Апелляционное определение № 33-17713/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Кукленко С.В. УИД № 61RS0004-01-2024-006794-30 дело № 33-17713/2025

№ 2-2267/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Хомич С.В.

судей Боровлевой О.Ю., Фетинга Н.Н.

при ведении протокола помощником судьи Журбой И.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании договора инвестиционного страхования недействительным и взыскании денежных средств, по апелляционной жалобе АО «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 1 сентября 2025 г. Заслушав доклад судьи Боровлевой О.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании договора инвестиционного страхования недействительным и взыскании денежных средств, указав в обоснование своих требований, что 8 февраля 2021 г. обратился в АО «Альфа-Банк» с целью заключения договора банковского вклада. Менеджер банка предложил подписать договор на более выгодных условиях по процентам и бонусам – страхование вкладчика. Воспользовавшись преклонным возрастом истца, менеджер банка ввел истца в заблуждение и убедил подписать договор страхования жизни к сроку с участием страхования в инвестиционном доходе страховщика. Размер страховой премии составил 30 000 Евро. Страховая сумма при этом по риску «Дожитие застрахованного» составляет 300 Евро. При заключении договора из представленных условий договора страхования и пояснений страховщика следовало, что представленные им денежные средства после истечения срока страхования подлежат возврату в полном объеме с выплатой дополнительных процентов за счет доходов. Однако по истечении установленного договором срока истцу было выплачено только 947 185 рублей 87 копеек. В возврате остальной суммы истцу отказано, в связи с чем он вынужден обратиться в суд.

По изложенным основаниям, ссылаясь то, что истец при заключении договора был введен в заблуждение относительно природы подписываемого им договора, в уточненной редакции иска просил суд признать недействительным договор инвестиционного страхования НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 8 февраля 2021 г., заключенный между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 3 096 570 рублей, неустойку в размере 3 096 570 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 183 858 рублей 95 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей и штраф.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 8 октября 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 14 января 2025 г., в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 апреля 2025 г. решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 8 октября 2024 г. и апелляционное определение судебное коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 14 января 2025 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 1 сентября 2025 г. уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Признан недействительным договор инвестиционного страхования НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 8 февраля 2021 г., заключенный между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 574 566 рублей, неустойка в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 93 484 рубля 48 копеек, компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 1 086 525 рублей, а всего 3 259 575 рублей 72 копейки. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Также указанным решением суда с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 39 680 рублей 51 копейка.

Не согласившись с данным решением суда, ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит об отмене решения суда первой инстанции по мотивам его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование своей позиции апеллянт приводит доводы о несогласии с выводами суда о том, что истец заблуждался в природе совершаемой сделки, поскольку ФИО1 имеет статус квалифицированного инвестора. По мнению апеллянта, в рассматриваемом случае у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания недействительным договора инвестиционного страхования ввиду недоказанности со стороны истца заблуждения относительно природы заключаемого договора. Настаивает на изложенных в суде первой инстанции доводах о пропуске истцом срока исковой давности.

Выражая несогласие с взысканием неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, апеллянт ссылается на недопустимость применения двойной ответственности за нарушение денежного обязательства. Полагает необоснованным применение в рассматриваемом споре законодательства о защите прав потребителей, поскольку требования истца не относятся к числу требований, связанных с недостатками оказания услуг по страхованию или нарушением сроков ее исполнения.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, выслушав явившихся в судебное заседание представителя ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» ФИО2, истца ФИО1 и его представителя ФИО3, проверив законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, 8 февраля 2021 г. между ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» и ФИО1 был заключен договор (страховой полис) инвестиционного страхования жизни НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН. Объектами страхования выступают имущественные интересы, связанные в том числе с дожитием застрахованного лица до 10 февраля 2024 г.

Размер страховой премии по договору составил 30 000 Евро (пункт 7 договора страхования). Указанная сумма была внесена истцом в АО «Альфа-Банк», что подтверждается приходным кассовым ордером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, в последующем конвертирована банком в рубли 2 696 550 рублей.

Пунктом 5 договора страхования установлено, что страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного» составляет 300 Евро.

Пунктом 6 договора страхования предусмотрено, что в случае дожития застрахованного выплачивается 100 % страховой суммы 300 Евро.

Истцом были получены от ответчика выплаты: 13 мая 2021 г. – 51 168 рублей 15 копеек, 8 ноября 2021 г. – 621 рубль 08 копеек, 10 ноября 2021 г. – 93 600 рублей 78 копеек.

5 апреля 2024 г. ФИО1 в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» направил претензию, в которой просил разъяснить порядок расчета причитающихся выплат, а также выплатить уплаченную страховую сумму в размере 30 000 Евро.

2 мая 2024 г. ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО1 была перечислена выплата в размере 29 408 рублей 10 копеек и 947 185 рублей 87 копеек.

Общая сумма выплаченных истцу ответчиком денежных средств составила 1 121 983 рубля 98 копеек.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылался на то, что при заключении договора инвестиционного страхования заблуждался относительно природы сделки, полагал, что заключает договор вклада с условием более выгодных процентов. Истец отмечал, что 8 февраля 2021 г. истец обратился не в страховую компанию, а в банк для заключения договора вклада на сумму 30 000 Евро. Учитывая изложенное, полагая неправомерным отказ ответчика возвращать полученные от истца денежные средства, ФИО1 просил суд признать недействительным договор инвестиционного страхования, взыскать денежные средства, оплаченные ответчику, а также взыскать неустойку, проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10, 12, 166, 167, 168, 178, 181, 199, 200, 314, 330, 332, 333, 420, 421, 432, 834, 934, 943, 958 ГК РФ, Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», Федеральным законом от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», принял во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании договора инвестиционного страхования недействительным, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимной связи, исходил из того, что истец при заключении договора заблуждался относительно природы совершаемой им сделки, полагая, что заключает договор вклада. При этом суд отметил, что истец обратился именно в банк за открытием вклада на 30 000 Евро и до ноября 2021 г. получал от ответчика денежные средства, полагая, что они являются процентами. Кроме того, суд исходил из отсутствия доказательств тому, что потребителю при заключении соответствующего договора была представлена вся необходимая и достоверная информация о приобретаемом продукте.

Отклоняя позицию ответчика о том, что истец является профессиональным участником рынка ценных бумаг, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что истец имеет указанный статус.

Признавая обоснованными доводы истца о наличии существенных заблуждений относительно заключаемого договора, суд первой инстанции отметил, что используемая страховщиком бизнес-модель, при которой сотрудник банка может представлять одновременно интересы банка и страховщика, создает для потребителя видимость того, что он заключает договор банковского вклада, в то время как сотрудники банка навязывают потребителям договоры страхования, по которым выплаты ставятся в зависимость от финансовых показателей зарубежных акций, что, в свою очередь, вводит потребителя в заблуждение относительно природы заключаемого договора и лишает потребителя получения гарантированных процентов по вкладу.

Отклоняя позицию ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции посчитал, что таковой следует исчислять с февраля 2024 г., то есть с момента окончания договора, после чего истцу должны были быть выплачены денежные средства.

Определяя сумму, подлежащую возврату ответчиком истцу, суд первой инстанции, не согласившись с доводами истца о необходимости возврата всей уплаченной по договору суммы в пересчете на рубли на момент обращения с иском, с учетом признания договора инвестиционного страхования недействительным, пришел к выводу о том, что все полученные истцом от страховщика суммы должны быть учтены при расчете суммы реституции.

Таким образом, с ответчика в пользу истца взысканы уплаченные по договору, признанному недействительным, денежные средства в размере 1 574 566 рублей (2 696 550 рублей (уплаченная страховая премия в рублевом эквиваленте) – 1 121 983 рубля 98 копеек (произведенные ответчиком в пользу истца выплаты)).

Установив факт нарушения срока возврата ответчиком денежных средств истцу, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки, определив ее размер с учетом требований статьи 333 ГК РФ, в размере 500 000 рублей.

Установив факт неправомерного удержания денежных средств истца, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 93 484 рубля 48 копеек, рассчитанные по правилам статьи 395 ГК РФ, за заявленный истцом период с 20 мая 2024 г. по 24 сентября 2024 г., начисленные на сумму, подлежащую возврату (1 574 566 рублей).

Установив факт нарушения прав истца, как потребителя, суд первой инстанции на основании статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, посчитав такой размер компенсации разумным и справедливым, соответствующим характеру и степени нравственных страданий потребителя.

В соответствии со статьей 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 50 % от присужденных судом в пользу потребителя сумм 1 086 525 рубля 24 копейки (1 574 566 рублей (сумма, подлежащая возврату) + 500 000 рублей (неустойка) + 93 484 рубля 48 копеек (проценты за пользование чужими денежными средствами) + 5 000 рублей (компенсация морального вреда) * 50 %).

На основании статьи 103 ГПК РФ суд первой инстанции взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину, рассчитав ее размер в порядке статьи 333.19 НК РФ.

Судебная коллегия соглашается с правильностью и правовым обоснованием выводов суда первой инстанции о недействительности договора инвестиционного страхования, возврате уплаченных по договору денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда. Данные выводы суда первой инстанции приняты в полном соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения сторон. Обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора, в данной части установлены судом верно. Оценка доказательствам дана в полном соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истец не является профессиональным участником рынка ценных бумаг и, обратившись в банк за открытием вклада, был введен сотрудниками банка в заблуждение относительно природы сделки и подписал договор инвестиционного страхования.

Указанные выводы суда первой инстанции подробно мотивированы и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апеллянта в данной части основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон применительно к фактическим обстоятельствам дела.

Как верно отметил суд первой инстанции, использованная правовая конструкция спорного договора, в которой содержатся элементы различных договоров (договор страхования, банковского вклада, брокерского счета), исключающих в силу применимого к ним правового регулирования какую-либо потребительскую ценность и возможность возврата потребителю уплаченных по договору денежных средств, расценены судом как очевидное отклонение действий такого участника гражданского оборота от добросовестного поведения, что противоречит статье 10 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности судебная коллегия отклоняет как основанные на неверном толковании норм материального права, определяющих правила его счисления.

Так, в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как следует из фактических обстоятельств, договор инвестиционного страхования заключен сроком до 10 февраля 2024 г. Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу о том, что истец при заключении договора заблуждался в его природе, полагая, что заключает договор вклада, то сумма, уплаченная им в банк, должна была быть возвращена ему с процентами именно к 10 февраля 2024 г. Не получив ни денежных средств, внесенных ответчику, ни процентов, на которые рассчитывал истец при заключении договора, ФИО1 узнал о том, что его права нарушены. Следовательно, вопреки позиции апеллянта, срок исковой давности следует исчислять с 11 февраля 2024 г. и на дату подачи иска в суд (8 августа 2024 г.) указанный срок истцом не пропущен.

Доводы апелляционной жалобы о том, что законодательство о защите прав потребителей не подлежит применению в рассматриваемом споре, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

Основанием для признания договора инвестиционного вклада недействительным послужило заблуждение истца относительно природы сделки, непредоставление ответчиком истцу ФИО1 полной и достоверной информации о сути инвестиционного страхования, рисках потери вложенных средств и отсутствии гарантированного дохода при заключении договора в офисе АО «Альфа-Банк».

При этом ФИО1 действовал исключительно в личных целях (сохранение сбережений), не связанных с предпринимательской деятельностью.

ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» является исполнителем финансовой услуги в значении подпункта «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Статья 39 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» и пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» прямо устанавливают, что к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг (включая страхование), подпадающих под действие специальных законов, подлежат применению общие положения законодательства о защите прав потребителей (в том числе статьи 8 - 12 о праве на информацию, статья 13 об ответственности, статья 15 о компенсации морального вреда).

Нарушение права на информацию (статьи 8 - 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей») произошло до заключения договора и явилось непосредственной причиной его недействительности. Следовательно, законодательство о защите прав потребителей подлежит применению для определения последствий этого нарушения, включая санкции - взыскание компенсации морального вреда и штрафа.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о взыскании с ответчика неустойки, предусмотренной статьей 23 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Следствием признания условий того или иного договора недействительным, по смыслу Закона о защите прав потребителей, является возмещение убытков, а следствием непредоставления потребителю достоверной информации об услуге - отказ от исполнения договора, возврат уплаченной суммы и возмещение убытков.

Учитывая, что договор инвестиционного страхования признан судом недействительным, взыскание неустойки, предусмотренной статьей 23 Закона о защите прав потребителей, регламентирующей ответственность продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за просрочку выполнения требований потребителя, не предусмотрено.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда в части взыскания с ответчика в пользу истца неустойки в размере 500 000 рублей нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением по делу в данной части нового судебного акта об отказе во взыскании неустойки.

В этой связи подлежит изменению и размер взыскиваемого с ответчика в пользу истца штрафа. Так, штраф подлежит взысканию в размере 836 525 рублей 24 копейки (1 574 566 + 93 484,48 + 5000 * 50 %). Общая сумма взыскания составит 2 509 575 рублей 72 копеек.

Сумма государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход местного бюджета, подлежит изменению в связи с изменением общей суммы взыскания. Размер государственной пошлины, рассчитываемый в соответствии со статьей 333.19 НК РФ, составит 34 680 рублей 50 копеек (за требования имущественного и неимущественного характера).

В остальной части решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поэтому подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 1 сентября 2025 г. отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании неустойки в размере 500 000 рублей. В отмененной части принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» о взыскании неустойки.

Решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 1 сентября 2025 г. изменить в части размера штрафа, общей суммы взыскания и государственной пошлины.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) штраф в размере 836 525 рублей 24 копейки. Общую сумму взыскания определить 2 509 575 рублей 72 копейки.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 34 680 рублей 50 копеек.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 1 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 г.