обстоятельствах суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только указанной копией.

Истец указывает, что работа истца в спорные месяцы фактически оплачивалась как премирование. При этом не оплачивалась повышенная часть оплаты сверхурочной работы (вторая половина двойной оплаты).

Вместе с тем, вопреки доводам истца сам по себе факт выплаты истцу премий не свидетельствует о фактическом выполнении истцом в данные периоды своей трудовой функции, поскольку решение о выплате премии издавалось одним приказом в отношении нескольких сотрудников, в связи с чем периоды ее выплаты могли приходиться, в том числе на междувахтовый отдых работников.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела допустимых и достаточных доказательств привлечения ФИО3 к работе в указанные периоды по инициативе работодателя, точного количества дней, часов отработанного сверхурочно времени не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о невозможности удовлетворения исковых требований ФИО3 о взыскании с ООО «Содексо ЕвроАзия» заработной платы за июнь, октябрь, ноябрь 2017 года; заработной платы за сверхурочную работу за 2017 и 2018 годы; и компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца о взыскании денежных платежей, в силу статей 21 и 237 Кодекса оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Содексо ЕвроАзия» о взыскании заработной платы за июнь, октябрь, ноябрь 2017 года; заработной платы за сверхурочную работу за 2017 и 2018 годы; компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы; и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца через районный суд.

Мотивированное решение составлено 20 июля 2021 года

Судья Закиров А.Ф.

Решение06.08.2021