Апелляционное определение № 33-1877/2026 33-19176/2025 от 25 января 2026 г.

УИД 16RS0051-01-2025-002327-53

Дело № 2-4552/2025 ~ М-1094/2025

Судья Шамгунов С.Ф. 33-1877/2026

Учет № 074г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Галимова Б.Р.,

при ведении протокола помощником судьи Суфиевой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО6 – ФИО7 на решение Советского районного суда города Казани от 22 июля 2025 года, которым постановлено: исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сталепромышленная компания» в пользу ФИО6 денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сталепромышленная компания» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей ФИО6 – ФИО8, ФИО9, поддержавших доводы жалобы, представителя акционерного общества «Сталепромышленная компания» - ФИО10, возражавшего доводам жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Сталепромышленная компания» (далее – АО «СПК») о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве. В обоснование ФИО6 указала, что 16 октября 2024 года ей причинено увечье в следствие несчастного случая на производстве, в связи с чем был составлен акт .... о несчастном случае на производстве. Несчастный случай произошел в филиале АО «СПК» в городе Казани по адресу: <адрес>, склад металлобазы, второй пролет. Примерно в 08:00 часов 16 октября 2024 года ФИО11 позвонил директор металлобазы ФИО2 и сообщил о том, что ФИО11 надо поменяться кранами с ФИО6 После чего ФИО11 спустилась через посадочную площадку направилась на кран второго пролета. Когда ФИО11 подошла, она сказала, что ФИО6 надо идти работать в первый пролет. После чего ФИО6 поднялась на посадочную площадку, села в кабину крана. Работы не было, ФИО6 взяла телефон и увидела, что на телефоне мало зарядки. Вспомнила, что зарядка осталась в кабине крана второго пролета, и решила пойти на второй пролет. За зарядкой ФИО6 пошла по галерее крановых путей. Прошла ограждения галереи и ограждения крана. Дошла до работающего крана, на котором работала ФИО11, и ждала момента, когда кран остановится. Кран начал работать крюком, ФИО6 сделала вывод, что кран не поедет. Пройдя по мосту крана, ФИО6 открыла аварийный люк кабины крана и спустилась в кабину, забрала зарядку и решила тем же путем вернуться обратно. Возвращаясь обратно, ФИО6 вышла из крана через аварийный люк, встала на мостовую крана. ФИО6 стояла на мосту крана, который в это время работал, и ждала момента, когда кран прекратит движение. Когда кран остановился, ФИО6 решила обратно перелезть на галерею через ограждение крана, для того чтобы вернуться на свое рабочее место. ФИО6 не успела перелезть и кран поехал. ФИО6 крикнула, внизу стропальщик тоже крикнул ФИО11 «стой». ФИО6 зажало между опорой склада и краном, потом кран остановился, и ФИО6 упала на рельсы. ФИО6 было причинено увечье <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. Несчастный случай произошел по причине неудовлетворительной организации производства работ, в частности необеспечения контроля со стороны руководителя подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением рабочими правил и инструкций по охране труда и технике безопасности, что подтверждается актом .... о несчастном случае на производстве. В связи с изложенным, ФИО6 причинен моральный вред. На основании изложенного с учетом уточнений просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000 рублей.

В суде первой инстанции представитель ФИО6 – ФИО8, участвовавший до перерыва, уточненные исковые требования поддержал.

Представитель АО «СПК» - ФИО10 исковые требования не признал, указал, что несчастный случай на производстве произошел вследствие действий самого истца и не соблюдению ей правил безопасности.

Третье лицо ФИО11 указала, что несчастный случай на производстве произошел по вине истца.

Прокурор в заключении указала, что исковые требования о компенсации морального вреда являются обоснованными и законными, при этом его размер компенсации должен отвечать принципам разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, об уважительности причин своей неявки не сообщили.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ФИО6 – ФИО7 просит решение суда в части компенсации морального вреда изменить, взыскать 5 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда. Учитывая причиненные многочисленные тяжкие повреждения здоровья, повлекшие длительное лечение, реабилитацию и физические страдания, считает, что присужденная денежная сумма в размере 300 000 рублей является заниженной и несоразмерной перенесенным страданиям, и последствиям полученной травмы.

Представители третьих лиц Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, Государственной инспекции труда в Республике Татарстан, третьи лица ФИО12, ФИО11 в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей истца и ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46).

Судом установлено, что 6 августа 2024 года между ФИО6 и АО «СПК» заключен трудовой договор, согласно которому истец принята на работу в филиал города Казани на должность машинист крана (крановщик).

Из акта о несчастном случае на производстве .... от <дата> по форме Н-1 следует, что 15 октября 2024 года заместитель директора металлобазы ФИО3 сказал работникам филиала АО «СПК» в городе Казани, в том числе ФИО6 и ФИО11, о том, что <дата> ФИО6 должна будет работать в первом пролете, а ФИО11 во втором пролете. 16 октября 2024 года примерно в 06:30 часов ФИО6 пришла на работу в филиал АО «СПК» в городе Казани по адресу: <адрес>. Направилась в раздевалку, переоделась в спецодежду. Далее ФИО11 и ФИО6 увиделись и решили пойти работать на свои привычные рабочие места (ФИО6 на кран во втором пролете, а ФИО11 на кран в первом пролете).

Примерно 08:00 часов ФИО11 позвонил директор металлобазы ФИО2 и сообщил о том, что ФИО11 надо поменяться кранами с ФИО6 После чего ФИО11 спустилась через посадочную площадку и направилась на кран второго пролета. Когда ФИО11 подошла, она сказала, что ФИО6 надо идти работать в первый пролет. После чего ФИО6 поднялась на посадочную площадку (в первом пролете), села в кабину крана. Работы не было, ФИО6 взяла телефон и увидела, что на телефоне мало зарядки. Вспомнила, что зарядка осталась в кабине крана второго пролета и решила опять пойти на второй пролет. Пошла за зарядкой ФИО6 по галерее крановых путей. Прошла ограждения галереи и ограждение крана (данная галерея используется для технического осмотра и аварийного выхода). Дошла до работающего крана, на котором работала ФИО11 и ждала момента, когда кран остановится. Кран начал работать крюком, ФИО6 сделала вывод, что кран не поедет (поскольку кран либо двигается, либо работает крюком). Пройдя по мосту крана, ФИО6 открыла аварийный люк кабины крана и спустилась в кабину, забрала зарядку и решила тем же путем вернуться обратно.

Возвращаясь обратно, ФИО6 вышла из крана через аварийный люк, встала на мостовую крана (машинист, который сидит в кабине, не видит это зону). ФИО6 стояла на мосту крана, который в это время работал, и ждала момента, когда кран прекратит движение. Когда кран остановился (начал работать крюком), ФИО6 решила обратно перелезть на галерею через ограждения крана, для того чтобы вернуться на свое рабочее место. ФИО6 не успела перелезть и кран поехал. ФИО6 крикнула, внизу стропальщик также крикнул ФИО13 «стой». ФИО6 зажало между опорой склада и краном, потом кран остановился, и ФИО6 упала на рельсы. Сразу после этого к ФИО6 подошла машинист крана ФИО11 и ФИО4, кто-то из работников АО «СПК» вызвал скорую медицинскую помощь. Примерно через 30 минут приехали работники скорой медицинской помощи и сотрудники МЧС. Сотрудники МЧС спустили ФИО6 вниз, передали сотрудникам скорой медицинской помощи и ФИО6 госпитализировали в <данные изъяты>.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести .... от <дата>, выданного <данные изъяты> диагноз и код диагноза по МКБ-10: ..... <данные изъяты> от <дата><данные изъяты>.

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях па производстве указанное повреждение относится к категории тяжелая.

Согласно акту о несчастном случае на производстве .... от <дата> по форме H-1 причинами несчастного случая явились:

- нарушение работником дисциплины труда, выразившееся в осуществлении выхода из кабины крана через аварийный люк и последующее передвижение по проходной галереи, при наличии установленного запрета, а не использование предназначенного прохода через посадочную площадку, в нарушение пункта 2.3.15 Производственной инструкции машиниста крана (крановщика), утвержденной директором филиала АО «СПК» в городе Казани ФИО5, от <дата>, пунктов 1.16, 3.16 Инструкции .... по охране труда для машиниста крана, утвержденной генеральным директором АО «СПК» ФИО1, от <дата>, статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации;

- неудовлетворительная организация производства работ, в части необеспечения контроля со стороны руководителей подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением рабочими правил и инструкций по охране труда и технике безопасности, в нарушение пунктов 3.3, 3.9, 3.10. 3.13 Должностной инструкции мастера погрузочно-разгрузочных работ многофункционального производственного складского комплекса (МФПСК), утвержденной директором филиала АО «СПК» в городе Казани ФИО5, от <дата>, статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указанные обстоятельства установлены актом о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) проведенного в период с 18 октября 2024 года по 13 января 2024 года, актом о несчастном случае на производстве .... от <дата> по форме H-1.

Разрешая спор и удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исходя из того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, что привело к несчастному случаю на производстве с работником ФИО14, пришел к выводу, что именно на АО «СПК» необходимо возложить ответственность за вред, причиненный ФИО14, при исполнении ею трудовых обязанностей. При этом, не имеет значения, кто конкретно из должностных лиц ответчика виновен в происшедшем, поскольку в силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из следующего.

Из акта о несчастном случае на производстве .... от <дата> по форме H-1 следует, что машинист крана (крановщик) ФИО6 допустила нарушение дисциплины труда, выразившееся в осуществлении выхода из кабины крана через аварийный люк и последующее передвижение по проходной галереи, при наличии установленного запрета, а не использование предназначенного прохода через посадочную площадку, в нарушение пункта 2.3.15 Производственной инструкции машиниста крана (крановщика), утвержденной директором филиала АО «СПК» в городе Казани ФИО5, от <дата>, пунктов 1.16, 3.16 Инструкции .... по охране труда для машиниста крана, утвержденной генеральным директором АО «СПК» ФИО1, от <дата>, статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании пояснила, что она работает машинистом крана (крановщиком) с 1981 года, 16 октября 2024 года выполняла работу по заданию работодателя, работала на кране крюком, как только она услышала, что ей кричат «стоп», сразу остановила движение крана.

Как следует из протокола опроса пострадавшего от 5 ноября 2024 года ФИО6 пояснила, что она решила пройти через галерею, поскольку хотела зарядить сотовый телефон, ранее через галерею она не проходила, всегда пользовалась посадочной площадкой, при этом она была уверена, что ФИО11 не начнет движение краном.

Таким образом, несчастный случай на производстве, произошел, в том числе по вине самой ФИО14, которая нарушила правила безопасности.

Согласно представленным в материалы дела электронным листкам нетрудоспособности ФИО15 с 16 октября 2024 года по 5 марта 2025 года находилась на листках нетрудоспособности.

ФИО15 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% за период с 5 марта 2025 года по 1 апреля 2026 года, что подтверждается справкой серии <данные изъяты> .... от <дата>.

Исходя из характера и степени полученных травм, а также наличием нарушений работником дисциплины труда, с учетом принципа разумности и справедливости, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей. По мнению суда первой инстанции, данный размер является обоснованным, разумным, справедливым и соразмерным понесенным моральным страданиям истца с учетом действий самого истца.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает, что размер компенсации является разумным и справедливым.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).

При этом согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии со статьями 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда. Судом признано, что работодателем (АО «СПК») эта обязанность была исполнена ненадлежащим образом. Акт о несчастном случае прямо указывает на неудовлетворительную организацию производств работ, выразившуюся в необеспечении контроля со стороны руководителей подразделения за соблюдением работниками правил и инструкций по охране труда. Данное обстоятельство признано одной из причин произошедшего. Таким образом, суд констатировал наличие вины работодателя в причинении вреда здоровью работника, что в силу положений статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет его ответственность за причиненный вред, включая моральный.

Одновременно суд установил, что действия самой истицы содержали грубую неосторожность, которая содействовала причинению вреда.

Как следует из материалов дела, истица, решив вернуться за забытым зарядным устройством для телефона, нарушила правила безопасности:– покинула кабину крана не через предназначенную для этого посадочную площадку, а через аварийный люк - перемещалась по проходной галерее, предназначенной лишь для технического осмотра и аварийного выхода, что было прямо запрещено производственной инструкцией и инструкциями по охране труда;– предприняла попытку пересечь ограждение движущегося крана в момент его работы.

Эти действия были расценены как грубое нарушение трудовой дисциплины и правил техники безопасности. Согласно акту о несчастном случае, степень вины (грубой неосторожности) истицы в произошедшем была определена в 5%. В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению вреда, размер возмещения подлежит уменьшению в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, суд первой инстанции руководствовался статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33.

Судом были приняты во внимание следующие существенные обстоятельства: - характер и тяжесть причинения вреда здоровью: истице были причинены многочисленные тяжкие телесные повреждения (множественные переломы, тяжелая сочетанная травма), потребовавшие длительного стационарного лечения, оперативного вмешательства и последующей реабилитации. Ей была установлена утрата профессиональной трудоспособности на 30%; - физические и нравственные страдания: суд учел, что полученные травмы неизбежно повлекли за собой значительные физические боли, длительное ограничение жизнедеятельности, необходимость сложного лечения и реабилитации, что причинило истице глубокие нравственные страдания; - степень причинителя вреда: ответственность работодателя основана на его вине в ненадлежащей организации безопасных условий труда и контроля; - поведение самого потерпевшего: действия истицы, содержащие грубую неосторожность, были признаны судом существенным обстоятельством, повлиявшим на возникновение и масштаб вреда, что, в соответствии с законом, должно учитываться при снижении размера компенсации; - требования разумности и справедливости: оценивая все обстоятельства в совокупности, суд пришел к выводу, что взыскание с ответчика суммы в 5 000 000 рублей, заявленной истицей, было бы несоразмерным, учитывая установленную степень ее собственной вины. Присужденная сумма в 300 000 рублей, по мнению суда, является справедливой компенсацией перенесенных страданий, с одной стороны, и учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда, включая вину потерпевшего, – с другой.

Истцом не представлено доказательств того, что присужденная сумма является явно несоразмерной перенесенным страданиям или не соответствует тяжести вреда здоровью. Требование о взыскании 5 000 000 рублей носит завышенный характер и не основано на реальной оценке последствий несчастного случая с учетом вины работника. При этом суд учел, что работодатель не обеспечил надлежащий контроль за соблюдением правил безопасности, что способствовало возникновению несчастного случая. Однако это не исключает необходимости учёта виновного поведения самой работницы при определении размера компенсации (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Присужденные 300 000 рублей представляются суду разумным компромиссом между обязанностью работодателя возместить вред и ответственностью работника за нарушение правил безопасности.

Таким образом, решение суда первой инстанции основано на всестороннем исследовании и оценке доказательств, правильно примененных нормах материального права и вытекает из установленных по делу обстоятельств. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом принципов разумности и справедливости, а также соразмерности последствиям нарушения прав истицы.

Оснований для переоценки представленных при разрешении спора доказательств судебная коллегия не усматривает. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона не противоречат, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

В остальной части решение лицами, участвующими в деле, не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда города Казани от 22 июля 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО6 – ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи