Приговор № 1-60/2019 от 9 июня 2019 г. по делу № 1-60/2019

УИД: 66RS0011-01-2019-000360-35

Дело № 1-60/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский 10 июня 2019 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего – судьи Иваницкого И.Н.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Каменска-Уральского Свердловской области Ивановой Е.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Файзуллина А.М.,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Быкова И.А.,

представителя потерпевшего С.,

при секретаре Костенковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ***, ранее судимого:

1) 06.04.2018 мировым судьей судебного участка №1 Красногорского судебного района Свердловской области по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 30 000 рублей; постановлением от 02.10.2018 неисполненная часть наказания в виде штрафа в размере 4 500 рублей заменена на 30 часов обязательных работ; наказание отбыто 08.11.2018,

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера процессуального принуждения – обязательство о явке,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО2, 16.***, ранее не судимого,

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера процессуального принуждения – обязательство о явке,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО1 совершили покушение на кражу группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в г. Каменске-Уральском Свердловской области при следующих обстоятельствах.

01.06.2018 ФИО1 и ФИО2 договорились о совместном тайном хищении лома черных металлов из грузового состава на станции УАЗ Свердловской железной дороги. С этой корыстной целью около 23:30 ФИО1 и ФИО2 встретились на станции и поднялись в полувагоны *, *, расположенные на одиннадцатом вытяжном железнодорожном пути четной горловины, где обнаружили принадлежащие ООО ПО «УралВторМет» спрессованные брикеты лома черных металлов. Действуя тайно, совместными усилиями ФИО1 и ФИО2 сбросили на землю 150 указанных брикетов, общим весом 2 200 кг и стоимостью 37 400 рублей. Однако обратить в свою пользу указанное имущество ФИО1 и ФИО2 не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку были задержаны сотрудниками охраны на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, пояснил, что 01.06.2018 около 23:00 он на такси приехал на ст. УАЗ, чтобы навестить бывшего коллегу И., проживающего в частном секторе рядом со станцией. Перед этим дома он после работы не переодевался в чистую одежду, так как таковой не оказалось. Приехав на такси на станцию, далее к И. он направился пешком, но по пути увидел на станции другого своего бывшего коллегу ФИО2, который находился на работе, ожидал освобождения весовой. Он подошел к нему через пути, они пообщались 5-10 минут. После этого он попросил ФИО2 проводить его обратно через железнодорожные пути. Когда прошел состав, навстречу к ним вышли стрелки ВОХР, обвинили их в хищении металла, задержали и передали сотрудникам полиции. В отделе полиции к нему применили незаконные методы следствия, поэтому он оговорил себя и написал явку с повинной. После этого их с ФИО2 привезли на место происшествия, где заставили погрузить металлолом. Через несколько дней он написал заявление в следственный комитет о незаконных методах следствия, но по данному факту было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое он не обжаловал. Его многочисленные звонки ФИО2 в мае 2018 и 01.06.2018 были связаны с помощью последнего в размещении объявлений о продаже квартиры и машины. Свидетелю В., которым в действительности, по его мнению, является Ф., он звонил для приобретения картофеля. Считает, что В. (Ф.) оговорил его.

На очной ставке с ФИО2 ФИО1 пояснил, что не предупреждал И. о своем визите (т. 2 л.д. 131-133).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, пояснил, что с 20:00 01.06.2018 он в качестве составителя поездов находился на ночной смене в железнодорожном цехе «РУСАЛ-Каменск-Уральский» (УАЗ). Около 22-23 часов от дежурного поступило задание перегнать 12 вагонов на весовую. В это время у него сработала сигнализация на личном автомобиле, припаркованном у жилых домов на ст. УАЗ, на расстоянии около 1 км от рабочего места. Он отпросился у машиниста, пообещав, что после проверки состояния автомобиля, прибудет на весовую. Проверив автомобиль, на обратном пути он на ст. УАЗ встретил бывшего коллегу ФИО1, с которым пообщался 5 минут, пока проходил состав. После этого к ним подошли стрелки ВОХР, обвинили в хищении металла и передали сотрудникам полиции. Под воздействием незаконных методов следствия он оговорил себя и написал явку с повинной, полицейский заставили их с ФИО1 погрузить обнаруженный на месте происшествия металлолом в машину. После этого его отпустили, он вернулся на рабочее место, где по его просьбе Л. сфотографировал телесные повреждения. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции и решение прокурора по этому факту он не обжаловал. Объяснить, о чем он неоднократно общался с ФИО1 по телефону в период с 21 до 23 часов *, он не может.

При допросе в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 174-178) ФИО2 пояснил, что преодолел расстояние в 1 км от места работы до автомобильной парковки за 2-3 минуты.

Суд расценивает показания подсудимых в качестве защитной линии поведения и отвергает их, поскольку они являются нелогичными, противоречивыми и опровергаются иными доказательствами. В частности, нелогичными являются показания о намерениях ФИО1 сходить в гости в ночное время и в грязной рабочей одежде, его отклонение от намеченного маршрута и выход на железнодорожные пути для общения с ФИО2, обращенная к ФИО2 просьба проводить его обратно через пути, оставление ФИО2 в нарушение должностных обязанностей своего рабочего места, его стремительное перемещение в спецодежде.

Такая оценка согласуется с показаниями свидетеля И., который в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 86-88) пояснил, что ФИО2 является его коллегой, а ФИО1 – бывшим коллегой. Однажды ему позвонил ФИО1, пообещал зайти вечером в гости, но не пришел. Время встречи они не оговаривали, но после 23:00 он не принял бы ФИО1 День, в который они договаривались встретиться, он не помнит, в протоколе дата 01.06.2018 указана следователем.

Суд принимает показания И. в качестве достоверного доказательства, поскольку в них он сообщает лишь те сведения, которыми располагал лично, а сторонами они не ставятся под сомнение.

На основании показаний И. суд приходит к выводу, что 01.06.2018 ФИО1 прибыл на железнодорожную станцию не с целью визита к свидетелю.

Протоколы явок с повинной ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 71, 73) суд признает недопустимыми доказательствами, поскольку подсудимым при их оформлении в нарушение ч. 1.1 ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не разъяснялось право не свидетельствовать против себя, право на защиту, право на обжалование действий и решений органов предварительного расследования, а также не была обеспечена возможность осуществления этих прав.

Также недопустимым суд признает протокол осмотра видеозаписи оперативно-розыскного мероприятия «Опрос» в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 132-141), поскольку запечатленные в нем показания были получены с нарушением уголовно-процессуального закона: неуполномоченным лицом, до возбуждения уголовного дела, в отсутствие защитника и т.д.

В этой связи показания подсудимых о применении недозволенных методов следствия суд оставляет без оценки, поскольку этот вопрос выходит за пределы судебного разбирательства по настоящему делу, так как, несмотря на предполагаемое воздействие, признательных показаний в ходе предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 не давали. Кроме того, проверка их заявлений в отношении сотрудников полиции завершилась вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которое до настоящего времени не обжаловано (т.3 л.д. 39-47).

Свидетели Р. и А. в судебном заседании пояснили, что в июне 2018 года около 03:00 они в качестве оперативных уполномоченных полиции по сообщению руководителя о хищении прибыли на ст. УАЗ. На месте находились стрелки ВОХР и ФИО1 с ФИО2, которые были задержаны по подозрению в хищении металла. При первоначальном осмотре места происшествия они увидели, что вдоль железнодорожных путей на расстоянии 20 метров друг от друга были кучи металлических брикетов. В этой связи ФИО1 и ФИО2 были доставлены в отдел полиции, где после беседы каждый из них написал явку с повинной. Позднее с участием задержанных был проведен осмотр места происшествия, металлические брикеты были изъяты.

Свидетель Е. в судебном заседании подтвердил показания Р. и А. о передаче им сообщения о преступлении.

Суд принимает показания сотрудников полиции в качестве свидетельства обоснованности задержания подсудимых и их доставления в отдел полиции.

Заявление ФИО1 и ФИО2 о своей непричастности к хищению прямо опровергается показаниями свидетелей Н. и Ю. в судебном заседании.

Так, свидетель Н. в судебном заседании пояснил, что он в качестве стрелка ведомственной охраны ЖДТ России совместно с Ю. и водителем М. 01.06.2018 заступил на смену, осмотрел железнодорожные пути на ст. УАЗ, которых на станции четыре, никаких посторонних предметов и людей не обнаружил. Около 24 часов он услышал звуки, характерные при падении предметов на землю, их источник находился в районе состава из 8 вагонов и 7 полувагонов, стоящего на третьем (от автомобильной дороги) тупиковом пути. Подойдя ближе, он услышал звон от удара металла о металл и увидел два силуэта людей, которые спустились с разных концов полувагона (часть номера «580») с обратной от него стороны, в тот момент, когда этот состав пришел в движение. В то же время на станцию заходил второй состав, поэтому он наблюдал за этими людьми через межколесное пространство, они стояли, ожидали прохода поездов. Когда составы прошли, навстречу ему вышли ФИО1 и ФИО2 При этом ФИО1 был одет в грязную промасленную одежду, на руках у него были грязные рабочие перчатки, а ФИО2 был в спецодежде машиниста и сигнальном оранжевом жилете. Он задержал их, сообщил, что подозревает их в хищении, и вызвал полицию. ФИО1 просил отпустить их, предложил за это деньги, сказав, что условно осужден. ФИО2 на его вопросы о пребывании вне поезда промолчал. При осмотре местности, он (Н.) обнаружил спрессованные металлические брикеты, разбросанные на протяжении 15-25 метров и на расстоянии 1,5-3 метров между тупиковых железнодорожных путей. Прибывшим сотрудникам полиции ФИО1 заявил, что шел в гости к знакомому. Позднее при помощи ФИО1 и ФИО2 сотрудники полиции загрузили обнаруженные металлические брикеты и вывезли их в отдел полиции.

Свидетель Ю. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 99-101) пояснил, что он в качестве стрелка ведомственной охраны ЖДТ России совместно с Н. и водителем ФИО3 01.06.2018 находился на ст. УАЗ. Н. услышал звуки падающего металла, сам подошел ближе к поезду, стоявшему на одном из путей, а его оставил наблюдать со стороны. Спустя некоторое время к ним навстречу вышли ФИО1 в грязной одежде и ФИО2 в спецодежде железнодорожника. Затем Н. вызвал полицию, задержанных доставили в отдел, а он (Ю.) всю ночь охранял обнаруженные на месте происшествия брикеты металлолома, разбросанные между путями. Спустя время ФИО1 и ФИО2 в сопровождении полиции вернулись, погрузили этот металлолом, и полицейские увезли его в отдел.

Суд принимает показания Н. и Ю. в качестве достоверных доказательств, поскольку они сообщают лишь те обстоятельства, очевидцами которых являлись лично. Оснований для оговора подсудимых с их стороны суд не усматривает, а предположение защиты о том, что они заинтересованы в исходе дела, ничем не обоснованно.

На основании показаний Н. суд приходит к выводу, что лицами, находившимися в полувагоне, являются ФИО1 и ФИО2, поскольку он наблюдал за их действиями непрерывно, а иные лица на железнодорожных путях в то время отсутствовали.

Обстоятельства оставления ФИО2 рабочего места и его последующее задержание на месте происшествия подтверждаются показаниями его коллег.

Так, свидетель Л. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 91-93) пояснил, что с 20:00 01.06.2018 он в качестве машиниста тепловоза находился на смене в железнодорожном цехе РУСАЛ-Каменск-Уральский (УАЗ), совместно с составителем поездов ФИО2 они производили маневровые работы. После 22 часов ФИО2, сославшись на сработавшую автомобильную сигнализацию, отпросился у него с рабочего места для проверки своего автомобиля, пообещав затем прибыть на весовую. Парковка, где коллеги оставляют свой транспорт, расположена в километре от указанного рабочего места. Спустя 20-30 минут, когда он подъезжал на тепловозе к весовой, то увидел, как у сигнала М18 ФИО2 задержали люди в камуфляже. Позднее по радиосвязи ФИО2 сообщил о своем задержании. По окончании рабочей смены ФИО2 вернулся на работу, сообщил, что задержали его по подозрению в хищении металла.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что в июне 2018 ему, как начальнику станции ЖДЦ в РУСАЛ-Каменск-Уральский, от диспетчера и от Л. стало известно о задержании ФИО2 сотрудниками полиции после того, как тот отлучился с рабочего мета. Позднее он брал объяснения от ФИО2 по факту его отсутствия на рабочем месте.

Суд принимает показания свидетелей Л. и К. в качестве достоверных доказательств, поскольку они описывают лишь те обстоятельства, очевидцами которых являлись. При этом суд отмечает названное Л. время отсутствия ФИО2 – полчаса, и место его задержания – сигнал М18.

При осмотрах места происшествия 02.06.2018 на ст. УАЗ между железнодорожными путями в районе подъезда к РУСАЛ-Каменск-Уральский на участке между электроопорой № 71 и маневровыми светофорами М16 и М18 обнаружены три россыпи однотипных металлических цилиндров (т. 1 л.д. 75-84).

Суд принимает указанные протоколы следственных действий исключительно в части описания объективной обстановки на месте происшествия. Содержащиеся в них показания подсудимых суд признает недопустимым доказательством в связи с нарушением их права на защиту.

Сопоставляя показания Н., Ю., Л. с протоколом осмотра места происшествия, суд приходит к выводу, что подсудимые были застигнуты в непосредственной близости от приготовленного к хищению имущества.

Кроме того, суд отмечает, что ни ФИО1, ни ФИО2, являющиеся опытными работниками железнодорожного транспорта, никак в своих показаниях не отметили наличие посторонних предметов – прессованного металлолома, между железнодорожными путями в месте, где они якобы беседовали и ждали прохода состава.

Описанное Н. происхождение брикетов металлолома на месте происшествия согласуется с протоколом осмотра места происшествия – железнодорожных путей, на которых находится состав с полувагонами *, *, в которых находятся однотипные металлические брикеты тождественные тем, что ранее были найдены на путях (т. 1 л.д. 85-90).

Пребывание на месте происшествия вагонов *, * с грузом и время их нахождения в период с 22 до 24 часов 01.06.2018 подтверждается натурным листом поезда и ответом центра организации железнодорожных станций (т. 1 л.д. 35, 221-230).

О принадлежности ООО «ПО «УралВторМет» прессованного металлолома в указанных вагонах свидетельствует договор поставки от 01.01.2018 и сопроводительные документы (т. 1 л.д. 37-45, 63-56).

Представитель потерпевшего С. и свидетель Г. в судебном заседании пояснили, что ООО «ПО «УралВторМет» из черного лома металлов производит круглые прессованные брикеты, которые используются в металлургии, вес каждого из них составляет 15-18 кг. От сотрудников полиции им стало известно о попытке хищения из железнодорожного состава на ст. УАЗ таких брикетов, отправленных в адрес покупателя. Изъятые на месте происшествия брикеты были переданы в их организацию на ответственное хранение, общий вес составил 2 200 кг, стоимость 37 400 рублей.

Свидетели Т. и Д. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 74-76) пояснили, что в июне 2018 к ним на производственную площадку в ООО «ПО «УралВторМет» сотрудники полиции привезли продукцию их предприятия – металлические брикеты, которые не дошли до покупателя. Они разгрузили эту продукцию отдельно от остальной, сгруппировали столбцами по пять штук, следователь сфотографировал, вес был зафиксирован в весовой.

Описанные Т. и Д. обстоятельства согласуются с протоколами выемки и осмотра предметов хищения – 150 цилиндров из прессованного металла, сгруппированных столбцами по пять единиц (т. 2 л.д. 30-39).

Согласно акту контрольного взвешивания изъятых на месте происшествия металлических брикетов их масса составила 2 200 кг (т. 1 л.д. 106).

Названная сотрудниками юридического лица стоимость изъятого при осмотре места происшествия имущества подтверждается справкой об ущербе (т. 1 л.д. 28, т. 3 л.д. 3).

Еще одним подтверждением источника происхождения брикетов металлолома между железнодорожных путей являются показания представителей грузополучателя.

Так, свидетель О. на предварительном следствии пояснила, что она является руководителем отдела по работе с железнодорожным транспортом в ООО «УГМК-Сталь», которое расположено в Тюмени. Предприятие приобретает лом черных металлов в виде прессованных брикетов, которые поступают железнодорожным транспортом. При поступлении груза происходит его взвешивание и сверка результатов с информацией в сопроводительных документах. В случае расхождения значений составляется акт о несоответствии. Право собственности на металл переходит после составления приемо-сдаточного акта после взвешивания (т. 2 л.д. 114-117).

Свидетель У. на предварительном следствии пояснила, что 05.06.2018 она в качестве оператора диспетчерской службы ООО «УГМК-Сталь» принимала железнодорожные вагоны с грузом металлолома. При взвешивании одного из вагонов * ею было выявлено несоответствие фактического и документального весов. В этой связи она составила акт и сфотографировала вагон (т. 2 л.д. 108-111).

Суд принимает показания свидетелей О. и У. в качестве достоверных доказательств, поскольку они имеют документальное подтверждение.

Сопоставляя полученные У. результаты взвешивания вагона с металлоломом и результаты взвешивания изъятого на месте происшествия металлолома, суд отмечает разницу в весе, которую объясняет погрешностью измерений. Для определения размера ущерба суд принимает за основу вес фактически изъятого имущества, поскольку сообщенная участниками событий масса одного брикета – 15-18 кг, в совокупности с их количеством – 150, подтверждает правильность контрольного взвешивания металлолома при его передаче на ответственное хранение.

Суд отвергает доводы защиты о том, что ООО «ПО «УралВторМет» является ненадлежащим потерпевшим по следующим основаниям. В силу пунктов 5.3 и 5.6 договора поставки от 01.01.2018, право собственности к покупателю переходит после составления приемо-сдаточного акта, подписываемого поставщиком и покупателем, а в случае расхождений по количеству сырья между данными, указанными в накладной поставщика и данными в приемо-сдаточном акте, поставщик обязан оформить корректирующий счет-фактуру, на основании которой происходит оплата товара. Поскольку изъятый из вагона товар не был получен и оплачен покупателем, о чем свидетельствует содержание приемо-сдаточных актов от 05.06.2018 *, * и акта о несоответствии продукции * от 05.06.2018 (т. 1 л.д. 57, 58-59, 201-218), то реальный ущерб в результате действий подсудимых мог быть причинен только ООО «ПО «УралВторМет».

О визите ФИО1 на железнодорожную станцию именно с целью хищения свидетельствуют показания В., который в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 57-59) пояснил, что он работает на ст. УАЗ, 01.06.2018 ему позвонил ФИО1, интересовался, есть ли на станции вагоны с «вкусненьким», то есть металлом, и попросил его задержать на несколько минут такой состав. Он отказался помогать ФИО1, так как понял, что тот с кем-то собирается совершить хищение металла. Позднее, в тот же день он видел силуэты нескольких людей у полувагонов с металлоломом на тупиковом пути.

Суд принимает показания В. в качестве допустимого доказательства, поскольку они согласуются с иными доказательствами. Оснований для оговора подсудимого со стороны свидетеля суд не усматривает, а стороной защиты такие обстоятельства не приведены.

О неслучайности встречи ФИО1 и ФИО2 на железнодорожной станции свидетельствует детализация их телефонных соединений. В частности, из нее следует, что в течение мая 2018 года они активно общались, а 01.06.2018 с 13:00 до 20:30 между ними состоялось два звонка и три смс-сообщения. После этого, в период с 22:05 до 23:30 сотовые телефоны ФИО1 и ФИО2 одномоментно находились в зоне действия телефонных коммутаторов, установленных по ул. Заводская, 4 (заводоуправление УАЗа), ул. Центральная, 13 (ДС «Металлист»), ул. Силикатная, 5, ул. Трудовые резервы, 8а (ДК «Металлург»), и покрывающих территорию промплощадки в районе железнодорожной станции УАЗ. В это время телефонных соединений между ФИО2 и ФИО1 не имелось (т. 1 л.д. 159-167, 178-186).

Использование подсудимыми абонентских номеров, на которые получена детализация, подтверждается ответами телекоммуникационных компаний (т. 1 л.д. 172), показаниями матери Ч. (т. 2 л.д. 65-67), карточками учета транспортных средств, зарегистрированных на имя подсудимых (т. 1 л.д. 119, л.д. 122).

Сопоставляя детализацию телефонных соединений с натурным листом поезда, суд отмечает, что подсудимый ФИО1 прибыл на станцию к моменту вытяжки состава на общедоступные железнодорожные пути и находился на ней более полутора часов, что опровергает его показания о пребывании на станции в течении нескольких минут по пути к И.

На основании всей совокупности доказательств суд приходит к выводу, что на месте происшествия подсудимые оказались по предварительной договоренности и с целью хищения груза из железнодорожного состава.

Проверив и оценив приведенные доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности – достаточности их для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о наличии события преступления 01 июня 2018 г., и о виновности ФИО1 и ФИО2 в его совершении.

Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

Достижение договоренности между ФИО1 и ФИО2 на совершение хищения до начала выполнения объективной стороны преступления указывают на совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Поскольку соучастниками было произведено изъятие имущества, однако обратить его в свою пользу они не успели из-за задержания на месте происшествия, то их действия следует расценивать, как покушение на преступление.

При назначении вида и меры наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает следующее.

При оценке характера общественной опасности суд учитывает, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступление средней тяжести, посягающее на частную собственность юридического лица. При оценке степени общественной опасности суд учитывает совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, с прямым умыслом, его пресечение на стадии покушения.

При оценке личности ФИО1, суд учитывает, что он ***

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, является наличие у него малолетнего ребенка (т. 2 л.д. 171). Также в качестве смягчающих обстоятельств суд на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает наличие у него ряда заболеваний (т. 2 л.д. 172, т. 3 л.д. 74).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Судимость ФИО1 по приговору от 06.04.2018 (т. 2 л.д. 149, 153-154, т. 3 ст. 57-58) в силу ч. 4 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации не образует рецидива преступлений, однако учитывается судом при назначении наказания на основании ч. 1 ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая личность ФИО2, суд учитывает, что он ***.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является наличие у него малолетнего ребенка (т. 2 л.д. 223). Также в качестве смягчающих обстоятельств суд в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у него хронического заболевания (т. 3 л.д. 220).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Учитывая обстоятельства и мотивы совершенного преступления, данные о личности виновных, влияние наказания на условия жизни их семей, суд считает, что для восстановления социальной справедливости, исправления осужденных, предупреждения совершения новых преступлений ФИО1 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, а ФИО2 – исправительных работ.

Более мягкие виды наказания не смогут обеспечить достижение целей наказания. В частности, об этом свидетельствуют совершение ФИО1 аналогичного преступления в период отбывания наказания по предыдущему приговору и уклонение от его исполнения (т. 3 ст. 57-58). Назначение ФИО2 более мягких видов наказания невозможно в силу его имущественного положения и несоответствия таких видов степени общественной опасности преступления.

При определении размера наказания каждому из виновных суд учитывает положения ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, понижающей верхний предел при покушении на преступление.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, оснований для изменения категории преступления или условного осуждения в отношении каждого из виновных суд не усматривает.

Также суд не усматривает оснований для замены ФИО1 лишения свободы на альтернативное наказание в виде принудительных работ, равно как оснований для назначения ему дополнительного наказания.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы ФИО1 надлежит отбывать в колонии-поселении, поскольку им совершено преступление средней тяжести, ранее лишение свободы он не отбывал.

На основании п. 5, 6 ч. 3 ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации после вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 150 брикетов металлолома, находящиеся на ответственном хранении в ООО «ПО «УралВторМет», следует предоставить в распоряжение указанного лица; DVD-диск с видеозаписью и две детализации телефонных соединений, хранящиеся при уголовном деле, следует оставить на хранение при деле.

Руководствуясь ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием в доход государства 20 % заработка.

Меры процессуального принуждения ФИО1 и ФИО2 – обязательство о явке – сохранить до вступления приговора в законную силу.

Определить порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания, согласно которому осужденный с момента получения предписания о направлении к месту отбытия наказания от филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Свердловской обязан проследовать за счет государства в колонию-поселение самостоятельно.

Срок отбытия ФИО1 лишения свободы исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 150 штук спрессованных брикетов – предоставить в распоряжение ООО «ПО «УралВторМет»; DVD-диск с видеозаписью, две детализации телефонных соединений – хранить при деле постоянно.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского в течение 10 дней со дня его провозглашения.

При подаче жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии и участии приглашенного им защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а равно ходатайствовать о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

13.08.2019 Свердловский областной суд постановил: приговор Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 10.06.2019 в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Быкова И.А., Файзуллина А.М. без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

13.08.2019 приговор вступил в законную силу.

Судья И.Н. Иваницкий