Решение № 2-1581/2018 2-174/2019 2-174/2019(2-1581/2018;)~М-1577/2018 М-1577/2018 от 12 августа 2019 г. по делу № 2-1581/2018

Мотивированное
решение составлено 13 августа 2019 г. Дело № 2-174/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 августа 2019 года г. Тутаев Ярославской области

Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Бодрова Д. М.,

при секретаре Караваевой А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, с учетом уточнения которого просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 31.10.2017 г. по адресу: <адрес>, а также применить последствия признания недействительности сделки: признать право ФИО6 на указанную квартиру и прекратить право собственности на нее ФИО7

В обоснование заявленных требований указано, что с 2012 г. ФИО6 является нанимателем однокомнатной квартиры по вышеуказанном адресу. Зарегистрирована и проживает в указанном жилом помещении одна. 30.11.2012 г. между ФИО6 и администрацией городского поселения Тутаев был заключен договор передачи квартиры в ее личную собственность в порядке приватизации. 31.10.2017 г. между нею и ФИО7 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, по условиям которого ФИО6 продала ее ФИО7 за 850000 рублей.

Данный договор не был исполнен сторонами, поскольку ФИО7 денежные средства за квартиру ФИО6 не передавала, а ФИО6 не имела намерения передавать и не передавала в собственность ФИО7 данное жилое помещение. После заключения договора истец проживает в указанной квартире, исполняет обязанности по ее содержанию, с регистрационного учета не снята. ФИО7 данной квартирой не владеет и не пользуется. Ее вещей там не имеется, расходов на содержание не несет. Никакого другого жилого помещения истица в собственности не имеет, квартира является ее единственным местом жительства.

Сделка купли-продажи была совершена для вида, без намерения создать правовые последствия. На момент заключения договора ФИО6 находилась в таком состоянии, когда по состоянию здоровья не была способна понимать значения своих действий и руководить ими, опасаясь лишиться жилого помещения из-за действий недобросовестных риелторов, предлагавшим ей передать им указанную квартиру. С целью сохранения жилого помещения согласилась подписать мнимый договор купли-продажи, что бы риелторы утратили интерес к квартире. Сделка была совершена в связи с тем, что ФИО6 доверяла ФИО7, являющейся матерью ее бывшего сожителя.

Акт передачи квартиры и государственная регистрация права были также совершены для вида, при этом истица квартиру ответчице не передавала.

В судебное заседание истица ФИО6, будучи надлежаще извещенной о слушании дела, не явилась. Ранее в судебных заседаниях уточненные требования поддержала. Пояснила, что с ФИО7 она длительное время поддерживала хорошие отношения, доверяла ей. При этом сама периодически злоупотребляет спиртными напитками. Ранее она высказывала свое желание переехать жить в Ярославль, в связи с чем, ей предлагали свои услуги по смене жилья риелторы. От их услуг она отказалась, все документы на квартиру были переданы ФИО7, <данные изъяты>. В день совершения оспариваемой сделки ФИО7 водила ее по разным организациям, были у юриста, который составил какие-то документы, которые она подписала, но ей ничего не разъяснили. Все документы были ею подписаны, поскольку полагала, что это обезопасит ее от риелторов. После оплаты госпошлины документы были сданы в МФЦ. Все это время, ФИО6 находилась в неадекватном состоянии <данные изъяты>, у нее кружилась голова, сохранялись последствия ее длительного нахождения в состоянии опьянения, не понимала, что происходит сделка по продаже ее квартиры. Между нею и ФИО7 никогда не было договоренности о купле-продаже квартиры. Получив документы в МФЦ, она их не читала, а просто убрала дома, поскольку полагала, что ФИО7 помогает ей сохранить жилье. Летом 2018 года ей в УФМС пояснили, что ФИО7 является собственником ее квартиры. Только тогда она узнала, что произошла сделка купли-продажи ее квартиры, и что квартира ей больше не принадлежит. Она просила ФИО7 вернуть ей квартиру, однако та ей не ответила. Денежные средства за указанное жилое помещение, ответчик ей не передавала. Документы из МФЦ она и ФИО7 забирали в декабре. Тогда она находилась в трезвом состоянии, никто ей не препятствовал знакомиться с указанными документами.

Представитель истца по ордеру ФИО8, в судебное заседание не явилась, о дате и времени его проведения извещалась надлежащим образом. Ранее в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в заявлении. Пояснила, что сделка носила фиктивный характер, истец рассчитывала на добросовестность ответчика. Обе стороны, договариваясь, знали, что купля-продажа не заключается, квартира не передается, деньги не передаются, все документы носят фиктивный характер. Истец не понимала сути подписываемых документов, но понимала, что их подписание позволит избежать потери квартиры. Ранее ФИО6 проходила также лечение <данные изъяты>.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований. Пояснила, что с ФИО6 она знакома длительное время. Ранее ФИО6 решила переехать из квартиры в жилой дом, предложила ей купить у нее спорную квартиру за 850000 рублей, на что она согласилась. Со слов знакомых ей было известно о том, что риелторы хотят переселить ФИО6 из спорной квартиры в худшее жилье. Имеющихся у нее сбережений не хватало, поэтому ей пришлось взять кредит в банке, а так же одолжить денег у знакомых. Между ними не было договоренности о том, что данная сделка заключается для вида, с целью защиты от недобросовестных риелторов. 31.10.2017 года они с ФИО6 пошли к юристу, который составил текст договора купли-продажи квартиры. По просьбе ФИО6, в договоре было указано условие, по которому она сохраняет регистрацию в спорной квартире в связи с тем, что намерена устраиваться на работу. Выйдя из кабинета юриста, в помещении, она передала ФИО6 денежные средства наличными в размере 850000 рублей. После этого, она пошла в банк, что бы оплатить госпошлину, ФИО6 идти в банк отказалась. На момент заключения сделки купли-продажи, состояние ФИО6 было трезвым, адекватным, перед подписанием договора купли-продажи истец неоднократно его читала. Выйдя из банка, они с ФИО6 вызвали такси и поехали в МФЦ, где подписали договор и сдали документы на гос. регистрацию. ФИО6 не обращалась к ней по вопросу о расторжении договора купли-продажи. Ключи от квартиры были переданы ей ФИО6 сразу при получении денежных средств. Сама ФИО7 квартирой не пользовалась, так как ждала, когда ФИО6 сама уедет из нее. В квартиру намерена вселиться по достижении 70 лет, когда уже перестанет работать.

Также пояснила, что ей было известно о том, что ФИО6 проходила лечение <данные изъяты>.

<данные изъяты>

Квартиру после совершения сделки купли-продажи она не принимала, поскольку в ней фактически проживает ФИО6, она же оплачивает все коммунальные платежи.

Представитель ответчика по ордеру ФИО9 в судебном заседании иск не признал, полагал, что к требованиям о признании сделки оспоримой подлежит применению срок исковой давности.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетельские показания, исследовав материалы дела, представленные письменные доказательства, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, сопоставив доводы участников процесса с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В соответствии со статьей 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно материалам дела, по договору от 30.11.2012 г., заключенному между администрацией городского поселения Тутаев и ФИО6, последней была передана в личную собственность однокомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

31.10.2017 года между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность однокомнатную квартиру №, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 28,6 кв. м, с кадастровым номером №.

Стоимость квартиры согласно п. 3 договора составила 850000 рублей. Расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора.

Кроме того, условиями договора (п. 4) было предусмотрено, что на момент подписания в квартире зарегистрирована и проживает ФИО6, которая сохраняет за собой право пользования до самостоятельного снятия с регистрационного учета.

При этом стороны подтвердили, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие заключить договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В тот же день сторонами сделки был подписан передаточный акт, подтверждающий передачу ФИО6 ФИО7 указанной квартиры.

31.10.2017 г. ФИО6 и ФИО7 обратились в Тутаевский филиал ГАУ ЯО «МФЦ» с заявлением об осуществлении государственной регистрации прав на указанный объект недвижимости.

Право собственности ФИО7 на указанную квартиру согласно выписке из ЕГРН от 13.12.2018 г., было зарегистрировано 02.11.2017 г.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями о признании договора купли-продажи от 31.10.2017 года недействительным и применении последствий недействительности сделки, ФИО6 ссылался на те обстоятельства, что при заключении данной сделки она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, <данные изъяты>, а также на то, что сама сделка является мнимой, поскольку заключена с целью избежать опасности потерять квартиру из-за незаконных действий риелторов.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из указанной нормы следует, что неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; при этом такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

Согласно представленной истицей выписке из истории болезни, а также медицинской карте стационарного больного, ФИО6 в период с 10.05.2017 г. по 13.05.2017 г. проходила лечение в ГБУЗ ЯО «Тутаевская ЦРБ», <данные изъяты>

В соответствии со справкой ГБУЗ ЯО «Тутаевская ЦРБ» от 07.03.2019 г. ФИО6 на прием <данные изъяты> не обращалась.

Из медицинской карты ГБУЗ ЯО <данные изъяты> усматривается, что пациенту ФИО10, проходившей анонимное лечение с 05.06.2018 г. по 08.06.2018 г., был поставлен диагноз <данные изъяты>

Сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что под именем ФИО10 лечение в ЯОКНБ в указанный период времени проходила ФИО6

В медицинской карте стационарного больного Ярославской областной клинической психиатрической больницы на имя ФИО6, проходившей лечение с 20.12.1996 г. по 01.01.1997 г., указан диагноз <данные изъяты>

Свидетель ФИО1 в судебном заседании пояснила, что ФИО6 и ФИО7 являются ее знакомыми. Летом 2018 года она от ФИО6 Л, В. узнала, что между ней и ФИО7 был заключен договор купли-продажи квартиры, а именно, что получила от ФИО7 850 000 рублей за квартиру, однако сама она (свидетель) таких денег у нее не видела. Со слов ФИО6 она не понимала, какие документы подписывала при заключении сделки. С лета 2017 г. и до первого снега ФИО6 находилась в запое, употребляла спиртные напитки. Также ей было известно со слов соседей о том, что к ФИО6 ходят риелторы. Все документы на квартиру ФИО6 передала ФИО7 Ранее ФИО7 и ФИО6 не сообщали ей о намерении совершить сделку купли-продажи квартиры.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснил, что длительное время знаком с ФИО6 и ФИО7 В 2018 году ФИО6 рассказала ему, что не является собственником своей квартиры, так как в 2017 году между ней и ФИО7 был подписан договор купли-продажи квартиры. В течение лета 2017 года он проживал с ФИО6, вместе употребляли спиртные напитки. Осенью 2017 года ФИО6 работала и в этот период она не злоупотребляла алкоголем. Ранее ФИО6 высказывала намерения переехать жить в г. Ярославль, поскольку она там работала. Тогда же она высказывала намерение поменять свою квартиру с доплатой на жилье в Ярославле. ФИО6 пояснила ему, что денежные средства за квартиру от ФИО7 она не получала.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО3, она является знакомой ФИО6 и ФИО7 Ей известно о том, что ФИО6 периодически употребляет спиртные напитки, находится в запоях.

Из показаний свидетеля ФИО4 усматривается, что ФИО7 является его матерью. С ФИО6 он знаком с начала 2000-х годов. Ему известно, что 31.10.2017 г. происходила сделка по купле-продаже квартиры, его мать купила у ФИО6 квартиру, о чем ему стало известно с их слов. Ранее со слов ФИО6 ему было известно, что она хочет продать квартиру, переехать и заняться торговлей. Также, она рассказывала ему, что обращалась к риелторам, которые возили ее показывать жилье в г. Ярославле. За день до сделки ФИО7 просила сопровождать ее в день сделки, так как у нее с собой будут наличные денежные средства. 31.10.2017 г. он отвез их в МФЦ, куда они вдвоем зашли, а он уехал. Потом отвез их в отделение Сбербанка, откуда отвез их в МФЦ. Позже по просьбе ФИО7 отвез ФИО6 домой. Сумма сделки ему неизвестна, о передаче денежных средств также ничего не знает. В день совершения сделки ФИО6 находилась в адекватном состоянии, ранее изредка употребляла алкоголь.

Свидетель ФИО5. пояснила, что является знакомой ФИО6 и ФИО7 В августе 2018 года ФИО6 рассказала ей, что ее квартира больше не находится в ее собственности. Со слов ФИО6 ей известно, что та на момент подписания документов находилась в нетрезвом состоянии, после очередного запоя. ФИО6 злоупотребляет спиртными напитками, периодически находится в запоях, из которых очень тяжело выходит. Все документы на квартиру ФИО6 хранились у ФИО7 ФИО6 никогда не высказывала намерений переезжать из своей квартиры и продавать ее. Ей ничего неизвестно о том, поступали ли ФИО6 какие-либо угрозы или предложения в связи с продажей квартиры.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом на основании ходатайства истца 11.04.2019 г. было вынесено определение о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО6, производство которой было поручено экспертам Бюро судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница».

Для производства экспертизы была признана необходимой явка ФИО6 в экспертное учреждение. Производство экспертизы назначалось на 21.05.2019 г., 28.05.2019 г., 25.06.2019 г.

Согласно сообщению и.о. зав. отделением АСПЭ ЯОКПБ ФИО11 от 29.05.2019 г., ФИО6 для производства экспертизы 21.05.2019 г. и 28.05.2019 г. не явилась, в связи с чем провести ее обследование и продолжить производство экспертизы не представилось возможным.

Согласно сообщению зав.отделением АСПЭ ЯОКБ ФИО12 от 18.06.2019 г. ФИО6 явилась для производства экспертизы в указанную дату в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем, провести ее обследование в полном объеме не представилось возможным.

О необходимости явки в экспертное учреждение 25.06.2019 г. ФИО6 была уведомлена телефонограммой от 18.06.2019 г. По сообщению зав.отделением АСПЭ ЯОКПБ ФИО12 от 26.06.2019 г. ФИО6 для производства судебно-психиатрической экспертизы 25.062019 г. не явилась. По результатам проведенного исследования можно только утверждать, что у нее имеет место <данные изъяты>, которое имело место и в интересующий период. При этом не представляется возможным уточнить степень его выраженности, стадию и фазу расстройства в интересующий суд период, также как и разрешить вопрос о том, могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими 31.10.2017 г.

В связи с невозможностью разрешения поставленных вопросов определение суда от 11.04.2019 г. было возвращено без исполнения.

Из содержания Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы, утвержденного Приказом Минздрава России от 12.01.2017 N 3н, следует, что непосредственное обследование лица, в отношении которого производится экспертиза, и, следовательно, его явка в лечебное учреждение, проводящее психиатрическую экспертизу, является обязательным условием проведения судебно-психиатрической экспертизы.

Поскольку ФИО6, несмотря на неоднократные ее уведомления о необходимости явиться в экспертное учреждение, так и не явилась, судебные эксперты были лишены возможности провести экспертное исследование и составить соответствующее заключение.

В соответствии с частью 3 статьи 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Основываясь на вышеизложенном, суд полагает, что истец не представила доказательства, свидетельствующие о том, что в юридически значимый момент она страдала каким-либо заболеванием, не позволяющим ей адекватно оценивать происходящие события. Кроме того, своими действиями она препятствовала проведению назначенной судебно-психиатрической экспертизы.

Представленная суду медицинская документация, а также показания свидетелей относительно состояния ФИО6 в период времени, когда была совершена оспариваемая сделка, не могут служить достоверными и достаточными доказательствами того, что в момент заключения договора купли-продажи ФИО6 находилась в таком состоянии, при котором не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.

Таким образом, поскольку ФИО6 не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что в юридически значимый момент она страдала каким-либо заболеванием, не позволяющим ей адекватно оценивать происходящие события, при этом в момент оформления договора купли-продажи квартиры она действовала от своего имени самостоятельно, и в регистрирующий орган с соответствующим заявлением обратилась также самостоятельно, то суд приходит к выводу, что основания для признания сделки купли-продажи квартиры от 31.10.2017 года недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 177 ГК РФ, отсутствуют.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Разрешая спор, в данной части, суд учитывает, что истицей не были представлены доказательства того, что ей угрожала реальная опасность лишиться принадлежащего ей жилого помещения в результате противозаконных действий других лиц, а также доказательства того, что договор купли-продажи квартиры был заключен именно для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

При этом каких-либо доказательств намерений сторон сделки по фактическому сохранению квартиры в собственности ФИО6 в связи с указанной угрозой, истцом не представлено и судом не добыто. Допрошенные судом свидетели не подтвердили доводы истицы о том, что ей поступали угрозы в связи с необходимостью продажи квартиры.

Вопреки доводам истца суд полагает установленным, что передача денег покупателем ФИО7 продавцу ФИО6 фактически состоялась, что подтверждается п. 4 договора купли-продажи и собственноручной подписью ФИО6 Доводы истца о недоказанности ответчиком источника получения средств для приобретения квартиры правового значения для разрешения спора не имеют.

Разрешая спор в данной части, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания заключенного между сторонами договора купли-продажи квартиры от 31.10.2017 года недействительным по мотиву мнимости сделки, поскольку ФИО6 соответствующих доказательств суду не представлено. Суд отклоняет доводы ФИО6 о том, что договор купли-продажи подписан ею без намерения передать имущество в собственность ФИО7, а только в качестве гарантии с целью обезопасить себя от незаконных действий риелторов, поскольку ею не представлено доказательств в подтверждение заявленных доводов.

При этом суд учитывает, что после подписания оспариваемого договора купли-продажи от 31.10.2017 года стороны обратились в Тутаевский филиал ГАУ ЯО «МФЦ» с заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру. 16.11.2017 г. стороны повторно явились в Тутаевский филиал ГАУ ЯО «МФЦ» за получением документов по результатам оказанной государственной услуги. Указанное обстоятельство свидетельствует о воле ФИО6 и ФИО7 на продажу спорной квартиры и подтверждает тот факт, что они в полной мере осознавали свои действия, направленные на заключение договора купли-продажи недвижимого имущества и передачу его в собственность ответчика.

ФИО6 и ФИО7, будучи дееспособными, понимали природу заключенной сделки - договора купли-продажи, условия договора изложены понятно. При подписании договора сторонами согласованы все его существенные условия, договор купли-продажи совершен в установленной законом форме, переход права собственности от продавца к покупателю зарегистрирован регистрирующим органом. Денежные средства по договору переданы до заключения договора, что прямо следует из текста договора, который имеет силу передаточного акта.

ФИО6 после заключения договора купли-продажи продолжила проживать в спорной квартире лишь в соответствии с п. 4 договора, а не на том основании, что она продолжала оставаться ее собственником.

Поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что сделка, на мнимость которой указывала ФИО6, была исполнена сторонами в полном объеме, указанное в договоре имущество было передано продавцом покупателю и полностью оплачено последним, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке, то есть правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи квартиры, наступили, у суда не имеется правовых оснований для признания указанной сделки недействительной, с применением последствий недействительности сделки.

Относительно доводов представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

П. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Спорный договор был подписан 31.10.2017 г., одна его копия согласно п. 12 хранится у продавца ФИО6 Таким образом. с 31.10.2017 г. ФИО6 было известно о заключении договора и его исполнении, а также о нарушении своего права.

Впервые иск ФИО6 был предъявлен в суд 08.08.2018 г., определением Тутаевского городского суда от 28.09.2018 г. исковое заявление ФИО6 к ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным был оставлен без рассмотрения в связи с повторной неявкой истицы в судебное заседание. Повторно иск ФИО6 поступил в суд 19.12.2018 г.

В силу п.п. 1-2 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено.

По состоянию на дату подачи иска 08.08.2018 г. срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи не истек. С учетом изложенных положений ст. 204 ГК РФ, срок исковой давности, течение которого продолжилось 29.09.2019 г., по состоянию на 19.12.2018 г. не превысил одного года, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 199 ГК РФ у суда не имеется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Д. М. Бодров