Решение № 2-1022/2020 2-1022/2020~М-483/2020 М-483/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2-1022/2020

Дело № 2-1022/2020

11RS0004-01-2020-000964-82


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Печорскоий городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Васевчик Е.П.

при секретаре Кожевиной Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Печоре 16 сентября 2020 года дело по иску ФИО2 к ФКУ ИК-49 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику о признании действий незаконными и взыскании компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., в обоснование требований указывая, что **.**.** был этапирован в ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** для отбытия наказания. В период с **.**.** по **.**.** ФИО2 был помещен в отряд строгих условий отбывания наказания, в указанный период за истцом велось круглосуточное видеонаблюдение, в связи с чем он находился в униженном и оскорбительном положении, кроме того видеонаблюдение осуществлялось охранниками –женщинами, что усугубляло его положение. В связи с чем, истец испытывал стресс и был вынужден обращаться за медицинской помощью, в том числе к врачу психиатру. Кроме того, истец указывает, что в указанный период ему было отказано в предоставлении телефонных переговоров с родными, что нарушало его права на общение с близкими и также причиняло нравственные страдания. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи истец ФИО2 на исковых требованиях настаивал, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал. Дополнительно указал на преюдициальное значение постановлений Европейского Суда по правам человека и единообразие судебной практики

Судом к участию в деле в качестве соответветчиков были привлечены УФСИН России по **********, ФСИН России.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** и УФСИН России по ********** ФИО5, действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала по доводам изложенным в письменном отзыве.

Дело расматриваетяс в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие представителя соответчика ФСИН России, извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Судом к участию в деле в качестве ретьих лиц апмвлечены Управление Федерального казначейства по **********, Министерство финансов Российской Федерации.

Дело рассматривается в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие представителей третьих лиц Управления Федерального казначейства по **********, Министерство финансов Российской Федерации, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседании. Представили письменные отзывы по существу заявленных требований, просили в иске отказать.

Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в силу следующего.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение указанной нормы закона предполагает наличие как общих условий деликтной ответственности, таких как наличие вреда, противоправность действий причинителя вреда, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под нематериальными благами, в частности, понимаются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 03 июля 2013 г.).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что статьи 151 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на реализацию, в частности, положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации (Определения от 25 декабря 2008 г. N 1012-О-О, от 24 октября 2013 г. N 1663-О).

В соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абзац 7).

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию. Данной норме корреспондируют принятые на себя Российской Федерацией обязательства, закрепленные международными правовыми актами и являющиеся, согласно ст. 15 (ч. 4) Конституции РФ, частью ее правовой системы: ст. 5 Всеобщей декларации прав человека, ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Меры, связанные с лишением свободы, зачастую включают в себя элементы страдания, унижения. Между тем, на государство возложена обязанность предоставить гарантии того, что условия содержания лица под стражей будут совместимы с уважением его личного достоинства, что способы и средства исполнения наказаний указанных мер не будут подвергать его душевным страданиям или лишениям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, находящемуся в местах лишения свободы, и что, принимая во внимание реальные условия нахождения в исправительных учреждениях, его здоровье и благополучие в должной степени сохранены.

В силу части 2 статьи 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Указанной нормой права установлены особенности правового положения осужденных как лиц, подвергнутых уголовному наказанию: при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации, но с учетом определенных изъятий и правоограничений, что соответствует положениям п. 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, согласно которому права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Поэтому сужение правоспособности осужденных осуществляется в указанных интересах как нормами уголовного законодательства, в которых применительно к конкретному виду наказания определен объем лишений или ограничений прав и свобод для этих лиц, так и нормами уголовно-исполнительного законодательства на этапе исполнения наказания, а также иными федеральными законами.

Частью 2 статьи 1 УИК РФ предусмотрено, что задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года N 295, распространяются на исправительные колонии, тюрьмы, лечебные оздоровительные учреждения, а также лечебно-профилактические учреждения и следственные изоляторы, выполняющие функции исправительных учреждений, в отношении соответственно находящихся в них осужденных и осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию; осужденных, в отношении, которых приговор суда вступил в законную силу и которые, подлежат направлению в ИУ тля отбывания наказания; осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое; осужденных к лишению свободы с отбыванием наказания в ИУ или тюрьме, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных в СИЗО для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого; осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в СИЗО с их согласия.

В соответствии с пунктом 2 Правил режим в исправительном учреждении - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида ИУ, назначенного судом, а также порядок изменение условий отбывания наказания.

Правила обязательны для администрации исправительных учреждений, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительные учреждения. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

На основании пункта 9 Правил осужденные под роспись знакомятся с порядком и условиями отбывания наказания, своими правами и обязанностями, установленными законодательством Российской Федерации, Правилами внутреннего распорядка и распорядком дня исправительного учреждения, проходят инструктаж о мерах пожарной безопасности, предупреждаются об ответственности за нарушение установленного порядка отбывания наказания. Данная расписка приобщается к материалам личного дела осужденного.

Кроме того, осужденные информируются под роспись о применении в ИУ аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, о предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях применения физической силы, специальных средств и оружия. Указанные расписки приобщаются к личным делам осужденных.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, что осужденный ФИО2 содержался в ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** с **.**.** по **.**.**.

По прибытии в исправительное учреждение ФИО2 информировался сотрудниками учреждения о применении в ИУ средств надзора и контроля, о чем у него была отобрана расписка.

Данные обстоятельства истцом не отрицаются.

Согласно постановлению от **.**.** начальника ФКУ ИК-25 УФСИН России по ********** ФИО2 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, по решению комиссии ИК-25 переведен из обычных условий в строгие условия отбывания наказания с **.**.**.

Согласно журналу учета ФИО2 был помещен в строгие условия отбывания наказания ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** с **.**.**.

В настоящее время ФИО2 убыл в ЕПКТ при ФКУ ИК-31 УФСИН России по ********** для дальнейшего отбытия наказания.

Частью 2 статьи 10 УИК РФ установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 89 УИК РФ в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии.

В соответствии с частью 1 статьи 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора, к которым также относятся видеокамеры, является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания которых в указанной части не противоречит федеральному законодательству.

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Постановлением от 02.07.2019 по делу «ФИО1 и другие против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека признал, что наличие системы видеонаблюдения в определенных секторах следственных и пенитенциарных учреждений может свидетельствовать о нарушении указанной статьи Конвенции.

Вместе с тем, тем же постановлением ЕСПЧ отмечено, что должно учитываться, ограничивается ли получение информации мониторингом с помощью камер видеонаблюдения или же эта информация записывается и хранится, и если да, то какие применимые гарантии и правила регулируют обстоятельства, при которых такие данные могут быть собраны, продолжительность их хранения, основания для их использования и обстоятельства, при которых они могут быть уничтожены. Европейский Суд напомнил, что государства - участники Конвенции должны также обеспечивать адекватные гарантии эффективной защиты сохраняемых персональных данных от неправомерного использования и злоупотреблений.

По сообщению ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** хранение полученной информации с помощью портативных видео регистраторов и всех средств фото-видео фиксации осуществляется в электронном виде на учетных носителях информации с пометкой «для служебного пользования» в канцелярии учреждения.

Ответственность за сохранность фото-видео информации, сделанной с помощью переносных и стационарных камер видеонаблюдения, копирование и хранение отснятых с их помощью видеоматериалов возлагается на начальника учреждения, или лица, его замещающего. Должностные лица имеющих право просмотра видеоинформации без возможности копирования на внешние носители данных в учреждении определены приказом по ИК-49. Копирование видеоматериалов, полученных с использованием средств видеонаблюдения, а так же съем электронных накопителей информации с целью обработки и анализа информации, осуществляется исключительно по мотивированному рапорту на имя начальника учреждения. Информация строго копируется на электронный носитель, учтенный в канцелярии учреждения с присвоенным порядковым номером и пометкой «ДСП».

Решение об удалении видеоинформации принимает комиссия из числа сотрудников учреждения (не менее трех человек). Комиссия проводит заседания по мере необходимости, но не реже одного раза в квартал, по результатам составляется протокол и акт, который хранится в накопительном деле вместе с рапортами на разрешение копирования.

Данные из видеоархива могут предоставляться только по запросу органов прокуратуры, суда, вышестоящих органов уголовно-исполнительной системы.

В отделе безопасности ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** видеозаписи со стационарных камер видеонаблюдения, установленных на территории жилой зоны и в помещениях зданий, хранятся согласно методических рекомендаций «По порядку хранения, учета, выдачи, использования портативных видеорегистраторов в организации надзора за осужденными, подозреваемыми, обвиняемыми, а так же по порядку хранения фото-видео архива, всех средств фото-видео фиксации в исправительных учреждениях, лечебно-профилактических учреждениях и следственных изоляторах УФСИН России по **********». Сроки хранения подобных видеозаписей составляют 30 суток за исключением, видеозаписи общих обысков, применения физической силы и специальных средств, сроки хранения которых составляют 5 лет.

Само по себе ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе, направленных против истца,

Кабинет министров Совета Европы рассматривает использование камер наблюдения как дополнительный механизм обеспечения безопасности (Рекомендации № Rec (2003) 23, принятые **.**.** на 855 заседании представителей министров).

Суд также учитывает, что в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ФКУ ИК-49 УФСИН России по ********** действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, а также несения им физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с ведением в камере видеонаблюдения, использования кем-либо записей видеонаблюдения во вред истцу.

Предположение истца о возможном использования записей видеонаблюдения кем-либо ему во вред либо о возможности распространения видеозаписей в сети Интернет не основаны на нормах закона и не являются основанием для удовлетворения иска.

Как следует из представленных администрацией ФКУ ИК-49 УФСИН России по Республике Коми справки, п.2 приложения к приказу ФСИН России от 27.11.2019 №33дсп «Об определении должностей уголовно-исполнительной системе в РФ», которые замещаются лицами мужского пола (с учетом данному виду труда требований, а также характеристик условий труда), определены должности подразделений режима и надзора учреждений уголовно-исполнительной системы, которые замещаются сотрудниками мужского пола. К таким должностям относятся: должности начальника отдела, заместителя начальника отдела, старшего инспектора, инспектора, дежурного помощника, начальника учреждения, заместителя дежурного помощника начальника учреждения, младшего инспектора, за исключением должностей сотрудников подразделений режима и надзора, в основные обязанности которых входит делопроизводство и документационное обеспечение, организационно-аналитическая работа, несение службы в качестве операторов, по проведению обысков лиц женского пола, по приему и выдаче посылок, передач и бандеролей, проведению свиданий.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ограничительных указаний о приеме на службу в уголовно-исполнительную систему в отношении лиц женского пола на должности оператора видеоконтроля законодательно не предусмотрено.

Само по себе содержание истца в условиях видеоконтроля не влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и не доказывает причинение страданий и переживаний в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав осужденного при отбытии наказания. Кроме того, видеонаблюдение в помещении СУОН установлено только в помещениях отдыха, за исключением туалетных комнат, что подтверждается в т.ч. и представленными фотоматериалами.

Имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается, что в период содержания в помещения СУОН, условия содержания истца являлись нечеловеческими и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство либо повлекли причинение ему реального физического вреда либо глубоких нравственных страданий.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания в строгих условиях отбывания наказания в условиях видеонаблюдения нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку видеонаблюдение в установленных условиях содержания продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, отбывающих наказание, и сотрудников исправительного учреждения, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

Таким образом, с учетом индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимание обстоятельства, а именно, содержание осужденных лиц (мужчин) в замкнутом пространстве, исключающем свободное передвижение и выбор лиц, присутствующих в одном помещении, суд приходит к выводу, что осуществление видеонаблюдения не нарушает прав ФИО2, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя, в то время как доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками учреждения должностных обязанностей или превышение ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, несения истцом физических и нравственных страданий в результате такого наблюдения истцом не представлено и судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

Довод истца о нарушении принципа единообразия судебной практики со ссылкой на постановления Европейского Суда по правам человека по иным делам судом не принимается, т.к. суд рассматривает дело с учетом конкретных обстоятельств и в соответствии с представленными доказательствами, указанные судебные акты не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора.

Глава 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации регламентирует условия отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Право на телефонные разговоры осужденные имеют в соответствии со статьей 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 92 УИК РФ, пункту 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295, осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Пунктами 89 - 90 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств. При наличии исключительных личных обстоятельств с разрешения начальника ИУ осужденному может быть разрешен телефонный разговор с родственником, отбывающим наказание в виде лишения свободы.

К исключительным обстоятельствам можно отнести: смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье; другие исключительные личные обстоятельства.

Анализ приведенных положений статьи 92 УИК РФ и пункта 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений позволяет сделать вывод о том, что в заявлении осужденного ФИО2 о предоставлении телефонного разговора должны быть указаны исключительные личные обстоятельства, в целях возможности принятия обоснованного решения уполномоченным лицом по заявлению осужденного.

В отсутствие указания на конкретные исключительные личные обстоятельства основания для удовлетворения заявления лица, отбывающего наказание в строгих условиях отбывания наказания о предоставлении телефонных переговоров, отсутствуют.

Нарушений прав ФИО2 ответчиком не допущено, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

По учетным данным в ФКУ ИК-49 КФСИН России по ********** от ФИО2 в период времени с 2017г. по **.**.** в адрес администрации обращений и заявлений в канцелярию учреждения на регистрацию не поступало.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом не представлено доказательств обращения в ФКУ ИК-49 КФСИН России по ********** с заявлениями о предоставлении телефонных переговоров с указанием исключительных личных обстоятельств для их предоставления в период нахождения в СУОН.

Таким образом, в условиях состязательности и равноправия сторон процесса суду не представлено доказательств нарушений со стороны ответчиков установленного порядка и условий отбывания наказания ФИО2 в ФКУ ИК-49 УФСИН России по **********, а также доказательств причинения истцу морального вреда вследствие неправомерных действий ответчиков, в связи с чем, суд приходит к выводу, что требования истца не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Суд разрешает данное дело в пределах тех требований, которые заявлены истцом, и на которых истец настаивал в ходе судебного разбирательства (ст.196 ГПК РФ).

Руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФКУ ИК-49 УФСИН России по **********, УФСИН России по **********, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Печорский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.П. Васевчик

Мотивированное решение изготовлено 28.09.2020