Апелляционное постановление № 22-2630/2024 22К-2630/2024 от 25 сентября 2024 г. по делу № 3/1-93/2024

Судья Крутовский Е.В. Дело № 22-2630/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 26 сентября 2024 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Матыцына В.В.,

обвиняемого Ш. и в защиту его интересов адвокатов Белозерова А.В., Глазырина Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Белозерова А.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 13 сентября 2024 года, которым в отношении

Ш., родившегося /__/, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «г», «е» ч.3 ст.286 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть до 12 ноября 2024 года.

Заслушав выступление обвиняемого Ш. и в защиту его интересов адвокатов Белозерова А.В., Глазырина Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Матыцына В.В., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

12 сентября 2024 года органами предварительного расследования в отношении Ш. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «г», «е» ч.3 ст.286 УК РФ, по факту превышения должностных полномочий в группе лиц по предварительному сговору из корыстной и иной личной заинтересованности.

В этот же день, 12 сентября 2024 года, в 08 часов 40 минут, в порядке ст.91-92 УПК РФ Ш. был задержан.

12 сентября 2024 года Ш. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. «г», «е» ч.3 ст.286 УК РФ, и он допрошен в качестве обвиняемого.

Следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Томской области К. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш. на 02 месяца 00 суток, то есть до 12 ноября 2024 года, указывая при этом, что оснований для избрания ему иной меры пресечения не усматривает, поскольку Ш. обвиняется в совершении умышленного должностного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории тяжких, отличающегося исключительной степенью общественной опасности, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы, имеющего не ситуационный, а хорошо обдуманный, спланированный характер, реализованный на протяжении длительного периода времени. Ш. известны данные лиц, изобличающих его вину, которые являются сотрудниками /__/, а в настоящее время расследование уголовного дела находится на первоначальном этапе, происходит сбор и фиксация доказательств по уголовному делу, дополнительно устанавливаются лица, осведомленные о совершенном преступлении, а также лица, которые могли состоять с обвиняемыми в сговоре. Ш. является /__/, ранее занимал различные руководящие должности в /__/, приобрел широкий круг общения с высокопоставленными должностными лицами как /__/, так и /__/, в силу чего обладает специальными познаниями в области документирования и последующего доказывания фактов противоправной деятельности.

Указанные обстоятельства, по мнению следователя, свидетельствуют о том, что Ш., находясь на свободе, с целью избежать ответственности за содеянное, осознавая тяжесть предъявленного обвинения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на лиц, чьи показания изобличают вину обвиняемого, в том числе, через круг своего общения, уничтожить или сокрыть доказательства преступной деятельности, иным образом воспрепятствовать расследованию по уголовному делу.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 13 сентября 2024 года в отношении обвиняемого Ш. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть до 12 ноября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Белозеров А.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным, не отвечающим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Указывает, что в соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении суда должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований ст.89 УПК РФ. Однако суд, мотивируя свое решение, необоснованно сослался на результаты оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Томской области, которые в соответствии с требованиями Федерального закона №144 от 12 августа 1995 года и в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами, представлены не были, в ходе судебного заседания не проверялись, в своем ходатайстве следователь на них ссылался, но не представлял.

Отмечает, что в нарушение требований п.3 ч.4 ст.46, п.11 ст.92 УПК РФ Ш. был лишен права пользоваться помощью защитника с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, соответственно, был лишен права на защиту. Во время нахождения в помещении следственного управления Следственного комитета РФ по Томской области 12 сентября 2024 года, после того как адвокат вступил в уголовное дело в качестве защитника по предъявлению удостоверения и ордера, в нарушение требований п.3 ч.4 ст.46, ч.4 ст.92 УПК РФ следователем Ш. было отказано в просьбе о свидании с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого, со ссылкой на отсутствие технической возможности, и только после многократных требований о прекращении противоправных действий, свидание было предоставлено, однако конфиденциальность не была обеспечена.

Обращает внимание на то, что протоколы допроса Ш. в качестве подозреваемого и обвиняемого 12 сентября 2024 года были составлены с грубейшими нарушениями требований ч.6,7 ст.166 УПК РФ, поскольку в ходе допросов в кабинете постоянно находился один из двух сотрудников УФСБ России по Томской области, фигурирующих в видеосюжете о задержании Ш., показанном средствами массовой информации, однако указанные лица, участвуя в следственном действии, в протокол допроса следователем не были внесены, протокол не подписали.

Полагает, что судом в полной мере не была дана оценка тому, что обвиняемый Ш. к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее не судим, свою вину признал, в присутствии защитника дал признательные показания, является гражданином РФ, длительное время живет вместе с семьей по месту регистрации, характеризуется положительно, заявил, что, находясь на свободе, не будет препятствовать следствию и суду, обязался являться на все следственные действия, не скрывался и не имеет намерений скрываться от органов предварительного расследования или от суда, как и оказывать на кого-либо давление или уничтожать и скрывать доказательства по делу, иным образом препятствовать расследованию уголовного дела. При вынесении постановления суд также не учел конкретные обстоятельства и данные о личности, а именно многочисленные грамоты, благодарственные письма, удостоверения к наградам, удостоверение ветерана труда и другие данные, характеризующие обвиняемого Ш. исключительно с положительной стороны.

Указывает, что, проверяя обоснованность подозрения в причастности обвиняемого Ш. к совершенному преступлению, суд допустил обсуждение следователем вопроса о виновности Ш., что недопустимо.

Считает, что с учетом представленных органами расследования материалов, в том числе изученных в ходе судебного заседания данных о личности Ш., у суда отсутствовали конкретные основания полагать, что обвиняемый Ш., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного расследования и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, воздействовать на свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Полагает, что необходимость и правомерность избрания в отношении Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу отсутствуют. С учетом всех обстоятельств дела в отношении Ш. возможно избрание иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, а именно, домашнего ареста.

Просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 13 сентября 2024 года отменить, вынести новое решение об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста.

В возражениях на апелляционную жалобу начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Томской области ФИО1 указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.108УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Ш. обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, что в соответствии со ст.108УПК РФ предусматривает возможность избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 97УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении Ш. суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все известные данные о личности обвиняемого, имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения, и обоснованно удовлетворил ходатайство следователя.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности Ш. к преступлению, в совершении которого он обвиняется. При этом, как видно из текста обжалуемого постановления, суд руководствовался не только результатами оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Томской области, но и иными материалами дела, в том числе, протоколами допросов подозреваемой Д. и свидетеля Х.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, какого-либо обсуждения вопроса о доказанности вины Ш. судом допущено не было. То обстоятельство, что следователь при рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении Ш. указал на частичное признание обвиняемым своей вины, не свидетельствует об осуждении судом вопросов, не являющихся предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу, тем более что обвинение не может быть основано исключительно на показаниях обвиняемого, полностью или частичного признавшего свою вину.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подано уполномоченным на то должностным лицом с согласия руководителя следственного органа, нарушений уголовно-процессуального закона при задержании Ш. и предъявлении ему обвинения допущено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, отсутствие подписи защитника в протоколе задержания Ш. не свидетельствует о нарушении закона. Как следует из материалов дела, в указанный период у Ш. не было какого-либо защитника, однако изложенное является допустимым, исходя из ч. 11 ст. 92 УПК РФ, и не свидетельствует о нарушении порядка задержания обвиняемого и нарушении его права на защиту. Кроме того, как следует из протокола задержания, Ш. было разъяснено право иметь защитника при его задержании, однако обвиняемый этим правом не воспользовался.

Необходимость избрания в отношении Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания в отношении него иной меры пресечения в постановлении мотивированы.

При принятии решения об избрании Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу суд учел данные о его личности, в том числе, отсутствие у обвиняемого судимостей, то, что он женат, имеет малолетнего ребенка, трудоустроен, является /__/, а также иные обстоятельства по делу, в том числе, наличие у обвиняемого постоянного места жительства и регистрации в /__/.

Вместе с тем суд учел, что Ш. обвиняется в совершении умышленного должностного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории тяжких, отличающегося исключительной степенью общественной опасности, за совершение которого уголовным законом предусмотрено максимальное наказание до 10 лет лишения свободы. Ш. знаком с лицами, чьи показания, по мнению следствия, изобличают его вину в совершении инкриминируемого деяния, указанные лица являются сотрудниками /__/. Кроме того, в настоящее время уголовное дело находится на первоначальном этапе, происходит сбор и фиксация доказательств по делу.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемый Ш., находясь на свободе, может под строгостью возможного наказания скрыться от следствия и суда, оказать давление на лиц, чьи показания, по мнению следствия, изобличают его вину в совершении инкриминируемого деяния, уничтожить или сокрыть доказательства по делу, иным образом воспрепятствовать расследованию по уголовному делу.

Согласно положениям закона, при решении вопроса о мере пресечения необязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от следствия и суда, оказать давление на участников процесса, уничтожить или сокрыть доказательства, воспрепятствовать производству по уголовному делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях. Такие обстоятельства в деле имеются, судом оценены, в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката в данной части являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд не ссылался на возможность Ш. продолжить заниматься преступной деятельностью как на основание для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

Те обстоятельства, что обвиняемый Ш. вину в совершении преступления признал, дал признательные показания, заявил о том, что не намерен препятствовать следствию и суду, и обязался являться на все следственные действия, на что указывает адвокат в апелляционной жалобе, не оспаривают правильности выводов суда о возможности Ш., в случае изменения ему меры пресечения на иную, более мягкую, скрыться от следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожить или сокрыть доказательства по делу, иным образом воспрепятствовать расследованию по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, отсутствие у Ш. судимости и фактов привлечения к уголовной ответственности, наличие у него семьи, с которой он проживает по месту регистрации, как и то, что обвиняемый характеризуется положительно, имеет многочисленные грамоты, благодарственные письма, удостоверения к наградам, удостоверение ветерана труда, сами по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Суд первой инстанции обоснованно и мотивированно пришел к выводу о невозможности избрания в отношении Ш. меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, поскольку иная, более мягкая, мера пресечения, в том числе и домашний арест, о применении которой ходатайствует сторона защиты, не обеспечит соблюдения обвиняемым ограничений, необходимых для беспрепятственного проведения следствия, достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

При установленных судом обстоятельствах лишь действующая в отношении Ш. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого.

При этомограничение прав и свобод Ш. на период производства по уголовному делу отвечает требованиям справедливости.Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу,который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Сведения о личности обвиняемого были известны суду, что следует из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания, и учитывались при разрешении заявленного следователем ходатайства.

Данных о наличии у обвиняемого Ш. препятствующих содержанию под стражей заболеваний, входящих в перечень, утвержденный постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Доводы стороны защиты о том, что при проведении допроса подозреваемого было допущено нарушение права Ш. на защиту, не основаны на материалах дела. Как усматривается из протокола допроса Ш. в качестве подозреваемого от 12 сентября 2024 года, перед началом допроса ему было предоставлено свидание наедине с его защитником, с которым у обвиняемого была согласована позиция по делу (л.д.70).

Доводы апелляционной жалобы адвоката о нахождении в кабинете при проведении допроса Ш. сотрудников УФСБ России по Томской области объективно ничем не подтверждены.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 13 сентября 2024 года в отношении Ш. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Белозерова А.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Председательствующий Т.А. Батунина