Приговор № 1-118/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 1-118/2019

Дело № 1-118/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Железногорск 03 июля 2019 года

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Политаевой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Анпилоговой Т.И.,

с участием:

государственных обвинителей – старшего помощника

Железногорского межрайонного прокурора Лутовой О.В.,

помощника Железногорского межрайонного прокурора Жилкиной О.В.,

подсудимой ФИО1,

защитника адвоката Фроловой Т.А.,

представившей удостоверение № *** от **.**.** и ордер № *** от **.**.**,

потерпевшего А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

14 февраля 2019 года в период с 18 часов 40 минут до 19 часов 13 минут ФИО1 совместно со своим мужем А. находилась на кухне своей *** г. Железногорска Курской области, где чистила кухонным ножом картофель.

В это время между ФИО1 и находящимся в состоянии алкогольного опьянения А. произошел словесный конфликт, возникший на почве того, что последний стал требовать у нее денежные средства для приобретения спиртного. ФИО1 ему отказала, ссылаясь на отсутствие денежных средств, в связи с чем, А. стал оскорблять ФИО1, выражаясь в ее адрес нецензурной бранью, что не понравилось последней. Вследствие внезапно возникших личных неприязненных отношений к А., у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последнего, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 в указанный период, находясь на кухне вышеуказанной квартиры рядом с А. и испытывая к нему личные неприязненные отношения, удерживая в руке кухонный нож, используя его в качестве оружия, осознавая, что нанесение удара клинком ножа в область тела человека, где расположены жизненно важные органы, причинит тяжкий вред здоровью А., умышленно, клинком ножа нанесла один удар в область живота А.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 причинила А., согласно заключению эксперта № *** от **.**.** телесные повреждения:

А.Туловища: проникающее ранение в области живота, компонентами которого являются:

1. колото-резаная рана в передней брюшной стенке живота в области правового подреберья ниже 11 ребра, размером 4х0,5 см, с ровными краями, незначительным кровотечением;

2. ранение правой доли печени с диафрагмальной поверхности и выходящее на висцеральную поверхность с образованием гематомы брыжейки поперечно ободочной кишки, рана кровоточит.

Проникающее ранение в области живота и все его компоненты, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни человека.

Подсудимая <данные изъяты> виновной себя в совершении указанного преступления признала частично, не оспаривая обстоятельств нанесения А. телесных повреждений, изложенных в обвинительном заключении, не признала умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и в судебном заседании показала, что 14 февраля 2019 года, в вечернее время, когда она вернулась домой из магазина, ее муж – А. находился в состоянии алкогольного опьянения. Приблизительно в 18 часов 40 минут она вместе с мужем находилась на кухне и у раковины чистила картофель ножом, чтобы приготовить ужин. Муж, сидя за столом, стал настойчиво просить у нее денег на спиртное. Она ответила, что денег не даст и стала упрекать его в том, что он длительное время не работает и употребляет спиртное. На этой почве у них произошел конфликт. Он стал выражался в ее адрес нецензурной бранью, кричал, что не даст ей спать, если она ему не даст денег на спиртное и стучал рукой по столу. Затем муж встал из-за стола и подошел к ней, продолжая кричать. Держа нож, которым чистила картофель, в руке, она повернулась к мужу и попросила его сесть, оттолкнув локтем. Он вернулся на диван, а она стояла рядом у стола. Она продолжала упрекать его в том, что он пьет и не дает ей жизни, все время треплет ей нервы. Он стал махать руками и резко подался в ее сторону. В этот момент ей показалось, что он хочет на нее «кинуться». Она испугалась, и, держа нож в правой руке, нанесла ему удар ножом в область живота. Он отодвинулся от нее, облокотившись на спинку дивана, а нож вышел из его тела. Он поднял футболку, и она увидела, что у мужа начала сочиться кровь из раны. Она испугалась, бросила нож в раковину, быстро принесла из спальни медикаменты, усадила мужа на диван в кухне, обработала рану перекисью водорода, пыталась наложить повязку. Она позвонила сыну, который пришел через несколько минут и по ее просьбе вызвал скорую помощь. Прибывшие медицинские работники осмотрели рану и приняли решение госпитализировать мужа в ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***». После медицинских работников приехали сотрудники полиции, осмотрели квартиру, изъяли нож, отобрали у нее объяснения по данному факту. В тот же день мужу сделали операцию. Он находился на стационарном лечении с 14 по 22 февраля 2019 года. Она все это время его навещала, он простил ее. Она не отрицает, что причинила вред здоровью мужа, но сделала это неумышленно, нечаянно, когда он резко подался в ее сторону, и она испугалась, что он на нее «кинется».

Кроме того, ФИО1 показала, что ранее между ней и супругом часто происходили конфликты и А. поднимал на нее руку, однако она об этом никому не рассказывала, так как сыновьям удавалось успокоить отца.

В целом, аналогичное усматривается и из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных ею в ходе предварительного следствия 06 марта 2019 года при допросе в качестве подозреваемой и 22 марта 2019 года в качестве обвиняемой в присутствии защитника адвоката Фроловой Т.А. (л.д. 153-155, 185-187).

В судебном заседании ФИО1 подтвердила, что вышеуказанные показания она давала в присутствии защитника; они записаны следователем с ее слов, она свои показания поддерживает.

Несмотря на частичное признание вины, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления доказана полностью и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего А., данных им в ходе предварительного следствия (л.д. 59-61), усматривается, что 14 февраля 2019 года, находясь дома, в течение дня он выпивал спиртное. Приблизительно в 18 часов 30 минут он вместе с супругой находился на кухне, где она чистила картофель, а он сидел на диване у кухонного стола. Он стал просить у нее денег на спиртное, а она говорила ему, что денег не даст. На этой почве у них с ней произошел конфликт. Они стали кричать, выражаясь в адрес друг друга нецензурной бранью. Разозлившись, он встал из-за стола и подошел к жене, продолжая на нее ругаться. Что именно он ей говорил, он точно не помнит, но угроз применения физической силы не высказывал, драться не кидался. Затем он вернулся на диван и продолжил кричать на жену. Она подошла к нему, держа нож в правой руке. Он попытался встать, махал на нее руками. ФИО1, скорее всего, испугалась, что он ее ударит, в это время резко нанесла ему удар ножом в область живота справа. Сразу отвернулась и бросила нож в раковину. Все произошло очень быстро и как именно, он не помнит. Возможно, он перед этим что-то сказал или сделал, чем ее спровоцировал. Он увидел кровь на футболке и сказал жене, что она его порезала. ФИО1, испугавшись, принесла медикаменты, обработала ему рану и позвонила сыну. Вслед за сыном приехали медицинские работники, которые госпитализировали его в приемный покой ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***», где ему сделали операцию. Он находился на стационарном лечении с 14 по 22 февраля 2019 года. С супругой он помирился, претензий к ней не имеет, привлекать ее к уголовной ответственности не желает.

В судебном заседании А. частично подтвердил данные показания, пояснив, что не помнит момент нанесения ему удара ножом; предполагает, что сам мог напороться на нож.

Суд критически оценивает показания потерпевшего А., данные им в судебном заседании, поскольку считает их недостоверными, данными с целью увести от ответственности свою супругу, с которой они проживают совместно более 37 лет и которую, как пояснил потерпевший в судебном заседании, он любит и не желает, чтобы ее привлекали к уголовной ответственности. В судебном заседании А. показал, что протокол его допроса в качестве потерпевшего от 27.02.2019 года он прочитал лично и подписал его только после того, как убедился в том, что следователем показания с его слов записаны верно. Несмотря на утверждения потерпевшего о том, что он не помнит обстоятельств произошедшего, поскольку он был сильно пьян, в судебном заседании он дал подробные показания об обстоятельствах, имевших место как до совершения преступления, так и после его совершения, которые не противоречат его показаниям, данным в ходе предварительного расследования. Объяснить, чем вызваны противоречия в его показаниях в части получения им телесных повреждений, не смог.

Критически суд относится и к версии потерпевшего А. о самонатыкании на нож, поскольку она противоречит его показаниям, данным в ходе предварительного следствия, была высказана потерпевшим только в судебном заседании, он не заявлял об этом в ходе предварительного расследования при его допросе в качестве потерпевшего 27.02.2019 года (л.д. 59-61), при этом не смог пояснить, почему умолчал об указанных обстоятельствах на предварительном следствии.

Кроме того, суд учитывает локализацию и проникающий характер колото-резаной раны, имеющей косогоризонтальное направление в виде «ласточкина хвоста», раневой канал которой расположен сверху вниз справа налево спереди назад, т.е. нож прошел через одежду, подкожно-жировую клетчатку, мышцы, повредил правую долю печени с диафрагмальной поверхности выйдя на висцеральную поверхность с образованием гематомы брыжейки поперечно ободочной кишки, что свидетельствует о применении физической силы при нанесении удара либо о прочной фиксации ножа в момент получения потерпевшим ранения и исключает возможность получения указанных повреждений при описанных потерпевшим обстоятельствах.

Предположения потерпевшего о самонатыкании на нож также опровергаются показаниями подсудимой ФИО1, показавшей в судебном заседании, что она нанесла ножевое ранение А.

Также суд учитывает, что о самонатыкании на нож А., как он показал в судебном заседании, стало известно со слов его супруги – ФИО1, явно не заинтересованной в привлечении ее к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления.

При таких обстоятельствах суд кладет в основу настоящего приговора приведенные выше показания потерпевшего А., данные им в ходе предварительного следствия, поскольку они последовательны, логичны и непротиворечивы, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и в условиях, исключающих нарушение прав и свобод потерпевшего; нарушений норм УПК РФ при их получении не допущено.

Кроме того, данные показания потерпевшего А. объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

Так, из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д., данных им в ходе предварительного следствия (л.д. 64-66), следует, что у него есть мать – ФИО1, отец – А., брат – Е. и бабушка – Г., которые все вместе проживают по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. Мать и отец часто ссорятся из-за того, что отец не работает и часто употребляет спиртное. Инициатором ссор всегда выступает отец, так как в состоянии алкогольного опьянения пристает к матери, требует от нее денег, обзывает ее обидными и нецензурными словами. Физическую силу обычно не применяет. Его мама очень спокойная и уравновешенная женщина, старается в конфликт с отцом не вступать. 14 февраля 2019 года, в 18 час. 59 мин., ему на телефон сотовой связи позвонила мама, которая плакала, была очень взволнована и попросила срочно зайти. Поняв, что произошел очередной скандал он сразу направился к ним домой. Когда он пришел домой, мама плакала на кухне. Он спросил, что случилось, а мама ответила, что «ткнула отца ножом». В это время на кухню вошел отец, который находился в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что с ним не случилось ничего страшного и, подняв футболку, показал ему рану. Мама попросила вызвать скорую. Пока они ждали прибытия врачей, он помогал маме оказывать отцу медицинскую помощь, так как у нее тряслись руки. Прибывшие медработники осмотрели отца. На вопрос доктора, что произошло, мать рассказала, что в ходе ссоры нанесла отцу ранение ножом. Доктор сказал, что рана серьезная и требуется госпитализация. Сосед помог в транспортировке отца до машины скорой помощи. Когда они выходили, то встретились с сотрудниками полиции. Он поехал в больницу с отцом, где последнего прооперировали. Также он позвонил брату, рассказав о том, что произошло, и попросил его поехать к матери как можно скорее. В настоящее время его родители помирились. Отец к матери претензий не имеет. В разговоре с ним, тот сказал, что сам виноват в случившемся, так как спровоцировал мать.

В судебном заседании свидетель Д. подтвердил, что давал такие показания в ходе предварительного следствия; они записаны с его слов и протокол подписан лично им. В настоящее время за давностью прошедшего времени он не помнит всех подробностей произошедшего.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Е., данных им в ходе предварительного следствия (л.д. 62-63), усматривается, что он проживает с родителями и бабушкой в *** г. Железногорска Курской области. Его родители часто ссорятся из-за того, что отец не работает и часто употребляет спиртное. 14 февраля 2019 года, в 12-м часу, он ушел из дома к своей бывшей жене и весь день находился у нее. В 18-м часу позвонил брат и попросил срочно прийти домой, но не пояснил, что случилось. Он подумал, что, скорее всего, отец опять скандалит с матерью. Когда он зашел в подъезд, то у входной двери в квартиру столкнулся с соседом – К., который сказал, что отца увезла скорая помощь, а он помогал донести отца до машины. Дома на тот момент находились сотрудники полиции и мама. Он ничего не успел расспросить, сотрудники забрали маму и уехали в отдел полиции. Мама находилась в стрессовом состоянии, ничего пояснить не могла. Он остался дома и позвонил С., который сказал, что находится в больнице, отцу делают операцию, он в тяжелом состоянии, и у него ножевое ранение. Что и как произошло, он пояснить не смог. Спустя некоторое время приехали сотрудники полиции и опросили его. Позже, когда мать немного успокоилась, она рассказала, что во время ссоры каким-то образом нанесла отцу повреждение ножом, который держала в руке. Как это получилось, она пояснить не могла. В настоящее время отец с мамой помирились, пока он лежал в больнице, она его навещала.

Указанные показания свидетель Е. в судебном заседании подтвердил, объяснив наличие в них противоречий давностью прошедшего времени и своей забывчивостью.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т. (л.д. 67-68), следует, что он работает врачом в отделении скорой медицинской помощи ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***» КЗ КО. 14 февраля 2019 года, в 19 часов 15 минут, когда он находился на смене, ему поступил вызов от диспетчера отделения скорой медицинской помощи, в ходе которого ему сообщили о ножевом ранении А. по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. В составе бригады скорой помощи он направился по вышеуказанному адресу. Прибыв примерно через 5-7 минут, он с медсестрой поднялся в квартиру, дверь которой открыла женщина на вид около 60 лет. В квартире также находился мужчина. Как он понял, это были жена и сын пострадавшего. Женщина проводила их в комнату, где на кровати лежал мужчина, который представился А. Он был в состоянии алкогольного опьянения, находился в сознании, говорил, что помощь ему не требуется. На футболке мужчины в районе живота был порез, она в этом месте была в крови. На вопрос, что произошло, женщина рассказала, что муж находился в состоянии алкогольного опьянения и приставал к ней, чтобы она дала денег на выпивку. У них произошел скандал, в результате чего, муж спровоцировал ее, и она нанесла ему удар ножом в живот. При осмотре А., он обнаружил следы крови на коже, а также проникающую колото-резаную рану передней брюшной стенки справа. Оказав медицинскую помощь, он принял решение доставить пострадавшего в приемный покой в ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***» КЗ КО.

В судебном заседании свидетель Т. указанные показания в целом подтвердил. Наличие противоречий в его показаниях в части транспортировки А. из квартиры в машину скорой помощи и времени приезда сотрудников полиции, по мнению суда, не являются существенными и не влияют на квалификацию действий подсудимой.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К. показала, что она проживает в *** г. Железногорска Курской области по соседству с <данные изъяты> с 2000 года. 14 февраля 2019 года, около 19 часов, ее муж по просьбе сына соседей - Д., помогал бригаде скорой помощи транспортировать А. до машины. Они не стали расспрашивать соседей о том, что случилось, о произошедшем узнали от сотрудников полиции. ФИО1 спокойная, вежливая и отзывчивая женщина. А. в состоянии алкогольного опьянения она видела только в праздничные дни; происходили ли в семье соседей конфликты, ей неизвестно, громкие звуки, которые она слышала время от времени из квартиры <данные изъяты>, не были похожи на ругань, а скорее всего, были просто громким разговором, так как мать ФИО1 плохо слышит.

При этом свидетель К., будучи допрошенной в ходе предварительного следствия 12 марта 2019 года (л.д. 69-70), показала, что несколько раз видела А. в состоянии алкогольного опьянения и слышала из *** громкие звуки, похожие на ругань, но значения этому не придавала.

В суде К. пояснить причины, по которым она изменила свои показания в вышеуказанной части объяснить не смогла, при этом подтвердила, что давала такие показания в ходе предварительного следствия; они записаны с ее слов и протокол подписан лично ею. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о получении от свидетеля приведенных выше показаний с нарушением закона в материалах дела не имеется. Поэтому суд оценивает показания свидетеля К. в указанной части, данные в ходе судебного следствия, как желание оказать содействие ФИО1, являющейся соседкой свидетеля, с которой у нее сложились доброжелательные отношения, в благоприятном исходе дела.

Кроме того, свидетель К. показала, что она и ее супруг были приглашены сотрудником полиции для участия в качестве понятых при осмотре места происшествия в квартире <данные изъяты> 14 февраля 2019 года. Сотрудниками полиции им были разъяснены права и обязанности как понятых. Далее был произведен осмотр квартиры, однако изъятый в ходе осмотра места происшествия нож она не видела, поставила свою подпись в протоколе осмотра места происшествия, когда он не был заполнен.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Я., являющаяся дознавателем ОД МО МВД России «Железногорский» показала, что 14 февраля 2019 года в составе СОГ выезжала на осмотр места происшествия по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. Когда они прибыли, в квартире находилась ФИО1 и ее престарелая мать. Оперативным уполномоченным ОУР МО МВД России «Железногорский» О. по ее просьбе были приглашены понятые – супружеская пара К.. Им были разъяснены права в качестве понятых. После этого был начат осмотр места происшествия. Осматривали кухонное помещение в присутствии понятых. В ходе осмотра в раковине был обнаружен нож, который показали понятым. В их присутствии эксперт Б. изъяла и упаковала нож в полимерный пакет черного цвета, горловину которого скрепила нитью, наклеив бирку с пояснительной надписью и подписями участвующих в осмотре лиц. После этого понятые, которые все время находились в квартире <данные изъяты>, поставили свои подписи в протоколе осмотра места происшествия.

Показания аналогичные показаниям свидетеля Я. дал в судебном заседании свидетель О., показав, что понятые присутствовали при осмотре места происшествия в квартире *** с начала и до конца производства следственного действия; нож был изъят в их присутствии и им продемонстрирован.

Суд критически относится к показаниям свидетеля К. в указанной части, данным в ходе судебного следствия, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей Я. и О., пояснившими, что понятые присутствовали при осмотре квартиры *** на протяжении всего времени производства следственного действия, в их присутствии с места происшествия был изъят нож, который был впоследствии опечатан, что понятые удостоверили своими подписями в протоколе осмотра места происшествия. Основаниям не доверять показаниям свидетелей Я., О. у суда не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой.

Кроме того, подсудимая ФИО1 в судебном заседании не отрицала тех обстоятельств, что осмотр места происшествия в ее квартире был произведен в присутствии понятых; в ходе осмотра места происшествия она указала на нож, который был продемонстрирован понятым и изъят в их присутствии. Факт причинения телесного повреждения А. ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия 14 февраля 2019 года, ФИО1 не оспаривала.

Показания потерпевшего А., свидетеля К., данные ими в ходе предварительного расследования, свидетелей Д., Е., Т., Я., О., приведенные в приговоре, объективно удостоверяются следующими доказательствами.

Так, согласно сведениям, содержащимся в рапортах оперативного дежурного М. от 14.02.2019 года, в МО МВД России «Железногорский» в 19 час. 23 мин. от диспетчера станции «скорой помощи» В. поступило сообщение о том, что по адресу: г. Железногорск, ***, у А. ножевое ранение; в 20 час. 23 мин. из ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***» - о том, что доставлен А., **.**.** года рождения, проживающий по адресу: ***, с диагнозом: проникающее ранение передней брюшной стенки справа (л.д. 6, 7).

Согласно заявлению А. от 18.02.2019 года (зарегистрировано КУСП № 2926), он просит проверку по факту причинения ему ножевого ранения его женой ФИО1 14.02.2019 года в их квартире по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, прекратить, к уголовной ответственности ее не привлекать, претензий к ней не имеет (л.д. 21).

Из протокола осмотра места происшествия от 14.02.2019 года и фототаблиц к нему следует, что была осмотрена квартира № *** г. Железногорска Курской области. В ходе осмотра места происшествия А. указала на место, где нанесла ножевое ранение мужу, а также добровольно выдала нож, которым нанесла ножевое ранение А. В присутствии понятых нож с рукоятью черного цвета был изъят, упакован в полимерный пакет черного цвета, горловина которого скреплена белой нитью, с пояснительной надписью (л.д. 8-10, 11-13).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 14.02.2019 года и фототаблицы к нему, осмотрено помещение ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***», расположенное в *** г. Железногорска Курской области. В ходе осмотра места происшествия была изъята футболка темно-синего цвета со следами биологического вещества бурого цвета похожего на кровь, в которой был доставлен А. (л.д. 14-16, 17-18).

Как следует из протокола осмотра предметов 18.03.2019 года и фототаблиц к нему (л.д. 123-124, 125-127), изъятые в ходе осмотра мест происшествия 14.02.2019 года в *** г. Железногорска Курской области и помещении ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***» КЗ КО нож и футболка были осмотрены (л.д. 123-127) и на основании постановления от 18.03.2019 года (л.д. 128) признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Согласно протоколу явки с повинной от 15.02.2019 года (л.д. 24-25), ФИО1 добровольно сообщила об обстоятельствах совершенного преступления, не отрицая, что в момент причинения телесного повреждения А. нож находился у нее в руке. Отсутствие в явке с повинной ФИО1 указания на умышленное нанесение ею удара ножом потерпевшему, само по себе не свидетельствует о невиновности последней в совершении инкриминируемого ей деяния.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.** следует, что у А. имелись следующие телесные повреждения:

А. Туловища: проникающее ранение в области живота, компонентами которого являются:

1. Колото-резаная рана в передней брюшной стенке живота в области правового подреберья ниже 11 ребра, размером 4х0,5 см, с ровными краями, незначительным кровотечением (согласно осмотру дежурного хирурга Ю. от **.**.** в 19 час. 46 мин.);

2. Ранение правой доли печени с диафрагмальной поверхности и выходящее висцеральную поверхность с образованием гематомы брыжейки поперечно ободочной кишки, рана кровоточит (согласно протоколу операции №№ ***,54 от **.**.** в 20 час. 00 мин.).

2. Срок давности проникающего ранения в области живота, обнаруженного у А., составляет на момент осмотра дежурным хирургом, то есть на 14.02.2019 года на 19 часов 46 минут, от нескольких десятков минут до нескольких единиц часов, что подтверждается наличием незначительного кровотечения раны.

Сроки образования телесных повреждений, указанных в п. 1, являются среднестатистическими, усредненными, могут варьировать в связи с индивидуальными особенностями, зависят от множества факторов, не поддающихся объективному учету (возраст, наличие соматической патологии и пр.)

3. Проникающее ранение в области живота, указанное в пункте 1, обнаруженное у А., учитывая его проникающий характер, ровные края, направление косогоризонтальное в виде ласточкина хвоста, могло образоваться от воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Индивидуальные особенности травмирующего предмета в телесном повреждении не отобразились, а значит, идентифицировать его не представляется возможным.

4. У А. имелась 1 зона травматизации, располагающаяся на туловище (область живота справа). Таким образом, для образования телесных повреждений, указанных в пункте 1, достаточно одного травматического воздействия.

5. Проникающее ранение в области живота и все его компоненты, указанные в пункте 1, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни человека (п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (л.д. 75-92).

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта П. разъяснил данное им заключение, пояснив, что при указании сроков образования телесных повреждений у А. им допущена техническая опечатка и ошибочно указано на пункт 3 заключения, в то время как речь идет о пункте 1, в котором перечислены телесные повреждения, имевшиеся у А. при анализе данных предоставленной медицинской документации. Кроме того отметил, что морфологические особенности раны в данном случае не влияют на определение степени тяжести вреда здоровью потерпевшего, поскольку любая рана живота, проникающая в брюшную полость, в том числе без повреждения внутренних органов, на основании п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года, отнесена к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. Характер телесного повреждения, а именно причинение ранения с такой ориентацией раневого канала, свидетельствует о применении физической силы в момент его причинения либо удерживании с достаточной силой орудия в момент получения ранения потерпевшим.

Согласно заключению эксперта № 94/19 от 15.03.2019 года, нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия 14.02.2019 года по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения и не относится к колюще-режущему холодному оружию (л.д. 100-101).

Из заключения судебной трасологической экспертизы № 95/19 от 15.03.2019 года, следует, что повреждение на футболке, изъятой при осмотре места происшествия 14.02.2019 года по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, могло быть образовано как клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия 14.02.2019 года по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, так и другими подобными ножами (предметами), имеющими схожие размерные и конструктивные характеристики рабочей части (л.д. 109-111).

Как следует из заключения судебной трасологической экспертизы № 128/19 от 23.03.2019 года, повреждения на теле А. могли быть образованы как ножом, представленным на экспертизу, так и другими подобными ножами (предметами), имеющие схожие размерные и конструктивные признаки (л.д. 119-120).

У суда отсутствуют основания не согласиться с приведенными заключениями экспертиз, либо ставить их под сомнение. Экспертизы проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства экспертами, имеющими соответствующую квалификацию. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Все вопросы, необходимые для выяснения существенных обстоятельств, которые могли быть установлены экспертными исследованиями, освещены экспертами в заключениях. Все материалы, необходимые для экспертного исследования, были предоставлены экспертам и исследованы ими. В заключениях содержатся обоснованные, мотивированные выводы относительно поставленных перед экспертами вопросов.

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Доводы ФИО1 о том, что она не имела умысла на причинение тяжкого вреда здоровью А., а ножевое ранение потерпевшему нанесла случайно, суд оценивает критически, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам, с достоверностью установленным в ходе судебного следствия, и опровергаются вышеперечисленными доказательствами, в том числе, показаниями потерпевшего А., данными им в ходе предварительного следствия, где он подробно рассказывал об обстоятельствах совершенного подсудимой преступления и конкретно утверждал, что в тот момент, когда он встал из-за стола, ФИО1, держа нож в правой руке, резко нанесла ему удар ножом в область живота; показаниями свидетелей Д., Е., Т., которые суд считает достоверными и правдивыми, поскольку они последовательны, согласуются между собой и другими материалами дела. Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда относительно виновности ФИО1 в совершении преступления, показания свидетелей не содержат. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при получении этих доказательств не допущено, потерпевший в ходе предварительного следствия и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предупреждались до начала допросов о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний, следовательно, данные доказательства являются допустимыми и могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Сама ФИО1 не отрицала того, что причинению ножевого ранения А. предшествовала ссора, возникшая между ними на почве того, что потерпевший длительное время не работает и злоупотребляет спиртными напитками.

Вопреки доводам подсудимой, об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью А. также свидетельствует характер совершенных ФИО1 действий, орудие преступления – нож, обладающий колюще-режущими свойствами, целенаправленное нанесение им удара в область живота потерпевшего, где расположены жизненно важные органы.

Указанное свидетельствует о том, что нанося удар потерпевшему, ФИО1 не могла не осознавать общественную опасность своих действий, предвидела возможность общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желала их наступления, что нашло подтверждение в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств.

Кроме того, доводы подсудимой об отсутствии у нее умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего опровергаются ее же утверждениями о том, что ножевое ранение А. она нанесла, испугавшись, что он на нее «кинется», то есть применит в отношении нее физическую силу.

Вместе с тем, оснований полагать, что ФИО1 защищалась от действий А. у суда не имеется.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что аморальное поведение А. не было сопряжено с насилием, опасным для жизни ФИО1, однако, было использовано ею на почве неприязненных отношений как повод для применения насилия в отношении потерпевшего, поведение которого не было очевидно агрессивным и угрожающим для подсудимой. Тем не менее, при указанных обстоятельствах подсудимая умышленно нанесла потерпевшему удар ножом в область живота, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью.

Из показаний потерпевшего А., данных им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании следует, что во время конфликта, произошедшего между ним и супругой, он ругался, требовал денег, оскорблял ФИО1 нецензурной бранью, но угроз применения в отношении нее физической силы не высказывал, драться не бросался. Ранее в ходе ссор никогда насилия в отношении нее не применял.

Кроме того, свидетели Д. и Е. в ходе судебного следствия показали, что ранее между их родителями возникали конфликты, которые протекали эмоционально, однако отец никогда в отношении матери физическую силу не применял.

При таких обстоятельствах, показания ФИО1 в судебном заседании о том, что она причинила А. тяжкий вред здоровью, испугавшись применения в отношении нее физической силы со стороны потерпевшего, нельзя признать убедительными, поскольку они, противоречат установленным обстоятельствам дела.

Оценивая показания, данные подсудимой ФИО1 в ходе судебного следствия, суд приходит к выводу, что они носят противоречивый и недостоверный характер, в связи с чем суд относится к ним критически и считает их избранным способом защиты подсудимой от предъявленного обвинения, способом реализации подсудимой предоставленного ей п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ права возражать против обвинения и желанием избежать ответственности за совершение тяжкого преступления, поскольку показания ФИО1 в судебном заседании противоречат фактическим обстоятельствам, с достоверностью установленным в ходе судебного следствия, и опровергаются приведенными выше и положенными в основу приговора доказательствами, которые согласуются между собой и дополняют друг друга.

Давая правовую оценку действиям подсудимой, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО1, вызванных их ссорой, с целью причинения тяжкого вреда здоровью умышленно нанесла А. удар клинком ножа, используемого в качестве оружия, в область живота, где расположены жизненно важные органы, причинив в результате потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. ФИО1 сознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность общественно опасных последствий и из чувства личной неприязни желала их наступления.

При таких данных суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении наказания подсудимой суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Подсудимая совершила тяжкое преступление. С учетом фактических обстоятельств совершенного ею преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую в соответствии с правилами ч. 6 ст. 15 УК РФ.

ФИО1 виновной себя в совершении указанного преступления признала частично, в содеянном раскаялась, оформила явку с повинной (л.д. 24-25), оказала медицинскую и иную помощь потерпевшему, непосредственно после совершения преступления, выразившуюся в принятии мер по вызову скорой медицинской помощи, что суд, наряду с аморальным поведением потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оскорблявшего нецензурно подсудимую, состоянием здоровья последней, признает смягчающими наказание обстоятельствами.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Учитывая, что в отношении ФИО1 установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ (явка с повинной, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления) и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, наказание ей надлежит назначить на основании ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Подсудимая ФИО1 ранее не судима, имеет преклонный возраст (62 года), положительно характеризуется по месту жительства УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Железногорский» (л.д. 173); имеет положительную характеристику работников сетевой компании «Орифлейм», с которыми сотрудничает с 2012 года (л.д. 174), а также с последнего места работы, где неоднократно награждалась, в том числе, памятной и юбилейными медалями; не привлекалась к административной ответственности (л.д. 172); на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (л.д. 165, 167, 169, 171), имеет престарелую мать (**.**.** года рождения), с которой проживает совместно и осуществляет за ней уход.

Санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ не предусматривает альтернативных наказаний, кроме лишения свободы. С учетом изложенного, принимая во внимание характер совершенного преступления, относящегося к категории умышленных тяжких и отличающегося повышенной степенью общественной опасности, поскольку совершено против личности, с применением используемого в качестве оружия предмета, учитывая все обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, невозможно без изоляции ФИО1 от общества и реального лишения ее свободы, что будет способствовать восстановлению социальной справедливости, а также целям исправления осужденной и предупреждению совершения новых преступлений. Оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ (условного осуждения) суд не усматривает, как не усматривает оснований и для применения ст. 64 УК РФ (т.е. назначения ей более мягкого вида наказания, чем лишение свободы).

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд полагает возможным подсудимой не назначать.

В силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ женщины, осужденные к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, отбывают наказание в исправительной колонии общего режима.

Поскольку ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора и предупреждения совершения новых преступлений, меру пресечения в отношении подсудимой следует изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу в зале суда.

Оснований, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, в том числе медицинских, в судебном заседании не установлено.

По делу государственным обвинителем заявлен гражданский иск в интересах Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования Курской области о взыскании с ФИО1 в пользу Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования Курской области денежных средств, затраченных на лечение А., в сумме 55511 руб. 83 коп. Указанный иск подсудимая признала в полном объёме, в связи с чем иск подлежит удовлетворению.

Вещественные доказательства: футболку синего цвета, нож, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять ее под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Курской области.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 03 июля 2019 года.

Время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день лишения свободы за полтора дня содержания под стражей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования Курской области сумму средств обязательного медицинского страхования, затраченных на лечение А., в размере 55511 (пятьдесят пять тысяч пятьсот одиннадцать) рублей 83 копейки.

Вещественные доказательства: футболку синего цвета, нож, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной ФИО1, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Политаева