Апелляционное определение № 33-19036/2025 33-970/2026 от 21 января 2026 г.

61RS0017-01-2025-001737-75

Судья Самойленко М.Л. № 33-970/2026

№ 2-903/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего Донченко М.П.,

судей Петриченко И.Г., Быченко С.И.,

при секретаре Сорокобаткиной В.В.,

с участием прокурора Жван Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 23 сентября 2025 года. Заслушав доклад судьи Петриченко И.Г., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 13.09.2019 в период работы в АО «Донуголь» в качестве машиниста сортировок 4 разряда ей впервые установлен диагноз профессионального заболевания ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА которое возникло в результате длительной работы в организации ответчика в условиях вредных производственных факторов.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы условия труда, исключающие повреждение здоровья, что привело к профессиональному заболеванию. Решением Бюро МСЭ 14.11.2019 ей впервые установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности. При очередном освидетельствовании 28.11.2022 ей было установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА инвалидности. 27.11.2023 ей повторно установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и 3 группа инвалидности.

Выявленное у неё профессиональное заболевание, причинившее вред здоровью, причинило ей моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях и страданиях, а именно, постоянная отдышка, физическая нагрузка затруднительна, при незначительных физнагрузках трудно дышать, тяжело выполнять работу по дому, трудно подниматься на этажи, нарушен полноценный сон, постоянно вынуждена принимать лекарства. Из-за болезни вынуждена значительную часть времени и средств тратить на лечение.

На основании изложенного, уточнив на основании ст. 39 ГПК РФ исковые требования, просит суд взыскать с АО «Донуголь» компенсацию морального вреда в сумме 1127791,36 рубль.

Решением Красносулинского районного суда Ростовской области от 23 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскал с АО «Донуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности вследствие профзаболевания в размере 300000 рублей. В остальной части заявленных исковых требований отказано. Взыскал с АО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с решением суда в части размера взысканной компенсации морального вреда, считает его в данной части незаконным, необоснованным, просит его в данной части отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в размере, превышающем 300000 рублей.

Апеллянт указывает, что в обжалуемом решении суд пришёл к выводу о том, что профессиональным заболеванием ей действительно причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодического обращения за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению. Однако, суд первой инстанции неверно истолковал Постановление Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010, не привел в своём решении мотивов, обосновывающих размер компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, и мотивов в отказе компенсации морального вреда в сумме, большей, чем 300000 рублей. Вынося обжалуемое судебное постановление суд при определении размера компенсации морального вреда не учёл, что вред причинён здоровью истца причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ). Ответчик в ходе рассмотрения заявленных исковых требований в суде первой инстанции каких-либо доказательств вины других работодателей не привёл. Суд первой инстанции сделал законный и обоснованный вывод в мотивировочной части обжалуемого судебного постановления о том, что вина ответчика в причинении вреда здоровью истца составляет 100 %. Однако при определении размера компенсации морального вреда, причиненного здоровью истца, суд не учел отсутствие иных работодателей, не только виновных в причинении вреда ее здоровью, но и вообще каких-либо иных работодателей, поскольку она осуществляла свою трудовую деятельность только на одном предприятии. Таким образом, размер компенсации морального вреда в размере 300000 рублей с учетом обстоятельств конкретного гражданского дела, индивидуальных особенностей истца, не соответствует критериям разумности и справедливости.

Заместителем прокурора г. Зверево на апелляционную жалобу поданы возражения, в которых прокурор указывает, что оснований для отмены судебного решения не имеется.

Представителем АО «Донуголь» на апелляционную жалобу истца поданы возражения в которых просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель истца по доверенности и ордеру адвокат Еремеев С.С. в заседании судебной коллегии поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 поддержала доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истца, извещенной о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом.

Рассмотрев материалы дела, проверяя законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы (ч.1 ст.327.1 ГПК РФ) и возражений на нее, выслушав явившихся лиц, заслушав заключение прокурора Жван Ю.А., полагавшей решение законным и обоснованным и не подлежащим отмене, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных положениями статьи 330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период работы истца ФИО1 в АО «Донуголь» ей установлено профессиональное заболевание – хроническая ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 28.10.2019, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 15.08.2019.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате ее работы, в том числе, в АО «Донуголь». Указанным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту её работы у ответчика.

Решением Бюро МСЭ 14.11.2019 ФИО1 впервые установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности. При очередном освидетельствовании 28.11.2022 ей было установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА инвалидности. ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА ей повторно установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА инвалидности.

Таким образом, доказано, что истец испытывала воздействие вредных производственных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ей в период работы именно в АО «Донуголь».

Приказом от 28.11.2019 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН АО «Донуголь» произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 55980 рублей на основании пункта 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы.

Принимая решение по делу, суд первой инстанции руководствовался положениями Конституции РФ, ст. ст. 151, 1099 ГК РФ, ст. ст. 212, 237 ТК РФ, Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», исходил из того, что в данном случае размер компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, и пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, как соответствующей степени физических и нравственных страданий истца, а также отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных доказательствах и соответствуют нормам права, подлежащим применению в данном случае.

На основании ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Согласно ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику, вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом, надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Как следует из разъяснений, данных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Установлено, что в АО «Донуголь» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 по 19.03.2022, срок действия которого продлен до 19.03.2025.

На основании п. 10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», действующего в период установления истцу профессионального заболевания и степени утраты трудоспособности, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, при условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 05.12.2019 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 55980 рублей, исходя из условий пункта 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы, с учетом периода работы.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Судом первой инстанции при принятии решения учтено, что причинителем вреда здоровью истца, в данном случае является ответчик, в период работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности. Таким образом, истец до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания по причине того, что ответчиком как работодателем не были созданы безопасные условия труда, в результате чего наступили негативные для истца последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности и установления ей группы инвалидности, невозможности по состоянию здоровья продолжить работу.

Принимая во внимание, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, суд верно указал, что такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Учитывая характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученным профессиональным заболеванием, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в возникновении данного вреда и его отношение к наступившим последствиям, длительность лечения истца, повлекшего невозможность до настоящего времени вернуться к прежнему уровню жизни, судебная коллегия приходит к выводу, что взысканный судом с ответчика в пользу истца размер компенсации морального вреда в денежной сумме 300000 рублей с учетом ранее единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда суммы в размере 55980 рублей, согласуется с конституционной ценностью жизни, здоровья и достоинства личности, с принципами разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику в связи с характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленными на основании представленных доказательств, и с учетом индивидуальных особенностей истца, длительности претерпевания ею физических и нравственных страданий, начиная с 2019 г. и по настоящее время, обусловленных характером последствий профессионального заболевания, принимая во внимание наличие у ФИО1 утраты профессиональной трудоспособности в размере ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, затем ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, прогрессирование заболевания и тенденцию к ухудшению состояния ее здоровья, а также наличие реальных действий со стороны ответчика для заглаживания причиненного истцу вреда в досудебном порядке по выплате ей указанной выше компенсации.

Судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, индивидуальных особенностей истца, влияющих на размер компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с размером компенсации морального вреда, судебная коллегия полагает несостоятельными, поскольку определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к повторному изложению позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со ст. 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены или изменения решения, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 23 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.01.2026.