Решение № 2-2364/2017 2-59/2018 2-59/2018 (2-2364/2017;) ~ М-2384/2017 М-2384/2017 от 19 февраля 2018 г. по делу № 2-2364/2017

Дело № 2-59-2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 20 февраля 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Колотовской Е.С.,

с участием: представителя истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Белгородского района к ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3 об истребовании земельного участка из незаконного владения, снятии с кадастрового учета, прекращении права собственности, признании недействительным решения о преобразовании земельного участка, признании договоров купли-продажи недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

администрация Белгородского района обратилась в суд с указанным иском, в котором (с учетом уточнений от 26.12.2017) просит:

- истребовать из незаконного владения ФИО2 земельный участок площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: (адрес обезличен);

- снять земельный участок площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (адрес обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), с кадастрового учета;

- прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), исключить из ЕГРН запись о регистрации права собственности;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный 4.07.2009 между ФИО5 и С.;

- признать недействительным решение правообладателя ФИО6 от 12.03.2010 о преобразовании земельного участка площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен);

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), заключенный 30.06.2010 между ФИО6 и ФИО3;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), заключенный 11.09.2013 ФИО3 и ФИО2

В обоснование заявленных требований истец указал, что приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 1.10.2012 Б.И. и Б.Ю. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ. Указанным приговором суда установлено, что право собственности на земельный участок площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО5 вследствие совершения преступных действий Б.И. и Б.Ю., а именно, путем фальсификации постановления главы администрации от 16.03.1999 № 22 о предоставлении ФИО5 указанного земельного участка. 4.07.2009 земельный участок ФИО5 продана С., которая впоследствии преобразовала земельный участок, в том числе путем образования земельного участка площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: (адрес обезличен). После чего в отношении указанного земельного участка совершались сделки по отчуждению путем заключения договоров купли-продажи, и в настоящее время его собственником является ФИО2 Также истец указал, что спорный земельный участок, относящийся к землям, государственная собственность на которые не разграничена, помимо воли администрации Белгородского района – органа, уполномоченного распоряжаться данным земельным участком, выбыл из ее законного владения.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования с учетом увеличения поддержал в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3 в судебное заседание не явились, о его времени и месте извещены.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 исковые требования не признал, указал, что ФИО3 и ФИО2 являются добросовестными приобретателями земельного участка. Кроме того, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Представители третьих лиц – управления Росреестра по Белгородской области, Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области, МТУ Росимущества в Курской и Белгородской областях в судебное заседание не явились, о его времени и месте извещены своевременно и надлежащим образом.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 60 ЗК РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, в том числе в случае самовольного занятия земельного участка.

В соответствии с п. 2 ст. 214 ГК РФ земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.

С 1.01.2017 Федеральным законом от 3.07.2016 № 334-ФЗ в абзац 3 п. 2 ст. 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» внесены изменения, в соответствии с которыми распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом.

Таким образом, с 1.01.2017 распоряжение спорным земельным участком, государственная собственность на который не разграничена, осуществляется уполномоченным органом местного самоуправления муниципального района – администрацией Белгородского района.

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 1.10.2012, вступившим в законную силу 21.11.2012, Б.И. и Б.Ю. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, - мошенничества в виде приобретения прав на чужое имущество путем обмана в крупном и особо крупном размерах, в том числе в отношении земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен).

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 20.02.2013, вступившим в законную силу 4.03.2013, Х. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 33 ч. 5, ст. 159 ч. 4, ст. 159 ч. 4, ст. 33 ч. 5, ст. 159 ч. 4 УК РФ, - пособничества в мошенничестве, в том числе в отношении вышеуказанного земельного участка.

Данными приговорами суда установлено, что право собственности на земельный участок площадью 8 900 кв.м., расположенный по адресу:(адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО5 вследствие совершения преступных Б.Ю., Б.И., Х.

Установлено, что 20.12.2008 Б.Ю., действующий в интересах ФИО5 на основании нотариальной доверенности от 1.09.2008, обратился в управление Росреестра по Белгородской области с заявлением о регистрации права собственности ФИО5 на указанный земельный участок.

30.12.2008 управлением Росреестра по Белгородской области зарегистрировано право собственности на вышеуказанный земельный участок за ФИО5 на основании поддельного постановления главы администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области № 22 от 16.03.1999 о предоставлении ФИО5 земельного участка, поддельного распоряжения главы администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области № 807 от 29.08.2007 о присвоении географического адреса земельному участку, а также кадастрового паспорта на земельный участок от 24.11.2008, содержащего сведения об установлении границ.

Приговорами Свердловского районного суда г. Белгорода от 1.10.2012 и от 20.02.2013 года установлено, что Б-вы незаконно приобрели право на земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), путем использования заведомо для них поддельного правоустанавливающего документа – постановления главы администрации Никольского сельского поселения № 22 от 16.03.1999. При этом все активные действия по приобретению права собственности на земельный участок выполнены Б.Ю. при непосредственном руководстве Б.И., использовавшей свое должностное положение для совместного совершения с сыном мошеннических действий. Так, Б.И., являясь землеустроителем администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области, используя свое служебное положение, имея в силу занимаемой должности, доступ к сведениям о находящихся в собственности администрации Белгородского района Белгородской области земельных участках, расположенных на территории с. Никольское Белгородского района, и к соответствующим правоустанавливающим документам на них, не могла не осознавать преступный характер своих действий при приобретении права на указанный земельный участок, принадлежащий государству, путем использования заведомо поддельных правоустанавливающих документов на него.

Х содействовал ФИО6 в совершении мошеннических действий путем предоставления в их распоряжение данных о своих работниках ФИО5 и Д., у которых имелись паспорта, для оформления доверенностей на право распоряжения земельными участками, принадлежащими государству, по заведомо поддельным правоустанавливающим документам.

При этом ФИО5 не было известно о преступных намерениях Б.Ю.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства, установленные указанными приговорами суда, имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 ст. 167 ГК РФ (в редакции на момент совершения сделок) установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ (в редакции на момент совершения сделок) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (п. 35). В соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика (п. 36). В соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (п. 37). По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (п. 39).

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства.

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П указано, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22.06.2017 № 16-П указал, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

К публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 года N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Актом государственной регистрации права на это имущество подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченным отчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, поскольку является основанием регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

В соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Из регистрационного дела следует, что право собственности ФИО5 на земельный участок площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), зарегистрировано 30.12.2008.

04.07.2009 года между ФИО5 в лице представителя по доверенности ФИО34 и С. (ФИО6 после регистрации брака) заключен договор купли-продажи указанного земельного участка, на основании которого 22.07.2009 зарегистрирован переход права собственности.

Из отзыва Федеральной кадастровой палаты следует, что путем раздела земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) по заявлению о постановке на государственный кадастровый учет от 26.11.2009, поданному С., и приложенных к нему свидетельства о государственной регистрации права от 22.07.2009, распоряжения главы администрации Никольского сельского поселения Белгородского района № 782 от 18.09.2009 «О разделе земельного участка и присвоении географического адреса вновь образованным земельным участкам С..», межевого плана от 19.11.2009 образованы пять земельных участков: площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен); площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен); площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен); площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: <...>; площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

13.06.2010 между ФИО6 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 1780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен).

В соответствии с условиями договора цена земельного участка составила 130000 рублей.

Право собственности ФИО3 на спорный земельный участок зарегистрировано 16.07.2010.

11.09.2013 ФИО3 продал указанный земельный участок ФИО2, что подтверждается договором купли-продажи.

Согласно п. 3.1 названного договора стоимость участка составила 50000 рублей.

Право собственности ФИО2 на спорный объект недвижимости зарегистрировано 25.09.2013.

Из регистрационных дел следует, что на момент заключения договора купли-продажи с ФИО2 право собственности продавца ФИО3 на земельный участок было зарегистрировано в установленном порядке, сведений о наличии правопритязаний на участок или об оспаривании сделки, на основании которой было приобретено право собственности ФИО3, не имелось.

Таким образом, ФИО2, приобретая земельный участок по возмездной сделке у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРН, не могла и не должна была усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, не могла и не должна была знать о каких-либо пороках возникновения права собственности у ФИО3 и у прежних собственников.

Договоры купли-продажи земельного участка отвечают признакам действительной сделки, содержат все существенные условия, прошли правовую экспертизу при регистрации перехода права.

Более того, в отношении земельного участка был осуществлен кадастровый учет, устанавливались и согласовывались его границы, изготавливались межевой план, кадастровые паспорта, распоряжением главы администрации Никольского сельского поселения Белгородского района, как указано выше, принято распоряжение о разделе земельного участка и присвоении географического адреса вновь образованным земельным участкам.

Впоследствии на основании данных документов управление Росреестра по Белгородской области зарегистрировало право собственности на спорный земельный участок за ответчиками.

Таким образом, государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра, подтвердило законность совершения сделки по отчуждению земельного участка.

Изложенное подтверждает то, что ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного земельного участка.

В силу положений ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а потому для осуществления данной обязанности должен интересоваться судьбой данного имущества.

Администрация Белгородского района правомочия собственника в отношении земельного участка, как до преобразования, так и после, не осуществляла, судьбой участка не интересовалась, расходы по его содержанию не несла, таким образом, своими действиями подтвердила согласие на выбытие из своего владения спорного земельного участка.

Доводы истца о том, что цена земельного участка, указанная в договорах купли-продажи, является явно заниженной, не соответствующей его реальной рыночной стоимости, что не свидетельствует о добросовестности покупателей, являются несостоятельными.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В силу п.п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как следует из п. 1 ст. 424 ГК РФ, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Из договоров купли-продажи следует, что стоимость земельного участка являлась согласованной между сторонами договора, являлась договорной ценой.

Кроме того, ответчиками ФИО3 и ФИО2, их представителем заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ч. 2 ст. 199 ГПК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня, когда такое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом данного имущества (например, земельного участка), и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 57 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Согласно п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (в данном случае администрация Белгородского района) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

В силу п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 6.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», к вопросам местного значения городского поселения относится, в том числе владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения.

Поскольку спорный земельный участок с 2009 года находился во владении и пользовании ответчиков, а с 25.09.2013 у ФИО2, суд приходит к выводу, что органы, на которые возложена обязанность по управлению и сохранению федеральной собственности, должны были своевременно при наличии на то оснований установить факт выбытия имущества из владения и предпринять меры к защите прав. Передача лицом, осуществляющим полномочия собственника имущества, этих функций другим его органам, течение исковой давности не изменяет. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов уголовного дела следует, что администрации Белгородского района в ноябре 2011 года стало известно о выбытии из распоряжения администрации земельного участка, относящегося к землям, государственная собственность на которые не разграничена, в рамках уголовного дела производились следственные и процессуальные действия при непосредственном участии администрации Белгородского района, 15.04.2012 после признания администрации Белгородского района потерпевшим по уголовному делу, гражданский иск в рамках уголовного дела заявлен не был. Как следует из судебных решений, администрации Белгородского района было разъяснено право на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства об истребовании земельных участков, возмещении ущерба.

Таким образом, о нарушении права собственности на спорный земельный участок и о том, что он выбыл из владения истца, последнему стало известно в ноябре 2011 года. Соответственно, о своем возможном нарушении права муниципальное образование должно было узнать с указанной даты, и именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками.

Учитывая изложенное, а также и то, что земельный участок продан ФИО2, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 25.09.2013, ФИО2 открыто владела принадлежащим ей земельным участком, администрация Белгородского района имела возможность своевременного установить факт передачи в собственность ответчика спорного земельного участка и оспорить в установленном законом порядке совершенную сделку и зарегистрированное право собственности ФИО2 Однако с настоящим иском администрация Белгородского района обратилась в суд лишь 10.10.2017. В связи с чем суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом отказ в удовлетворении данных исковых требований не препятствует возможности защиты администрацией Белгородского района своих имущественных прав с целью возмещения понесенных убытков в порядке гражданского судопроизводства путем подачи самостоятельного иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска администрации Белгородского района к ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3 об истребовании земельного участка из незаконного владения, снятии с кадастрового учета, прекращении права собственности, признании недействительным решения о преобразовании земельного участка, признании договоров купли-продажи недействительными отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 21.03.2018.

Судья Ю.А. Переверзева