Апелляционное определение № 33-2501/2026 от 22 марта 2026 г.

66RS0006-01-2019-001200-11

Дело № 2-1562/2019

№ 33-2501/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

23.03.2026

Свердловский областной суд в составе судьи ШестаковойС.А., рассмотрев частную жалобу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом на определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 об отказе в процессуальном правопреемстве, прекращении исполнительного производства по гражданскому делу по иску прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом Российской Федерации (Росимуществу, ИНН <***>, ОГРН <***>), Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании незаконным бездействия по содержанию защитного сооружения гражданской обороны, возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 06.05.2019 удовлетворены вышеуказанные исковые требования прокурора Орджоникидзевского района города Екатеринбурга, действующего в защиту интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц частично:

Признано незаконным бездействие ТУ Росимущества в Свердловской области, выразившееся в ненадлежащем содержании федерального имущества - защитного сооружения гражданской обороны инвентарный № 416148-66, номер убежища П12660005861, реестровый номер федерального имущества П12660005861, расположенного по адресу: <...>.

Возложено на ТУ Росимущества в Свердловской области обязанность в течение года с момента вступления решения суда в законную силу устранить выявленные нарушения путем приведения защитногосооружениягражданской обороны инвентарный № 416148-66, номер убежища П12660005861, реестровый номер федерального имущества П12660005861, расположенного по адресу: <...>, в соответствие с требованиями действующего законодательства, а именно: оснастить ЗС ГО, предусмотренной п.3.6 Приказа № 583 документацией; восстановить защитные свойства сооружения в целом и отдельных его элементов: восстановить целостность несущей конструкции, входов, аварийных выходов, защитно-герметических и герметических дверей; герметизации сооружения, инженерно-технического оборудования (систему вентиляции; систему водоснабжения; воздухоснабжение; канализацию) с возможностью перевода его в любое время на эксплуатацию в режиме чрезвычайной ситуации (п.п.4.2.1.-4.2.5., 4.3.1.-4.3.9, 4.3.10, 4.3.1.11, 4.4.1-4.4.5, 4.5.1.-4.5.5.); подготовить к приему укрываемых (Раздел VI Приказа № 583).

Возложена на Росимущество обязанность обеспечить финансирование мероприятий, связанных с приведением в соответствие с требованиями действующего законодательства защитного сооружения гражданской обороны инвентарный № 416148-66, номер убежища П12660005861, реестровый номер федерального имущества П12660005861, расположенного по адресу: <...>.

08.07.2025 представитель ТУ Росимущества в Свердловской области обратился в суд с заявлением о замене должника на стадии исполнения решения суда по настоящему делу на ФГУП «Дирекция по инвестиционной деятельности (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее ФГУП «ДИД»), прекращении исполнительного производства в отношении Росимущества. В обоснование заявления указано, что в настоящее время защитное сооружение, подлежащее приведению в состояние, пригодное для использования сооружения по целевому назначению, передано в хозяйственное ведение ФГУП «ДИД». В силу положений ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", правовых позиций, высказанных Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики № 3 за 2019 год, Правил эксплуатации защитных сооружений, утв. Приказом МЧС от 15.12.2002 № 583, закрепление защитного сооружения на праве хозяйственного ведения государственного предприятия влечет переход к государственному предприятию с момента передачи сооружением прав владения и пользования защитным сооружением и бремени содержания этого имущества.

В письменном отзыве ФГУП «ДИД» возражало против удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве. Признавая заявленные обстоятельства закрепления защитного сооружения в хозяйственном ведении ФГУП «ДИД», полагало, что удовлетворение заявления о процессуальном правопреемстве нарушит право предприятия на судебную защиту, исполнение решения в добровольном порядке, в то случае, если истец пропустил срок предъявления исполнительного документа к исполнению, возможность процессуального правопреемстве исключается, передача спорного сооружения в хозяйственное ведение предприятия не означает, что упразднен либо организован государственный орган, представляющий интересы собственника.

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 в удовлетворении заявления ТУ Росимущества в Свердловской области отказано.

В частной жалобе, поданной 23.10.2025 с ходатайством о восстановлении срока, который восстановлен определением суда от 15.12.2025, ТУ Росимущества в Свердловской области должник просит отменить определение суда первой инстанции, удовлетворить заявление, повторяя доводы заявления о том, что с передачей защитного сооружения в хозяйственное ведение ФГУП «ДИД» обязанность по приведению защитного сооружения в состояние, обеспечивающее готовность его использования по целевому назначению перешла к названному государственному предприятию.

Частная жалоба ТУ Росимущества в Свердловской области принята к производству Свердловского областного суда, назначена к рассмотрению без проведения судебного заседания и без извещения лиц, участвующих в деле, на основании ч. 3 ст. 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Информация о рассмотрении частной жалобы своевременно размещена на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда http://oblsud.svd.sudrf.ru.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в пределах доводов частной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии согласно ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В соответствии с частями 1, 2 ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства:

1) на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства правопреемником по исполнительному документу, выданному на основании судебного акта или являющегося судебным актом;

2) на основании правоустанавливающих документов, подтверждающих выбытие стороны исполнительного производства, по исполнительному документу, выданному иным органом или должностным лицом, в случае, если такое правопреемство допускается законодательством Российской Федерации, с передачей правопреемнику прав и обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно общеобязательным правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом РФ в Постановлении от 16.11.2018 N 43-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО1 и ФИО2", правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, т.е. переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из статьи 44 ГПК Российской Федерации, относит как юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из процесса в результате прекращения его процессуальной правоспособности, когда речь идет об универсальном правопреемстве (смерть гражданина, бывшего стороной либо третьим лицом, - пункт 2 статьи 17 ГК Российской Федерации; реорганизация юридического лица - статьи 57 и 58 ГК Российской Федерации), так и юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), т.е. ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве).

Таким образом, в качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон. При этом открытый перечень оснований процессуального правопреемства, содержащийся в части первой статьи 44 ГПК Российской Федерации в качестве примеров применения общего правила, сформулированного весьма широко, при его буквальном понимании (что подтверждается и представленными в Конституционный Суд Российской Федерации судебными актами) нередко приводит в правоприменительной практике к ограничительному истолкованию данной нормы как допускающей возможность процессуального правопреемства при сингулярном материальном правопреемстве лишь для случаев перемены лиц в обязательствах (т.е. связывающей его с обязательственной природой спорного или установленного судом правоотношения) и исключающей такую возможность в спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношениях.

Признавая таким образом статью 44 ГПК РФ не противоречащей Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что перечень оснований процессуального правопреемства, приведенный в статье 44 ГПК РФ не носит закрытый характер, переход вещного права к иному правообладателю может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для процессуального правопреемства.

Правопреемство взыскателя возможно по заявлению правопреемника либо с его согласия. Правопреемство должника осуществляется в целях исполнения решения суда, согласия правопреемника либо должника не требует.

Отказывая в удовлетворении заявления ТУ Росимущества в Свердловской области о процессуальном правопреемстве на стороне должника в настоящем деле, суд первой инстанции указал, что что вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом в случае перехода права собственности от должника к иному лицу, в случае реорганизации или упразднения государственного органа на основании п. 1 ч. 2 ст. 52 Закона об исполнительном производстве этот вопрос подлежит разрешению судебным приставом-исполнителем; по настоящему делу решением суда на Территориальное управление Росимущества в Свердловской области возложена обязанность привести защитное сооружение гражданской обороны в состояние готовности к приему укрываемых, правоотношения основаны не на договоре, а вытекают из нарушения ответчиком требований закона, передача имущества в хозяйственное ведение не свидетельствует об упразднении государственного органа, осуществляющего правомочия собственника в настоящем деле.

Такие выводы суда основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права, ошибочном определении юридически значимых обстоятельств.

Обращаясь в суд с иском к Росимуществу и его территориальному органу по месту нахождения защитного сооружения, прокурор отмечал, что защитное сооружение в силу закона относится к федеральной собственности, не закреплено в хозяйственном ведении либо оперативном управлении, поэтому на основании Приложения 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность", пунктов 1,4, 5.8, 5.47 весь объем полномочий собственника (владение, пользование и распоряжение) в отношении объекта, принадлежит на дату разрешения спора государству в лице Росимущества, осуществляющего свою деятельность непосредственно и через территориальные органы.

Таким образом, возложение спорных обязанностей на Росимущество и его территориальный орган обусловлено исключительной, недопустимой ситуацией, при которой защитное сооружение, относящееся к федеральному уровню собственности, не было надлежаще закреплено в хозяйственном ведении государственного предприятия либо оперативном управлении государственного учреждения, уставная деятельность которых предусматривала выполнение обязанностей по содержанию защитного сооружения в состоянии, обеспечивающем его готовность к приему укрываемых. В связи с этим на дату разрешения иска прокурора судом определить иного ответчика помимо органа по управлению федеральным имуществом не представлялось возможным.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с настоящим Кодексом (статьи 294, 296).

В соответствии со ст. 295 ГК РФ государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 294 ГК РФ собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества.

Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия.

Предприятие не вправе продавать принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника.

Остальным имуществом, принадлежащим предприятию, оно распоряжается самостоятельно, за исключением случаев, установленных законом или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 ст. 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Не является спорным, подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, выпиской из реестра федерального имущества, перечнем федерального имущества приложением к распоряжению от 28.03.2025 № 66-109-р (т.1 л.д. 178-180, 187-189, т.2 л.д. 36-37), что нежилое помещение с кадастровым номером 66:41:0108124:1358, расположенное по адресу: <...>, представляющее собой защитное сооружение гражданской обороны, в отношении которого на Росимущество и его территориальный орган решением суда по настоящему делу возложены обязанности, на основании распоряжения Росимущества от 28.03.2025 № 66-109-р закреплено в хозяйственном ведении ФГУП «ДИД», дата государственной регистрации права – 01.04.2025. Согласно публичным сведениям ЕГРЮЛ в перечень видов деятельности названного предприятия входят в том числе: управление имуществом, находящимся в государственной собственности, строительство жилых и нежилых зданий, строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения, газоснабжения, местных линий электропередачи, производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха

В силу вышеприведенных норм ГК РФ, независимо от сохранения защитного сооружения гражданской обороны в федеральной собственности, с даты закрепления объекта в хозяйственном ведении ФГУП «ДИД» Росимущество, представляющее в данных правоотношениях собственника – Российскую Федерацию, утратило полномочия по владению и пользованию этим имуществом, равно как и обязанности по его содержанию, эти права и обязанности перешли к иному обладателю – ФГУП «ДИД». Соответственно, несмотря на то, что Росимущество и его территориальный орган в Свердловской области не прекратили свою деятельность, не реорганизованы, выполнив обязанности, предусмотренные ст. 214 ГК РФ и вышеназванными положениями, они выбыли из спорных материальных правоотношений как владельцы защитного сооружения, что исключает возможность исполнения решения суда без замены должника.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, также разъяснил, что необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника; процессуальное правопреемство обусловливается правопреемством в материальном праве, а именно, при переходе права собственности на недвижимое имущество от одного лица к другому происходит правопреемство в материальном гражданском правоотношении. В частности, переход права собственности на недвижимое имущество в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении предыдущего собственника, на которого вступившим в законную силу решением суда возложена обязанность о приведении этого имущества в прежнее состояние, влечет переход данной обязанности на нового собственника (правообладателя).

В соответствии со ст. 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе», ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные акты подлежат обязательному исполнению.

С учетом приведенных норм раздела II Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ст. 3 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных предприятиях», пунктом 10 Постановления Правительства РФ от 29.11.1999 N 1309 "О Порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны" закрепление с согласия федерального государственного предприятия объекта гражданской обороны в хозяйственном ведении предприятия ФГУП «ДИД», предмет и цели деятельности которого соответствуют возложенной судом обязанности по восстановлению защитных свойств объекта гражданской обороны, влечет замену должника в настоящем деле.

Мнение суда первой инстанции о том, что основанием для замены должника может рассматриваться исключительно упразднение либо реорганизация государственного органа, представляющего собственника ошибочно.

Вследствие выбытия защитного сооружения из владения Росимущества неразрешение судом вопроса о правопреемстве должника в данном деле является препятствием к исполнению решения, создавая правовую неопределенность в значимом для обеспечения безопасности граждан вопросе приведения защитного сооружения в состояние готовности для использования по целевому назначению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым определение суда первой инстанции в части отказа в процессуальном правопреемстве отменить, разрешить вопрос по существу, произвести процессуальное правопреемство на стороне должника в настоящем деле, заменив Росимущество и его территориальный орган – ТУ Росимущества в Свердловской области на ФГУП «ДИД».

Оснований к отмене определения суда первой инстанции в части отказа в прекращении исполнительного производства суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приведенные заявителем частной жалобы основания прекращения исполнительного производства, по сути, совпадают с обоснованием необходимости процессуального правопреемства на стороне должника, сводятся к доводам о передаче взаимосвязанных полномочий владения, пользования и содержания защитного сооружения к правообладателю хозяйственного ведения - федеральному государственному унитарному предприятию «Дирекция по инвестиционной деятельности».

Обстоятельств, относимых к исчерпывающему перечню оснований прекращения исполнительного производства, содержащемуся в ст. 43 Закона об исполнительном производстве, заявителем не приведено.

Руководствуясь ст.ст. 334, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 отменить в части отказа в процессуальном правопреемстве на стороне должника.

Разрешить вопрос по существу: произвести процессуальное правопреемство на стороне должника по делу № 2-1562/2019 по иску прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом Российской Федерации (Росимуществу, ИНН <***>, ОГРН <***>), Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании незаконным бездействия, об обязании устранить нарушения, заменив Федеральное агентство по управлению государственным имуществом Российской Федерации и его территориальный орган - Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области на Федеральное государственное унитарное предприятие «Дирекция по инвестиционной деятельности» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В остальной части определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 оставить без изменения.

Судья С.А. Шестакова