Решение № 2-281/2024 2-281/2024~М-143/2024 М-143/2024 от 11 сентября 2024 г. по делу № 2-281/2024

Дело № 2-281/2024


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 сентября 2024 года г. Бежецк

Бежецкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Смирновой В.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дымовой Ю.В.,

с участием истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Тверской области о признании приказа об увольнении незаконным, признании факта нарушения конституционных прав на труд и защиту от безработицы, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области о взыскании с работодателя выплаты за время вынужденного прогула, обусловленного потерей рабочего места.

Требования мотивированы тем, что он вынужден обратиться с настоящим исковым заявлением в связи с незаконным увольнением с работы, с требованием о взыскании выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в виде минимального размера оплаты труда (за каждый месяц) и признанием факта нарушения гарантированного ст. 37 ч. 3 Конституции РФ права на защиту от безработицы на основании ст. ст. 18, 45 ч. 1, 46 ч. 1, 75 ч. 5 Конституции РФ с 13.11.2015 по 14.09.2017 г. работодателем в лице ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области. В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-957/2023 в Бежецком межрайонном суде Тверской области им было обнаружено, что приказ о его увольнении с должности упаковщика на швейном участке ЦТАО от 13.11.2015 г. № 144-ос начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области ФИО3 обусловлен отсутствием оборудованных рабочих мест в ПКТ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области. Лишение его законного источника заработка и дохода нарушает его право на защиту от безработицы, гарантированное ч. 3 ст. 37 Конституции РФ.

Так как увольнение его с работы привело к вышеуказанному прогулу, просил взыскать с работодателя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области выплату в размере минимального размера оплаты труда (гарантированного ч.3 ст.37 Конституции РФ и установленного ч.2 ст.7 Конституции РФ) за время вынужденного прогула с 13.11.2015 г. по 14.09.2017 г., обусловленного потерей рабочего места из-за отсутствия оборудованных рабочих мест в ПКТ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, из расчета: 19242 рубля за каждый месяц вынужденного прогула, за 22 полных календарных месяца, в размере 423324 рубля, с перечислением денежных средств по месту нахождения истца.

Определением суда от 07.05.2024 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФСИН России, Министерство финансов РФ в лице УФК по Тверской области.

15.05.2024 г. от ФИО2 поступило ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в обоснование которого указал, что в связи с тем, что в настоящий момент у него до сих пор полное среднее образование, специальных знаний в областях трудовых правоотношений и юриспруденции не имеет. О нарушении его конституционных гарантий и трудовых прав ему достоверно стало известно лишь из ответа на его обращение заместителя начальника УФСИН России по Тверской области ФИО1 от 30.01.2024 № ОГ-71/ТО/27-99 (на № ОГ-22 от 11.01.2024). Срок исковой давности просит исчислять с момента получения им ответа на руки, а пропуск сроков исковой давности считать по уважительной причине в силу правовой безграмотности и момента достоверной осведомленности.

Определением суда от 17.06.2024 г. (протокольная форма) к участию в деле привлечены: для дачи заключения Бежецкий межрайонный прокурор, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Тверская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Определением суда от 05.07.2024 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Тверской области.

Определением суда от 01.08.2024 г. (протокольная форма) к производству суда принято уточненное исковое заявление ФИО2, согласно которому он обращается с настоящими дополнениями к исковому заявлению от 14.03.2024 г. (дело №2-281/2024) в связи с незаконным увольнением с работы с должности упаковщика швейного участка ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области приказом 144-ос от 13.11.2015 г. начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области п/п-ка вн.сл. ФИО3 с требованиями о признании приказа 144-ос от 13.11.2015 г. незаконным, восстановлении на работе, взыскании упущенной выгоды в виде среднего заработка за время вынужденного прогула, обусловленного незаконным увольнением и потерей рабочего места, компенсации морального вреда. Как следует из ранее поданного искового заявления от 14.03.2024 г. он был уволен приказом 144-ос от 13.11.2015 г. начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области с должности упаковщика швейного участка со сдельной оплатой труда. Приказ полагает незаконным, так как: 1) не содержит сведений о конкретном дисциплинарном поступке, который послужил поводом для его увольнения; 2) не указан временной промежуток, когда он допустил нарушения должностных обязанностей; 3) приказ носит массовый, не персонализированный характер, неопределенность, из-за которой невозможно понять о причинах увольнения. Полагает также, что делает приказ незаконным ответ заместителя начальника управления УФСИН России по Тверской области ФИО4 от 30.01.2024 г. № ОГ-71/ТО/27-99 (на № ог-22 от 11.01.2024 г.), который лишь подтверждает, что фактические обстоятельства, отсутствие благоустроенных рабочих мест, не соответствует приказу. Поданные возражения на его исковое заявление от 15.04.2024 г. № 71/ТО/106/3-970 представителя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области м-ра вн.сл. ФИО5 также подтверждает не соответствие приказа фактическим обстоятельствам, послужившим массовому увольнению по приказу №144-ос от 13.11.2015 г. начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области п/п-ка вн.сл. ФИО3 Просит суд: признать приказ о его увольнении №144-ос от 13.11.2015 г. незаконным; восстановить его на работе, обязать ответчиков выплатить: упущенную выгоду в размере среднего заработка за время вынужденного прогула с 15.11.2015 г. по 14.09.2017 г. за 22 календарных месяца в размере МРОТ 19242 руб. 00 коп. за каждый месяц, в сумме 423324 руб. 00 коп., на основании ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ за моральный вред, причиненный незаконным увольнением и потерей источника средств к существованию, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп., в итоговой сумме 523324 руб. 00 коп., с перечислением денежных средств по месту его содержания и нахождения ФКУ Тюрьма УФСИН России по Ульяновской области. Также просит суд встать на защиту его гражданских интересов, признать нарушение его конституционного права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, нарушенного вследствие незаконного увольнения приказом № 144-ос от 13.11.2015 г. начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области п/п-ка вн.сл. ФИО3

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме, просил заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области в судебное заседание не явился, исковые требования не признал в полном объеме, просил в удовлетворении иска отказать, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Представил письменные возражения на исковое заявление ФИО2, в которых, ссылаясь на нормы законодательства РФ, указал следующее. Трудоустройство осужденных в местах отбытия ими наказания по приговору суда не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловлено его обязанностью трудиться в период отбытия наказания. Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст. ст. 11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, то их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер. Конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений. В силу положений ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. 23 апреля 2013 года для отбывания наказания ФИО2 прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области. 14 сентября 2017 года убыл в ИК-7 УФСИН России по Тверской области. В период отбытия наказания ФИО2 привлекался к оплачиваемому труду: приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 11 сентября 2014 года № 113ос с 08 сентября 2014 года - упаковщиком на швейном участке № 2 по сдельной форме оплаты труда. Приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 13 ноября 2015 года № 144ос прекращено привлечение ФИО2 к оплачиваемой работе с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск 2 дня за рабочий период с 08.09.2015 по 12.11.2015. В соответствии со ст. 155 ТК РФ и приказом ФСИН России от 13.11.2008 №624 «Об утверждении новой системы оплаты труда гражданского персонала федеральных бюджетных и казенных учреждений уголовно-исполнительной системы» оплата за выполненную работу осужденным производится пропорционально объему выполненной работы и его соответствия установленным нормам выработки, а также согласно данным нарядов выполненных работ и табелей учета рабочего времени. Работа по сдельным расценкам, в случае не выполнения осужденными установленных норм выработки, не предусматривает выплату заработной платы в размере МРОТ. ФИО2, в период его трудоустройства в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, не выполнял положенную норму выработки и, соответственно, начисление его заработной платы не было равным МРОТ. Специфичность трудовых отношений между осужденным и администрацией исправительного учреждения заключается не только в том, что трудоустройство осужденного в местах отбытия ими наказания не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловлено его обязанностью трудиться в период отбытия наказания, а конституционные права осужденных ограничены законом, но и в том, что учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги (ч. 6 ст. 18 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»). Согласно документам в учреждении, привлекая истца к труду, Учреждение действительно предоставляло ему работу упаковщиком на швейный участок №2 со сдельной оплатой труда, соответственно тарифицируя эту работу. То есть начисленная истцу оплата труда определялась, в том числе, по расценкам для работ соответствующих разрядов. Таким образом, принимая во внимание сдельный характер оплаты труда истца, особенности построения трудовых отношений его с ответчиком, у ФКУ ИК-6 отсутствовала обязанность производить ФИО2 доплату до МРОТ, о перерасчете и начислении заработной платы не менее МРОТ, поскольку нарушений оплаты труда ответчиком не установлено. Труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора, и трудовые отношения между осужденным, привлекаемым к труду, и администрацией исправительного учреждения в том понимании, которое закреплено в ТК РФ, не возникают. Вопреки доводам ФИО2, написание указанным осужденным заявлений о приеме на работу, увольнение с работы, о предоставлении отпуска, об отзыве из отпуска, не требуется. В данном случае привлечение к труду и прекращение привлечения к труду, происходит на основании приказов начальника исправительного учреждения. Ответчик полагает, что истцом ФИО2 пропущен срок для обращения в суд за разрешением трудового спора. Привлечение истца к труду, как следует из приказа об увольнении осужденных, прекратилось 12.11.2015. С настоящим иском ФИО2 обратился 27.03.2024. При таких обстоятельствах, прошедший после отстранения от работы в должности упаковщика швейного участка годичный срок, предусмотренный ч. 2 ст. 392 ТК Российской Федерации, истцом пропущен. Учитывая изложенное, ответчик приходит к выводу, что требование истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, обусловленного потерей рабочего места, в порядке статьи 9, статьи 103 УИК РФ незаконное, противоречащее нормам действующего законодательства. Отношения между лицом, осужденным к лишению свободы, и администрацией исправительного учреждения в сфере труда не являются трудовыми отношениями, труд лиц, осужденных к лишению свободы, используется администрацией исправительного учреждения по своему усмотрению и при условии наличия рабочих мест, поэтому прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, соответственно, в действиях ответчика отсутствует незаконное лишение истца возможности трудиться, учитывая, что трудовой договор с истцом не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания.

Представитель ответчиков УФСИН России по Тверской области, ФСИН России в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, не просили об отложении судебного разбирательства.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Тверской области в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменные возражения на исковое заявление ФИО2, в которых, ссылаясь на нормы законодательства РФ, указал следующее. Возмещение расходов за счет казны Российской Федерации в связи с незаконностью действий сотрудников ФСИН должно производить Федеральная служба исполнения наказаний, как главный распорядитель средств федерального бюджета. Таким образом, возмещение расходов за счет казны Российской Федерации в связи с незаконностью действий сотрудников ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области в соответствии с требованиями законодательства отвечает ФСИН России. Министерство финансов Российской Федерации в качестве главного распорядителя бюджетных средств привлекается только в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности. Как видно из материалов дела, истец в настоящее время находится под стражей, в связи с чем, привлечение Министерства финансов Российской Федерации в качестве соответчика не основано на законе. Трудоустройство осужденных в местах отбытия ими наказания по приговору суда не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловлено его обязанностью трудиться в период его наказания. Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст.ст. 11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, то их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер. Конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений. В силу положений ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст.105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. Труд осужденных к лишению свободы осуществляется нев рамках трудового договора, и трудовые отношения между осужденным,привлекаемым к труду, и администрацией исправительного учреждения в том понимании, которое закреплено в ТК РФ, не возникают. Вопреки доводам ФИО2 написание указанным осужденным заявленияо приёме на работу, об увольнении с работы не требуется. В данном случаепривлечение к труду и увольнение с работы происходит на основании приказов начальника исправительного учреждения. Административным истцом пропущен срок исковой давности.

Бежецкий межрайонный прокурор в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, полагал, что заявленные ФИО2 требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Тверской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в судебное заседание не явился, представил правовую позицию по исковому заявлению ФИО2, в которой изложил нормы законодательства, подлежащие применению к спорным правоотношениям.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Тверской области в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд посчитал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав истца, изучив доводы искового заявления, письменных возражений на него, исследовав письменные доказательства, материалы гражданского дела № 2-14/2024 (№ 2-957/2023), суд приходит к следующему.

Из ст. 18 Конституции РФ следует, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Из ч. 5 ст. 75 Конституции РФ следует, что Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав. Государством гарантируется минимальный размер оплаты труда не менее величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Согласно ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения. Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор., одновременно принимается решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с ч. 7 ст. 18 Закона РФ N 5473-1 от 21 июля 1993 года "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

Ограничение распространения трудового законодательства в полной мере на осужденного предусмотрено ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Так, согласно ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Осужденные, достигшие возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, привлекаются к труду по их желанию в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде и законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов (ч. 2 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом РФ, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 того же Кодекса), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года N 805-О-О).

В силу положений ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации труд является одним из основных средств достижения конституционно значимой цели исправления осужденных. С учетом этого ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено право и обязанность осужденных на труд, а также обеспечение администрацией исправительных учреждений их трудоустройства с учетом пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности.

Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст.9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (ст. ст. 11, 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, регулируемый нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

По смыслу данных положений гражданин, осужденный к лишению свободы, становится занятым трудом в связи с исполнением приговора суда, а не в силу ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовые отношения между работником и работодателем возникают по соглашению между ними.

Таким образом, между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В связи с изложенным, конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства РФ только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса РФ на осужденных распространяются нормы трудового законодательства РФ, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Вместе с тем, как следует из содержания ч. 2 ст. 103, ч. 1 ст. 104, ст. 107, ч. 3 ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, на осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, не распространяются нормы трудового права, регулирующие порядок заключения трудового договора, приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, удержания из заработной платы, предоставление ежегодных оплачиваемых отпусков, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

Судом установлено, что приговором Тверского областного суда от 22 июля 2010 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 27 октября 2010 г., с учетом изменений, внесенных постановлением Приуральского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 сентября 2011 г., кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19 декабря 2011 г., постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2012 г., ФИО2 признан виновным и осужден по ст.105 ч.2 п.п. «ж, л» УК РФ (в редакции Закона от 21.07.2004 г.) в виде 17 лет лишения свободы; по ст.282-1 ч.1 УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы; по ст.150 ч.4 УК РФ (в редакции Закона от 13.06.1996 г.) в виде 5 лет лишения свободы; по ст.282 ч.2 п. «в» УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 4 лет лишения свободы; по ст.282 ч.2 п. «в» УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) (Пролетарский район 2006 г.) в виде 3 лет лишения свободы; по ст.111 ч.1 УК РФ (в редакции Закона от 07.03.2011 г.) в виде 4 лет 11 месяцев лишения свободы; по ст.161 ч.1 УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы; по ст.111 ч.3 п. «а» УК РФ (в редакции Закона от 07.03.2011 г.) в виде 7 лет 11 месяцев лишения свободы; по ст.161 ч.1 УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы; по ст.162 ч.1 УК РФ (в редакции Закона от 07.03.2011 г.) в виде 4 лет 11 месяцев лишения свободы без штрафа; по ст.162 ч.4 п. «а» УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 10 лет лишения свободы без штрафа; по ст.330 ч.2 УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы; по ст.282 ч.2 п. «в» УК РФ (в редакции Закона от 08.12.2003 г.) в виде 4 лет лишения свободы. На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 23 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором Тверского областного суда от 25 марта 2013 г. ФИО2 признан виновным и осужден по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л» УК РФ (в редакции Закона от 21.07.2004 г.) в виде 19 лет лишения свободы; по ст.150 ч.4 УК РФ (в редакции Закона от 13.06.1996 г.) в виде 5 лет лишения свободы. На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 20 лет. В силу ч.5 ст.69 УК РФ наказание, назначенное по данному приговору, частично сложено с наказанием, назначенным по приговору Тверского областного суда от 22 июля 2010 года, и окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 25 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

23 апреля 2013 года ФИО2 прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области для отбывания назначенного судом наказания.

В период отбытия наказания приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 11 сентября 2014 года № 113ос ФИО2 с 08 сентября 2014 года был привлечен к оплачиваемому труду, упаковщиком на швейном участке № 2 по сдельной форме оплаты труда.

Приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 13 ноября 2015 года № 144ос прекращено привлечение ФИО2 к оплачиваемой работе с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск 2 дня за рабочий период с 08.09.2015 по 12.11.2015.

С 15 марта до 19 апреля 2016 года, с 18 мая до 12 июля 2016 года ФИО2 находился в областной больнице г. Торжка УИН Тверской области.

14 сентября 2017 года ФИО2 убыл из ИК-6 УФСИН России по Тверской области в ИК-7 УФСИН России по Тверской области.

Из лицевых счетов осужденного ФИО2 № 61/13/629 следует, что ему начислялась следующая заработная плата: за сентябрь 2014 года – 44,3 рублей; за октябрь 2014 года – 2,23 рубля; за ноябрь 2014 года – 6,24 рублей; за декабрь 2014 года – 3,51 рублей; за январь 2015 года – 3,62 рубля; за февраль 2015 года - 5,12 рублей; за март 2015 года – 7,36 рублей; за апрель 2015 года – 7,12 рублей, за май 2015 года – 6,39 рублей, за июнь 2015 года - 9,71 рубль; за июль 2015 года – 6,3 рубль; за август 2015 года – 6,3 рублей; за сентябрь 2015 года – 10,74 рублей (заработная плата и отпуск); за октябрь 2015 года – 6,3 рублей; за ноябрь 2015 года – 0 рублей 52 копейки (компенсация за отпуск).

Аналогичные суммы и периоды получения доходов истцом отражены в региональной базе данных Отделения фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации на застрахованное лицо ФИО2 в числе сведений, составляющих пенсионные права.

Согласно справке начальника ООТ и ЗПО ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области от 12.04.2024 г. при сдельной оплате труда среднечасовая тарифная ставка устанавливается приказом учреждения на год. В 2014 году среднечасовая тарифная ставка составляла 33,83 рубля (исчисляется исходя из МРОТ 5554,00*12 месяцев = 66648,00 рублей и 66648,00/1970 часов в год = 33,83 рубля). В 2015 году среднечасовая тарифная ставка составляла 36,32 рубля. ( МРОТ 5965*12 = 71580,00 затем 71580,00/1971 рабочих часов в год = 36,32 рубля). Осужденные, работающие со сдельной оплатой труда должны выполнять норму выработки (заработная плата за месяц делится на МРОТ). Осужденным, не выполнившим норму выработки, произведена оплата из фактически выполненного объема. Несмотря на то, что начисленная зарплата меньше МРОТ, доплата не производится, так как осужденный не выполнил норму выработки.

Как следует из лицевых счетов ФИО2, в спорный период с его заработной платы производились удержания по исполнительному производству. Согласно приговору от 22 июля 2010 года с ФИО2 взыскано за лечение потерпевших, процессуальные издержки, а также удовлетворены исковые требования потерпевших, с ФИО2 в солидарном порядке взыскан материальный ущерб и компенсация морального вреда. Исполнительные листы Тверского областного суда от 22 июля 2010 года в отношении ФИО2 в части удовлетворения гражданских исков, возмещения морального вреда, взыскания процессуальных издержек были направлены для исполнения в Пролетарский районный отдел УФССП России по Тверской области и до настоящего времени в адрес суда не возвращались.

Согласно утвержденного по приказу ФСИН России от 21 июля 2014 г. № 373 Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения, срок хранения ведомостей по начислению и выплате заработной платы осужденных составляет 5 лет. Ведомости по начислению и выплате заработной платы и табеля учета рабочего времени за 2013 г., 2014 г., 2015 г. уничтожены по истечении срока хранения. Формирование в номенклатурные дела и хранение нарядов о выполненных работах, согласно Приказу ФСИН России от 21 июля 2014 г. № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения» не предусмотрено.

Из справки о порядке хранения и уничтожения документов номенклатурные дела за 2014 и 2015 годы «Переписка с УФСИН России по Тверской области о трудовом использовании осужденных», в которое подшивались протоколы комиссии по распределению, трудоустройству и перемещению осужденных уничтожены, что подтверждается актом № 1, утвержденным начальником учреждения от 27.12.2018 и актом № 1, утвержденным начальником учреждения от 05.08.2019. Срок хранения табелей учета отработанного времени, нарядов на выполнение работ, содержащих вид и объем выполненных работ, затраченное на это время, расценки на каждую единицу работ, стоимость работ и процент выполнения нормы выработки, также составляет 5 лет и на момент рассмотрения дела указанные документы уничтожены в связи с истечением срока хранения.

Из ответа УФСИН России по Тверской области от 30.01.2024 г. № ОГ-71/ТО/27-99 на обращение ФИО2, направленное в адрес Тверской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, по вопросу несогласия с приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области № 144-ос от 13.11.2015, следует, что указанное обращение истца было рассмотрено, ФИО2 разъяснено, что в соответствии со ст.103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Согласно приказа ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области № 113-ос от 11.09.2014 г, с 08.09.2014 года ФИО2 был трудоустроен упаковщиком на швейный участок ЦТАО со сдельной оплатой труда. За систематическое допущение нарушений правил внутреннего распорядка ИУ 29.09.2015 г. ФИО2 был переведен в помещение камерного типа. В связи с отсутствием оборудованных рабочих мест в ПКТ, а также на основании решения распределительной комиссии, ФИО2 был уволен с 12.11.2015 года с должности упаковщика швейного участка ЦТАО с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 2-х дней за рабочий период с 08.09.2015 по 12.11.2015 (Приказ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области № 144-ос от 13.11.2015 г). В результате проверки изложенные в обращении факты о нарушении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, не нашли своего подтверждения.

24.07.2023 г. ФИО2 обращался в Бежецкий межрайонный суд Тверской области с иском к ФИО6 о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда.

Решением Бежецкого межрайонного суда Тверской области от 19.01.2024 г. по гражданскому делу № 2-14/2024 (№ 2-957/2023) оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО2 к начальнику ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области ФИО6, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании заработной платы за период с 08 сентября 2014 года по 12 ноября 2015 года, отпускных, неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, компенсации за фактическую потерю времени, признании действий ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании судебных расходов.

Из материалов дела судом установлено, что ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области действительно в период времени с 08.09.2014 г. по 12.11.2015 г. привлекало ФИО2 к труду с предоставлением последнему работы упаковщиком на швейный участок №2 со сдельной оплатой труда.

Однако, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, назначенного по приговору суда. Правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре.

При таком положении, к спорным правоотношениям нормы трудового законодательства, регламентирующие порядок и основания для заключения, изменения и прекращения (расторжения) трудового договора, применению не подлежат.

Оспариваемый истцом приказ по своей правовой природе является приказом об освобождении осужденного от оплачиваемого труда, а не приказом об увольнении, поскольку прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, издан начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области в пределах предоставленных ему законом полномочий.

Поскольку отношения между лицом, осужденным к лишению свободы и администрацией исправительного учреждения в сфере труда не являются трудовыми отношениями, труд лиц, осужденных к лишению свободы, используется администрацией исправительного учреждения по своему усмотрению и при условии наличия рабочих мест, поэтому прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, соответственно, в действиях ответчиков отсутствует незаконное лишение истца возможности трудиться, в связи с чем, основания для удовлетворения требований истца ФИО2 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Тверской области о признании приказа об увольнении незаконным, признании факта нарушения конституционных прав на труд и защиту от безработицы, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула - отсутствуют.

Доводы ФИО2 о незаконности оспариваемого приказа, его увольнения, о нарушении его конституционных прав на труд и защиту от безработицы, суд отклоняет как несостоятельные, основанные на неверном толковании действующего законодательства.

Разрешая требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд, кроме изложенного, учитывает следующее.

Представителями ответчиков ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области и Министерства финансов РФ в лице УФК по Тверской области заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного ч. 2 ст. 392 ТК РФ, по требованию истца о взыскании с работодателя выплаты (среднего заработка) за время вынужденного прогула с 13.11.2015 по 14.09.2017 г. в размере 423324 рубля.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, работник имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 ст. 392 ТК Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК Российской Федерации).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При этом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Статьей 352 ТК РФ определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются, в том числе, государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита.

Из материалов дела установлено, что истцом заявлены требования о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула с 13.11.2015 г. по 14.09.2017 г. Настоящий иск направлен ФИО2 в суд 14.03.2024 г.

При таких обстоятельствах, срок для обращения в суд по требованию о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, истцом пропущен.

ФИО2 в ходе рассмотрения дела подано ходатайство о восстановлении срока исковой давности.

Вместе с тем, доводы истца, положенные в обоснование пропуска срока на обращение в суд по вышеуказанному требованию, а именно о том, что о нарушении его конституционных гарантий и трудовых прав ему стало известно лишь из ответа заместителя начальника УФСИН России по Тверской области от 30.01.2024 г. на его обращение, течение срока начинает исчисляться с момента получения указанного ответа, а также об уважительности пропуска такого срока в силу правовой безграмотности и момента достоверной осведомленности, суд находит несостоятельными, поскольку доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин для восстановления пропущенного срока, а также наличия препятствий для своевременного предъявления заявленных требований, истцом не представлено. При таких обстоятельствах ходатайство истца о восстановлении срока исковой давности подлежит оставлению без удовлетворения.

Разрешая заявленные истцом требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку оснований для утверждения о нарушении трудовых прав истца, в том числе незаконности его увольнения, не имеется, отсутствуют основания и для удовлетворения требований ФИО2 и в части требований о взыскании компенсации морального вреда, причинение которого истец связывал с незаконным увольнением и потерей источника средств к существованию.

Таким образом, заявленные исковые требования ФИО2 подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Тверской области о признании приказа об увольнении незаконным, признании факта нарушения конституционных прав на труд и защиту от безработицы, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Тверской областной суд с подачей жалобы через Бежецкий межрайонный суд.

Решение в окончательной форме принято 24 сентября 2024 года.

Председательствующий В.Е. Смирнова