Решение № 2-205/2025 2-205/2025(2-2102/2024;)~М-993/2024 2-2102/2024 М-993/2024 от 23 июня 2025 г. по делу № 2-205/2025

производство №2-205/205

УИД № 67RS0003-01-2024-001591-22


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 6 июня 2025 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Волковой О.А.,

с участием помощника прокурора Петровой О.А.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств, признании договора купли – продажи транспортного средства недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств, признании договора купли – продажи транспортного средства недействительным, указав в обоснование заявленных требований, что в производстве Промышленного районного суда города Смоленска находилось уголовное дело № № возбужденное 02.05.2023 года в отношении ФИО3, по признакам преступления, предусмотренного п. а ч.2 ст. 264 УК РФ. По указанному делу вынесен обвинительный приговор, в соответствии с которым гражданский иск ФИО2 о взыскании в её пользу с ФИО3. в счет возмещения вреда здоровью 720 000 рублей оставлен без рассмотрения, сохраняя за ФИО2 право на предъявление данного иска в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии с постановлением о признании потерпевшей от 02.05.2023 года ФИО2 признана потерпевшей по уголовному делу № №. 08.03.2023 года, около 21 час. 20 мин., ФИО3, управляя автомобилем марки «ФИО8» per. знак №, осуществлял движение по проезжей части улицы Кирова города Смоленска совершил наезд на находящийся в статичном положении в районе дома 42А по улице Кирова города Смоленска автомобиль «ФИО8» per знак № под управлением ФИО5 из которого в этот момент осуществляла высадку пассажир ФИО2, в результате чего последней причинен тяжкий вред здоровью и моральный вред. Если бы ФИО3 не допустил бы преступной халатности в подготовке эксплуатации своего автомобиля и застраховал бы свою ответственность по ОСАГО, то ФИО2 могла бы получить страховое возмещение за вред, причиненный её здоровью (без участия ФИО3) согласно Таблице выплат по ОСАГО за ущерб здоровью в 2023 — 2024 году. Однако ФИО3 лишил ФИО2 этой возможности не заключив с какой-либо страховой компанией договор страхования личной ответственности. Следовательно ФИО3 осознанно полностью взял на себя ответственность за причиненный вред здоровью ФИО2 без участия страховой компании. В соответствии с расчетом выплат по ОСАГО за ущерб здоровью, причиненный ФИО2, ФИО3 обязан выплатить 720 000 руб. В ходе рассмотрения уголовного дела № № ФИО2 стало известно о том, что ФИО3 вступил в сговор со своей матерью и переоформил на неё принадлежащий ему автомобиль марки «ФИО8» per. знак № с целью уклонения от возможного ареста и реализации на аукционе этого транспортного средства в ходе исполнительных действий судебных приставов. Кроме того, ФИО3 нарушил условия нахождения вышеуказанного автомобиля у себя на ответственном хранении (о чем свидетельствует расписка).Это известие ещё более подкосило и без того депрессивное состояние ФИО2, усиление чувства страха и тревоги за материальное обеспечение восстановление своего здоровья. Полагает о том, что купля-продажа автомобиля марки «ФИО8» per. знак № произведенная между ФИО3 и его матерью ФИО4 произведена сознательно и исключительно с целью обеспечить сохранность имущества без материальной ответственности перед потерпевшей ФИО2 В результате психотравмирующей ситуации, созданной преступным поведением ФИО3 и недобросовестным поведением ФИО4, которые нарушают блага ФИО2, указанные в статье 150 ГК РФ, последняя до настоящего времени находится в депрессивном состоянии, ей были причинены нравственные страдания, выражающиеся в ощущении чувства страха и тревоги за свое физическое состояние и полноценное обеспечение материнской заботой своей несовершеннолетней дочери. Кроме того, ФИО2 приходится обращаться в суд по оспариванию сделки купли-продажи спорного автомобиля, что влечет за собой не только материальные затраты на судебные расходы, но и истощение сил и здоровья, которые она расходует при подаче настоящего иска и в период его рассмотрения. ФИО2 полагает, что причиненный фиктивной сделкой по купле-продаже спорного автомобиля и сокрытие его от исполнительных действий судебных приставов, ей ФИО3 и ФИО4 причинен моральный вред в размере 400 000 руб. Просит суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в качестве возмещения вреда здоровью, причиненного преступлением 720 000 руб., в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО2 в качестве возмещения причиненного морального вреда 400 000 руб., признать недействительной сделку купли-продажи автомобиля марки «ФИО8» 2000 года выпуска, государственный регистрационный знак №, VIN №, цвет зеленый, паспорт ТС №.

К участию в качестве соответчиков привлечены ФИО5 и ООО СК « Согласие».

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО6, который исковые требования в части возмещения вреда здоровью, причиненного преступлением в размере 720 000 руб. не поддержал. Уточнил требования в части взыскания с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 400 000 руб. в том числе и за прохождение ФИО2 реабилитации в отделении ортопедического профиля с 11.07.2024 по 26.07.2024 г. В остальной части исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие в связи с нахождением в ФКУ ИК -1 УФСИН России по Смоленской области, обеспечил явку представителя ФИО7, который исковые требования не признал в полном объеме, указав, что ФИО2 просит суд взыскать в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО4 в качестве возмещения морального вреда сумму 400 000 руб. В обосновании требований указывает, что моральный вред причинен ей фиктивной сделкой по продаже автомобиля ФИО8 per. знак № ранее принадлежавшей ФИО3 Принимая во внимание, что моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации только в случаях, прямо указанных в законе, то правовые основания для удовлетворения требований истицы о компенсации морального вреда по требованиям о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной - отсутствуют. При этом какое-либо нарушение прав ФИО2 вызванных продажей автомобиля не установлено, поскольку все ее материальные требования были удовлетворены, как самим виновником, так и за счет получения ею страхового возмещения. При этом вырученная от реализации автомобиля сумма была предана в счет выплаты компенсации потерпевшей ФИО2 по устной договоренности с ней, факт получения денежных средств от продажи автомобиля потерпевшей также не оспаривается. Кроме того, по смыслу п.2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ). При этом препятствий кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом судом по делу не установлено. В удовлетворении исковых требований ФИО2 просит отказать в полном объеме за необоснованностью требований.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя ФИО9., которая исковые требования не признала, указав, что ФИО5 является ненадлежащим ответчиком по делу.

Ответчики ФИО4, представитель ООО « СК « Согласие», ФИО10, а также представители третьих лиц АО « Группа Ренессанс Страхование», отделение № 1МОЭРТН и РАС ГИБДД УМВД России по Смоленской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав объяснения присутствующих в судебном заседании лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к следующему.

Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из положений статей 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений), пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, поэтому суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 12.03.2024 г. ФИО3 признан виновным в совершении, преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание виде четырех лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельность, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на два года 6 месяцев.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ, назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок четыре года, с удержанием в доход государства из заработка пяти процентов, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на два года шесть месяцев.

На основании ст.60.2 УИК РФ ФИО3 к месту отбытия наказания следовать самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбытия наказания исчислен со дня прибытия ФИО3 в исправительный центр.

Мера пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по делу: автомашина « ФИО8», регистрационный знак № оставлена ФИО11, автомашина « ФИО8», регистрационный знак № оставлена ФИО4, диск с видеозаписью ДТП храниться при уголовном деле.

Взысканы с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба 21 318 руб., в счет возмещения морального вреда 300 000 руб.

Гражданский иск ФИО2 о взыскании в ее пользу с ФИО3 в счет возмещения вреда здоровью 720 000 руб. оставлен без рассмотрения, сохранено ФИО2 право на предъявление данного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 03.06.2024 приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 12 марта 2024 г. в отношении ФИО3 изменен.

Судом апелляционной инстанции постановлено:

Исключить из описательно – мотивировочной части приговора ссылку на то, что материальный и моральный вред потерпевшей не возмещен; признать обстоятельством, смягчающими ФИО3 наказание, добровольное возмещение причиненного потерпевшей морального вреда и расходов на приобретение медикаментов, а также беременность его супруги; смягчить назначенное ФИО12 наказание до 3-х лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 4 месяца.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ, назначенное ФИО12 наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 3 года, с удержанием в доход государства 5% из заработка, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 4 месяца.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО2 просит взыскать компенсацию морального вреда в связи с причинением ответчиком ей тяжкого вреда здоровью, в подтверждение чего предоставлен выписной ( реабилитационный) эпикриз № 972.

Разрешая заявленное истцом требование, суд исходит из следующего.

Согласно заключения эксперта № 601от 15.06.2023 г. у ФИО2 диагностированы телесные повреждения: переломы обоих дужек 2 шейного позвонка, перелом тела 3 шейного позвонка, компрессионные переломы тел 3 и 4 грудных позвонков, переломы остистых отростков тел 2 и 3 грудных позвонков, переломы правых поперечных отростков тел 1,2,3 грудных позвонков, перелом заднего отрезка 1 ребра справа, подкожные гематомы правого и левого бедра, сотрясение головного мозга, рана теменно-затылочной области. Повреждения квалифицируются как тяжких вред здоровью по признаку опасности для жизни. Повреждения произошли, возможно, 08.03.2023 г., в условиях ДТП.

Как следует из приговора Промышленного районного суда г. Смоленска от 12.03.2024г. потерпевшей ФИО2 в результате действий подсудимого причинен тяжкий вред здоровью, вызванный многочисленными переломи костей, подкожными гематомами правого и левого бедра, сотрясением головного мозга, раной теменно-затылочной области, из чего следует, что в результате ДТП ФИО2 несомненно претерпела не только нравственные страдания, выразившиеся в испытании чувства страха и тревоги на свое физическое состояние, переживании необходимости длительного лечения и реабилитации, волнения за результаты лечения и возможность восстановления, но и физические страдания. Вызванные испытанием боли. Суд определил компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Согласно расписки от 22.05.2024 г. ФИО13 – представитель ФИО2 получил от ФИО3 321 318 руб. для их передачи ФИО2 в качестве компенсации за ущерб, причиненный ее здоровью при ДТП, произошедшим 08 марта 2023, около д.42А по ул. Кирова г. Смоленска ( в том числе 300 000 руб. возмещение морального вреда и 21 318 руб. руб. возмещение материального ущерба ) в соответствии с вынесенным приговором от 12.03.2024 г. По возмещению вышеуказанных сумм ФИО2 претензий не имеет.

Из расписки от 23.05.2024 г. следует, что ФИО2 получила от своего представителя ФИО13 321 318 руб. которые он получил от ФИО3 для их передаче мне в качестве компенсации за ущерб, причиненный моему здоровью при ДТП, произошедшем 08 марта 2023 г., около д.42А по ул. Кирова г. Смоленска ( в том числе 300 000 руб. возмещение морального вреда и 21 318 руб. возмещение материального ущерба) в соответствии с вынесенным приговором от 12.03.2024 г.. По передаче вышеуказанных сумм ФИО2 претензий не имеет.

Согласно выписного ( реабилитационного ) эпикриза № 972, ФИО2 с 11.07.2024 по 26.07.2024 находилась в отделении реабилитации ортопедического профиля. Ввиду недостаточной эффективности амбулаторной терапии направлена на реабилитацию в БМР в плановом порядке.

При определении компенсации морального вреда судом были приняты во внимание обстоятельства совершения преступления, степень вины подсудимого, причинение телесных повреждений. Размер компенсации морального вреда, определенного судом был возмещен ответчиком ФИО3 в полном объеме.

При этом, на наличие иных последствий, развившихся у истца в результате ДТП, которые бы не были приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда в рамках уголовного дела, истец не ссылается и судом не установлено.

Получение ФИО2 таких телесных повреждений в ДТП предполагает прохождение реабилитации, что являлось предметом оценки ее размера при вынесении судом приговора и не является основанием для повторного взыскания компенсации морального вреда.

На предложение суда о проведении судебно- медицинской экспертизы сторона истца отказалась.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и его полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать в первую очередь признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Следовательно, право на компенсацию морального вреда ФИО2 уже было реализовано, в связи с чем, оснований для повторного взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Таким образом, суд отказывает ФИО2 в удовлетворении данного требования.

Также истцом ФИО2 заявлено требование о признании договора купли – продажи транспортного средства марки « ФИО8», регистрационный знак № недействительной, поскольку ответчик ФИО3 вступив в сговор со своей матерью, переоформил на последнюю принадлежащее транспортное средство марки «ФИО8», регистрационный знак № с целью уклонения от возможного ареста и реализации указанного транспортного средства в ходе исполнительного производства, нарушив условия нахождения указанного автомобиля на ответственном хранении, в подтверждение чего представлена расписка от 09.03.2023 г., а также взыскании компенсации морального вреда в связи с недобросовестным поведением ответчиков по отчуждению транспортного средства ( л.д. 26).

Как следует из материалов дела, 03.03.2023 г. ФИО3 следователю СУ УМВД по г. Смоленску написана расписка, согласно которой ФИО3 получил на ответственное хранение автомобиль Шкода Октавиа, регистрационный знак №, которые обязуется хранить надлежащим образом и своего владения не отчуждать, не ремонтировать, в любой момент и по первому требованию передать его следователю.

02.09.2023 г. между ФИО3 и ФИО14 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки ФИО8, VIN №, стоимостью 70 000 руб.

25.02.2024 указанное транспортное средство по договору купли – продажи от 25.02.2024 г. продано ФИО10

Приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 12.04.2024 г. вещественное доказательство по делу автомашина « ФИО8», регистрационный знак № оставлена ФИО4

Разрешая требование ФИО2 о признании сделки купли – продажи транспортного средства недействительным, суд приходит к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 и статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По смыслу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", требование о признании оспоримой сделки недействительной, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование может быть удовлетворено по иску лица, не являющегося стороной сделки, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно специальной норме, предусмотренной пунктом 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

По смыслу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 94 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, по смыслу названных норм лицо, в пользу которого был вынесен судебный акт, и судом или судебным приставом-исполнителем в целях обеспечения исполнения данного акта наложен арест на имущество должника либо запрет на распоряжение этим имуществом, обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении имущества, на которое установлены ограничения на распоряжение, а должник в этом случае обладает правами и обязанностями залогодателя.

Как следует из материалов дела, на момент заключения оспариваемого договора купли – продажи транспортного средства от 02 сентября 2023 года, предмет сделки – автомашина ФИО8 не находилась под арестом, запретом, а также не имелось вступившего в законную силу судебного акта о взыскании денежной суммы с ответчика ФИО3 в пользу истца, в связи с чем действия ответчиков по заключению договора купли продажи не могут быть расценены, как злоупотребление правами.

В дальнейшем по приговору суда указанное транспортное средство передано ответчику ФИО4, а денежные средства, взысканные с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 в счет возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда в полном объеме возмещены ФИО3, согласно представленным в материалы дела расписок.

Таким образом, оснований для признания сделки недействительной, а также взыскании компенсации морального вреда не имеется, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении данного требования к ответчикам ФИО3, ФИО4 и ФИО10

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО10 о взыскании компенсации морального вреда и признании сделки недействительной отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья О.А. Волкова

Мотивированное решение изготовлено 24.06.2025 г.