Апелляционное определение № 33-476/2026 33-7160/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Семенова Ю.Р.

В окончательной форме изготовлено 27.01.2026 Дело № 33-476/2026 УИД 76RS0013-02-2024-005392-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Задворновой Т.Д.,

судей Фокиной Т.А., Суринова М.Ю.,

при секретаре Мотовиловкер Я.Е.,

с участием прокурора Лазаревой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ярославле

20 января 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе ГУЗ ЯО «Рыбинская больница № 1» на решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 8 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Ярославской области «Рыбинская больница № 1» (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Ярославской области «Рыбинская больница № 1» (<данные изъяты>) в доход бюджета городского округа город Рыбинск государственную пошлину в размере 3 000 рублей.».

Заслушав доклад судьи Суринова М.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» (21.08.2025 внесены изменения в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, которыми ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» переименована в ГУЗ ЯО «Рыбинская больница № 1») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что 14.01.2022, находясь у себя дома, почувствовал онемение в левой руке и ноге. Бригадой скорой медицинской помощи был экстренно доставлен в приемное отделение ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» с диагнозом <данные изъяты>). В приемном отделении был осмотрен врачами, диагноз <данные изъяты> не подтвердился. Был направлен в неврологическое отделение. Находясь в палате без лечения и осмотров врачей, постепенно истцу становилось хуже. К ночи ДД.ММ.ГГГГ не мог разговаривать, перестал чувствовать левую половину туловища, левую руку и ногу, нарушилась глотательная функция, не мог принимать пищу и воду, понимал, что умирает. Осмотров врачей и лечения 15.01.2022 и 16.01.2022 не было. 17.01.2022 года ФИО1 упал с кровати и попытался выползти из палаты, в положении лежа был обнаружен врачом, сразу был переведен в реанимацию с диагнозом <данные изъяты> получал лечение. Усматривает нарушения в действиях врачей, отсутствие лечения и наблюдения, вследствие чего ему был причинен вред здоровью. Считает, что дальнейшее лечение было несвоевременным и неэффективным. ФИО1 ссылается на приказ Министерства здравоохранения России от 15.11.2012 № 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения», в соответствии с которым при подтверждении диагноза острого нарушения мозгового кровообращения больные со всеми типами ОНМК в остром периоде заболевания, в том числе с транзиторными ишемическими атаками, направляются в палату (блок) реанимация интенсивной терапии отделения. Время с момента поступления больного в медицинскую организацию до перевода в профильное подразделение составляет не более 60 минут. В результате бездействия врачей, как считает истец, ему причинен вред здоровью, до настоящего времени он не восстановил полностью левую часть тела: проблемы с чувствительностью руки и ноги. Кроме этого, истец ссылается, что к последствиям бездействия врачей в указанной ситуации следует отнести также установление ему инвалидности: 2 группа, бессрочная. Упущенное время при проведении исследований и диагностике заболевания привело к тому, что ФИО1 своевременно не получил надлежащего лечения. Моральный вред мотивирует нравственными переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности полноценной жизни, так как постоянно нуждается в посторонней помощи, не может полноценно себя обслуживать. Полагает, что действия ответчика свидетельствуют о некачественном оказании медицинской помощи, нарушении стандартов оказания медицинской помощи, которые выражены в несвоевременном и неправильном диагностировании, выполнении не в полном объеме стандартов медицинской помощи.

Судом принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ГУЗ ЯО «Рыбинская больница № 1» ставится вопрос об отмене решения суда и вынесении по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Доводы апелляционной жалобы сводятся к неправильному установлению обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, нарушению норм материального и процессуального права. Автор жалобы полагает, что морально-нравственные страдания ФИО1 не связаны с оказанием медицинской помощи ГУЗ ЯО «Рыбинская больница № 1», ввиду чего отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Стороны, третьи лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о его времени и месте были уведомлены надлежащим образом.

Руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 ГПК РФ, выслушав заключение прокурора Лазаревой Е.А., оценив совокупность представленных доказательств, судебная коллегия приходит к следующему. Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из норм Конституции Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 14.01.2022 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в 17-48 ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» с диагнозом «<данные изъяты>

Из данных медицинской карты в 18-00 в приемном отделении ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» выполнено КТ (компьютерная томография) головного мозга <данные изъяты>), КТ органов грудной клетки, анализ крови, по результатам обследования истец врачом неврологом госпитализирован в неврологическое отделение.

При осмотре врача: судорожный синдром, боли в левых конечностях, слабость в левых конечностях, состояние удовлетворительное. Из анамнеза в 2020 г. выполнена операция по удалению <данные изъяты>

По результатам обследования и осмотра назначено лечение (полупостельный режим, общий вариант диеты, нейротропные препараты, противосудорожная терапия, дезагреганты, гипотензивные препараты).

15.01.2022 и 16.01.2022 на фоне стабильного состояния назначенное лечение продолжено.

17.01.2022 Обход. Состояние с отрицательной динамикой, речь ухудшение, объем движений в левых конечностях уменьшился. Назначено КТ головного мозга. По результатам КТ выявлен <данные изъяты> В 10-30 переведен в палату реанимации и интенсивной терапии отделения с острым нарушением <данные изъяты>). Средняя степень тяжести состояния. Проведено скрининговое тестирование глотания — нарушения, нет, выписан общий вариант диеты. Назначено лечение (лечение такое же как и при поступлении). Выполнены анализы, УЗИ сосудов головы и шеи, ЭКГ. Осматривался дежурным реаниматологом каждые 4 часа (состояние стабильное).

18.01.2022 осмотр дежурным реаниматологом каждые 4 часа (состояние стабильное).

Осмотр заведующим отделением, осмотр врачом-неврологом, осмотр логопедом (умеренная дизартрия, глотание в норме). Ранее назначенное лечение продолжено.

19.01.2022 Перевод в палату ранней реабилитации ОНМК. Продолжено лечение, назначена ЛФК. 20.01.2022 осмотр медицинским психологом. С 21.01.2022 состояние удовлетворительное.

28.01.2022 принят на курс рефлексотерапии.

04.02.2022 выписан, состояние удовлетворительное.

В целях установления экспертным путем объема оказанной медицинской помощи пациенту, поступившему в медицинское учреждение, соответствие оказанной помощи медицинским стандартам, в ходе рассмотрения дела назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №17840/2025-2-1061/2025 от 21.07.2025 эксперты пришли к следующим выводам:

При доставлении 14.01.2022 ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» бригадой скорой помощи были приняты при оказании медицинской помощи пациенту достаточные и необходимые меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза пациенту с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения.

В этой связи при поступлении пациента 14.01.2022 медицинская помощь, в том числе, организация обследования соответствовала основным положениям порядков оказания медицинской помощи и стандартов оказания медицинской помощи по профилю основного заболевания - <данные изъяты>

Экспертным путем не представилось возможным установить или подтвердить факт проведения лечебного процесса врачами ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» в период с 14.01.2022 по 17.01.2022 (дата госпитализации в отделение реанимации).

С учетом клинической оценки состояния пациента, анамнеза, неврологического статуса и данных КТ-исследования не было достаточных оснований для обязательного направления ФИО1 в палату реанимации и интенсивного наблюдения 14.01.2022 в первые часы после поступления в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1».

В период с 14.01.2022 до 17.01.2022 (дата госпитализации в отделение реанимации) пациенту ФИО1 не требовалось круглосуточное медицинское наблюдение и лечение.

При этом пациенту должен был проводиться осмотр лечащим врачом (или дежурным врачом) каждые сутки не менее одного раза. В медкарте нет сведений об осмотрах врачом пациента 15.01.2022 и 16.01.2022. Отсутствие осмотров пациента следует считать недостатком медицинской помощи.

Проведение осмотров пациента 15.01.2022 и 16.01.2022 и в случае наличия клинических проявлений ишемического инсульта в более ранние сроки, то есть до утра 17.01.2022, пациент ФИО1 возможно был бы переведен в палату интенсивной терапии (реанимации) для круглосуточного медицинского наблюдения и динамической оценки состояния в более ранние сроки. Оценить экспертным путем вероятность вышеуказанного события не представилось возможным. С учетом наличия противопоказаний для проведения тромболитической терапии, лечение пациента существенным образом не изменилось бы при переводе в палату интенсивной терапии в более ранние сроки. В этой связи эксперты пришли к выводу, что нет достаточных оснований считать, что недостатки медицинской помощи негативно отразились на исходе заболевания.

Ухудшение состояния здоровья пациента было обусловлено неблагоприятным течением заболевания - <данные изъяты>. В результате недостатков медицинской помощи не был причинен вред здоровью ФИО2

Причинная связь между недостатками оказания медицинской помощи (нет сведений об осмотрах врачом пациента 15.01.2022 и 16.01.2022) и ухудшением состояния здоровья ФИО1, а также с установлением ФИО1 2-ой группы инвалидности бессрочно не выявлена.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд принял его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства.

Проанализировав выводы, к которым пришли эксперты, анализируя медицинскую документацию пациента ФИО1, суд пришел к выводу, что в первый день поступления истца в медицинское учреждение не было достаточных оснований для обязательного направления его в палату реанимации и интенсивного наблюдения.

Далее, анализируя медицинские документы пациента ФИО1, эксперты пришли к выводу, что в медкарте нет сведений об осмотрах врачом пациента 15.01.2022 и 16.01.2022. При этом, с учетом состояние пациента, должен был проводиться осмотр лечащим врачом (или дежурным врачом) каждые сутки не менее одного раза. Отсутствие осмотров пациента следует считать недостатком медицинской помощи.

Эксперты в рассматриваемом заключении приходят к выводу, что в случае наличия клинических проявлений ишемического инсульта после проведения осмотров пациента 15.01.2022 и 16.01.2022, то есть до утра 17.01.2022, пациент ФИО1 возможно был бы переведен в палату интенсивной терапии (реанимации) для круглосуточного медицинского наблюдения и динамической оценки состояния в более ранние сроки.

При этом, как указывают эксперты, названный вывод носит вероятностный характер, нет достаточных оснований считать, что недостатки медицинской помощи негативно отразились на исходе заболевания.

Таким образом, на основании анализа предоставленной медицинской документации ФИО1, суд первой инстанции сделал вывод, что выявленные замечания при оказании медицинской помощи не оказали влияния на исход и тяжесть заболевания.

В тоже время, частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что выявленные недостатки, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1, в виде непроведения осмотров врачами больницы могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Указанное обстоятельства свидетельствуют о бесспорных переживаниях, с учетом состояния истца и подтвердившегося впоследствии инсульта, что явилось основанием для взыскания судом первой инстанции компенсации морального вреда.

Учитывая, что доказательств, ставящих под сомнение заключение судебной экспертизы, доказательств недостаточной ясности, неполноты, неправильности, необоснованности заключения судебных экспертов ответчиком в нарушение положений статьи 87 ГПК РФ не представлено, достаточных оснований для признания указанного заключения недопустимым, недостоверным доказательством по делу у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что медицинская помощь была оказана в соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а отсутствие сведений в медкарте об осмотрах врачом ФИО1 15.01.2022 и 16.01.2022 не является дефектом оказания медицинской помощи, подлежат отклонению ввиду следующего.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Согласно материалам дела основанием для предъявления ФИО1 исковых требований о взыскании компенсации морального вреда послужило некачественное оказание сотрудниками ответчика медицинской помощи, выразившееся в непроведении осмотра врачами больницы ( а не только отсутствие сведений в медкарте об осмотрах врачом ФИО1 15.01.2022 и 16.01.2022, как это указано в апелляционной жалобе), от чего истец испытал чувства страха, отчаянности, беспомощности, был напуган тем, что ему не окажут своевременную медицинскую помощь.

Приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 928н утвержден Порядок оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, в соответствии с которым установлены правила оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения в медицинских организациях.

Исходя из системного толкования пунктов 23 и 24 указанного Порядка, в соответствии с которыми время с момента поступления больного с признаками <данные изъяты>) в отделение до получения дежурным врачом-неврологом отделения заключения КТ-исследования или МРТ-исследования головного мозга и исследования крови составляет не более 40 минут. При подтверждении диагноза <данные изъяты> со всеми типами <данные изъяты> периоде заболевания, в том числе <данные изъяты>, <данные изъяты>

17.01.2022 у ФИО1 были выявлены признаки <данные изъяты>.

При этом, в отсутствии осмотров в два предшествующих указанной дате дня, учитывая необходимость в быстром реагировании и контроле за состоянием пациента, эксперты смогли прийти лишь к вероятностному выводу о том, могли ли врачи предотвратить течение заболевание при таких условиях.

Как следует из пояснений истца и его представителя в указанные дни обход врачами не осуществлялся, состояние больного никто не контролировал. Указанное обстоятельство стороной ответчика в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не опровергнуто.

После проведения судебной экспертизы судом первой инстанции ответчику было предложено представить соответствующие доказательства.

Таких доказательств стороной ответчика в порядке, предусмотренном статьей 56 ГПК РФ, представлено не было.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания сотрудниками ответчика медицинской помощи, в виде непроведении осмотров врачами больницы могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Указанные обстоятельства, вопреки доводам апелляционной жалобы, бесспорно свидетельствуют о переживаниях, с учетом состояния пациента и подтвердившегося впоследствии инсульта.

Оснований полагать, что установленный судом к выплате размер компенсации морального вреда завышен, не имеется.

В силу изложенного, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

С учетом представленных по делу доказательств, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела; спор разрешил в соответствии с материальным и процессуальным законом.

Процессуальных нарушений, которые могут служить основанием к отмене решения суда, судебная коллегия также не усматривает.

В связи с этим судебная коллегия не находит оснований к отмене либо изменению постановленного судом решения.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 8 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ГУЗ ЯО «Рыбинская больница № 1» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи