Решение № 2-1162/2017 2-1162/2017~М-1164/2017 М-1164/2017 от 17 декабря 2017 г. по делу № 2-1162/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 декабря 2017 года г. Алексин Тульской области

Алексинский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Миначевой В.Ф.,

при секретаре Востриковой А.П.,

с участием: истца ФИО7,

ответчика ФИО8,

представителя ответчиков ФИО8 и ФИО9, действующей на основании доверенностей ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1162/17 по иску ФИО7 к ФИО9, ФИО8 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО9, ФИО8 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своих заявленных требований истец указал, что в настоящее время он постоянно зарегистрирован и проживает в однокомнатной квартире, общей площадью 30,9 кв.м, расположенной на 4-м этаже пятиэтажного дома по адресу: <адрес> (далее - квартира).

Указанная квартира первоначально была предоставлена по договору социального найма его матери - ФИО1 (умерла - ДД.ММ.ГГГГ) и ему, на тот момент ее несовершеннолетнему (10-тилетнему) сыну, по ордеру, выданному СБК ПО <адрес> в 1968 году. В 1994 году указанная квартира перешла в собственность единолично его матери - ФИО1. в порядке приватизации по договору передачи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между предприятием СБК ПО «<адрес> и ФИО1.

На момент приватизации и заключения договора передачи квартиры в собственность ФИО1., он был выписан из указанной квартиры по приговору суда, вступившего в законную силу – ДД.ММ.ГГГГ.

После своего условно-досрочного освобождения – ДД.ММ.ГГГГ, он был вновь прописан в квартире, как член семьи - ФИО1., с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. С этого времени он постоянно проживает в квартире, владеет, пользуется и содержит ее как свое собственное недвижимое имущество: оплачивает все услуги ЖКХ, а также несет иные необходимые расходы на квартиру (ранее - поровну с ФИО1 до дня ее смерти - ДД.ММ.ГГГГ; после смерти ФИО1. - единолично). Его дочь ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая всегда проживала отдельно со своей матерью - ФИО8, брак с которой расторгнут в 1986 году, не имела к указанной квартире никакого юридического отношения. В 2007 году вошла в доверие к его матери ФИО1., стала часто ее навещать, воспользовалась ее тяжелым физическим состоянием (была сломана шейка бедра, в связи с чем, передвигалась только на костылях), окружила ее «заботой и вниманием», а впоследствии, путем обмана и введения ее в заблуждение, убедила ФИО1. передать квартиру, в которой они проживали вдвоем с матерью, и которая являлась их единственным жилищем, в ее (ФИО9) собственность, то есть, склонила путем обмана ФИО1. к подписанию с ней договора дарения указанной квартиры.

Обман ФИО9 заключался в том, что она внушила ФИО1. что у ее единственного сына - ФИО7, возникли какие-то серьезные «проблемы», в результате которых он может потерять свое единственное жилище - указанную квартиру, и для того, чтобы сохранить для сына его жилье, убедила передать квартиру в ее собственность. Также убедила в том, что в случае необходимости, выступит «гарантом» неприкосновенности единственной квартиры отца на случай, если будет исходить опасность от каких- либо посторонних лиц.

ФИО1 переживала о своем единственном сыне, и будучи юридически неграмотным человеком, не знала и не могла знать, что ее сын ФИО7, не мог никаким образом «лишиться» указанной квартиры по той причине, что не являлся ее собственником, и наличие постоянной регистрации у сына в квартире не давало ему юридического права и основания «лишиться» каким-либо образом квартиры, как утверждала ФИО4, чем вводила ФИО1 в заблуждение, рассчитывая на ее юридическую безграмотность.

Договор дарения квартиры был заключен между ФИО1. и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ. Договор прошел государственную регистрацию и вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре недвижимости о переходе прав на объект недвижимости имеется запись о переходе права за государственным номером №.

После смерти ФИО1., ФИО9 передала квартиру в дар своей матери- ФИО8 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре прав имеется запись о регистрации перехода права от ДД.ММ.ГГГГ. номер регистрации: №.

ФИО8 в свою очередь, написала ему письмо ДД.ММ.ГГГГ о том, чтобы он освободил жилое помещение в 7-ми дневный срок и выехал из нее.

После того, как он отказался съехать из квартиры, ФИО8 обратилась в Алексинский городской суд с иском о признании его утратившим права пользования квартирой и о снятии с регистрационного учета. По указанному иску принято решение от ДД.ММ.ГГГГ.

Он не знал, что квартира приватизирована ФИО1. в ее единоличную собственность, а также, почти до самой ее смерти не знал, что квартира передана в дар обманным путем ФИО9

Все сказанное ФИО9 в суде и зафиксированное в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, является ложью и обманом не только ФИО1., но и суда.

ФИО1. подписала договор дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ на крайне невыгодных для нее самой условиях (кабальная сделка), так как указанная квартира являлась единственным жилищем ФИО1., и передавая квартиру в дар ФИО9, ФИО1. сама рисковала «остаться на улице». Данный договор дарения не был удостоверен нотариусом, в связи с чем, последствия заключения указанного договора не были разъяснены нотариусом ФИО1., в связи с чем, она не знала и не предполагала о негативных последствиях заключения указанного договора для нее самой и ее единственного сына - ФИО7

По мнению истца, ФИО1. подписывая договор дарения квартиры при своей жизни в пользу ФИО9, лишала себя и сына своего единственного жилища, которым являлась для них обоих указанная квартира, и на что она никогда бы не согласилась по своей доброй воле, если бы не обман ФИО9

В дальнейшем, после совершения сделки по передаче Квартиры в ее (ФИО9), собственность, заключения которой так усиленно и недобросовестно она добивалась от ФИО1., ФИО9 стала реже общаться и навещать ФИО1., а после того, как ФИО9 купила себе 3-х комнатную квартиру, общей площадью 73,1 кв.м, в 2012 году, расположенную по адресу: <адрес>, она практически полностью прекратила общение с ФИО1., несмотря на то, что ФИО11, являлась больным, почти неходячим человеком и нуждалась в заботе и внимании.

ФИО1 пришлось обратиться в «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов <адрес>», с просьбой о заключении договора на оказание социальных услуг по доставке продуктов питания на дом от ДД.ММ.ГГГГ №, несмотря на то, что ФИО9 приобрела себе квартиру в соседнем с ФИО1. доме.

ФИО9 продолжала и дальше игнорировать ФИО1., практически полностью прекратив с ней общение, а впоследствии, как у ФИО1. случился инсульт и она окончательно слегла, ФИО4 просила родственников освободить квартиру от больной ФИО1. По указанному поводу родственникам пришлось обращаться за помощью в полицию <адрес>, с тем, чтобы ФИО9 оставила лежачего больного человека в покое и дала ей дожить спокойно в своей квартире.

Согласно пункту 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, как новый собственник квартиры, должна была осуществлять за свой счет эксплуатацию и ремонт квартиры, в соответствии с требованием действующего законодательства РФ, что являлось существенным условием договора дарения квартиры. Однако, в нарушение существенного условия договора, ФИО9 ни разу не оплатила услуги ЖКХ на квартиру; не несла иные расходы, связанные с содержанием, эксплуатацией и ремонтом квартиры, как собственник жилого помещения; все расходы на содержание и техническое обслуживание квартиры несли только они вдвоем с ФИО1., а после ее смерти, все расходы на квартиру несет он один.

Экземпляр договора дарения квартиры ФИО1. не имела на руках и не владела полной информацией, содержащейся в указанном договоре дарения квартиры.

Он не знал о том, что квартира принадлежит ФИО9, убедился в этом только после смерти матери - ФИО1. (ДД.ММ.ГГГГ), когда пришли платежные документы на оплату услуг ЖКХ на имя ФИО9 - в ноябре 2016года. Он является единственным наследником ФИО1., в связи с чем, вправе защищать свои права и законные интересы, а также, права и законные интересы, принадлежащие при жизни умершей своей матери - ФИО1.

В соответствии со ст. ст. 166,167, 178, 179 ГК РФ просил договор дарения квартиры №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, признать недействительным. Применить последствия недействительности сделки в соответствии со статьей 167 ГК РФ.

В судебном заседании:

истец ФИО7 исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Просил рассматривать данное гражданское дело в рамках заявленных им требований, без уточнения исковых требований.

Ответчик ФИО8 заявленные требования не признала, в удовлетворении просила отказать. При этом указала, что истец знал о договоре дарения спорной квартиры после его заключения. ФИО1 сначала обговорила с сыном о сделке с квартирой, поскольку никогда ничего бы не сделала без ведома сына. На тот период времени - 2007 год, истец вел аморальный образ жизни. ФИО9 у ФИО1. единственная внучка. Оформить договор дарения квартиры это было решение Софьи и ФИО1., поскольку последняя боялась оказаться на улице без жилья в виду жизненной позиции сына. Она с дочерью постоянно общалась с матерью истца, ухаживали за ней. ФИО1. месяц где-то до смерти уже ничего не понимала. Истец знал о договоре дарения квартиры. Он сам пришел к Софье и сказал, что квартиру будут переписывать. Договор был без дополнений. Все родственники истца знали, что с 2007 года был оформлен договор дарения квартиры. Никто этого не скрывал. Софья со своим отцом, истцом по делу, практически не общалась. Софья общалась только с бабушкой ФИО1. и ее родственниками. Первый инсульт у ФИО1. был весной 2016 года, она с дочерью ухаживали за ней вдвоем. У ФИО1. не было никаких заблуждений по поводу заключения договора дарения своей квартиры на внучку. У истца были денежные проблемы, они (истец и ФИО1.) сами решили передать квартиру Софье. Софья их не просила о дарении ей квартиры.

Ответчик ФИО9 не явилась, о месте и времени слушания дела судом извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности ФИО10 заявленные требования не признала, в удовлетворении просила отказать. Также указала, что отношения между ФИО1. и Софьей были теплые, скандалов между ними никогда не было. У Софьи даже мыслей никогда не было выселять бабушку из квартиры. Софья приобрела с привлечением ипотечных денежных средств квартиру на <адрес>, где и проживает. Ранее проживала на съемной квартире. Софья делала ремонт в спорной квартире, несла бремя ее содержания. Договор дарения квартиры, заключенный между ФИО1. и ФИО9, был заключен с согласия ФИО7 У истца были финансовые проблемы, он злоупотреблял спиртными напитками. Они совместно решили переписать квартиру на ФИО9, поскольку боялись, что квартиру могут отобрать. ФИО9 посещала ФИО1. до самой ее смерти. ФИО9 и ФИО8 посещали ФИО1. вместе, готовили ей еду, осуществляли за ней уход. При рассмотрении данного дела не установлено нарушений законодательства при совершении сделки дарения спорной квартиры, а также введения в заблуждение ФИО1., поскольку она была грамотным и дальновидным человеком, психическими заболеваниями не болела, на учете у психиатра не состояла. Просила применить к данным правоотношениям срок исковой давности.

Суд, в соответствии со ст.167 ГПК РФ и с учетом мнения явившихся сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившейся ФИО9

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет признание и защиту равным образом всех форм собственности и гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защиту, в том числе судебную, указанных прав и свобод, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19, части 1 и 2; статья 34, часть 1; статья 35, части 1 и 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

Из выраженных в Конституции Российской Федерации общепризнанных принципов неприкосновенности и свободы собственности, свободы договора и равенства всех собственников как участников гражданского оборота проистекает свобода владения, пользования и распоряжения имуществом, включая возможность отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Названные конституционные положения конкретизируются в федеральных законах, в частности в Гражданском кодексе Российской Федерации, предусматривающем, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора (статья 421), и предполагающем равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность сторон договора.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

По правилам ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 572 ГПК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ). Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно части 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, были зарегистрированы: с ДД.ММ.ГГГГ наниматель ФИО1., снята с регистрационного учета ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ; сын нанимателя ФИО7, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - снят с регистрационного учета в связи с выбытием в <адрес>; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ снят с регистрационного учета в связи с осуждением. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был вновь зарегистрирован по вышеуказанному адресу, что подтверждается поквартирной карточкой от ДД.ММ.ГГГГ, выпиской из домовой книги от ДД.ММ.ГГГГ, справкой АО «МУК <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, на момент рассмотрения настоящего дела в спорном жилом помещении зарегистрирован только ФИО7

ФИО1. умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти № №, актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из копии архивного дела правоустанавливающих документов на объект недвижимого имущества - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, следует, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1., именуемая в дальнейшем даритель, с одной стороны, и ФИО9, именуемая в дальнейший одариваемый, с другой стороны, заключили настоящий договор, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одариваемой однокомнатную квартиру, общей площадью 30,9 кв.м, в том числе жилой 17,1 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

В п. №. Договора указано, что составлен на одном листе и подписан в трех экземплярах, имеет одинаковую юридическую силу: один - дарителю, второй одаряемой, третий передается в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан сторонами и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Стороны – ФИО1. и ФИО9 одновременно ДД.ММ.ГГГГ обращались в Управление ФРС по <адрес> о регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается расписками, где указано, что заявитель уведомлен о соответствии представленных документов установленным требованиям.

Из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО9, именуемая в дальнейшем даритель, с одной стороны, и ФИО8, именуемая в дальнейшем одариваемый, с другой стороны, заключили договор согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одариваемой однокомнатную квартиру, общей площадью 30,9 кв.м, в том числе жилой 17,1 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Договор дарения подписан сторонами и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, на момент рассмотрения настоящего дела собственником спорной квартиры является ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 направляла ФИО7 письменную просьбу в добровольном порядке сняться с регистрационного учета по адресу: <адрес>, в семидневный срок с момента получения настоящего уведомления, а также выехать из указанного жилого помещения.

Решением Алексинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО8 к ФИО7 о признании утратившим право пользования жилым помещением были удовлетворены. Решением постановлено: признать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившим право пользования жилым помещением – квартирой №, расположенной по адресу: <адрес>. В соответствии со ст. 7 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», настоящее решение суда является основанием для снятия ФИО7 с регистрационного учета из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

В удовлетворении встречного иска ФИО7 к ФИО8 о признании права на бессрочное проживание в квартире, отказано.

Дополнительным решением Алексинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: дополнить резолютивную часть решения Алексинского городского суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ: отказать ФИО7 в удовлетворении встречного искового требования о признании за ним права пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

На данное решение суда поданы апелляционная и дополнительная апелляционная жалобы ФИО7 Решение суда в законную силу не вступило.

Допрошенные в судебном заседании свидетели показали следующее.

Так, свидетель ФИО2. показал, что он давно знает семью истца, поскольку ранее проживал по соседству с ними. Более близко стал общаться около 15 лет назад, когда стал проживать в гражданском браке с двоюродной сестрой истца. ФИО1. (мать истца) в 2015-2016 годах болела, не выходила из дома. За ней ухаживала ее сестра ФИО3. Он приходил в спорную квартиру по просьбе ФИО3., когда последняя ему звонила и просила помочь ей по уходу за матерью истца. С 2016 года ФИО1. редко вставала с кровати, в основном лежала, передвигалась с трудом. У нее были больные ноги. Психическими заболеваниями ФИО1 не болела, она была самостоятельным человеком, всех узнавала, адекватно ориентировалась в обстановке. У ФИО9 были хорошие отношения с бабушкой. Также ФИО1. нанимали сиделку, оплачивала все расходы ФИО1. ее сестра ФИО3. Истец на тот период в 2016 году работал в г. Москва, приезжал к матери в выходные дни. Приходила ли Софья к бабушке и ухаживала ли за ней, он не знает, когда приходил он, то ее не видел.

ФИО1 в 2007 году находилась в нормальном состоянии. Истец тогда проживал со своей матерью, общался со своей дочерью Софьей. Софья проживала отдельно, но ходила к отцу и бабушке. Сейчас они общаются меньше.

Свидетель ФИО4. пояснила, что знает истца и ФИО8, с которой работала ранее вместе, их дочь Софью не знает. ФИО1. обратилась в центр социального обслуживания населения с заявлением, и она как социальный работник с ДД.ММ.ГГГГ два раза в неделю - понедельник и четверг, посещала ФИО1. Ухаживала за ней до июля 2016 года, когда ФИО1. легла в больницу. После больницы последнюю к себе забрала ее сестра. В ее обязанности входило выносить мусор, оплачивать за ЖКУ, приносить продукты питания, иногда готовила покушать ФИО1. Деньги ей на продукты и на оплату разных услуг, давала ФИО1. Истец работал за пределами <адрес>, приезжал к матери только в выходные дни. Психическим заболеванием ФИО1. не болела, она была в сознании. ФИО1. осознавала, что она для нее должна делать, была интеллигентной женщиной. У нее была больная нога, она плохо передвигалась.

ФИО1. всегда хотела общаться со своей внучкой. Сначала Софья приходила к бабушке, а потом перестала. ФИО1. ей говорила, что она написала дарственную на свою квартиру на внучку Софью. При этом просила внучку, чтобы ее сын - истец по делу до своей смерти проживал и пользовался спорной квартирой, а Софья за бабушкой ухаживала.

Свидетель ФИО5. пояснила, что знает истца с его детства, лично с ответчиками знакома не была. Ей известно, что Софья дочь истца, а Татьяна его бывшая жена. С матерью истца ФИО1. знакома с 1944 года, они с ней дружили. ФИО1 проживала по соседству с ней. Состояние здоровья ФИО1. было плохое, она не выходила из квартиры, плохо передвигалась. За ФИО1 ухаживала ее сестра ФИО3., которая неоднократно приглашала ее помочь по уходу за ФИО1. Когда она приходила в квартиру, то у ФИО1. ее внучку Софью не видела. ФИО1 говорила, что Софья к ней не приходит, ей не помогает. Ей известно, что ФИО1. подарила свою квартиру внучке Софье.

Свидетель ФИО3. (родная сестра ФИО1.) пояснила, что в настоящее время у нее к ответчикам неприязненные отношения. ФИО1 долгое время болела, был перелом шейки бедра. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 был инсульт, с этого времени она уже не выходила из дома. Она ухаживала за ФИО1. Ей неизвестно кто был инициатором, чтобы за ФИО1 ухаживала еще и соц.работник. Истец работал в <адрес>, приезжал к матери в выходные дни. Когда у ФИО1 случился инсульт то, месяца 2-3 Софья со своей матерью приходили к ФИО1, ухаживали за ней. Потом Софья стала приходить к ФИО1 один раз в два месяца. Она узнала в 2014-2015 году, что ФИО1 распорядилась своим жильем в пользу внучки Софьи. Она думает, что ФИО1 про квартиру сыну ничего не сказала. В декабре 2015 года Софья хотела выселить ФИО1 из квартиры. Об этом она узнала через третьих лиц. Она обращалась по этому поводу в полицию. В суд о выселении ФИО1. никто обращался.

Сиделку, оплату жилья, покупку лекарств ФИО1 оплачивала сама на свою пенсию. Питание приносили ей она и еще их сестра. Истец получает маленькую пенсию, она с сестрой ему помогают материально. Ранее у истца с его дочерью были хорошие отношения. Истец стремился поддерживать отношения с дочерью. Потом Софья прекратила все отношения. У Софьи с истцом был инцидент, Софья забрала квитанцию об оплате за коммунальные услуги, сказав, что сама будет оплачивать, а на самом деле не платила. Истцу пришлось оплачивать за несколько месяцев. Сейчас истец не общается со своей дочерью.

ФИО1 говорила ей, что спокойна за своего сына, так как за ним будет ухаживать его дочь. ФИО1 подарила свою квартиру внучке и никому не сказала, так как знала, что они все будут против дарственной. ФИО1 безумно любила свою внучку, поэтому им ничего и не сказала. Истец, проживая в спорной квартире, сам оплачивает все платежи и за коммунальные услуги, делает текущий ремонт в квартире. Софья ни за что не оплачивает.

К показаниям свидетеля ФИО3. суд относится критически, поскольку данный свидетель имеет неприязненные отношения к ответчикам, заинтересована в исходе дела.

Судом установлено, что ФИО1. была грамотной, интеллигентной женщиной, адекватно воспринимала ситуацию, на момент заключения договора дарения в 2007 году имела хорошее здоровье, психическими заболеваниями не страдала. Данные обстоятельства подтверждаются также показания свидетелей ФИО2., ФИО4., ФИО5.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 178 ГК РФ установлен состав оспоримой сделки, совершенной под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Под заблуждением понимается неправильное представление субъекта о каких-либо обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Данные пороки воли являются ненамеренными и возникают не в силу внешнего воздействия, а вызываются внутренними причинами заблуждающегося субъекта сделки. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки.

В ходе рассмотрения настоящего дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ), в подтверждение того, что оспариваемая сделка заключена ФИО1. при таких обстоятельствах, которые подпадают под требования статьи 178 ГК РФ, истцом не представлено, а судом не установлено.

При рассмотрении спора судом были исследованы представленные сторонами доказательства, в том числе письменные, свидетельские показания, которые позволили прийти суду к выводу о целенаправленности действий дарителя, имеющей выраженную волю на безвозмездное отчуждение имущества ответчице.

Согласно части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. Обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности, относиться к мотиву сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В ходе рассмотрения дела истцом не были представлены доказательства того, что на момент заключения 28.09.2007года договора дарения квартиры волеизъявление ФИО1 было искажено под влиянием заблуждения, или сделка совершена под слиянием обмана.

Из материалов дела следует, что договор дарения подписан лично сторонами сделки, при этом с учетом установленных обстоятельств дела стороны понимали характер сделки, ее предмет и другие, имеющие значение для формирования воли лица обстоятельства, о чем указывают представленные в правоустанавливающее дело регистрирующего органа такие документы, как заявления о государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности к ФИО9, договор дарения отДД.ММ.ГГГГ, квитанции по уплате госпошлины за регистрацию сделки.

Стороны договора знали о существе договора и его правовых последствиях, сознательно его заключили.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Для защиты нарушенного права, избранным истцом способом, ФИО7 надлежало доказать наличие порока воли обусловленного обманом, находящегося в причинной связи с решением ФИО1. о заключении договора, а также наличие умысла ФИО9, совершившей, по мнению истца, обман.

Причем, обязанность доказать основания своих требований основывается на принципе состязательности сторон, закрепленным в ст. 123 Конституции РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.

Принцип состязательности - один из основополагающих принципов процессуального права - создает благоприятные условия для выяснения всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств и вынесения судом обоснованного решения.

В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Как следует из материалов дела, текст договора дарения составлен в письменной форме, в простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, а также личность одаряемой. Ответчик ФИО9 составлением договора не занималась, соответственно не могла включить в него информацию не соответствующую действительности, и не имела умысла на совершение обмана. ФИО1. прочитала договор, претензий не высказала. Более того, с 2007 года до своей смерти в 2016 году, не высказывала никаких претензий к ФИО9 по поводу оспариваемого истцом договора дарения.

Доказательств того, что формирование воли ФИО1. на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий ФИО9, заключающихся в умышленном создании у нее ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, истцом в материалы дела не представлено. Не доказано ФИО7 и того, что по вине ответчика или по состоянию здоровья ФИО1., последняя была лишена возможности ознакомиться с условиями договора дарения или осознавать последствия.

Из определения Конституционного Суда РФ от дата N 1324-О следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 ГК Российской Федерации правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

Оспариваемый договор дарения составлен в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ, прошел государственную регистрацию в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

Следует также отметить то обстоятельство, что Гражданским кодексом РФ не предусмотрены ограничения на совершение сделок по возрасту. ФИО1 не являлась недееспособным, либо ограниченно дееспособным лицом, соответственно пользовалась на момент сделки дарения всеми правами и обязанностями дееспособного физического лица. В связи с чем, она должна была понимать суть совершаемой ею сделки.

Исходя из заявленных исковых требований, разрешая их в порядке п. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, установил, что договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1. и ФИО9, составлен в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ, подписан сторонами, при его заключении сторонам разъяснены содержания ст. ст. 160, 161, 434, 574 ГК РФ, ФИО1. лично его подписала, договор прошел государственную регистрацию в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". На протяжении 11 лет истец не предъявлял никаких требований к ответчикам.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу, что истцом, в нарушение требований ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, на которого возложено бремя доказывания, надлежащих доказательств, с достоверностью подтверждающих, что ответчик ФИО9 обманным путем склонила ФИО1. заключить договор дарения квартиры, и не знала относительно природы сделки, не представлено, так и доказательств, с достоверностью подтверждающих совершение ФИО1. сделки под влиянием обмана, а также под влиянием заблуждения. Оспариваемый договор содержит все существенные условия договора, подписан лично дарителем и одаряемой, прошел государственную регистрацию.

Более того на момент рассмотрения дела спорная <адрес> подарена ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, что также подтверждено договором дарения.

Наличие регистрации по месту пребывания ФИО7 по адресу: <адрес>, правового значения по данному делу не имеет.

Представителем ответчика по доверенности ФИО10 заявлено о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и составляет три года (статьи 195 и 196); течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами (пункт 1 статьи 200).

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 ГК Российской Федерации предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока. Выяснение же в каждом конкретном случае, с какого момента ничтожная сделка начала исполняться, относится к полномочиям соответствующих судов.

Как вытекает из содержания оспариваемых законоположений, установленный ими порядок исчисления сроков исковой давности является универсальным и для сторон по сделке, и для третьих лиц, что согласуется с относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом признания равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации). При этом к сроку исковой давности по ничтожным сделкам применяются общие правила об исковой давности, а именно положения статей 195, 198 - 207 ГК Российской Федерации, в том числе о возможности приостановления срока давности (статья 202), перерыве его течения (статья 203) и о восстановлении давности (статья 205). Соответственно, в установленный законодателем трехлетний период заинтересованные лица не лишены возможности осуществить защиту нарушенного права, а также воспользоваться иными законными возможностями, гарантирующими реальность такой защиты (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 456-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб закрытого акционерного общества "Викон" и гражданки ФИО6 на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как следует из показаний ответчиков, свидетелей ФИО5., ФИО4., - ФИО1 о заключенном ею договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ не скрывала, рассказала посторонним для нее людям. Следовательно, суд приходит к выводу о том, что истец был осведомлен об оспариваемом им договоре дарения еще перед совершением данной сделки, в 2007 году.

Срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд приходит к мнению, что имеется наличие пропуска срока. Доказательств уважительности причин пропуска срока истцом, не представлено.

Оценивая каждое из вышеперечисленных доказательств в отдельности, а также учитывая их взаимную связь в совокупности, суд, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, п. 4 ст. 1, п. п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, приведенные в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", приходит к тому, что истец ФИО7, зная в течение длительного времени обстоятельства заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время действует недобросовестно, поскольку его иск направлен на причинение вреда ответчику, не допускавшему нарушения закона при заключении сделки дарения спорной квартиры.

Анализируя доказательства с учетом положений ст.ст. 59, 60, 67 ГПК РФ и вышеприведенных норм материального права, принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств нарушения его прав, с учетом пропуска исковой давности, которое является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, суд находит исковые требования ФИО7 не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194–198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО9, ФИО8 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Алексинский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья