Приговор № 1-2/2020 1-211/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 1-2/2020

Дело №1-2/2020 (№1-211/2019) (11901330044000129)

43RS0004-01-2019-001430-02


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Киров 29 января 2020 года

Нововятский районный суд г.Кирова в составе:

председательствующего судьи Чучкалова Д.А.,

при секретарях Санниковой О.А., Кузнецовой А.А., Стрельцовой М.И.,

с участием государственных обвинителей старшего помощника прокурора Нововятского района г.Кирова Пинегина В.А., старшего помощника прокурора Нововятского района г.Кирова Лаптевой М.В.,

потерпевших О., О1.,

представителя потерпевших - адвоката Кировской областной коллегии адвокатов Рылова В.А., представившей удостоверение № и ордер №,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого– адвоката Кировской областной коллегии адвокатов Колесниковой О.В., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.3 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

В один из дней в период с 01 мая 2018 года по 31 мая 2018 года, точная дата в ходе следствия не установлена, в дневное время ФИО1, находясь на территории базы по адресу: <адрес> решил совершить кражу имущества, принадлежащего О. и О1.: прицепа бортового модель ГКБ - 8352, 1990 года выпуска, и цистерны для перевозки молока (термоса), емкостью 8 куб. м., 1993 года выпуска.

Осуществляя свои преступные действия, ФИО1, руководствуясь корыстным умыслом, действуя тайно, свободным доступом похитил с территории базы прицеп бортовой, модель ГКБ - 8352, 1990 года выпуска, стоимостью 97773 рубля и находящуюся в нём цистерну для перевозки молока (термос) емкостью 8 куб. м., 1993 года выпуска, стоимостью 91673 рубля, а всего имущество на сумму 189446 рублей, принадлежащее О. и О1. С похищенным имуществом ФИО1 скрылся с места преступления и распорядился им по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшим О. и О1. причинен материальный ущерб в сумме 189446 рублей, который с учетом имущественного положения потерпевших, является для них значительным.

Он же, ФИО1, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере.

В один из дней в период времени с 01 августа 2018 года до 31 августа 2018 года, точная дата в ходе следствия не установлена, в дневное время ФИО1, находясь на территории базы по адресу: <адрес> решил совершить кражу принадлежащих О. и О1. прицепа бортового модель ГКБ - 8352, 1994 года выпуска, и прицепа бортового модель ГКБ - 8352, 1998 года выпуска.

Осуществляя свои преступные действия ФИО1, действуя тайно, из корыстных побуждений свободным доступом похитил с территории базы прицеп бортовой модель ГКБ - 8352, 1994 года выпуска, стоимостью 125900 рублей и прицеп бортовой модель ГКБ - 8352, 1998 года выпуска, стоимостью 155381 рубль, на общую сумму 281281 рубль, принадлежащие О. и О1.

Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению, обратив в свою пользу.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшим О. и О1. причинен материальный ущерб на сумму 281281 рубль, в крупном размере, который с учетом имущественного положения потерпевших является для них значительным.

Он же, ФИО1, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

В один из дней, в августе 2018 года, точная дата в ходе следствия не установлена, но после совершения кражи прицепа бортового модель ГКБ - 8352, 1994 года выпуска, и прицепа бортового модель ГКБ - 8352, 1998 года выпуска, ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, решил совершить кражу принадлежащего О. и О1. прицепа двухосного бортового модель ГКБ-817, 1980 года выпуска.

Осуществляя свои преступные действия, в один из дней в период с 01.02.2019 по 21.02.2019, более точная дата в ходе следствия не установлена, в дневное время ФИО1, действуя тайно, из корыстных побуждений свободным доступом похитил с территории базы прицеп бортовой модель ГКБ-817, 1980 года выпуска, стоимостью 27098 рублей, принадлежащий О. и О1.

Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению, обратив в свою пользу.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшим О. и О1. причинен материальный ущерб на сумму 27098 рублей, который с учетом имущественного положения потерпевших, является для них значительным.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя признал частично, пояснил, что не согласен с оценкой похищенного имущества, полагает, что оценка должна производиться по цене лома металла. На основании ст.51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

По ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО1, данные в ходе следствия.

При допросах в качестве подозреваемого 19.03.2019 и 27.05.2019 ФИО1 пояснил, что с 2012 года вместе с отцом работал на территории базы ПМК по адресу: <адрес> Примерно с 2015 года его отец арендовал часть помещений базы. В 2018 году ПМК продало базу И. и Н., отец заключил с ними договор аренды. И. разрешил заниматься благоустройством территории. На территорию имелся только один въезд. При въезде на территорию с 1990-годов стояли автомобильные прицепы: два прицепа без бортов от Камаза, один прицеп от ЗИЛа и прицеп с металлической цистерной. Водители приезжающих машин жаловались на то, что прицепы мешают проезду. С 2017 года начал развешивать объявления на прицепах, чтобы владелец их убрал, указывал номер своего телефона, но никто не позвонил. В один из дней в мае 2018 года решил сдать в пункт приема лома металлов автомобильный прицеп с лежавшей в нем цистерной, располагавшиеся на территории базы по адресу: <адрес> Попросил знакомого Н. помочь расчистить прицепы и сдать их, пояснил Н., что прицепы принадлежат ему. Позвонил в пункт приема металла, заказал машину для вывоза лома. В пункте приема цистерну и прицеп взвесили, оценили в 70000 рублей. Он заплатил водителю 5000 рублей, 32500 рублей отдал Н. за помощь, остальные деньги хранил, сперва хотел отдать собственнику, если тот найдется. Б. рассказал ему, что собственником прицепов является О. дал номер телефона. Звонил О., хотел решить вопрос по железу, которое захламляет территорию, тот разговаривать не стал, на повторные звонки не отвечал. Решил, что металл ни ему, ни кому-то еще не нужен, решил его сдать. В августе 2018 года позвонил в пункт приема на <адрес> Приехал оценщик, осмотрел два прицепа без бортов, вызвал резчика и погрузчик. Разнорабочий З. Помог расчистить прицепы от гнилых досок и деревьев. Сами прицепы были ржавые, покрыты мхом. Прицепы разрезали на части, увезли. За них заплатили 30000 рублей. Прицепы после этого никто не искал.

Прицеп от автомобиля ЗИЛ в августе 2018 года решил продать, т.к. он выглядел лучше. Попросил знакомого П. дать объявление о продаже прицепа за 25000 рублей на сайте «<данные изъяты>». В середине февраля 2019 года позвонил незнакомый мужчина, сказал, что хочет купить прицеп на запчасти. Мужчина приехал на автомобиле ЗИЛ, предложил за прицеп 10000 рублей, деньги отдал сразу, прицеп увез. Другое имущество О. не брал, его боксы не вскрывал (т.2 л.д. 96-100, 109-111).

При допросе в качестве подозреваемого 08.08.2019 ФИО1 пояснил, что в один из дней в мае 2018 года решил сдать с территории базы по адресу: <адрес> прицеп с лежавшей в нем цистерной в пункт приема лома металлов по адресу: <адрес>. Поскольку газорезчик отказался резать прицепы на территории базы, договорился с водителем автомобиля Камаз, и на его автомобиле с Н. вывезли прицеп и цистерну в пункт приема лома металлов, где продали за 70000 рублей. В один из дней в августе 2018 года решил сдать 2 прицепа, располагавшиеся на территории базы по адресу: <адрес> в пункт приема лома металлов по адресу: <адрес> Приехавшие газорезчик и водитель автомобиля КАМАЗ разрезали и вывезли прицепы в пункт приема лома металлов, ему заплатили 35000 рублей, из них 5000 рублей отдал за резку и доставку. В один из дней в августе 2018 года решил продать автомобильный прицеп к автомобилю ЗИЛ, располагавшийся на территории базы по адресу: <адрес> Попросил П. дать объявление о продаже прицепа на сайте «<данные изъяты>», т.к. тот уже продавал на сайте. В середине февраля 2019 позвонил П., пояснил, что на базу приедет Н. смотреть прицеп. Мужчина осмотрел прицеп, договорились о продаже за 19000 рублей. Через несколько дней мужчина приехал, отдал П. деньги, тот написал расписку. С оценкой прицепов не согласен, т.к. все прицепы были в плохом состоянии (т.2 л.д.112-115).

При допросе в качестве обвиняемого 12.09.2019 ФИО1 пояснил, что ранее данные показания в качестве подозреваемого подтверждает. В один из дней в мае 2018 года похитил прицеп ГКБ-8352 с цистерной для перевозки молока емкостью 8 куб.м., который сдал в пункт приема цветных металлов. При этом не согласен со стоимостью похищенного, указанной в обвинении. Считает, что оценка должна производиться по цене лома металлов, поскольку прицепы и цистерна не могли быть использованы как изделия в связи с их полным износом. Кроме того, считает, что его действия должны быть квалифицированы как самоуправство, поскольку на протяжении 2 лет он предпринимал меры по установлению собственника бесхозного имущества, наводил справки, развешивал объявления, звонил (т.2 л.д.121-123).

После оглашения показаний ФИО1 подтвердил, что давал такие показания, их подтверждает, отвечать на вопросы отказался.

Из протокола явки ФИО1 с повинной от 19.03.2019 следует, что он добровольно сообщил правоохранительным органам о том, что с мая 2018 года по февраль 2019 года совершил хищения прицепов с территории базы по адресу: <адрес> (т.1 л.д.48).

Несмотря на то, что ФИО1 вину в совершенных преступлениях признал частично, виновность подсудимого в содеянном полностью подтверждается следующей совокупностью собранных по настоящему делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший О. пояснил в суде, что примерно 20 лет назад занимался предпринимательской деятельностью в сфере грузоперевозок. Вместе с супругой на совместно нажитые средства приобрели часть помещений, расположенных по адресу: <адрес> приобрели несколько машин, грузовые прицепы, две цистерны для перевозки масла. Прицепы были оформлены на него и супругу, часть прицепов не поставлены на учет, т.к. не был завершен их ремонт. Прицепы и цистерны располагались на территории базы. В начале 2000-х годов бизнес пошел плохо, поэтому решил временно законсервировать технику. Прицепы стояли на территории базы, были огорожены поддонами. За имуществом следил, вместе с супругой регулярно обрабатывали металлические части отработанным маслом, подкрашивали борта, цистерны, очищали их от опавших листьев. В прицепах также находись доски, металлические изделия, рядом стояли металлические шкафы. Около трех лет назад сильно заболел, поэтому имущество периодически проверяла его супруга, она работала недалеко от базы, приходила и смотрела за сохранностью прицепов. Сам последний раз осматривал прицепы в 2017 году. Когда стал способен заниматься делами, то от супруги узнал, что с территории базы пропали прицепы, которые хранились на улице, также были вскрыты помещения, в которых находились автомобили, пропало много различного имущества, в том числе сейф, в котором хранились документы на прицепы. ФИО1 к нему не обращался, ни о чем не просил. С заключением о стоимости прицепов не согласен. Прицепы были в хорошем состоянии, эксплуатировались мало. Полагает, что металл не стареет, прицепы в короткий срок могли быть подготовлены для работы. Прицеп бортовой модель ГКБ - 8352, 1990 года выпуска, оценивает в 1000000 рублей, цистерна стоит не менее 1000000 рублей, т.к. она алюминиевая. Прицеп бортовой модель ГКБ - 8352, 1998 года выпуска, оценивает в 400000 рублей, прицеп бортовой, модель ГКБ - 8352, 1994 года выпуска, стоит 300000 рублей. Прицеп ГКБ-817 оценивает в 200000 рублей. Хищением каждого из прицепов ему и супруге причинен значительный материальный ущерб. Его пенсия 13000 рублей, пенсия супруги 10000 рублей, они оплачивают квартиру, ежегодно платят налоги за машины и прицепы, стоящие на регистрационном учете.

Потерпевшая О1. пояснила в суде, что в общей совместной собственности ее и мужа О. имелись автомобильные прицепы, в том числе с емкостью для пищевых продуктов. Прицепы располагались на территории базы по адресу: <адрес>, где часть помещений зарегистрирована за ее супругом. О. следил за техникой, регулярно подкрашивали прицепы, смазывали отработанным маслом. До 2015 года О. приглашал инспектора ГИБДД, проводил осмотр техники. Технику не продавали, т.к. думали, что начнут работать. Когда супруг заболел, она часто проверяла прицепы, в 2018 году стала заходить на базу реже. Точную дату пропажи имущества не помнит, сперва пропала емкость для пищевых продуктов, затем прицеп с серой емкостью, потом прицеп от Камаза, и прицеп от ЗИЛа. О пропаже прицепов сразу мужу не сообщила, т.к. он болел, не хотела ухудшать его состояние. На базе многие знали, что техника принадлежит им, знали, как с ними связаться, поэтому не согласна с тем, что подсудимый не мог найти хозяина прицепов и посчитал их брошенными. Кражей ей причинен значительный материальный ущерб, из доходов имеет только пенсию.

Свидетель И. пояснил в суде, что в мае 2018 года приобрел часть здания по адресу: <адрес>, получил в аренду земельный участок. При заключении договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора считал, что ему был предоставлен в аренду весь земельный участок. Позднее выяснилось, что в аренду была предоставлена часть земельного участка в пределах приобретенного в собственность объекта недвижимости с учетом территории, предназначенной для его обслуживания. Сперва полагал, что автомобильные прицепы стояли на переданной ему земле. Но прицепы ему не мешали, он никого не просил искать собственника прицепов и убирать их с территории. ФИО1 знает, его отец арендует часть помещений. ФИО1 ему не подчиняется, он не просил его убирать прицепы с территории базы.

Свидетель Р. пояснил в суде, что арендует столярный цех на территории базы по адресу: <адрес>. На территории с 1990-х годов стояли старые прицепы, мешали уборке снега зимой, проезду транспорта. Сын ФИО1 рассказал, что сдал прицепы в металлолом. Прицепы были старые, без колес, доски на прицепах сгнили. Прицепы пропали примерно в одно время, один потом вернули. Представитель администрации рассказывал ему, что прицепы принадлежат О., ему писали письма с просьбой прибрать территорию. О. видел в 2015 году, тот не представлялся, но просил заплатить деньги за дорогу, говорил, что она принадлежит ему.

Свидетель Л. пояснил в суде, что на территории базы по адресу: <адрес> работает более 15 лет. На территории указанной базы находились различные автомобильные прицепы, цистерны и емкости, принадлежащие О. Один прицеп стоял с одной стороны от дороги, с другой стороны стояло 3-4 прицепа. Прицепы грузовые, на каких-то были регистрационные номера. Прицепы старые, покрытые ржавчиной, краска облезла, последнее время стали зарастать травой, колеса вросли в землю. Сначала пропал прицеп, который стоял слева от дороги, потом пропали прицепы, которые стояли справа. Прицепы принадлежали О.. Сперва он приходил и ухаживал за ними. На протяжении последних 3-4 лет за имуществом не ухаживал. Видел, что на прицепах были объявления, но не читал их. Прицепы движению машин не мешали. ФИО1 к нему с вопросом о том, кому принадлежат прицепы, не обращался.

Свидетель Л1. пояснил в суде, что на территории базы по адресу: <адрес> работает около 6 лет. На территории указанной базы находились различные автомобильные прицепы, цистерны и емкости, принадлежащие О. В 2018 году несколько человек интересовались, кому принадлежат прицепы, возможно, подходил и ФИО1. Он всем говорил, что хозяина зовут О. данных его не знал. На прицепах были объявления «Разыскивается собственник», указан номер телефона. Видел, что ФИО1 очищал прицепы, готовил их к транспортировке.

Свидетель В. пояснил в суде, что с весны 2018 года работает автослесарем на территории базы по адресу: <адрес>. На территории указанной базы находились различные автомобильные прицепы, цистерны и емкости. Колеса у прицепов были спущены, на прицепах был мусор. На магазине видел объявление о том, что разыскивается владелец прицепов, был написан телефон. Потом прицепы стали пропадать. Самый первый прицеп пропал осенью. Молоковозный прицеп и прицеп с емкостью пропали в одно время. Потом появились сотрудники полиции, которые искали ФИО1. Сейчас на территории стоит прицеп с голубыми бортами, односкатный, маленький. Он на вид лучше всех остальных.

Свидетель Н. пояснил в суде, что на территории базы по адресу: <адрес> около двух лет арендовал помещение. На территории стояли старые прицепы, были в плохом состоянии. Примерно в апреле-мае 2018 года ФИО1 попросил его помочь сдать в пункт приема лома металлическую цистерну и металлический прицеп, в котором лежала цистерна. На тот период сменился собственник базы, на прицепах были развешаны объявления о розыске хозяина, они висели около 2 месяцев, но никто не отозвался. В объявлениях просили убрать бочки с территории, но никто не реагировал. Вместе с ФИО1 расчистили прицеп от мусора. Он помог погрузить цистерну с прицепом в Камаз, и в последующем они были сданы в пункт приема лома за 70000 рублей. За помощь Решетников передал ему половину денег, оставшихся после оплаты услуг по вывозу имущества. О том, что они совершают хищение, не знал, считал, что имущество бесхозное.

Свидетель Ф. пояснил в суде, что является начальником участка ООО «<данные изъяты>». В один из дней в период с апреля 2018 года по июнь 2018 года купил у ФИО1 прицеп и емкость. ФИО1 сказал, что прибирается на территории, получено предписание от пожарных о том, что нужно навести порядок. Перед этим посылал И. осмотреть прицеп, тот сообщил, что «притащить» прицеп нельзя, т.к. он в плохом состоянии, резать на месте опасно, вокруг много мусора, возможно возгорание. Как прицеп оказался в приемном пункте, не помнит. Прицеп и емкость взвесили, но документы не оформляли, т.к. он купил их для себя, деньги 70000 рублей передал ФИО1. Потом разбирал прицеп на запчасти, посчитал, что они не пригодятся, было много ржавчины. Емкость разрезали, потом сдал ее, как обычный металл, поскольку она магнитилась.

Свидетель И. пояснил в суде, что работал газорезчиком в ООО «<данные изъяты>». В мае 2018 года мастер попросил осмотреть прицеп, который находился на <адрес>, рядом с магазином «<данные изъяты>», оценить, можно ли его резать. Приехал на территорию автосервиса, осмотрел прицеп, резать на данной территории было нельзя, прицеп стоял около деревянного забора, на нем навален хлам, была высокая вероятность возгорания. Сообщил об этом мастеру. Позднее видел похожий прицеп на территории базы. Колеса у прицепа были спущены, бортов не было, емкость стояла вне прицепа, дышло было.

Свидетель Ж. пояснил в суде, что является мастером ООО «<данные изъяты>». В один из дней в период с 01.06.2018 по 30.08.2018 позвонил мужчина, попросил осуществить выезд на территорию базы по адресу: <адрес> и вывезти старые автомобильные прицепы. По заявке был направлен Камаз с манипулятором, а также газорезчик ФИО2 вернулась груженая металлом, его взвесили. Сдатчик металла пояснил, что имущество принадлежит ему, забирался металл с огороженной территории, сомнений не возникло. По привезенным деталям сделал вывод, что привезли два частично разрезанных прицепа, деревянных частей и резины не было. Решил купить металл для себя, хотел использовать часть металла на запчасти. Заплатил продавцу 35000 рублей. Части от прицепов потом сдал в переработку, детали ему не подошли.

Свидетель С. пояснил в суде, что работал водителем в ООО «<данные изъяты>». События, связанные с прицепами, не помнит, т.к. ежедневно занимался перевозкой металла. По ходатайству гособвинителя были оглашены показания свидетеля в ходе следствия. С. пояснил, что в один из дней в период с 01.06.2018 до 31.08.2018 по направлению мастера Ж. приехал на территорию базы по адресу: <адрес> Там были разрезаны, погружены и вывезены на территорию ООО «<данные изъяты>» два прицепа от грузовых автомобилей (т.1 л.д.181-182). Свидетель данные показания подтвердил, пояснил, что обычно у прицепов разрезают пополам раму, грузят в кузов.

Свидетель Н. пояснил в суде, что в зимний период 2019 года на сайте «<данные изъяты> нашел объявление о продаже прицепа, позвонил по указанному номеру, узнал цену – 20000 рублей. Прицеп находился в <адрес>. Приехал, встретился с подсудимым, тот показал заметённый снегом прицеп, в кузове лежал мусор, в дышле росло небольшое дерево, колеса спущены, резина плохая. Был заметно, что прицеп давно не эксплуатировался. Снег скидали, разгребли мусор, накачали колеса. Прицеп нужен был для запчастей, особого внимания на состояние не обратил. ФИО1 сказал, что купил данную территорию, на ней находилось много прицепов, он их распродает, т.к. пожарные потребовали расчистить территорию. Договорились о цене 19000 рублей. С ФИО1 был П., он написал расписку о получении денег. После этого на своей машине перегнал прицеп к своему дому в <адрес>. Состояние прицепа не менял, были обрезаны провода, вилка питания, не было пружин, шланги тормозной системы обрезаны, стоп-сигналы не работали. Все остальное было на месте. На прицепе стояли регистрационные знаки, но документов не было. Прицеп изъяли. Отец ФИО1 вернул деньги.

Свидетель П., показания которого были оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, пояснил в ходе следствия, что в один из дней в период с 01.06.2018 по 31.08.2018 ФИО1 попросил его помочь продать через сайт «<данные изъяты>» прицеп к автомобилю «ЗИЛ». Но после разговора объявление он не размещал. В начале 2019 года ФИО1 напомнил ему про прицеп. Он сфотографировал прицеп и разместил на сайте «<данные изъяты>» объявление о его продаже. По согласованию с ФИО1 установил цену 25000 рублей, но ФИО1 разрешил при общении с покупателем снизить цену. В феврале 2019 года ему позвонил Н. и сообщил, что желает купить прицеп. Договорились о цене 19000 рублей. Позвонил ФИО1, сказал встретить покупателя, показать прицеп. Через несколько дней Н. позвонил, приехал на базу. Решетников помог подготовить прицеп к дороге. В кокой-то момент ФИО1 отошел. Н. сказал, что ему нужно ехать, просил написать расписку. Поскольку ФИО1 не было, он написал расписку, взял деньги, которые потом переда ФИО1 (т.1 л.д.183-185).

Свидетель Т., допрошенный по ходатайству потерпевшего, пояснил в суде, что работал водителем у О. В работе были прицепы бортовые 1980, 1990, 1998 г.в., цистерна для перевозки молока. После 1998 года два молоковозных прицепа эксплуатировались, остальные просто стояли. Что было после 1998 года, не знает. Потом прицепы стояли на территории базы, в одном лежали доски, железо, мусор. Колеса были накачаны. Часто проезжал мимо, видел, что прицепы стоят. Последние 2 года их уже не было. Перед этим осматривал прицепы, когда завозил О. масло для их обработки. Считает, что прицепы можно было эксплуатировать, но полагает, что покрышки требовалось заменить.

Согласно заявлению О. от 18.03.2019 он просит оказать помощь в розыске имущества, похищенного неизвестными в период с июля 2018 года по 18 марта 2019 года (т.1 л.д.47).

В ходе осмотра места происшествия 18.03.2019 зафиксирована обстановка на территории базы по адресу: <адрес> установлено отсутствие прицепа бортового модели ГКБ-8352, 1990 года выпуска, и цистерны для перевозки молока (термоса) емкостью 8 куб.м., 1993 года выпуска, двух прицепов бортовых модели ГКБ-8352, 1994 и 1998 годов выпусков, прицепа двухосного бортового модели ГКБ-817, 1980 года выпуска (т.1 л.д.62-68).

Наличие в собственности потерпевших имущества подтверждается копиями ПТС, карточками учета транспортных средств (т.1 л.д. 81-85, 123128).

Согласно заключению судебной товароведческой экспертизы № от 28.06.2019 стоимость прицепа бортового, модель ГКБ - 8352, 1990 года выпуска составляет 97773 рубля, стоимость цистерны для перевозки молока (термос), емкостью 8 куб.м., 1993 года выпуска составляет 91673 рубля; стоимость прицепа бортового модели ГКБ - 8352, 1994 года выпуска, составляет 125900 рублей, стоимость прицепа бортового модели ГКБ - 8352, 1998 года выпуска составляет 155381 рубль, стоимость похищенного прицепа бортового модели ГКБ - 817, 1980 года выпуска, составляет 27098 рублей (т.2 л.д.33-65).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26.03.2019 осмотрены участок местности в 50 метрах от <адрес> и находящийся на нем автомобильный прицеп с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>. В ходе осмотра места происшествия изъят автомобильный прицеп государственный регистрационный знак <данные изъяты> (т.1 л.д.146-150).

Согласно протоколу осмотра предметов от 02.04.2019 осмотрен автомобильный прицеп с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, зафиксированы его индивидуальные признаки. Указанный прицеп приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.151-156).

Таким образом, оценив в совокупности представленные доказательства, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст.158, п.«в» ч.3 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, доказанной. Его вина, кроме собственного частичного признания в ходе следствия, подтверждается последовательными и непротиворечивыми показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по факту хищения в период с 01.05.2018 по 31.05.2018 по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину; по факту хищения в период с 01.08.2018 по 31.08.2018 по п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере; по факту хищения в период с 01.02.2019 по 21.02.2019 по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Причиненные потерпевшим О. и О1. ущербы от хищений имущества в размерах 189446 рублей, 281281 рубль и 27098 рублей, с учетом доходов потерпевших в виде ежемесячной пенсии на общую сумму 23900 рублей, их расходов, суд признает значительными.

При этом ущерб в размере 281281 рубль по факту хищения имущества О. в период с 01.08.2018 по 31.08.2018 суд признает крупным, поскольку стоимость похищенного имущества превышает 250000 рублей.

Доводы стороны защиты о необходимости квалификации содеянного по ст. 330 УК РФ, как самоуправство, суд находит несостоятельными. У подсудимого не имелось никаких оснований считать, что он может распоряжаться имуществом, хранящимся на территории базы. ФИО1 не принадлежат помещения, расположенные по адресу: <адрес> он не являлся арендатором помещений и земельного участка, ему не могли быть выданы предписания об очистке территории, ему никто не давал таких поручений. Ни в ходе следствия, ни в суде стороной защиты не представлено доказательств того, что требовалось убрать прицепы с места их стоянки. Развешивание объявлений о поиске собственника прицепов также не давало оснований считать, что имущество возможно реализовывать. Суд учитывает и то обстоятельство, что сведения о собственнике или арендаторе помещений могли быть при необходимости получены в администрации района, а на части прицепов имелись регистрационные знаки, что давало возможность должностным лицам контролирующих организаций при необходимости установить собственника имущества.

Рассматривая доводы подсудимого ФИО1 о том, что оценка похищенных прицепов и цистерны должна производиться по цене лома металла, и потерпевших О. и О1. о том, что оценка похищенного имущества должна производиться, исходя из рыночной стоимости данного оборудования, суд приходит к следующему.

В ходе следствия была проведена товароведческая экспертиза № от 28.06.2019. В судебном заседании эксперт Ц. пояснил, что имущество визуально не осматривал, поскольку его не имелось в наличии. В таких случаях оценка производится на основании методик, предполагающих, что ежегодно происходит снижение стоимости имущества в виду его старения и снижения эксплуатационных качеств. Износ имущества определялся с учетом времени его выпуска, необходимости обслуживания, замены частей, влияющих на безопасность. При визуальном осмотре цена прицепов могла измениться, но незначительно, поскольку время выпуска оборудования имеет наибольшее значение при его оценке. Также эксперт отметил, что эксплуатация прицепов на резине, «возраст» которой превышает 15 лет, может быть опасна, из-за того, что покрышки быстро теряют свои эксплуатационные характеристики.

Потерпевшие в судебном заседании пояснили, что на протяжении длительного времени они следили за состоянием прицепов, обрабатывали снаружи металлические части прицепов, чтобы они не ржавели. О. настаивал на том, что при незначительных затратах прицепы можно было продолжать эксплуатировать. Но при этом, называя рыночную стоимость прицепов, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о реальности такой оценки, потерпевший не представил.

Подсудимый ФИО1 в ходе следствия настаивал на том, что похищенные прицепы не могли эксплуатироваться, и должны оцениваться как металлолом (вес прицепов и цена лома приведены в характеристиках прицепов и расчетах (том 2 л.д. 75,76,77,78)). В тоже время такая позиция основывается только на личном мнении подсудимого и пояснении части свидетелей, которые принимали участие в сдаче прицепов в металлолом. При этом никто из допрошенных лиц не является специалистом в области автотехники, их мнение носит оценочный характер, а объективных данных о состоянии прицепов и цистерны сторона защиты также не представила.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что произведенная экспертом оценка в данном случае носит наиболее объективный характер, поскольку эксперт действовал независимо и основывал свои выводы на методиках, разработанных для подобных оценок. При оценке учтены и время выпуска прицепов и оборудования, и значительный износ, определяемый по времени эксплуатации.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности представленного заключения, так как оно последовательно, научно обоснованно, составлено компетентным специалистом (экспертом-оценщиком), подтверждается другими доказательствами по делу, в связи с чем суд не находит оснований ставить его под сомнение.

Рассматривая доводы потерпевшего О. о совершении преступлений группой лиц, хищении подсудимым большего количества имущества, суд не усматривает оснований для возвращения дела прокурору по данному основанию. В ходе расследования дела и исследования доказательств в суде не было получено каких-либо объективных данных, позволяющих делать выводы о том, что ФИО1 имеет отношение к пропаже иного похищенного у потерпевшего имущества, и о причастности к совершению преступления иных лиц. Уголовное дело в части хищения другого имущества потерпевшего выделено в отдельное производство.

Решая вопрос о назначении подсудимому ФИО1 наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, личность подсудимого, условия его жизни, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

Подсудимый ФИО1 совершил два преступления средней тяжести и одно тяжкое преступление против собственности; не судим; к административной ответственности не привлекался; <данные изъяты> (т.2 л.д.139-146). По месту жительства характеризуется удовлетворительно: спиртными напитками не злоупотребляет, жалоб на него не поступало, на учете в ОП №3 УМВД России по г.Кирову не состоит, <данные изъяты> (т.2 л.д.148).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд признает явку с повинной, активное способствование расследованию преступлений путем дачи признательных показаний на следствии, сообщения сведений, подтверждающих его участие в совершении преступлений, так как подсудимый добровольно сообщил правоохранительным органам о совершенных им преступлениях, наименовании и количестве похищенного имущества, местах его сбыта, указал лиц, которые могут дать свидетельские показания, <данные изъяты>

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, ФИО1, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства, заслуживающие внимания, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания в отношении подсудимого ФИО1 может быть обеспечено при назначении ему наказания за каждое преступление в виде лишения свободы, что будет отвечать целям и общим началам назначения наказания, предусмотренным ст.ст.6,43,60 УК РФ. Оснований для применения более мягких видов наказания, а также оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд не усматривает.

В то же время, учитывая наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, личность подсудимого, наличие у него иждивенцев, суд считает возможным исправление ФИО1 без реального отбывания назначаемого наказания, и назначает наказание в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, то есть условно с испытательным сроком, с возложением определенных обязанностей.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает, поскольку фактические обстоятельства совершенных преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности.

Срок наказания и испытательный срок суд определяет с учетом размера похищенного, рода занятий, характеристик, отношения к содеянному, требований ч.1 ст.62, ч.3 ст.73 УК РФ.

Учитывая данные о личности ФИО1, его имущественное положение, обстоятельства и характер совершенного им преступления, исходя из совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкциями ч.2 и ч.3 ст.158 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы.

Потерпевшими О. и О1. заявлены гражданские иски. Просят взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 497825 рублей материального ущерба, и в счет возмещения морального вреда по 1000000 рублей каждому.

Потерпевший О. и О1. требования поддержали в полном объеме. О. пояснил, что ему возращен только прицеп ГКБ 817, который был оценен экспертом в 27098 рублей, при этом прицеп возращен в разукомплектованном состоянии, для его восстановления требуется более 30000 рублей, поэтому просит возместить и стоимость этого прицепа. Моральный вред и ему и супруге выразился в том, что из-за случившегося резко ухудшилось стояние их здоровья, обострились хронические болезни, приходится приобретать лекарства, лишились средств к существованию в будущем.

Представитель потерпевших адвокат Рылов В.А. полагает, что требования являются обоснованными.

ФИО1 и его защитник Колесникова О.В. исковые требования признали частично. Адвокат Колесникова О.В. полает, что требования о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению на сумму 211260 рублей исходя из стоимости имущества как лома металла и с учетом возвращения потерпевшему одного прицепа. В части возмещения морального вреда требования удовлетворению не подлежат, т.к. это не предусмотрено законом.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд считает, что требования потерпевших в части возмещения материального ущерба от хищений, подлежат удовлетворению частично с учетом стоимости возвращенного потерпевшим имущества.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязанность по возмещению вреда потерпевшим суд считает необходимым возложить на подсудимого ФИО1, как на причинителя вреда. Материальный вред подлежит возмещению на сумму 470727 рублей, с учетом возвращения потерпевшим прицепа бортового ГКБ-817. Доводы потерпевшего О. о необходимости ремонта прицепа для приведения его в первоначальное состояние не являются основанием для взыскания стоимости прицепа с подсудимого. Расходы на восстановление имущества могут быть предметом самостоятельного иска. В судебном заседании такие требования не предъявлялись.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку хищением имущества потерпевшим причин материальный вред, требования о возмещении морального вреда удовлетворению не подлежат.

Вещественным доказательством надлежит распорядиться в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст.158, п.«в» ч.3 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в период с 01.05.2018 по 31.05.2018) в виде лишения свободы на срок 1 (один) год;

- по п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ (по факту хищения в период с 01.08.2018 по 31.08.2018) в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в период с 01.02.2019 по 21.02.2019) в виде лишения свободы на срок 10 (десять) месяцев.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условными с испытательным сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Возложить на условно осужденного ФИО1 на период испытательного срока следующие обязанности: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданские иски потерпевших О. и О1. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу О. и О1. в счет возмещения материального ущерба солидарно на стороне взыскателей 470727 (четыреста семьдесят тысяч семьсот двадцать семь) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Вещественное доказательство по уголовному делу - автомобильный прицеп с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, выданный на ответственное хранение потерпевшему О., - считать возвращенным потерпевшему и оставить в распоряжении законного владельца.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем в соответствии с ч.3 ст.389.6 УПК РФ должно быть указано в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья Д.А. Чучкалов

Приговор вступил в законную силу 18.03.2020.