Приговор № 1-40/2019 от 3 июля 2019 г. по делу № 1-7/2019

Дело №


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

<адрес>,

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

<адрес> суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Водяниковой М.И.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора <адрес> Косторной Л.А.,

защитника – адвоката Нехаенко А.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО1,

потерпевшего ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Пьяных А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, русского, гражданина России, <данные изъяты> зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, лицу, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление ФИО1 совершил при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в <данные изъяты> часа ФИО2 и ФИО1 находились в домовладении №, расположенном по <адрес>, <адрес><адрес>, где у ФИО1 на почве алкогольного опьянения и возникших в ходе ссоры личных неприязненных отношений к ФИО2, возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 Реализуя данный умысел, ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий и желая причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, умышленно нанес ФИО2 кулаком руки удар в область лица, от которого тот потерял сознание. После этого, ФИО1, продолжая исполнение своего преступного умысла, направленного на причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью, заведомо зная о нахождении последнего в беспомощном состоянии, без сознания, лишенного возможности оказать ему сопротивление, также умышленно вставил ФИО2 между больших пальцев обеих ног два фрагмента газеты, после чего при помощи имевшихся при нем спичек, используя газету и спички в качестве оружия, с особой жестокостью, осознавая, что в результате воздействия на тело огнем ФИО2 будет испытывать сильные мучения и страдания, желая этого, поджог газету, в результате чего газета возгорелась и тело ФИО2 было охвачено открытым пламенем огня.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему ФИО2 с особой жестокостью и мучениями для него были причинены телесные повреждения тела в виде термических ожогов пламенем 3-й степени, площадью 30 %, которые являются опасными для жизни и квалифицируются как причинившее тяжкий вред здоровью.

Между действиями ФИО1 в умышленном причинении ФИО2 телесных повреждений тела и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, указывал на наличие в его действиях признаков иного состава преступления, предусмотренного ст. 118 УК РФ, и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов у него в домовладении, расположенном по <адрес>, <адрес>, находился ФИО2, который был в состоянии алкогольного опьянения и заснул. Разбудить ФИО2 у него не получилось. Тогда он вставил ФИО2 между больших пальцев обеих ног два фрагмента газеты и зажег их при помощи спичек. Однако, когда огонь дошел до тела ФИО2 он фрагменты газеты вынул и потушил. Через несколько минут, почувствовав запах дыма в доме, он вернулся в комнату к ФИО2 и увидел, что обе ноги ФИО2 охвачены открытым пламенем огня, которое он потушил водой. Каких-либо ударов, приведших к потере ФИО2 сознания, он тому не наносил, иных насильственных действий в отношении ФИО2 не совершал, умысла на причинение тяжкого вреда его здоровью он не имел.

Несмотря на отрицание подсудимым ФИО1 своей вины, его виновность в совершении преступления полностью подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевшего ФИО2 и свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые пояснили:

-ФИО2, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часа он пришел к ФИО1 в дом, расположенный по <адрес>, <адрес><адрес>, где они распивали спиртное и между ними возник словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 нанес ему удар в область лица, в район переносицы, от которого он потерял сознание. Пришел в себя он от сильной боли и увидел, что у него обгорело тело, от ног до поясницы. После этого он ФИО3 и ФИО4 был доставлен в больницу;

-ФИО3, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>-м часу он, придя по просьбе ФИО1 в домовладение, расположенное по <адрес>, <адрес>, <адрес>, обнаружил там на диване ФИО2, с сильным ожогом обеих ног, после чего совместно с фельдшером ФИО4 доставил его в <адрес> ЦРБ, где также видел у ФИО2 кровоподтеки под глазами на лице;

-ФИО4 и ФИО6, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>-м часу они в домовладении, занимаемым ФИО1, расположенном <адрес>, <адрес>, видели ФИО2, имевшего сильный ожог обеих ног;

-ФИО5, что ДД.ММ.ГГГГ во <данные изъяты> часу ночи он, как дежурный врач <адрес> ЦРБ, был вызван для осмотра поступившего больного ФИО2 При осмотре у ФИО2 им был обнаружен сильный ожог тела. Термическим ожогом были повреждены обе ноги, <данные изъяты> нижняя часть спины. При этом ФИО2 находился в состоянии ожогового шока, что свидетельствовало о нахождении его в состоянии, опасном для жизни;

-ФИО7, что ДД.ММ.ГГГГ он навещал отца ФИО2 в <адрес> ЦРБ, который находился там с ожогами тела. При этом на лице, под глазами, у ФИО2 имелись кровоподтеки. После этого он был в доме у ФИО1, расположенного в <адрес>, <адрес>, где обшивка дивана имела следы горения;

-ФИО8, что ДД.ММ.ГГГГ года, точной даты не помнит, ей от ФИО9 стало известно о том, что у ФИО2 обгорели ноги. Спустя время в телефонном разговоре от своего сына ФИО10, который работал со ФИО1, ей стало известно, что ноги ФИО2 поджог ФИО1, посредством поджога спичками засунутой между пальцами ног газеты.

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается оглашенными и исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела, а именно:

-рапортом оперативного дежурного дежурной части Отделения МВД России по <адрес> ФИО11, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут в дежурную часть дежурный врач <адрес> ЦРБ ФИО5 сообщил о поступлении в больницу с термическими ожогами нижней половины тела жителя <адрес> ФИО2 (т. 1 л.д. 5);

-протоколом осмотра места происшествия – жилища ФИО1, расположенного по <адрес>, <адрес><адрес>, и иллюстрационной таблицей к нему, из которых следует, что в жилой комнате дома на обшивке дивана были обнаружены повреждения ткани. Кроме того, ФИО1 были выданы обгоревшие джинсы ФИО2 (т. 1 л.д. 6-10); В судебном заседании свидетели ФИО6 и ФИО7 пояснили, что повреждения дивана носили характер, присущий повреждениям, образующихся вследствие воздействия огнем.

-медицинской справкой <адрес> ЦРБ и заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО2, из которых следует, что при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час <данные изъяты> минут ФИО2 в хирургическое отделение <адрес> ЦРБ и его дальнейшем лечении в ожоговом отделении БМУ «<адрес> областная клиническая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, у того были обнаружены телесные повреждения тела в виде термических ожогов пламенем 3-й степени, площадью 30 %, в том числе: спины <данные изъяты> нижних конечностей, <данные изъяты>, осложнившегося развитием ожоговой болезни в стадии токсемии, которые образовались от воздействия открытого пламени, являются опасными для жизни, в связи с чем квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 15, 58-61). Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснил, что давность образования повреждений туловища, обнаруженных у ФИО2, составляет от нескольких десятков минут до 2-х суток на момент поступления пострадавшего в больницу.

-протоколом осмотра предметов – джинсовых брюк ФИО2, обозренных и в судебном заседании, признанных и приобщенных к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, согласно которому брюки имеют следы сильного термического воздействия (т. 1 л.д. 114-115);

-протоколом проверки показаний ФИО1 на месте с видеозаписью к нему, в ходе которой ФИО1 добровольно и в присутствии защитника рассказал об обстоятельствах вечера ДД.ММ.ГГГГ, указав, что в доме, расположенном по <адрес>, <адрес><адрес>, он совместно с ФИО2 распивали спиртное, после чего он, находящемуся в бессознательном состоянии ФИО2, попытки привести которого в сознание не удались, засунул газету между пальцев ног и поджог ее спичками, добившись открытого пламени огня (т. 1 л.д. 183-186, т. 2 л.д. 155).

На основании доказательств, исследованных в судебном заседании, суд считает доказанными как событие преступления, так и виновность подсудимого ФИО1 в его совершении.

Давая юридическую оценку содеянному, суд считает квалифицировать действия подсудимого ФИО1 по п.п. «б, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Суд считает, что органами предварительного расследования подсудимому ФИО1 обоснованно вменен квалифицирующий признак «с применением предметов, используемых в качестве оружия», поскольку в судебном заседании было установлено, что ФИО1, исполняя свой преступный умысел, при причинении телесных повреждений ФИО2, повлекших тяжкий вред его здоровью и состояние, опасное для жизни, использовал в качестве оружия предметы – газету и спички, которые по своим конструктивным и физическим свойствам, при непосредственном взаимодействии (поджигании спичками газет), влекут образование пламени, способного причинить вред здоровью.

Также обоснованно вмененным ФИО1 и нашедшим свое полное подтверждение в судебном заседании суд находит и квалифицирующий признак «с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего», поскольку в результате воздействия на тело огнем ФИО2 испытывал сильные мучения и страдания, что следует из показаний самого потерпевшего ФИО2, пояснившего на возвращение в сознание от сильной боли и последующие мучения от полученных ожогов, а также показаний свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО6, указавших на имевшие место у ФИО2 внешние признаки мучений, который стонал и не мог самостоятельно дойти до машины, что, в свою очередь, также свидетельствует о действии виновного с особой жестокостью.

Кроме того, суд также считает нашедшим свое полное подтверждение в судебном заседании в действиях ФИО1 и квалифицирующего признака «совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии», поскольку в судебном заседании было установлено, что на момент поджога ФИО2 тот находился в беспомощном состоянии, без сознания, в связи с чем не мог оказать ФИО1 сопротивления, о чем последнему было достоверно известно, что следует из показаний потерпевшего ФИО2, указавшего на приведение его в бессознательное состояние самим ФИО1 посредством нанесения удара в голову, которые, в свою очередь, подтверждаются показаниями подсудимого ФИО1 в суде и данными протокола проверки показаний ФИО1 на месте и видеозаписью к нему, из которых следует, что попытки ФИО1 перед поджогом ФИО2 привести того в чувства, результата не дали.

При этом доводы подсудимого и его защитника, что ФИО1 потерпевшего ФИО2 в беспомощное состояние не приводил, поскольку ударов тому в область головы не наносил, суд находит подлежащими отклонению, поскольку они опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО3 и ФИО7, указавших на наличие у ФИО2 помимо ожогов тела телесных повреждений лица в виде кровоподтеков под обоими глазами.

Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности показаний указанных свидетелей в данной части не имеется, поскольку они не противоречат, а напротив взаимно согласуются, как между собой, так и с показаниями потерпевшего.

Не отражение в медицинской документации ФИО2 (т. 2 л.д. 124-135) указанных повреждений врачом ФИО5, который в судебном заседании с однозначностью не отрицал их отсутствие у потерпевшего и допускал возможность не отражения их в документах в связи с концентрацией своего внимания лишь на ожоге тела пострадавшего и с необходимостью совершения им действий, целенаправленных на оказание медицинской помощи пострадавшему в связи с наличием у того более тяжких повреждений (ожога тела), по мнению суда, не свидетельствует об их отсутствии у ФИО2

При этом, как следует из показаний свидетелей ФИО3 и ФИО6, у которых оснований для оговора подсудимого не имеется, ДД.ММ.ГГГГ они в дневное время видели ФИО2, у которого на лице каких-либо телесных повреждений не имелось.

Суд считает, что действия подсудимого ФИО1 были направлены на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, о чем свидетельствует избранный им способ и механизм причинения вреда – поджог тела потерпевшего.

При этом ФИО1 твердо знал и сознавал, что посягает на здоровье ФИО2, предвидел, что эти действия могут причинить тяжкий вред здоровью последнего и желал этого, то есть совершил преступление с прямым умыслом.

Согласно заключению первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (т. 1 л.д. 195-200), ФИО1 в момент совершения преступления не страдал хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием, каким-либо иным болезненным состоянием психики, в связи с чем мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО1 полностью ориентировался в окружающей обстановке, его действия носили целенаправленный характер, в его поведении отсутствовали признаки болезненно-искаженного восприятия действительности. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

Доводы ФИО1 и его защитника - адвоката Нехаенко А.В. о неосторожном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью ФИО2, суд находит необоснованными по следующим основаниям.

В суде на основании исследованных доказательств было установлено о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для его жизни человека, на что со всей очевидностью указывают совершенные им действия, направленные на достижение преступного результата: приведение потерпевшего в беспомощное состояние, лишающего возможности, как оказать сопротивление, так и своевременную помощь самому себе, заложение между пальцев ног ФИО2 легковоспламеняющегося материала в виде фрагментов газеты и последующий ее поджег спичками, следствием которых и явились охват тела ФИО2 огнем и причинение тяжкого вреда здоровью в связи с ожогом тела.

Эта же последовательность и целенаправленность совершаемых подсудимым действий, по мнению суда, подтверждают и закономерность, обоснованность выводов о возникновении у ФИО1 преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2

Обстоятельств и соответственно доказательств, свидетельствующих о неосторожном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью ФИО2, вызванных самовозгоранием ранее потушенной подсудимым газеты, тлением джинсов потерпевшего без видимых признаков огня, в судебном заседании добыто не было.

Более того, в условиях возвращения ФИО1 в комнату к потерпевшему через ничтожно малый промежуток времени (после выкуривания сигареты – 5 минут), о чем в судебном заседании пояснил подсудимый, и характера образованных на джинсах потерпевшего повреждений, отраженных в протоколе их осмотра, свидетельствующих об отсутствии левой штанины и значительном повреждении правой, а также характера полученных ФИО2 повреждений, у которого согласно заключения судебно-медицинской экспертизы и показаний допрошенного в суде свидетеля ФИО5 имелся ожог тела 3-й степени, свидетельствующий о прогорании уже не только поверхностных, но и глубоких слоев кожи, образование которого, принимая во внимание имевшийся на потерпевшем материал (джинсы), а не горюче-смазочный, не пластик, требует больших по сравнению с прошедшим временем (5 минут) временных затрат, суд считает выдвинутую стороной защиты версию обстоятельств получения потерпевшим ожога тела и, как следствие, тяжкого вреда здоровью, надуманной и голословной.

Вещная обстановка на месте происшествия, отраженная в протоколе осмотра домовладения ФИО1 (т. 1 л.д. 6-10), а также показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО7, присутствовавших в месте происшествия в день происшествия и на следующий за ним день, не содержат сведений о наличии иных, кроме брюк ФИО2 и незначительного участка обшивки дивана, мест либо предметов, имевших следы воздействия огнем, что свидетельствует о наличии источника возгорания лишь на теле самого пострадавшего ФИО2

Из заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО2 (т. 1 л.д. 58-61), содержащего описание об обнаруженных на ногах ФИО2 повреждениях, следует о наличии имевшихся на ногах ФИО2 ожогах, в том числе, в области стоп, что соответствует обстоятельствам причинения вреда, приведенных стороной обвинения.

Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности выводов проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, у суда не имеется, поскольку они сделаны специалистом, обладающим в данной области соответствующими познаниями, приведенные экспертом выводы надлежащим образом мотивированы, экспертное заключение конкретно, основано на представленной в распоряжение эксперта медицинской документацией, заведенной на потерпевшего в районной и областной больницах.

При назначении, производстве и получении экспертного заключения, вопреки доводам защитника ФИО1, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства допущено не было, поскольку судебно-медицинская экспертиза ФИО2 имела место в рамках доследственной проверки по поступившему сообщению о преступлении, что в силу ч. 1 ст. 144 УПК РФ разрешено, на момент ее назначения – ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 55), ФИО1 статуса подозреваемого не имел, а приобрел его позднее – в момент избрания ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 1, 79-81).

Потерпевший ФИО2 свой статус потерпевшего, приобрел также позднее в момент возбуждения уголовного дела и признания его таковым – ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 1, 66-67).

При ознакомлении с экспертным заключением, имевшим место уже после получения указанных статусов подозреваемого и потерпевшего (т. 1 л.д. 62, 63), ни ФИО1, ни ФИО2, будучи ознакомленными со своими правами, предусмотренными ст. 46 и 44 УПК РФ, предусматривающими их право оспорить полученное доказательство, выразить свое согласие с экспертным учреждением, выразить свое недоверие эксперту либо экспертному учреждению, заявить ходатайство о производстве дополнительной или повторной экспертизы, указанными правами не воспользовались, таких замечаний в протокол их ознакомления с заключением не внесли.

При этом подсудимый ФИО1 сам не отрицал заложение между пальцами ног ФИО2 фрагментов газеты и их поджог.

Доводы защитника о том, что выводы эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу не могут быть признаны научно-обоснованными, так как площадь ожога тела экспертом лично фактически не устанавливалась, поскольку потерпевший ФИО2 им не осматривался, а содержащиеся в представленной в распоряжение эксперта медицинской документации пострадавшего сведения относительно площади ожога носят противоречивый характер, свидетельствующий о возможности причинения ФИО2 вреда средней тяжести при установленной площади ожогов тела менее 15 %, суд находит необоснованными и подлежащими отклонению.

Из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО12 следует, что необходимости личного осмотра пострадавшего в условиях его пребывания в стационаре <адрес> больницы, необходимости оказания ему медицинской помощи, достаточности исходных данных, отраженных в медицинской документации, для ответа на поставленные ему вопросы, не имелось. Установленная в медицинской карте ФИО2, заведенной в <адрес> ЦРБ, площадь ожогов, как 10-12 %, не была принята им во внимание, поскольку не соответствовала фактически содержащихся в карте пострадавшего подвергшихся ожогу участкам тела, поскольку уже повреждение обоих нижних конечностей по площади составляют 18 % (по 9 % каждая), в связи с чем им были приняты во внимание данные специалистов <адрес> ожоговой больницы, как обладающих большими познаниями в связи с узкой специализацией их профиля.

Об отсутствии специальных познаний и возможной ошибки в определении площади ожога тела в судебном заседании также пояснил и врач <адрес> ЦРБ ФИО5, вносивший указанные сведения в медицинскую карту пострадавшего.

Таким образом, показания ФИО1, данные им в судебном заседании, суд расценивает, как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения в целях смягчения установленной законом ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого ФИО1, который: <данные изъяты>

В соответствии с п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого за совершение преступления суд признаёт:

-явку с повинной, содержащуюся в протоколе его допроса в качестве свидетеля (т. 1 л.д. 76-78), а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он, несмотря на дачу показаний после возбуждения уголовного дела, добровольно указал на себя, как на лицо, совершившее преступление, сообщил сведения о способе и обстоятельствах его совершения, которые в полной мере не были известны работникам правоохранительных органов, о чем свидетельствует возбуждение уголовного дела по факту совершенного преступления, описательно-мотивировочная часть которого не содержит каких-либо сведений о лице, причастном к его совершению, а также выдал предметы, изобличающие его причастность к совершению преступления – из занимаемого им жилища брюки ФИО2, содержащие на себе следы преступления;

-оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, поскольку в судебном заседании было установлено, что сразу после совершенного преступления ФИО1 позвал на помощь лиц для доставления пострадавшего в больницу с целью оказания ему там медицинской помощи, бывшая супруга ФИО1 – ФИО13, передавала по просьбе ФИО1 потерпевшему в счет возмещения вреда денежные средства в размере 1 000 рублей и медицинские препараты, что нашло свое подтверждение в судебном заседании показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетеля ФИО13, чьи показания были оглашены и исследованы в судебном заседании в порядке п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 166-166 оборот).

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого ФИО1 за совершение преступления, признает болезненное состояние его здоровья.

Вместе с тем, согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного ФИО1, который хотя на учете у врача нарколога и не состоит и в отношении которого отсутствуют сведения о злоупотреблении его спиртным, но который преступление совершил на почве алкогольного опьянения, послужившее поводом для его совершения, снизило критическое отношение к содеянному, суд считает признать обстоятельством, отягчающим его наказание за совершенное им преступление, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что нашло своё подтверждение в судебном заседании показаниями подсудимого и потерпевшего.

С учетом вышеизложенного, влияния наказания на исправление ФИО1, на условия его жизни и жизни его семьи (<данные изъяты>, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которое является умышленным, относится к категории тяжких, направленным против личности и посягающего на здоровье человека, суд считает, что исправление подсудимого ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции его от общества.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного ФИО1, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о возможном исправлении ФИО1 без реального отбытия наказания, по делу не установлено.

Вышеуказанные смягчающие обстоятельства, их совокупность, к таковым не относятся, в связи с чем оснований для применения ФИО1 положений ст. 64 УК РФ и назначении более мягкого наказания, установленного санкцией ч. 2 ст. 111 УК РФ, равно как и оснований для применения ФИО1 положений ст. 73 УК РФ и постановлении об условном осуждении, суд не находит.

При этом суд полагает возможным с учётом наличия смягчающих наказание обстоятельств дополнительное наказание в виде ограничения свободы за совершение преступления подсудимому ФИО1 не назначать.

Кроме того, в связи с наличием у подсудимого ФИО1 вышеуказанного отягчающего наказание обстоятельства, у суда не имеется правовых и фактических оснований для изменения категории совершенного им преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении срока наказания суд также руководствуется требованиями ч. 2 ст. 56 УК РФ, поскольку санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ не предусматривает нижнего предела наказания в виде лишения свободы.

Правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ в силу наличия у подсудимого вышеуказанного отягчающего обстоятельства, у суда не имеется.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбытия наказания подсудимому ФИО1 суд полагает определить исправительную колонию общего режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение умышленного тяжкого преступления и ранее лишение свободы не отбывал.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения, поскольку ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, постоянного места жительства не имеет, в связи с чем, находясь до вступления приговора суда в законную силу на свободе, может скрыться от суда и тем самым воспрепятствовать исполнению приговора суда.

Кроме того, руководствуясь ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, в срок лишения свободы ФИО1 суд считает зачесть срок его задержания в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, а также срок его содержания под стражей до судебного разбирательства с ДД.ММ.ГГГГ с учетом данных в судебном заседании показаний подсудимым ФИО1 и свидетеля ФИО14, а не с ДД.ММ.ГГГГ, как следует из протокола задержания ФИО1 как подозреваемого, по ДД.ММ.ГГГГ, а также время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора суда в законную силу, исходя из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В судебном заседании потерпевшим ФИО2 был заявлен гражданский иск о взыскании со ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей (т. 2 л.д. 141).

В судебном заседании потерпевший ФИО2 заявленный иск поддержал в полном объеме, просил удовлетворить и пояснил, что в результате преступных действий ФИО1 ему был причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных физических и нравственных страданий, так как в результате телесных повреждений он испытал сильную физическую боль, опасался за свои жизнь и здоровье, испытывает нравственные страдания из-за ограниченной возможности к самообслуживанию, своей беспомощности, ограниченных навыков бытовой деятельности, ограниченного социально-средового статуса, а также переживает, находится в постоянном стрессе. Считает, что данный вред подлежит денежной компенсации.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 заявленный иск признал частично, просил снизить размер подлежащей взысканию с него компенсации морального вреда с учетом характера совершенных им действий, которые являлись неосторожными, а также с учетом его имущественного и семейного положения.

Рассмотрев данный иск, суд приходит к следующему.

В силу статей 7, 20, 22, 55 Конституции РФ – жизнь и здоровье человека являются благами, имеющими конституционное значение.

Ст. 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ – вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ – если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ – компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для жизни последнего, совершенного в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Эта же квалификация нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Суд считает, что потерпевшему ФИО2 в результате неправомерных действий ФИО1 был причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных ФИО2 физических и нравственных страданиях, поскольку в результате преступных действий подсудимого, осуществленных с особой жестокостью, потерпевший получил тяжелые травмы, опасные для его жизни, сопровождающиеся сильными мучениями для него, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью, потерпевший испытал сильную физическую боль, опасался за свои жизнь и здоровье, испытывал нравственные страдания, связанными с болезненными процессами, происходящими в организме, со стрессом и страхами за свое будущее, из-за ограниченной возможности к самообслуживанию, ограниченных навыков бытовой деятельности, ограниченного социально-средового статуса, вынужденной необходимости длительного лечения, ежедневного приема лекарств, которые не прекратились до настоящего времени.

При этом были нарушены личные неимущественные права ФИО2 на личную физическую, психическую неприкосновенность и здоровье.

Суд полагает, что данный вред подлежит денежной компенсации.

Размер компенсации причиненных потерпевшему морального вреда суд с учетом характера и степени причиненных гражданскому истцу нравственных страданий, его индивидуальных особенностей, степени вины причинителя вреда, имущественного положения последнего, наличия у того реальной возможности возместить причиненный вред, требований разумности и справедливости, полагает определить в 300 000 рублей и данную сумму полагает взыскать в его пользу с причинителя вреда – ФИО1, являющегося гражданским ответчиком.

Вещественные доказательства: джинсовые брюки, принадлежащие потерпевшему ФИО2 и находящийся на хранении в камере хранения вещественных доказательств Отделения МВД России по <адрес>, суд в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считает уничтожить, как предмет, не представляющий ценности и не истребованный стороной.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, которое отбывать в исправительной колонии общего режима.

Начало срока наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

В срок отбытия ФИО1 наказания зачесть срок его задержания в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, а также срок его содержания под стражей до судебного разбирательства с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде заключения под стражу и до вступления приговора в законную силу содержать его в следственном изоляторе ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>.

Согласно ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать со ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: джинсовые брюки, принадлежащие потерпевшему ФИО2 и находящийся на хранении в камере хранения вещественных доказательств Отделения МВД России по <адрес>, уничтожить, как предмет, не представляющий ценности и не истребованный стороной.

Приговор может быть обжалован в <адрес> суд через <адрес> суд <адрес> в течение 10 суток после его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, либо в возражениях на апелляционное представление прокурора или жалобу потерпевшего, а также поручать осуществление своей защиты в апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья: М.И. Водяникова