Решение № 2-759/2019 2-759/2019~М-739/2019 М-739/2019 от 10 декабря 2019 г. по делу № 2-759/2019

Дело №2-759/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2019г.

Усманский районный суд Липецкой области в составе:

Председательствующего судьи Рябых Т.В.,

При секретаре Шестаковой М.В.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального государственного бюджетного учреждения «Воронежский государственный биосферный заповедник имени В.М. Пескова к ФИО1 о взыскании материального ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании ущерба, указав, что на основании трудового договора № 8 от 01.03.2018г. ФИО1 работал в ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» в должности водителя. 18.03.2019г. трудовой договор был расторгнут по инициативе работника (по собственному желанию). В период осуществления трудовой деятельности за ответчиком были закреплены автомобили УАЗ Патриот, гос.рег.знак № и УАЗ Патриот гос.рег.знак № на основании Приказа № 235 от 27.11.2018г. Для заправки вышеуказанных автомобилей ответчику были выданы топливные смарт-карты №, №, №, а также ФИО1 пользовался резервной смарт-картой №. 04.03.2019г. и 07.03.2019г. на имя директора ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» поступили служебные записки юрисконсульта и заместителя директора по экологическому просвещению о выявленных списаниях нефтепродуктов. Приказом №а от 11.03.2019г. была создана комиссия для проведения служебного расследования для установления причин возникновения ущерба. При проведении служебного расследования и инвентаризации было установлено, что путевые листы за январь 2019г. были сданы, но не оформлены должным образом, путевые листы за февраль и март 2019г. ответчиком не предоставлены. В соответствии с данными поставщика нефтепродуктов по указанным картам за период январь и февраль 2019г. было израсходовано 2510 л. Бензина АИ-92 и 805 л. Бензина АИ-95, на сумму 153247 руб. 50 коп. Ответчику было направлено заказное письмо с уведомлением с целью предоставить письменные объяснения по вышеуказанному факту, которое он получил 28.03.2019г., объяснений на него не последовало. В соответствии со служебной запиской главного бухгалтера ФИО3 от 03.06.2019г. были уточнены объемы списания по смарт-картам, находящимся в пользовании ФИО1, так как на период проведения внутреннего расследования и направления письма в адрес ФИО1 (25.03.2019г.), документы по оборотам по картам за март 2019г. поступили в бухгалтерию только в апреле 2019г. Путевые листы ответчику не выписывались, но со смарт-карт было списано 1250 л. Израсходованный бензин в марте 2019г. составил 1250 л. АИ-92. Действия ответчика, выразившиеся в необоснованном перерасходе ГСМ и использовании служебных транспортных средств в личных целях, стало причиной возникновения ущерба. Полагают, что расходы на ГСМ, не подтвержденные соответствующими документами, является прямым действительным ущербом для работодателя.

В этой связи ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» просит суд взыскать с ФИО1 в свою пользу материальный ущерб в размере 210747,50 руб.

Представителем истца неоднократно изменялся размер исковых требований, окончательно просила взыскать с ФИО1 в пользу истца сумму причиненного ущерба в размере 200487,11 руб. Дополнительно суду показала, что топливные смарт-карты были закреплены по № за УАЗ Патрот №, № за ГАЗ 22177 № № за УАЗ Патриот №, а также ФИО2 пользовался резервной смарт-картой № на основании служебной записки от 26.12.2018г. В феврале 2019г. было установлено, что автомобиль УАЗ Патриот № находится в неисправном состоянии и ответчик произвел передачу данного транспортного средства 13.02.2019г. Все топливные карты были возвращены ответчиком 06.03.2019г. Смарт-карты передаются вместе с автомобилем.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, ссылаясь на то, что он при увольнении сдал все путевые листы за февраль и март 2019г. бухгалтеру ФИО4, ей же были сданы смарт-карты. Не отрицал факт нахождения у него на руках смарт-карты №, закрепленной за автомобилем УАЗ Патриот №, вместе с автомобилем до 29.01.2019г., так как в связи с его поломкой автомобиль был передан ФИО7 29.01.2019г., а смарт-карта сдана в бухгалтерию ФИО4 С 29.01.2019г. у него в пользовании находился автомобиль УАЗ Патриот № и закрепленная к данному автомобилю смарт-карта №, сдал ее 06.03.2019г. Смарт-карты №, закрепленной за ГАЗ 22177 № у него не было, поскольку данное транспортное средство было закреплено за ним на время пожароопасного периода (по производственной необходимости). Резервной картой № он пользовался, но по каким именно датам назвать не может, поскольку данной картой пользовались все сотрудники, также как и картой № (резервная), которой пользовались также сотрудники оперативного отдела. Необходимость в использовании резервной карты служило то, что на карте, закрепленной за автомобилем, оканчивался лимит, он возил и.о. генерального директора ФИО5 и работников бухгалтерии, которые также как и он, проживали в г. Усмани, кроме того, в течение рабочего дня совершалось много рабочих поездок. Не отрицал факт заправки бензина в количестве 80л. по карте №, закрепленной за Смирных. Все путевые листы были переданы в бухгалтерию, под роспись у них не было принято сдавать листы. Инвентаризация с его участием по факту недостачи ТМЦ не проводилась. Объяснения предлагали дать ему дважды, в марте 2019г. он не смог направить объяснение по семейным обстоятельствам, 28.06.2019г. им было дано объяснение на вторую претензию по расходованию ГСМ, полагал незаконным выставление ему требований через несколько месяцев после увольнения, в марте 2019г. он присутствовал на работе, сдавал автомобиль, получал документы при увольнении, и была возможность провести с ним инвентаризацию и выяснить вопросы по недостаче.

Заслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ФГБУ «Воронежский государственный заповедник».

Приказом и.о. директора ФИО5 от 01.03.2018г. № 32 л/с ФИО1 был назначен на должность водителя автомобиля ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» (л.д.18).

01.03.2018г. между ФИО1 и ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» был заключен трудовой договор № 8.

Из должностных обязанностей водителя следует, что водитель обязан ежедневно вести путевые листы, отмечая маршруты следования, пройденный километраж, показания спидометра до выезда и по возвращении, количество отработанного времени. Требовать у лица, пользовавшегося автомобилем, отметки в путевом листе (п. 14), с должностной инструкцией ФИО1 ознакомлен (л.д. 23-25, том 1)

Согласно приказу №235 от 27.11.2018г. за ФИО1 были закреплены автомобили: УАЗ Патриот, гос.рег.знак № совместно с ФИО5 и УАЗ Патриот, гос.рег.знак №(л.д.26-27).

С 28.11.2018г. автомобиль УАЗ Патриот, гос.рег.знак № был закреплен за ФИО6, заместителем директора временно, на основании приказа №236 от 28.11.2018г.(л.д. 28, том 1)

03.09.2018г. в ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» был издан приказ №178 о закреплении за ФИО1, автомобиля ГАЗ 22177 № (по производственной необходимости) на время пожароопасного периода 2018г. (л.д.20, том 3)

Собственниками указанных автомобилей является ФГБУ «Воронежский государственный заповедник», что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации транспортных средств и ПТС (л.д.69-72).

29.01.2019г. ФИО1 принял автомобиль марки УАЗ Патриот № от ФИО6 на основании акта приема-передачи от 29.01.2019г., (л.д. 29, том 1), как пояснил в судебном заседании ответчик в связи с поломкой автомобиля УАЗ Патриот №, а автомобиль УАЗ Патриот № был сдан ответчиком ФИО7 13.02.2019г., что также следует из акта (л.д. 247, том 2)

Приказом № 34 л/с от 18.03.2019г. трудовой договор № 8 был прекращен по инициативе работника (л.д.19).

04.10.2018г. между сторонами заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 249, том 2)

Из акта приема-передачи смарт-карт следует, что карта №№, закрепленная за УАЗ Патриот (№) получил под роспись ФИО6, ФИО1 получена карта №, закрепленная за УАЗ Патриот № и № № за ГАЗ- №. (л.д.237-238, том 1)

В материалы дела также представлена служебная записка начальника отдела обеспечения основной деятельности ФИО8 от 26.12.2018г. о закреплении резервной топливной карты АИ-92 № за водителем ФИО1 с 27.12.2018г., она была согласована с и.о. директора и зам.директора ФИО6, однако доказательств того, что данная топливная карта была вручена ответчику под роспись или иным способом, материалы дела не содержат. (л.д. 21, том 2)

25.02.2019г. директором ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» был назначен ФИО9 на основании приказа №128-лс от 20.02.2019г. (л.д. 17, том 1)

27.02.2019г. ФИО5 подано заявление о расторжении трудового договора, который был расторгнут 13.03.2019г. на основании приказа №29-лс (л.д. 148, том )

04.03.2019г. ответчиком было подано заявление об увольнении по собственному желанию. (л.д. 246, том 2)

04.03.2019г. в ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» поступила служебная записка юрисконсульта ФИО10 от 28.02.2019г., в которой она довела до сведения ситуацию, выявленную 27.02.2019г., а именно: за ней закреплена топливная карта №, которая также является резервной с общим лимитом 1000л. Ею в феврале было осуществлено три заправки автомобиля: 07.02.2019г. (40л.), 14.02.2019г. (50л.), 25.02.2019г. (40л.). 18.02.2019г. топливная карта была передана ФИО11, так как по ее словам сотрудникам не хватило бензина, и была возвращена 25.02.2019г. 27.02.20149г. ею было обнаружено, что в период с 18.02.2019г. по 25.02.2019г. было списано 725л., документов на списание не предоставлено. (л.д. 36, том 1)

07.03.2019г. от заместителя директора ФИО12 поступила служебная записка по вопросу расхода бензина с топливной карты №, где он указал, что 19.02.2019г. водитель ФИО1 по поручению ФИО5 обратился к нему с просьбой передать ему его топливную карту с целью заправки служебного автомобиля, закрепленного за ним. 19.02.2019г. с топливной карты № ФИО1 было списано 80 литров бензина А-95. (л.д. 35, том 1)

07.03.2019г. от заместителя директора ФИО13 также поступила докладная записка по проведенной проверке фактов, изложенных в служебной записке ФИО10, контрактный управляющий ФИО14 присутствовала при разговоре о передаче топливной карты заместителю главного бухгалтера ФИО11, в соответствии с распечаткой оборота по карте топливо заливалось на АЗС, расположенных в г. Усмань, где и проживает ФИО11, которая является материально ответственным лицом. Документально подтвержденной информации о передаче топливной карты от ФИО11 кому-либо из работников учреждения в бухгалтерии не имеется. Указанное количество топлива не было включено в путевые листы кого-либо из работников учреждения, сданные на момент составления данной докладной. Предложено на момент окончания периода временной нетрудоспособности ФИО11 подготовить распоряжение о взыскании ущерба в размере среднего месячного заработка в порядке, предусмотренном ТК РФ. (л.д. 37, том 1)

11.03.2019г. директором ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» издается приказ №49а «О создании комиссии для проведения служебного расследования для установления причин возникновения цщерба» в связи с поступившими служебной запиской ФИО10 от 04.03.2019г., служебной запиской ФИО12 от 07.03.2019г., докладной запиской ФИО13 и выявленного по результатам проведенной инвентаризации незаконного расходования горюче-смазочных материалов, в срок до 10.04.2019г. (л.д. 31, том 1)

Однако, как установлено в судебном заседании инвентаризация по материально-ответственному лицу ФИО1 проведена не была, что также подтвердила в судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля главный бухгалтер ФИО3 Ссылка в приказе от 11.03.2019г. на инвентаризацию указана в связи с тем, что они подразумевали наличие иных документов, подтверждающих факт расходования ГСМ ФИО1

Из пояснительно записки главного бухгалтера ФИО3 от 11.12.2019г. следует, что в учреждении в период с 28 февраля по 07 марта 2019г. была проведена инвентаризация имущества в связи со сменой руководителя. Согласно табеля учета рабочего времени водитель ФИО1 в период с 01 марта по 18 марта 2019г. отсутствовал на рабочем месте, в связи с чем провести у него инвентаризацию не представилось возможным.

При этом, ФИО3 и представитель истца в судебном заседании показали, что комиссия для проведения инвентаризации по материально-ответственному лицу ФИО1 и в том числе в связи с его увольнением, не создавалась, в письменном виде они не направляли ФИО1 извещение о необходимости явиться для проведения инвентаризации. В то же время сторонами не отрицалось то обстоятельство, что 06 марта 2019г., а в некоторых объяснениях и 07 марта 2019г. ответчик присутствовал на рабочем месте, сдавал автомобиль, топливные карты, в последний рабочий день также находился на работе, оформлялось его увольнение, выдавались необходимые документы, производился расчет.

14.03.2019г. в адрес ФИО11 направлено письмо с просьбой представить письменные объяснения по факту расходования бензина АИ-95 по топливной карте №, закрепленной за ФИО10 (л.д.33, том 1)

Из ее объяснений от 19.03.2019г., поступивших в адрес ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» следует, что она брала у ФИО10 карту для заправки служебного автомобиля, дату не помнит, в присутствии ФИО5, который сказал, что надо написать служебную записку о том, что берет топливную карту для заправки служебного автомобиля УАЗ Патриот 848. ФИО14 сказала, что служебная записка не нужна, карта была передана водителю ФИО1 для заправки служебного автомобиля. Чеки по заправки с карты ФИО10 были закреплены к путевкам ФИО1 Путевки со слов ФИО1 за февраль были сданы ФИО15 07.03.2019г. По факту расходования бензина АИ-95 по топливной карте № пояснить ничего не смогла, указав на необходимость спрашивать объяснение у ФИО1 (л.д. 34, том 1)

22.03.2019г. от ФИО15 поступила служебная записка, где она довела до сведения директора о том, что за водителем ФИО1 был закреплен автомобиль УАЗ Патриот госномер № но путевые листы за январь он ей так и не передал, но они оказались в бухгалтерии. УАЗ А147 сломался, ему был закреплен УАЗ Патриот госномер №, за 29 января он сдал путевой лист, но остальные за январь, февраль так и не сдал, требования к нему предъявлялись неоднократно. С 27 февраля он больше на работу не явился. (л.д.39, том 1)

25.03.2019г. ФИО1 было направлено письмо с просьбой предоставить письменные объяснения по факту расходования указанных в данном требовании бензина, в том числе документального подтверждения обоснованности такого расходования. (л.д. 41, том 1)

10.04.2019г. был составлен акт по результатам служебного расследования. Из заключения комиссии следует, что сумма в размере 153 247,50 руб. составила прямой действительный ущерб учреждению, по причине отсутствия документально подтвержденных оснований расходования количества бензина на нужды Учреждения за январь и февраль 2019г.

03.06.2019г. от главного бухгалтера ФИО3 поступила служебная записка, из которой следует, что на ФИО1, прекратившем трудовые отношения с ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» 18.03.2019г. числится бензин АИ-92 в количестве не 2510 л., как было указано в письме на возмещение задолженности, а 3760 л. В задолженность не вошел оборот по заправочным картам в марте 2019г., так как документы поступили в бухгалтерию в апреле 2019г., а письмо датировано 25.03.2019г. Путевые листы в марте 2019г. ФИО1 не выписывались, однако согласно оборотной ведомости за март 2019г. по карте № было заправлено 700 л. Бензина АИ-92, а по карте №- 550 л. (л.д. 42, том 1)

05.06.2019г. в адрес ФИО1 было направлено требование в срок до 05.07.2019г. предоставить письменное объяснение по факту расходования бензина АИ-92 или же предоставить документальное подтверждение обоснованности такого расходования. (л.д.38, том 1).

Из объяснений ответчика от 01.07.2019г. следует, что с 04.03.2019г. он находился на листке нетрудоспособности и никак не мог осуществлять заправку транспортного средства и не могли выдаваться путевые листы. 01.03.2019г. была пятница и он никуда не ездил и не мог заправить транспортное средство в объеме 1250 литров. (л.д. 15, том 3)

Главой 39Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно ч. 3 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведённых правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причинённый работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причинённым ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причинённого ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Представляя в качестве доказательств наличия прямого действительного ущерба, причиненного ответчиком, а также размера этого ущерба акт служебного расследования, данные бухгалтерской отчетности по топливным картам, выданным ответчику, истец не предоставил суду данные инвентаризации по материально-ответственному лицу ФИО1, которая, как подтвердила в судебном заседании, представитель истца и свидетель ФИО3 и не проводилась.

Кроме того, представителем истца документально не подтвержден факт получения ответчиком под роспись топливных карт в том количестве, который заявлен в исковом заявлении. Часть карт находятся в пользовании иных лиц, учитывая пояснения представителя истца о том, что карта передается вместе с транспортным средством, суду не представлено доказательств того, что все транспортные средства, за которыми закреплены карты, находились в пользовании ответчика в спорный период, напротив материалами дела данный довод опровергается.

Свидетель П.Н.С., в должностные обязанности которой входил учет расходования ГСМ и обработка путевых листов, (л.д. 78, том 1), суду показала, что все топливные карты передавались работникам под роспись.

Вместе с тем такие доказательства в отношении ответчика представлены не были. Сам факт составления служебной записки иных работников о закреплении топливной карты № за ФИО1 такое обстоятельство не подтверждает, так как не представлены данные о том, что после согласования данной служебной записки топливная карта была передана ФИО1

Ссылка представителя истца на данные программы 1С (счет 302.34), в которой указывается объем израсходованного бензина ФИО1, не может подтверждать размер ущерба, поскольку данных о том, почему именно за ответчиком значится такой кредит не содержит.

Из оборотной ведомости по состоянию на 01.01.2019г. следует, что за ответчиком числится остаток в количестве 1140,57 л., за который он не отчитался, за какой период он образовался представитель истца пояснить не смогла, свидетель Б.Л.Н. в судебном заседании показала, что это количество сложилось нарастающим итогом за все предыдущие месяцы до 01.12.2018г., за какие именно пояснить не смогла, указав, что они это не проверяли (л.д. 51, том 3)

У суда не имеется возможность проверить соблюден ли истцом порядок проведения инвентаризации в указанные периоды и порядок оприходования материальных ценностей в связи с тем, что инвентаризация не проводилась.

Ответчик суду показал, что на момент увольнения им были переданы путевые листы за февраль и март 2019г., которые он оставил в бухгалтерии, что отрицалось стороной истца. Кроме того, в связи со сменой директора произошла смена и всего отдела бухгалтерии, в связи с чем, установить данное обстоятельство достоверно не представляется возможным.

В случае проведения инвентаризации в установленном законом порядке до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационная комиссия должна получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы и отчеты о движении ТМЦ, ответчик должен дать расписку о том, что к началу инвентаризации все документы им сданы, данный вопрос о путевых листах был бы решен на момент проведения инвентаризации, а не через такой длительный период времени, когда сменился состав работников и установить достоверно, где находятся путевые листы не представляется возможным.

Кроме того, изначально в докладной записке ФИО13 стоял вопрос о возложении ответственности по причиненному ущерба на ФИО11 по одной из топливных карт, что не было принято и достоверно опровергнуто во внимание при проведении служебной проверки.

Доказательств передачи карты от ФИО11 ответчику материалы дела не содержат, однако имеются доказательства передачи карты именно ФИО11 в докладной записке от 07.03.2019г.

Доказательств того, что в учреждении на спорный период сложился порядок по предоставлению ежедневно заполненных путевых листков, стороной истца представлено не было, напротив, это опровергнуто исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учёте" (далее - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ) при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учёта.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с пунктами 26, 28 названного Положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности, в ходе её проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учёта отражаются на счетах бухгалтерского учёта.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств.

Согласно Методическим указаниям в соответствии с Положением о бухгалтерском учёте и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей (пункт 1.5).

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчёты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.5 Методических указаний).

Инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и точность внесения в описи данных о фактических остатках товаров, денежных средств, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации (пункт 2.6); проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункт 2.8).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

В соответствии с пунктом 4.1 Методических указаний по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных, составляются сличительные ведомости, в которых отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Истцом не оспаривалось, что инвентаризационные мероприятия с целью установления размера материального ущерба в установленном порядке не проводились, инвентаризационные описи и сличительные ведомости, которые бы подтверждали возникновение недостачи, не составлялись.

Акт служебной проверки сам по себе не может свидетельствовать об установлении факта недостачи, ее размера, вины работника в ее образовании, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, поскольку данные обстоятельства должны подтверждаться иными доказательствами по делу.

Как видно из материалов служебной проверки, факт недостачи и ее размер установлен истцом на основании части путевых листов, оборотных ведомостей по обслуживанию карт, представленных ООО «Автокарт-Воронеж», с которым заключен договор обслуживания, при этом не установлено количество выездов на закрепленных за ответчиком автомобилях, в том числе, документально не подтвержденных, количество километража пробега автомобиля, количество расходования ГСМ и иные обстоятельства.

При таких обстоятельствах, нормы Федерального закона Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», «Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства Финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н, а также Методические указания, предусматривающие основания и порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации, при проведении служебного расследования, как обстоятельств, имеющих значение для установления наличия реального ущерба и установления размера этого ущерба, предметом проверки у ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» не применялись.

Из журнала учета движения путевых листов за спорный период следует, что путевые листы выдаются работникам под роспись, однако сведений и подписи бухгалтера о приемке путевого листа и дате отсутствуют, при таких обстоятельствах, данных о том, что работники отчитываются по путевым листам в учреждении, не имеется.

В судебном заседании представитель истца показал, что ответственным за выдачу путевых листов и ведению соответствующего журнала является ФИО15, в судебном заседании представитель истца подтвердила факт ненадлежащего заполнения журнала учета движения путевых листов.

В силу норм действующего законодательства запрещается выдавать новый путевой лист, если не сдан оформленный путевой лист за предыдущий выход машины из парка (гаража), а в случаях утраты путевого листа - до выявления причин, способствовавших его утрате.

Путевой лист является основным первичным документом учета работы транспорта.

Делопроизводство по вопросу выдачи путевых листов, их приема, в ФГБУ «Воронежский государственный заповедник» велось ненадлежащим образом, при этом, весь ущерб, выявленный в учреждение, истцом возлагается на ответчика, без предоставления на это надлежащих доказательств.

Сведениями данного журнала опровергается и довод истцов, изложенный в исковом заявлении, что путевые листы ФИО1 выписывались в марте 2019г., ответчиком были получены листы и 01.03.2019г. и 04.03.2019г., при этом в табеле учета рабочего времени за март 2019г. указано, что в данные дни ответчик на работе отсутствовал. (л.д. 28, том 3, 137, том 2)

Автомобиль УАЗ Патриот госномер № был закреплен за ФИО1 и ФИО5, данное обстоятельство также не было предметом исследования истца, данные обстоятельства должны подтверждаться проведенной инвентаризацией.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Порядок проведения инвентаризации в связи с увольнением ФИО1 и оприходованием материальных ценностей проведен не был.

Поскольку в материалах дела отсутствует акт инвентаризации, истцом не доказаны как наличие, так и размер причиненного ему действительного ущерба.

Акт проверки финансово-хозяйственной деятельности не является подтверждением реального действительного ущерба, и в отсутствие акта инвентаризации не может быть принят во внимание при разрешении вопроса о возложении на ответчика материальной ответственности.

Исходя из положений ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В обоснование возложения на ответчика полной материальной ответственности истец ссылается на умышленное причинение ущерба.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации основанием для привлечения работника к полной материальной ответственности является умышленное причинение работодателю прямого действительного ущерба.

Умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично.

Кроме того, необходимо наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями работодателя.

Какими конкретными действиями (бездействиями) ответчика был причинен прямой действительный ущерб, и почему данные действия надлежит квалифицировать как противоправные, истцом не уточняется.

В связи с чем, суд также считает, что истцом не представлено доказательств с достоверностью подтверждающих факт причинения ответчиком прямого действительного ущерба в виде недостачи топлива на заявленную сумму за определенный период времени работы и в результате виновного противоправного поведения, не доказана причинно-следственная связь между действиями работника и наступившим ущербом.

Следовательно, нельзя признать установленным факт причинения ущерба ответчиком, а соответственно доказанным и определенным размер причиненного работодателю материального ущерба, тогда как работодателем должны быть представлены бесспорные доказательства о размере причиненного ущерба, который определяется в строгом соответствии с действующими нормативными актами, в частности с Методическими рекомендациями по инвентаризации имущества, утвержденными Приказом Минфина Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49.

При таких обстоятельствах, дав оценку всем обстоятельствам по делу в их совокупности с представленными доказательствами и объяснениями сторон, показаниями свидетелей, суд приходит к выводу, что оснований, изложенных истцом в исковом заявлении, для возложения на ответчика обязанности по возмещению ущерба в размере 200487,11 руб. и расходов по оплате госпошлины не имеется, в удовлетворении иска следует отказать.

В силу изложенного и руководствуясь 194-199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Федеральному государственному бюджетному учреждению «Воронежский государственный биосферный заповедник имени В.М. Пескова в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 200487 руб. 11 коп. отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Усманский районный суд Липецкой области.

Председательствующий Т.В.Рябых

Решение в окончательной форме изготовлено 18.12.2019г.