Решение № 2-468/2021 2-468/2021~М-131/2021 М-131/2021 от 24 марта 2021 г. по делу № 2-468/2021

Дело №2-468/2021

УИД:№


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Волковой В.Н.,

при секретаре Грибовой С.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Свои требования обосновал тем, что dd/mm/yy в районе ... произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств – автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. №, под управлением ФИО2, и автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. №, под управлением ФИО1 Виновником данного ДТП была признана ФИО2 Автомобиль <данные изъяты>, г.р.з. №, принадлежащий на праве собственности ФИО1, получил механические повреждения. Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП не была застрахована. Для выяснения размера ущерба, причиненного в ДТП от dd/mm/yy, истцу пришлось обратиться к независимому оценщику ИП М. Согласно экспертному заключению № стоимость устранения АМТС без учета износа составляет 111 424,10 руб., величина утраты товарной стоимости составляет 6 576 руб. За производство заключения оплачено 9 000 руб. Со ссылкой на ст. ст. 15, 309, 1064, 1079 ГК РФ истец просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму ущерба, причиненного в результате ДТП 118 000 руб., стоимость услуг независимого эксперта в размере 9 000 руб., расходы на услуги представителя 15 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 560 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен, о причине неявки суд не уведомил, направив в суд своего представителя ФИО3

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала исковые требования по изложенным в иске основаниям, полагала, что у истца ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, выводы эксперта О. в данной части несостоятельны, поскольку экспертом достоверно на установлен момент возникновения опасности для водителя ФИО1, в связи с чем оснований полагать, что ФИО1 был нарушен <данные изъяты> не имеется. Полагала, что вина в данном ДТП полностью лежит на водителе ФИО2

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, о причине неявки суд не уведомила, направив в суд своего представителя ФИО4

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, полагала, что вина истца и ответчика в дорожно-транспортном происшествии обоюдна, что подтверждено экспертом О. Размер ущерба, причиненного истцу, не оспаривала.

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителей сторон, допросив эксперта, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Абзац 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом, утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

В силу абзаца 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со ст. ст. 7, 12, 13 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший вправе предъявить непосредственно к страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни или имуществу, в пределах страховой суммы, при этом, размер страховой суммы, в случае повреждения имущества потерпевшего, определяется как размер расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая, но, при возмещении вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, не может превышать 400 000 руб.

Как следует из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N855-О-О, от 22 декабря 2015 года N2977-О, N 2978-О и N2979-О, положения Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», определяющие размер расходов на запасные части с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, а также предписывающие осуществление независимой технической экспертизы и судебной экспертизы транспортного средства с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, не препятствуют возмещению вреда в полном объеме непосредственным причинителем.

С этим выводом согласуется и положение пункта 23 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями. Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 ГК Российской Федерации, т.е. в полном объеме.

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года №6-П).

Судом установлено следующее.

dd/mm/yy в <данные изъяты> у ... произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением ФИО2, принадлежащим на праве собственности К., и автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением ФИО1, принадлежащим на праве собственности ФИО1 Водитель ФИО2 не выполнила требование <данные изъяты>, не уступила дорогу транспортному средству под управлением ФИО1, пользующемуся преимущественным правом движения, вследствие чего произошло столкновение данных транспортных средств.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения.

Виновником данного дорожно-транспортного происшествия был признан водитель ФИО2, которая нарушила <данные изъяты> Правил дорожного движения Российской Федерации, за что была привлечена к административной ответственности по <данные изъяты> в виде административного штрафа в размере <данные изъяты>.

Данные обстоятельства подтверждаются: административным материалом по факту ДТП, имевшего место dd/mm/yy; постановлением ст. инспектора ДПС ОРДПС УМВД России по г. Костроме С. от dd/mm/yy; решением Ленинского районного суда г. Костромы от dd/mm/yy, карточками учета транспортного средства.

Автогражданская ответственность ответчика ФИО2 на момент ДТП не была застрахована. По данному факту ответчик ФИО2 привлечена к административной ответственности по <данные изъяты> в виде административного штрафа в размере <данные изъяты>.

Для определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства исходя из среднерыночных цен на ремонтные работы и запасные части, а также определения размера утраты товарной стоимости транспортного средства, истец ФИО1 обратился к ИП М.

Согласно экспертному заключению ИП М. № от dd/mm/yy стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. № с учетом износа составляет <данные изъяты>, без учета износа составляет <данные изъяты>. Величина утраты товарной стоимости автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. № составляет <данные изъяты>.

За услуги по проведению независимой экспертизы истцом ФИО1 уплачено <данные изъяты>.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд, при разрешении настоящего спора, принимает в качестве допустимого доказательства экспертное заключение № от dd/mm/yy, выполненное ИП М., поскольку данное заключение содержит полное описание проведенных исследований, измерений, анализов, расчетов и ответы на все поставленные эксперту вопросы, является последовательным, понятным, выводы эксперта подробно мотивированы и оснований сомневаться в их обоснованности, не имеется.

Стороной ответчика данное заключение не оспорено. Спор о наличии повреждений и их качестве между сторонами отсутствует, также и отсутствует спор о размере причиненного истцу ущерба.

Между тем в ходе рассмотрения дела между сторонами возник спор о степени вины истца и ответчика в дорожно-транспортном происшествии.

По ходатайству представителя ответчика ФИО4 судом назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ИП О.

В соответствии с заключением эксперта №, выполненным ИП О., согласно имеющимся материалам дела водитель автомобиля «<данные изъяты> непосредственно перед происшествием выполнял маневр левого поворота вне перекрестка (поворот налево на прилегающую территорию), а водитель автомобиля «<данные изъяты>» выполнял маневр правого поворота с прилегающей территории на проезжую часть ... положений пунктов <данные изъяты> следует, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» в данном случае должен быть предоставить преимущество в движении только транспортным средствам, движущимся по той же проезжей части со встречного направления. Из анализа указанных пунктов ПДД РФ следует, что преимущество в движении имел водитель «<данные изъяты>», и, соответственно, в рассматриваемом случае на действия водителя данного ТС распространяется действие <данные изъяты> «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Проведенное исследование позволяет утверждать, что в рассматриваемом случае действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» регламентированы пунктами <данные изъяты>, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» регламентированы пунктом <данные изъяты>. В соответствии с методическими рекомендациями по производству автотехнических экспертиз определение наличия (отсутствия) технической возможности предотвратить ДТП проводится для водителя того ТС, для которого создается опасность для движения. В данном случае водитель автомобиля «<данные изъяты>» не предоставил преимущество в движении водителю автомобиля «<данные изъяты>», поэтому у водителя автомобиля «<данные изъяты>» зависело не от технической возможности, а от соблюдения требований Правил. Предотвращение происшествия у водителя автомобиля «<данные изъяты>» определяется путем сравнения величины остановочного пути с удалением в момент возникновения опасности для движения. Как следует из видеозаписи, автомобиль «<данные изъяты>» начал движение ранее, чем автомобиль «<данные изъяты>». Согласно схеме места ДТП и фотоизображений автомобиль «<данные изъяты>» проследовал от дорожной разметки до места столкновения более габаритной длины своего транспортного средства (<данные изъяты>). Остановочный путь при начале движения (0 км/ч) составляет 0 метров. Таким образом, в рассматриваемом случае водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». В рассматриваемом случае водитель автомобиля «<данные изъяты>» не предоставил преимущество в движении автомобилю «<данные изъяты>», то есть с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» имеются несоответствия действий требованиям пункта <данные изъяты>. В данном случае водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», поэтому с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается несоответствие действий <данные изъяты>. При исследовании сложившейся дорожно-транспортной ситуации было установлено, что в действиях обоих водителей имеются несоответствия действий требованиям ПДД РФ. Следовательно, данные несоответствия с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП.

В судебном заседании был допрошен эксперт О. составивший указанное выше заключение, который в полном объеме подтвердил выводы экспертизы, и пояснил, что опасность для водителя ФИО1, управляющего автомобилем <данные изъяты>», возникла в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>», под управлением ФИО2, на край проезжей части (главной дороги). В момент начала движения автомобиля «<данные изъяты>» автомобиль <данные изъяты>» стоит неподвижно, то есть его скорость движения равна – 0. В данном случае водителю автомобиля «<данные изъяты>» тормозить было не нужно, ему необходимо было не начинать движение, предоставить возможность проехать автомобилю «<данные изъяты>» и столкновение бы не произошло. При данных обстоятельствах, учитывая скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», каких-либо расчетов проводить нецелесообразно. Наличие у водителя автомобиля «<данные изъяты>» возможности предотвратить происшествие определяется путем сравнения величины остановочного пути и величины удаления в момент возникновения опасности для движения. Величина остановочного пути зависит от скорости. Величина удаления зависит от времени нахождения в опасной зоне, которая исходит из расчета расстояния и скорости. В данном случае величина остановочного пути автомобиля «<данные изъяты>» равна – 0, поскольку в момент возникновения опасности для автомобиля «<данные изъяты>», последний находился в неподвижном состоянии, его скорость равнялась -0, а величина удаления составляет минимум 4,4 метра, так как автомобиль «<данные изъяты>» от разделительной полосы до места столкновения проехал минимум 4,4 метра. Тем самым, если сравнить значение 0 и 4,4, то получается, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Величина остановочного пути определяется по формуле, в которую закладываются различные значения, в том числе время реакции водителя, время запоздания срабатывания тормозного привода, время нарастания замедления, которые умножаются на скорость движения автомобиля. В данном случае скорость автомобиля «<данные изъяты>» равна – 0. Если любые значения заложить в формулу и умножить на 0, то в итоге будет 0, то есть остановочный путь равен – 0. Также эксперт указал, что даже если взять за расчет скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» 5 км/ч, то остановочный путь будет составлять 2 метра. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» проехал минимум 4,4 метра, то есть даже при данной скорости водитель автомобиля «<данные изъяты>» успевал остановиться.

В ходе судебного заседания экспертом О. произведены расчеты, которые приобщены к материалам дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд, при разрешении настоящего спора, принимает в качестве допустимого доказательства судебную автотехническую экспертизу, выполненную ИП О., поскольку данное заключение судебного эксперта по своему содержанию соответствует требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Данное заключение содержит полное описание проведенных исследований, измерений, анализов, расчетов и ответы на все поставленные эксперту вопросы, является последовательным, понятным, выводы эксперта подробно мотивированы и оснований сомневаться в их обоснованности, не имеется.

Доводы представителя истца ФИО3 сводятся к несогласию с выводами эксперта О., и не опровергают его выводы.

В ходе рассмотрения дела судом также была исследована видеозапись ДТП, имевшего место dd/mm/yy, и расскадровка указанной видеозаписи, выполненная экспертом О., из которых усматривается, что автомобиль «<данные изъяты>», под управлением ФИО1, движется по ... со стороны ..., подъезжая к ... (магазин «Магнит»), включается указатель поворота, автомобиль смещается к разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных или попутных направлений, и останавливается, далее пропускает транспортные средства, движущиеся во встречном направлении. Автомобиль «<данные изъяты>» находится на главной дороге. В это время автомобиль «<данные изъяты>», под управлением ФИО2, находится на стороне встречного движения в районе прилегающей территории магазина «Магнит» с включенным указателем правого поворота. Автомобиль «<данные изъяты>» начинает выполнять маневр правого поворота на главную дорогу в момент времени <данные изъяты> в это время автомобиль «<данные изъяты>» еще стоит и пропускает встречное транспортное средство, в то время как автомобиль «<данные изъяты>» начал движение сразу же после проезда встречного транспортного средства, относительно автомобиля «<данные изъяты>». После проезда встречного транспортного средства автомобиль «<данные изъяты>» возобновляет движение и осуществляет поворот налево (момент времени <данные изъяты>), смещается влево, в это время автомобиль «<данные изъяты>» уже двигался по проезжей части на главной дороге и на моменте времени <данные изъяты> происходит столкновение передней левой части автомобиля «<данные изъяты>» и левой передней части автомобиля «<данные изъяты>».

Согласно пункту <данные изъяты> утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает.

В соответствии с абзацем <данные изъяты> указанных выше Правил при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Исходя из анализа представленных доказательств в их совокупности, с учетом судебной автотехнической экспертизы, суд приходит к выводу о том, что в данном случае дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, которая нарушила п. 8.3 ПДД РФ, не уступила дорогу транспортному средству под управлением водителя ФИО1, пользующемуся преимущественным правом движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию. В то же время, водитель ФИО1, обнаружив опасность на пути следования продолжил движение, не предпринял мер к не возобновлению начала движения, хотя располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств, тем самым в его действиях суд усматривает несоблюдение абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ. Поскольку основной причиной дорожно-транспортного происшествия являлись действия водителя ФИО2, а действия водителя ФИО1 могли способствовать только предотвращению столкновения, то суд устанавливает 85% степень вины водителя ФИО2 в данном дорожно-транспортном происшествии, 15% - водителя ФИО1

При изложенных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 в части взыскания материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, подлежат удовлетворению в размере 85% от заявленной к взысканию суммы.

Таким образом, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию в счет возмещения материального ущерба денежная сумма в размере 100 300 рублей (118 000 руб. (утрата товарной стоимости + восстановительный ремонт транспортного средства) х 85%).

Разрешая требование о взыскании судебных расходов, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей и другие понесенные сторонами и признанные судом необходимыми расходы.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В пункте 13 приведенного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истцом ФИО1 в ходе рассмотрения дела понесены расходы на услуги представителя в размере 15 000 рублей, что подтверждается договором об оказании юридических услуг от dd/mm/yy, заключенным между ФИО1 и ФИО3, распиской ФИО3 от dd/mm/yy о получении денежной суммы в размере 15 000 рублей.

Интересы ФИО1 в суде представляла ФИО3, которая участвовала в судебном заседании 18, dd/mm/yy, dd/mm/yy, консультировала истца, составляла исковое заявление.

Исходя из указанных выше норм права и конкретных обстоятельств дела, учитывая разумность пределов расходов на оплату услуг представителя, категорию спора и уровень его сложности, объем и сложность выполненной представителем работы, продолжительность рассмотрения дела, фактический результат спора, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы, понесенные последним на оплату услуг представителя, в сумме 10 000 руб.

Суд считает данную сумму судебных расходов разумной.

Оснований для взыскания расходов по оплате услуг представителя в требуемом истцом размере не имеется, поскольку данные расходы являются завышенными. Они не соответствуют сложности дела, характеру и объему оказанных услуг, и не отвечают требованиям разумности и справедливости.

Поскольку от заявленных исковых требований о взыскании материального ущерба в размере 118 000 руб. иск удовлетворен частично в размере 100 300 руб., что составляет 85%, то расходы на услуги представителя в силу положений ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 8 500 руб. (10 000 руб. х 85%).

Истцом ФИО1 понесены расходы на оплату стоимости экспертного заключения № от dd/mm/yy, что подтверждается договором о проведении независимой технической экспертизы № от dd/mm/yy, квитанцией № от dd/mm/yy на сумму 9 000 рублей.

В силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ, п. 1 ст. 98 ГПК РФ, расходы по составлению экспертного заключения, являются необходимыми, документально подтвержденными, и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Поскольку от заявленных исковых требований о взыскании материального ущерба в размере 118 000 руб. иск удовлетворен частично в размере 100 300 руб., что составляет 85%, то расходы на оплату услуг эксперта в силу положений ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 7 650 руб. (9 000 руб. х 85%).

Поскольку истцом ФИО1 при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 3 560 рублей, и поскольку иск удовлетворен частично, то с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 026 руб. (3 560 руб. х 85%).

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 100 300 рублей, расходы на оплату услуг эксперта в размере 7 650 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 500 рублей, расходы на уплату государственной пошлины в размере 3 026 рублей, а всего взыскать 119 476 (сто девятнадцать тысяч четыреста семьдесят шесть) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Н. Волкова

Мотивированное решение изготовлено 30 марта 2020 года.

Судья В.Н. Волкова