Приговор № 1-77/2018 от 15 мая 2018 г. по делу № 1-77/2018

Уголовное дело № 1-77/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Северобайкальск 16 мая 2018 года

Северобайкальский городской суд республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Денисова Ю.С.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Северобайкальского межрайонного прокурора Кретовой А.Н.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Балажинского Д.В., представившего удостоверение № 411 и ордер № 2070055,

при секретаре Кудряшовой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1 , <данные изъяты>, ранее судимого:

- 15 июля 2003 года Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ Республики Бурятия по п. «в» ч. 3 ст. 161 УК РФ к 6 годам лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Прибайкальского районного суда от 03 апреля 2002 года и назначено окончательное наказание 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Постановлением Мухоршибирского районного суда Республики Бурятия приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 15.07.2003 года приведен в соответствие с изменениями в УК РФ от 08.12.2003 г., ст. 161 ч.3 п. «в» УК РФ переквалифицирована на ст. 161 ч.2 п. «г» УК РФ. ФИО1 переведен из колонии особого режима в исправительную колонию строгого режима на неотбытый срок наказания, освобожден от дополнительного наказания в виде конфискации имущества, в остальной части приговор суда оставлен без изменения. Освобожден условно – досрочно на основании постановления Мухоршибирского районного суда от 01 сентября 2006 года на 3 года 1 месяц 22 дня;

- 31 декабря 2008 года Колпашевским городским судом Томской области по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 79 ч. 7 п. «в» УК РФ, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединено неотбытое наказание по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 15 июля 2003 года и назначено окончательное наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 07 сентября 2012 года освобожден по отбытию наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу имущества Б. из хранилища в г. Северобайкальск Республики Бурятия, причинив последней значительный ущерб, при следующих обстоятельствах.

25 февраля 2018 года около 19 часов 10 минут у ФИО1, находившегося на площадке первого этажа в подъезде "адрес обезличен", и увидевшего через приоткрытую дверь тамбура, расположенного перед квартирой № "номер обезличен" этого дома, используемого в качестве хранилища, женские унты, сложился прямой преступный умысел на кражу имущества из хранилища. Действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью кражи, ФИО1, находясь в тоже время и в том же месте, через незапертую дверь тамбура перед квартирой, с целью кражи незаконно проник в хранилище по указанному выше адресу, откуда тайно похитил женские унты, стоимостью 18 000 рублей, принадлежащие Б. С похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив Б. значительный ущерб на сумму 18 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении кражи не признал и от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

В связи с этим, по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 276 УПК РФ показания ФИО1 на л.д. 64-67 были оглашены.

ФИО1 показал, что 24 февраля 2018 года в обеденное время он находился на городском рынке, возле магазина «Гермес» и увидел женщину. Он подошел к ней, они разговорились, женщина пригласила его попить домой чай. Они пошли к пятиэтажному дому, который расположен напротив рынка. Зашли в один из подъездов, на первый этаж, номер квартиры не помнит. У той женщины он попил чай и ушел. Как зовут женщину, он не помнит. 25 февраля 2018 года он вновь находился на городском рынке, где искал работу, выпил немного пива. Вспомнив про женщину, решил ее навестить. Пошел в сторону ее дома, но номер квартиры не помнил, и в какой подъезд заходил с ней накануне также не помнил. Около 19 часов, он подошел к предполагаемому подъезду, дверь была не заперта. Он вошел в подъезд, прошел на площадку первого этажа, где увидел приоткрытую входную дверь. Он заглянул внутрь, понял, что квартира не той женщины, значит, подъезд он перепутал. В этот момент, около 19 часов 10 минут 25 февраля 2018 года через приоткрытую дверь на полу прихожей квартиры он увидел женские унты и решил их похитить. Он сразу вошел в квартиру, быстро взял в руки женские унты белого цвета и вышел из подъезда. После этого, он направился к дому Д. . На следующий день, примерно в обеденное время, взяв с собой унты, он пошел к Л. , которому показал эти унты, и соврал, сказав, что унты принадлежат его сестре, и он привез их из г. Улан-Удэ для продажи. Он попросил Л. помочь их продать. Л. позвонил своему знакомому, который приехал к Л. и купил у него эти унты за 1 000 рублей. Вырученные денежные средства он потратил по своему усмотрению. Квартиру, откуда он совершил кражу, он визуально показать сможет. Вину признает, в содеянном раскаивается.

После оглашения показаний, ФИО1 пояснил, что давал показания под физическим давлением неизвестного ему сотрудника полиции, который отбирал у него явку с повинной. Данный сотрудник полиции хлопал его ладонью руки по спине и заставлял признаться в краже. С обвинением он не согласен, преступления не совершал.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, его виновность в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Б. показала, что 29 января 2018 года она приобрела в г. Улан-Удэ женские унты из камусов, стоимостью 18 000 рублей. В данных унтах она ходила до момента их кражи. 25.02.2018 года около 13 часов 30 минут она пришла домой к родителям, сняла унты и поставила их в тамбуре, расположенном перед квартирой родителей, где они хранят одежду, обувь и другие вещи. Данный тамбур не является частью квартиры родителей, а является общедомовой собственностью. Ранее тамбур был частью подъезда, к квартире не относился. Вход в тамбур из подъезда дома, осуществляется через двери, которые замыкаются. Данные двери были поставлены её родителями самостоятельно, по проекту дома их не было. Это помещение к квартире не относится, но там родители хранят вещи и двери этого помещения замыкаются на ключ. Она весь день не выходила из квартиры родителей в тамбур и не обращала внимания, на месте ли находятся ее унты. 26 февраля 2018 г. около 08 часов 30 минут она, собираясь выходить на улицу, обнаружила пропажу своих унтов. Никто из родственников не знал, где унты и она поняла, что унты из тамбура украли. Ущерб в сумме 18 000 рублей является для нее значительным, так как она одна воспитывает 2 детей, платит за обучение старшего сына, алименты не получает, заработная плата составляет 25 000 рублей.

Свидетель Л. показал, что 09 февраля 2018 года он приехал в г. Улан-Удэ для прохождения медицинского обследования. По приезду заселился в небольшую частную гостиницу, в номер, в котором уже жил ФИО1 . Он с ним познакомился. Во время разговора ФИО1 пояснил, что ищет работу бульдозериста. Он предложил поехать с ним в г. Северобайкальск и там найти работу в старательской артели. ФИО1 согласился. Они вместе с Луговским приехали в г. Северобайкальск 21 февраля 2018 года. Луговского он поселил жить у своего знакомого Д. , но ФИО1 приходил к нему ежедневно, мылся и кушал. 26 февраля 2018 года в обеденное время ФИО1 вновь пришел к нему. У Луговского с собой были белые женские унты. ФИО1 пояснил, что унты принадлежат его сестре, которая не хочет их носить, и их необходимо продать за 1 тысячу рублей. До того, как ФИО1 принес эти унты 26 февраля 2018 года, он ранее их не видел. Когда он и ФИО1 ехали в поезде и жили в гостинице в г. Улан-Удэ, унтов не было. Он позвонил своему знакомому Ш. Виталию, которого попросил приехать к нему. Ш. приехал, ему показали унты и предложили купить. Ш. сказал, что надо унты показать супруге и забрал их. Через некоторое время Ш. вернулся и купил эти унты за 1 000 рублей. Если бы он знал, что унты ворованные, то не стал бы предлагать их для продажи.

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ, с согласия сторон оглашены показания свидетелей Ш. на л.д. 43-45, Ч. на л.д. 50-52 и Д. на л.д. 53-55.

Свидетель Ш. показал, что 26 февраля 2018 года во второй половине дня ему позвонил его знакомый Л. и позвал к себе в гости. Он приехал к Л. , где находился ранее ему незнакомый ФИО1 . Л. вместе с Луговским показали ему унты женские белого цвета с окантовкой в виде орнамента и предложили ему их купить. Так как унты ему понравились, и он давно собирался подарить своей жене унты, он решил их купить. Он спросил у Луговского, где тот их взял, и кому они принадлежат. ФИО1 ответил, что это унты его сестры, и она попросила их продать, после чего, назвал ему цену в 1 000 рублей. Цена его устроила, и он согласился их купить. Он взял унты и поехал к себе домой, где взял деньги в сумме 1 000 рублей, а унты оставил дома. Дома унты никто не видел, так как на тот момент жена с сыном были у родственников. В этот же день он приехал к Л. домой и передал Луговскому за унты 1 000 рублей. О том, что унты были украдены, он не знал.

Свидетель Д. показал, что 21 февраля 2018 года к нему домой пришел Л. с ранее ему незнакомым мужчиной, который представился ФИО1 . Л. ему пояснил, что Луговскому в г. Северобайкальск негде жить, и попросил, чтобы он пустил Луговского к себе пожить. Он согласился и ФИО1 остановился у него. ФИО1 просыпался утром и сразу же уходил, приходил поздно вечером. Где находился ФИО1, он не знает. 25 февраля 2018 года домой пришел ФИО1, у которого с собой была пара унтов белого цвета. 26 февраля 2018 года ФИО1 утром куда-то ушел и он решил посмотреть, что принес ФИО1. Пройдя в комнату, где жил ФИО1, он увидел одну пару женских унтов белого цвета, на которых был орнамент вышитый нитями синего цвета. Ближе к обеду пришел ФИО1, прошел в комнату и примерно минут через 5 вышел обратно, при этом у него в руках были унты. До 25 февраля 2018 года унтов у Луговского не было. Когда ФИО1 к нему заселился, унтов у него собой не было. Можно сказать, что у Луговского были с собой только те вещи, которые были на нем одеты.

Свидетель Ч. показала, что является матерью потерпевшей. В их квартире проживает она, ее супруг, дочь с ребенком. В прихожей они раздеваются, снимают верхнюю одежду и обувь. В дневное время входная дверь чаще всего не запирается на замок. 25.02.2018 года она находилась дома. Вечером этого же дня они поужинали, и она около 19 часов пошла к соседке по лестничной площадке М. При этом она точно помнит, что когда она выходила, дверь прихожей закрыла, но не на замок, просто прикрыла. 25.02.2018 года около 23 часов она вернулась домой. Когда она пришла, дверь она закрыла на замок. Были ли унты Б. на месте или нет, она не обратила внимания.

Кроме того, по ходатайству государственного обвинителя в качестве свидетелей допрошены сотрудники полиции Б. и М.

Б. показала, что начинала расследовать это уголовное дело и в частности допрашивала ФИО1 в качестве подозреваемого. При допросе присутствовала она, адвокат и ФИО1, никого посторонних и других сотрудников полиции не было. Перед допросом, ФИО1 имел беседу с адвокатом наедине. После этой беседы, она разъяснила права, в том числе, статью 51 Конституции РФ, а затем провела допрос Луговского. Каких-либо жалоб от Луговского и адвоката по поводу оказания физического давления сотрудниками полиции на Луговского, в том числе, хлопков по спине ладонью руки, не поступало. Напротив, ФИО1 в полной мере, с подробностями изложил, как совершал преступление. Она лично Луговскому ничем не угрожала, в том числе, не угрожала, что уведет его к оперативным работникам, если тот не будет давать признательных показаний. До этого допроса, ФИО1 написал явку с повинной оперуполномоченному М. В ходе допроса было установлено, что на запястьях Луговского имелись телесные повреждения в виде небольших синяков. На вопрос, откуда данные телесные повреждения, ФИО1 пояснил, что они образовались от наручников, в которых его доставили в отделение полиции за совершение административного правонарушения 04 марта 2018 года. Каких-либо других видимых повреждений у Луговского не имелось.

Свидетель М. показал, что работает оперуполномоченным полиции. Точную дату не помнит, но это было в начале марта 2018 года, он разговаривал с ФИО1, который хотел подать явку с повинной о совершенной им краже унтов из квартиры. Он принял явку с повинной у Луговского, никакого давления, в том числе, применения физической силы, хлопков ладонью руки по спине, на Луговского он не оказывал, разговор проходил в спокойной обстановке, ФИО1 самостоятельно заполнил протокол, где описал, что совершил. Кроме него и Луговского больше в кабинете никого не было. После составления протокола явки с повинной, данный протокол был зарегистрирован в дежурной части и больше он с Луговским не встречался.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 285 УПК РФ исследованы следующие письменные материалы дела:

- протокол явки с повинной ФИО1 от 06.03.2018 года, в котором он сообщил о совершенной им краже женских унтов из "адрес обезличен" (л.д. 8-10);

- протокол осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрена "адрес обезличен". В частности осмотрена прихожая квартиры, где расположены шкаф для одежды, вешалка, полка для обуви (л.д. 12-16);

- протокол выемки, в ходе которой у свидетеля Ш. изъята одна пара женских унтов (л.д. 24-26);

- протокол осмотра предметов, в ходе которого установлены индивидуальные особенности и признаки похищенных унтов (л.д. 27-30).

Суд, исследовав и оценив в совокупности собранные доказательства, признал их достаточными и допустимыми в установлении виновности подсудимого ФИО1 в совершении кражи имущества Б. при обстоятельствах, изложенных в описательной части настоящего приговора.

К данному выводу суд пришел на основе анализа исследованных в ходе судебного следствия показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого. Кроме этого, к выводу о виновности подсудимого в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора суд пришел на основании показаний свидетелей Л. , Ш. , Д. , потерпевшей Б. , а также исследованных письменных доказательств, протоколов следственных действий. Данные доказательства суд находит допустимыми, относимыми и достоверными, полученными в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, а их совокупность достаточной для признания подсудимого виновным в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора.

При этом, из исследованных доказательств, суд считает установленным, что ФИО1 действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью кражи, незаконно проник в хранилище, откуда тайно похитил унты, принадлежащие потерпевшей.

Суд находит необоснованными доводы подсудимого и его защитника о применении в отношении ФИО1 сотрудниками полиции недозволенных методов ведения следствия в виде хлопков рукой по спине, поскольку данные доводы опровергаются показаниями свидетеля М. , который пояснил, что никакого насилия к подсудимому не применялось, ФИО1 добровольно и самостоятельно изложил обстоятельства совершенного им преступления в протоколе явки с повинной. Свидетель Б. пояснила, что при допросе Луговского, последний не заявлял о применении к нему пыток сотрудниками полиции, давал показания добровольно в присутствии защитника. На запястьях рук Луговского имелись телесные повреждения в виде небольших синяков, но ФИО1 пояснил, что они получены в результате использования наручников, когда его задерживали за совершение административного правонарушения за два дня до допроса и написания явки с повинной.

Суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1 дает показания об оказании на него физического давления сотрудниками правоохранительных органов в виде хлопков по спине, а также, что он не причастен к совершению преступления с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, в связи с чем, суд оценивает их критически, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами.

Исходя из допроса в качестве подозреваемого ФИО1 следует, что он совершил кражу унтов из тамбура перед квартирой родителей потерпевшей Б. . Данные показания подтверждаются показаниями свидетеля Д. , который пояснил, что видел, как ФИО1 пришел в квартиру с унтами, а затем унес данные унты. Ранее в квартире Д. этих унтов не было. Свидетель Л. показал, что ФИО1 предложил ему помочь продать женские унты, которые принадлежат его сестре. Он согласился, и они совместно с Луговским продали данные унты Ш. . Свидетель Ш. пояснил, что действительно купил унты у Луговского в квартире Л. за 1 тысячу рублей. Исходя из протокола выемки, похищенные унты были изъяты у Ш.

В связи с этим, суд в основу приговора считает необходимым положить показания ФИО1 на предварительном следствии, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, добытых без нарушений уголовно-процессуального законодательства, в частности протоколом выемки унтов у Ш. , а также свидетельскими показаниями Д. , Ш. , Л. и потерпевшей Б. .

Переходя к юридической оценке действий ФИО1, суд приходит к следующему.

В ходе прений сторон, государственный обвинитель просил переквалифицировать действия ФИО1 с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку в ходе судебного заседания установлено, что хищение унтов произошло не из жилого помещения, а из помещения подъезда, которое не является жилым, а в данном случае может быть признано хранилищем.

Обсуждая квалификацию, предложенную государственным обвинителем, суд считает необходимым согласиться с ней по следующим основаниям.

Исходя из показаний потерпевшей Б. , помещение, из которого похищены унты, не относится к жилому помещению квартиры, которая имеет отдельную входную дверь с замком. Данное помещение ранее было подъездом дома, собственник квартиры сам огородил данное помещение дверями, которые закрывали на замок. В данном помещении собственники хранили вещи и обувь. Согласно протоколу осмотра места происшествия, помещение, в котором хранились унты, расположено отдельно от квартиры. В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что помещение, из которого ФИО1 похитил унты Б. , необходимо признать хранилищем, поскольку в данном помещении собственник хранил имущество и оно обособлено от жилого помещения квартиры.

Квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в хранилище» имеет место в данном случае, поскольку как это установлено судом, ФИО1 незаконно проник в хранилище именно с целью кражи имущества Б.

Оценивая ущерб, как значительный для потерпевшей, суд исходит из того, что сумма ущерба от преступления составила 18 000 рублей, а заработная плата потерпевшей составляет 25 000 рублей, кроме того, на её иждивении находятся двое детей, одному из которых она оплачивает учебу, таким образом, данный квалифицирующий признак подтвержден в судебном заседании.

В связи с изложенным, суд действия ФИО1 квалифицирует по пунктам «б, в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Судом исследованы характеризующие личность материалы, согласно которым ФИО1 ранее неоднократно судим, органом полиции характеризуется отрицательно, привлекался к административной ответственности, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит.

Согласно исследованным в ходе судебного следствия документам, характеризующим личность подсудимого, обстоятельствам совершения ФИО1 преступления, его поведения в судебном заседании, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При определении ФИО1 вида и меры наказания, суд учел положения ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, и пришел к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы, как отвечающего требованиям соразмерности содеянному, целям исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы с учетом указанных выше обстоятельств.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, суд признает рецидив преступлений.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд признает признание вины на предварительном следствии, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче показаний об обстоятельствах его совершения, ранее не известных правоохранительным органам, состояние его здоровья.

Судом обсуждался вопрос о прекращении уголовного дела, назначении подсудимому ФИО1 альтернативных видов наказания, предусмотренного санкцией ст. 158 ч. 2 УК РФ, применения ст. 64, ст. 73, ст. 15 ч. 6 УК РФ, но оснований для этого, суд не установил, с учетом степени и характера общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, а также личности подсудимого.

В действиях ФИО1, исходя из положений ст. 18 УК РФ, имеется рецидив преступлений, поскольку по данному делу он осуждается за совершение умышленного преступления средней тяжести к реальному лишению свободы и ранее осуждался за совершение умышленных преступлений к реальному лишению свободы. В связи с этим, в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 необходимо исчислять с 16 мая 2018 года. В срок отбывания наказания необходимо зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 06 марта 2018 года до 16 мая 2018 года.

Вещественные доказательства – унты, возвращены собственнику в период предварительного следствия.

Обсуждая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения труда адвокатов, осуществлявших защиту законных прав и интересов подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании, суд приходит к выводу, что ФИО1 в силу его материального положения, состояния его здоровья, необходимо освободить от уплаты данных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «б, в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 10 месяцев.

В соответствии со ст. 53 ч. 1 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 в период отбывания дополнительного наказания, следующие ограничения: не менять места жительства или пребывания без согласия уголовно – исполнительной инспекции, не выезжать за пределы муниципального образования по месту жительства, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 06 часов следующего дня.

Обязать ФИО1 являться для регистрации в уголовно – исполнительную инспекцию по месту жительства 2 раза в месяц, в дни установленные инспекцией.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 16 мая 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 06 марта 2018 года до 16 мая 2018 года.

Освободить осужденного ФИО1 от уплаты процессуальных издержек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть заявлено в жалобе.

Судья Ю.С. Денисов