Решение № 2-4513/2025 2-556/2026 2-556/2026(2-4513/2025;)~М-3782/2025 М-3782/2025 от 19 марта 2026 г. по делу № 2-4513/2025

УИД 68RS0001-01-2025-006132-76

Дело № 2-556/2026 (2-4513/2025)

ЗАОЧНОЕ
РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2026 г. г. Тамбов

Октябрьский районный суд города Тамбова в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре Сысоеве Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ГСК «Югория» о взыскании убытков, штрафа и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась суд с вышеназванным иском, в котором указала, что 28 июня 2025 г. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого по вине второго участника ДТП был поврежден принадлежащий ей автомобиль марки BMW Х6, гос. рег. знак <***>. Гражданская ответственность виновника ДТП на тот момент была застрахована в ПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО (полис серии XXX № №); её гражданская ответственность - в АО «ГСК «Югория» (полис ОСАГО серии XXX № №).

4 июля 2025 г. она обратилась в АО «ГСК «Югория» в порядке ПВУ. В этот же день был проведен осмотр поврежденного транспортного средства и составлен акт осмотра. 10 июля 2025 г. был произведён дополнительный осмотр автомобиля. При этом соглашение о размере страхового возмещения достигнуто не было.

18 июля 2025 г. и 22 июля 2025 г. АО «ГСК «Югория» произвело страховое возмещение в форме страховой выплаты, перечислив ей денежные средства в размере 187 500 руб. и 72 500 руб. Тем самым, в одностороннем порядке изменив условия и порядок страхового возмещения.

Она обратилась в ООО «Тамбов-Альянс» для проведения независимой оценки стоимости восстановительного ремонта. Согласно экспертному заключению № 72т-25 от 24 июля 2025 г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 914 175 руб.

29 июля 2025 г. она обратилась к ответчику с претензией о доплате страхового возмещения, и 19 августа 2025 г. АО «ГСК «Югория» перечислило ей денежные средства в размере 140 000 руб. Таким образом, невыплаченная часть составила 514 175 руб.

16 сентября 2025 г. она направил в службу финансового уполномоченного соответствующее обращение. Однако, решением финансового уполномоченного от 6 октября 2025 г. ей было отказано в удовлетворении заявленных требований. Однако с данным решением она не согласна, поскольку АО «ГСК «Югория» в одностороннем порядке изменило форму страхового возмещения, что влечёт для неё убытки в виде стоимости ремонта по среднерыночным ценам.

С учетом последующего дополнения, просит суд взыскать с АО «ГСК «Югория» в её пользу убытки в размере 514 175 руб., штраф в размере 50 % от суммы убытков; расходы на составление внесудебного экспертного заключения – 6 000 руб., расходы на услуги представителя – 30 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 и её представитель по доверенности ФИО2 не явились, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела. В деле имеется заявление представителя о рассмотрении дела в их отсутствие, поддерживает исковые требования. Ранее, в предварительном судебном заседании представитель истца ФИО2 поддерживал исковые требования по основаниям, изложенным в иске.

В судебное заседание третье лицо ФИО3 (виновник ДТП) и финансовый уполномоченный не явились, о времени и мете рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

На основании ст. 165.1 ГК РФ, ст. 117, 118, 167 ГПК РФ суд признал извещение не явившихся участников процесса надлежащим и рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебное заседание представитель ответчика АО «ГСК «Югория» также не явился, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Ранее представителем направлялись ходатайства о проведении судебного заседания посредством ВКС. Однако, заявки о проведении ВКС были отклонены судами г. Краснодара. Следует также учесть, что в г. Тамбове действует филиал АО «ГСК «Югория», по месту нахождения которого суд также направлял уведомление. Соответственно, общество имело возможность поручить представителю филиала представлять его интересы непосредственно в судебном заседании. При таких обстоятельствах – суд, руководствуясь ст. 117, 118, 155.1, 233 ГПК РФ, определил рассмотреть в отсутствие представителя ответчика – в порядке заочного производства.

Ранее, 22 января 2026 г. представитель ответчика по доверенности ФИО4 направляла в суд письменные возражения на иск, в которых указала, что в заявлении о страховом возмещении от 4 июля 2025 г. и последующих претензиях истец указывала о страховой выплате в денежной форме и не была заинтересована в ремонте. Поэтому полагает, что АО «ГСК «Югория», выплатив ФИО1 в общей сложности 400 000 рублей, в полном объеме исполнило свои обязательства перед ней. В этой связи считает, что не подлежит взысканию штраф. Но в случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, то на основании ст. 333 ГК РФ просит снизить его. Полагает, что что разница между страховым лимитом и размером убытков должна возмещаться непосредственным причинителем вреда (в силу статей 15, 1064, 1079 ГК РФ), и ФИО1 имеет право обратиться к нему с самостоятельным иском. Требование о взыскании расходов на досудебное экспертное исследование считает необоснованным, поскольку это противоречит положениям пункта 134 постановления Пленума ВС РФ от 8 ноября 2022 г., части 10 статьи 20 Закона № 123-ФЗ. Расходы на услуги представителя просит взыскать, исходя из требований разумности и справедливости, и учесть. Что дело не относится к числу сложных и нетипичных.

Изучив доводы сторон, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования обязанность страховщика выплатить страховое возмещение в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) возникает при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая).

Из преамбулы и пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" следует, что данный закон принят в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью и имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, а одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных данным федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортного средства, путем предъявления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ) в соответствии с пунктом 15.2 статьи 12 Закона № 40-ФЗ или в соответствии с пунктом 15.3 статьи 12 Закона № 40-ФЗ путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Пунктом 17 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что, если в соответствии с абзацем вторым пункта 15 или пунктами 15.1-15.3 настоящей статьи возмещение вреда осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, то потерпевший указывает это в заявлении о страховом возмещении или прямом возмещении убытков.

Пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В пунктах 51, 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что после осмотра поврежденного транспортного средства и (или) проведения его независимой технической экспертизы страховщик обязан выдать потерпевшему направление на ремонт, в том числе повторный ремонт в случае выявления недостатков первоначально проведенного восстановительного ремонта, на станцию технического обслуживания, которая соответствует требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего.

В отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкого автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

Таким образом, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего. При этом стоимость восстановительного ремонта легкового автомобиля определяется страховщиком без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) (абзац третий пункта 15.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ).

Из материалов дела следует, и это установлено финансовым уполномоченным, что в результате дорожно-транспортного происшествия, происшедшего 28 июня 2025 г. по вине второго участника ДТП был поврежден автомобиль марки BMW Х6, гос. рег. знак <***>, принадлежащий ФИО1 (на момент возникновения страхового случая – ФИО5).

Гражданская ответственность виновника ДТП ФИО6 на момент ДТП была застрахована» по договору ОСАГО в ПАО «Ингосстрах (полис серии XXX № №); гражданская ответственность ФИО1 (ФИО5) - в АО «ГСК «Югория» (полис ОСАГО серии XXX № №).

4 июля 2025 г. ФИО1 (ФИО5) обратилась в АО «ГСК «Югория» с заявлением о прямом возмещении убытков, предоставив документы, предусмотренные Правилами ОСАГО, утв. Положением Банка России от 1 апреля 2024 г. № 837-П.

В тот же день ООО «Оценка собственности» по направлению АО «ГСК «Югория» провело осмотр транспортного средства истца, составив соответствующий акт. Однако 4 июля 2025 г. ФИО1 обратилась с заявлением о проведении дополнительного осмотра транспортного средства.

10 июля 2025 г. ООО «Оценка собственности» по направлению АО «ГСК «Югория» провело дополнительный осмотр транспортного средства, что подтверждается актом осмотра.

18 июля 2025 г. АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО1 (на тот момент - ФИО5) страховое возмещение в размере 187 500 рублей, что подтверждается платежным поручением № 162816.

АО «ГСК «Югория» подготовило калькуляцию № 061/25-0000342, согласно которой стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца: без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) составила 311 300 рублей, с учетом износа - 187 500 рублей.

Позднее была подготовлена ещё одна калькуляция № 061/25-48-000223/02/03, согласно которой стоимость восстановительного ремонта

транспортного средства без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) составила 367 300 рублей, с учетом износа - 260 000 рублей.

22 июля 2025 г. АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО1 (на тот момент - ФИО5) страховое возмещение в размере 72 500 рублей. Что подтверждается платежным поручением № 163966.

29 июля 2025 г. ФИО1 (на тот момент - ФИО5) обратилась в АО «ГСК «Югория» с претензией о доплате страхового возмещения, выплате убытков в связи с неисполнением обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства в общем размере 654 175 рублей, расходов на оплату экспертных услуг в размере 6 000 рублей. К претензии было приложено экспертное заключение ООО «Тамбов-Альянс» от 24 июля 2025 г. № 72т-25, подготовленное по инициативе истца, согласно которому среднерыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составляет 914 175 рублей.

Письмом от 18 августа 2025 г. АО «ГСК «Югория» уведомило истца о частичном удовлетворении заявленных требований. После чего – 19 августа 2025 г. перечислило ей страховое возмещение в размере 140 000 рублей. Что подтверждается платежным поручением № 176076.

Не согласившись с решением страховой компании, 16 сентября 2025 г. ФИО1 (на тот момент - ФИО5) направила соответствующее обращение финансовому уполномоченному.

Решением от 6 октября 2025 г. № У-25-113316/5010-003 финансовый уполномоченный ФИО7 отказал ФИО5 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Принимая данное решение, финансовый уполномоченный пришел к выводу, что истец выбрала в заявлении денежную форму страхового возмещения, что свидетельствовало, по его мнению, о достижении между сторонами соглашения о страховой выплате в денежной форме в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО. И, учитывая, что страховая компания выплатила ФИО5 в общей сложности страховой лимит в сумме 400 000 рублей, то её обязательства, по мнению финуполномоченного, следует считать исполненными. Помимо этого. Он пришел к выводу, что у страховой компании отсутствовала возможность организовать восстановительный ремонт на СТОА, соответствующей критериям.

Однако, суд полагает, что при установленных обстоятельствах и имеющихся доказательствах - финансовый уполномоченный пришёл к необоснованному выводу о возникновении у АО «ГСК «Югория» оснований для изменения формы страхового возмещения ввиду.

Так, перечень случаев, когда страховое возмещение по выбору потерпевшего или по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств вместо организации и оплаты восстановительного ремонта осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Исключением является, в частности случай, предусмотренный подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, в котором указано, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) при наличии соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что соглашение, достигнутое между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, должно быть явным и недвусмысленным.

О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать, в том числе, выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом. Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего.

Вместе с тем, пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса

Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Как было указано выше, 4 июля 2025 г. ФИО1 (на тот момент – ФИО5) обратилась в АО «ГСК «Югория» с заявлением о прямом возмещении убытков в рамках договора ОСАГО.

Заявление представляет собой типовой бланк, разработанный страховщиком, которое полностью (за исключением подписей сторон) заполнено печатным способом. И при отсутствии доказательств обратного – суд полагает, что это было сделано сотрудником АО «ГСК «Югория». В заявлении имеется несколько вариантов страхового возмещения:

«прошу осуществить страховое возмещение по договору ОСАГО… путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания, выбранной из предложенной страховщиком перечня;

«оплаты стоимости восстановительного ремонта на станции технического обслуживания» и ниже в этой же графе - «полное наименование, адрес, банк получателя, БИК, к/с, ИНН)»;

«прошу осуществить страховую выплату в размере, определенном в соответствии с ФЗ об ОСАГО: почтовым переводом по следующему адресу: <...>».

В последней графе печатным текстом, а, значит, страховщиком, проставлена отметка «Х». Однако, данное обстоятельство не означает безусловного согласия истца на страховое возмещение в денежной форме - в размере стоимости восстановительного ремонта с учетом износа заменяемых деталей.

Представляется, что при подписании бланка заявления, в котором печатным способом уже была проставлена отметка в соответствующей графе, ФИО1, не имея специальных познаний, полагалась на компетентность специалистов, и, соответственно, исходила из добросовестности их поведения, а также отсутствия для себя в будущем негативных последствий в виде дополнительных расходов на ремонт.

Кроме того, в заявлении не указана сумма, которую ФИО1 просила ей перечислить. Что свидетельствует о недостижении между нею и ответчиком договоренности о размере страховой выплаты.

При этом отдельных соглашений, предшествовавших заполнению бланка заявления, либо заключенных одновременно с заполнением бланка заявления, стороны не заключили. А потому - проставление отметки в вышеназванной графе не может расцениваться как согласие ФИО1 на получение возмещения в денежной форме. Доказательств невозможности проведения восстановительного ремонта

повреждённого транспортного средства и заключения с ФИО1 письменного соглашения о выплате страхового возмещения в денежной форме, которое содержало бы все существенные условия, ответчик не представил.

При такой ситуации, учитывая, что все сомнения необходимо трактовать в пользу истца как потребителя финансовых услуг, которая настаивает на отсутствии каких-либо соглашений со страховой организацией, суд приходит к выводу о том, что, получив вышеназванное заявление ФИО1, АО «ГСК «Югория» обязано было в установленный законом срок организовать и оплатить ремонт транспортного средства на СТОА. Чего в данном случае не сделало.

Во втором абзаце пункта 3.1 статьи 15 Закона об ОСАГО установлено, что при подаче потерпевшим заявления о прямом возмещении убытков в случае отсутствия у страховщика возможности организовать проведение восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего на указанной им при заключении договора обязательного страхования станции технического обслуживания потерпевший вправе выбрать возмещение причиненного вреда в форме страховой выплаты или согласиться на проведение восстановительного ремонта на другой предложенной страховщиком станции технического обслуживания, подтвердив свое согласие в письменной форме

Абзацем шестым пункта 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что, если ни одна из станций, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, страховщик с согласия потерпевшего в письменной форме может выдать потерпевшему направление на ремонт на одну из таких станций. В случае отсутствия указанного согласия возмещение вреда, причиненного транспортному средству, осуществляется в форме страховой выплаты.

В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 разъяснено, что, если ни одна из станций технического обслуживания, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, а потерпевший не согласен на проведение восстановительного ремонта на предложенной страховщиком станции технического обслуживания, которая не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, и при этом между страховщиком и потерпевшим не достигнуто соглашение о проведении восстановительного ремонта на выбранной потерпевшим станции технического обслуживания, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта, страховое возмещение осуществляется в форме страховой выплаты (абзац шестой пункта 15.2, пункт 15.3, подпункт "е" пункта 16.1, пункт 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Нарушение станцией технического обслуживания сроков осуществления ремонта либо наличие разногласий между этой станцией и страховщиком об условиях ремонта и его оплаты и т.п. сами по себе не означают, что данная станция технического обслуживания не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта, и не являются основаниями для замены восстановительного ремонта на страховую выплату.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений по их применению - страховая выплата допустима в том случае, если предложенная потерпевшему СТОА не отвечает требованиям к организации восстановительного ремонта и потерпевший не согласен с направлением на ремонт на такую СТОА.

В данном случае - АО «ГСК «Югория» не привело суду объективных обстоятельств, не позволивших заключить договор со СТОА, соответствующей критериям, предусмотренным законом, и не представило доказательств, подтверждающих данные обстоятельства. А, значит, отсутствие договоров с соответствующими СТОА не может служить основанием для освобождения страховщика от исполнения обязательств в натуре (данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 26 апреля 2022 г. N 86-КГ22-3-К2). В свою очередь, при отсутствии объективных причин – действия ответчика по не заключению со станциями технического обслуживания соответствующих договоров следует расценивать как изменение в одностороннем порядке условий обязательного страхования гражданской ответственности, предусматривающего организацию и оплату восстановительного ремонта.

При этом, ответчиком не подтверждён факт того, что ФИО1 отказалась от проведения ремонта на одной из СТОА, которые не соответствовали критериям. Не представлено также доказательств того, что её разъяснялось право предложить свою станцию для проведения восстановительного ремонта и его оплаты (рассчитанной без учета износа комплектующих деталей), с которой у страховщика отсутствует договор на ремонт, но которая имеет техническую возможность организовать и провести его по инициативе истца.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что АО «ГСК «Югория» нарушило свои обязательства перед истцом, поскольку в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, изменило в одностороннем порядке способ страхового возмещения, предусмотренный Законом об ОСАГО.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2).

Согласно статье 397 Гражданского кодекса Российской Федерации - в случае неисполнения должником обязательства выполнить определённую работу или оказать услугу - кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесённых необходимых расходов и других убытков.

Как было указано ранее, организация и оплата восстановительного ремонта легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, является обязанностью страховщика, которая им не может быть заменена в одностороннем порядке.

В свою очередь, из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что должник не вправе без установленных законом или соглашением сторон оснований изменять условия обязательства, в том числе изменять определённый предмет или способ исполнения. В случае неисполнения обязательства в натуре кредитор вправе взыскать с должника убытки, которые он понесёт в будущем.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 г., также разъяснено, что в случае неправомерного отказа страховщика от организации и оплаты ремонта транспортного средства в натуре и (или) одностороннего изменения условий исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства, который пределяется в соответствии с требованиями статей 15, 397 Гражданского

кодекса Российской Федерации.

Поскольку в Законе об ОСАГО отсутствует специальная норма о последствиях неисполнения страховщиком обязательства организовать и оплатить ремонт транспортного средства в натуре, то в силу статьи 397 ГК РФ истец вправе требовать от страховой компании возмещения расходов, необходимых на проведение такого ремонта, и других убытков.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 разъяснено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе, в том числе - потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть постановлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства

надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Поскольку размер убытков за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств определяется по правилам статьи 15 ГК РФ, предполагающей полное взыскание убытков, то их размер должен определяться, исходя из действительной стоимости того ремонта, который потерпевший будет вынужден произвести для восстановления автомобиля вследствие неисполнения страховщиком своих обязательств по договору ОСАГО (рыночный ремонт). Стоимость такого ремонта должна определяться по Методике Минюста. В свою очередь, Единая методика предназначена для определения размера страхового возмещения по договору ОСАГО и не может применяться для определения полного размера ущерба в деликтных правоотношениях.

Согласно статье 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения (пункт 1). Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков (пункт 2).

Таким образом, в случае длительной просрочки исполнения обязательства это исполнение по вине должника может утратить интерес для кредитора, например, автомобиль необходимый для личных семейных нужд, восстановлен силами или за счет потерпевшего или, напротив, отчужден за ненадобностью, утилизирован либо потерпевший по иным причинам утратил интерес к его восстановлению.

В таком случае потерпевший вправе потребовать возместить ему убытки. При этом требование о возмещении убытков не является изменением способа исполнения этого обязательства, а, следовательно, не может рассматриваться как наделяющее страховщика правом на выплату страхового возмещения в

денежном выражении.

В данном случае, поскольку установлено, что АО «ГСК «Югория» - в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, самостоятельно изменило форму страхового возмещения, и по результатам обращения в страховую компанию ФИО1 не получила отремонтированное транспортное средство, то следует считать, что ответчик не исполнил своих обязательств, предусмотренных Законом об ОСАГО. Что, в свою очередь, позволило ему избежать несения расходов в виде оплаты восстановительного ремонта - без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте (так, как это предусмотрено законом), и, соответственно, остаться в выгодном для себя положении.

Следовательно, в силу действующего законодательства, приведенного выше, АО «ГСК «Югория» обязано возместить ФИО1 в полном объеме убытки в виде расходов на восстановительный ремонт, определяемых по Методике Минюста, которые она должна будет понести на восстановление своего автомобиля.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2).

Предъявив требование о взыскании убытков, ФИО1 представила суду экспертное заключение ООО «Тамбов-Альянс» № 72т-25 от 24 июля 2025 г., согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по среднерыночным ценам составляет 914 175 рублей.

В ходе судебного разбирательства ответчик не оспорил данное заключение, с точки зрения правильности произведенных расчетов. В то время как одно из заседаний откладывалось именно с этой целью, поскольку телефонограммой представитель страховщика сообщила о намерении представить рецензию и ходатайствовать об экспертизе. Однако таких ходатайств так и не последовало.

Принимая представленное заключение в качестве доказательства размера убытков, суд учитывает, что оно содержит мотивированные выводы, основанные на имеющихся документах и действующих рекомендациях, и методиках. Эксперт имеет необходимую квалификацию, подтверждённую сертификатом соответствия, дипломом о профессиональной переподготовке, а также образование по соответствующей специальности.

Таким образом, при решении вопроса о размере убытков, подлежащих

взысканию в пользу ФИО1., суд считает возможным руководствоваться именно тем заключением, которое она представила.

Как было указано ранее, АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО1 в счет возмещения убытков денежные средства (тремя переводами) на общую сумму 400 000 рублей (187 500 + 72 500 + 140 000).

Следовательно, в её пользу подлежат взысканию убытки в размере 514 175 рублей, представляющих собой разницу между фактически выплаченной суммой и стоимостью ремонта по заключению ООО «Тамбов-Альянс» № 72т-25 от 24 июля 2025 г.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом, а также исполнение вступившего в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в соответствии с Федеральным законом "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" в порядке и в сроки, которые установлены указанным решением.

При удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 31, наличие судебного спора о взыскании страхового возмещения указывает на неисполнение страховщиком обязанности по его осуществлению в добровольном порядке, в связи с чем страховое возмещение, произведённое потерпевшему - физическому лицу в период рассмотрения спора в суде, не освобождает страховщика от уплаты штрафа, предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО.

При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются (пункт 83 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31).

Как указывалось, выше, организация и оплата восстановительного ремонта легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, является обязанностью страховщика, которая не может быть им заменена в одностороннем порядке. Поэтому удовлетворение судом требования ФИО1 о взыскании убытков в размере действительной стоимости восстановительного ремонта автомобиля, обусловленных ненадлежащим исполнением страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства, не исключает присуждение ей предусмотренного Законом об ОСАГО штрафа, основанием для присуждения которого является ненадлежащее исполнение страховщиком возложенных на него обязательств по организации и оплате восстановительного ремонта (возмещения вреда в натуре).

Указание в пункте 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО на страховую выплату не означает, что в случае неисполнения страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта он освобождается от уплаты штрафа. Иное означало бы, что в отступление от конституционного принципа равенства прав, потерпевшие, право которых на страховое возмещение в виде организации и оплаты восстановительного ремонта нарушено, оказались бы менее защищены и поставлены в неравное положение с такими же потерпевшими, право которых на страховое возмещение нарушено неосуществлением страховой выплаты.

При этом суммы, фактически выплаченные в качестве страхового возмещения, не подлежат учёту как надлежащее исполнение обязательств. Данная правовая позиция высказана Верховным Судом РФ в Определении от 11 марта 2025 г. № 81-КГ24-12-К8.

Поскольку суд установил ненадлежащее исполнение АО «ГСК «Югория» обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства ФИО1, то с общества в её пользу подлежит взысканию штраф в размере 50 % от всей суммы надлежащего страхового возмещения по Единой методике без учета износа.

В материалы дела не представлено экспертное заключение, в котором был бы рассчитан ремонт транспортного средства истца по Единой методике – без учета заменяемых деталей. Финансовый уполномоченный также не организовывал экспертных исследований. Поэтому, определяя надлежащую сумму страхового возмещения при взыскании штрафа, суд исходит из всей суммы страхового возмещения, которую выплатил ответчик, то есть из 400 000 рублей. Соответственно, с АО «ГСК «Югория» подлежит взысканию штраф в размере 200 000 рублей, в остальной части – это требование истца подлежит отклонению.

В письменных возражениях представитель ответчика просила применить при разрешении вопроса о штрафе статью 333 ГК РФ и снизить его до разумных пределов.

Пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

По смыслу Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (преамбулы закона), а также разъяснений, изложенных в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", в результате заключения договора страхования гражданин, заказавший и оплативший соответствующую финансовую услугу, является потребителем финансовой услуги, и на возникшие правоотношения распространяется Закон «О защите прав потребителей».

Следовательно, в этом случае необходимо учесть разъяснения, содержащиеся в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17, о том, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Таким образом, уменьшение штрафа, взысканного в пользу потребителя, производится в исключительных случаях и с указанием мотивов, по которым суд пришёл к выводу о его несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность; и это не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

В Обзоре практики по делам о защите прав потребителей, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20 октября 2021 г. (вопрос № 20), изложена правовая позиция о том, что в отношении коммерческих организаций с потребителями, в частности с потребителями финансовых услуг, законодателем специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей.

Несмотря на то, что в указанном случае речь идет о неустойке, суд учитывает данную правую позицию Верховного суда РФ применительно и к штрафу, поскольку установление законодателем конкретного размера штрафа – 50 % от присужденных сумм направлено на побуждение финансовой организации к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращение нарушения прав потребителей.

Доказательств того, что нарушение права ФИО1 на страховое возмещение в натуральной форме (восстановительный ремонт) произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего, ответчиком не представлено. Так же, как не представлено доказательств несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательств. Тогда как обязанность по представлению таких доказательств закон возлагает на ответчика. Таким образом, суд не находит оснований для снижения размера взыскиваемого в пользу истца штрафа.

При разрешении требования о компенсации морального вреда суд приходит к следующему выводу.

Пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств по договору обязательного страхования права и законные интересы физических лиц, являющихся потерпевшими или страхователями, подлежат защите в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Таким образом, сам по себе факт нарушения прав ФИО1 как потребителя финансовой услуги влечёт для ответчика обязанность компенсировать ей моральный вред – постольку, поскольку причинение морального вреда в таких случаях презюмируется (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает длительность периода нарушения его прав, вследствие чего он вынужден был отстаивать свои права путем обращения к финансовому уполномоченному, а затем - в суд. И полагает, что компенсация морального вреда в размере 5 000 руб. является соразмерной, разумной и соответствующей нарушенному праву.

Помимо этого, истец просит взыскать в его пользу расходы на услуги представителя и на составление досудебного экспертного заключения.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку суд в полном объеме удовлетворяет основное требование ФИО1, то он вправе претендовать на полное возмещение судебных издержек, понесённых в связи с рассмотрением данного дела, - при доказанности их фактического несения и относимости к рассмотренному спору.

Так, статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе - другие признанные судом необходимыми расходы.

Во втором и четвертом абзацах пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.

Судом установлено, что до предъявления иска в суд ФИО8 обращалась в экспертное учреждение для составления экспертного заключения – с целью оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства по среднерыночным ценам и, соответственно, последующей защиты нарушенных прав путем полного взыскания убытков. То есть для определения размера убытков. И суд принял это заключение, посчитав допустимым доказательством.

Фактическое несение расходов за проведение экспертного исследования в

размере 6 000 рублей подтверждается договором и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 24 июля 2025 г. № 73.

Отказ страховой компании и финансового уполномоченного в удовлетворении требования о возмещении убытков явились причиной обращения ФИО1 в суд. Соответственно, расходы на составление внесудебного экспертного заключения были понесены ею с целью защиты прав, нарушенных страховщиком. Поэтому суд полагает, что они были необходимы, и, соответственно, могут быть взысканы с ответчика.

При этом суд полагает, что пункт 134 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 в этом случае неприменим, поскольку финансовый уполномоченный не организовывал экспертное исследование для установления размера убытков, исходя из Методики Минюста, сославшись на отсутствие у ФИО1 права на их получение.

Таким образом, суд взыскивает с АО «ГСК «Югория» в пользу истца расходы на составление досудебного экспертного заключения в сумме 6 000 рублей.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В четвертом абзаце пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. разъяснено, что в случаях, когда законом предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В процессе рассмотрения дела интересы ФИО1 представлял по доверенности ФИО2

В материалы дела был представлен договор на оказание услуг № 42/25 от 29 ноября 2025 г., подписанный между истцом и ФИО2, по условиям которого последний взял на себя обязательство по оказанию следующих юридических услуг по вопросу взыскания ущерба, возникшего в результате ДТП: консультация, составление претензионного письма, составление искового заявления и представительство интересов в суде.

В деле имеется расписка от 29 октября 2025 г. в получении ФИО2 30 000 рублей в счет оплаты его услуг по данному договору.

Участие представителя в двух судебных заседаниях подтверждается протоколами судебных заседаний.

Категория данного дела относится к числу дел, требующих соблюдение досудебного порядка в виде направления претензии и последующего обращения к финансовому уполномоченному. Отказ страховой компании в удовлетворении требований ФИО1 явились причиной её обращения в суд, поэтому суд полагает, что издержки, понесенные на составление досудебной претензии, подлежат взысканию с ответчика.

Учитывая специфику спора, требующую специальных познаний в области законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности, оснований сомневаться в том, что представитель оказал истцу услуги по консультации, составлению досудебной претензии и составлению искового заявления, у суда не имеется.

При определении разумности заявленной суммы суд учитывает сложившуюся гонорарную практику по Тамбовской области, изложенную в Решении Совета адвокатской палаты Тамбовской области, утвержденном 15 ноября 2024 г., как наиболее близкую за аналогичные услуги в сравнимых обстоятельствах. Так, гонорар за устную консультацию (совет) установлен в размере – от 2 500 руб., за составление заявлений, ходатайств, иных документов правового характера, требующее изучения значительного количества документов и судебной практики, установлена плата от 6 000 рублей; за составление заявлений, ходатайств, иных документов правового характера – от 4 500 рублей; составление исковых заявлений – от 7 500 рублей, подготовка к ведению дела, выработка правовой позиции – от 7 500 рублей, представительство в суде первой инстанции – от 10 000 рублей за день занятости.

Таким образом, учитывая сложившуюся гонорарную практику по Тамбовской области, рекомендованную решением Совета адвокатской палаты Тамбовской области, фактическое процессуальное участие представителя истца в судебных заседаниях, количество заседаний; цену иска; специфику спора, требующую индивидуального подхода к подготовке к нему, суд приходит к выводу о разумности заявленных расходов в размере 30 000 рублей, понесенных за участие представителя в двух судебных заседаниях, составление досудебной претензии, искового заявления и устную консультацию.

Взыскание расходов в меньшем объеме не будет, по мнению суда, противоречить правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. № 382-0-0, от 22 марта 2011 г. № 361-0-0, и приведет к нарушению баланса интересов сторон.

Кроме того, поскольку истец в силу закона была освобождена от несения издержек по уплате государственной пошлины, то на основании статьи 103 ГПК РФ с АО «ГСК «Югория» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 15 283,50 руб., рассчитанная от общего размера убытков.

Руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ОГРН <***>; ИНН <***>, юридический адрес: 628011, Ханты-Мансийский автономный округ, <...>), в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт РФ серии №):

убытки в размере 514 175 (пятьсот четырнадцать тысяч сто семьдесят пять) рублей, штраф в размере 200 000 (двести тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей; расходы на услуги представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей и на составление досудебного экспертного заключения – 6 000 (шесть тысяч) рублей.

В остальной части требование о взыскании штрафа оставить без удовлетворения.

Взыскать акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ОГРН <***>; ИНН <***>, юридический адрес:628011, Ханты-Мансийский автономный округ, <...>) в доход бюджета муниципального образования городской округ - город Тамбов государственную пошлину в сумме 15 283 (пятнадцать тысяч двести восемьдесят три) рубля 50 копеек.

Ответчик вправе подать в Октябрьский районный суд города Тамбова, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему его копии.

Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд города Тамбова в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда; а иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, - в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение составлено 20 марта 2026 г.

Судья подпись Е.Ю. Нишукова