Решение № 2-1187/2017 2-1187/2017~М-1088/2017 М-1088/2017 от 31 августа 2017 г. по делу № 2-1187/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1 сентября 2017 года пос. Ленинский

Ленинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Тюрина Н.А.,

при секретаре Темпус П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1187/17 по иску ФИО1 к администрации г. Тулы, ФИО2 и министерству имущественных и земельных отношений Тульской области о признании договора аренды недействительным, прекращении осуществления государственного кадастрового учета земельного участка,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации г. Тулы, ФИО2 о признании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ № заключённого между администрацией города Тула и ФИО2 недействительным, о прекращении осуществления государственного кадастрового учета земельного участка с кадастровым № и о понуждении ФИО2 привести земельный участок с кадастровым № в первоначальное состояние.

Требования мотивированы тем, что в соответствии с выпиской из ЕГРН земельный участок с кадастровым № площадью 1000 кв. м. принадлежит на праве собственности ФИО1. Собственность № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии документами по планировке территории, утвержденными постановлением администрации города Тулы от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении документации по планировке части территории поселка <адрес>» образован земельный участок с кадастровым № площадью 708 кв. м. (условный номер земельного участка П.23). Данный участок был предоставлен в аренду, право бессрочного пользования ФИО2 на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ №. Таким образом, произошло пересечения границ земельного участка с кадастровым № с границами земельного участка с кадастровым №. В связи с этим Управление Росреестра по Тульской области приостановило кадастровый учёт земельных участков. В настоящее время арендатор земельного участка с кадастровым № ФИО2 начал вести на его земле незаконное строительство. Какие-либо правоустанавливающие и разрешительные документы ФИО2 предъявлять отказывается. В соответствии с ответом Министерства имущественных и земельных отношений, он обратился в администрацию города Тула вынести постановление о расторжении договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ №. Считает, что при постановке на учёт земельного участка с кадастровым № и земельного участка с кадастровым № произошла реестровая ошибка. Тульской городской Думой было принято решение от ДД.ММ.ГГГГ «О внесении изменений в Генеральный план муниципального образования рабочий <адрес>, утвержденный - решением Собрания представителей муниципального образования Ленинский район от ДД.ММ.ГГГГ №, с учетом итогов (рекомендаций) публичных слушаний от ДД.ММ.ГГГГ года». Документацию и планировку поселка разработало ООО «<данные изъяты>». Считает, что по халатности сотрудников ООО «<данные изъяты>» в администрацию г. Тула были поданы ложные сведения по условному номеру земельного чистка П.23. Результатом стала постановка на кадастровый учёт земельного участка с кадастровым номером.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчика привлечено министерство имущественных и земельных отношений Тульской области. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части иска об обязании ответчика приведения земельного участка с К№ в первоначальное состояние было прекращено, в связи с отказом от иска.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям изложенным в исковом заявлении дополнительно пояснив, что ответчик наглым образом захватил его участок. Все в таборе знали, что это его участок. Сотрудники Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области незаконно предоставили ответчику участок, ущемив его права как собственника этого участка. Он приобрел спорный участок в 2004 году по договору купли-продажи. На момент покупки земельный участок был обтянут проволокой. Он не обрабатывал его, не пользовался им, затем проволоку, определяющую его границы, кто-то снял. Он узнал, что Министерство предоставило ФИО2 его земельный участок. Ранее многим цыганам выдавали этот же талончик П-23, но все, кто знал, что этот участок его, отказывались от него. Он обращался в Министерство в 2016 году и пояснял сотрудникам, что это его участок, просил его не предоставлять никому. В Министерстве с ним соглашались, подтверждали, что этот участок принадлежит ему, но при этом ничем не могли помочь, а советовали обращаться в суд. Свидетель ФИО5 также подтвердила, что план <адрес> изменяли 2 раза, из-за чего произошла путаница с нумерацией участков. Его участок находится под позицией П-23 потому, что в процессе формирования нового плана <адрес> он вместе с сотрудниками Министерства обходили территорию цыганского поселения в <адрес> и каждый, у кого уже был оформлен участок, показывал его сотрудникам. Он показал свой участок, уведомив Министерство таким образом, что именно в этом месте он находится. Он пытался поставить участок на кадастровый учет, но ему отказали, так как выявили пересечение с другим участком. С его участком граничат участки под домами № и №. На участке №, ранее принадлежащий свидетелю ФИО5 расположен дом под номером 16, в котором проживают родственники его жены ФИО6. Этот участок на плане указан с К№.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен надлежащим образом.

Ранее в предварительном судебном заседании ответчик ФИО2 заявленные исковые требования не признал и пояснил, что спорный земельный участок был предоставлен ему по договору аренды ДД.ММ.ГГГГ, никто не говорил, что он занят. По факту участок выглядел свободным, никто его не обрабатывал, там трава росла по 2 метра. После этого он написал в Министерство имущественных и земельных отношений Тульской области заявление о предоставлении ему данного участка под позицией П-23 в аренду. Сотрудники Министерства приезжали на место, осматривали участок, фотографировали его, вбивали колышки. Это все происходило в 2017 году. Практически сразу после того, как ему было предоставлено разрешение, он начал строительство. Дом в настоящее время уже построен на спорном участке. Истец подходил к нему в прошлом году, когда хотел пойти написать заявление в Министерство, и говорил, что ему принадлежит участок №, а его участок под позицией П-23. Соседи не говорили о том, что именно здесь ФИО2 участок, а говорили, что он находится просто где-то рядом.

Представитель ответчика ФИО2 в порядке ст. 53 ГПК РФ ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснив, что спорный земельный участок был приобретен его доверителем на законных основаниях, с соблюдением всех требований, после внесения изменений в генплан <адрес> было осуществлено межевание спорного участка, он был поставлен на кадастровый учет. Если истец утверждает, что спорный участок находился у него в собственности с 1993 года, тогда непонятно, почему 24 года он не обрабатывался, не окашивался, участок фактически был заброшенным. Право собственности ФИО2 на спорный участок было зарегистрировано после внесения изменений в генплан и сведений о том, что он кем-то обременен нет и не было, иначе в противном случае этот участок не могли бы предоставить ни в аренду, ни в собственность. Судя по пояснениям истца и свидетеля, более вероятно, что его участок находится под позицией П-24, а не П-23.

Представители ответчика министерства имущественных и земельных отношений Тульской области и третьих лиц Управления Росреестра по Тульской области и ФГБУ «ФКП Росреестра по Тульской области» в судебное заседание не явились о времени и месте рассмотрения дела были уведомлены надлежащим образом.

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материала дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 46 Конституции РФ и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

При этом бремя доказывания нарушения прав лежит на самом истце, который при обращении в суд должен доказать какие права и охраняемые интересы будут восстановлены в случае удовлетворения его искового заявления.

В силу ч.1 ст.261 ГК РФ территориальные границы земельного участка определяются в порядке, установленном земельным законодательством, на основе документов, выдаваемых собственнику государственными органами по земельным ресурсам и землеустройству.

Согласно пунктам 7, 9 статьи 38 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (действующем при возникновении спорного правоотношения) местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

При уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" межевой план представляет собой документ, который составлен на основе кадастрового плана соответствующей территории или кадастровой выписки о соответствующем земельном участке и в котором воспроизведены определенные внесенные в государственный кадастр недвижимости сведения и указаны сведения об образуемых земельном участке или земельных участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые необходимые для внесения в государственный кадастр недвижимости сведения о земельном участке или земельных участках.

Положения пунктов 2, 3 статьи 38 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ предусматривают, что в межевом плане указываются, в том числе, новые необходимые для внесения в государственный кадастр недвижимости сведения о земельном участке или земельных участках в случае выполнения кадастровых работ, в результате которых обеспечивается подготовка документов для представления в орган кадастрового учета заявления об учете изменений земельного участка или земельных участков. Если в соответствии со статьей 39 настоящего Федерального закона местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию, межевой план должен содержать сведения о проведении такого согласования.

Процесс согласования местоположения границ земельных участков регламентирован в статье 39 указанного Федерального закона. Результат согласования местоположения границ в соответствии со статьей 40 приведенного Федерального закона оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана.

Согласование границ при межевании, как это следует из положений статей 39, 40 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости", имеет своей целью исключить нарушения прав землепользователя, в частности исключить захват участка (или его части) смежного землепользователя.

Споры, не урегулированные в результате согласования местоположения границ, после оформления акта согласования границ разрешаются в установленном Земельным кодексом Российской Федерации порядке (пункт 5 статьи 40 Закона о кадастре).

Судом установлено, что истцу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве собственности земельный участок с кадастровым № площадью 1000 кв. м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства и личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <адрес>( л.д.12).

Право собственности на земельный участок возникло на основании решения <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ( гр.д.№ л.д. 141-144).

Как следует из материалов гражданского дела №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 купил у ФИО8 спорный земельный участок общей площадью 1000 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> что подтверждалось распиской о купле-продаже земельного участка и который последнему принадлежал на основании постановления главы администрации <данные изъяты> поселкового Совета Ленинского района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ №. Указанный земельный участок поставлен на кадастровый учет с кадастровым №, дата внесения номера в государственный кадастр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ. без границ, что подтверждалось кадастровым паспортом земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д. 26-29, гр. д № л.д.9-10, 13).

В феврале 2017 году в процессе выполнения кадастровых работ по уточнению границ и площади земельного участка истца с кадастровым № ООО «<данные изъяты>» был подготовлен межевой план. Как следует из заключения кадастрового инженера, границы участка определялись по фактическому землепользованию, существующему более 15 лет, закрепленными металлическими трубами( л.д. 31-39).

В процессе выполнения кадастровых работ было установлено пересечение границ земельного участка истца с кадастровым номером № с границами земельного участка с кадастровым №

Из топографического плана усматривается, что земельный участок истца с кадастровым № полностью накладывается на земельный участок с кадастровым №( л.д.167).

Согласно сведениям ЕГРН, земельный участок с кадастровым №, площадью 708 кв.м. поставлен на учет ДД.ММ.ГГГГ, категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для индивидуального жилищного строительства, расположен по адресу: <адрес>, границы установлены в соответствии с действующим законодательством, Правообладатель отсутствует, земельный участок находится во владении ФИО2, на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ №(л.д.14-15).

Из материалов дела следует, что по обращению ФИО2 о предоставлении ему земельного участка в <адрес> под № П.23, предусмотренного проектом межевания территории, утвержденным постановлением администрации г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ №, распоряжением министерства экономического развития Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № было предварительно согласовано предоставление данного земельного участка ФИО2 и информация опубликована в средствах массовой информации (л.д.122-133).

Как следует из договора аренды, заключенного между министерством имущественных и земельных отношений <адрес> и ФИО2, арендуемый земельный участок № П.23 площадью708 кв.м., поставлен на кадастровый учет и не обременен правами третьих лиц( л.д.88-94).

Также судом установлено, что в 1993 году по <адрес> институтом «<данные изъяты>» была произведена топографическая съемка и спроектирована схема застройки территории с разбивкой на 66 отдельных участков для индивидуальных жилых домов.

Данная схема была согласована с администрацией Ленинского района, главным архитектором Ленинского района, администрацией <данные изъяты>, АО <данные изъяты>», а ДД.ММ.ГГГГ с Управлением архитектуры и градостроительства Тульской области( гр.д№, л.д.98).

В 1993 году на сотрудников АО «<данные изъяты>» изъявивших желание в предоставлении в собственность земельных участков для строительства индивидуальных жилых домов по <адрес> был составлен список утвержденный ген.директором АО «Тулаэлектропривод» и председателем профкома с указанием номеров участков(домов).

ФИО8 был включен в список застройщиков под №, которому изначально на основании постановления предоставлен в собственность земельный участок (гр.д№, л.д., 8, 100-102).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 подтвердила данный факт, а также пояснила, что ее земельный участок под №, находился на против участка ФИО8 под №, которым последний пользовался, а потом продал истцу. Она продала свой участок, как установлено судом ФИО9 в 1996 году.

Из предоставленной схема застройки спорной территории <адрес> состоящий из 66 домов, следует, что участок под № является смежным с участком под №, и на против его находится участок под№, который является смежным с земельными участками № и 6 (гр.д№, 98).

Из Плана на земельный участок поз 4, являющегося приложением свидетельству на право собственности на землю от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО9, а ранее принадлежащего ФИО5, следует, что смежными с ним по длине являются участки поз.2 и 6, а по ширине поз.36 и земли администрации( л.д.144-147).

Из топографического плана участка под № на ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что участок является смежным по длине с участками № и №, а на против по ширине, указан участок №.

Из предоставленного проекта межевания части территории <адрес> следует и подтверждено истцом, что земельный участок ФИО9 под №, кадастровый №, расположен напротив участка № П.24, являющимся смежным с участок № П.23, который смещен от участка № в сторону на значительном расстоянии( л.д.24-45).

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ст. 60 ГПК РФ устанавливает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, анализируя имеющиеся сведения о местоположении земельных участков истца и спорного участка стороны ответчика, содержащихся в постановлении о предоставлении земельного участка ФИО8, в схеме застройки территории <адрес> на 1993 год, в Плане на земельный участок поз 4, являющегося приложением свидетельству на право собственности на землю от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО9, в проекте межевания части территории <адрес> по состоянию на настоящее время, а также учитывая показания свидетеля ФИО10, суд приходит к выводу, что бесспорных доказательств подтверждающих, что земельный участок истца под №, должен находится именно в том месте, где находится спорный участок № П.23 (К№), в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не предоставлено, поскольку определить фактическое местоположения этого земельного участка, по вышеуказанным документам и показанию свидетеля, в связи отсутствием его координат, на момент предоставления, и имеющимися противоречиями в этих документах и показаниях свидетеля, по месту его нахождения, не предоставляется возможным.

Согласно ст.61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О государственной регистрации недвижимости», воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению, в том числе и на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

Таким образом, исследуя, представленный истцом межевой план, суд приходит к выводу о том, что он не является достоверным и достаточным доказательством наличия реестровой (кадастровой) ошибки, в местоположении границ земельного участка с К№.

Из заключения кадастрового инженера с достоверностью также не вытекает, что земельный участок истца предоставлялся изначально именно тот, который указан в межевом плане, поскольку границы его не были определены.

Границы земельного участка истца, указанные в межевом плане, по мнению суда, также определялись без учета фактического землепользования, поскольку указание в заключении кадастрового инженера объекты определения границ участка в виде существующих металлических столбов, не подтверждены топографическим планом, на который ссылается кадастровый инженер и опровергаются пояснениями стороны ответчика об их фактическом нахождении на спорном земельном участке, а доказательств обратного суду предоставлено не было, поэтому сведения о границах указанных в межевом плане на земельный участок с К№ не могут свидетельствовать о фактической границе земельного участка истца, существующей более 15 лет.

Из вышеизложенного следует, что доводы истца как о постоянном пользовании им земельным участком по настоящее время, и что границы его земельного участка, были определены по сложившемуся порядку пользования на местности более 15 лет, указанные в межевом плане, суд находит надуманными, поскольку бесспорных доказательств, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, этому не предоставлено, а при отсутствии сведений о конкретных границах земельного участка истца, на момент его предоставления и владения, невозможно сделать вывод как о наличии реестровой(кадастровой) ошибки так и о захвате земельного участка истца ответчиками.

Следовательно, данные о местоположении границ спорного земельного участка, внесенные в государственный кадастр недвижимости в установленных границах, не могут нарушать прав истца.

Поэтому доводы истца о том, что сотрудники Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области незаконно предоставили ответчику спорный участок, о котором им было известно о его принадлежности ему по его обращению к ним, суд находит надуманными, так как доказательств этому не предоставлено, поскольку как следует из заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ, им оформляется участок под № в судебном порядке, границы которого не установлены, при этом не указано, что этот участок под № П 23 ( л.д.150).

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации абзаца 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

При этом избираемый истцом способ защиты права должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав. Ненадлежащий способ судебной защиты является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса РФ одним из способов защиты нарушенного права на земельный участок является восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 60 Земельного кодекса РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случаях: 2) самовольного занятия земельного участка.

Действия, нарушающие права на землю граждан, могут быть пресечены путем: 4) восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

По смыслу пункта 1 статьи 64 Земельного кодекса РФ во взаимосвязи с разъяснениями, приведенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 N 54 "О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое имущество", пункте 2 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", иски об установлении границ земельного участка относятся к искам о правах на недвижимое имущество, ответчиком по которому выступает правообладатель земельного участка, граница которого устанавливается.

Из существа заявленного спора следует, что между сторонами фактически имеет место спор о границах и о правах на объект недвижимости.

Согласно пункту 3 статьи 3 ЗК РФ имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами. Зарегистрированное право может быть оспорено исключительно в судебном порядке. Оспаривание зарегистрированного права означает доказывание отсутствия оснований для регистрации права, в частности путем оспаривания тех оснований (правоустанавливающих документов), по которым возникло конкретное право определенного лица.

Согласно статье 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

В соответствии с ч. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 14 ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" Государственный кадастровый учет и государственная регистрация прав осуществляются одновременно в связи с прекращением существования объекта недвижимости, права на который зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости.

Заявляя требования о прекращении осуществления государственного кадастрового учета спорного земельного участка, истцом не оспариваются правоустанавливающие документы, на основании которых спорный объект был создан и поставлен на кадастровый учет, сведения о котором внесены в ЕГРН, в частности решения органа местного самоуправления.

При этом, истец, считая процедуру по межеванию спорного земельного участка не соответствующей требованиям закона, просит признать договор аренды спорного земельного участка недействительным, но не оспаривает сведения о его границах и не просит установить границы своего земельного участка, считая, что этим нарушаются его права на его земельный участок.

Однако, по мнению суда, само по себе признание договора аренды недействительным, не может повлечь правовых последствий для истца, поскольку объект недвижимости не прекращает свое существование.

Поэтому заявленные истцом требования не является способом защиты нарушенного права следовательно, в нарушение требований статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации им выбран также ненадлежащий способ защиты права, что само по себе является самостоятельным основанием отказа в иске.

С учетом изложенных обстоятельств, в связи с тем, что судебной защите в силу ст. 11 ГК Российской Федерации и ст. 3 ГПК Российской Федерации подлежит только нарушенное право, ввиду отсутствия доказательств нарушения прав истца действиями ответчика, у суда не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, в связи с чем, полагает в иске истцу отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

в исковых требованиях ФИО1 к администрации г. Тулы, ФИО2 и министерству имущественных и земельных отношений Тульской области о признании договора аренды недействительным и о прекращении осуществления государственного кадастрового учета земельного участка, отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалоба в Тульский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Тюрин Н.А.