Приговор № 1-2-8/2018 от 23 июля 2018 г. по делу № 1-2-8/2018

Дело № 1-2-8/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Соболево Камчатского края 24 июля 2018 года

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Валеева М.Р.,

при секретаре Ланских Г.И., Еловской Н.А.

с участием государственного обвинителя – прокурора Соболевского района Камчатского края Гаркуши В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Малахевича Г.Е., представившего удостоверение № 179 и ордер № 006802 от 2 ноября 2017 года,

при представителе потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

А.А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации с высшим образованием, работающего в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Камчатского края «Соболевская районная больница» в должности заместителя главного врача по медицинскому обслуживанию населения, состоящего браке, не военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, ч. 1 ст. 285 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенную лицом с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО3, в период с 19 апреля 2016 года по 18 апреля 2017 года состоял в должности временно исполняющего обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (также по тексту – Соболевская районная больница) на основании приказа министра здравоохранения Камчатского края от 15 апреля 2016 года № 155/1-к, и являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями. В соответствии с трудовым договором № 141 от 19 апреля 2016 года, заключенным между Министерством здравоохранения Камчатского края и ФИО3, руководитель ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» имеет право предоставлять ежегодные оплачиваемые отпуска (п. 4.11); обязан обеспечивать организацию административно-хозяйственной, финансовой и иной деятельности Учреждения (п. 5.5); несет ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором (п. 21); несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный Учреждению. В случаях, предусмотренных федеральным законом, возмещает убытки, причиненные его виновными действиями (п. 22). Согласно п. 3.2.5 Устава ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», утвержденного приказом министра здравоохранения Камчатского края № 638 от 21 декабря 2012 года, руководитель учреждения обязан обеспечивать целевое и рациональное использование бюджетных средств, в том числе и соблюдение Учреждением финансовой дисциплины в соответствии с федеральными законами.

Так, ФИО3, используя свое должностное положение, путем растраты, вверенного ему имущества, имея умысел на хищение денежных средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», 3 июня 2016 года, в дневное время, из корыстных побуждений, с целью улучшить материальное положение третьего лица - своей супруги С., состоящей на должности медицинской палатной сестры Соболевской районной больницы, получив от последней на рассмотрение заявление о предоставлении ежегодного оплаченного отпуска с 26 июня 2016 года по 8 августа 2016 года, и оплате ей проезда к месту отдыха по маршруту с. Соболево Соболевского района Камчатского края - г. Белгород и обратно, достоверно зная, что согласно статьи 325 Трудового Кодекса Российской Федерации, а также п.п. 2,3 «Положения о порядке компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, проживающим в Камчатском крае и работающим в государственных органах Камчатского края, краевых учреждениях», утвержденного постановлением Правительства Камчатского края от 21 июня 2011 года № 253-П, данное право С. уже использовала в 2015 году, когда на основании приказа главного врача Соболевской районной больницы № 290-к от 14 сентября 2015 года последней предоставлялся ежегодный оплачиваемый отпуск за период работы с 14 ноября 2013 года по 14 ноября 2015 года и оплачивалась стоимость проезда и провоза багажа по маршруту с. Соболево Камчатского края - г. Белгород и обратно, подписал данное заявление, приступив к реализации своего преступного умысла, направленного на хищение путем растраты вверенных ему денежных средств, принадлежащих ГБУЗ КК «Соболевская районная больница». После этого С. передала данное заявление специалисту отдела кадров Е.О.

Далее ФИО3, в продолжение реализации преступного умысла, имея возможность давать работникам медицинского учреждения распоряжения, обязательные к исполнению, применив авторитарный метод управления учреждением, дал устное указание Е.О. подготовить приказ на отпуск и оплату проезда к месту отпуска С. по маршруту с. Соболево Камчатский край - г. Белгород и обратно для последующей оплаты бухгалтерией ГБУЗ КК «Соболевская районная больница». Во исполнение данного незаконного распоряжения, Е.О. был подготовлен проект приказа № 177-к от 7 июня 2016 года о предоставлении отпуска С., с оплатой стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно по указанному маршруту, за период работы с 15 ноября 2015 года по 14 ноября 2016 года.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО3, 7 июня 2016 года, находясь в неустановленное время в помещении Соболевской районной больницы, расположенной по адресу: <...>, достоверно зная, что компенсация расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно С. не полагается, используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, желая получить для своей семьи имущественную выгоду, подписал приказ ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № 177-к от 7 июня 2016 года о предоставлении отпуска С. с 26 июня 2016 года по 8 августа 2016 года, с оплатой стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно по указанному выше маршруту. В результате этого, на основании вышеуказанного приказа и предоставленного авансового отчета № от 1 сентября 2016 года, утвержденного А.А. 1 сентября 2016 года, С. незаконно оплачены за счет средств Соболевской районной больницы, понесенные ею транспортные расходы и провоз багажа при следовании к месту проведения отпуска и обратно по маршруту с.Соболево Камчатского края – г. Белгород на общую сумму 68565 руб., путем перечисления денежных средств на счет последней платежным поручением от 19 октября 2016 года №.

Таким образом, ФИО3, исполняя обязанности главного врача Соболевской районной больницы, используя служебное положение, обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, незаконно оплатил своей супруге С. расходы по проезду и провозу багажа к месту использования отпуска и обратно за счет средств, возглавляемого им Учреждения, похитив, путем растраты, вверенные ему денежные средства в размере 68565 руб., причинив ущерб ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» на указанную сумму.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, не признал и суду пояснил, что на основании заявления его супруги ФИО4, им был издан приказ от 7 июня 2016 года № 177-к о предоставлении последней в 2016 году ежегодного основного оплачиваемого отпуска с оплатой проезда к месту его использования и обратно. Данный приказ является законным, поскольку первоначально С. реализовала свое право на оплату проезда в отпуск в 2015 году, то есть в первый двухлетний период после своего трудоустройства в Соболевскую районную больницу, который исчисляется с ноября 2013 года по ноябрь 2015 года, а второй раз С. реализовала свое право на компенсацию расходов по проезду в отпуск в 2016 году, то есть в следующем двухлетнем периоде, который исчисляется с ноября 2015 года по ноябрь 2017 года. Распоряжение о подготовке проекта данного приказа им было дано работнику отдела кадров учреждения Е.О., которая находилась в его подчинении и обязана была выполнять его указания. При этом Е.О. и главный бухгалтер В.Н. говорили ему о незаконности этого приказа, в том числе они ссылались на работников Министерства здравоохранения Камчатского края, которые также говорили, что оплата проезда не положена, однако после того, как он показал Е.О. и В.Н. нормативные документы, предусматривающие такую оплату, они с ним согласились. Проект приказа об отпуске С. в 2016 году подписал он, будучи должностным лицом – исполняющим обязанности главного врача Соболевской районной больницы, и имея полномочия давать подчиненным работникам указания подготавливать проекты таких приказов, что им и было сделано. При издании этого приказа он руководствовался Письмом Федерального Казначейства России от 18.08.2010 N 42-7.4-05/8.2-525, Постановлением Правительства РФ от 12.06.2008 N 455, Постановлением Правительства Камчатского края от 21.06.2011 N 253-П, Трудовым кодексом Российской Федерации. Давая распоряжение подготовить проект приказа о предоставлении С. отпуска в 2016 году, он не высказывал угроз подчиненным работникам, в случае неисполнения его распоряжения. Оплачивая С. проезд в отпуск в 2016 году, он осознавал, что денежные средства ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» перейдут С.. Всего последней было выплачено за счет средств медицинского учреждения около 70000 руб. Умысла растрачивать денежные средства медицинского учреждения у него не имелось, оплата проезда в отпуск и обратно С. в 2016 году была положена. Должностные обязанности главного врача он знал в силу своего должностного положения, и как руководитель учреждения он обязан знать и руководствоваться нормативными правовыми документами при исполнении обязанностей главного врача.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Так, из оглашенных показаний обвиняемого А.А., данных на предварительном следствии, следует, что в июне 2016 года он исполнял обязанности главного врача Соболевской районной больницы и подписал приказ № 177к от 7 июня 2016 года о предоставлении отпуска С. с оплатой стоимости проезда и провоза багажа к месту отдыха и обратно. Данный приказ был подготовлен специалистом кадровой службы Е.О. на основании заявления С. По прибытию последней, ею были предоставлены проездные документы в бухгалтерию. В обязанности главного бухгалтера входит проверка правильности изданного приказа и соответствие его нормам законодательства и обоснованности данных выплат. Таким образом, на момент подписания приказа об оплате он достоверно знал, что платежные документы проверены соответствующими специалистами, в компетенции которых никогда не было сомнений и данная выплата С. является законной и обоснованной. В настоящее время он настаивает, что возмещение С. денежных средств, затраченных на оплату проезда к месту отдыха и обратно было не только обосновано, но и обязательно в соответствии с Российским трудовым законодательством, поскольку С. имела право на такую компенсацию, в связи с чем и обратилась с таким заявлением (т. 4 л.д. 196-199).

Данные показания в судебном заседании ФИО3 подтвердил, уточнив, что, он, давая показания следователю о том, что доверял компетентным специалистам медицинского учреждения, он имел в виду действия этих работников по проверке авансового отчета и платежных документов, представленных С. по возвращению из отпуска.

Представитель потерпевшего ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Ш., в судебном заседании, пояснила, что оплата проезда в отпуск С. в 2016 году произведена правомерно, поскольку в 2015 году ей предоставлялся отпуск с оплатой проезда за период 2013-2015 годы, а в 2016 году у нее наступил новый период, в котором у нее возникло право на оплату проезда в отпуск, а именно 2016-2017 годы и она вправе была реализовать свое право на оплату проезда к месту проведения отпуска и обратно либо в 2016 году, либо в 2017 году.

В ходе дополнительного допроса по ходатайству государственного обвинителя представитель потерпевшего Ш., подтвердив показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, пояснила, что ранее данные в судебном заседании по настоящему делу показания о том, что нарушений при предоставлении С. в 2016 году отпуска с оплатой проезда к месту его проведения и обратно, допущено не было, она не поддерживает. Такие показания она дала, поскольку неверно поняла юриста. При этом пояснила, что лечебные государственные учреждения, в том числе Соболевская районная больница при оплате проезда к месту отпуска работников, руководствуются ст. 325 Трудового кодекса Российской Федерации, а также п.п.2,3 «Положения о порядке компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, проживающим в Камчатском крае и работающим в государственных органах Камчатского края, краевых учреждениях», утвержденного постановлением Правительства Камчатского края от 21 июня 2011 года № 253-П. С. 14 сентября 2015 года использовала право на оплату проезда к месту проведения отпуска, когда ей предоставлялся ежегодный оплачиваемый отпуск за период работы с 14 ноября 2013 года по 14 ноября 2015 года. Согласно данному постановлению Правительства Камчатского края следующее право на оплату проезда у С. возникало с 1 января 2017 года, а не в период предоставления С. основного отпуска в 2016 году. В результате незаконной оплаты проезда в отпуск, Соболевской районной больнице причинен ущерб в сумме 68565 руб.

Свидетель Е.О. в судебном заседании, подтвердив показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, уточнив при этом, что заявление о предоставлении отпуска в 2016 году с оплатой проезда ей принесла С.. Пояснила, что при предоставлении отпуска С. в 2016 году она работала специалистом отдела кадров Соболевской районной больницы. В начале июня 2016 года С. принесла ей заявление о предоставлении оплачиваемого отпуска с оплатой проезда к месту его проведения по маршруту с. Соболево – г. Белгород и обратно, с имеющейся на нем резолюцией и.о. главного врача А.А. «в приказ», а также подписью главной медицинской сестры о том, что отпуск согласован. На основании данного заявления и указанных резолюций она должна была подготовить проект приказа. Ее смутило, что С. уже оплачивался проезд к месту проведения отпуска и обратно в 2015 году, и новый двухгодичный период еще не наступил. При изготовлении проекта приказа программа 1-С «зарплата – кадры» выдала ошибку о том, что проезд данному работнику не полагается. Она подошла к А.А. и сказала, что оплата проезда в отпуск С. не положена, поскольку она уже использовала данное право в 2016 году, а в следующий раз такое право у нее возникнет с ДД.ММ.ГГГГ. На это и.о. главного врача сказал, что у С. возникло право на оплату проезда за новый двухлетний период 2016-2017 год и, чтобы она подготовила проект приказа. Она в течение двух дней подходила к А.А. и говорила ему, что не согласна с изданием данного приказа, однако тот сказал, что все законно. Она ходила в бухгалтерию советоваться, а также позвонила в отдел кадров Министерства здравоохранения Камчатского края, где ей пояснили, что оплата проезда в 2016 году С. не положена, однако она должна подготовить проект приказа на оплату проезда, поскольку это указание руководителя, который берет на себя ответственность, подписывая такой приказ. Позицию Министерства о том, что оплата проезда не положена, она довела до А.А., но тот все равно сказал подготовить приказ. Поскольку и.о. главного врача ФИО3 для нее являлся начальником, оспаривать его указания не имела права и была обязана их исполнять, она подготовила проект приказа о предоставлении С. отпуска в 2016 году с оплатой проезда к месту его проведения и обратно, после чего ФИО3 пришел в отдел кадров и подписал данный приказ. Давая указание подготовить проект приказа на оплату проезда, ФИО3 не представлял какие-либо нормативные правовые акты, которыми он руководствовался, принимая решение (т. 4 л.д. 31-33).

Свидетель В.Н. в судебном заседании, подтвердив показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, пояснила, что с 1998 года работает главным бухгалтером Соболевской районной больницы. Она подчиняется главному врачу учреждения либо лицу, исполняющему его обязанности. В 2016 году С. был оплачен проезд к месту проведения отпуска и обратно незаконно, так как та в 2013 году была принята на работу больницу и в 2015 году ей уже оплачивался проезд в отпуск. В 2016 году С. был предоставлен отпуск и та вновь обратилась за компенсацией расходов по проезду в отпуск и обратно. В июне 2016 года к ней подходила специалист отдела кадров Е.О. и сказала, что и.о. главного врача ФИО3 заставляет ее подготовить приказ на оплату С. проезда к месту проведения отпуска и обратно, при этом пояснила, что оплата проезда последней в 2016 году не положена, поскольку компенсация указанных расходов производилась в 2015 году. При этом Е.О. звонила в отдел кадров Министерства здравоохранения Камчатского края, где той сказали, что С. оплата проезда не положена. Сама она также звонила в бухгалтерию Министерства, где и ей пояснили, что оплата проезда в отпуск С. не положена. ФИО3 настаивал, чтобы С. была произведена выплата компенсации за проезд к месту проведения отпуска и обратно, согласно изданного им приказа. О незаконности данного приказа А.А. неоднократно говорила Е.О.. Она также неоднократно подходила к А.А., после поступления в бухгалтерию приказа на оплату и говорила, что законных оснований для производства С. этой выплаты не имеется, на что тот пояснил, что все законно и, чтобы она оплатила проезд. ФИО3 настоял на исполнении приказа об оплате С. проезда в отпуск в 2016 году, и, поскольку она была в подчинении от А.А., то была вынуждена согласиться. При поступлении авансового отчета ФИО12 его утвердил, поставив на нем свою подпись. Выплата компенсации за проезд в отпуск в 2016 году С. была произведена не сразу, так как не было денег, а только осенью 2016 года. ФИО3 неоднократно подходил к ней и задавал вопрос о том, когда будет произведена оплата С. проезда в отпуск, при этом говорил, что пока он относится к ней лояльно, в связи с чем она опасалась потерять свое рабочее место, поскольку на тот момент было уволено несколько работников. Она пыталась убедить А.А., что оплата не положена, но поскольку должна была исполнить приказ, то его исполнила и бухгалтерией Соболевской районной больницы была произведена указанная выплата, путем перечисления С. денежных средств в размере 68565 руб. платежным поручением № от 19.10.2016 ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» на банковскую карту. Давая указание оплатить С. проезд в отпуск в 2016 году, ФИО3 не обосновывал, на каком основании он считает, что данная выплата С. положена (т. 4 л.д. 34-37).

Свидетель С. в судебном заседании, подтвердив показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, пояснила, что с 15 ноября 2013 года работает в Соболевской районной больнице в должности палатной медицинской сестры. Первый оплачиваемый отпуск в данном учреждении ей предоставлялся летом 2014 года без оплаты проезда в отпуск, а в 2015 году ей был предоставлен отпуск за период работы с 15 ноября 2013 года по 15 ноября 2015 года, и она воспользовалась правом на компенсацию расходов по проезду к месту проведения отпуска и обратно. Она советовалась с мужем – А.А. по поводу оплаты проезда в отпуск в 2016 году, тот сказал, что подумает. Она знает, что по закону имеет право на оплату проезда один раз в два года. В 2016 году она написала заявление на имя и.о. главного врача А.А. о предоставлении ей оплачиваемого отпуска с оплатой проезда к месту его проведения и обратно, за период работы с 15 ноября 2015 года по 15 ноября 2017 года. Оплата проезда в отпуск 2016 году ей полагалось, данное право у нее вонзило с 1 января 2016 года. Отпуск был ей предоставлен в летний период. По приезду из отпуска она составила авансовый отчет, после чего оплата проезда была произведена в полном объеме (т. 3 л.д. 242-244).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается следующими доказательствами:

- копией приказа Министерства здравоохранения Камчатского края №-к от 15.04.2016, согласно которой ФИО3 назначен временно исполняющим обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» с 19 апреля 2016 года по 18 апреля 2017 года (т. 2 л.д. 241, т. 3 л.д.50);

- копией трудового договора с руководителем бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края - А.А. № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении временно исполняющим обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», согласно которому руководитель ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» имеет право предоставлять ежегодные оплачиваемые отпуска (п. 4.11); обязан обеспечивать организацию административно-хозяйственной, финансовой и иной деятельности Учреждения (п. 5.5); несет ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором (п. 21); несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный Учреждению. В случаях, предусмотренных федеральным законом, возмещает убытки, причиненные его виновными действиями (п. 22) (т. 3 л.д.39-45);

- копией Устава ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», утвержденного приказом № от 21 декабря 2012 года министра здравоохранения Камчатского края, исследованной по ходатайству государственного обвинителя, согласно п. 3.2.5 которого руководитель учреждения обязан обеспечивать целевое и рациональное использование бюджетных средств, в том числе соблюдение Учреждением финансовой дисциплины в соответствии с федеральными законами (т. 2 л.д. 159-169);

- копией приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №-к от 14.11.2013, исследованной по ходатайству государственного обвинителя, согласно которой С. принята на работу с 15 ноября 2013 года в стационар на должность медицинской сестры палатной (т. 7 л.д. 138);

- копией приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №-к от 14.09.2015, согласно которой С. предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск за период работы с 15 ноября 2014 года по 14 ноября 2015 года с оплатой стоимости проезда и перевоза багажа за период работы с 14 ноября 2013 года по 14 ноября 2015 года (т. 3 л.д.58);

- копией заявления медицинской палатной сестры ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» С., в котором она просит предоставить ей с 26 июня 2016 года ежегодный оплачиваемый отпуск с оплатой проезда по маршруту с. Соболево – г. Белгород и обратно, с резолюцией А.А. «в приказ» (т. 3 л.д.60,79);

- копией приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №-к от 07.06.2016 за подписью и.о. главного врача А.А., согласно которому С. с 26 июня 2016 года по 8 августа 2016 года предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск за период работы с 15 ноября 2015 года по 14 ноября 2016 года с оплатой стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно по маршруту с.Соболево Камчатского края - г. Белгород (т. 3 л.д.61);

- копией платежного поручения № от 19.10.2016 ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», согласно которому С. на банковскую карту перечислены денежные средства в счет оплаты проезда в отпуск в размере 68565 руб. (т. 3 л.д.70);

- копией карточки счета № за 2016 год на имя С., из которой усматривается, что на основании заявки на кассовый расход от 19.02.2016 проведена операция – перечисление проезда в отпуск С. в размере 48801,12 руб.; на основании заявки на кассовый расход от 19.10.2016 проведена операция – перечисление проезда в отпуск С. в размере 68565 руб. (т. 3 л.д. 71);

- копией авансового отчета С. от 01.09.2016 по оплате проезда в отпуск С., с приложением проездных билетов, из которого следует, что отчет утвержден А.А. в сумме 68565 руб. (т. 3 л.д.72,74-77);

- копией карточки счета № за 2015 год на имя С., копией расходного кассового ордера № от 16.09.15 на сумму 50000 рублей, копией платежного поручения № от 19.02.2016 на сумму 48801 руб. 12 коп. и копией заявления С. на аванс в сумме 50000 рублей, согласно которым С. в 2015 году был оплачен проезд в отпуск в сумме 98801 руб. 12 коп. (т. 3 л.д. 54 – 55).

Исследовав приведённые доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям относимости, допустимости, являются достоверными и достаточными, и приходит к выводу о том, что вина А.А. в совершении преступления полностью доказана и квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 160 УК РФ – растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенная лицом с использованием своего служебного положения.

Анализируя приведённые в приговоре доказательства, суд считает установленным, что ФИО3, являясь должностным лицом - и.о. главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», осознавая, что его супруга С., замещающая в указанном учреждении должность медицинской палатной сестры, в 2015 году использовала право на оплату проезда к месту проведения отпуска и обратно на основании приказа от 14.09.2015 №, и понимая, что оплата проезда в отпуск С. в 2016 году не положена, действуя умышленно и преследуя корыстную цель, желая получить для своей семьи имущественную выгоду, используя свое служебное положение, отдал распоряжение подчиненному ему работнику Е.О. подготовить проект приказа, на основании подписанного им заявления С. от 3 июня 2016 года, о предоставлении последней ежегодного оплачиваемого отпуска с 26 июня 2016 года по 8 августа 2016 года с оплатой проезда к месту проведения отпуска и обратно, по маршруту с. Соболево Камчатского края – г. Белгород. После того, как Е.О. проект приказа был подготовлен, он, как руководитель медицинского учреждения, подписал данный приказ за № от 07.06.2016 и на основании этого приказа и представленного его супругой авансового отчета от 01.09.2016, утвержденного им же, незаконно, за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», произвел С. оплату проезда к месту использования отпуска и обратно, похитив таким образом путем растраты вверенные ему денежные средства указанного учреждения в размере 68565 руб.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Е.О., В.Н., суд считает убедительными, последовательными, согласующимися между собой, ничем не скомпрометированными. Из показаний указанных свидетелей следует, что они неоднократно говорили А.А. о незаконности оплаты проезда в отпуск С. в 2016 году, однако, несмотря на данные предупреждения, подсудимый, используя свое служебное положение, настоял издании приказа о предоставлении С. отпуска с 26 июня 2016 года по 8 августа 2016 года, с оплатой стоимости проезда и провоза багажа по маршруту с. Соболево Камчатского края – г. Белгород, а затем, по приезду С. из отпуска, настоял на производстве указанной выплаты. Как пояснила свидетель В.Н., в связи с отсутствием денежных средств, оплата проезда С. была произведена не сразу, в связи с чем ФИО3 неоднократно подходил к ней и спрашивал о том, когда будет произведена выплата указанной компенсации С., высказывая при этом, что он пока относится к ней (В.Н.) лояльно, что свидетельствует о его заинтересованности в получении его семьей указанных денежных средств и, соответственно, наличии в его действиях корыстного мотива. Каких-либо оснований для оговора подсудимого у указанных свидетелей, а также представителя потерпевшего, не имеется.

Имеющиеся противоречия в показаниях представителя потерпевшего Ш. устранены путем ее дополнительного допроса в судебном заседании, в ходе которого она пояснила, что оснований для оплаты проезда в отпуск С. в 2016 году не имелось, поскольку такое право у нее возникало только с 1 января 2017 года.

Довод защиты о том, что свидетели Е.О. и В.Н., не имеют юридического образования, не свидетельствует о законности производства оплаты проезда в отпуск С., и, соответственно, об отсутствии в действиях подсудимого умысла на совершение хищения чужого имущества, поскольку данное обстоятельство не освобождало подсудимого от его обязанности расходовать и распоряжаться денежными средствами учреждения в соответствии с законом.

Показания свидетеля С. по обстоятельствам предоставления отпуска в 2016 году с оплатой проезда к месту его проведения также согласуются с показаниями свидетелей Е. и В.Н., между тем, к показаниям С. о законности ей оплаты проезда в отпуск в 2016 году и наличии у нее соответствующего права в 2016 году, суд относится критически, поскольку последняя не уполномочена принимать соответствующие решения, поскольку право принятия такого решения находится к исключительной компетенции руководителя учреждения.

В качестве доказательств совершения А.А. растраты стороной обвинения также представлен протокол осмотра документов от 9 апреля 2017 года, согласно которому осмотрены 11 полимерных пакетов, в которых имеются: журналы ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» за 2014 – 2015 годы, а также медицинская карта № стационарного больного А.А., медицинская карта № амбулаторного больного А.А., дубликат медицинской карты № стационарного больного А.А., которые приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д.38-48,49).

Суд не принимает во внимание вышеприведенный протокол осмотра документов и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, поскольку они не доказывают и не опровергают виновность А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что оплата проезда в отпуск в 2016 году произведена С. правильно, в соответствии с действующим законодательством, и в связи с наличием у нее права на компенсацию данных расходов, что свидетельствует об отсутствии в действиях А.А. состава инкриминируемого преступления, суд находит неубедительными. Отрицание подсудимым своей вины суд расценивает как способ своей защиты. Показания подсудимого А.А. суд находит не соответствующими действительности, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам дела, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами и направлены на избежание уголовной ответственности.

Действия А.А. по оплате С. проезда в отпуск в 2016 году не соответствуют действующему законодательству.

Согласно ст. 325 Трудового кодекса Российской Федерации лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации. Размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в государственных учреждениях субъектов Российской Федерации, устанавливаются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, проживающим в Камчатском крае и работающим в государственных органах Камчатского края, краевых государственных учреждениях регулируется Положением о порядке компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, проживающим в Камчатском крае и работающим в государственных органах Камчатского края, краевых государственных учреждениях, утвержденным постановлением Правительства Камчатского края от 21 июня 2011 года № 253-П (далее – Положение).

Согласно пунктам 2 и 3 указанного Положения работники организации имеют право на компенсацию расходов на оплату стоимости проезда работника и неработающих членов его семьи к месту использования отпуска работника в пределах территории Российской Федерации, в том числе Камчатского края, и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также стоимости провоза багажа до 30 килограммов (или стоимости провоза 2-х мест багажа), включая норму бесплатного провоза багажа, разрешенного при осуществлении перевозки пассажиров и их багажа (далее - оплата проезда), один раз в два года.

Право на оплату проезда возникает у работника организации при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска по истечении первых шести месяцев работы.

В дальнейшем работник получает право на оплату проезда один раз в два года следующего двухлетнего периода. Следующий двухлетний период, в течение которого работник вправе реализовать свое право на оплату проезда, исчисляется в календарных годах, начиная с года, в котором работник фактически использовал право на оплату проезда.

Неиспользованное своевременно право на оплату проезда не пропадает, но срок ее предоставления сдвигается на период, прошедший с момента наступления указанного права до момента реализации этого права.

Таким образом, после предоставления работнику, проживающему в Камчатском крае и работающему в краевом государственном учреждении Камчатского края, оплачиваемого отпуска с оплатой проезда к месту его проведения и обратно, в дальнейшем данное право работник получает один раз в два года следующего двухлетнего периода, который исчисляется в календарных годах, начиная с года в котором фактически было использовано право на оплату проезда, то есть с 1 января того года, в котором было реализовано данное право.

Как установлено в судебном заседании, С. принята на работу в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» с 15 ноября 2013 года. Первоначально, свое право на оплату проезда она использовала в 2015 году при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска.

Следовательно, следующий двухлетний период, в течение которого С. вправе была реализовать свое право на оплату проезда, начал исчисляться с 1 января 2015 года и, поскольку оплата проезда предоставляется один раз в два года, следующее право на такую оплату возникало у С. с 1 января 2017 года.

Учитывая изложенное, права на компенсацию расходов на оплату стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, С. в 2016 году, не имела, в связи с чем довод стороны защиты об обратном является несостоятельным.

ФИО5 о том, что при издании приказа о предоставлении отпуска С. в 2016 году он руководствовался письмом Федерального Казначейства России от 18.08.2010 N 42-7.4-05/8.2-525, постановлением Правительства РФ от 12.06.2008 N 455, также являются несостоятельными, поскольку утвержденные указанным Постановлением Правительства РФ Правила компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в федеральных государственных органах, государственных внебюджетных фондах Российской Федерации, федеральных государственных учреждениях, расположенных в районах крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей, устанавливают порядок на компенсацию соответствующих расходов для работников федеральных государственных органов, государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений, расположенных в районах крайнего Севера, к которым работники ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» не относятся, так как являются работниками краевого государственного учреждения Камчатского края, и порядок компенсации расходов на оплату проезда в отношении этой категории работников регламентирован Положением о порядке компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, проживающим в Камчатском крае и работающим в государственных органах Камчатского края, краевых государственных учреждениях, на которое, в свою очередь, отсылает статья 325 Трудового кодекса Российской Федерации.

В отношении работников федеральных государственных органов, государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений даны разъяснения и в письме Федерального Казначейства России от 18.08.2010 N 42-7.4-05/8.2-525.

Квалифицирующий признак совершения подсудимым растраты «с использованием своего служебного положения» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку на основании приказа министра здравоохранения Камчатского края от 15 апреля 2016 года № ФИО3 назначен на должность временно исполняющего обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» с 19 апреля 2016 года по 18 апреля 2017 года, являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница.

Из трудового договора № от 19 апреля 2016 года следует, что ФИО3, как руководитель ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» обязан обеспечивать организацию административно-хозяйственной, финансовой и иной деятельности Учреждения и несет ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, а в случаях, предусмотренных федеральным законом, возмещает убытки, причиненные его виновными действиями. В силу Устава ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», ФИО3 обязан был обеспечивать целевое и рациональное использование бюджетных средств, в том числе и соблюдение Учреждением финансовой дисциплины в соответствии с федеральными законами.

Довод защиты о том, что в обвинительном заключении не описано, какие положения норм права были нарушены А.А. и не раскрыто само нарушение являются необоснованными. Как следует из предъявленного обвинения, А.А. вменяется совершение им растраты при оплате проезда в отпуск С. в 2016 году и осведомленности последнего о том, что оплата проезда той не положена. При этом в обвинительном заключении приведены нормативные правовые акты, которыми регулируются правоотношения, связанные с предоставлением ежегодных оплачиваемых отпусков со ссылками на соответствующие пункты и статьи. То обстоятельство, что в обвинении не расписаны нормы трудового законодательства, не препятствует рассмотрению дела и не нарушает право подсудимого на защиту.

Поскольку судом установлено, что, подписывая приказ о представлении отпуска С. в 2016 году с оплатой проезда и утверждая авансовый отчет по проезду в отпуск последней, ФИО3 достоверно знал об использовании С. права на оплату проезда в 2015 году и, что данное право в 2016 году у нее отсутствует, суд признает указанные действия А.А. умышленными, преследующими корыстную цель возмещения понесенных его супругой расходов за счет медицинского учреждения, и направленными на улучшение материального положения его семьи.

Учитывая изложенное, квалификация содеянного по ч. 3 ст. 160 УК РФ является обоснованной и сомнений в своей правильности не вызывает.

Оснований считать, что подсудимый мог добросовестно заблуждаться, не имеется, поскольку в силу своего должностного положения он обязан знать нормы действующего законодательства и должен строго руководствоваться ими при исполнении полномочий руководителя медицинского учреждения. Кроме того, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что в действительности ФИО3 знал, что оплата проезда в отпуск С. в 2016 году не положена, однако сознательно проигнорировал требование закона, приняв решение, как и.о. главного врача Соболевской районной больницы растратить денежные средства указанным способом, игнорируя, в том числе попытки Е.О. и В.Н. пресечь его незаконные действия.

Все иные доводы о том, что оплата проезда в отпуск С. в 2016 году произведена правомерно, являются надуманными и направленными на избежание А.А. уголовной ответственности за содеянное.

В связи с изложенным, доводы стороны защиты о необходимости оправдания подсудимого А.А. по обвинению в совершении растраты чужого имущества, суд находит несостоятельными.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, имущественное и семейное положение подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Исследованием данных о личности подсудимого установлено следующее.

Согласно сведениям ГИАЦ МВД России, ИЦ УМВД России по Камчатскому краю, ФИО3 ранее не судим (т. 4 л.д. 224-227).

Как следует из справки-информации ФИО3 характеризуется посредственно, работает в Соболевской районной больнице, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был. В ОП № 12 Усть-Большерецкого МО МВД России на А.А. поступали жалобы от жителей села (т. 4 л.д. 232).

Согласно характеристике администрации Соболевского сельского поселения ФИО3 характеризуется посредственно, за время его работы в администрацию неоднократно обращались жители <адрес> с просьбой оказать содействие в наведении порядка в Соболевской районной больнице. В ходе встречи жители села требовали освободить А.А. от занимаемой должности (т. 4 л.д. 234).

Министерством здравоохранения Камчатского края ФИО3 характеризуется посредственно, в 2016 году привлекался к дисциплинарной ответственности. За время исполнения обязанностей главного врача Соболевской районной больницы ФИО3 себя как руководитель не проявил (т. 4 л.д. 236).

Согласно характеристике, представленной отделом кадров Соболевской районной больницы, у А.А. работа с коллективом не складывается, по отношению к персоналу и населению он груб (т. 4 л.д. 237-238).

Из дубликата справки № № от 8 сентября 2014 года, следует, что ФИО3 имеет <данные изъяты> (т. 7 л.д. 183).

По сведениям Соболевской районной больницы, ФИО3 на диспансерных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 4 л.д. 229).

Согласно сообщению ГБУЗ «Камчатский краевой психоневрологический диспансер» (далее - ГБУЗ ККПНД) от 26 апреля 2018 года, ФИО3 проходил стационарное лечение в указанном медицинском учреждении с 20 сентября 2017 года по 25 октября 2017 года, выписан в <данные изъяты> (т. 7 л.д. 72, 73, 75).

Согласно поступившему по запросу суда сообщению из Соболевской районной больницы от 24 апреля 2018 года ФИО3 проходил лечение в <данные изъяты> На учете врача психиатра не состоит (т. 7 л.д. 70).

Учитывая то обстоятельство, что ФИО3 после прохождения лечения в <данные изъяты> продолжает работать в Соболевской районной больнице в должности заместителя главного врача по медицинскому обслуживанию населения, а также адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает А.А. вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Обстоятельством, смягчающими наказание, суд признает наличие <данные изъяты>.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, данные о личности подсудимого, его отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также наличие смягчающего и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что с целью восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений А.А. необходимо назначить наказание в виде штрафа.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Судом не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, поэтому оснований для применения ст. 64 УК РФ, не имеется.

Определяя размер штрафа, суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение А.А. и его семьи, а также возможность получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности и от уголовного наказания не имеется.

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО3 обвиняется в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В судебных прениях государственный обвинитель, полагая, что квалифицирующий признак мошенничества «с использованием своего служебного положения» не нашел судебном заседании своего подтверждения, изменил обвинение, переквалифицировав действия А.А. на ч. 1 ст. 159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.

Согласно предъявленному обвинению, с учетом квалификации государственным обвинителем действий А.А., последний совершил преступление при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО3, являясь заместителем главного врача по медицинскому обслуживанию населения ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», злоупотребляя доверием, имея умысел на хищение денежных средств Соболевской районной больницы, в период с 6 октября 2014 года по 26 ноября 2014 года, находясь в неоплачиваемом отпуске, в неустановленное время и неустановленном месте, разработал преступный план для хищения денежных средств указанного медицинского учреждения. С этой целью ФИО3, связался с главным врачом Соболевской районной больницы Г., сообщив тому о достигнутой им договоренности о прохождении обучения в Национальном медико-хирургическом центре имени Н.И. Пирогова (далее - НМХЦ им. Н.И.Пирогова), расположенном по адресу: <...>, в период с 1 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года, при этом не имея намерений проходить обучение в указанном учебном заведением. Введенный в заблуждение Г., не зная фактических намерений А.А., который не собирался приступать к обучению в период учебной командировки, и имеет целью использовать данную командировку, как способ незаконной оплаты ему проезда обратно из отпуска по маршруту г. Москва – г. Петропавловск-Камчатский, 17 ноября 2014 года заключил договор № с указанным учебным заведением о прохождении А.А. учебы на кафедре оториноларингологии в период с 1 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года. В связи с этим на основании приказа главного врача Соболевской районной больницы № от 1 декабря 2014 года ФИО3 был направлен в командировку в период с 1 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года. По месту нахождения А.А. в г. Белгороде, посредством электронной почты последним было получено командировочное удостоверение. Далее ФИО3, осознавая, что фактически 1 декабря 2014 года к учебе не приступит, поскольку согласно преступному плану, хотел завладеть денежными средствами Соболевской районной больницы в виде оплаты проезда по указанному маршруту, а именно авиабилета на 1 декабря 2014 года, приобретенного им заранее 26 ноября 2014 года, стоимостью 10649 рублей, то есть на дату начала командировки, а также командировочных расходов, заведомо зная, что оплата учебы не произведена, 1 декабря 2014 года в 07 часов 08 минут, возвращаясь из ежегодного неоплачиваемого отпуска к месту работы, прибыл из г. Белгорода в г. Москву, после чего в первой половине этого же дня, прибыл в Национальный медико-хирургический центр имени Н.И. Пирогова, где продолжая свои преступные действия, направленные на хищение денежных средств Соболевской районной больницы, заведомо зная, что учиться в данном центре в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не будет, находясь в вышеуказанном центре у заведующей научно-образовательным отделом А., сделал в бланке командировочного удостоверения отметки о прибытии и убытии из <адрес>, с целью использования данного документа в своих преступных целях, так как он подтверждает факт его прибытия к месту командировки, после чего в этот же день авиарейсом убыл в г. Петропавловск-Камчатский.

Далее ФИО3, продолжая свои преступные действия, путем злоупотребления доверием, по прибытию 2 декабря 2014 года в г. Петропавловск-Камчатский, согласно своего заранее продуманного преступного плана, достоверно зная, что согласно пункту 25 Постановления Правительства РФ от 13 октября 2008 г. N 749 "Об особенностях направления работников в служебные командировки", ему в случае его временной нетрудоспособности, удостоверенной в установленном порядке, возмещаются расходы по найму жилого помещения (кроме случаев, когда командированный работник находится на стационарном лечении) и выплачиваются суточные в течение всего времени, пока он не имеет возможности по состоянию здоровья приступить к выполнению возложенного на него служебного поручения или вернуться к месту постоянного жительства; за период временной нетрудоспособности работнику выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с законодательством Российской Федерации, а ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» оплатит вышеуказанные командировочные расходы, и заведомо зная о незаконности своих действий, так как он фактически в командировке не был и к учебе не приступал, на момент нахождения в г. Москве ему в установленном законом порядке лист нетрудоспособности не открывался, что могло бы явиться уважительной причиной отсутствия на учебе по причине болезни, прибыл в государственное унитарное протезно-ортопедическое предприятие Камчатского края «Протект» (далее – ГУПОП КК «Протект»), расположенное по адресу: <...>, с целью необоснованного оформления ему листка нетрудоспособности на период его командировки со 2 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года, полагая, что связи с обращением им в данную организацию, ему лист нетрудоспособности должен быть выписан, который он впоследствии намеревался предъявить по месту работы, с целью незаконного обогащения. Однако, надлежащим образом лист трудоспособности в период со 2 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года ФИО3 оформить не смог, в силу независящих от него обстоятельств, так как законных оснований к тому у ГУПОП КК «Протект» не было.

После этого, 11 декабря 2014 года, в дневное время суток, ФИО3, находясь в помещении Соболевской районной больницы, расположенной по адресу: <...>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, продолжая свои преступные действия, направленные на хищение путем злоупотребления доверием денежных средств Соболевской районной больницы, достоверно зная, что он в период с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года, отсутствовал в с. Соболево Соболевского района Камчатского края, и не мог находиться на приеме у врача-хирурга Соболевской районной больницы С.В., изготовил от его имени, напечатав на компьютере листы осмотра врачом-хирургом, где указал о выдаче ему листов нетрудоспособности в период времени с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года, на основании которых на его имя были выписаны лист нетрудоспособности № за период с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и лист нетрудоспособности № за период со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года. 11 декабря 2014 года в ходе заседания врачебной комиссии ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», врач-хирург С.В., введенный в заблуждение А.А., не подозревая о его преступном умысле, а также в виду большого количества листов нетрудоспособности, доверяя последнему, подписал данные листы осмотра, изготовленные А.А. и листы нетрудоспособности, выписанные неустановленным лицом, на основании указанных листов осмотра.

Продолжая свои преступные действия, направленные на хищение денежных средств Соболевской районной больницы, ФИО3, в период с 11 декабря 2014 года по 30 декабря 2014 года, находясь в помещении указанного медицинского учреждения, действуя из корыстных побуждений, с целью наживы, заведомо зная о незаконности оплаты по данным листам нетрудоспособности, передал специалисту отдела кадров К.Т. указанные выше листы нетрудоспособности, а также подготовил для оплаты документы по командировке на обучение в НМХЦ им. Н.И.Пирогова, и также передал К.Т., которая, будучи неосведомленной о преступных намерениях А.А., передала эти документы в бухгалтерию медицинского учреждения для последующей их оплаты. На основании данных документов бухгалтерией Соболевской районной больницы произведены выплаты А.А. по расходным ордерам №,№ от 17 декабря 2014 года и платежным поручениям №, № от 24 декабря 2014 года. При этом в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 29.12.2006 №255-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» незаконно выплаченные А.А. денежные средства в размере 5415 руб. 60 коп. возмещены Учреждению за счет средств бюджета ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ».

В результате умышленных преступных действий ФИО3, умышленно, из корыстных побуждений, путем злоупотребления доверием, похитил денежные средства ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в размере 19156 руб. 40 коп. (командировочные расходы на обучение, в том числе: оплата проезда по маршруту г. Москва - г. Петропавловск-Камчатский в размере 10649 руб., суточные расходы в размере 3500 руб. и квартирные расходы в размере 945 руб., а также оплата листа нетрудоспособности № на сумму 2031 руб. 20 коп., оплата листа нетрудоспособности № на сумму 2031 руб. 20 коп.), а также денежные средства ГУ Камчатского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в размере 5415 руб. 60 коп. (оплата листа нетрудоспособности № в размере 2031 руб. 20 коп., оплата листа нетрудоспособности № в размере 3384 руб. 40 коп.), чем причинил материальный ущерб ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» в указанных размерах.

В ходе судебного заседания государственным обвинителем уточнен размер причиненного ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» ущерба по данному преступлению, который составляет, соответственно, 19156 руб. 40 коп. и 5415 руб. 60 коп.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, и пояснил, что в начале октября 2014 года он находился в отпуске и выехал в г. Петропавловск-Камчатский, где обратился в ГУПОП КК «Протект» для замены протеза, и в связи с получением соответствующего ответа из указанного учреждения. Протезист осмотрел протез, стопа на нем была расслоена, и он скрипел при ходьбе. Однако заменить протез не получилось, поскольку финансирование на эти цели не было выделено. При этом директором ГУПОП КК «Протект» К.С. ему было разъяснено, что он может за свой счет заказать протез, а Фонд социального страхования позднее компенсирует ему эти расходы. Он согласился оплатить изготовление протеза за счёт своих средств. Поскольку сложилась такая ситуация он обратился к главному врачу и тот сказал, что ему должны выписать больничный лист, так как он являлся нетрудоспособным в этот период. Далее он убыл в отпуск за пределы Камчатского края. Во время нахождения в указанном отпуске ему позвонил главный врач Соболевской районной больницы Г. и сказал, чтобы он, по возможности, прошел обучение по специальности отоларинголога. В связи с этим в интернете он нашел институт имени Пирогова в г. Москве, который проводит подготовку специалистов по данному направлению, о чем сообщил по телефону Г.. Последний связался с этим институтом, после чего сообщил ему о необходимости появиться в этом учебном учреждении, где ему должны были выдать договор на обучение и учебные материалы. 1 декабря 2014 года, возвращаясь из отпуска, он прибыл в г. Москву, приехал в указанный институт, где получил соответствующие документы, ему скинули на карту памяти в электронном виде учебник, тесты, лекции после чего, в этот же день он вылетел из г. Москвы в г. Петропавловск-Камчатский. При этом в институте ему сказали, что необходимо прибыть на промежуточное обучение 1 апреля 2015 года на месяц, однако в тот период Г. его на учебу не отпустил, так как было много работы. В связи с этим его отчислили, поскольку к учебе он так и не приступил. О том, что с 1 декабря 2014 года у него была командировка он не знал, так как с приказом о направлении в командировку его никто не знакомил. Полагал, что с 1 по 9 декабря 2014 года он находился на больничном. Когда он приехал в с. Соболево, Г. сказал, что оформляет командировку и чтобы он расписался в приказе. Г. он в заблуждение не вводил, инициатива о прохождении обучения исходила от главного врача, а не от него. После прибытия в г. Петропавловск-Камчатский из г. Москвы 2 декабря 2014 года он позвонил в ГУПОП КК «Протект», где ему сообщили, что протез готов. Данный протез он забрал, была проведена его подгонка, для чего требовалось походить на нем 2-3 дня. Данная подгонка протеза продлилась с 2 по 9 декабря 2014 года. Фактически протез им получен в декабре 2014 года, а не в марте 2015 года, как следует из акта сдачи-приемки работ ГУПОП КК «Протект». При получении протеза в указанном акте его попросили дату не ставить, чтобы не было у работников каких-то внутренних проблем. В марте 2015 года он вообще не выезжал из с. Соболево. По прибытию в с. Соболево он передал Г. договор на обучение с институтом и обратил внимание последнего, что обучение будет проводиться после оплаты. 11 или 12 декабря 2014 года проходило заседание врачебной комиссии, его вызвал Г. и сказал, что С.В. не знает, как сформулировать записи в листе осмотра и как будут оформляться больничные листы. При этом С.В. ему сказал, чтобы он сам написал эти листы осмотра, а тот их подпишет. Каких-либо возражений у С.В. не было. В связи с этим он сам напечатал листы своего осмотра, которые оставил на столе С.В.. В заблуждение С.В. он не вводил, в листе осмотра указаны достоверные сведения, у него действительно диагноз: культя средней трети правой голени и он был нетрудоспособен в указанные периоды. По этой же причине им напечатаны выписки из протокола заседания врачебной комиссии. До заседания врачебной комиссии данные листы осмотра были подписаны С.В.. В ходе заседания врачебной комиссии, было принято решение о выдаче ему листов нетрудоспособности, после чего медсестра Ц. их изготовила, затем в них в ходе заседания расписались председатель врачебной комиссии Г. и врач С.В., после чего эти больничные листы были переданы в кадровую службу. К.Т. он данные больничные листы не передавал, а давал ей другие листы нетрудоспособности, которые он привез из г. Белгорода и г. Вольска. Больничные листы оформлялись в связи с тем, что он был нетрудоспособен в указанные периоды, и для подтверждения наличия уважительной причины отсутствия на работе.

В подтверждение инкриминируемого преступления стороной обвинения в судебном заседании представлены следующие доказательства.

Показания обвиняемого А.А., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.276 УПК РФ, согласно которым, в его медицинской карте имеется лист осмотра врача-хирурга от 11 декабря 2014 года, напечатанный на компьютере, о выдаче листов нетрудоспособности с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и с 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года. Данный лист осмотра изготовил он по просьбе врача-хирурга С.В., который не знал, как правильно сформулировать записи в амбулаторной карте. В протезной мастерской «Протект» он был 6 октября 2014 года. В периоды с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года он находился в г. Петропавловске-Камчатском. В листе осмотра в тексе им ошибочно указаны 2011 и 2012 годы, и правильно следует считать 2014 год. Больничный лист был выписан по решению врачебной комиссии. Ссылка на приказ Министерства Регионального развития Российской Федерации также была сделана ошибочно. В середине ноября 2014 года ему позвонил Г. и попросил узнать, где можно пройти обучение на отоларинголога, в связи с тем, что Соболевская районная больница нуждается в данном специалисте. Он стал обзванивать медицинские учебные заведения и смог договориться об очно-заочной форме обучения в Национальном медико-хирургическом центре имени Н.И.Пирогова, расположенном в г. Москве. Тогда же ему сообщили в данном медико-хирургическом центре, что по его приезду будет подписан договор на обучение, а также он получит необходимые учебные пособия. Для очной части он должен был быть вызван позже. Поэтому он сразу же после данного разговора купил билет на 1 декабря 2014 года по маршруту г. Москва - г. Петропавловск-Камчатский, т.к. заранее знал, что уложится с делами в медико-хирургическом центре за 1 день. По приезду из г. Белгорода в г. Москву 1 декабря 2014 года он сразу приехал в Национальный медико-хирургический центр имени Н.И.Пирогова, где ему дали два экземпляра подписанного договора с печатями, один экземпляр договора они должны были направить почтой в адрес центра. Оба экземпляра договора были им получены в учебной части центра. Командировочное удостоверение ему отправили из Соболевской больницы посредством электронной почты, но он точно уже не помнит, печати в нем были проставлены им там же в учебной части центра. По приезду в г. Петропавловск-Камчатский он сразу же обратился в ГУПОП КК «Протект», так как его протез мог сломаться в любой момент, поэтому он задержался в г. Петропавловске-Камчатском со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года. Впоследствии он не завершил обучение, так как не смог в силу занятости на работе явиться в г. Москву, и поэтому был отчислен из учебного учреждения (т. 4 л.д. 196-199).

В судебном заседании ФИО3 подтвердил показания, данные на предварительном следствии, уточнив, что он не знал, что находился в командировке в Национальном медико-хирургическом центре имени П. 1 декабря 2014 года. Не смог пояснить, по какой причине на предварительном следствии давал показания о том, что отметки в командировочном удостоверении были проставлены им в учебной части центра.

Показания в судебном заседании представителя потерпевшего - ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Ш., подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, что о данном преступлении ей известно только со слов работников Соболевской районной больницы, так как на работу в качестве главного врача данного медицинского учреждения она принята с 1 ноября 2016 года. В настоящее время ей стало известно, что листы нетрудоспособности № и № были выписаны А.А. незаконно, и поэтому денежные средства подлежат возврату в ГБУЗ «Соболевская районная больница». По листу нетрудоспособности № за период с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и по листу нетрудоспособности № 139326463917 за период со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года за счет средств Соболевской районной больницы выплачено, соответственно, 2334 руб. 24 коп. и 2334 руб. 24 коп. 17 ноября 2014 года главный врач Соболевской районной больницы заключил договор с Национальным медико-хирургическим центром имени Н.И. Пирогова о прохождении А.А. учебы на кафедре оториноларингологии в период с 1 декабря 2014 года по 10 декабря 2014 года. В связи с этим на основании приказа главного врача № от 1 декабря 2014 года, ФИО3 был направлен в командировку в период с 1 по 10 декабря 2014 года, однако к учебе он не приступил, и сделав 1 декабря 2014 года отметки о прибытии и убытии из г. Москвы, в этот же день убыл в г. Петропавловск-Камчатский, где находился до 10 декабря 2014 года. По прибытию в с. Соболево ФИО3 изготовил два осмотра больного от имени врача-хирурга С.В., на основании которых были выписаны два листа нетрудоспособности № и №. По расходному кассовому ордеру № от 17 декабря 2014 года А.А. были получены денежные средства в размере 21799 руб., куда вошла незаконная оплата авиаперелета из г. Москвы в г. Петропавловск-Камчатский в размере 10649 руб., которая подлежит взысканию в пользу ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», а также по расходному кассовому ордеру № от 17 декабря 2014 А.А. были оплачены суточные за 10 дней на сумму 3500 руб., и квартирные расходы за 9 дней в сумме 945 руб., которые также подлежат возврату в пользу Соболевской районной больницы. В настоящее время ФИО1 должен возместить ущерб, причиненный Соболевской районной больнице, в размере 19762 руб. 48 коп. (т. 3 л.д. 88-92).

Показания представителя потерпевшего – ГУ Камчатского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации Д. О.Л., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым, оплата по листам нетрудоспособности № за период с 6 по 11 октября 2014 года, № за период со 2 по ДД.ММ.ГГГГ, выданные на имя А.А., была произведена законно, так как последний находился в очередном ежегодном отпуске, оплата которого была произведена в мае 2014 года. Если лицо, находилось в очередном ежегодном отпуске, при этом воспользовалось недоиспользованными днями отпуска, то данные дни будут считаться, как основные дни очередного ежегодного отпуска и оплата листов нетрудоспособности в данном случае предусмотрена законом. Если сотрудник заболел во время командировки, на период временной нетрудоспособности ему выплачивается пособие (п. 25 Положения об особенностях направления работников в служебные командировки, утв. постановлением Правительства РФ от 13.10.08 N 749). Кроме того, за то время, когда сотрудник не может по состоянию здоровья выполнять возложенное на него служебное поручение и вернуться к месту постоянного жительства, работодатель возмещает ему затраты по найму жилья (кроме случаев нахождения в стационаре) и выплачивает суточные. Период нетрудоспособности, приходящийся на командировку на территории РФ, работник подтверждает в обычном порядке (ч. 5 ст. 13 Федерального закона от 29.12.06 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством"). В настоящее время ей стало известно, что вышеуказанные листы нетрудоспособности являются незаконными. По листу нетрудоспособности № за период с 6 по 11 октября 2014 года выплачено за счет средств Фонда социального страхования в пользу ФИО3 2334 руб. 24 коп., по листу нетрудоспособности № за период со 2 по 9 декабря 2014 года, выплачено за счет средств Фонда социального страхования в пользу А.А. 3890 руб. 40 коп. (т. 3 л.д. 144-147).

Показания в судебном заседании свидетеля Б., частично подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, что работает в должности бухгалтера Соболевской районной больницы с 2004 года. В период с октября по декабрь 2014 года заместитель главного врача ФИО3 находился в оплачиваемом отпуске, он догуливал неиспользованные дни ранее предоставленного оплачиваемого отпуска. Ранее на предварительном следствии она думала, что ФИО3 находился в неоплачиваемом отпуске, и поэтому дала показания следователю о том, что оплата листов нетрудоспособности во время нахождения А.А. в указанном отпуске была произведена незаконно. Однако сейчас ей уже известно, что ФИО3 догуливал дни ранее предоставленного оплачиваемого отпуска, в связи с чем оплата больничных листов, в случае его нетрудоспособности во время этих дней отпуска, была ему положена, и произведена А.А. законно.

Показания в судебном заседании свидетеля С.Н., подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, что работает в должности экономиста Соболевской районной больницы с 2003 года. В 2014 году ФИО3 находился в отпуске, который составлял 66 дней. Приказом от 4 июля 2014 года ФИО3 был отозван из указанного отпуска, то есть данный отпуск А.А. был использован не в полном объеме. В дальнейшем на основании заявления А.А., тому был предоставлен отпуск в количестве 35 календарных дней без оплаты с 6 октября по 10 ноября 2014 года. В этой связи ФИО3 не имел права на оплату по листам нетрудоспособности, в случае, если в период указанного отпуска он болел. 11 ноября 2014 года ФИО3 на работу не вышел, причина ей не была известна. Она спросила у главного врача Г. о том, по какой причине отсутствует ФИО3, на что тот сказал, что по выходу на работу ФИО3 представит оправдательные документы его отсутствия. Она слышала разговор между А.А. и К.Т., из которого следовало, что ФИО3 принес К.Т. несколько листов нетрудоспособности и требовал от нее принять их и передать на оплату в бухгалтерию, на что К.Т. говорила ему, что не может этого сделать, так как полученные листы нетрудоспособности в период нахождения в неоплачиваемом отпуске оплате не подлежат и отпуск не продлевается.

Показания в судебном заседании свидетеля В.Н., подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым она работает в должности главного бухгалтера Соболевской районной больницы с 1995 года. В октябре 2014 году заместителю главного врача А.А. была предоставлена неиспользованная часть отпуска, без оплаты, так как ранее ему предоставлялся основной отпуск из которого он был отозван. Согласно бухгалтерским документам А.А. была начислена и выплачена заработная плата за октябрь 2014 года только за три рабочих дня в размере 17540 руб. 99 коп., а также квартальная премия в размере 9606 руб. 47 коп. Как ей известно, в период нахождения в неоплачиваемом отпуске ФИО3 неоднократно находился на больничном, о чем свидетельствуют представленные им в декабре 2014 года в бухгалтерию Соболевской районной больницы листы нетрудоспособности № за период с 6 по 11 октября 2014, № за период с 16 по 30 октября 2014 года, № за период с 31 октября по 8 ноября 2014 года, № за период со 2 по 9 декабря 2014 года. На основании представленных больничных листов, Б. был произведен расчет заработной платы А.А. за отработанное время в декабре 2014 года, а также произведен расчет и начисления, представленных А.А. больничных листов за указанные выше периоды. Таким образом, на основании представленных больничных листов и табеля учета рабочего времени за декабрь 2014 года, было произведено начисление выплат, в которые вошли: заработная плата за декабрь 2014 года в размере 43 126 руб. 87 коп. (за 7 рабочих дней), премия в размере 10 000 руб., а также произведена оплата больничных листов в размере 17 600 руб. В настоящее время ей стало известно, что листы нетрудоспособности № и № выписаны незаконно, в связи с чем денежные средства подлежат возврату в ГБУЗ «Соболевская районная больница». По листу нетрудоспособности № за период с 6 по 11 октября 2014 выплачено за счет средств Соболевской районной больницы 2334 руб. 24 коп., по листу нетрудоспособности № за период со 2 по ДД.ММ.ГГГГ, выплачено за счет средств учреждения 2334 руб. 24 коп. Как выписывалась командировка А.А. на обучение в Национальном медико-хирургическом центре имени Н.И.Пирогова, ей в подробностях не неизвестно. Командировочные расходы А.А. были выплачены бухгалтерией на основании приказа главного врача Соболевской районной больницы Г. № от 01.12.2014 года, после предоставления А.А. авансового отчета по командировке. По расходному кассовому ордеру № от 17.12.2014 А.А. были получены денежные средства в размере 21799 руб., куда вошла незаконная оплата авиаперелета по маршруту г. Москва - г. Петропавловск-Камчатский в размере 10649 руб., которая подлежит взысканию в пользу <адрес>ной больницы. Также по расходному кассовому ордеру № от 17.12.2014 А.А. были оплачены суточные за 10 дней на сумму 3500 руб. и квартирные расходы за 9 дней в размере 945 руб., которые также подлежат возврату. В настоящее время ФИО3 должен возместить ущерб Соболевской районной больнице в размере 19762 руб. 48 коп. за незаконную оплату больничных листов и расходов по командировке (т. 3 л.д. 198-200, т. 4 л.д. 34-37).

Показания в судебном заседании свидетеля М., которая пояснила, что работает в Соболевской районной больнице в должности медицинской сестры хирургического кабинета. Работает она с хирургом С.В.. В ее должностные обязанности входит, в том числе заполнение выписок из протокола на врачебную комиссию. Данные выписки она изготавливает вручную, без помощи компьютера. Ей на предварительном следствии представлялись выписки из протокола заседания врачебной комиссии, изготовленные на компьютере, однако эти выписки она не готовила. Не помнит, готовила ли она в 2014 году выписки из протокола заседания врачебной комиссии в отношении А.А..

Показания в судебном заседании свидетеля С.В., подтвердившего показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, который пояснил, что работает в должности врача-хирурга Соболевской районной больницы с 2001 года. Отношения между ним и А.А. неприязненные, однако это не является основанием для оговора им подсудимого. 11 декабря 2014 года он участвовал в заседании врачебной комиссии Соболевской районной больницы в качестве члена врачебной комиссии, председателем был главный врач Г.. Также членом врачебной комиссии являлся В., а секретарем старшая медицинская сестра Ц.. Во время врачебной комиссии Ц. принесла стопку амбулаторных карт на подпись. На врачебной комиссии находился ФИО3. Среди амбулаторных карт, находилась карта больного А.А. с напечатанным текстом произведенного якобы его осмотра. На тот момент он не понимал, что это лист осмотра, а полагал, что это то ли справка, то ли иной документ, которые он постоянно подписывает в ходе заседаний. Все записи осмотров в амбулаторных картах больных он делает собственноручно, шариковой ручкой. Так как на столе находилось большое количество амбулаторных карт, то напечатанному осмотру он никого значения не придал. Лист осмотра А.А. он не читал, а просто подписал его. Также он подписал две выписки из протокола заседания врачебной комиссии Соболевской районной больницы от 11 декабря 2014 года. Через некоторое время, вернувшись в свой рабочий кабинет, он обнаружил амбулаторную карту больного А.А., в которой находились два заполненных листа нетрудоспособности. После этого, прочитав амбулаторную карту А.А., его внимание привлек напечатанный лист осмотра, который он якобы ранее проводил. Однако он осмотр больного А.А. не проводил и запись в его амбулаторную карту не делал. Тогда он догадался, что ФИО3 все это сделал специально, желая оправдаться за дни его отсутствия на рабочем месте, а также посчитал, что ФИО3 хочет его подставить, чтобы потом его уволили с работы на законных основаниях. Все записи в амбулаторных картах больных, он делает собственноручно, да и выписки из врачебной комиссии медицинская сестра М. не печатает, а заполняет рукописно. Он сразу же сообщил об этом главному врачу Г., который в свою очередь промолчал и подписал данные листы нетрудоспособности, в которых и он поставил свои подписи. Осознавая, что нарушил инструкцию по выдаче листов нетрудоспособности А.А. и, понимая, что тем самым подставляет себя, в тот же день он обратился с заявлением в прокуратуру Соболевского района Камчатского края, для проведения проверки по данному факту (т. 3 л.д 168-170).

Показания в судебном заседании свидетеля Ц., частично подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, что работает в должности главной медицинской сестры Соболевской районной больницы с 2011 года. Также она работает секретарем врачебной комиссии. 11 декабря 2014 года состоялось очередное заседание врачебной комиссии, на котором как она помнит, присутствовали главный врач Г., врачи С.В., В. и еще кто-то из врачей. Она была секретарем комиссии. Перед тем как идти на врачебную комиссию, она забирала амбулаторные карты больных, в которых уже находились листы осмотра пациентов лечащим врачом и заранее подготовленные выписки из протокола врачебной комиссии. Амбулаторные медицинские карты больных с листами осмотра и выписками из протокола врачебной комиссии подготавливаются лечащим врачом или медицинской сестрой, после чего передаются в регистратуру, откуда она их и забирает. На заседании также решался вопрос о выдаче листов нетрудоспособности заместителю главного врача А.А., как она помнит в связи с протезированием. Данный вопрос обсуждался вслух, однако в его суть она не вникала и о чем беседовали врачи не знает. Было принято решение выдать А.А. листы нетрудоспособности, о чем все члены комиссии поставили подписи в выписках из протоколов врачебной комиссии. Далее она подготовила эти листы нетрудоспособности на А.А. и принесла их на заседание врачебной комиссии, где они вероятнее всего были подписаны главным врачом Г. и лечащим врачом С.В., однако точно она не помнит, при каких обстоятельствах подписались эти листы нетрудоспособности. Обычно листы нетрудоспособности подписываются сразу - в ходе врачебной комиссии. Давая показания в ходе предварительного следствия о том, что после подготовленных ею листов нетрудоспособности, она отнесла их в регистратуру, откуда их забирают лечащий врач или медицинская сестра для подписи, она предполагала, что это могло быть так, а могло быть и по-другому. Не помнит, куда относила больничные листы А.А. или в отдел кадров, или в регистратуру.

Показания в судебном заседании свидетеля Е., которая пояснила, что в середине декабря 2014 года, она, находясь в своем рабочем кабинете в Соболевской районной больнице, услышала, разговор А.А. и начальника отдела кадров К.Т., в ходе которого ФИО3 требовал от той принять листы нетрудоспособности для дальнейшей передачи в бухгалтерию. На указанное требование К.Т. отвечала, что представленные больничные листы не подлежат оплате.

Показания свидетеля К.Т., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым с августа 1984 года по октябрь 2015 года она работала в Соболевской районной больнице в должности специалиста отдела кадров. Примерно в октябре-ноябре 2014 года ФИО3, на основании приказа, находился в очередном ежегодном отпуске, а именно ему были предоставлены недоиспользованные дни очередного ежегодного отпуска без оплаты, так как в мае 2014 года он был отозван из основного отпуска, за который с ним произвели расчет. Поэтому недоиспользованные дни основного ежегодного отпуска ему были предоставлены уже без оплаты. По выходу из отпуска ФИО3 передал ей несколько листов нетрудоспособности, которые она передала в бухгалтерию, а именно бухгалтеру Б.. Среди этих листов нетрудоспособности имелся лист нетрудоспособности, выписанный за прошедший период, и она сказала А.А., что этот лист нетрудоспособности выписан задним числом, и, что его скорее всего не оплатят. На это ФИО3 ответил, чтобы она не вникала, а передала листы нетрудоспособности в бухгалтерию для оплаты (т. 3 л.д. 192-194).

Показания в судебном заседании свидетеля В., подтвердившего показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым он работает в должности врача-педиатра Соболевской районной больницы с 1985 года. 11 декабря 2014 года он участвовал в заседании врачебной комиссии в качестве члена комиссии, председателем был Г., членом комиссии также был С.В., секретарем Ц.. Среди амбулаторных карт на заседании была карта А.А.. Были ли в данной карте напечатанный или рукописный текст осмотра, а также выписки из протоколов заседания врачебной комиссии он не помнит, так как прошло много времени. По какой причине отсутствует его подпись в выписке из протокола врачебной комиссии от 11 декабря 2014 года он также не помнит.

Показания свидетеля Т., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым он в период с июня 2013 года по апрель 2015 года работал в Соболевской районной больнице в должности врача психиатра-нарколога. В 2014 году заместитель главного врача ФИО3 ушел в отпуск, который составлял 66 дней. Приказом № от 04.07.2014 года, он был отозван из отпуска с 3 июля 2014 года и приступил к должностным обязанностям. По этой причине у него остались недоиспользованные дни отпуска в количестве 38 календарных дней. С 6 октября 2014 года по 10 ноября 2014 года А.А. был предоставлен отпуск без оплаты, продолжительностью 35 календарных дней. С 11 ноября 2014 года ФИО3 должен был приступить к исполнению обязанностей, однако в этот день на работу тот не вышел, о причине отсутствия А.А. ему ничего не известно. Он не помнит, на каком основании им внесены изменения в табель учета рабочего времени о нахождении А.А. в отпуске в период с 1 по 30 ноября 2014 года. ФИО3 приступил к работе 11 декабря 2014 года (т. 3 л.д. 195-197).

Показания в судебном заседании свидетеля Г., который пояснил, что в 2014 году работал в должности главного врача Соболевской районной больницы. В данном медицинском учреждении отсутствовал врач отоларинголог, а брать кого-либо на пол ставки проблематично. Он связался с ВУЗом в г. Москве, который готовит таких специалистов по очно-заочной форме и договорился об обучении врача их больницы. В октябре 2014 года ФИО3 находился в отпуске в г. Белгороде. В связи с этим он предложил А.А. пройти данное обучение, на что тот согласился и сказал, что заедет в г. Москву на обратном пути. На этом основании на имя А.А. отделом кадров было выписано командировочное удостоверение, он его подписал и с этим удостоверением тот должен был прибыть в учебное заведение. Командировка была оформлена с 1 по 10 декабря 2014 года, поскольку он полагал, что именно столько времени необходимо А.А. для решения организационных вопросов с обучением, однако к учебе приступить тот не смог в виду отсутствия оплаты, а для получения необходимых документов ему было достаточно одного дня. ФИО3 появился в данном ВУЗе в г. Москве 1 декабря 2014 года, показался, забрал договор на обучение, методическую литературу, другие документы, и в тот же день вылетел в г. Петропавловск-Камчатский. После этого договор на обучение был передан ему, и он его подписал, однако по причине отсутствия в конце года денежных средств у ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» оплата обучения произведена не была. В связи с большим объемом работы, в том числе у ФИО3, были годовые отчеты, он не отпустил последнего в г. Москву на учебу, так как одному ему справиться в конце года с тем объемом работы было бы тяжело. Спустя некоторое время А.А. отчислили из учебного учреждения за непосещение занятий, несмотря на то, что оплату они произвели, хоть и поздно. Он инициировал прохождение А.А. обучения, поскольку Соболевская районная больница нуждалась во враче лоре для врачебной комиссии. В данном институте А.А. необходимо было появиться во время поступления, во время сдачи экзаменов и при сдаче сертификационного документа. Поскольку ФИО3 находился в командировке в указанный период в г. Москве, то ему была оплачена обратная дорога. Направляя А.А. в командировку из отпуска и оплачивая дорогу только в одну сторону, они сэкономили денежные средства медицинского учреждения, поскольку, если бы ФИО3 вернулся в с. Соболево, то ему необходимо было бы оплачивать дорогу до г. Москвы, а потом обратно, то есть в обе стороны. 11 декабря 2014 года проводилась врачебная комиссия Соболевской районной больницы, на которой было принято решение о выдаче А.А. листа нетрудоспособности в связи с нахождением на протезировании. На врачебной комиссии исследовалась амбулаторная карта А.А., где имелось заключение врача об обосновании выдачи листов нетрудоспособности. Он не может судить о законности выдачи А.А. больничных листов за октябрь и декабрь 2014 года, но если листы нетрудоспособности были выписаны и подписаны, значит все было сделано правильно. ФИО3 ездил в ГУПОП КК «Протект» на основании направления. На врачебной комиссии врач С.В. не мог заполнять амбулаторную карту, поскольку на комиссию подают уже готовые заполненные документы. Он никогда на врачебной комиссии не сталкивался с ситуацией, когда листы осмотра пациента, находящиеся в амбулаторной карте больного, не были подписаны лечащим врачом. В декабре 2014 года С.В. не подходил к нему и не говорил, что выписки из протоколов врачебной комиссии и листы нетрудоспособности на имя А.А. незаконны и, что тот отказывается их подписывать. Он, в свою очередь, не заставлял С.В. подписывать листы нетрудоспособности, выписанные 11 декабря 2014 года на имя А.А.. В случае нахождения А.А. на протезировании, тому положен был больничный лист за прошедшее время.

Показания свидетеля А., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым она работает в институте усовершенствования врачей. 17 ноября 2014 года между НМХЦ им. Н.И.Пирогова и ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» был заключен договор о подготовке специалистов в интернатуре на обучение А.А. на кафедре оториноларингологии. ФИО3 был зачислен в интернатуру на основании приказа № от 01.12.14. Аванс в размере 16260 рублей был перечислен на расчетный счет исполнителя 28 февраля 2015 года. Форма обучения интернатуры очная. ФИО3 должен был приступить к занятиям с 1 декабря 2014 года. В связи с длительной неявкой и утерей связи с кафедрой ФИО3 был отчислен. Каких-либо учебных работ от А.А. не поступало, и учебная литература не выдавалась, в связи с отсутствием А.А. Какие-либо отметки в командировочном удостоверении не ставилось. (т. 4 л.д. 8-11).

Показания свидетеля Б.О., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым она работает в должности главного специалиста отдела ГУ Камчатское Региональное отделение Фонда социального страхования РФ. В 2014 году к ним обращался ФИО3 по вопросу обеспечения техническими средствами реабилитации. В связи с этим, 12 апреля 2014 года ФИО3 был поставлен на учет для получения протеза голени, обуви на протез, костылей локтевых, чехлов на протез. По причине того, что на момент обращения в наличии находилась только обувь на протез, костыли локтевые и чехлы на культю, то А.А. были выданы направления на получение указанных предметов в соответствии с государственными контрактами заключенными с предприятиями поставщиками. В связи с тем, что на момент обращения А.А. в региональном отделении ФСС отсутствовала возможность обеспечить его протезом нужной модификации, то ему было направлено уведомление о том, что он может самостоятельно приобрести себе необходимый протез и предоставить в ФСС документы о покупке, с целью дальнейшей оплаты, то есть возместить затраты по приобретению. А.А. были выданы направления № от 12.09.2014, № от 12.09.2014, № от 12.09.2014, № от 12.09.2014. При этом направление № от 12.09.2014 на изготовление самого протеза голени А.А. не выдавалось. В мае 2015 года А.А. произведена компенсация затрат за самостоятельно приобретенный протез в сумме 407628 руб. (т. 3 л.д. 182-186).

Показания свидетеля К.С., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым она работает в должности директора ГУПОП КК «Протект» с 24 декабря 2009 года. Их предприятие изготавливает протезно-ортопедические изделия. 6 октября 2014 года на предприятие с направлениями Фонда Социального страхования обратился ФИО3, который имел на руках 5 направлений Фонда социального страхования, а именно на изготовление обуви на протез, на поставку чехла на культю бедра шерстяного, на поставку чехла на культю бедра хлопчатобумажного, на поставку костылей с опорой под локоть с устройством противоскольжения, на изготовление протеза голени. На тот момент отсутствовали госконтракты по изготовлению протеза голени, поэтому ФИО3 был вынужден заказать протез за наличный расчет, так как его настоящий протез не менялся с 2011 года, техническое состояние протеза было на тот момент хуже среднего, требовалась корректировка. В этой связи по прибытии к ним А.А. в декабре 2014 года, ему бесплатно отремонтировали протез и он продолжал им пользоваться и свободно передвигался. 6 октября 2014 года ФИО3 прибыл к ним самостоятельно, имелся ли у него на тот момент больничный лист она не знает. Их предприятие не уполномочено выписывать больничные листы. Технологический срок изготовления протеза составляет до 40 дней. В период с 6 октября 2014 года по 12 октября 2014 года А.А. ремонтировали протез, который он использовал на тот момент. В период 6 октября 2014 года 2 декабря 2014 года А.А. какой-либо протез за наличный расчет или по направлению Фонда социального страхования не изготавливался, возможно, в то время они могли заказать материал на предварительный заказ протеза, поэтому какой-либо примерки 2 декабря 2014 года быть не могло. Новый протез А.А. был изготовлен в конце декабря 2014 года, но в связи с отсутствием финансирования, протез был оплачен и получен им лично 30 марта 2015 года. 2 декабря 2014 года ФИО3 посещал их предприятие с целью обеспечения обувью, согласно направления ФСС РФ ГУ Камчатского регионального отделения Фонда социального страхования. 8 декабря 2014 года ФИО3 получил по акту обувь (т. 3 л.д. 205-207).

Показания в судебном заседании свидетеля Б.С., подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, работает в должности заместителя заведующей медико-реабилитационного отдела ГУПОП КК «Протект» с 11 января 2013 года. 6 октября 2014 года на их предприятие обратился ФИО3 с направлениями Фонда Социального страхования на изготовление протеза голени, при этом на момент обращения государственный контракт заключен не был. Однако ФИО3 настаивал на изготовлении ему протеза, поэтому они сняли у него мерки для составления заявки на комплектующие протеза. На момент обращения А.А. протез имел рабочее состояние и требовал небольшой корректировки. На следующий день или через несколько дней ФИО3 приходил к ним, ему ремонтировали протез. В период с 6 октября 2014 года по 12 октября 2014 года ФИО3 приходил на их предприятие несколько раз, имелся ли у него больничный лист, она не знает, их предприятие к больничным листам никакого отношения не имеет. В период с 6 октября по 2 декабря 2014 года А.А. какой-либо протез за наличный расчет или по направлению Фонда социального страхования не изготавливался. Новый протез А.А. был изготовлен в конце декабря 2014 года, но в связи с отсутствием финансирования, протез был оплачен и получен А.А. лично 30 марта 2015 года. 2 декабря 2014 года ФИО3 посещал их предприятие с целью обеспечения обувью, согласно направления Фонда социального страхования, которую он получил по ее изготовлению 8 декабря 2014 года. Две справки о посещении ФИО6 КК «Протект» были выписаны ею в декабре 2014 года по просьбе А.А.. Время посещения предприятия в справках было указано согласно записям в истории болезни (т. 3 л.д. 208-2011).

Показания свидетеля О., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым ФИО3 31 октября 2014 года обращался в ГУП «Стоматологическая поликлиника №2» в <адрес> и получал медицинскую помощь, повторный прием назначен на 5 ноября 2014 года, к работе приступить с 9 ноября 2014 года (т. 4 л.д. 15-18).

Показания свидетеля В.Т., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым ФИО3 обращался в период с 16 по 30 октября 2014 года в ФИО7 и получал медицинскую помощь (т. 4 л.д. 22-23)

Показания свидетеля П.О., данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым та проводила исследования бухгалтерских и кадровых документов ГБУЗ КК «Соболевская районная больница». Ею было установлено, что в соответствии с приказами Минфина РФ от 01.12.2010 №н, от 16.12.2010 №н и учитывая код вида финансового обеспечения КФО (7) в 18 разряде аналитического кода в счете-заявке на кассовый расход № ЦБ001945 от 24 декабря 2014 года и доведенные лимиты финансирования на данный вид расхода для ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» списание (расходование) денежных средств по указанному платежу в сумме 17600,17 рублей произведено за счет средств обязательного медицинского страхования (т. 3 л.д. 176-179).

Кроме того, в обоснование предъявленного А.А. обвинения стороной обвинения были представлены следующие письменные материалы:

заявление врача-хирурга ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» С.В. прокурору Соболевского района от 31 декабря 2014 года, в котором заявитель указал о том, что ему стало известно, что А.А. на заседании врачебной комиссии задним числом выписаны два больничных листа (т. 1 л.д. 52);

копия должностной инструкции заместителя главного врача районной больницы по медицинскому обслуживанию населения, утвержденная 16 декабря 2014 года главным врачом ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (т. 1 л.д. 59-61, т. 2 л.д. 90-91, 92-94);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» о приеме на работу А.А. №-к от 24.06.2013 на должность врача-хирурга экстренного стационара с 24 июня 2013 года (т. 1 л.д. 65);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» о переводе А.А. на другую работу №-к от 16.12.2014 с должности врача-хирурга экстренного стационара на должность заместителя главного врача по медицинскому обслуживания населения с 16 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 66);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» о предоставлении недоиспользованных дней отпуска А.А. №-к от 08.10.2014 в количестве 35 календарных дней с 6 октября 2014 года по 10 ноября 2014 года (т. 1 л.д. 67);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» о приеме на работу А.А. по внутреннему совместительству №-к от 16.12.2014 на должность заместителя главного врача по медицинскому обслуживания населения с 16 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 68);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» о приеме на работу А.А. по внутреннему совместительству №-к от 24.07.2013 на должность заместителя главного врача по медицинскому обслуживанию населения с 24 июля 2014 года (т. 2 л.д. 48);

копия приказа №-к от 01.12.2014, согласно которой ФИО1 направлен в командировку в ФГБУ «НМХЦ им. Н.И.Пирогова» Минздрава России сроком на 10 календарных дней с 1 по 10 декабря 2014 с целью обучения в интернатуре на кафедре оториноларингологии (т. 1 л.д. 73);

копии табелей учета рабочего времени за ноябрь-декабрь 2014 года, согласно которым ФИО1 с 6 октября 2014 года по 30 ноября 2014 года находился в отпуске, с 1 по 10 декабря 2014 года – в командировке (т. 1 л.д. 74-79);

копия приказа ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №-п от 02.10.2014 об оплате проезда А.А. на основании решения ВК № от 02.10.2014 (т. 1 л.д. 80);

копия расходного кассового ордера ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № от 17.12.2014, согласно которой А.А. получены денежные средства в размере 21799 руб. в счет оплаты проезда в командировку (т. 1 л.д.81);

копия расходного кассового ордера ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № от 17.12.2014, согласно которому А.А. выплачены командировочные расходы (суточные) в размере 3500 руб. (т. 1 л.д.82);

копия расходного кассового ордера ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № от 17.12.2014, согласно которому А.А. выплачены командировочные расходы (квартирные) в сумме 945 руб. (т. 1 л.д. 83);

копия авансового отчета А.А. № от 17.12.2014 на сумму 26244 руб. (т. 1 л.д. 84);

копия командировочного удостоверения ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № от 01.12.2014, согласно которой ФИО1 командирован в ФГБУ «НМХЦ им. Н.И.Пирогова» Минздрава России сроком на 10 календарных дней с 1 по 10 декабря 2014 года с целью обучения в интернатуре на кафедре оториноларингологии (т. 1 л.д. 88);

копия маршрутной квитанции и посадочного талона на рейс UN-117 от 01.12.2014 по маршруту г. Москва - г. Петропавловск-Камчатский, стоимость билета 10649 руб. (т. 1 л.д. 90);

копия справки ГУПОП КК «Протект» от 06.10.2014, согласно которой ФИО1 находился на протезировании в период с 6 октября 2014 года по 12 октября 2014 года (т. 1 л.д.92);

копия справки ГУПОП КК «Протект», согласно которой ФИО1 находился на протезировании со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 93)

копия акта сдачи-приемки работ № (государственный контракт № от 28.11.2014), согласно которой ФИО1 8 декабря 2014 года получил обувь на протез культи ног - 4 пары (т. 1 л.д. 94);

копия заявления А.А. на имя директора ГУПОП КК «Протект» от 06.10.2014 с просьбой о замене протеза голени в связи с крайней изношенностью (т. 1 л.д. 95);

копия выписки из приказа НМХЦ им. Н.И. Пирогова» №-НОО от 01.04.2015, согласно которой ФИО1 с 1 апреля 2015 года отчислен из интернатуры кафедры «оториноларингологии» в связи с утратой связи с кафедрой (т. 1 л.д.106);

копия договора № от 17.11.2014 года о подготовке специалиста в интернатуре, предметом которого является обучение ФИО1 в интернатуре института. Национальный медико-хирургический центр имени Н.И. Пирогова обязался осуществить подготовку специалиста. Стоимость обучения составляет 70000 руб., срок действия договора устанавливается с 1 декабря 2014 года по 30 ноября 2015 года (т. 1 л.д.107-108);

копия платежного поручение № от 16.02.2015 года, согласно которой ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» уплачена сумма в размере 70000 руб. ФГБУ НМХЦ им. Н.И. Пирогова, за обучение А.А. в интернатуре (т. 2 л.д.33)

копия договора от 2 декабря 2014 года на выполнение работ между ГУПОП КК «Протект» (подрядчик) и А.А. (заказчик), согласно которому подрядчик обязался по заданию заказчика изготовить протез голени модульного типа, стоимость продукции составила 390623 руб. (т. 1 л.д.152-153);

копия акта сдачи-приемки работ получателем № от 30.03.2015, согласно которой А.А. получен протез голени модульного типа ПНЗ-ОБ УДА-4 30 марта 2015 года (т. 1 л.д.155-156);

протокол осмотра места происшествия от 12.05.2016 года, в ходе которого осмотрен кабинет главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», и изъяты: журнал регистрации листов нетрудоспособности за 2014 год, два журнала учета клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения за 2014 год, приказы по личному составу за 2014 год (т. 1 л.д.194-195);

протокол осмотра места происшествия от 16.05.2016 года, в ходе которого осмотрен кабинет главной медсестры ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и изъяты: подшивка врачебной комиссии за 2014 год, амбулаторная карта на имя А.А. (т. 1 л.д.197-198);

протокол осмотра места происшествия от 11.05.2016 года, в ходе которого осмотрен кабинет главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», и изъяты папки с документами 2014-2015 годов и иные документы, всего 114 документов учреждения (т. 1 л.д. 234-243);

копии листов нетрудоспособности выданные А.А. № за период с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года, № за период со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года, № за период с 16 октября 2014 года по 30 октября 2014 года, № за период с 31 октября 2014 года по 8 ноября 2014 года (т. 2 л.д. 37, 38, 39, 40);

копии листов журнала учета клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения, согласно которых 11 декабря 2014 года принято решение о выдаче А.А. листов нетрудоспособности (т. 2 л.д. 41-43, 44-46,50-56,57-63);

копия выписки № из протокола врачебной комиссии ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» от 11.12.2014 года, согласно которой заключением ВК решено выдать А.А. лист нетрудоспособности с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года (т. 2 л.д.64);

копия выписки № из протокола врачебной комиссии ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» от 11.12.2014 года, согласно которой заключением ВК решено выдать А.А. лист нетрудоспособности со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года (т. 2 л.д.64);

копия листа осмотра врача-хирурга С.В. от 11.12.2014, согласно которому ФИО1 направлен в ГУПОП КК «Протект» с оплатой проезда и выдачей листов нетрудоспособности с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года (т. 2 л.д. 65)

копия штатного расписания ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» от 01.11.2014 (т. 2 л.д.85-89);

копия трудового договора № от 24.06.2013, заключенного между ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в лице Г. и А.А., согласно которому последний принят на должность врача хирурга экстренного (т.2 л.д.122);

копия трудового договора № от 24.06.2013, заключенного между ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в лице Г. и А.А., согласно которому ФИО1 принят на должность врача профпатолога (т. 2 л.д.123);

копия трудового договора № от 01.06.2014, заключенного между ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в лице Г. и А.А., согласно которому ФИО1 принят на должность заместителя главного врача по медицинскому обслуживанию населения (т. 2 л.д.120);

копия дополнительного соглашения № от 16.12.2014, заключенного между ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в лице Г. и А.А. к трудовому договору от 01.06.2014 № (т. 2 л.д.121);

копии направлений на получение ортопедических изделий № от 12.09.2014, № от 12.09.2014, № от 12.09.2014, № от 12.09.2014 (т. 2 л.д.178-181);

Справка ГУПОП КК «Протект» от 13.04.17, согласно которой Фондом социального страхования заключен государственный контракт на изготовление обуви на протез культи ног для взрослых (т. 3 л.д.211)

Копии актов сдачи-приемки работ получателем №, 751, 790, согласно которым А.А. получены: чехол на культю бедра шерстяной 12 августа 2015 года; чехол на культю бедра хлопчатобумажный 12 августа 2015 года; обувь на протез культи ног для взрослых 8 декабря 2014 года (т. 3 л.д. 212, 213, 214);

Протокол осмотра документов от 9 апреля 2017 года, согласно которому осмотрены 11 полимерных пакетов, в которых имеются: журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Бюджет Касса 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» ОМС Касса 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК СРБ Табеля учета рабочего времени 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» ОМС Касса 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №3 Авансовые отчеты. ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк. ОМС 2014; журналы с надписью Государственное бюджетное учреждение здравоохранения; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Журнал операций №3 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 20. 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 20. 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Бюджет Касса 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Журнал операций №3. Авансовые отчеты, ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 22. 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Табеля учета рабочего времени 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Приказы 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Приказы по личному составу 2015; журнал с приказами по личному составу 2014 год на 446 листах; картонная папка, прошитая капроновой нитью белого цвета, концы которой склеены отрезком бумаги, заверенной подписью выполненной красителем синего цвета, а также мастичным оттиском печати синего цвета ГБУЗ «Соболевская районная больница» табеля учета рабочего времени июль-декабрь 2014 года; журнал учета клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения; картонная папка с надписью «Банк 20 декабрь 2014 г.», журнал регистрации листов нетрудоспособности; журнал клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения; картонная папка ОМС журнал операций №3 расчетов с подотчетными лицами: октябрь, ноябрь, декабрь»; картонная папка, больничные листы 2014 год; медицинская карта №439 стационарного больного ФИО1 на 16 листах; медицинская карта №756 амбулаторного больного ФИО1 на 43 листах; дубликат медицинской карты №736 стационарного больного ФИО1 на 12 листах, которые приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д.38-48,49);

копия платежного поручения № от 24.12.2014, согласно которому ГБУЗ КК СРБ перечислила ФИО1 денежные средства в размере 17600 руб. в качестве пособия по временной нетрудоспособности (т. 3 л.д. 106).

Также, по ходатайству государственного обвинителя исследованы следующие документы:

копия расходного кассового ордера ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № от 17.12.2014, согласно которому А.А. выплачено пособие по социальной помощи населению в размере 3500 руб. и справка от 17.12.2014 (т. 1 л.д. 85, 86);

копия справки решения ВК № от 02.10.2014 об оплате проезда А.А. по маршруту с. Соболево – г. Петропавловск-Камчатский и обратно по медицинским показаниям (т. 1 л.д. 87);

сообщение НМХЦ им. Н.И.Пирогова от 14.05.2015 о том, что 17 ноября 2014 года с ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» был заключен договор об обучении А.А. в интернатуре по специальности оториноларингология с 1 декабря 2014 года по 30 ноября 2015 года. ФИО1 к обучению не приступил и был отчислен (т. 1 л.д. 104-105);

сообщение авиакомпании Трансаэро от 06.08.2015 о приобретении А.А. 26.11.2014 авиабилета на рейс от 01.12.2014 по маршруту г. Москва – г. Петропавловск-Камчатский (т. 1 л.д. 122);

сообщение ГУ Камчатского регионального отделения ФСС РФ от 02.12.2015 о выплате А.А. компенсации за самостоятельно приобретенный протез, копия платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ №, копии чеков (т. 1 л.д. 160-163);

сообщение Минздрава Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ с разъяснением о порядке выдачи листа нетрудоспособности при протезировании (т. 1 л.д. 173);

сообщение ГУПОП КК «Протект» от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии стационара в указанном учреждении (т. 1 л.д. 178).

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании приобщены и исследованы следующие документы:

сообщение НМХЦ им. Н.И.Пирогова от 16.11.2017, согласно которому срок обучения в интернатуре составляет 1 год, обучение очное, явка врача, зачисленного на обучение является обязательной, дистанционное обучение невозможно; копия приказа НМХЦ им. Н.И. Пирогова от 01.12.2014 №-НОО о зачислении А.А. в интернатуру по специальности «Оториноларингология»; служебные записки о том, что ФИО1 к обучению не приступил (т. 7 л.д. 14-15, 16-17, 18, 19, 20);

справка-информация ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» от 21.06.2018 за подписью главного врача и главного бухгалтера о порядке расчета, оплаты листов нетрудоспособности №, №, об источниках финансирования выплат, порядке расчета и оплаты суточных и квартирных расходов,понесенных А.А. в связи с направлением в командировку в НМХЦ им. Н.И. Пирогова на период с 1 по 10 декабря 2014 года, согласно которой по листу нетрудоспособности № А.А. произведены начисления в размере 2 334 руб. 24 коп. за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и 3 890 руб.40 коп. за счет средств бюджета ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ», после удержания налога на доходы физических лиц в размере 13 % А.А. фактически произведены выплаты в размере 2 031 руб. 20 коп. за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (платежное поручение от 24.12.2014 №) и в размере 3 384 руб. 40 коп. за счет бюджета ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ» (платежное поручение от 24.12.2014 №). По листу нетрудоспособности № А.А. произведены начисления в размере 2 334 руб. 24 коп. за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и 2 334 руб. 24 коп. за счет средств бюджета ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ», после удержания налога на доходы физических лиц в размере 13 % А.А. фактически произведены выплаты в размере 2 031 руб. 20 коп. за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (платежное поручение от 24.12.2014 №) и в размере 2 031 руб. 20 коп. за счет бюджета ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ» (платежное поручение от 24.12.2014 №). В 2014 году, в том числе при оплате листков нетрудоспособности №№, 139326462880, возмещение ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ» денежных средств, выплаченных ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» за счет собственных средств работникам в качестве пособия по временной нетрудоспособности за 4-й и последующие дни периода нетрудоспособности, осуществлялось посредством взаимозачетов, то есть данные суммы вычитались из соответствующих сумм, подлежавших перечислению из средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в бюджет ГУ «Камчатское региональное отделение ФСС РФ» в соответствии с действующим законодательством. Выплата суточных и квартирных расходов, понесенных А.А. в связи со служебной командировкой в г. Москву на период с 1 по 10 декабря 2014 года, осуществлена в кассе и за счет средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» на основании расходных кассовых ордеров от 17.12.2014 №№, 1706 (т. 7 л.д. 165-167);

копия платежного поручения № от 24.12.2014, согласно которому ГБУЗ КК СРБ перечислила А.А. денежные средства в размере 43126 руб. 87 коп. (т. 7 л.д. 168);

запрос прокурора Соболевского района от 13.06.2018 и ответ на него АО «Камчатский Центр протезирования и ортопедии «Протект», согласно которому 06.10.2014 ФИО1 обращался по поводу изготовления протеза голени, ему было отказано, так как не был заключен госконтракт; 06.10.2014 А.А. произведено техническое обслуживание протеза; 08.12.2014 А.А. выдана обувь на протезы; в марте 2015 г. от А.А. поступила оплата за протез голени, он был обеспечен протезом (т. 7 л.д. 172).

По ходатайству защиты в судебном заседании допрошен в качестве свидетеля протезист ГУПОП КК «Протект» К., который пояснил, что в 2014 году он ремонтировал протез А.А., однако точный период не помнит, поскольку прошло много времени. ФИО8 был в удовлетворительном состоянии, при этом стопа у него скрипела. С учетом веса А.А., протез мог сломаться в любой момент, поэтому требовал замены. Все посещения пациентов их предприятия отражаются в медицинской карте больного. Изготовление протеза такого типа, как у А.А. занимает 1-2 недели. Он выдавал протез А.А., однако когда это было вспомнить не может.

По ходатайству защиты судом истребован табель учета рабочего времени работников ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» за март 2015 года, и исследован в судебном заседании, согласно которому ФИО1 в марте 2015 года находился на рабочем месте (т. 7 л.д. 96-97).

По ходатайству защиты к материалам дела приобщен электронный флэш-накопитель и исследован в судебном заседании, на котором имеется папка «Интернатура-Лор», в которой имеются: файл «ФИО1 договор на обучение в интернатуре ЛОР» дата изменения 10.02.2015, дата создания 06.06.2018; файл «Оториноларингология» дата изменения 01.12.2014, дата создания 06.06.2018; файл «Типовая программа ЛОР 2014..» дата изменения 08.02.2015, дата создания 06.06.2018; файл «Экзаменационные билеты1» дата изменения 08.02.2015, дата создания 06.06.2018.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в качестве специалиста С.Д. пояснил, что работает учителем информатики в Соболевской средней школе. Дату создания, изменения файла на электронном флэш-накопителе изменить возможно. Для этого необходимо изменить дату на самом персональном компьютере и тогда любые создаваемые файлы будут иметь ту дату, которая установлена на этом компьютере.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности и взаимосвязи друг с другом, суд приходит к выводу о том, что стороной обвинения не представлено бесспорных фактических данных, свидетельствующих о наличии в действиях подсудимого А.А. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Собранные по делу доказательства, в том числе показания свидетелей, письменные материалы дела, протоколы следственных действий, несмотря на их значительный объем, не содержат сведений о совершении А.А. мошеннических действий, направленных на хищение денежных средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» и ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации».

Согласно предъявленному обвинению, ФИО3, в период времени с 6 октября 2014 года по 26 ноября 2014 года, находясь в неоплачиваемом отпуске, разработал преступный план для осуществления хищения денежных средств ГБУЗ КК «Соболевская районная больница». Реализуя задуманное, он ввел в заблуждение главного врача данного медицинского учреждения Г., сообщив последнему, что достиг договоренности о прохождении обучения в Национальном медико-хирургическом центре имени Н.И. Пирогова в г. Москве, хотя фактически приступать к учебе не собирался, а имел цель использовать направление его в командировку, как способ незаконной оплаты проезда из отпуска по маршруту г. Москва – г. Петропавловск-Камчатский. При этом, введенный в заблуждение Г., заключил с указанным образовательным учреждением договор о прохождении А.А. обучения на кафедре оториноларингологии в период с 1 по 10 декабря 2014 года и на основании приказа Соболевской районной больницы ФИО3 был направлен в командировку в указанный период.

Между тем, в судебном заседании свидетель Г. пояснил, что именно он предложил А.А. пройти обучение, поскольку Соболевской районной больнице требовался врач отоларинголог. ФИО3, находясь в отпуске в г. Белгороде, согласился пройти данное обучение, в связи с чем последнему была оформлена командировка. При этом срок командировки с 1 по 10 декабря 2014 года рассчитывался им приблизительно, поскольку он полагал, что именно столько времени потребуется А.А., чтобы решить организационные вопросы. Поскольку оплата обучения произведена не была, в связи с чем ФИО3 не смог бы приступить к обучению, то тому понадобился один день для того, чтобы забрать договор, получить необходимые документы, литературу. Оплата проезда из г. Москвы в г. Петропавловск-Камчатский А.А. полагалась, так как он возвращался из командировки.

В судебном заседании подсудимый также указал, что инициатива о прохождении обучения в НМХЦ имени Н.И. Пирогова исходила от Г., и последний договаривался с данным медицинским учебным учреждением о прохождении у них обучения врачом Соболевской районной больницы. В свою очередь он согласился на предложение Г., изъявив желание пройти такое обучение.

Согласно исследованному в судебном заседании командировочному удостоверению от 01.12.2014 года и приказу о направлении в командировку, подписанные главным врачом Г., ФИО3 находился в командировке в период с 1 по 10 декабря 2014 года. В командировочном удостоверении имеются отметки о прибытии и убытии 1 декабря 2014 года в указанное учебное учреждение в г. Москву, сделанные заведующей научно-образовательным отделом А.

Таким образом, в ходе судебного следствия представленными стороной обвинения доказательствами факт введения в заблуждение главного врача Соболевской районной больницы Г. не подтвержден. Каких-либо доказательств, подтверждающих хищение путем обмана или злоупотребления доверием А.А. денежных средств Соболевской районной больницы, выплаченных тому в качестве компенсации оплаты проезда при возвращении из командировки, стороной обвинения не представлено.

Ссылка А.А. на то, что он не знал, что находился в командировке в указанный период не соответствует действительности, поскольку опровергается установленными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Г. и показаниями самого А.А., данными на предварительном следствии, и свидетельствует лишь о запамятовании подсудимым данных обстоятельств, с учетом значительного периода времени, прошедшего после имевших место описанных событий.

Вместе с тем, данное противоречие в показаниях А.А. не свидетельствует о совершении им мошенничества, а именно хищения денежных средств, которые были выплачены ему в качестве компенсации оплаты проезда из командировки, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что ФИО3 официально находился в командировке в период с 1 по 10 декабря 2014 года. Срок данной командировки определил главный врач Соболевской районной больницы Г.

Доводы стороны обвинения о том, что обучение в интернатуре является очным и ФИО3 не мог там обучаться дистанционно или по очно-заочной форме, также не свидетельствуют о наличии в действиях А.А. мошеннических действий, поскольку данное обстоятельство не подтверждает наличие у А.А. умысла на хищение денежных средств путем обмана главного врача Соболевской районной больницы, который в свою очередь, сам договаривался и изучал условия прохождения обучения в НМХЦ имени Н.И. Пирогова и полагал, что обучение будет осуществляться по очно-заочной форме.

Кроме этого, согласно предъявленному обвинению, ФИО3 по прибытию 2 декабря 2014 года в г. Петропавловск-Камчатский, действуя по заранее продуманному плану, осознавая, что в командировке он не был, к учебе не приступал, прибыл в ГУПОП КК «Протект» с целью оформления листа нетрудоспособности за период со 2 по 10 декабря 2014 года для подтверждения наличия уважительной причины отсутствия на учебе в связи с болезнью, однако лист нетрудоспособности выписан не был по независящим от него причинам.

Однако, как установлено в судебном заседании, ФИО3 не смог приступить к обучению по причине неоплаты данной учебы, в связи с чем оснований подтверждать наличие у него уважительной причины отсутствия на учебе, у А.А. не имелось.

Далее, из обвинительного заключения следует, что ФИО3, находясь 11 декабря 2014 года в Соболевской районной больнице, достоверно зная, что в период с 6 октября 2014 года по 11 октября 2014 года и со 2 декабря 2014 года по 9 декабря 2014 года, отсутствовал в с. Соболево Соболевского района Камчатского края, и не мог находиться на приеме у врача-хирурга Соболевской районной больницы С.В. изготовил от имени последнего листы осмотра врачом-хирургом, указав в них о выдаче ему листов нетрудоспособности за указанные периоды времени, на основании чего были выписаны листы нетрудоспособности, соответственно, № и №. При этом, в ходе заседания врачебной комиссии 11 декабря 2014 года, врач С.В., введенный в заблуждение и, не подозревая о преступном умысле А.А., доверяя последнему, и из-за большого количества листов нетрудоспособности, подписал указанные листы осмотра и листы нетрудоспособности. В дальнейшем листы нетрудоспособности были переданы в бухгалтерию медицинского учреждения, на основании которых А.А. были произведены соответствующие выплаты.

Как следует из показаний свидетеля Г. – главного врача и председателя врачебной комиссии ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», 11 декабря 2014 года проводилось заседание врачебной комиссии, на которой было принято решение о выдаче А.А. листов нетрудоспособности в связи с нахождением на протезировании. При этом, если листы нетрудоспособности А.А. были выписаны и подписаны, значит все было сделано правильно. К нему не подходил С.В. и не говорил, что листы нетрудоспособности, выписанные А.А., являются незаконными, и он, в свою очередь не заставлял С.В. подписывать эти листы нетрудоспособности.

Кроме того, свидетель Г. показал, что никогда на врачебной комиссии не сталкивался с ситуацией, когда листы осмотра в амбулаторной карте больного не были подписаны лечащим врачом. Врач С.В. не мог заполнять амбулаторную карту больного на врачебной комиссии, поскольку на заседание подаются уже готовые заполненные документы.

Свидетель Ц. в судебном заседании пояснила, что 11 декабря 2014 года на врачебной комиссии решался вопрос о выдаче А.А. листов нетрудоспособности в связи с протезированием. Данный вопрос обсуждался вслух при членах комиссии. Было принято решение выдать А.А. листы нетрудоспособности, о чем члены комиссии поставили подписи. На врачебной комиссии также присутствовал врач С.В.

Оценивая показания свидетелей Г. и Ц. суд находит их достоверными, поскольку они согласуются между собой и с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Данные показания свидетелей Г. и Ц. опровергают показания свидетеля С.В. в части того, что на заседании врачебной комиссии 11.12.2014 тот не глядя подписал листы осмотра А.А. от 11 декабря 2014 года, приняв их за справку или иной документ, а также свидетельствуют об осведомленности С.В. о том, что на указанном заседании рассматривался вопрос о выдаче А.А. листов нетрудоспособности в связи с протезированием, поскольку заседание проводилось гласно при обсуждении вопроса членами комиссии. При этом основанием для вынесения на врачебную комиссию вопроса о выдаче пациенту листа нетрудоспособности является проведенный лечащим врачом осмотр больного, отраженный в амбулаторной карте. В связи с этим, вопрос о выдаче А.А. листов нетрудоспособности не мог быть рассмотрен на врачебной комиссии при отсутствии осмотра лечащим врачом, в данном случае С.В. и при отсутствии в листах осмотра подписи последнего. Также данные показания Г. опровергают показания свидетеля С.В. в части того, что последний подходил и говорил Г. об имеющихся нарушениях при выдаче А.А. указанных листов нетрудоспособности.

Поэтому суд критически относится к показаниям С.В. в части того, что листы осмотра им были подписаны в ходе заседания врачебной комиссии, и, что он не знал, что подписывает листы осмотра, а также в части того, что он докладывал Г. о наличии нарушений при выдаче А.А. листков нетрудоспособности.

В судебном заседании ФИО3 показал, что сам напечатал листы осмотра от 11 декабря 2014 года по просьбе врача С.В., поскольку последний не знал, как правильно сформулировать записи в данном документе, после чего оставил эти листы осмотра на столе у С.В. При этом при изготовлении этих листов осмотра им допущены технические ошибки, вместо верного указания 2014 год, в них указаны 2011 и 2012 годы.

Между тем, из исследованных листов осмотра (т. 2 л.д. 65), видно, что в них не приводятся сведения о том, что ФИО3 находился на приеме врача-хирурга С.В. в период с 6 по 11 октября 2014 года и со 2 по 9 декабря 2014 года, а указано о направлении А.А. в ГУПОП КК «Протект» в указанные периоды и о разрешении выдать два листа нетрудоспособности. В качестве оснований выдачи листов нетрудоспособности приведены справки ГУПОП КК «Протект» от 6 октября 2014 года и от 9 декабря 2014 года, в которых содержатся сведения о нахождении А.А. в период с 6 по 12 октября 2014 года и со 2 по 9 декабря 2014 года на протезировании на данном предприятии.

Согласно показаниям свидетелей ФИО9 обращался в ГУПОП КК «Протект» в октябре и в декабре 2014 году по вопросу изготовления протеза, при этом К.С. показала, что А.А. в указанные периоды был отремонтирован имеющийся у него протез, поскольку состояние этого протеза было хуже среднего. Свидетель Б.С. показала, что она выдала справки о посещении ФИО6 КК «Протект», в которых указала периоды посещения тем предприятия, согласно записям в медицинской карте пациента. Свидетель К. – протезист ГУПОП КК «Протект» в судебном заседании пояснил, что в 2014 году он ремонтировал протез А.А., который скрипел и мог в любое время сломаться.

Таким образом, А.А. были представлены в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» правдивые документы, подтверждающие его обращение в протезно-ортопедическое предприятие в периоды с 6 по 12 октября 2014 года и со 2 по 9 декабря 2014 года, в связи с чем сведения, изложенные в листах осмотра от 11 декабря 2014 года соответствовали действительности.

Согласно п. 14 приказа Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" выдача листка нетрудоспособности за прошедшее время может осуществляться в исключительных случаях по решению врачебной комиссии при обращении гражданина в медицинскую организацию или посещении его медицинским работником на дому.

Учитывая положения приведённого нормативного правового акта, врачебная комиссия ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» вправе была принять решение о выдаче А.А. листков нетрудоспособности за прошедшее время, что ею и было сделано, после обсуждения на заседании данного вопроса.

Доводы стороны обвинения о том, что ФИО3 фактически получил протез 30 марта 2014 года, не свидетельствуют о том, что ФИО3 не обращался по вопросу изготовления протеза в ГУПОП КК «Протект» в периоды 6 по 12 октября 2014 года и со 2 по 9 декабря 2014 года и не занимался в эти периоды вопросом изготовления нового протеза и ремонта имеющегося в наличии у него протеза, а также иными вопросами, касающимся протезирования.

В ходе судебного следствия государственным обвинителем не представлено доказательств совершения А.А. инкриминируемого преступления. Довод стороны обвинения о том, что ФИО3 совершал вышеописанные действия умышленно, из корыстных побуждений, с целью наживы, путем обмана или злоупотребления доверием, представленными доказательствами в ходе судебного следствия не подтвержден. Не подтвержден и факт введения С.В. в заблуждение А.А. либо злоупотребление последним его доверием при изготовлении листов осмотра.

В судебном заседании установлено, что целью обращения А.А. в ГУПОП КК «Протект» являлось решение вопроса по изготовлению протеза, ремонту имеющегося в наличии протеза, получение обуви на протез. В дальнейшем, ФИО3 представил справки о фактическом нахождении его в протезно-ортопедическом предприятии, с целью подтверждения законности его отсутствия на работе, на основании чего были выписаны листки нетрудоспособности.

Последующая передача листков нетрудоспособности в отдел кадров, их поступление в бухгалтерию и оплата, каких-либо неправомерных действий со стороны А.А. не содержит, а является обычным документооборотом в учреждении.

При этом выплата суточных и квартирных расходов, соответственно, в размере 3500 руб. и 945 руб., также произведена А.А. на законных основаниях, поскольку, как установлено в ходе судебного следствия, ФИО3 находился в служебной командировке в период с 1 по 10 декабря 2014 года, в период которой - а именно со 2 по 9 декабря 2014 года он являлся временно нетрудоспособным, в связи с нахождением на протезировании в протезно-ортопедическом предприятии.

Изложенное соответствует Положению «Об особенностях направления работников в служебные командировки», утвержденному Постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 N 749, согласно п. 25 которого, работнику в случае его временной нетрудоспособности, удостоверенной в установленном порядке, возмещаются расходы по найму жилого помещения (кроме случаев, когда командированный работник находится на стационарном лечении) и выплачиваются суточные в течение всего времени, пока он не имеет возможности по состоянию здоровья приступить к выполнению возложенного на него служебного поручения или вернуться к месту постоянного жительства. За период временной нетрудоспособности работнику выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу закона, способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Вывод в обвинительном заключении о том, что ФИО3 похитил денежные средства принадлежащие ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», путем обмана и злоупотребления доверием главного врача Г. и врача-хирурга С.В. в ходе судебного следствия не нашел своего подтверждения и основан на предположениях органа предварительного следствия и стороны обвинения.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.

Таким образом, судом установлено, что доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, не подтверждают совершение А.А. мошеннических действий при посещении им НМХЦ имени Н.И. Пирогова, при оформлении документов о нахождении в служебной командировке, при посещении ГУПОП КК «Протект», при представлении документов для выдачи листков нетрудоспособности, при изготовлении от имени врача С.В. листов осмотра, в связи с чем, ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ подлежит оправданию за отсутствием в его деянии состава преступления.

Кроме того, органами предварительного расследования ФИО3 обвиняется в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, а именно в том, что он, являясь в период с 19 апреля 2016 года по 18 апреля 2017 года должностным лицом – временно исполняющим обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», назначенным приказом министра здравоохранения Камчатского края №-к от 15.04.2016, и наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, повлекшим существенное нарушение прав и законных интересов краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф» (далее –КТЦМК).

Так, ФИО3, 1 ноября 2016 года около 16 часов 00 минут, находясь на крыльце административного здания ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», поскользнувшись, получил травму левой ноги. В ходе осмотра экстренным врачом - травматологом Соболевской районной больницы С.В., у А.А. обнаружена травма в виде отрыва четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности, в связи с чем, последний был госпитализирован в стационар указанного учреждения здравоохранения, где ему была оказана медицинская помощь.

Однако ФИО3, злоупотребляя своими должностными полномочиями, и.о.главного врача вышеуказанного медицинского учреждения, в пределах предоставленных ему прав и полномочий, а также согласно трудового договора № от 19 апреля 2016 года, заключенного между Министерством здравоохранения Камчатского края и А.А., согласно которому он обязан обеспечивать организацию административно-хозяйственной, финансовой и иной деятельности Учреждения (п.5.5.), несет ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором (п. 21), несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный Учреждению (п. 22), из личной заинтересованности, нарушил требования приказа Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193 «О совершенствовании организации оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края» (далее – приказ Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193), принял незаконное решение о его экстренной транспортировке воздушным судном в ГБУЗ «Камчатская краевая больница имени А.С. Лукашевского» (также по тексту – Камчатская краевая больница, краевая больница), при следующих обстоятельствах.

1 ноября 2016 года около 16 часов 20 минут, находясь в своем рабочем кабинете ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», расположенном по адресу: <...>, без проведения предварительного консилиума на месте, ФИО3 единолично принял незаконное решение о своей экстренной транспортировке воздушным судном в ГБУЗ «Камчатская краевая больница имени А.С. Лукашевского», в нарушение приказа Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193, так как критериев обоснованности санитарных заданий вызова воздушного судна к больному и транспортировки авиатранспортом не имелось. Далее ФИО3 изготовил на компьютере заявку на санитарное задание для своей экстренной эвакуации воздушным транспортом в Камчатскую краевую больницу, подписал ее, после чего в 16 часов 45 минут этого же дня, продолжая реализовывать свой преступный умысел, злоупотребляя своими должностными полномочиями, из личной заинтересованности, заведомо зная, что своими незаконными действиями причиняет существенный вред интересам КТЦМК, направил посредством электронной почты в диспетчерскую службу данного учреждения, указанную заявку, которая зарегистрирована в КТЦМК за номером 326 от 1 ноября 2016 года, достоверно зная, что данная травма не соответствует критериям обоснованности санитарных заданий, утвержденных приказом Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193 и что, согласно пункта 5 Положения «Об организации вызова консультантов для оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края», утвержденного данным приказом, предоставление заявки несоответствующей медицинским показаниям для вызова консультанта по оказанию экстренной и планово-консультативной медицинской помощи на территории муниципального района Камчатского края влечет материальную и юридическую ответственность руководителя учреждения здравоохранения, подавшего заявку, пропорционально понесенным затратам КТЦМК по авто и авиатранспортировке в связи с этим вызовом.

Кроме того, ФИО3, с целью введения в заблуждение директора КТЦМК Ф. о фактическом состоянии своего здоровья, завысил степень опасности угрозы его здоровью, позвонил в диспетчерскую данного учреждения и сообщил Ф. о том, что он нуждается в экстренной медицинской помощи, так как Соболевская районная больница не имеет специалистов и необходимого оборудования для оказания экстренной медицинской помощи, что не соответствовало действительности. Для придания убедительности ФИО3, ввел в заблуждение Ф., сообщив заведомо ложные сведения о том, что он нуждается в срочной операции, проведение которой согласовано с заместителем главного врача Камчатской краевой больницы З. Далее Ф., будучи введенная в заблуждение о состоянии здоровья А.А., приняла решение о направлении санрейса. На основании необоснованной заявки на выполнение санитарного задания, был выполнен полет для оказания экстренной медицинской помощи сотрудниками КТЦМК на вертолете МИ-8 ООО АК «Витязь-Аэро» по маршруту аэропорт с. Николаевка - с.Соболево и с.Соболево - База Лесная - аэропорт с.Николаевка по экстренной транспортировке А.А. в ГБУЗ «Камчатская краевая больница имени А.С. Лукашевского». Согласно необоснованной заявке А.А. на его экстренную транспортировку в <адрес>вую больницу, в которой ФИО3 фактически не нуждался, по выставленному счету - фактуре № от 2 ноября 2016 года ООО АК «Витязь-Аэро», КТЦМК оплатило платежным поручением № от 10 ноября 2016 года денежные средства в размере 917960 руб. В результате умышленных действий А.А., который, злоупотребляя своими служебными полномочиями, и.о. главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф», последнему причинен материальный ущерб на общую сумму 917960 руб.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ не признал, и пояснил, что с 16 апреля 2016 года по 1 ноября 2016 года он исполнял обязанности главного врача Соболевской районной больницы. По специальности он является хирургом. 1 ноября 2016 года с ним произошел несчастный случай на производстве. Медпомощь в виде операции должна была быть оказана по медицинским показаниям в течение 72 часов. Он нуждался в неотложной медицинской помощи. Угрозы его жизни не было, однако КТЦМК оказывает не только экстренную, но и неотложную помощь. После того, как ему сделали обезболивание, наложили шину, зафиксировали ногу он попросил завести его в рабочий кабинет, где он, как и.о. главного врача, направил заявку на выполнение санитарного задания, с целью оказания ему неотложной медицинской помощи, так как травма представляла угрозу его здоровью. Решение об его экстренной эвакуации принимали сотрудники КТЦМК, при этом направление заявки на санитарное задание не влечет обязательного прибытия вертолета. Так как он не дозвонился до травматологического отделения краевой больницы, до направления заявки он позвонил заместителю главного врача Камчатской краевой больницы З., сообщил о произошедшем, пояснив, что операцию ему необходимо сделать в течение 72 часов, после чего та сказала, что они будут решать, вызывать санитарный рейс или нет. Через полтора часа ему позвонил заместитель директора ФИО10, уточнил его состояние здоровья, выяснил подробности и сказал, чтобы он направил заявку на выполнение санитарного задания. С.А. он сказал, что у него отрыв четырехглавой мышцы, что операцию нужно провести в течение 72 часов, так как мышца потом сократится, и он может остаться без двух ног, учитывая, что одной ноги у него нет. После этого разговора он составил заявку и отправил ее в КТЦМК. Спустя полтора часа ему позвонил диспетчер КТЦМК и сообщил, что вылет вертолета с бригадой состоится 2 ноября 2016 года по погоде. Он не вводил в заблуждение ни З., ни С.С., ни сотрудников КТЦМК, а сообщил им о своем диагнозе - «отрыв четырехглавой мышцы бедра», при этом по факту диагноз оказался более сложный. Предполагает, что решение о его экстренной эвакуации было принято коллегиально - З., С.С., Ф. и С.А.. Заявка на санитарное задание носит информационный характер, а решение о вылете борта санитарной авиации принимается руководством КТЦМК. Ему известно, что его можно было транспортировать гражданской авиацией, однако самолет необходимо было ждать неделю и не факт, что он прилетит из-за погодных условий. 1 ноября 2016 года он не разговаривал ни с Ф., ни со С.С. по поводу его эвакуации, а только с З. и со С.А.. Диспетчер КТЦМК, согласно приказу Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193, должен был организовать консультацию врача специалиста с ним, а этот врач должен был принимать решение вызывать ли санитарную авиацию для его транспортировки или организовывать лечение на месте. Однако диспетчер данную функцию не выполнил и консультацию с ним врач травматолог не проводил. Сам он не смог дозвониться в отделение травматологии Камчатской краевой больницы.

В подтверждение инкриминируемого преступления стороной обвинения в судебном заседании представлены следующие доказательства.

Показания представителя потерпевшего - краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф» Ф., которая пояснила, что она работает директором КТЦМК. В ноябре 2016 года после 16 часов поступила заявка от и.о. главного врача Соболевской районной больницы А.А. на выполнение санитарного задания, о чем она узнала от ее заместителя С.А.. ФИО3 просил срочной эвакуации санрейсом, так как повредил ногу и самостоятельно передвигаться не мог, при этом вторая нога у него на протезе. В заявке был указан диагноз «травма сухожилия четырехглавой мышцы бедра». Также ФИО3 сообщил, что на следующий день у него планируется экстренная операция на поврежденной ноге в Камчатской краевой больнице, о чем он договорился с заместителем главного врача данного учреждения З.. Со слов А.А., тяжесть травмы и его состояние здоровья требовало его экстренной транспортировки в краевое учреждение здравоохранения. Она звонила З., уточняла, дано ли разрешение на госпитализацию А.А., на что та ответила, что если они привезут А.А., то они его примут и прооперируют. При этом сроки проведения операции не уточняла. Об этой ситуации она поставила в известность и.о. министра здравоохранения ФИО13 и, обговорив ее, было принято решение о выполнении санитарного задания и транспортировке А.А., учитывая имеющиеся показания и, ввиду отсутствия в с. Соболево, со слов А.А., специалистов, способных оказать ему экстренную помощь. На следующий день был совершен авиаперелет. Участвовавший в выполнении санитарного задания врач П.А. позвонил ей из с. Соболево и сообщил, что ФИО3 передвигается самостоятельно, носилки не потребовались. По приезду ФИО3 был передан в приемный покой Камчатской краевой больницы. Не знает, соответствовал ли указанный А.А. диагноз в заявке на санитарное задание, фактическому, так как не является врачом травматологом. Принятие решения на выполнение санитарного задания входит в полномочия директора КТЦМК или его заместителя. КТЦМК может отказать в экстренной транспортировке больного на заявку врача районной больницы. В результате выполнения полета, связанного с экстренной транспортировкой А.А., был причинен материальный ущерб. Оплата полетов производится за счет средств краевого бюджета, в связи с чем полагает, что ущерб КТЦМК не причинен. После каждого полета авиакомпания выставляет КТЦМК счет-фактуру, после чего они делают заявку в Министерство финансов Камчатского края, которое, затем через орган казначейства переводит на счет КТЦМК необходимую денежную сумму, после чего КТЦМК со своего расчетного счета производит оплату за полет авиакомпании. При этом затруднилась ответить на вопрос о том, была ли необходимость в экстренной транспортировке А.А., поскольку в данном случае имелись рад факторов, таких как: ФИО3 является инвалидом, одна нога у него на протезе, и получена травма второй ноги; сложная транспортная доступность в с. Соболево; погодные условия; пояснения А.А. о необходимости срочного оперативного вмешательства.

Показания в судебном заседании свидетеля З., подтвердившей показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, которая пояснила, что в ноябре 2016 года она работала в должности заместителя главного врача по медицинской части Камчатской краевой больницы им. А.С. Лукашевского. 1 ноября 2016 года ей позвонил ФИО3, рассказал, что он получил травму, доложил о ее характере. Она сообщила об этом заведующему травматологического отделения С.С., после чего они с ним посовещались и решили, что готовы принять А.А. в краевую больницу в качестве пациента, поскольку ему была необходима специализированная помощь, в том числе и оперативная, которую невозможно было оказать в районной больнице ввиду отсутствия необходимого оборудования и специалистов. По действующему порядку, в случае внештатной, экстренной ситуации с пациентами больниц отдаленных районов края, врачи созваниваются с ней лично, и при необходимости, направляют медицинские документы, а она в свою очередь связывается с профильными специалистами для принятия решения. КТЦМК при получении заявки на транспортировку А.А. уточняли у нее о согласовании перевода больного в краевую больницу, на что она ответила, что перевод согласован. Вопрос о способе доставки пациентов в краевую больницу они не решают, так как это не входит в их компетенцию, а только дают согласие на перевод больного в медицинское учреждение. Когда ФИО3 поступил в краевую больницу, диагноз и характер травмы соответствовали тому, о чем говорил ФИО3, и который был тем указан в заявке, поданной в КТЦМК. При поступлении А.А. в краевую больницу было принято решение оперировать его не сразу, а после обследования, что и было сделано спустя неделю после госпитализации. При допросе на предварительном следствии она пояснила, что не располагает сведениям о том, возможно ли было оказание экстренной помощи А.А. в условиях районной больницы, поскольку о возможности оказания такой помощи имела в виду период апрель 2017 года. В судебном заседании, давая пояснения о том, что такая помощь не могла быть оказана больному в Соболевской районной больнице, она имеет в виду период ноябрь 2016 года, так как она владела необходимой информацией на тот период о возможностях указанного лечебного учреждения. Последствиями несвоевременного оказания медицинской помощи больному с диагнозом «отрыв четырехглавой мышцы, разрыв сухожилия» могут быть стойкая утрата трудоспособности и инвалидность пациента, а в случае с А.А., учитывая, что у того отсутствует одна нога, то он мог полностью утратить трудоспособность.

Показания в судебном заседании свидетеля Ш., которая пояснила, что в связи с назначением на должность главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница»1 ноября 2016 года около 23 часов она прибыла в с. Соболево. 2 ноября 2016 года ей сообщили, что и.о. главного врача ФИО3 повредил ногу. Она зашла в палату к А.А., где тот ей сказал, что чувствует себя плохо, и что за ним летит вертолёт санитарной авиации. В дальнейшем ей стало известно, что у А.А. была травма в виде отрыва четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности. Данная травма не соответствует критериям обоснованности санитарных заданий, утвержденных приказом Минздрава Камчатского края от 20.03.2015 года № 193. Поэтому она удивилась тому, что А.А. был заказан вертолет санитарной авиации. В штате Соболевской районной больницы на тот момент отсутствовал врач травматолог, однако ФИО3 в экстренной медицинской помощи не нуждался. В случае необходимости оказания А.А. экстренной помощи, ее мог бы оказать врач-хирург Соболевской районной больницы С.В.. ФИО3 мог быть доставлен в г. Петропавловск-Камчатский рейсовым самолетом либо наземным транспортном.

Показания в судебном заседании свидетеля С.А., подтвердившего показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, который пояснил, что работает в должности заместителя директора КТЦМК. 1 ноября 2016 года к нему поступил звонок от главного врача Соболевской районной больницы А.А., который сообщил о получении тем травмы и необходимости провести на следующий день операцию в Камчатской краевой больнице. На вопрос о возможности доставки его наземным транспортом, ФИО3 пояснил, что у него нет одной ноги, а вторая нога травмирована, и он не может самостоятельно передвигаться. В связи с чем было принято решение об экстренной транспортировке А.А. санитарной авиацией КТЦМК из с. Соболево в г. Петропавловск-Камчатский. Поскольку заявка на санитарное задание поступила поздно, то вылет рейса был перенесен на следующий день. Ответственность за подачу заявки и обоснованность вызова санитарного рейса лежит на руководителе медучреждения инициировавшего заявку. Если обстоятельства, изложенные в заявке, не соответствуют действительности, то за это несет ответственность вызывающая сторона, в лице руководителя медицинского учреждения. Решение о транспортировке А.А. было принято, исходя из совокупности следующих факторов: понимание руководителями лечебных учреждений ответственности за обоснованность санитарного задания; отсутствие прямого транспортного сообщения между с. Соболево и г. Петропавловском-Камчатским; подтверждение госпитализации А.А. заместителем главного врача Камчатской краевой больницы З.. На основании вышеуказанных факторов, они не могли отказать больному в транспортировке, при этом отметил, что ФИО3 характер и причину травмы, а также обстоятельства ее возникновения диспетчеру КТЦМК так и не пояснил. Решение о выполнении санитарного задания по заявке медицинского учреждения принимает главный врач КТЦМК, старший врач и он, как заместитель директора КТЦМК. Направляемые руководителями медицинских учреждений заявки на выполнение санитарного задания могут быть и не удовлетворены.

Показания в судебном заседании свидетеля П.А., подтвердившего показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, который пояснил, что он входит в состав бригады КТЦМК осуществляющей транспортировку пострадавших лиц бортом санитарной авиации. 2 ноября 2016 года он сопровождал транспортировку А.А. бортом санитарной авиации из с. Соболево в Камчатскую краевую больницу. Выполнение санитарного задания с использованием авиации по доставке А.А. было произведено на основании поступившей в адрес КТЦМК заявки о необходимости транспортировки больного. Решение о выполнении санитарного задания принимается руководителем КТЦМК или его заместителем. ФИО3 не был тяжело больным на тот момент, поскольку они не брали дополнительного оборудования, такого как: аппарат искусственной вентиляции легких, аппарат для точного дозированного введения лекарственных средств и др. Взяли они с собой только шины и носилки, однако они не понадобились, так как при ходьбе ФИО3 опирался на палку. Состояние здоровья А.А. было удовлетворительным. По его мнению, если при прибытии к больному они выясняют, что у того диагноз «отрыв четырехглавой мышцы бедра», то они должны его госпитализировать. Была ли необходимость в экстренной транспортировке А.А. он не знает, так как решение о выполнении санитарного задания было принято руководством КТЦМК. Предполагает, что санитарное задание в данном случае было выполнено на основании поступившей заявки и обоснования врача ее направившего.

Показания в судебном заседании свидетеля С.С., который пояснил, что работает в Камчатской краевой больнице в должности заведующего травматологическим отделением. 2 ноября 2016 года в отделение травматологии Камчатской краевой больницы по санитарному заданию доставлен ФИО3 с травмой в виде повреждения сухожилия четырехглавой мышцы левого бедра. При этом 1 ноября 2016 года ему звонил ФИО3 и сообщил, что получил травму и настаивал на том, чтобы его эвакуировали в тот же день, пояснив, что он упал с крыльца и повредил сухожилие четырехглавой мышцы левого бедра. Также с ним связывался врач С.В.. Данная травма относится к легким, угрозы жизни не представляет. Операция по таким травмам проводится не экстренная, а срочная или отсроченная, ее можно сделать и на следующий день, и по возможности в первые дни после получения травмы, если нет противопоказаний. Вообще по таким травмам операцию желательно выполнить в первые 2-3 недели. В принятии решения о выполнении санитарного задания по заявке А.А. он не участвовал, с ним по этому вопросу никто не консультировался. Ему звонила З. и говорила, что необходима срочная госпитализация А.А.. Полагает, что та действовала по указанию вышестоящего руководства. Он, в свою очередь, считает, что А.А. необходимо было доставлять в краевую больницу обычным рейсовым самолетом, о чем он говорил своему руководству. После поступления А.А., операция ему была запланирована на более позднее время и проведена 9 ноября 2016 года, поскольку пациента необходимо было дообследовать и подготовить к операции, так как ему было 49 лет. Характер травмы, первоначально заявленный ФИО3, во время операции подтвердился, дополнительно у него был выявлен разрыв сухожилия и заворот левого сустава. В условиях Соболевской районной больницы операцию по названной травме проводить нельзя, так как ее необходимо делать в специализированном отделении. Врачи районных больниц не имеют опыта по выполнению таких операций, высокий риск осложнений.

Показания в судебном заседании свидетеля М.А., подтвердившего показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в соответствии со ст.281 УПК РФ, который пояснил, что работает в Соболевской районной больнице с июля 2014 года в должности врача анестезиолога-реаниматолога, а также рентгенолога. 1 ноября 2016 года около 16 часов ему сообщили, что и.о. главного врача ФИО3 получил травму и нуждается в срочной медицинской помощи. Он зашел рентген-кабинет, где на столе лежал ФИО3 и жаловался на острую боль в левой ноге. Он сделал обезболивающий укол, после чего сделал рентгенографию и вызвал экстренного хирурга С.В.. Также был поставлен первичный диагноз - разрыв сухожилия четырехглавой мышцы левого бедра, ушиб. Позже пришел С.В., он передал ему рентгенограммы левой ноги А.А.. С.В. осмотрел больного, ему наложили шину или лангету, зафиксировав ногу. После этого он повез А.А. на кресле-каталке в стационар, при этом ФИО3 попросил его завезти в рабочий кабинет. Находясь в кабинете, ФИО3 с кем-то общался по телефону, с кем именно не знает, сообщил, что получил травму ноги и не может выполнять свои служебные обязанности, нуждается в санитарной авиации. Звонил он, и в краевую больницу, и в Минздрав Камчатского края. Затем ФИО3 напечатал заявку о выполнении санитарного задания и отправил ее по электронной почте в КТЦМК. Уполномоченным лицом на направление указанной заявки является главный врач и его заместитель по медицинской работе с населением, которые согласовывают необходимость госпитализации в краевую больницу с заведующими профильных отделений. Травма в виде разрыва четырехглавой мышцы бедра не является угрожающей жизни здоровью. На следующий день, он, как врач скорой помощи участвовал в перевозке А.А. к борту санитарной авиации, ФИО3 передвигался самостоятельно при помощи костылей, а он его придерживал, чтобы тот не упал.

Показания в судебном заседании свидетеля С.В., который пояснил, что с 2001 года работает врачом-хирургом Соболевской районной больницы. 1 ноября 2016 года около 16 часов в поликлинике он увидел А.А. лежащего в проеме между рентген-кабинетом и коридором и кричащего от боли. Он выяснил, что ФИО3 упал на крыльце, не удержавшись на ногах, так как вторая нога у него ампутирована. Далее, по его указанию, М.А. были сделаны рентген-снимки левой ноги, после чего А.А. был поставлен диагноз «травма четырехглавой мышцы левого бедра и его сухожилия, разрыв сухожилия». Он наложил больному лангету, провел обезболивание и распорядился о помещении А.А. в стационар. Однако до госпитализации, А.А. по просьбе последнего отвезли в кабинет главного врача. Данная травма не является опасной для жизни, поэтому экстренного оперативного вмешательства не требовалось. Операцию желательно сделать как можно раньше, в срок до недели, лучше в течение 72 часов, но не обязательно. По медицинским стандартам эту операцию можно проводить в срок до двух недель. 2 ноября 2016 года поступило указание выписать А.А. и подготовить медицинские документы, так как А.А. планировали к эвакуации санитарным рейсом КТЦМК в травматологическое отделение краевой больницы. Вопрос о транспортировке санитарной авиацией с ним не согласовывался, ФИО3 сам направил заявку о его экстренной транспортировке. В данном случае не требовался вызов санитарной авиации, так как угрозы для жизни и здоровья А.А. не было. Указанная травма не соответствует критериям обоснованности санитарных заданий. ФИО3 подлежал транспортировке в краевую больницу обычным рейсовым самолетом либо он мог доехать на автомобиле, учитывая, что нога у него была зафиксирована.

Кроме того, в обоснование предъявленного А.А. обвинения стороной обвинения были представлены следующие письменные материалы:

приказ Министерства здравоохранения Камчатского края № 193 от 20 марта 2015 года «О совершенствовании организации оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края», которым утверждены Положение об организации оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края (Приложение 1), Положение об организации вызова консультантов для оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края (Приложение 2), Перечень критериев обоснованности санитарных заданий (Приложение 3) (т. 3 л.д. 134, 135-136, 137, 138, 139-140);

копия счет-фактуры № от 2 ноября 2016 года ООО АК «Витязь-Аэро», согласно которой КТЦМК выставлен счет, за выполнение воздушной перевозки на сумму 917960 руб.(т. 2 л.д. 217);

копия платежного поручения № от 10 ноября 2016 года КГКУЗ «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф» об оплате авиационных услуг ООО АК «Витязь-аэро» в сумме 917960 руб. (т. 2 л.д. 218);

копия заявки ГБУЗ КК «<адрес> больница» на выполнение санитарного задания, подписанная и.о. главного врача А.А., поступившая ДД.ММ.ГГГГ в 16:45, в которой указан больной ФИО1, маршрут выполнения санитарного задания: из пункта <адрес> до пункта отделение травматологии <адрес>, диагноз: отрыв четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности (т. 3 л.д. 122);

копия скриншота о направлении электронного сообщения от 1 ноября 2016 года, а именно заявки на выполнение санитарного задания, с электронного адреса А.А. на электронный адрес КТЦМК (т. 2 л.д. 221);

копия медицинской карты № от 01.11.2016 стационарного больного А.А., согласно которой А.А. 1 ноября 2016 года поставлен диагноз заключительный клинический основной: травма четырехглавой мышцы левого бедра и ее сухожилия. Разрыв сухожилия, сопутствующий: ампутационная культя правой голени (т. 2 л.д. 223-232);

копия экспертного заключения к акту экспертизы качества медицинской помощи № от 30.01.2017, копия акта экспертизы качества медицинской помощи № от 30.01.2017, проведенной с целью выявления нарушения прав застрахованного лица № полиса №, согласно которым больной (фамилия больного не указана) доставлен в травматологическое отделение Камчатской краевой больницы рейсом санитарной авиации по экстренным показаниям согласно карты медицинской эвакуации КТЦМК от 2 ноября 2016 года в удовлетворительном стабильном состоянии. Госпитализация больного в травматологическое отделение Камчатской краевой больницы обоснована, обусловлена повреждением сухожилия четырехглавой мышцы левого бедра. Пациент поступил в Соболевскую районную больницу обоснованно, нуждался в оперативном лечении в условиях травматологического отделения Камчатской краевой больницы. Перевод должен был быть проведен после предварительного предоперационного обследования пациента в условиях Соболевской районной больницы. На основании критериев экстренного вызова воздушного судна в данном случае экстренный вызов для пациента и его эвакуация были выполнены не по показаниям. Вопрос о медицинской эвакуации пациента в профильное отделение для получения специализированной помощи необходимо было решить в пользу транспортировки санитарным автотранспортом медицинского учреждения (т. 2 л.д. 235-236);

копия приказа Министерства здравоохранения Камчатского края № от 15.04.2016 года, согласно которой ФИО1 с 19 апреля 2016 года по 18 апреля 2017 года назначен временно исполняющим обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (т. 2 л.д. 241);

копия карты медицинской эвакуации А.А. от 02.11.2016, согласно которой за время транспортировки состояние пациента было стабильным, по степени тяжести удовлетворительное. Время транспортирвки составило 4 часа 20 минут (т. 2 л.д. 246);

копия сообщения Камчатского отряда охраны ДВМУО ПАО «Газпром» от 06.02.2017, согласно которому 04.11.2016 с 16:00 был открыт проезд в охранной зоне магистрального газопровода «УКПК-2 Нижне-Квакчикского ГКМ-АГРС г. Петропавловска-Камчатского на участке 0 км - 211 км для легкового полноприводного автомобиля (типа джип), с 20:00 06.11.2016 движение в указанной охранной зоне закрыто. С 12.11.2016 движение открыто для легкого автомобиля (типа джип), а с 16.11.2016 движение перекрыто (т. 3 л.д. 6-10);

копия трудового договора № от 19.04.2016 заключенного между Министерством здравоохранения Камчатского края с А.А., согласно которому последний назначен временно исполняющим обязанности главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» (т. 3 л.д. 39-45);

копия сводной загрузочной ведомости на коммерческую воздушную перевозку № от 2 ноября 2016 года, согласно которой среди лиц, присутствующих на борту ВС записаны П.Е. – фельдшер, П.А. – врач, ФИО1 – больной. Заказчик КТЦМК. Пункт вылета с. Соболево, пункт назначения база Лесная (т. 3 л.д. 123);

копия заявки на полет от 2 ноября 2016 года, согласно которой КТЦМК в ООО АК «Витязь-Аэро» направила заявку на полет, целью которого является санитарное задание, по маршруту а/п Николаевка – Соболево – база Лесная – а/п Николаевка (т. 3 л.д. 124)

копия грузовой накладной к сводной загрузочной ведомости, согласно которой в качестве груза при перевозке на борту перевозились 2 медицинские сумки, носилки (т. 3 л.д.125);

копия Устава КГКУЗ «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф», согласно которой КТЦМК является казенным учреждением, финансируемым на основании сметы из бюджета Камчатского края. Предметом деятельности Учреждения является, в том числе: организация планово-экстренной консультативной медицинской скорой специализированной помощи населению Камчатского края вне медицинских организаций, и в медицинских учреждениях Камчатского края (т. 3 л.д. 126-133)

протокол осмотра документов от 9 апреля 2017 года, согласно которому осмотрены 11 полимерных пакетов, в которых имеются: журналы ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» за 2014 – 2015 годы, а также медицинская карта № стационарного больного А.А., медицинская карта № амбулаторного больного А.А., дубликат медицинской карты № стационарного больного А.А., которые приобщены к делу в качестве вещественных доказательств в количестве 179 наименований (т. 4 л.д.38-48, 49).

Также по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании приобщены и исследованы следующие документы:

Сообщение начальника Камчатского отряда охраны ДВМУО ПАО «Газпром» от 28 марта 2018 года с приложением копий страниц журнала учета автотранспорта, осуществлявшего движение через КПП 211 км вдоль магистрального газопровода с. Соболево – г. Петропавловск-Камчатский – с. Соболево, согласно которому по движению с 14:00 30.10.2016 указанная автодорога была открыта, с 04.11.2016, ввиду сложных погодных условий и затруднением проезда вдоль магистрального газопровода введены дополнительные требования к автотранспорту: обязательная установка цепей противоскольжения на колесах. В журнале имеются отметки о проезде по указанной дороге автомобиля Министерства здравоохранения марки <данные изъяты> гос.рег.знак № 1 и 2 ноября 2016 года (т. 7 л.д. 46-57);

Выписка из медицинской карты ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. Лукашевского» стационарного больного А.А., согласно которой ФИО1 2 ноября 2016 года направлен из Соболевской районной больницы на лечение с диагнозом : отрыв четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности. Предоперационный диагноз: травма четырехглавой мышцы и ее сухожилия (т. 7 л.д. 128, 164).

По ходатайству защиты к материалам дела приобщены и исследованы в судебном заседании справки Бюро медико-социальной экспертизы серии МСЭ-2006 № от 17.04.2017, согласно которой у А.А. в связи с несчастным случаем на производстве 01.11.2016 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% и серии МСЭ-2006 № от 20.12.2017, согласно которой у А.А. в связи с несчастным случаем на производстве 01.11.2016 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10%.

Оценивая представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что вина А.А. по предъявленному ему обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, не нашла подтверждения в судебном заседании.

По мнению органов предварительного следствия, ФИО3, являясь должностным лицом – и.о. главного врача ГБУЗ УКК «Соболевская районная больница», наделенный организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, 1 ноября 2016 года, после получения травмы в виде отрыва четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, заведомо зная, что своими действиями причиняет существенный вред интересам КТЦМК, в нарушение требований приказа Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193 единолично принял незаконное решение о своей экстренной транспортировке воздушным судном в Камчатскую краевую больницу, при отсутствии критериев обоснованности санитарных заданий вызова воздушного судна к больному и его транспортировке, путем изготовления и последующего направления заявки на санитарное задание в КТЦМК, достоверно зная при этом, что согласно п. 5 Положения «Об организации вызова консультантов для оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края, утвержденного вышеуказанным приказом, предоставление заявки несоответствующей медицинским показаниям для вызова консультанта по оказанию экстренной и планово-консультативной медицинской помощи на территории муниципального района Камчатского края влечет материальную и юридическую ответственность руководителя учреждения здравоохранения, подавшего заявку, пропорционально понесенным затратам КТЦМК по авто и авиатранспортировке в связи с этим вызовом.

Таким образом, из обвинения следует, что ФИО3, принимая решение о своей экстренной эвакуации, нарушил требования вышеуказанного приказа Минздрава Камчатского края от 20 марта 2015 года № 193 «О совершенствовании организации оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края».

В судебном заседании исследован вышеуказанный приказ, которым утверждены Положение об организации оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края (Приложение № 1), Положение об организации вызова консультантов для оказания специализированной экстренной (санитарно-авиационной) консультативной скорой медицинской помощи населению Камчатского края (Приложение № 2), Перечень критериев обоснованности санитарных заданий (Приложение № 3).

Согласно п.п 4.1, 4.2, 4.3 Приложения № 1 письменные заявки на выполнение санитарного задания подаются руководителями учреждений здравоохранения Камчатского края в оперативно-диспетчерский отдел КТЦМК по факсу, электронной почте и другим видам связи.

Диспетчер, получив заявку из учреждения здравоохранения Камчатского края, фиксирует ее в журнале регистрации экстренных вызовов или журнале консультаций, организует консультацию соответствующего врача-специалиста. Врач-специалист решает вопрос о необходимости выезда на место специализированной бригады скорой (санитарно-авиационной) медицинской помощи, транспортировки больного в учреждение здравоохранения Камчатского края при наличии показаний, или согласовывает его лечение на месте. В случае необходимости транспортировки пациента на лечение в учреждения здравоохранения краевого центра обязательно предварительно направляется копия истории болезни (выписка из истории болезни) любым видом связи в учреждение здравоохранения или КТЦМК. В случае необходимости экстренной консультации на месте направление консультанта осуществляется в течение 2 часов с момента поступления заявки (по погодным условиям срок может быть увеличен).

Решение о привлечении авиатранспорта для выполнения санитарного задания принимается врачом-специалистом, осуществляющим консультацию и согласовывается с руководителем или заместителем руководителя КТЦМК.

Из анализа приведенных положений Приложения №1 следует, что направление главным врачом учреждения здравоохранения заявки на выполнение санитарного задания не влечет обязательного направления санитарного рейса для экстренной эвакуации больного, а является лишь основанием для ее рассмотрения соответствующими специалистами другого учреждения, и, при наличии необходимости, принятия другими должностными лицами, решения о привлечении авиатранспорта для выполнения санитарного задания.

Допрошенные в судебном заседании директор КТЦМК Ф. и ее заместитель С.А. пояснили, что КТЦМК может отказать в удовлетворении заявки врача районной больницы об экстренной транспортировке больного.

Таким образом, в должностные полномочия А.А., как и.о. главного врача, не входило принятие решения о его экстренной транспортировке воздушным судном, поскольку он был уполномочен только направить соответствующую заявку, которая могла быть и не удовлетворена.

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что направляя заявку он исходил из того, что ему, в связи с полученной травмой, была показана неотложная помощь, которую в рамках своей деятельности оказывает КТЦМК наряду с экстренной помощью, при этом он осознавал, что указанный в заявке диагноз не подпадает под критерии обоснованности санитарных заданий, приведенные в Приложении № 3 в приказу Минздрава от 20 марта 2015 года № 193, однако исходил из того, что решение о направлении санитарного рейса принимается не им, а иными должностными лицами, в случае наличия оснований для выполнения санитарного задания. Он понимал, что заявка на его экстренную эвакуацию может быть и не удовлетворена.

При этом согласно Уставу КГКУЗ «Камчатский территориальный Центр медицины катастроф», предметом деятельности Учреждения является, в том числе: организация планово-экстренной консультативной медицинской скорой специализированной помощи населению Камчатского края вне медицинских организаций, и в медицинских учреждениях Камчатского края. Планово-экстренная консультативная медицинская скорая специализированная помощь оказывается в форме экстренной – при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента и в форме неотложной – при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента, с использованием наземного, водного, авиационного и других видов транспорта.

Из изложенного следует, что ФИО3 фактически полагал, что ему требуется неотложная помощь, в связи с чем направил заявку на выполнение санитарного задания, осознавая, что она может быть отклонена.

Таким образом, обвинение в том, что ФИО3 используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы принял незаконное решение о своей экстренной эвакуации, в ходе судебного следствия не нашло своего подтверждения, поскольку полномочиями на принятие такого решения подсудимый не обладал.

Помимо изложенного, из обвинительного заключения следует, что ФИО3, позвонил директору КТЦМК Ф. и умышленно ввел ту в заблуждение, завысив степень опасности угрозы его здоровью, сообщив, что нуждается в экстренной медицинской помощи, так как Соболевская районная больница не имеет специалистов и необходимого оборудования для оказания экстренной медицинской помощи, что не соответствовало действительности. Для убедительности ФИО3 сообщил заведомо ложные сведения о том, что он нуждается в срочной операции, которая согласована с заместителем главного врача Камчатской краевой больницы З. На этом основании, введенная в заблуждение директор КТЦМК Ф., приняла решение о выполнении санитарного рейса для экстренной транспортировки А.А. в Камчатскую краевую больницу. Указанные действия А.А. повлекли существенное нарушение прав и законных интересов КТЦМК и причинило ему материальный ущерб на сумму 917960 рублей.

Однако, в судебном заседании установлено, что ФИО3 направил в КТЦМК заявку, в которой указал достоверный диагноз, который ему был поставлен в Соболевской районной больнице, а именно «отрыв четырехглавой мышцы от надколенника левой нижней конечности». При этом, свидетели З. и С.С. в судебном заседании пояснили, что характер травмы и диагноз, о котором говорил ФИО3 и указал в заявке, подтвердились, как при поступлении в Камчатскую краевую больницу, так и во время операции. Кроме того, данные свидетели пояснили, что в условиях Соболевской районной больницы операцию по травме, полученной А.А., проводить было нельзя, так как такие операции выполняются в специализированном отделении, а в районной больнице отсутствовали, как необходимое оборудование, так и специалисты для оказания медицинской помощи такого характера.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3, направляя заявку, не вводил кого-либо из КТЦМК в заблуждение, в заявке указал диагноз, соответствующий фактическому.

В судебном заседании представитель потерпевшего КТЦМК – Ф. пояснила, что ФИО3 просил экстренно его эвакуировать, так как повредил ногу и самостоятельно передвигаться не мог, у него нет второй ноги. Также со слов А.А. следовало, что тяжесть травмы и его состояние здоровья требовало его экстренной транспортировки в краевое учреждение здравоохранения.

Данные показания представителя потерпевшего также не свидетельствуют о том, что ФИО3 ввел сотрудников КТЦМК в заблуждение, поскольку указанные им сведения о невозможности передвижения соответствовали действительности, учитывая, что ФИО3 является инвалидом, у него отсутствует одна нога, а вторая была травмирована и передвигаться он мог только при помощи костылей и при поддержке его медицинским работником. Указание А.А. на то, что он нуждался в экстренной транспортировке также не свидетельствует о том, что он вводил кого-либо в заблуждение, так как свой диагноз он сообщил сотрудникам КТЦМК, который соответствовал действительности, при этом он полагал, что нуждался в неотложной помощи в условиях специализированного медицинского учреждения. Сообщение А.А., что у него запланирована экстренная операция, при том, что он подал достоверные сведения о своем диагнозе, также не свидетельствует о ведении кого-либо из должностных лиц в заблуждение.

Из материалов уголовного дела видно, что органом предварительного следствия А.А. предъявлено обвинение в том, что он, при изложенных выше обстоятельствах, совершил злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации.

Между тем, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не указано, в чем именно заключалась иная личная заинтересованность А.А., при злоупотреблении им, по мнению органа предварительного следствия, должностными полномочиями. Отсутствие описания иной личной заинтересованности, как мотива совершения преступления, указывает на отсутствие его в действиях А.А..

Как следует из предъявленного обвинения и согласно уголовному закону, ч. 1 ст. 285 УК РФ предусматривает в качестве обязательных признаков преступления общественно-опасные последствия, выраженные в существенном нарушении прав и законных интересов организации.

Однако, орган предварительного расследования ни в постановлении о привлечении А.А. в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указал, какие именно права и законные интересы организации были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенными А.А., по мнению органа предварительного расследования, нарушениями служебных полномочий.

Нарушение прав и законных интересов КТЦМК согласно доводам государственного обвинителя в судебных прениях, выразилось в том, что в результате злоупотребления А.А. своими должностными полномочиями, была нарушена нормальная работа данной организации, основной целью деятельности которой является оказание экстренной скорой медицинской помощи населению, то есть фактически от данного процесса оторваны врачи, специалисты, иной персонал, которые невольно приняли участие в решении вопроса оказания А.А. медицинской помощи.

Между тем, как следует из постановления о привлечении А.А. в качестве обвиняемого и обвинительного заключения указанные последствия иной личной заинтересованности органом предварительного следствия А.А. вменены не были.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Таким образом, исследованные материалы дела по данному преступлению, показания представителя потерпевшего, свидетелей, объективно свидетельствуют, что обвинение А.А. в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организации, не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия, основано на предположениях органов следствия и стороны обвинения, которые не могут быть положены в основу обвинительного приговора и поэтому суд считает, что ФИО3 по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 285 УК РФ подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.

По делу прокурором Соболевского района Камчатского края заявлен гражданский иск в интересах Российской Федерации и Камчатского края, в лице ГБУЗ КК «Соболевская районная больница», КГКУЗ «Камчатский территориальный центр медицины катастроф», ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования РФ», требования которого в ходе судебного следствия уточнены, о взыскании с А.А. в счет возмещения ущерба, причиненного в результате совершенных преступлений, в пользу:

ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» 87721 руб. 40 коп.,

КГКУЗ «Камчатский территориальный центр медицины катастроф» 917960 руб. 00 коп.,

ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования РФ» 5415 руб. 60 коп., который государственный обвинитель в судебном заседании поддержал в полном объеме.

Рассматривая исковые требования прокурора Соболевского района, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 3 ст. 44 УПК РФ прокурором может быть заявлен гражданский иск в интересах Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, в рамках уголовного судопроизводства, который подлежит разрешению при рассмотрении дела по существу.

Как установлено в ходе рассмотрения дела и следует из искового заявления, А.А. в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, а именно растраты, совершенной с использованием своего служебного положения, причинен ущерб ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в размере 68565 руб.

Из содержания искового заявления следует, что иск в указанной части заявлен в интересах Камчатского края.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При таких обстоятельствах требования прокурора о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, основаны на законе, в связи с чем, учитывая доказанность вины подсудимого в совершении данного преступления, суд удовлетворяет требования прокурора в указанной части.

Согласно ч. 2 ст. 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска. В остальных случаях суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку ФИО3 оправдан по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ, гражданский иск прокурора Соболевского района в остальной в части иска, а именно в части взыскания ущерба в пользу: ГБУЗ КК «<адрес> больница» в размере 19156 руб. 40 коп., ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования РФ» в размере 5415 руб. 60 коп., КГКУЗ «Камчатский территориальный центр медицины катастроф» в размере 917960 руб. 00 коп., подлежит оставлению без рассмотрения.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Решая судьбу арестованного имущества, суд считает необходимым арест, наложенный на автомобиль «MITSUBISHI PADJERO SPORT» государственный регистрационный знак <***> сохранить до исполнения приговора в части штрафа и гражданского иска.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302, 305-309 УПК РФ, суд

приговорил:

А.А. оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за А.А. право на реабилитацию и разъяснить, что порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, осуществляется в соответствии с положениями статей 135-136 УПК РФ.

Признать А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 180000 (сто восемьдесят тысяч) руб.

Меру пресечения А.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Гражданский иск прокурора Соболевского района Камчатского края удовлетворить частично.

Взыскать с А.А. в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Соболевская районная больница» в счет возмещения материального ущерба 68565 руб.

Гражданский иск прокурора Соболевского района Камчатского края в части требований о взыскании с А.А. материального ущерба в пользу: ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» в размере 19156 руб. 40 коп., ГУ «Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования РФ» в размере 5415 руб. 60 коп., КГКУЗ «Камчатский территориальный центр медицины катастроф» в размере 917960 руб. 00 коп., оставить без рассмотрения.

Арест, наложенный на имущество А.А. - автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, сохранить до исполнения приговора в части штрафа и гражданского иска.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- 10 полимерных пакетов, в которых упакованы: журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Бюджет Касса 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» ОМС Касса 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК СРБ Табеля учета рабочего времени 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» ОМС Касса 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» №3 Авансовые отчеты. ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк. ОМС 2014; журналы с надписью Государственное бюджетное учреждение здравоохранения; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Журнал операций №3 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 20. 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 20. 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Бюджет Касса 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Журнал операций №3. Авансовые отчеты, ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк 22. 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Банк ОМС 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Табеля учета рабочего времени 2014; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Приказы 2015; журналы с надписью ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» Приказы по личному составу 2015, перечисленные в протоколе осмотра предметов от 9 апреля 2014 года (т. 4 л.д. 38-43), возвращенные в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» по принадлежности – оставить в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» по принадлежности;

- журнал с приказами по личному составу 2014 год на 446 листах; картонная папка, прошитая капроновой нитью белого цвета, концы которой склеены отрезком бумаги, заверенной подписью выполненной красителем синего цвета, а также мастичным оттиском печати синего цвета ГБУЗ «Соболевская районная больница» табеля учета рабочего времени июль-декабрь 2014 года; журнал учета клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения; картонная папка с надписью «Банк 20 декабрь 2014 г.», журнал регистрации листов нетрудоспособности; журнал клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения; картонная папка ОМС журнал операций № расчетов с подотчетными лицами: октябрь, ноябрь, декабрь»; картонная папка, больничные листы 2014 год; медицинская карта № стационарного больного А.А. на 16 листах; медицинская карта № амбулаторного больного А.А. на 43 листах; дубликат медицинской карты № стационарного больного А.А. на 12 листах, хранящиеся при уголовном деле – вернуть в ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Верно

Судья М.Р. Валеев