Решение № 2-403/2017 2-403/2017(2-6674/2016;)~М-7848/2016 2-6674/2016 М-7848/2016 от 20 февраля 2017 г. по делу № 2-403/2017

Дело № 2-403-2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2017 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Одинцовой О.В.

При секретаре Семейкиной С.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску СИВ и СЕЮ к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения « Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» о взыскании компенсации морального вреда,

С участием истцов СИВ., СЕЮ., представителя истцов- адвоката ГГВ., представителя ответчика ОГБУЗ Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа « ДОЛ., в отсутствие третьих лиц ГОВ., МЕН., ЧЮА., ЛЮЕ., МЕА.,

Установил :

ДД.ММ.ГГГГ года СЕЮ в перинатальном центре ОГБУЗ « Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» родила дочь Д. С ДД.ММ.ГГГГ СД находилась на лечении в отделении патологии новорожденных.

ДД.ММ.ГГГГ года МЕА находясь в помещении указанного Перинатального центра, действуя с умыслом, направленным на похищение заведомо несовершеннолетнего, не осознавая преступный характер своих действий и тяжесть возможных последствий, воспользовавшись отсутствием медицинского персонала, проникла в палату № 3, расположенную на 3 этаже отделения патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», откуда похитила находившуюся там несовершеннолетнюю СДИ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В этот же около 23 часов день предпринятыми мерами сотрудниками полиции и медицинскими работниками ФИО1 была возвращена в перинатальный центр ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», где находилась на лечении по ДД.ММ.ГГГГ года.

Дело инициировано исками родителей СД - СЕЮ и СИВ о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что проведенным расследованием по факту хищения их ребенка из перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» установлено, что данное преступление стало возможным ввиду невыполнения должностными лицами и медицинскими работниками ответчика своих должностных обязанностей по соблюдению безопасности в Перинатальном центре. Факт похищения их ребенка причинил им физические и нравственные страдания, которые они оценивают в 1 000 000 рублей каждому.

В судебном заседании истцы СЕЮ., СИВ., их представитель ГГВ. требования поддержали.

Представитель ответчика- ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ДОЛ возражала против удовлетворения требований, ссылаясь на то, что истцами не представлено доказательств наличия вреда, прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и вредом, истцы не обосновали, в чем конкретно выражаются их физические и нравственные страдания. Заявленные требования о компенсации морального вреда не отвечают требованиям разумности и справедливости.

Привлеченные к участию в деле ГОВ., МЕН., ЧЮА., ЛЮЕ в судебное заседание не явились, о дне судебного разбирательства извещены своевременно.

Третье лицо МЕА., находящаяся на стационарном принудительном лечении в стационаре № 2 ОГКУЗ « Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» со ДД.ММ.ГГГГ года, о дне судебного разбирательства извещена своевременно и надлежащим образом. Согласно справке ОГКУЗ « Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в настоящее время состояние здоровья не позволяет ей участвовать в судебном заседании.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, материалы уголовного дела № №, суд приходит к следующему.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 2 выше указанного Закона, медицинская помощь -комплекс мероприятий, направленный на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законное значение.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 7 этого же Закона - дети независимо от их семейного и социального благополучия подлежат особой охране, включая заботу об их здоровье и надлежащую правовую защиту в сфере охраны здоровья, и имеют приоритетные права при оказании медицинской помощи. Медицинские организации, общественные объединения и иные организации обязаны признавать и соблюдать права детей в сфере помощи, а статьей 98 установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

СЕЮ и СИВ являются родителями СД, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года следственным отделом по г. Белгороду СУ СК России по Белгородской области было возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.<данные изъяты> УК РФ, по факту похищения заведомо несовершеннолетней СДИ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения из перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа».

В ходе расследования было установлено, что МЕА., являясь студентом медицинского колледжа НИИ БелГУ, располагая сведениями о правилах пропускного режима, проникла в отделение патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», переодевшись в одежду, имитирующую одежду пациентов.

ДД.ММ.ГГГГ года, примерно в 11 часов, МЕА., с целью похищения чужого новорожденного ребенка, которому в дальнейшем она планировала дать свое материнство, прибыла в перинатальный центр ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», расположенной по адресу: <адрес>. Примерно в 12 часов МЕА., находясь в помещении указанного Перинатального центра, действуя с умыслом, направленным на похищение заведомо несовершеннолетнего, не осознавая преступный характер своих действий и тяжесть возможных последствий, воспользовавшись отсутствием медицинского персонала, проникла в палату № 3, расположенную на 3 этаже отделения патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», откуда похитила находившуюся там несовершеннолетнюю СДИ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После этого, МЕА., на автомобиле марки «Нисан Альмера» (Nissan Almera), государственный регистрационный знак № под управлением водителя МЕА., который не был осведомлен о преступном характере ее действий, переместила новорожденную СД в дом № №, расположенный по <адрес>, где незаконно удерживала СД до изъятия ее около 23 часов сотрудниками полиции и медицинскими работниками.

ДД.ММ.ГГГГ года МЕА предъявлено обвинение по п. «д» ч.2 ст.<данные изъяты> УК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда города Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ года МЕА от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное п. «д» ч.2 ст. <данные изъяты> УК РФ была освобождена, и к МЕА применены принудительные меры медицинского характера, с направлением ее для принудительного лечения в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа.

В ходе расследования уголовного дела, было установлено, что МЕА в период с июня 2015 года по март 2016 года неоднократно и беспрепятственно проходила на территорию Перинатального центра ОГБУЗ ««Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» через акушерский санпропускник с целью имитации состояния беременности.

Органы расследования пришли к выводу о том, что данное деяние стало возможным в виду отсутствия организации и обеспечении надлежащего контроля над деятельностью структурных подразделений Перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», а также отсутствия контроля за выполнением требований и правил внутреннего трудового распорядка, техники безопасности и охраны труда, правил пожарной безопасности.

Департаментом здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области было проведено ведомственное расследование, согласно которого :

• медицинская сестра отделения патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» -ЧЮА. не выполнила пункт № 2 должностной инструкции в части ненадлежащего взаимодействия с сотрудниками данного отделения;

• старшая медицинская сестра отделения патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - МЕН не выполнила пункт № 5 должностной инструкции в части организации труда среднего медицинского персонала и контроля выполнения ими своих обязанностей;

• заведующая отделением патологии новорожденных перинатального центра ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ФТВ не выполнила пункт № 2 должностной инструкции в части организации и обеспечения надлежащего контроля за деятельностью подведомственного отделения;

• заместитель главного врача по педиатрической помощи ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ГНН на выполнила пункт № 3 должностной инструкции в части исполнения пункта № 7 приказа ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» от 19 ноября 2013 года № 369 «О мерах по усилению безопасности в областной больнице Святителя Иоасафа»;

• заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ГОВ., не выполнил пункт № 2.3 должностной инструкции в части исполнения пункта № 7 приказа ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» от 19 ноября 2013 года № 369 «О мерах по усилению безопасности в областной больнице Святителя Иоасафа»;

• начальник штаба по гражданской обороне и мобилизационной работе ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ЛЮЕ не выполнил пункт № 2.4 приказа ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» от 19 ноября 2013 года № 369 «О мерах по усилению безопасности в областной больнице Святителя Иоасафа».

В соответствии с заключением ведомственной проверки Департамента здравоохранения Белгородской области должностными лицами ответчика допущены нарушения п.7 приказа ОГБУЗ « БОКБ» от 19.11.2013 года № 369, в соответствии с которым, вход в лечебные корпуса определен сотрудникам при наличии пропуска, пациентам, находящимся на стационарном лечении по пластиковым браслетам, пациентам, проходящим обследование по направлениям врача, студентам БелГУ и медколледжа - по студенческим билетам.

Согласно постановления следователя следственного отдела по г.Белгороду следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области от 20 мая 2016 года в возбуждении уголовного дела в отношении ЛЮЕ., ГОВ., ГНН., ФТВ., МЕН., ЧЮА отказано по основаниям, предусмотренным п.1 части первой ст.24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ст.293 УК РФ, поскольку ими приняты меры по обеспечению пропускного режима в лечебное учреждение, действия МЕА фактически не повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а именно малолетней СД

В судебном заседании свидетель ФТВ пояснила, что работает в должности заведующей отделением патологии новорожденных и недоношенных детей Перинатального центра ОГБУЗ ««Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа». В ее должностные обязанности входит организация и контроль за деятельностью отделенияДД.ММ.ГГГГ года около 12.30 от палатной сестры она узнала, что в палате № 3 отсутствует новорожденная СД ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данный ребенок находился в отделении без матери с ДД.ММ.ГГГГ, куда поступил из отделения реанимации новорожденных в связи с недоношенностью. При поступлении в отделение ребенок был помещен в палату интенсивной терапии до ДД.ММ.ГГГГ года, после чего был переведен в палату № 3 без матери. ДД.ММ.ГГГГ года его мать СЕЮ приехала в отделение и была помещена в одноместную палату № 7 вместе с ребенком. ДД.ММ.ГГГГ года СЕЮ заявила врачам, что у нее имеются проблемы со спиной и уехала из больницы. В связи с этим, ребенок вновь был помещен в палату № 3, где находился до момента исчезновения. После сообщения Ч, она-Ф сразу пришла в палату № 3, где установила факт отсутствия ребенка ФИО1. О случившемся она сообщила заместителю главного врача больницы по педиатрической помощи ГНН К ней- ФТВ., в связи со случившимся были применены меры дисциплинарного взыскания.

Свидетель ГНН пояснила, что работает заместителем главного врача по педиатрической помощи ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа». Она вместе с сотрудниками полиции принимала участие в изъятии новорожденной СД в доме № №, расположенный по <адрес> ночью ДД.ММ.ГГГГ года. Ребенок был в кроватке, чувствовал себя хорошо. Ребенок был осмотрен и доставлен в перинатальный центр, где продолжил лечение до ДД.ММ.ГГГГ года. Мама СД на следующий день от совместного пребывания с ребенком отказалась, сославшись на наличие у нее герпеса.

К ней- ГНН в связи со случившимся были применены меры дисциплинарного взыскания.

Обращаясь в суд с настоящим иском, супруги С ссылаются на то, что им, как родителям СД, ответчиком причинен моральный вред.

В общем виде основания ответственности за причинение вреда, в т.ч. морального, содержатся в ст.1064 ГК РФ. Согласно отраженной в этой статье норме лицо, причинившее вред личности гражданина обязано возместить его в полном объеме.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

На основании ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности при наличии:

- страданий, т.е. морального вреда как следствия нарушения личных неимущественных прав;

-неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда;

- причинной связи между неправомерным действием и наступлением морального вреда;

- вины причинителя вреда.

В силу статьи 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Следовательно, условием для компенсации морального вреда по рассматриваемой делу является неправомерный характер действий, (бездействия) государственного органа, наличие у истцов физических или нравственных страданий, наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и указанными действиями.

Доводы о недоказанности причинения истцам морального вреда, судом отклоняются, как несостоятельные.

Материалами уголовного дела подтверждается, что должностными лицами и медицинскими работниками ответчика не были выполнены обязанности, предусмотренные соответствующими пунктами их должностных инструкций в части исполнения пункта № 2.4 Приказа ОГБУЗ ««Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» от 19 ноября 2013 года № 369 « О мерах по усилению безопасности в областной больнице Святителя Иоасафа», которым регламентируется жесткий контроль за пропускным режимом, что стало одной из причин, послужившей возможным проникновение МЕА в отделение патологии перинатального центра и совершение ею запрещенного уголовным законом деяния-похищения несовершеннолетней СД

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Так, представитель ответчика обращал внимание на то, что представленными доказательствами подтверждается, что предпринятыми мерами благодаря профессионализму врачей больницы был достигнут положительный результат лечения СД, и ребенок, несмотря на тяжелое состояние после рождения, явившееся результатом физиологической патологии внутриутробного развития, был выписан домой к родителям в удовлетворительном состоянии. Мать ребенка находилась в отделении по уходу за ребенком короткий промежуток времени – 2 дня. Затем пожаловалась на боли в спине, жесткую кровать и уехала домой. В связи с этим, ребенок был переведен в палату, где находятся дети без матерей. К ребенку мать на посещение не приезжала, документы о своем заболевании и лечении по месту жительства, не представляла. Все заботы о ребенке лежали на медперсонале. После случившегося инцидента родители в ту же ночь не приехали, однократно посетили ребенка на следующий день. От предложенной госпитализации, медицинской помощи, от совместного пребывания по уходу за ребенком мать отказалась.

Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании врач-неонатолог перинатального центра КОГ

В судебном заседании СЕЮ не отрицала, что действительно у нее были проблемы со спиной, из-за чего она уехала домой. Ездить к ребенку у них с мужем не было возможности. А после случившегося, она не осталась с ребенком, т.к. у нее – СЕЮ., был герпес. Не отрицала того, что ей предлагалось врачами остаться в перинатальном центре до выписки ребенка.

В связи с изложенными обстоятельствами доводы представителя ответчика о принятии во внимание вышеперечисленных обстоятельств при решении вопроса о компенсации морального вреда, заслуживают внимание.

Согласно ст. 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцами страданий, на которые они ссылаются - тяжелые эмоциональные переживания в связи с похищением ребенка, неизвестностью о его судьбе, жизни и здоровье, огромный страх за ребенка, мысли о том, что, возможно, ребенка нет в живых.

В судебном заседании истцы пояснили, что Д- это их первый ребенок, роды проходили тяжело, ребенок родился не совсем здоровым. После случившегося у них сохраняется страх за ребенка, беспокойство, нервное напряжение. Они боятся оставить ребенка с кем-либо, т.к. опасаются повторения случившегося, употребляют успокаивающие средства. Данное состояние родителей подтвердила допрошенная в судебном заседании свидетель ВЖЖ., тетя СЕЮ

Одновременно, при определении размера морального вреда суд учитывает, что действия больницы не повлекли существенное нарушение прав и законных интересов супругов С, т.к. в течение короткого промежутка времени с момента похищения, место нахождения их ребенка было установлено, в том числе, с участием представителей больницы, она была возвращена в лечебное учреждение; вреда здоровью ребенку, как следует из заключения медицинской судебной экспертизы, не причинено, после случившегося, ребенку оказывалась квалифицированная медицинская помощь, и он выписан в удовлетворительном состоянии.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, с учетом разумности и справедливости, исходя из степени вины ответчика, характера и объема допущенных сотрудниками больницы нарушений, суд считает возможным взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов по 50 000 рублей. Заявленный истцами размер компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей в пользу каждого, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 98, ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. А также по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя определяется в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Как усматривается из материалов дела, истцами была произведена оплата в сумме 29 400 рублей за юридическую помощь и оказание юридических и правовых услуг в том числе за составление искового заявления, составление претензий и представительство в суде адвоката ГГВ

- истцом СЕЮ - на сумму в размере 14 700, что подтверждается квитанцией серии № от 10.02.2016 года на сумму 5 000 рублей, квитанцией серии № от 20.02.2012 года на сумму 5 000 рублей, квитанцией-договором № № от 22.12.2016 года на сумму 4700 рублей.

- истцом СИВ на сумму 14700 рублей, что подтверждается квитанцией серии № от 20.02.2017 года на сумму 5 000 рублей, квитанцией серии № от 10.02.2017.года, квитанцией-договором № № от 22.12.2016 года на сумме 4700 рублей.

При определении размера указанных расходов, суд учитывает продолжительность и сложность дела, конкретные обстоятельства рассмотренного дела, в том числе, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых участвовал представитель, а именно в 2-х судебных заседаниях, однотипность составления исковых заявлений и претензий, и считает возможным с учетом принципа разумности взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в пользу каждого из истцов судебные расходы по 6 000 рублей.

В соответствии с положениями главы 7 ГПК РФ взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в доход городского округа «Город Белгорода» государственную пошлину в размере 6000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Решил :

Исковые требования СИВ и СЕЮ к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения « Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в пользу СИВ и СЕЮ компенсацию морального вреда в размере по 50 000 рублей и судебные расходы по 6 000 рублей.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в доход городского округа «Город Белгорода» государственную пошлину в размере 6000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного текста решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Судья

Мотивированный текст решения изготовлен

15.03.2017

Судья