Решение № 2-1826/2019 2-86/2020 2-86/2020(2-1826/2019;)~М-1345/2019 М-1345/2019 от 1 июля 2020 г. по делу № 2-1826/2019

УИД: 25RS0010-01-2019-002077-36


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации



Дело № 2-86/2020
02 июля 2020 года
г. Находка
Приморского края

Находкинский городской суд Приморского края в составе: председательствующего судьи Довгоноженко В.Н., при секретаре Кукушкиной Я.В., с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика по нотариальной доверенности от 11.07.2019г. ФИО2, соответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения, купли - продажи и завещания,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО1 и ФИО3 о признании недействительными договора дарения и завещания, а также договора купли – продажи от 12.03.2019г., в обоснование которого с учетом уточнений от 29.07.2019г., указал, что он является родным сыном и наследником по закону ФИО5, умершего 28.11.2018 года. После смерти отца ему (истцу) стало известно о том, что незадолго до своей смерти, а именно, 13.11.2018г. отцом было составлено завещание, согласно которому ФИО5 все принадлежащее ему имущество завещал ФИО1, а также в день смерти 28.11.2018г. оформил на ответчицу договор дарения квартиры № 40, расположенной по адресу: <.........> Впоследствии ФИО1, вступив в наследство, продала указанную квартиру на основании договора купли – продажи от 12.03.2019г. ФИО3

Истец, ссылаясь на то, что его отец, составляя завещание и оформляя договор дарения не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку находился в тяжелом состоянии в силу имеющихся у него болезней (инсульт, хроническое заболевание легочной системы), действий медицинских препаратов и своего психического состояния, ФИО4, полагая свои права нарушенными, просил суд признать завещание от 13.11.2018г., договор дарения квартиры от 28.11.2018г. и договор купли – продажи от 12.03.2019г. недействительными.

Истец ФИО4 и его представители по нотариальной доверенности от 20.03.2019г. ФИО6 и ФИО7, в судебное заседание не прибыли, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением от 06.06.2020г. О причинах своей неявки суду не сообщили, с ходатайством в адрес суда об отложении слушания по делу не обращались, при этом, 09.06.2020г. представитель истца ФИО6 ознакомилась с результатами дополнительной комплексной посмертной судебной психолого – психиатрической экспертизы, о чем свидетельствует собственноручная запись, сделанная последней на справочном листе настоящего гражданского дела.

Суд, с учетом мнения ответчиков ФИО1, ФИО3 и представителя ФИО1 – ФИО2, не возражавших против рассмотрения дела по существу без стороны истца, принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, принял решение о слушании настоящего гражданского дела в отсутствие истца ФИО4 и его представителей ФИО6 и ФИО7

Ранее в судебных заседаниях 25.11.2019г. и 06.12.2019г. представитель истца по нотариальной доверенности от 20.03.2019г. ФИО6 поддерживала исковые требования ФИО4, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, просила их удовлетворить. Дополнительно поясняла, что при жизни отцу истца принадлежало имущество в виде однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <.........>, гаража, находящегося в ГСК «<.........>» по адресу: <.........> автомобиля марки «<.........> в нерабочем состоянии. Отношения между истцом и его отцом были хорошие, несмотря на то, что ФИО4 иногда постоянно проживал в г. <.........>.

Полагает, что в момент составления завещания и совершения сделки даритель не мог осознавать серьезность и последствия таковых по следующим причинам. Ранее, в 2015 году, ФИО5 была совершена сделка дарения квартиры на имя ФИО1, так как истец выехал проживать в Курскую область, а через некоторое время после сделки, у ФИО5 случился инсульт. При этом, истцу неоднократно сообщалось в телефонных разговорах, как отцом, так и ответчицей, чтобы он не обращал внимания на указанный договор и что после его возвращения в г. Находка, все снова отойдет отцу или ему, что подтверждается тем, что на день своей смерти ФИО5 являлся фактическим владельцем квартиры. Таким образом, совершение ранее наследодателем сделки дарения было произведено при условии, что она неокончательная, а до тех пор, пока истец не возвратится в г. Находка. О том, что указанные обстоятельства в действительности имели место, а также об отсутствии намерения ФИО5 фактически передать квартиру в единоличную собственность ответчику ФИО1, свидетельствует и доверенность, выданная в 2018г. ответчицей на имя ФИО4 для совершения обратной сделки по переоформлению квартиры в собственность отца истца. В сентябре 2018г. такая обратная сделка дарения квартиры ФИО1 своему брату и отцу истца – ФИО5 была зарегистрирована. Принимая во внимание то, что после отъезда истца по необходимости в г. Курск, отец вновь переписал имущество на ФИО1, очевидно, что все действия наследодателя при жизни, с учетом и в связи с наличием огромного количества заболеваний, не являются последовательными, логичными и объяснимыми с точки зрения здравого смысла. Ответчица же, воспользовавшись тем, что истец выехал в г. Курск, предприняла все меры по возврату утраченного имущества, о чем свидетельствуют ее последующие действия: приезд к брату только после отъезда истца, в присутствии которого в г. Находка она неоднократно находила уважительные причины не приезжать; немедленное написание умершим «бумаги» о том, что сын его избил; оформление завещания на все имущество ФИО5 и договора дарения, «чтобы единственному законному наследнику» было сложнее оспорить действия отца.

Также представитель ФИО4 указала в суде, что за отцом ухаживал истец и сводная сестра истца <.........>.В., а ответчица проживала в г. <.........>, поэтому она редко навещала своего брата. ФИО5, при наличии перенесенных нескольких инсультов, и имеющихся заболеваний, ежедневно употреблял огромное количество лекарств, не сочетаемых с алкоголем, при употреблении которого появлялось множество побочных эффектов, все же продолжал злоупотреблять алкоголем, при этом, начинал вести себя неадекватно. Истец неоднократно обнаруживал признаки несвойственного ранее отцу поведения, а именно, последний вел себя агрессивно, выражался нецензурно, бродил по ночам, разговаривая с кем-то и прочее, обещал истцу отказаться от него, т.к. тот не живет в г. Находка и прочее. Истец, приехав в г. Находка, помещал отца в больницу с целью стабилизирования состояния здоровья последнего, следил за тем, чтобы отец не курил, самостоятельно возил его на анализы, получал лекарства, добился оформления ему инвалидности, при наличии которой отец имел бы право, при отсутствии сына и помимо помощи <.........> И.В., на помощь социальных работников.

Из медицинской документации, приобщенной к материалам настоящего гражданского дела следует, что ФИО5 на протяжении нескольких лет наблюдался терапевтом, неврологом, пульманологом, предъявлял жалобы на шум в голове, головокружение, утомляемость, часто падал, жаловался на боли в сердце, слабость, одышку, предъявлял жалобы на головную боль, чувство нехватки воздуха, консультирован неврологом; имел нарушение ориентации, неоднократно находился на стационарном лечении (в ФГБУЗ ДВОМЦ ФМБА в терапевтическом отделении, в том числе, дважды в 2018г.; в Находкинской городской больнице; посещал невролога <.........>И. и других врачей), не один раз получал травмы в квартире, т.к., употребив спиртное, терял равновесие, падал, разбивая себе лицо, руки и т.д.

28.11.2018г., в день своей смерти, ФИО5 был выписан из ФГБУЗ ДВОМЦ ФМБА. При этом, ответчица, зная о наличии болезней ее брата, видя его состояние, вызвала сотрудников МАУ «МФЦ» НГО, которые оформили договор дарения квартиры на ее имя. Сам факт вызова сотрудников на дом свидетельствует о том, что даритель был не в состоянии поехать в МФЦ лично, находился в больном, и, как следствие, заведомо в беспомощном состоянии, которому необходимо было лечение и спокойствие. Представитель истца полагает, что 28.11.2018г. ФИО5, не в состоянии был даже вызвать представителей МФЦ, и был поставлен перед фактом, так как племянница истца, навестив его в день смерти, по приезду из больницы, видела, что ФИО5 чувствовал себя очень плохо, ему необходима была незамедлительная скорая помощь, а не собирание в квартире сотрудников государственных органов и оформление сделки дарения. Таким образом, сторона истца считает, что на ФИО5 в момент составления дарственной на квартиру со стороны ответчицы оказывалось психологическое давление, как и при совершении ранее сделок с жильем, в том числе, и при оформлении завещания на ФИО1, то есть отец истца ввиду тяжелого состояния своего здоровья, не понимал значения сделок и их юридических последствий, и не желал наступления таковых последствий, то есть ФИО5 не мог осознавать характер своих действий и руководить ими. Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства представитель истца ФИО6 просила суд удовлетворить иско вые требования ФИО4 в полном объеме.

В судебном заседании ответчик ФИО1 и её представитель по нотариальной доверенности от 11.07.2019г. ФИО2 возражали против удовлетворения исковых требований ФИО4, поскольку основной довод стороны истца о том, что его отец и ее брат – ФИО5 на момент совершения договора дарения квартиры от 28.11.2018г., а также при составлении завещания от 13.11.2018г., был не способен понимать значения своих действий и руководить ими по причине имеющихся у него тяжелых заболеваний, то есть ФИО5 при совершении указанных выше юридически значимых действий находился в измененном психическом состоянии, когда его воля была нарушена, опровергнут заключением проведенной по делу по ходатайству стороны истца дополнительной посмертной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизой, в результате которой комиссия врачей пришла к выводу о том, что по своему психическому состоянию при оформлении завещания от 13.11.2018г. и договора дарения от 28.11.2018г. ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 не имеется. Договор купли – продажи квартиры, заключенный 12.03.2019г. между ФИО1 и ФИО3 также не может быть признан недействительным, поскольку данная сделка была совершена ответчицей с соблюдением всех требований закона, а ФИО3 является добросовестным приобреталем.

Кроме того, ответчик ФИО1 и ее представитель указали в суде, что сведения, изложенные в исковом заявлении, касающиеся неадекватного поведения отца истца не соответствуют действительности. На самом деле ФИО5 до самой смерти находился в нормальном психическом состоянии, имел прекрасную память, ясную речь, много читал, спиртными напитками не злоупотреблял, после ухода на пенсию (являлся капитаном дальнего плавания) подрабатывал в ООО «Комета» до 2017г., проживал в квартире один, поскольку находился в разводе с матерью истца. У брата действительно имелось хроническое заболевание легких, в связи с чем, он состоял на учете в лечебном учреждении и передвигался с трудом, однако это никоим образом не оказывало негативного влияния на умственную деятельность последнего. Единственным человеком, который принимал участие в жизни ФИО5 была она (ФИО1), так как истец проживал с матерью отдельно от отца, а в 2007г. уехал из Находки в г. Курск, поэтому он не был близок с отцом, редко общался с ним по телефону, материальной помощи не оказывал. Когда же истец приезжал к отцу, то пил, скандалил и избивал ФИО5, что подтверждается заключением эксперта № 25-12/367/2019 от 01.03.2019г. Полагает, что поведение истца могло послужить основанием для лишения его наследства отцом. Тот факт, что ФИО5 завещал наследство родной сестре, которая всю жизнь была с ним рядом, поддерживала его финансово, морально, не является поступком, лишенным логики. С учетом изложенного ФИО1 и ее представитель ФИО2 просили в иске ФИО4 отказать, при этом обратили внимание суда на то, что истцом не оплачены экспертизы, которые были назначены судом по ходатайству последнего, а также отсрочена уплата госпошлины при подаче настоящего иска в суд, в связи с чем, просили взыскать указанные расходы м ФИО4

Ответчик ФИО8 в суде исковые требования ФИО4 не признала, указав, что она является добросовестным приобретателем квартиры <.........>, поскольку приобрела ее 12.03.2019г. у ФИО1 на основании договора купли – продажи, то есть по возмездной сделке. Денежные средства в счет покупки ею квартиры были переданы продавцу – ответчице по настоящему делу, в полном объеме, договор прошел государственную регистрацию, ее право собственности на указанный объект недвижимости также зарегистрировано в установленном законом порядке. О том, что в отношении данной квартиры имеется судебный спор, ей стало известно после того, как ее вызвали в суд в качестве соответчика. Полагает, что оснований для удовлетворения иска ФИО4 не имеется, так как она согласна с позицией ответчика ФИО1 и ее представителя относительно обстоятельств дела, изложенных в судебном заседании.

Свидетель <.........>Н., допрошенная в судебном заседании 25 ноября 2019 года, суду пояснила, что с 1970-х годов она находилась в дружеских отношениях с матерью истца – ФИО9, которая умерла в 2008 году. В последующем, она поддерживала отношения с сыном супругов К-вых - ФИО4 При жизни ФИО9 состояла в браке с ФИО5 После расторжения брака, ФИО9 поддерживала отношения с ФИО5 и поскольку последний часто болел, у него было высокое давление и больные почки, ФИО9 готовила ему еду. Ей известно, что брак между супругами К-выми был расторгнуть после 3-4 лет с момента регистрации брака, в связи с тем, что ФИО5 злоупотреблял спиртными напитками. После расторжения брака между родителями, истец ФИО4 стал проживать с матерью. При жизни ФИО5 был резковатый. В последний раз она видела ФИО5 в августе-сентябре 2018 года. Встреча произошла при следующих обстоятельствах: ФИО5 сидел рядом с домом № <.........> и он её не узнал. Одежда у ФИО5 была опрятная, а при себе у него был мусорный пакет, который, как он пояснил, он взял из мусорных баков. Когда ФИО4 хотел забрать у ФИО5 мусорный пакет, последний этому воспротивился и сказал, что эти вещи необходимы на свадьбу. Из разговора с ФИО5 она поняла, что этот пакет он приготовил падчерице <.........>. В ходе разговора, ФИО5 поинтересовался у нее, где <.........> и подумал, что она её спрятала. Также ФИО5 говорил о своей супруге как о живой, и обратился к ней с вопросом о её поиске, хотя ФИО9 умерла еще 2008 году. Отношения между отцом ФИО5 и сыном ФИО4 были хорошие и теплые, сын заботился об отце и в период его проживания в п. Преображение, до 2008 года, ФИО4 передавал отцу посылки. Странность в поведении ФИО5 она увидела только в августе-сентябре 2018 года, при указанной выше встрече, а ранее этого эпизода, странности в поведении ФИО11 она не замечала. Она встречала ФИО5 в нетрезвом состоянии. В 2018 году ФИО4 проживал в г. Находка, поскольку ухаживал за отцом, а сестра ФИО5 – ФИО1 к брату не приезжала, но требовала, чтобы ФИО5 переоформил свою квартиру на ФИО1, о чем ей известно со слов ФИО4 По поводу избиения ФИО5 она ничего не знает. Со слов Ирины ей известно, что последняя доставляла ФИО5 в больницу в связи с его падением. Об обстоятельствах оформления сделок ей ничего не известно. Со слов ФИО4 и его супруги, ей известно, что ФИО5 в 2015 году переоформил свою квартиру на имя ФИО1, затем вернул квартиру себе, а в дальнейшем вновь переоформил квартиру на ФИО1 Однако ФИО4 высказывал сомнения о «чистоте» сделки. В 2014 году ФИО5 в разговоре с ней говорил о своих намерениях отдать квартиру ФИО4

Свидетель <.........>Н., допрошенный в судебном заседании 25 ноября 2019 года, суду пояснил, что в 2010 году ФИО4 переехал на постоянное место жительства в г. <.........>. В 2014 – 2015гг., когда ФИО4 не смог дозвониться своему отцу, то попросил его проведать его отца ФИО5, проживающего по адресу: <.........>, номер квартиры не помнит. Он приезжал к ФИО5 1-2 раза в месяц. ФИО5 часто выпивал, у него в квартире было сильно накурено, был запас спиртных напитков. Также ФИО5 обращался к нему с просьбой приобрести ему спиртные напитки и сигареты, хотя врачи запрещали ему. Ему известно, что ФИО5 ходил на приемы к врачам, но их рекомендации он не выполнял, о чем ему известно со слов самого ФИО5 Он не видел, чтобы ФИО5 принимал лекарства. У ФИО5 была тяга спиртному и кратковременные потери памяти. В разговорах, когда ФИО5 чего-то не помнил, то обижался на его вопросы. Странности в поведении ФИО5 он замечал на протяжении последнего года его жизни. Поскольку ФИО5 плохо ходил, ему приходилось минут по 8 стоять под дверью и ждать пока ФИО5 откроет дверь. В последний раз он видел ФИО5 в апреле-мае 2018 года, когда приезжал истец. В тот период ФИО5 лежал в больнице. В ходе разговоров, ФИО5 также говорил ему, что ФИО4 нужно приехать, что бы переоформить на него квартиру. ФИО4 проживал вместе со своим отцом в период с июня 2018 года по октябрь 2018 года. В это время он однажды был у них в квартире.

Свидетель <.........>., допрошенная в судебном заседании 06 декабря 2019 года, суду пояснила, что она работает в <.........>. В 2018 году ФИО1 обратилась в МФЦ, где был составлен договор дарения, после чего, они поехали в квартиру, расположенную в районе ул. Ленинская, г.Находка, точный адрес не помнит. В квартире находился мужчина, который не представился, но поскольку у нее был его паспорт, то она установила его личность – ФИО5 Перед подписанием договора она представилась и спросила у мужчины, отдает ли он отчет в том, что дарит квартиру. Мужчина не произвел на нее впечатления психически больного человека и не отдающего отчет своим действиям и спокойно подписал свою часть договора, а затем ответчик подписала свою часть. Текст договора дарения мужчина читал самостоятельно и вопросов не задавал. Одевал ли очки ФИО5 при чтение договора и сколько времени он читал договор, она не помнит, но в квартире она находилась минут 15 – 20. При подписании договора дарения мужчиной, ответчик находилась в другой комнате. Про обстоятельства оформления договора дарения у ФИО1 она не спрашивала, ответчик только сказала, что её брат болеет. При подписании договора было видно, что ФИО5 болен. После подписания договора ФИО5 она вышла в зал к ФИО1, а ФИО5 остался на кухне, поскольку он плохо себя чувствовал. В обязанности сотрудников МФЦ входит выезжать на дом, для подписания документов, если человек по состоянию здоровья не может обратиться в МФЦ, при этом для установления личности им достаточно сличить паспорт с личностью человека, который подписывает договор.

Свидетель <.........>., допрошенная в судебном заседании 6 декабря 2019 года, суду пояснила, что она до ноября 2018 года общалась с ФИО5 и странности в его поведении, спутанности сознания и нарушения координации она не замечала. Общение с ФИО5 у нее было редким. В октябре 2018 года она как соседка приходила в квартиру к ФИО5 по вопросу затопления. Квартира не была в запущенном состоянии. ФИО5 психотропные препараты не принимал, потери памяти, возрастной деменции в поведении ФИО5 она, как врач по специальности, не наблюдала. Знает, что ФИО4 приезжал в гости к отцу. Со слов ФИО5 ей известно, что ФИО4 его избил, в связи с чем, он просил её вызвать полицию. Она вызвала полицию, но ей неизвестно, приехала ли полиция. Это произошло осенью 2018 года. Ранее она не видела, чтобы ФИО4 избивал своего отца. Ей известно, что ФИО5 страдал ХОБЛ, и у него в силу заболевания была сильная отдышка.

Свидетель <.........> допрошенный в судебном заседании 6 декабря 2019 года, суду пояснил, что ФИО5 приходился ему дядей, а ФИО1 – его мать. Он поддерживал родственную связь с ФИО5 практически постоянно, т.к. общался с ним по телефону, а также через ФИО1 Он общался с ФИО5 летом 2018 года, примерно в конце августа – начале сентября 2018 года. При общении, странности в поведении ФИО5 он не замечал. О своих отношениях с сыном, ФИО5 ничего не говорил. Он также оказывал материальную помощь ФИО5 через свою мать, посылал денежные средства на лекарства и бытовые расходы. В разговорах, ФИО5 на состояние здоровья не жаловался, но со слов ФИО1 ему известно, что у ФИО5 была болезнь легких и она ему приобретала препараты и ингаляторы, которые облегчали дыхание. Это было связано с тем, что ФИО4 помощи своему отцу не оказывал и редко ему звонил, о чем ему говорил сам ФИО5 В гостях у ФИО5 он не был и длительный период его не видел. В 2017 году ФИО5 оформил на имя ФИО1 договор дарения своей квартиры, при этом он продолжал проживать в жилом помещении. ФИО1 по просьбе ФИО4, выслала последнему документы на квартиру, которые необходимы были ему для регистрации и оформления трудоустройства. О дальнейшей смене собственника квартиры ему ничего неизвестно. Ему известно, что в день своей смерти, 28.11.2018, ФИО5 подписал договор дарения квартиры на ФИО1 Со слов ФИО1 ему известно, что ФИО4 избил своего отца и уехал. После избиения ФИО5 лежал в больнице. В тот период ФИО1 находилась в г. <.........>.

Свидетель <.........>П., допрошенная в судебном заседании 15 января 2020 года, суду пояснила, что она работает в <.........> ФМБА России, куда в ноябре 2018 года ФИО5 доставила в приемный покой его сестра – ФИО1 Позднее, ФИО5 поступил в терапевтическое отделение с тяжелым соматическим заболеванием легких. В период нахождения в больнице, с 16 ноября по 28 ноября 2018 года ФИО5 был адекватным и вел себя нормально, по отделению передвигался самостоятельно, все назначения врача выполнял, вызывал впечатление нормального, культурного человека. В случае если бы у пациента имелись какие-либо отклонения в психическом статусе, то был бы приглашен врач-психиатр для консультации.

Суд, выслушав ответчицу ФИО1, ее представителя ФИО2 и соответчика ФИО3, показания свидетелей: ФИО12 <.........>П., исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Часть 4 ст. 35 Конституции РФ обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам). Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из ч. 2 ст. 35 Конституции РФ, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования.

Согласно ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону наступает, когда и поскольку оно не изменено завещанием (ст. 1111 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание.

Пункт 2 ст. 1119 ГК РФ предусматривает, что завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В соответствии со ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

Согласно ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абзацем вторым п. 1 ст. 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Пункт 1 ст. 1131 ГК РФ предусматривает, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее нарушения.

Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Следовательно, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного спора является установление того обстоятельства, было ли лицо, совершающее сделку, способно понимать значение своих действий или руководить ими на момент совершения такой сделки.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В судебном заседании установлено, что в соответствии со свидетельством о государственной регистрации права от 10.09.2018г. ФИО5 принадлежало жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: <.........>

Завещанием от 13.11.2018г., удостоверенным нотариусом Находкинского нотариального округа Приморского края ФИО13, зарегистрированным в реестре за № <.........> наследодатель – ФИО5 завещал, все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется принадлежащим ему, ФИО1 (своей родной сестре) - ответчице по делу, лишив полностью наследства своего сына – ФИО4 (истца по делу). Данное завещание подписано собственноручно ФИО5 в присутствии нотариуса, при этом, в нем указано, что наследодатель подтверждает, что он не ограничен в дееспособности и не признан недееспособным в установленном законом порядке, завещание сделано им обдуманно и без принуждения, без влияния на него обмана, насилия, угрозы, в отсутствие стечения тяжких обстоятельств. Также ФИО5 указал, что он не страдает заболеваниями, препятствующими пониманию совершаемых им действий, текст завещания прочитан им лично до его подписания в присутствии нотариуса, а также прочитан вслух нотариусом, совершаемое завещание соответствует его действительным намерениям, а нотариусом ему разъяснены правовые последствия совершаемого им завещания.

Кроме того, из материалов настоящего гражданского дела следует, что на основании договора дарения от 28.11.2018г., заключенного между ФИО5 – «дарителем» с одной стороны и ФИО1 – «одаряемой» с другой стороны, зарегистрированного 07.12.2018г. за № <.........>3 Находкинским отделом управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, ответчица стала собственником объекта недвижимого имущества в виде квартиры № <.........>

28.11.2018г. отец истца – ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти последнего, выданного 18.12.2018г. УЗАГС администрации Находкинского городского округа.

Впоследствии истцу ФИО4 стало известно о том, что при жизни его отец оставил завещание в пользу своей сестры ФИО1 (ответчицы) на все принадлежащее ему (наследодателю) на день смерти имущество, включая вышеуказанную однокомнатную квартиру, а также заключил с ответчицей договор дарения данной квартиры. ФИО4 считает, что на момент подписания указанных документов его отец ФИО5, находившийся под влиянием ответчицы, имея тяжелые хронические заболевания, злоупотребляя спиртными напитками, перенеся инсульт и, принимая лекарственные препараты, связанные с нормализацией кровоснабжения головного мозга, не осознавал характер и последствия совершаемых им действий в силу возраста и имеющихся заболеваний. Правовым основанием иска указал ст. 177 ГК РФ.

Допрошенные по делу свидетели со стороны истца <.........>.Н. подтвердили в судебном заседании, что у ФИО5 действительно отмечались странности в поведении, в связи с чем, они считают, что отец истца страдал психическим заболеванием и не мог самостоятельно оформить документы.

С целью проверки изложенных в исковом заявлении ФИО4 обстоятельств, пояснений представителя истца и вышеуказанных доводов свидетелей в судебных заседаниях, определением суда от 22.08.2019г. по ходатайству стороны истца по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого - психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено комиссии экспертов ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» г. Владивосток Приморского края. Однако, поскольку указанные эксперты не смогли дать однозначный ответ относительно психологического и физического (психиатрического) статуса ФИО5 в юридически значимый период времени, а стороной истца были представлены новые медицинские документы, касающиеся состояния здоровья отца истца и по делу были допрошены еще свидетели каждой из сторон, судом было удовлетворено ходатайство представителя ФИО4 – ФИО6 о назначении и проведении по настоящему гражданскому делу дополнительной посмертной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизы, поручив ее проведение экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. Сербского В.П.» Минздрава России.

Из заключения комиссии экспертов вышеуказанного центра от 02.04.2020г. за № 128/З следует, что у ФИО5 в период оформления завещания от 13.11.2018г. и договора дарения от 28.11.2018г. отмечалось органическое эмоционально – лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями (по МКБ-10: F06.68), о чем свидетельствуют объективные сведения из материалов гражданского дела и представленной медицинской документации о наблюдавшихся у него с 2015 г. на фоне сосудистой патологии головного мозга (гипертоническая болезнь, церебральный атеросклероз, перенесенное в 2015г. острое нарушение мозгового кровообращения) и тяжелого соматического заболевания (хроническая обструктивная болезнь легких 4 ст. со стойкими выраженными нарушениями функций дыхательной системы) клинических проявлениях дисциркуляторной энцефалопатии, что сопровождалось церебрастенической и диссомнической симптоматикой (головные боли, головокружение, общая слабость, повышенная утомляемость, нарушение сна), координаторными нарушениями (неустойчивость при ходьбе). Однако из материалов гражданского дела и медицинских документов следует, что имевшееся у ФИО5 психическое расстройство (органическое эмоционально – лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями) в период оформления завещания от 13.11.2018г. и договора дарения от 28.11.2018г. не сопровождалось нарушением функций мышления, интеллектуально – мнестическим снижением, психотической симптоматикой (бред, обман восприятия – галлюцинации, признаки помраченного сознания и проч.), нарушением критических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию в указанные юридически значимые периоды времени ФИО5 мог страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции без дополнительных понимать значения своих действий и руководить ими. По результатам психологического исследования комиссия экспертов пришла к выводу о том, что в период оформления завещания от 13.11.2018г. и договора дарения от 28.11.2018г. у ФИО5 отсутствовали какие – либо грубые расстройства мнестико – интеллектуальной, эмоционально – волевой и личностно – мотивационной сфер, которые лишали его способности к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и ее последствий, и препятствовали целенаправленной регуляции своих действий.

Таким образом, способность ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления оспариваемых истцом ФИО4 завещания от 13.11.18г., договора дарения от 28.11.18г. подтверждена заключением экспертов. Поскольку эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307 - 308 УК РФ, оснований не доверять их заключению у суда не имеется.

К показаниям свидетелей: <.........> А.Н. в части, касающейся неадекватного поведения отца истца, суд относится критически, поскольку они опровергаются добытыми в ходе судебного заседания доказательствами по делу - заключением вышеуказанной дополнительной комплексной посмертной судебно – психиатрической экспертизой, имеющейся в материалах дела, пояснениями ответчицы ФИО1, ее представителя ФИО2, а также и показаниями, допрошенных по делу в качестве свидетелей <.........>

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе ФИО4 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из содержания ст. 94 ГПК РФ следует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, представителям и т.д.

В соответствии с положением ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Материалами настоящего гражданского дела подтверждается, что по ходатайству стороны истца по делу были проведены 2 посмертные судебные психолого – психиатрические экспертизы (определение Находкинского городского суда от 22.08.2019г. и дополнительная экспертиза от 15.01.2020г.), обязанность по оплате которых была возложена судом на ФИО4 Из заявления о возмещении расходов от 21.04.2020г., направленного ФГБУ «НМИЦ им. В.П. Сербского» Минздрава России в адрес Находкинского городского суда следует, что истцом стоимость дополнительной экспертизы в размере 40 000 руб. была оплачена частично в сумме 25 000 руб., оставшуюся сумму в размере 15 000 руб. экспертное учреждение просит взыскать с заказчика (истца). Таким образом, суд полагает необходимым взыскать с ФИО4 в пользу указанного экспертного учреждения судебные расходы по оплате услуг экспертов в размере 15 000 руб.

Кроме того, на основании определения Находкинского городского суда от 06.05.2019г. истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в размере 14.000 руб. до рассмотрения настоящего гражданского дела по существу. С учетом того, что при подаче иска в суд ФИО4 20.03.2019г. была произведена частичная оплаты суммы госпошлины в размере 2 000 руб. (чек – ордер от 20.03.2019г.), суд приходит к выводу о необходимости взыскания с истца и оставшейся суммы госпошлины в размере 12 000 руб. в бюджет Находкинского городского округа, так как настоящее решение суда принято не в пользу ФИО4

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО4 к ФИО1, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения, купли - продажи и завещания – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 судебные расходы по делу в пользу ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России по оплате услуг экспертов в размере 15 000 руб., в бюджет Находкинского городского округа госпошлину в сумме 12 000 руб. <.........>. Всего взыскать 27 000 руб.

Оплату за экспертизу перечислить на следующие реквизиты: ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. Сербского В.П.» Минздрава России, УФК по г. Москве, юридический адрес: 119034, <...> л/с 20736Х58400, ИНН <***>, КПП 770401001 БИК 044525000, р\с <***>, ОКТМО 45383000000 КБК 00000000000000000130, Банк получателя: Главное управление банка России по Центральному федеральному округу г. Москва (полное) ГУ Банка России по ЦФО (краткое).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья Довгоноженко В.Н.

Мотивированное решение суда изготовлено 09 июля 2020 года