Апелляционное определение № 33-714/2026 от 18 марта 2026 г.

Судья Кумыкова Ж.Б. Дело № 33-714/2026

дело № 2-1273/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 марта 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Шомахова Р.Х.,

судей Тогузаева М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Зеушевой З.Х.,

с участием представителей ответчика ФИО1 и ФИО2 действующих на основании ордеров № и № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, о признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности и права собственности на земельный участок, об установлении факта принятия наследства, о признании права собственности в порядке наследования на земельный участок и жилой дом, а также о взыскании судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Чегемского районного суда КБР от 24 декабря 2025г.,

у с т а н о в и л а :

22.08.2025 ФИО3 обратилась в суд к ФИО4 с иском, в котором просила:

- признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону №, выданное нотариусом Чегемского нотариального округа КБР ФИО5, удостоверенное 23 мая 2025 года за номером №, открывшееся после смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ;

- признать недействительной государственную регистрацию перехода права собственности и права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, номер и дата государственной регистрации перехода права: № от 26 мая 2025 года, произведенную на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом Чегемского нотариального округа КБР К.М.МБ. по наследственному делу, открытому после смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ;

- прекратить право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером №, категория земель - земли населенных пунктов, назначение - для личного подсобного хозяйства, общей площадью 2700 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (далее – Земельный участок);

- установить факт принятия ФИО3 наследства по закону, открывшегося после смерти ФИО6, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, состоящего из Земельного участка и жилого дома общей площадью 53,7 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> (далее – Жилой дом);

- признать за ФИО3 право собственности на наследственное имущество по закону, открывшееся после смерти ФИО6, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, состоящего из Земельного участка и Жилого дома;

- взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 понесенные судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 30862 рубля.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО3 является дочерью и наследницей первой очереди ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, после смерти которого осталось наследство в виде Жилого дома и Земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>

Наследниками первой очереди являются истец, ее братья и сестры.

Брат ФИО7 ушел из жизни в ДД.ММ.ГГГГ года, у него не было семьи, женат не был.

Брат ФИО8 умер в ДД.ММ.ГГГГ году, он также не был женат, но у него есть сын ФИО4 (ответчик по делу).

Вместе с тем, после рождения ФИО4, когда ему было три-четыре года, мать забрала его и уехала в неизвестном направлении. После этого они ни разу не приезжали и не общались с истцом и членами его семьи.

Брат ФИО8 долгое время жил в <адрес>, откуда вернулся примерно в 2015 году.

На момент смерти отца ни брат А., ни его сын Р.А не проживали в доме.

После смерти отца в спорном доме остался проживать брат Т.Т.ХБ., при этом истец долгие годы приходила в родительский дом, чтобы присматривать за братом и за домом, так как он не мог обслуживать себя самостоятельно.

В последующем, истец забрала брата ФИО7 к себе домой, по адресу: <адрес>, где проживала со своей семьей. Поскольку за домом нужно было следить, истец каждый день ходила туда, а также досматривала и брата ФИО8, после его возвращения, также она похоронила своих братьев.

Согласно выписке из похозяйственной книги № ФИО4 числится зарегистрированным в Жилом доме по адресу: <адрес>, однако он ни одного дня не проживал там, и неизвестно каким образом он оформил регистрацию по указанному адресу.

Следовательно, как полагает истец, он не мог фактически принять наследство после смерти своего отца ФИО8 На момент смерти отца истца ФИО4 был зарегистрирован по месту жительства, но фактически проживал в <адрес>

Из информации, содержащейся в похозяйственной книге № за период с 2012 года по 2016 год, следует, что ФИО8 снят с учета 23 сентября 2014 года, с указанного времени и до смерти ФИО8 не проявлял никакой активности в отношении наследства, которое открылось после смерти отца ФИО6, хотя все эти годы он был в курсе того, что фактически указанные объекты недвижимости перешли в распоряжение ФИО3

Истец отмечает, что после смерти ФИО6, никто, включая ФИО8 (отца ответчика ФИО4), кроме нее, не вступил в наследство.

Вместе с тем, после смерти брата появился его сын, который неизвестным способом смог получить свидетельство о праве на наследство по закону у нотариуса, на основании которого зарегистрировал право собственности на спорные объекты недвижимости.

В иске также указано, что с момента открытия наследства после смерти отца ФИО8 и его сын не вступали в права наследования, ФИО8 в спорном доме не проживал с 1991 года, не совершал никаких действий по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, а также не поддерживал его в надлежащем состоянии; с заявлением о принятии наследства в установленный законом срок не обращался.

Кроме того, ФИО3 утверждает, что именно она является единственным лицом, совершившим действия по фактическому принятию наследственного имущества: мебели, холодильника, телеаппаратуры и другой бытовой техники и предметов домашнего обихода, находившихся в доме, ухаживала за Земельным участком и Жилым домом, в связи с чем, считает, что выдача свидетельства о праве на наследство ФИО4 произведена незаконно.

По указанным основаниям истец ФИО3 обратилась в суд.

Решением Чегемского районного суда КБР от 24.12.2025 исковые требования ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным решением суда, ФИО3 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить названный судебный акт и принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований в полном объеме, мотивируя следующими обстоятельствами.

В обоснование жалобы указано, что суд первой инстанции необоснованно посчитал, что брат истицы (ФИО8) фактически принял наследство после смерти их отца, только на основании факта совместного проживания с наследодателем на момент смерти, проигнорировав отсутствие каких-либо доказательств совершения им действий, предусмотренных ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (несение расходов на содержание имущества, принятие мер по его сохранности, владение и пользование им как своим собственным). Суд не дал надлежащей оценки доказательствам, представленным истицей и подтверждающим фактическое принятие ею наследства: на протяжении более 25 лет (с 1995 года) она и члены её семьи открыто владели и пользовались спорным имуществом (обрабатывали Земельный участок, содержали Жилой дом, вселяли для проживания сестру, использовали участок для скота, хранили вещи). Эти действия в силу закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации являются бесспорным доказательством принятия наследства.

В жалобе также указано, что суд проигнорировал и не дал правовой оценки ключевым доказательствам, опровергающим позицию ответчика. Справки правоохранительных органов, подтверждающие, что ФИО8 длительное время (с начала 1990-х годов) отбывал наказание, часто менял места жительства и не проживал постоянно в спорном доме; справку ответчика, из которой следует, что в период 2016-2021 г.г. ФИО8 проживал в другом месте, что прямо указывает на отсутствие у него связи с наследственным имуществом как со своим собственным; противоречия в справках администрации и показаниях свидетелей, на которых суд основывал своё решение (например, показания свидетеля ФИО9, опровергаемые справкой о судимости ФИО8 и отсутствием официальных документов). Более того, суд необоснованно освободил сторону ответчика от бремени доказывания факта принятия наследства ФИО8, возложив на истицу обязанность опровергать недоказанные утверждения, что нарушает принципы состязательности и равноправия сторон.

Кроме того, по мнению автора жалобы, суд первой инстанции не применил подлежащие применению положения ст.ст. 1152, 1153 ГК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенные в постановлении от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", которые прямо устанавливают, что для признания наследника принявшим наследство необходимо доказать совершение им конкретных действий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, несению расходов на его содержание, а лишь формально подошёл к вопросу о пропуске срока для принятия наследства, не исследовав по существу наличие фактического принятия, которое в силу закона приравнивается к своевременному принятию независимо от обращения к нотариусу.

При этом, заявитель отмечает, что необоснованный вывод суда о том, что обращение заявителя в суд за защитой своих прав свидетельствует о непринятии ею наследства, не может быть принят во внимание, поскольку обращение в суд за установлением факта принятия наследства и признанием права собственности как раз подтверждает волеизъявление истицы на принятие наследства и наличие спора о праве, а не отсутствие фактического владения. Автор жалобы обращает внимание, что ФИО4 оформил свидетельство о праве на наследство только на Земельный участок, но не на Жилой дом, что ставит под сомнение его утверждения о проживании в доме и законность получения прав на участок в отрыве от строения.

Заявитель утверждает, что сам ответчик после оформления свидетельства не вступил в реальное владение имуществом (не забрал ключи, не вывез вещи истицы, не препятствовал её пользованию).

Будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции (в том числе, по правилам статей 113-118 ГПК РФ с учетом положений статьи 165.1 ГК РФ), истец ФИО3, третьи лица ФИО10, ФИО11, Управление Росреестра по КБР, нотариус Чегемского нотариального округа КБР ФИО5 и их представители в суд не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не представили, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, а также выслушав возражения представителей ответчика ФИО1 и ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права.

Между тем, судом первой инстанции такие нарушения допущены не были.

Так, разрешая заявленные по делу исковые требования, суд первой инстанции руководствовался нормами действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения (в частности, ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР (действующего на день смерти наследодателя ФИО6), ст.ст. 1142, 1154 ГК РФ), а также разъяснения, изложенные в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 апреля 1991 года №2 «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании», и, дав оценку представленным сторонами по делу доказательствам, пришел к выводу о неправомерности в силу недоказанности заявленных по делу исковых требований о признании недействительным свидетельства о праве ответчика на наследство, о признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности и права собственности на земельный участок, об установлении факта принятия наследства истцом, о признании права собственности истца в порядке наследования на земельный участок и жилой дом, в связи с чем, отказал в удовлетворении указанных требований.

Судебная коллегия не усматривает оснований для несогласия с такими выводами суда.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО6, что подтверждается копией свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ серии №.

В соответствии с выпиской из похозяйственной книги о наличии у гражданина прав на земельный участок, умершему ФИО6 на момент смерти принадлежал на праве собственности Земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>

Наследниками первой очереди после смерти ФИО6 являлись его дети: ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО10 и ФИО11

Из положений статьи 546 Гражданского кодекса РСФСР (действовавшей на день смерти наследодателя ФИО6) следует, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками. Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные в названной статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 апреля 1991 г. №2 «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании», под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (статья 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимания квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст.549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.<адрес> этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Аналогичные правила закреплены в статьях 1152-1154 ГК РФ.

По смыслу указанных норм материального права, право на принятие наследства является субъективным правом каждого наследника в отдельности и осуществляется каждым по своему усмотрению одним из способов, предусмотренных законом – либо путем подачи заявления нотариусу о принятии наследства, либо путем фактического вступления во владение наследственным имуществом.

Судом установлено, что в установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства после смерти ФИО6 никто из наследников первой очереди не обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

Также из материалов дела следует, что ФИО3 (истец) обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО6 только 15 ноября 2023 года, однако рекомендательным письмом № от ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Чегемского нотариального округа ФИО5 было рекомендовано ей обратиться в суд для восстановления срока принятия наследства. Соответствующее заявление ФИО3 в Чегемский районный суд КБР о восстановлении срока принятия наследства после смерти отца ФИО6 и признании права собственности в порядке наследования было оставлено без рассмотрения определением Чегемского районного суда КБР от 20 ноября 2023 года.

Таким образом, наследственное дело, путем обращения к нотариусу после смерти ФИО6 в установленный законом шестимесячный срок не открывалось, ввиду чего, для правильного рассмотрения дела по существу, с учетом доводов истицы о том, что ею совершены действия по фактическому принятию наследства после смерти отца ФИО6, юридически значимым является установление лица, фактически принявшего наследство после смерти наследодателя.

Судом установлено, что Решением сессии Чегемского городского совета местного самоуправления от 18 августа 2005 года <адрес> была переименована в <адрес>.

Из справки местной администрации г.п. Чегем № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО6 по день своей смерти проживал по адресу: <адрес> с ним проживали по данному адресу: сын ФИО7, который умер ДД.ММ.ГГГГ, сын ФИО8, который умер ДД.ММ.ГГГГ, и внук ФИО4; при этом в справке также указано, что внук был прописан, но фактически проживал в <адрес>.

Вместе с тем, из ответа местной администрации г.<адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что указание в справке № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что внук был прописан, но фактически проживал в <адрес>, сделано только со слов ФИО3 (т. 2 л.д. 86).

Из справки местной администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО6 по день своей смерти проживал по адресу: <адрес> с ним проживали по данному адресу: сын ФИО7, который умер ДД.ММ.ГГГГ, сын ФИО8 (выбыл ДД.ММ.ГГГГ.).

Из справки местной администрации г. Чегем № от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной ФИО3 в наследственное дело следует, что ФИО6 по день своей смерти проживал по адресу<адрес> с ним проживали по данному адресу: сын ФИО8 и внук ФИО4

В опровержение факта принятия иными лицами наследства после смерти отца истец ФИО3 указала, что никто, кроме нее, не совершал действия по фактическому принятию наследства. Отклоняя указанные утверждения, суд первой инстанции сослался на объяснения самой ФИО3, изложенные в иске и в заявлении о восстановлении срока принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО6, оставленном без рассмотрения определением Чегемского районного суда КБР 20 ноября 2023 года (т. 2 л.д. 17-21), и данные в судебном заседании, а также письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Доводы автора жалобы о том, что её брат ФИО8 не совершал действий по фактическому принятию наследства после смерти их отца, не проживал в спорном доме после смерти наследодателя ФИО6, опровергаются справкой местной администрации г. Чегем № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащей сведения о том, что ФИО6 по день своей смерти проживал по адресу: <адрес>, и с ним проживали и остаются проживать по данному адресу: сын ФИО8 и внук ФИО4

Суд также указал, что данный вывод согласуется с ответом Отдела Министерства внутренних дел России по Чегемскому району КБР № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что ФИО4 значится зарегистрированным по адресу: <адрес>, а ФИО8 значился зарегистрированным по тому же адресу, числится умершим с ДД.ММ.ГГГГ.

Для установления действий по фактическому принятию наследства, в частности, по распоряжению имуществом наследодателя в установленный законом шестимесячный срок, при отсутствии каких-либо письменных доказательств указанному факту, суд, по ходатайству истца опросил свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО16 А-А., а по ходатайству стороны ответчика – свидетеля А.., дав надлежащую оценку показаниям которых, пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что утверждения истца о фактическом принятии ею наследства после смерти отца и непринятии того же наследства её братом ФИО8 (фактически) не нашли подтверждения. Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом дана надлежащая оценка показаниям перечисленных свидетелей; проверив материалы дела, в том числе, протоколы судебных заседаний (т. 2 л.д. 53-68), удостоверение А.. (л.д. 48), его письменное объяснение (т. 2 л.д.84), судебная коллегия не находит оснований не согласиться с ней.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что доводы ответчика о фактическом принятии наследства после смерти ФИО6 именно ФИО8 не опровергаются сведениями, изложенными в приговоре от 15.06.2012 (т. 2 л.д. 23-25), его пояснениями в протоколе допроса подозреваемого от 03.08.2021 и характеристиками по месту жительства и регистрации (т. 2 л.д. 88-93), а довод о том, что ФИО8 на дату смерти отца отбывал наказание в местах лишения свободы опровергается справкой ИЦ МВД по КБР (т. 2 л.д. 95-96).

Мнение автора жалобы о неверном распределении бремени доказывания по делу не основаны на законе, поскольку в силу ч. 1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, соответственно, поскольку именно ФИО3 обратилась в суд с заявленными требованиями, постольку гражданское процессуальное законодательство возлагает именно на неё обязанность по доказыванию заявленных обстоятельств.

При таких обстоятельствах, не установив оснований для признания подтвержденными указанных доводов истца, суд правомерно пришел к выводу о том, что наследство, принятое после смерти отца ФИО6 его сыном ФИО8, после смерти последнего, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, перешло к его сыну – ответчику по делу ФИО4, который, будучи наследником первой очереди, применительно к положениям статьи 1142 ГК РФ, ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах установленного статьей 1154 ГК РФ срока, обратился к нотариусу Чегемского нотариального округа ФИО5 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО8, в котором указал, что его отец ФИО8 фактически принял в наследство имущество, ранее принадлежавшее ФИО6, в связи с чем, на основании названного заявления, нотариусом Чегемского нотариального округа КБР ФИО5 23 мая 2025 года ФИО4 была выдано свидетельство о праве на наследство по закону на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, которое, в свою очередь, стало основанием для регистрации права ФИО4 на наследственное имущество.

Каких-либо нарушений законодательства в указанной части, вопреки мнению автора жалобы, судебная коллегия также не усматривает.

Ссылка заявителя на то, что сам ответчик после оформления свидетельства о праве на наследство не вступил в реальное владение имуществом (не забрал ключи, не вывез вещи истицы, не препятствовал её пользованию), также не влечет пересмотра обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствует об отказе собственника от реализации своих прав в отношении спорного имущества.

Прочие доводы апелляционной жалобы также не содержат оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда, поскольку не основаны на законе и противоречат материалам дела.

Исходя из изложенного, обжалуемое решение суда, постановленное в соответствии с установленными судом обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой не основаны на законе либо сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 ГПК РФ, судебная коллегия также не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Чегемского районного суда КБР от 24 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 марта 2026 года.

Председательствующий Р.Х. Шомахов

Судьи М.М. Тогузаев

Т.Х. Сохроков