Решение № 2-2090/2020 2-2090/2020~М-1793/2020 М-1793/2020 от 9 июля 2020 г. по делу № 2-2090/2020

Дело № 2-20902020

УИД 74RS0003-01-2020-002142-70


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2020 года город Челябинск

Тракторозаводский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего судьи Приваловой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Валеевой Д.Д.,

с участием прокурора Кузнецовой О.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ООО «Санаторий «Карагайский бор» - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточнения) к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» (далее по тексту – ООО «Санаторий «Карагайский бор») о компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей, взыскании материального ущерба в размере 10 129 рублей, утраченного заработка в размере 10 777 рублей, а также расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В обоснование иска указала на то, что находилась на лечении в ООО «Санаторий «Карагайский бор», 09 ноября 2020 года, направляясь на лечение в лечебный корпус ООО «Санаторий «Карагайский бор» подскользнулась на обледенелой нерасчищенной дорожке и упала, в результате падения получила травму правой ноги, <данные изъяты>. Полагает, что поскользнулась на нерасчищенной и скользкой дорожке между корпусами ООО «Санаторий «Карагайский бор» ввиду непроведения уборочных мероприятий в отсутствие предупредительных знаков, что соответственно, и привело к травмированию истца. Вследствие полученной травмы истец в течении месяца находилась на лечении, кроме того вынуждена была оплатить транспортные расходы (на бензин) в размере 3 149 рублей, оплатить стоимость составления санаторной карты в размере 200 рублей, понести расходы на приобретение лекарственных препаратов и средств реабилитации на сумму 6 395 рублей, за возмещением которых и была вынуждена обратиться в суд с настоящим исковым заявлением (л.д.3-5 т.1, л.д. 160-167 т.2).

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, настаивала на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по основаниям, изложенным в иске и уточнении к нему.

Представитель ответчика ООО «Санаторий «Карагайский бор» - ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве, просила отказать в их удовлетворении, представила контррасчет расходов ФИО1 на лекарственные препараты (л.д.62-64 т.1, л.д.154 т.2).

Третье лицо Управление Роспотребнадзора по Челябинской области своего представителя в судебное заседание не направил, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении гражданского дела в отсутствие его представителя. В материалы гражданского дела представлено заключение по делу, в котором полагал исковые требования правомочными и соответствующими действующему законодательству (л.д.124-126 т.1).

Кроме того, сведения о дате, времени и месте судебного заседания доведены до всеобщего сведения путем размещения на официальном сайте суда в информационно – телекоммуникационной сети Интернет по адресу: http:/www.trz.chel.sudrf.ru.

Заслушав мнение истца и ее представителя, поддержавших исковые требования в полном объеме, представителя ответчика, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, а также заключение прокурора о необходимости в удовлетворении требований, исследовав и оценив представленные письменные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении ввиду нижеследующего.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, законом предусмотрена презумпция виновности причинителя вреда.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу абзаца 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, суду следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Здоровье - личное неимущественное благо, принадлежащее человеку с рождения, поэтому суд приходит к выводу, что причинение вреда здоровью повлекло возникновение физических и нравственных страданий ФИО1

В силу принципа состязательности сторон (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований части 1 статьи 56, части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Таким образом, из системного анализа названных положений законодательства следует, что на истца возлагалась обязанность представить доказательства, подтверждающие факт причинения увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 17 октября 2019 года была приобретена туристическая путевка № Серия АА, санаторно-курортная путевка в ООО «Санаторий «Карагайский бор» № в период с 05 ноября 2019 года по 14 ноября 2019 года. 05 ноября 2019 года истцу была выдана санаторно-курортная книжка №, заведена медицинская карта стационарного больного №, копии которых имеются в материалах гражданского дела (л.д. 133-135, 136-137, 138-141, 144-145, 148 т.1).

В материалы гражданского дела представителем ответчика представлена справка, подписанная дежурным фельдшером ФИО6, в которой указано на то, что ФИО1, пребывание в ООО «Санаторий «Карагайский бор» противопоказано, под знаком «?» стоит растяжение, ушиб правого коленного сустава, травма 09 ноября 2019 года (л.д.146 т.1).

Кроме того, в материалах гражданского дела имеется объяснительная, данная дежурным фельдшером ООО «Санаторий «Карагайский бор» ФИО6 10 ноября 2019 года, в которой она указывает на то, что не взяла отказ от рентгенографии отдыхающей ФИО1, так как осмотр происходил в номере и бланки отказа при себе ФИО6 не имела (л.д.218 т.1).

11 ноября 2019 года в результате проведенного <данные изъяты> обследования у ФИО1 был диагностирован перелом <данные изъяты> (л.д.105-123 т.1).

11 ноября 2019 года ООО «Санаторий «Карагайский бор» был составлен выписной эпикриз, в котором имеется информация об основном диагнозе и ссылка на то, что ФИО1 выехала из санатория 10 ноября 2019 года по данным персонала (л.д.142 т.1).

Факт получения травмы на территории ООО «Санаторий «Карагайский бор» подтверждается объяснениями истца, свидетеля ФИО7, которая пояснила о том, что проживала в комнате № третьего корпуса совместно с ФИО1 В ночь с 08 на 09 ноября 2019 года выпал снег, дороги на территории ООО «Санаторий «Карагайский бор» были почищены грейдером, однако остались скользкие полосы. В 7 часов 30 минут ФИО1 ушла на лечение в лечебный корпус (№ 5), на завтрак после прохождения лечения, как обычно, ФИО1 АЮ не вернулась, по дороге ФИО7 встретила ФИО1, которая хромала по дороге и жаловалась на сильную боль в правой ноге. Сотрудники ООО «Санаторий «Карагайский бор» приносили обед и ужин ФИО1 в комнату, то есть в столовую ФИО1 идти не могла. 10 ноября 2019 года ФИО1 на лечение пойти не смогла, обратилась за помощью к дежурному фельдшеру, которая составила справку о невозможности нахождения ФИО1 в санатории и после обеда ФИО1 забрал сын ФИО8, который отвез истца в город Челябинск для оказания ей медицинской помощи.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила о том, что истец поехала на отдых и лечение в ООО «Санаторий «Карагайский бор», 09 ноября 2019 года по телефону ФИО1 сообщила ей о том, что сильно упала и повредила ногу, жаловалась на невозможность передвижения и отсутствие оказания какой-либо медицинской помощи, в результате чего было принято решение о транспортировке истца в город Челябинск для обращения в <данные изъяты> за медицинской помощью, поскольку приобретен полис страхования. Кроме того, пояснила о том, что деньги на приобретение лекарств и бензина истец ей компенсировала.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании указал на то, что 10 ноября 2019 года ездил за матерью ФИО1 в ООО «Санаторий «Карагайский бор», которая проходила там лечение. По телефону от сестры ФИО9 10 ноября 2019 года узнал о том, что мать ФИО1 упала и повредила ногу, денежные средства на приобретения топлива для поездки ФИО1 ему не возмещала.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила о том, что 09 ноября 2019 года в 08 часов ФИО1 приходила на лечение, жалоб на состояние здоровья не высказывала. Кроме того, пояснила о том, что 09-10 ноября 2019 года прошел дождь со снегом, точно нет помнит.

Суд критически относится к показаниям данного свидетеля, потому как в санаторно – курортной книжке стоит отметка о прохождении процедуры «сухие» углекислые ванны в течение 15 минут 09 ноября 2019 года, однако как пояснила представитель ответчика ООО «Санаторий «Карагайский бор» - ФИО3 что когда человек получает лечение, медицинским работником в санаторной книжке ставится отметка об исполнении и параллельно все записи переносятся в медицинскую карту, которая имеется у каждого отдыхающего, проходящего лечение, либо оздоровление. В настоящем случае запись в медицинской карте стационарного больного, выписном эпикризе отсутствуют.

Свидетель ФИО11, давая показания в судебном заседании, сообщила суду о том, что 09 ноября 2019 года ФИО1 обращалась к свидетелю с просьбой о ее переселении в другой корпус, ничего странного в походке ФИО1 она не заметила.

ФИО12, работающая регистратором в отделе размещения в ООО «Санаторий «Карагайский бор», в судебном заседании пояснила о том, что ФИО1 покинула санаторий поскольку ее требования о переселении во второй корпус санатория не были удовлетворены. Кроме того, указала на то, что изменения в походке ФИО1 не заметила, охарактеризовала истца как конфликтного человека. Сообщила о том, что сама подсказала ФИО1 обратиться к фельдшеру за медицинской справкой, чтобы были основания для возврата денежных средств за неиспользованные дни своего пребывания в ООО «Санаторий «Карагайский бор» в полном объеме.

Показания свидетелей в своей совокупности никаким образом, по мнению суда, не опровергают того факта, что ФИО1 получила травму, находясь на территории ООО «Санаторий «Карагайский бор».

Ответчиком ООО «Санаторий «Карагайский бор» не опровергнуто иными доказательствами, то, что истец могла получить травму при иных обстоятельствах, нежели чем ею заявлено о получение таковой в ООО «Санаторий «Карагайский бор», либо за пределами санатория. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что травма получена истцом вследствие не обеспечения ответчиком безопасных условий при посещении санатория.

Из копии журнала обращений в медицинский пункт ООО «Санаторий «Карагайский бор» следует, что обращение ФИО1 в журнале на дату 09 ноября 2019 года не зафиксировано, однако за 09 ноября 2019 года в журнале имеются записи об обращении за медицинской помощью в 09 часов 30 минут и в 13 часов 20 минут двух посетителей ООО «Санаторий «Карагайский бор» с жалобами на боль в ноге после падения, посетителю ФИО13 была наложена тугая повязка и согласно записи в журнале она 09 ноября 2019 года уехала домой (л.д.214 т.1), что также не опровергает доводов истца и свидетеля ФИО7 о том, что дороги территории ответчика 09 ноября 2019 года были скользкими.

Как следует из письменных объяснений фельдшера ФИО6, имеющихся в деле об административном правонарушении, то предположила о том, что у ФИО1 перелом, поскольку нога была отекшая.

Довод представителя ответчика о том, что на территории ООО «Санаторий «Карагайский бор» уборка дорожек проводится регулярно и проводилась, в том числе 09 – 10 ноября 2019 года, сам по себе не освобождает лицо, ответственное за надлежащее обеспечение безопасности предоставляемой услуги от ответственности, поскольку ответчик не принял меры для безопасного передвижения отдыхающих, не принял должных мер безопасности и предотвращения получения на территории санатория травм, а также, учитывая, что расходы на лечение вызывались необходимостью их приобретения по рекомендации врача, то требования истца обоснованны.Как следует из заключения эксперта № от 23 марта 2020 года, перелом <данные изъяты>, который повлек за собой длительное расстройство здоровья на срок выше 3 – х недель, следовательно, определен как причинивший средней тяжести вред здоровья, образовался от воздействия твердого тупого предмета (удара, соударения), возможность образования перелома ФИО1 при заявленных обстоятельствах, то есть при падении с высоты собственного роста на плоскость с упором на правый коленный сустав не исключается (л.д.223-225 т.1).

Доводы истца ФИО1 и ее представителя о том, что ей не была оказана медицинская помощь 09 ноября 2019 года при обращении в «травмпункт» не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, а также опровергаются материалами проверки по обращению ФИО1, проведенной Ленинским межрайонным следственным отделом Следственного управления по Челябинской области Следственного комитета Российской Федерации, копия которого в полном объеме имеется в материалах гражданского дела (л.д.2-141 т.2), а также материалом проверки КУСП № от 21 февраля 2020 года, который также в полном объеме имеется в настоящем гражданском деле (л.д.162-226 т.1).

Принимая во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, характер телесных повреждений, период нахождения истца на амбулаторном лечении (с 11 ноября 2019 года по 10 декабря 2019 года), длительный восстановительный период, возраст (72 года), личность потерпевшей, состояние здоровья, фактические обстоятельства дела, вид и степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, в остальной части - отказывает.

Сведения о погодных условиях, имевших место в ноябре 2019 года, представленные представителем ответчика также не свидетельствуют о невозможности падения истца на территории ООО «Санаторий «Карагайский бор» (л.д.155-159 т.2).

На основании статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья, возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, санаторно-курортное лечение, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода, и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 понесла расходы на приобретение медицинских препаратов: <данные изъяты> в размере 611 рублей 80 копеек 11 ноября 2019 года, 611 рублей 80 копеек 14 декабря 2019 года; <данные изъяты> на сумму 328 рублей 40 копеек 11 ноября 2019 года, 329 рублей 14 декабря 2019 года; «<данные изъяты> на сумму 104 рублей 60 копеек 11 ноября 2019 года, 195 рублей 90 копеек 14 декабря 2019 года, на общую сумму 2 181 рубль 50 копеек (л.д.15 т.1).

Принимая во внимание, что данные лекарственные препараты были рекомендованы лечащим врачом, данные расходы подтверждены чеками на приобретение лекарств, что подтверждает, бесспорно, понесенные истцом расходы на лечение, в материалах дела и медицинской документации имеется рекомендация врача о необходимости лечения именно этими лекарственными препаратами (л.д.105-123 т.1).

Что касается требования истца о взыскании с ответчика понесенных расходов на приобретение лекарства – <данные изъяты> то суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в этой части, поскольку данные лекарственные препараты по рекомендации врача ФИО1 не назначались, и были приобретены истцом самостоятельно.

Доводы представителя ответчика о том, что лекарства приобретались истцом, в том числе и после снятия иммобилизации и выписки, ввиду чего не подлежат возмещению необоснованны, поскольку суд полагает, что приобретенные истцом лекарственные препараты 14 декабря 2019 года обусловлены полученным ФИО1 переломом и являлись необходимыми с учетом характера травмы и наличии болевых ощущений у ФИО1, на которые оплседняя указывала на приемах у врача <данные изъяты> кроме того, лекарственный препарат «остеогенон» был рекомендован врачом к приему в течении 2 месяцев после выписки.

При разрешении требований истца о взыскании с ответчика стоимости приобретения ФИО1 костылей и трости в размере 1 600 рублей, то суд полагает необходимым отказать в их удовлетворении, поскольку расходы на приобретение трости и костылей истцом не подтверждены ни в каком размере.

Расходы на приобретение бандажа для полной фиксации коленного сустава в размере 2 600 рублей также не подлежат взысканию с ответчика, поскольку оригинал кассового чека суду истцом не представлен.

Требования о взыскании с ответчика стоимости оформления санаторно-курортной карты в размере 200 рублей, удовлетворению не подлежат, поскольку истцом не представлено доказательств того, что данную услугу она не могла получить бесплатно, кроме того, несколько дней истец все же получала лечение у ответчика (л.д.129-130 т.1).

При разрешении требований о взыскании с ответчика расходов на топливо, то суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в этой части, поскольку квитанции на транспортные расходы суд во внимание не принимает, так как истцом не представлены сведения о маршруте следования, и расходе топлива для осуществления поездок в ООО «Санаторий «Карагайский Бор», в ООО <данные изъяты> в аптеку для приобретения лекарств в связи чем, сделать вывод об относимости данных квитанций к спору не представляется возможным. Кроме того, истцом не представлено доказательств невозможности ее обращения за неотложной помощью и бесплатной транспортировки в Верхнеуральскую районную больницу Челябинской области. Необходимость получения медицинской помощи именно в <данные изъяты> по полису <данные изъяты> серии № (л.д.132 т.1) в городе Челябинске суду не представлена и выбор медицинского учреждения сделан истцом и ее родственниками самостоятельно.

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка в связи с ее нетрудоспособностью ввиду полученной травмы в результате бездействий ответчика, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

На основании пункта 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности. Следует иметь в виду, что в любом случае рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенное положение подлежит применению как к неработающим пенсионерам, так и к другим не работающим на момент причинения вреда лицам, поскольку в пункте 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержится каких-либо ограничений по кругу субъектов в зависимости от причин отсутствия у потерпевших на момент причинения вреда постоянного заработка.

Если к моменту причинения вреда потерпевший не работал и не имел соответствующей квалификации, профессии, то применительно к правилам, установленным пунктом 2 статьи 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе определить размер среднего месячного заработка, применив величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, установленную на день определения размера возмещения вреда.

Таким образом, в настоящем случае подлежит применению величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, установленная на день определения размера возмещения вреда, в этой связи судом отклоняется приведенный истцом расчет, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации в период нетрудоспособности.

Таким образом, поскольку в период с 09 ноября 2019 года по 10 декабря 2019 года включительно ФИО1 находилась на амбулаторном лечении, была ограничена в передвижении, являлась временно нетрудоспособной, утрата ею общей трудоспособности в указанный период составляла 100 %.

Поскольку истец, как это следует из материалов дела, к моменту причинения вреда ее здоровью не работала и не имела квалификации (находилась не пенсии 15 лет), суд при определении утраченного истцом дохода исходит из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, который на день вынесения решения суда на основании Приказа Минтруда России от 20 февраля 2020 года № 72н за IV квартал 2020 года составляет 11 510 рублей.

Таким образом, в пользу истца размер величины прожиточного минимума за период с 10 ноября 2019 года по 10 декабря 2019 года в размере 12 277 рублей (11 510 рублей/30*32), исходя из периода нетрудоспособности – 32 дня, подтвержденных выпиской из медицинской карты, согласно которой истец являлась нетрудоспособной в указанный период. Достоверных доказательств в подтверждение иного периода утраты нетрудоспособности истцом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Поскольку в соответствии со статьей 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может выйти за пределы исковых требований, в связи с чем, утраченный заработок, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца составляет 10 777 рублей.

В соответствии с требованиями части 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» № 2300-1 от 07 февраля 1992 года, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года разъяснено, что предусмотренный пункт 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» № 2300-1 от 07 февраля 1992 года штраф подлежит взысканию в пользу потребителя, в настоящем случае должен быть взыскан в размере 46 479 рублей 25 копеек. Таким образом, указанный штраф фактически представляет собой неустойку как способ обеспечения обязательства по исполнению законных требований потребителя (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) и, следовательно, последний по общему правилу может быть снижен в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению заинтересованной стороны. Суд приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения штрафа, предусмотренного Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», поскольку представитель ответчика в ходе неоднократных судебных заседаний ходатайства о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не заявляла, а кроме того, категорически не признавала исковые требования со ссылкой на постановление о прекращении дела в об административном правонарушении (л.д.166-167 т.1), а также на материал об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д.2-141 т.2) и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца сумму штрафа в полном объеме в размере 46 479 рублей 25 копеек.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что истцом понесены расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей, что подтверждается ордером и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 12 февраля 2020 (л.д.10 т.1).

Суд, не вмешиваясь в эту сферу, в то же время может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Размер вознаграждения представителя зависит от продолжительности и сложности дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Кроме того, удовлетворение иска ФИО1 является основанием для удовлетворения требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя пропорционально той части исковых требований, которые удовлетворены, в разумных пределах с учетом положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание степень сложности рассмотренного гражданского дела, объем выполненной представителями юридической работы, количество судебных заседаний, в которых принимал участие ее представители, с учетом принципа разумности, пропорциональности, определяет разумную сумму на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, с учетом положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию в пользу истца с ответчика ООО «Санаторий «Карагайский Бор» в пользу ФИО1 пропорционально удовлетворенной части исковых требований, а именно в размере (76, 88 %), а именно, в размере 7 688 рублей 80 копеек.

Истец ФИО1 при подаче иска в силу закона как потребитель была освобождена от уплаты государственной пошлины, ее исковые требования к ООО «Санаторий «Карагайский Бор» частично удовлетворены, поэтому, исходя из положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика ООО «Санаторий «Карагайский Бор» необходимо взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 283 рублей 13 копеек (1 983 рублей 13 копеек (требования материального характера) + 300 рублей (требования о компенсации морального вреда).

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, штраф в размере 46 479 рублей 25 копеек, материальный ущерб в размере 2 181 рубля 50 копеек, утраченный заработок в размере 10 777 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 7 688 рублей 80 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Карагайский бор» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 283 рублей 13 копеек.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд через Тракторозаводский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Привалова