Апелляционное определение № 33-1307/2025 33-144/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Катчиева З.И. Дело №33-144/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Черкесск 25 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Адзиновой А.Э.

судей Байрамуковой И.Х., Хубиевой Р.У.,

при секретаре судебного заседания Кочкарове А.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-23/2025, УИД 09RS0002-01-2024-000176-47, по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, Байрамукову И.Х., ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании права собственности на ? долю жилого дома, на ? здания, на земельный участок и исключении имущества из наследственной массы

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Усть-Джегутинского районного суда КЧР от 04 апреля 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Байрамуковой И.Х., объяснения истца ФИО1, её представителя - ФИО6, представителя ответчика ФИО2 - ФИО7, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, Байрамукову И.Х., ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании права собственности на ? долю жилого дома, на ? здания, на земельный участок и исключении имущества из наследственной массы.

В обоснование требований указала, что она с июня 1999 года состояла в фактических брачных отношениях с Б., <дата> года рождения (в мусульманском браке), они жили одной семьей, вели общее хозяйство, у них был общий бюджет. <дата> Б. умер. После его смерти открылось наследство, состоящее из жилого дома расположенного по адресу: <адрес>, площадью 85,3 кв.м, и помещения магазина, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 80,5 кв.м, зарегистрированные на праве собственности за покойным Б. Ответчики по настоящему делу - дети гражданского мужа истца от первого брака. Однако, указанные объекты недвижимого имущества были построены в период совместного проживания истца с Б. с ведением общего хозяйства, в связи с чем ? доля указанного имущества принадлежит истцу и подлежит исключению из наследственной массы. Истец вышла замуж за отца ответчиков в 1999 году по мусульманскому обычаю, совершив некях - бракосочетание по шариату. После свадьбы они проживали в квартире, принадлежащей гражданскому мужу истца на праве собственности, расположенной по адресу: <адрес>. У них были надворные хозяйственные постройки, в период совместной жизни они выращивали бычков на продажу и домашнюю птицу, и на средства от реализации мяса жили. Несмотря на то, что квартира мужа была в двухэтажном доме, во дворе имелись вышеназванные постройки, позволяющие держать скот, однако они хотели иметь свой обособленный двор с большей площадью. В 2006 году истец узнала, что продается жилой саманный дом, общей площадью 45,5 кв.м., расположенный на земельном участке мерою 1008 кв.м. по адресу: <адрес>. Истцу его местоположение очень понравилось, и она предложила Б. купить этот дом для них. Однако, на тот момент у истца и у ее гражданского мужа необходимой суммы денег для самостоятельного приобретения данного домовладения не было. Муж истца не захотел продавать свою однокомнатную квартиру, в которой они жили, а также он не захотел просить денежные средства в долг у своих родственников, пояснив, что у них таких денег нет. У истца имелся старенький домик, расположенный по адресу: <адрес>, но быстро продать его они не смогли, тогда она обратилась к своим братьям и к матери, пояснив, что ей очень нравится местоположение данного дома, чтобы они помогли ей его купить. У матери были сбережения в сумме 100 000 рублей, братья её еще не были женаты, оба работали и имели хороший доход, и они совместно приобрели данный дом с условием, что дом будет оформлен на истца, так как Б. до истца был женат и у него было пятеро детей, кроме того в прочность их отношений родственники истца не верили. Дом, расположенный по адресу: <адрес>, купили за 187 000 рублей у З. и оформили на ФИО1. Истец с Б. сделали в доме косметический ремонт: покрасили, побелили, поклеили обои и с 2007 года начали жить в этом доме. В 2007 году они решили построить сарай для разведения и откорма бычков, чтобы собрать деньги для строительства жилого дома и заложили фундамент для строительства помещений для содержания скота, они купили на общие деньги цемент для фундамента, гипсоблоки и кирпич для отделки лицевой стороны данных помещений. Для приобретения строительных материалов ездили вдвоем, деньги были у истца. Для этих работ они привлекали лиц узбекской национальности, которые выкопали траншею под заливку фундамента, подготовили и залили цементным раствором фундамент под сарай. Выводили стены, накрывали крышу частные рабочие по найму. Поскольку дом, расположенный по адресу: <адрес>, в котором они жили, был 1957 года постройки из самана, Б. предложил построить совместно новый дом, а старый домик пустить под снос, как ветхий, если получится. По просьбе Б. в 2015 году истец заключила с ним договор дарения части земельного участка мерой 638 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> (для вида), чтобы в случае сноса старого дома по государственной программе ветхого жилья, сохранить часть земельного участка и на нем построить новый дом, поскольку адвокат им сказал, что в случае сноса старого дома, земельный участок будет изъят и строить на этом участке им не разрешат. Б. также истцу пояснял, что это необходимо с целью сохранить часть земельного участка, чтобы у них не забрали весь земельный участок в случае сноса дома. Чтобы не обидеть Б. и сохранить семью, истец согласилась с ним и подписала договор дарения части земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, присвоив вновь образованному участку адрес: <адрес> а. Объект незавершенного строительства, состоящий из трех изолированных помещений, был расположен на той части земельного участка, которая истцом была подарена Б. по адресу: <адрес> а. Позже им стало известно от риелторов, что дома в <адрес> под программу ветхого жилья не подпадают. В 2014 году они решили перестроить сарай в жилой дом и пристроить к нему два изолированных помещения под магазин. Для этого сняли с крыши жесть и вместо него накрыли крышу профнастилом. В связи с этим истец продала свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в начале 2014 года за 1 500 000 рублей. На эти деньги они приобрели строительные материалы: кирпич, цемент, пиломатериалы, двери, окна, нанимали строителей и оплачивали их работу, а также провели газификацию. На момент заключения договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> а, на этой части земельного участка был только лишь объект незавершенного строительства - сарай (стены и крыша) без окон, дверей. Приняв решение перестроить сарай в жилой дом, они не стали его сносить, оштукатурили внутренние стены и пристроили к нему три изолированных помещения под магазин общей площадью 80,5 кв.м. Все строительные работы выполняли работники по найму. Расплачивались за выполненную работу общими деньгами. Таким образом, они в период совместной жизни одной семьей с Б. по соглашению о создании совместной собственности на земельном участке, подаренном истцом Б., достроили жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> а, и магазин, расположенный по адресу: <адрес> б. Жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> а, и магазин, расположенный по адресу: <адрес> б, зарегистрированные на праве собственности за Б., построены на средства, вырученные от продажи квартиры истца, расположенной по адресу: <адрес>, и от продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и их совместно заработанные деньги от ведения подсобного хозяйства. Ссылаясь на нормы ст.ст. 218, 244, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, уточнив и дополнив исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просила суд:

- признать недействительным мнимый договор дарения земельного участка с кадастровым номером №... расположенного по адресу: <адрес> а, заключенный между ФИО1, <дата> года рождения, место рождения <адрес>, и Б., <дата> года рождения, место рождения: <адрес>, и восстановить право собственности ФИО1 на спорный земельный участок, применив к данной сделке последствия недействительности ничтожной сделки;

- установить факт совместного проживания, ведения совместного хозяйства, наличие общего бюджета, наличие семейных отношений между ФИО1, <дата> года рождения, и Б., <дата> года рождения, умершим <дата>, в период с 1999 года по 2023 год;

- признать ФИО1, <дата> года рождения, членом семьи Б., <дата> года рождения, умершего <дата>, с 1999 года по <дата> год;

- установить факт наличия устного соглашения между ФИО1 и Б. на создание общего имущества в июне 2007 года на момент начала строительства трех комнат общей площадью 85,3 кв.м (под сарай), фактически жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> а, и пристройки в виде помещения магазина, расположенного по адресу: <адрес> б, площадью 80, 5 кв.м;

- признать общим имуществом ФИО1 и Б. жилой дом, расположенный по адресу: КЧР, <адрес> а, площадью 85,3 кв.м, и помещение магазина, расположенного по адресу: <адрес> б, площадью 80, 5 кв.м;

- признать за ФИО1 право собственности на ? долю жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> а, площадью 85,3 кв.м, и право собственности на ? долю на помещение магазина, расположенного по адресу: <адрес> б, площадью 80,5 кв.м;

- исключить из наследственной массы наследства, открывшегося после смерти Б. ? долю в праве собственности на жилой дом площадью 85,3 кв.м, с кадастровым номером №... долю в праве собственности на здание с кадастровым номером №..., площадью 80,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> а, и земельный участок мерою 638 кв.м, с кадастровым номером №..., расположенный по адресу: <адрес> а.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО6, поддержали исковые требования в последней редакции, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчики Байрамуков И.Х., ФИО3, ФИО4 и ФИО5 просили рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, их представители ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, о причинах своей неявки суд не уведомили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО7 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие,

Третьи лица - нотариус Усть-Джегутинского нотариального округа У., представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаевор-Черкесскогй Республике, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, о причинах своей неявки суд не уведомили.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Усть-Джегутинского районного суда от 04 апреля 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

На данное решение истцом ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой содержится просьба об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы истец ссылается на незаконность и необоснованность принятого решения вследствие нарушения судом норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. При этом, ссылается на доводы и обстоятельства, ранее приведенные в исковом заявлении, указывает, что оспариваемый ею договор дарения является мнимой сделкой, суд необоснованно посчитал договор дарения исполненным. Также указывает, что суд оставил без внимания и не дал оценки представленным ею спутниковым снимкам, выражает несогласие с выводами суда по существу дела и произведенной судом оценкой представленных доказательств.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и её представитель ФИО6 просили решение суда первой инстанции отменить и удовлетворить иск ФИО1

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО7 просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая доводы жалобы несостоятельными.

Остальные участвующие в деле лица, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явились, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали.

В соответствии с положениями ч.3 ст.167 и ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), предоставляющими возможность рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КЧР считает возможным рассмотреть дело в отсутствие всех не явившихся лиц, признав причины их неявки в судебное заседание неуважительными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, судебная коллегия не усматривает достаточных оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч.1 и ч.2 ст.327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из подпунктов 1 и 8 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также вследствие иных действий граждан и юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы права приведены в редакции, применимой к рассматриваемым правоотношениям) право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (статья 219 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

В силу пункта 1 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными.

В соответствии со ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ), действующим семейным законодательством признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.

В этой связи нормативные положения Семейного кодекса РФ, регулирующие режим общей совместной собственности супругов, не подлежат применению к лицам, состоящим в фактических брачных отношениях, но не состоящих в зарегистрированном браке.

Споры об общем имуществе лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, разрешаются на основании норм гражданского законодательства о долевой собственности.

Из системного толкования приведенных норм права усматривается, что иск о признании права собственности на имущество, созданное либо приобретенное лицами, не состоящими в браке, может быть удовлетворен судом лишь при наличии к этому определенных условий.

Такими условиями являются: наличие гражданско-правового договора между данными лицами в отношении правового режима приобретаемого ими имущества (наличие соглашения или договоренности о создании общей собственности); участие этих лиц средствами и личным трудом в приобретении этого имущества (что влияет на размер их долей в праве общей долевой собственности).

Судом установлено, следует из материалов дела и не оспаривалось участвующими в деле лицами, что <дата> между З. (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО1 приобрела в собственность жилой дом площадью 45,5 кв.м. с надворными постройками, и земельный участок мерою 1008 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

Отчуждаемое имущество: жилой дом с надворными постройками принадлежало продавцу на праве собственности на основании решения исполнительного комитета Прикубанского районного совета депутатов трудящихся №... от <дата>, регистрационного удостоверения от <дата> №...; земельный участок - на основании постановления главы Усть-Джегутинского городского муниципального образования от <дата> №..., свидетельства о регистрации права 09-АА №... от <дата>.

<дата> была произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на вышеуказанные жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

<дата> ФИО1 разделила принадлежавший ей земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, на два участка: площадью 399 кв.м.(на котором был расположен жилой дом площадью 45,5 кв.м. с надворными постройками) и площадью 638 кв.м. Земельному участку площадью 638 кв.м. был присвоен кадастровый №..., и самостоятельный адрес: <адрес> а.

Из материалов дела и объяснений сторон также следует, что с 1999 года и до <дата> истец ФИО1 проживала совместно с Б., <дата> года рождения.

Брак в органах записи актов гражданского состояния между ФИО1 и Б. никогда не заключался, они состояли в отношениях, не регламентированных Семейным кодексом Российской Федерации, общих детей не имели.

<дата> между ФИО1 (даритель) и Б. (одаряемый) был заключен договор дарения по условиям которого одаряемый принял в дар земельный участок мерою 638 кв.м., с кадастровым номером <адрес>, расположенный по адресу: <адрес> а.

Право собственности Б. на указанный земельный участок зарегистрировано в установленном законом порядке <дата>.

Таким образом, в собственность Б. перешел земельный участок мерою 638 кв.м., с кадастровым номером №..., а в собственности ФИО1 остался земельный участок площадью 399 кв.м. с кадастровым номером №... и расположенные на нем жилой дом площадью 45,5 кв.м. с надворными постройками.

Из материалов дела и объяснений сторон также следует, что на земельном участке с кадастровым номером №... по адресу: <адрес>, был построен жилой дом площадью 85,3 кв.м., и нежилое здание (магазин) площадью 80,5 кв.м.

<дата> Б. разделил принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером №... на 2 самостоятельных, с присвоением второму участку отдельного адреса: <адрес> б.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от <дата> жилой дом площадью 85,3 кв.м., год завершения строительства 2016, кадастровый №..., расположенный по адресу: КЧР, <адрес>, принадлежит на праве собственности Б..

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от <дата> нежилое здание, назначение магазин, площадью 80,5 кв.м., год завершения строительства 2018, кадастровый №..., расположенный по адресу: <адрес>, принадлежит на праве собственности Б..

ФИО1 с 2007 года зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>; Б. с 2019 года был зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>.

<дата> Б. умер, что подтверждается свидетельством о смерти №... №....

Наследниками по закону после смерти Б., принявшими наследство в установленном законом порядке, являются его дети (ответчики по делу) ФИО2, Байрамуков И.Х., ФИО3, ФИО4, ФИО5

Иные лица за наследством не обращались.

Настоящий спор возник между ФИО1 и наследниками по закону в отношении имущества, приобретенного на имя наследодателя Б. в период проживания с ним ФИО1 в фактических брачных отношениях.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылалась на то, что договор дарения земельного участка с кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес> а, заключенный между нею и Б. является мнимой сделкой, заключенной лишь для вида, а возведенные в период совместного проживания с последним жилой дом и магазин были построены на совместные средства на основании заключенного между нею и Б. соглашения о создании общей собственности.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец ФИО1, в материалах дела не имеется и суду не представлено.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

Исходя из смысла приведенных норм, при совершении мнимой сделки её стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 ст.170 ГК РФ необходимо установить, что на момент её совершения обе стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности, не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу с абзаца 2 пункта 1 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Согласно пункту 1 ст. 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу пункта 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с вышеприведенными нормами ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

Однако, по данному делу вышеназванных обстоятельств, при которых сделка может быть признана мнимой, не имеется, судом не установлено, надлежащих и достаточных доказательств, которые бы подтверждали их наличие, истцом ФИО1 не представлено.

Так, в материалах дела не имеется и истцом не представлено надлежащих и достаточных доказательств того, что оспариваемый договор дарения заключен без намерения создать соответствующие ему правовые последствия при пороке воли каждой из его сторон, т.е. что воля сторон при заключении сделки была направлена на достижение иного результата, чем предусмотрено договором дарения, и что стороны сделки действовали исключительно с целью создания видимости сделки.

Договор дарения земельного участка от 06 августа 2015 года соответствует требованиям закона, предъявляемым к такой сделке, составлен в письменной форме, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, договор дарения был исполнен его сторонами.

Вопреки доводам ФИО1, из материалов дела видно, что сторонами оспариваемого договора совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности по договору дарения, согласовав условия договора по своему усмотрению и подписав его, стороны совершили необходимые действия для государственной регистрации договора и перехода права, который состоялся <дата>, Б. было выдано свидетельство о государственной регистрации права, после регистрации права собственности на земельный участок Б. лично обращался за регистрацией права собственности на возведенные жилой дом и магазин, совершал действия по разделу земельного участка, получал разрешения на строительство магазина и ввод его в эксплуатацию, соответственно, сделка не имеет мнимой природы, т.к. по меньшей мере воля одаряемого была направлена на достижение правового результата, соответствующего сделке дарения недвижимого имущества.

Ссылки апелляционной жалобы в обоснование мнимости договора дарения на спутниковые снимки земельного участка по <адрес>, являются несостоятельными, поскольку указанные спутниковые снимки имеют плохое качество и никаких недостроенных строений, которые якобы уже были возведены на момент заключения договора дарения, на них не усматривается (т. 3 л.д.82-89).

Кроме того, само по себе наличие строений на земельном участке на момент заключения договора дарения о мнимости этого договора, как она определена нормами ст.170 ГК РФ, не свидетельствует.

Об отсутствии мнимости договора дарения свидетельствуют и собственные объяснения ФИО1, изложенные в исковом заявлении, о том, что она подарила Б. часть земельного участка мерою 638 кв.м. с расположенными на нём недостроенными объектами по его просьбе, чтобы не обидеть мужа и сохранить семью.

Правомерно указано судом первой инстанции и на нормы п. 5 ст. 166 ГК РФ, согласно которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основания другим лицам полагаться на действительность сделки.

В материалы дела не представлено доказательств того, что поведение истца ФИО1 и (или) Б. после заключения сделки давало основания другим лицам сомневаться в действительности договора дарения.

Доводы апелляционной жалобы в обоснование мнимости договора дарения о том, что земельный участок, расположенный по <адрес>, и земельный участок, расположенный по <адрес>, фактически не разделены, не имеют разделяющего их ограждения, двор забетонирован одинаково от входа жилого дома, расположенного по <адрес>, до входа жилого дома, расположенного по <адрес>, вход во двор осуществляется через одну калитку, являются несостоятельными, поскольку с учетом наличия между сторонами фактических брачных отношений данные обстоятельства о мнимости договора дарения не свидетельствуют.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований о признании договора дарения недействительным по основанию мнимости данной сделки.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы относительно отказа в удовлетворении остальных заявленных истцом требований, со ссылкой на обстоятельства, которые были приведены в основание данных требований, судебная коллегия находит их подлежащими отклонению, как основанных на ошибочном толковании норм материального права и субъективной оценке обстоятельств по делу.

Так, из объяснений истца следует, что требования об установлении факта совместного проживания, ведения совместного хозяйства, наличия общего бюджета, наличия семейных отношений между нею и Б., признании членом семьи, заявлены ею в целях обоснования требований об установлении факта наличия устного соглашения между ФИО1 и Б. на создание общего имущества, иной цели установления данных фактов не имеется.

В соответствии со ст. 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейными отношениями являются личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами.

В соответствии со ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Как разъяснено в пп. «б» п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма).

Вместе с тем, приведенные ФИО1 обстоятельства, а также указанные требования иска сводятся к наличию волеизъявления истца заявить притязания на недвижимое имущество, приобретенное на имя Б., в период проживания с последним в фактических брачных отношениях и установлению судом факта заключения устного соглашения между ФИО1 и Б. о создании общей собственности.

Между тем, как следует из приведенных выше норм гражданского законодательства в случае приобретения имущества в период фактических брачных отношений лицо, претендующее на имущество, правообладателем которого является другое лицо, обязано доказать факт достижения указанными лицами договоренности о создании общей собственности и размер материальных вложений в создание общего имущества.

Соответственно, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются наличие между истцом и Б. соглашения или договоренности о создании общей долевой собственности на спорное имущество, а также размер и степень участия каждого в создании общей собственности с определением конкретной доли собственности в приобретаемом имуществе.

При этом, по смыслу вышеприведенных норм права само по себе совместное проживание, ведение общего хозяйства, наличие общего бюджета, семейных отношений между истцом и Б., равно как и признание лица, претендующего на имущество, членом семьи правообладателя этого имущества, не являются доказательством состоявшейся между сторонами договоренности о создании общего имущества.

Указанная договоренность, а также размер материальных вложений, степень участия в создании общего имущества должны быть подтверждены допустимыми и достаточными средствами доказывания, которых по данному делу не имеется.

Так, из материалов дела следует, что соглашение в письменной форме между истцом ФИО1 и Б. о создании общей собственности на жилой дом и магазин, не заключалось, никаких иных письменных доказательств, подтверждающих наличие между указанными лицами такого соглашения или договоренности о создании общей собственности, а также подтверждающих факт материальных вложений ФИО1 в создание спорного имущества, не имеется.

Ссылки истца в апелляционной жалобе и в суде первой инстанции на показания допрошенных по делу свидетелей О., Х., Ж., Т., Е. являются несостоятельными, поскольку данные показания о наличии между ФИО1 и Б. соглашения или договоренности о создании общей долевой собственности на спорное имущество, не свидетельствуют. Никто из допрошенных судом свидетелей не указал на то, что такая договоренность между истцом и Б. была, и что истец именно в этих целях вкладывала свой труд и средства на строительство жилого дома и магазина.

Так, из показаний свидетелей О., Х., Ж., Т. следует, что ФИО1 и Б. проживали совместно без регистрации брака, жили хорошо и дружно, вели общее хозяйство, от ФИО1 им известно, что старый жилой дом с земельным участком по <адрес> купили на деньги, предоставленные матерью и братьями ФИО1, впоследствии был построен новый жилой дом и небольшой магазин, в строительстве которого ФИО1 принимала участие вместе с Б. Свидетели О. и Ж. знают со слов ФИО1, а свидетель Х. - со слов Б., что в строительство дома были вложены деньги от продажи принадлежавшей ФИО1 однокомнатной квартиры. При этом, свидетель Х. уточнила, что Б. ей говорил, что взял у ФИО1 деньги от продажи её квартиры и вложил в строительство дома, в связи с чем должен возместить ФИО1 её деньги.

Свидетель Е. показал, что ФИО1 и Б. проживали совместно без регистрации брака, об обстоятельствах строительства нового жилого дома и магазина (как и кем строился, за счёт каких денежных средств и т.д.) ему ничего не известно.

Судебная коллегия также отмечает, что сам по себе факт участия в процессе строительства (реконструкции, капитального ремонта) жилого дома посторонних для застройщика лиц, а равно членов его семьи, родственников, оказывавших ему содействие своим трудом либо денежными средствами, не может служить основанием для удовлетворения их притязаний на жилой дом либо его часть. В случае спора эти лица вправе требовать лишь возмещения произведенных ими затрат.

Кроме того, как видно из выписки из ЕГРН от <дата>, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, денежные средства от продажи которой (1500 000 рублей) по утверждению истца, были вложены в строительство спорной недвижимости, была продана и право собственности истца на неё прекращено <дата>, а <дата> истцом по договору купли-продажи приобретено другое жилое здание, расположенное по адресу: <адрес> (т.1 л.д.146). Убедительных объяснений относительно того, на какие средства было приобретено указанное здание, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено.

Никаких письменных доказательств (договоры, чеки, счета, квитанции, накладные о приобретении и перевозке строительных материалов, договоры с организацией, осуществлявшей строительство, или с лицами, выполнявшими работы по строительству, их расписки о получении денежных сумм, платежные документы о перечислении истцом личных денежных средств Б. или расписки о передаче ему таких денежных средств, и др.), которые бы подтверждали наличие между ФИО1 и Б. соглашения о создании общей собственности на спорные объекты недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств, а также факт материальных вложений ФИО1 в строительство (в т.ч. от проданной квартиры), в деле не имеется и истцом не представлено.

Исходя из изложенного, судебная коллегия находит, что истцом ФИО1 не доказано наличие соглашения с Б. о создании общей собственности на спорное имущество, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных ею исковых требований не имелось.

При недоказанности наличия соглашения о создании общей собственности, исходя из заявленных требований, факт вложения истцом денежных средств и участия в строительстве спорных объектов недвижимости (даже при доказанности такового) правого значения не имеет, и, как следствие, не является достаточным основанием для возникновения права общей собственности на спорное имущество, а влечет иные правовые последствия, и истец не лишена возможности защиты нарушенного права посредством обращения в суд в иными требованиями.

Таким образом, судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы основанием к отмене или изменению постановленного судом решения служить не могут, поскольку основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права, вышеприведенных выводов судебной коллегии об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, не опровергают, ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу судебного постановления, не содержат.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения правильного по существу судебного постановления и считает, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба истца ФИО1 - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Усть-Джегутинского районного суда КЧР от <дата> оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.

Председательствующий

Судьи: