Решение № 2-3583/2025 2-3583/2025~М-1510/2025 М-1510/2025 от 10 ноября 2025 г. по делу № 2-3583/2025

Дело № г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 11 ноября 2025 года

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе председательствующего судьи Хашагульгова И.А.-М.,

при секретаре Саговой Х.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения

«Медико-санитарная часть МВД России по <адрес>» (ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором указала, что работала в Федеральном казенном учреждении здравоохранения «Медико-санитарная часть МВД России по <адрес>» в должности врача-офтальмолога. Приказом ответчика № л/с от ДД.ММ.ГГГГ она была уволена по основанию пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации — в связи с сокращением численности или штата работников организации.

По утверждению истца, увольнение является незаконным, поскольку приказ об увольнении был издан и вступил в силу в период ее временной нетрудоспособности, что подтверждается электронным листком нетрудоспособности №, открытым ДД.ММ.ГГГГ и закрытым ДД.ММ.ГГГГ. Истец указывает, что в соответствии с трудовым законодательством увольнение по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности работника не допускается. Также истец указывает, что не была предупреждена о предстоящем сокращении за два месяца, как того требует статья 180 Трудового кодекса Российской Федерации, ей не были предложены имеющиеся вакансии, а расчет при увольнении произведен не был. Кроме того, в результате незаконного увольнения истец испытывала моральные страдания и оценила моральный вред в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала и просила суд удовлетворить их.

Представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по РИ» ФИО2 иск не признал, пояснив, что увольнение произведено в связи с сокращением штата, утвержденным приказом ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>», и соответствует требованиям законодательства. Представитель ответчика указал, что сокращение было вызвано изменениями в штатном расписании.

Представитель третьего лица МВД по РИ ФИО3 также исковые требования не признал и просил суд отказать в удовлетворении иска.

Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора полагавшего увольнение ситца незаконным, а также свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

Вместе с тем, часть 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации прямо запрещает увольнение работника по инициативе работодателя в период его временной нетрудоспособности. Исключение составляют случаи ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. Доказательств ликвидации ответчиком не представлено, в связи с чем на истца распространяется общий запрет на увольнение в период временной нетрудоспособности.

Из представленного истцом электронного листка нетрудоспособности №, распечатка которого приобщена к материалам дела, следует, что ФИО1 была временно нетрудоспособна с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Подлинность листка нетрудоспособности ответчиком не оспаривалась. Приказ № л/с об увольнении датирован ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено его письменным экземпляром, представленным самим ответчиком. Таким образом, приказ об увольнении был издан и вступил в силу в период временной нетрудоспособности истца.

При таких обстоятельствах увольнение ФИО1 произведено с прямым нарушением части 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Более того, из представленного ответчиком списка вакантных должностей, действовавшего в период мероприятий по сокращению численности и штата сотрудников ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>», судом установлено, что все указанные вакансии относятся к совершенно иным структурным подразделениям, не связанным с медицинской деятельностью и не предполагающим выполнения врачебных функций.

Так, анализ содержания документа показывает, что в перечень включены должности инспекторов, специалистов по информационным технологиям, криминалистике, телекоммуникациям, обеспечению государственной <данные изъяты>, инженерно-техническим системам, специалистам по связи и радиосвязи, специалистам по эксплуатации беспилотных аппаратов, сотрудникам кадровых служб, логистики и хозяйственного обеспечения.

В документе отсутствуют какие-либо должности, относящиеся к медицинскому профилю, в том числе должности врачей любой специальности, медицинских сестер, фельдшеров либо иных работников медицинских подразделений. Следовательно, работодателем не были предложены вакансии, которые истец, будучи врачом-офтальмологом, могла бы выполнять с учетом профессионального образования, квалификации, опыта работы и профиля деятельности.

Работодатель обязан предлагать работнику все имеющиеся у него вакансии, соответствующие квалификации работника, а также нижестоящие или нижеоплачиваемые должности, которые работник может выполнять с учетом состояния здоровья. При этом предложение вакансий не может носить формальный характер и должно быть направлено на реальное обеспечение работника возможностью продолжить трудовую деятельность.

Суд приходит к выводу, что представленный работодателем список вакансий не отвечает требованиям, установленным статьями 81 и 180 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку: ни одна из указанных должностей не относится к медицинской сфере и не предполагает осуществление медицинской деятельности; предложенные вакансии не соответствуют квалификации истца, имеющего профессиональное образование врача-офтальмолога; трудовые функции по вакансиям не могут быть выполнены истцом по причине отсутствия специальной подготовки в области информационных технологий, криптографии, радиотехники, обеспечения государственной <данные изъяты>, робототехнических систем и иных направлений, не имеющих отношения к медицине; работодатель не представил доказательств наличия иных подходящих вакансий медицинского профиля либо отсутствия таких вакансий; формальное указание рабочих мест, не требующих врачебных компетенций, не может рассматриваться как исполнение обязанности работодателя предложить истцу подходящую работу.

На основании изложенного суд считает, что обязательная процедура предложения истцу всех доступных подходящих вакансий работодателем не была выполнена. Сам факт наличия списка должностей, не имеющих отношения к профессиональной квалификации истца, не свидетельствует о соблюдении требований закона.

Таким образом, нарушение работодателем части 6 статьи 81 и статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации является установленным и подтверждает незаконность увольнения истца по сокращению.

В ходе судебного заседания судом были допрошены свидетели ФИО4 и ФИО5, являющиеся сотрудниками ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>». Оба свидетеля подтвердили факт проведения в учреждении мероприятий, связанных с сокращением численности и штата работников. По их словам, в начале 2025 года руководством учреждения было принято решение об оптимизации структуры и внесении изменений в штатное расписание, в связи с чем должность врача-офтальмолога, которую занимала ФИО1, была исключена.

Свидетели пояснили, что, по их мнению, все мероприятия по сокращению проводились работодателем в соответствии с установленными правилами, и что работники, попавшие под сокращение, должны были быть уведомлены об этом надлежащим образом. При этом свидетель ФИО4 показал, что о факте предстоящего сокращения, включая должность врача-офтальмолога, коллективу было объявлено на общем собрании. Свидетель ФИО5 уточнила, что персональное уведомление работников о сокращении осуществлялось отделом кадров, однако лично она не присутствовала при вручении уведомлений конкретным сотрудникам и не обладает сведениями о том, было ли такое уведомление вручено именно ФИО1

Суд оценивает показания свидетелей как согласующиеся между собой и подтверждающие факт проведения организационно-штатных мероприятий в учреждении. Однако сами по себе свидетельские показания не подтверждают соблюдение работодателем конкретных обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством в отношении истца.

Таким образом, суд приходит к выводу, что показания свидетелей подтверждают лишь факт существования процедуры сокращения в учреждении, но не подтверждают соблюдение работодателем требований закона в отношении истца, что является существенным для оценки законности увольнения.

Также ответчик не представил доказательств фактического предложения истцу имеющихся вакансий, как это предусмотрено частью 1 статьи 180 ТК РФ, а также пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ. Суд исходит из того, что обязанность работодателя предлагать работнику все имеющиеся вакантные должности, соответствующие его квалификации, имеет обязательный характер и является существенной частью процедуры сокращения.

Оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО1 является незаконным в силу нарушений как материального (ч. 6 ст. 81 ТК РФ), так и процессуального (ст. 180 ТК РФ) характера.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, а также ему присуждается средний заработок за все время вынужденного прогула.

На основании статьи 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться. ФИО1 была лишена возможности выполнять трудовые обязанности начиная с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено датой увольнения.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного работнику незаконными действиями работодателя. С учетом обстоятельств дела, характера нарушенного права, периода вынужденного прогула, степени моральных страданий истца и принципов разумности и справедливости суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть МВД России по <адрес>» (ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>» № л/с от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1.

Восстановить ФИО1 в прежней должности врача-офтальмолога ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>».

Взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день фактического восстановления на работе в размере 251783,94 руб.

Взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 в прежней должности врача-офтальмолога ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>» подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме

Судья:

В окончательной форме решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Копия верна: Судья

Магасского районного суда РИ И.А.-М. Хашагульгов