Апелляционное определение № 33-2809/2026 от 13 апреля 2026 г.

86RS0005-01-2025-001046-25

Судья Трифанов В.В. 33-2809/2026

(1 инст. 2-244/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего Гавриленко Е.В.

судей Кармацкой Я.В., Кузнецова М.В.

при секретаре Вторушиной К.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ответчиков индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО3 на решение Когалымского городского суда от 27 января 2026 года, которым постановлено:

Взыскать в солидарном порядке с Индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО3, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей 00 копеек.

Взыскать в солидарном порядке с Индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1600000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход бюджета муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа-Югры городской округ город Когалым государственную пошлину в сумме 6000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа-Югры городской округ город Когалым государственную пошлину в сумме 6000 рублей 00 копеек».

Заслушав доклад судьи Кузнецова М.В., пояснения представителя ответчика ФИО4 – адвоката Сафарова Д.Н., представителя ответчика ФИО3 – адвоката Чуднова Е.В., настоявших на доводах апелляционных жалоб, выслушав позицию представителя истцов – адвоката Салаватулиной А.Ю. и заключение прокурора Синцовой О.Л. о законности решения суда судебная коллегия,

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ИП ФИО4 предъявив требования о взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда в связи с гибелью родственников. ФИО1 просила взыскать в свою пользу в связи с гилью дочери ФИО5 1 500 000 рублей, в связи с гибелью внучки ФИО6 1 500 000 рублей. ФИО2 просила взыскать компенсацию морального вреда в связи с гибелью сестры - ФИО5 1 500 000 рублей, в связи с гибелью племянницы ФИО6 1 500 000 рублей.

Истцами указано, что 24.03.2024 года водитель ФИО7, управляя автомобилем «Шевроле Нива», г/г. (номер), принадлежащим ФИО3 допустил столкновение с транспортным средством - автомобилем ГАЗ GAZELLE NEXT, г/н. (номер) под управлением водителя ФИО8, принадлежащего ФИО4. В результате ДТП водитель ФИО7, а так же пассажиры автомобиля «Шевроле Нива» ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения получили различные телесные повреждения, от которых скончались. Постановлением следователя уголовное дело в отношении ФИО7 прекращено за смертью подозреваемого (обвиняемого). Ссылаясь на положения п.3 ст. 1079 ГК РФ истцы полагают, что ответчики несут солидарную ответственность за возмещение вреда здоровью как владельцы источников повышенной опасности.

Суд первой инстанции, рассмотрев спор по существу, постановил вышеуказанное решение, которое в апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО4 просит отменить. В обоснование доводов указывает, что судом первой инстанции неверно определены обстоятельства дела, а именно не учтена грубая неосторожность самих потерпевших, выразившаяся в том, что сами потерпевшие не были пристегнуты ремнями безопасности во время ДТП.

В апелляционной жалобе ФИО3 так же просит решение суда первой инстанции отменить. В обоснование доводов указал, что определяя размер компенсации морального вреда суд первой инстанции в отсутствие в материалах дела доказательств близких семейных отношений (помимо установленного факта кровного родства), ссылался на обстоятельства, которые истцы не указывали, и по сути суд взял на себя функцию доказывания обстоятельств, на которые ссылаются истцы, и данную обязанность должны выполнять они. Суд первой инстанции основывал решение на своих предположениях. Также не подтверждены доказательствами выводы суда о том, что при определении компенсации морального вреда было учтено материальное положение ответчика, поскольку из состоявшегося решения не следует, что такие доказательства исследовались судом. Считает, что взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда завышен и подлежит снижению. Также указал, что ненадлежащим образом был уведомлен судом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы, ответчики а так же третьи лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда ХМАО-Югры в сети «Интернет».

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции при принятии решения по спору установлено и объективно подтверждается материалами дела, что 24.03.2024 в утреннее время, но не позднее 06 часов 35 минут на 93 км. автодороги Сургут-Когалым-граница ХМАО в Сургутском районе Ханты-Мансийского автономного округа-Югры водитель ФИО7, управляя транспортным средством - автомобилем «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак (номер), принадлежащего на праве собственности ФИО3 допустил нарушение п.п.1.4,1.5,2.1.2,2.7,9.1 и п.10.1 ПДД РФ вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль над ним, без учета интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства, допустил выезд на полосу предназначенную для встречного движения, чем совершил столкновение двигающимся по встречной полосе движения во встречном направлении с транспортным средством - автомобилем ГАЗ GAZELLE NEXT, государственный регистрационный знак (номер), под управлением водителя ФИО8, принадлежащего на праве собственности ФИО4, в результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажиры автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак (номер) ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения получили различные телесные повреждения, от которых скончались.

В заключении эксперта (номер) от 16.04.2024 КУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» филиал «Отделение в г. Сургуте» указано, что смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила в результате от <данные изъяты>.

В заключении эксперта (номер) от 18.04.2024 КУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» филиал «Отделение в г. Сургуте» указано, что смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила в результате от <данные изъяты>

В заключении эксперта (номер) от 17.04.2024 КУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» филиал «Отделение в г. Сургуте» указано, что смерть ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила в результате от <данные изъяты>

Постановлением старшего следователя СО МВД России по Сургутскому району от 24.01.2025 уголовное дело (номер) в отношении ФИО7 подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п «А» ч.6 ст. 264 УК РФ прекращено за смертью подозреваемого (обвиняемого).

Из материалов дела следует, что водитель автомобиля ГАЗ GAZELLE NEXT, государственный регистрационный знак (номер), являлся работником ИП ФИО4.

Собственником автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак (номер) которым управлял ФИО7, является ФИО3.

При разрешении спора судом установлено отсутствие данных о том, что автомобиль «Шевроле Нива», г/н. (номер), выбыл из владения ФИО3 помимо его воли. Напротив представителем ответчика указано, что автомодель был передан ФИО7 на основании устной договоренности, письменно передача автомобиля не оформлялась.

Установив указанные выше обстоятельства и разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 67, 96, 98, 103 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1079, 1083, 1100, 1101, ГК РФ, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований посчитав обоснованными требования о взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб ответчиков соглашается в полном объеме, считает, что суд верно определил юридически значимые по делу обстоятельства, дал им верную правовую оценку, и учел все необходимые требования материального права, при определении размера компенсации морального, подлежащего взысканию солидарно с причинителей вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Пунктом 3 ст. 1079 ГК РФ установлено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

В силу п. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения.

При этом законом в исключение из данного общего правила может быть предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности. Так, в силу ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Учитывая, что гибель ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила в результате столкновения автомобилей под управлением третьих лиц, при этом собственником автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак (номер) является ФИО9, и собственником второго транспортного средства ГАЗ GAZELLE NEXT, государственный регистрационный знак (номер) является ФИО4, чей работник в момент ДТП управлял данным автомобилем, принимая во внимание требования действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу, что суд обоснованно возложил на ответчиков как на владельцев источников повышенной опасности обязанность по компенсации морального вреда, причиненного в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств) в солидарном порядке.

В апелляционных жалобах как ИП ФИО4, так и ФИО3 ссылаются на то, что определенный судом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия находит данные доводы несостоятельными, и не влекущими отмену постановленного решения суда первой инстанции. Судебная коллегия приходит к убеждению по итогам изучения материалов дела, что все значимые обстоятельства судом при определении размера компенсации морального вреда учтены.

Согласно п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации причиненных истцам физических и нравственных страданий, вызванных смертью ФИО6, и ФИО5 приходившихся истцам дочерью (сестрой), внучкой (племянницей), суд, исследовав материалы дела, учитывая фактические обстоятельства, характер и степень причиненных истцам нравственным страданиям, вызванных невосполнимой потерей близких людей, учитывая требования разумности и справедливости, правомерно взыскал солидарно с ответчиков в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей в пользу ФИО1, и в пользу ФИО2 в размере 1600000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, считает его соответствующими конкретным обстоятельствам дела и принципам разумности и справедливости. Оснований для снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ИП ФИО4 судом первой инстанции принята во внимание грубая неосторожность самих погибших при определении размера компенсации морального вреда, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. Судебная коллегия частично не может согласиться с возможностью постановки вывода о наличии в действиях несовершеннолетнего ребенка грубой неосторожности, однако с учетом доводов жалобы указанное обстоятельство не может служить основанием к определению размера компенсации морального вреда в меньшем размере.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 об отсутствии в материалах дела доказательств близких семейных отношений помимо установленного факта кровного родства а равно на неверно определенный судом размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии является необоснованным, поскольку причиненный истцам моральный вред заключается в безвозвратной потере самых близких людей - дочери (сестры), внучки (племянницы), смерть которых повлекла существенные изменения для них привычного и сложившегося образа жизни, а также лишения их навсегда душевного тепла и неимущественных прав на семейные связи. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцами нравственных страданий. Истцы вдвойне испытывают глубокие переживания, стресс, чувство потери и горя. Истцов с погибшими связывают близкие кровные и духовные узы. Смерть ФИО6, и ФИО5 наступила внезапно и при обстоятельствах, которые причинили истцам дополнительные страдания. Горе истцов невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами. Смерть дочери (сестры), внучки (племянницы) - близких, родных людей является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие.

По убеждению судебной коллегии каких либо дополнительных доказательств в подтверждение указанных выше обстоятельств не требуется. Основания исковых требований истцов основаны именно на указанных выше обстоятельствах, которые надлежаще установлены и подтверждены.

Доводы жалоб, в том числе о финансового положения ответчика ФИО3, а также доводы жалобы ИП ФИО4 о наличии грубой неосторожности в действиях погибших, были предметом проверки суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, в соответствии с действующим законодательством, которая нашла свое отражение в состоявшемся решении суда, а так же указана выше по тексту апелляционного определения. Приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств и выводов суда, изложенных в оспариваемом судебном решении, не опровергают.

Доводы ФИО3 о ненадлежащем извещении о времени и мете судебного заседания опровергается имеющейся в материалах дела телефонограммой от 13.12.2025 в 15 час. 49 мин. согласно которой ФИО3 лично принял телефонный звонок от сотрудника Когалымского городского суда, который уведомил ответчика о предстоящем судебном заседании, назначенном на 27.01.2026 (т.1 л.д. 195).

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционных жалоб, находит определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда соответствующим указанным обстоятельствам. Судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда в таком размере не приведет к неосновательному обогащению истцов и должна максимально загладить причиненный вред. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Когалымского городского суда от 27 января 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО3 – без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 17 апреля 2026 года.

Председательствующий: Гавриленко Е.В.

Судьи: Кармацкая Я.В.

Кузнецов М.В.