Решение № 2-1828/2017 2-1828/2017~М-1420/2017 М-1420/2017 от 24 июля 2017 г. по делу № 2-1828/2017

Дело № 2-1828/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Тверь 25 июля 2017 года

Заволжский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего судьи Тарасова В.И.,

при секретаре Чудайкиной Д.В.

с участием:

истца – ФИО1

представителя истца ФИО1 – ФИО2 о.

представителя ответчика ЗАО НПК «БАРЛ» - ФИО3, действующего на основании доверенности,

прокурора Макаренко А.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ЗАО НПК «БАРЛ» о признании незаконными и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЗАО НПК «БАРЛ» о признании незаконными и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указывается, что истец работала на должности референта-переводчика, а затем на должности переводчика технической документации в ЗАО Научно-Производственный Концерн "БАРЛ" в отделе "Разработки технической документации" в Тверском обособленном подразделении ЗАО НПК "БАРД" по адресу <адрес> с 10.09.2012 г.

07 апреля 2017 года находилась на работе и выполняла свои трудовые обязанности. Около 15-30 почувствовала себя очень плохо (сильно заболела голова, чуть не потеряла сознание), и она отпросилась с работы у начальника отдела ФИО4. После работы ей был выписан больничный лист № 261 178 125 921 в ГБУЗ ГКБ 7 по адресу <адрес> О наличии больничного листа по телефону проинформировала начальника отдела ФИО4 Фотографии больничного по требованию работодателя отправила ФИО5, которая занимается учетом документов Тверского подразделения. Время, проведенное на больничных, подтверждается листками нетрудоспособности, прилагаемыми к иску.

29 мая, находясь на больничном, истец получила по почте уведомление от ЗАО

НПК "БАРЛ" о получении трудовой книжки, в котором сообщалось о расторжении трудового договора с истцом и о необходимости явиться за трудовой книжкой и для ознакомления с приказом об увольнении.

Трудовая книжка и копия приказа об увольнении была получена от ЗАО НПК "БАРЛ" по почте 13 июня 2017 г.

В приказе об увольнении указывается на расторжение 06 апреля 2017 г. трудового договора от 10 сентября 2012 г. № 33 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с "неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей работника, имеющего дисциплинарное взыскание, пункт 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно в связи с неисполнением обязанностей, предусмотренных пунктами 2.1.1; 2.1.2; 2.1.3; 2.1.6; должностной инструкции переводчика технической документации несвоевременное предоставление перевода в установленные сроки". Основание - докладная записка ФИО6, первого заместителя генерального директора от 27.03.2017; приказ № 101 от 28.03.2017 г. "Об объявлении выговора".

Истец с увольнением не согласна, считает его незаконным. Полагает, что работодателем увольнение было произведено в действительности в другую дату чем указано в приказе, поскольку ни расчета, ни трудовой книжки, ни приказа об увольнении, ни других документов, связанных с работой 06 апреля 2017 года она не получала, продолжала исполнять трудовые обязанности и находилась на работе почти полный рабочий день 07 апреля 2017 г. Уведомление об увольнении было предоставлено только 29 мая 2017 г., трудовая книжка получена 13 июня 2017 г., расчет при увольнении не получен до настоящего времени.

Также полагает, что выговор вынесен незаконно и безосновательно, поскольку она не нарушала должностной инструкции. Заданий от ФИО17 в период, когда была написана докладная записка, истец не получала. Никаких объяснений по поводу ненадлежащего исполнения обязанностей от нее не запрашивали. Докладная записка датируется 27.03.2017 г., а выговор вынесен уже на следующий день 28.03.2017, без указания проступка, без указания нарушенных пунктов должностной инструкции, без предоставления истцу срока на объяснения.

Повторных взысканий для увольнения по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ у истца не было, соответственно, оснований для увольнения за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей не имеется.

Определением от 19 июня 2017 года к участию в деле для дачи заключения, в соответствии со ст. 45 ГПК РФ, привлечен прокурор Заволжского района города Твери.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что несмотря на указание в трудовом договоре от 10.09.2015 места работы истца – в г. Москва, по согласованию с работодателем она продолжала осуществлять работу в г. Твери, при этом задания направлялись ей посредствам электронной почты либо выдавались руководителем обособленного подразделения в г. Твери. Относительно выговора за некачественно выполненный перевод пояснили, что задание на перевод высылалось по электронной почте, сначала был неполный текст в целях ознакомления, затем был прислан текст в полном объеме, однако претензии по качеству перевода, на основании которых работодателем ей был объявлен выговор, исходя из даты докладной записки, основываются в то время, когда перевод по в полном объеме полученному ей заданию не был выполнен, поскольку первоначально направлялся ей перевод только части текста, в ответ на первое письмо с заданием на перевод, впоследствии, в ответ на письмо с заданием на перевод полного текста ей был направлен соответствующий перевод в адрес должностного лица работодателя. Кроме того, перевод соответствовал требованиям, предъявляемым к услугам по оказанию перевода текстов, а если какие-то ошибки и неточности имели место, то это связано с многозначностью английских слов в переводе. Полагали нарушенной процедуру увольнения, поскольку объяснения истцу никто не предлагал дать ни по одному из вменяемых ей проступков, в городе Москва она не находилась, в связи с чем акты о необходимости дать объяснения являются недопустимыми доказательствами.

Представитель ответчика ЗАО НПК «БАРЛ» в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении. Полагал, что процедура увольнения работодателем нарушена не была, а истец допустила неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, имеющего дисциплинарное взыскание, в связи с чем и была уволена. Представил письменные возражения на иск из которых следует, что ФИО1 работала в должности переводчика технической документации (референта-переводчика) в ЗАО Научно-Производственный Концерн "БАРЛ" на основании заключённого с нею трудового договора № 33 от 10 сентября 2015 года.

В соответствии с п. 2.2. ФИО1 подчинялась непосредственно генеральному директору и его заместителям.

Пунктом 1.4. Договора было определено место работы истца - офис ЗАО НПК «БАРЛ» по адресу: <адрес>

Указание истца о том, что она работала в Тверском обособленном подразделении ЗАО НИК "БАРЛ" по адресу: <адрес> не соответствует действительности.

Данное обособленное подразделение было создано только 30 января 2017 года, что подтверждается уведомлением из ИФНС № 10 по Тверской области, а также договором аренды № АР-08/17 от 01 апреля 2017г., в соответствии с которым Общество арендовало под офис помещения по адресу: <адрес>

После создания обособленного подразделения в него были переведены некоторые сотрудники Общества. Это происходило в период февраль-март 2017 года.

Однако истец не входила в состав таких лиц, у которых местом работы стал офис в г. Тверь. Налоги также продолжали оплачиваться в г. Москве.

20 марта 2017 года ей было поручено к 23 марта 2017 года сделать перевод на английский язык материалов о деятельности Общества для размещения перевода на сайте.

Работа по переводу текста была связана с планируемым к заключению контрактом и Обществу было необходимо, чтобы потенциальные партнеры могли ознакомиться с информацией о деятельности Общества на английском языке на сайте.

Перевод русского текста сайта необходимо было сделать до поездки делегации в Китай для подписания контракта.

В результате ненадлежащего выполнения обязанностей со стороны ФИО1 подписание контракта было сорвано, поскольку к моменту переговоров партнёры не смогли ознакомиться с информацией на английском языке, которая раскрывала бы и показывала деятельность компании, её достижения.

Генеральный конструктор ФИО18 на имя первого заместителя генерального директора ФИО19 23 марта 2017г. была написана соответствующая докладная записка, который в докладной от 23.03.2017 года сообщил генеральному директору о невыполнении работ по переводу ФИО1

На основании указанных обстоятельств, докладной ФИО6, 23 марта 2017 года был издан приказ № 100 от 23.03.2017г. о взятии с истца объяснений по данному факту. Истец отказалась получать уведомление о необходимости дать объяснения. дать письменные объяснения (уведомление № 4 от 23 марта 2017г), о чем начальник отдела кадров ФИО20 был составлен соответствующий акт от 23 марта 2017 года об отказе ФИО1 принять уведомление № 4, подписанный сотрудниками Общества - ФИО21 и ФИО22

К 28 марту 2017 года включительно объяснения ФИО1 предоставлены не были.

28.03.2017 был вынесен приказ № 101, согласно которому на ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за невыполнение должностных обязанностей. ФИО1 была ознакомлена с данным приказом в тот же день, о чём поставила в нём свою подпись.

29 и 30 марта 2017 года, ФИО1 отсутствовала на рабочем месте, о чем были составлены Акты №№ 9 и 11 от 29 и 30 марта 2017г., подписанные сотрудниками Общества: ФИО23 ФИО24 ФИО25

31 марта 2017 года ФИО1 присутствовала на работе, но не предоставила никакого объяснения и/или документов по поводу своего отсутствия на рабочем месте 29 и 30 марта 2017 года.

31 марта 2017 года ФИО26 на имя генерального директора написана служебная записка, что ФИО1 не отмечалась по данным Системы контроля пропуска 29 и 30 марта 2017 года.

31 марта 2017 года издан приказ № 107, о получении с ФИО1 объяснения по поводу причин отсутствия на работе 29 и 30 марта 2017 года.

Истец отказалась принимать уведомление № 6 от 31.03.2017г. о даче письменных о причинах отсутствия на рабочем месте, пояснив что была на больничном.

По данным фактам был составлен акт об отказе от подписи от 31 марта 2017 года и акт № 11 об отказе от дачи объяснения от 31.03.2017г., подписанные сотрудниками После чего истец на рабочем месте не присутствовал в период с 03 по 06 апреля 2017 года о чем составлены соответствующие акты №№ 13, 15, 17, 19. Факт отсутствия на рабочем месте в эти дни также был указан ФИО27 в служебной записке от 06.04.2017г.

До 05 апреля 2017 года никаких объяснений и/или документов ФИО1 не предоставила о причинах отсутствия на рабочем месте 29 и 30 марта 2017 года.

06 апреля 2017 года издан приказ № 120 об увольнении ФИО1 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

В связи с отсутствием на рабочем месте вручить истцу трудовую книжку и все необходимые документы - было возможно.

07 апреля 2017 года ФИО1 по телефону было сообщено об увольнении, на что истец пояснила, что приедет в офис за расчётом и документами как только сможет.

До 20 апреля 2017 года ФИО1 расчет и документы получены не были.

21 апреля 2017 года Общество перечислило на карту ФИО1 все необходимые в связи с увольнением выплаты (платежное поручение № 555 от 21.04.2017г.).

При этом окончательный расчёт был произведён неверно, не было учтено, что ФИО1 фактически не работала 29 и 30 марта и с 03 по 06 апреля 2017 года, в связи с чем было излишне выплачено 13 983,29 руб.

18 мая 2017 года в адрес истца было направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой и приказом об увольнении. На что письмо от 30 мая 2017 года истец просила выслать ей документы по почте, после чего в адрес истца были отправлены трудовая книжка и иные документы (копия приказа и справки НДФЛ).

Выслушав лиц участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения иска, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В ст. 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" - при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является правомерным только в том случае, если работник уволен за совершение повторного дисциплинарного проступка при наличии неснятого или не погашенного дисциплинарного взыскания.

Судом установлено, что истец работала на должности референта-переводчика, а затем на должности переводчика технической документации в ЗАО Научно-Производственный Концерн "БАРД" в отделе "Разработки технической документации" с 10.09.2012 г., что подтверждается копией трудового договора, срок трудового договора установлен 1 год, сведений о прекращении трудового договора не представлено, место работы истца не установлено. Впоследствии сторонами заключен трудовой договор № 33 от 10 сентября 2015 года, п 1.4. которого определено место работы истца - офис ЗАО НПК «БАРЛ» по адресу: <адрес>

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, в правоотношениях сторон имело место исполнение своих трудовых обязанностей истца по месту его жительства – в г. Тверь. Также сторонами не оспаривался факт направления истцу заданий для осуществления перевода посредствам электронной почты.

Как следует из материалов дела, приказом от 06.04.2017 № 120 трудовой договор с истцом был расторгнут на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей работника, имеющего дисциплинарное взыскание, а именно в связи с неисполнением обязанностей, предусмотренных п. 2.1.1., 2.1.2, 2.1.3, 2.1.6; должностной инструкции переводчика технической документации несвоевременное предоставление перевода в установленные сроки. В качестве документов-оснований указаны докладная записка ФИО6 от 27.03.2017, приказ № 101 от 28.03.2017 об объявлении выговора.

Как следует из содержания приказа № 101 от 28.03.2017, на истца было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за невыполнение своих должностных обязанностей.

Как следует из содержания докладных записок ФИО7 и ФИО6, 20.03.2017 ФИО1 были поставлены задачи на перевод технических и специальных информационных материалов, необходимых для размещения на официальном сайте ЗАО НПК «БАРЛ» и создания английской версии сайта, осуществление в установленный срок до 23.03.2017 полного перевода имеющейся информации с последующим изложением информации в точном соответствии лексическому, стилистическому и смысловому содержанию оригиналов, соблюдение установленных требований в отношении научных и технических терминов и определений. К 23.03.2017 поставленные задачи не исполнены в надлежащем качестве, представленные переводчиком технические материалы содержат грубые лексические, орфографические и стилистические ошибки.

В тоже время, из приказа от 23.03.2017 № 100 об истребовании письменного объяснения указывается на истребование объяснения о причинах невыполнения должностных обязанностей ФИО1, в уведомлении о даче письменных объяснений указывается на невыполнение в поставленные сроки перевода материалов для размещения на сайте ЗАО НПК «БАРЛ», что противоречит приказу, в котором указано на необходимость истребования объяснений о причинах неисполнения должностных обязанностей.

Таким образом, привлечение к дисциплинарной ответственности ФИО1 было осуществлено работодателем за неисполнение своих должностных обязанностей, вместе с тем, в приказе об объявлении выговора не содержится указание на допущенные работником нарушения, в том числе должностной инструкции, послужившие основанием для привлечения к ответственности, а также в чем они выразились, в связи с чем отсутствует возможность определить факт наличия нарушения и соответствия его действительности, а также степень такого нарушения и наличие оснований для привлечения работника к ответственности. Кроме того, в приказе об истребовании объяснений указывается на невыполнение должностных обязанностей ФИО1, а в уведомлении о необходимости дачи объяснений - о невыполнение в поставленные сроки перевода материалов для размещения на сайте ЗАО НПК «БАРЛ». В тоже время, как следует из докладных записок ФИО28 и ФИО29 материалы перевода были представлены, качество перевода в рамках привлечения истца к дисциплинарной ответственности предметом исследование не являлось, сведений о несоответствии качества перевода оспариваемый приказ об объявлении ФИО30 выговора от 28.03.2017 № 101 не содержит.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности приказа № 101 от 28.03.2017 о наложении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, поскольку из содержания данного приказа не усматривается за совершение какого проступка данное дисциплинарное взыскание наложено, в чем оно выразилось, и какие должностные обязанности работником не были выполнены, документы-основания в приказе отсутствуют.

Также в судебном заседании было установлено и не оспаривалось стороной истца, что ей направлялось задание на перевод материалов для размещения на сайт компании. Как следует из показаний свидетеля ФИО31 задача по переводу материалов ставилась ФИО32 им лично, ему же данное задание было поставлено ФИО33 Однако когда, как и при каких обстоятельствах им было дано задание ФИО1 на осуществление перевода сказать не смог, также не отрицал, что ФИО1 по согласованию с руководством позволялось не ездить на работу в <адрес>.

Из материалов дела, в частности распечаток переписки посредствам электронной почты, также исследованных в судебном заседании посредствам обозрения писем с электронного почтового ящика истца следует, что задание на перевод направлялось ФИО1 двумя письмами с корпоративного электронного почтового ящика используемого ФИО34 При этом, как следует из содержания писем задание на перевод текста было направлено ФИО1 21.03.2017 не в полном объеме, полный же текст, подлежащий переводу, согласно материалам электронной переписки направлен ФИО1 24.03.2017. сроков выполнения перевода указанные задания не содержат. Иных доказательств направления ФИО1 задания на перевод текста и установления сроков перевода, невыполнение которого по мнению работодателя к 23.03.2017 явилось основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, не представлено. К доводам ответчика о том, что задание не было своевременно выполнено истцом к 23.03.2017 суд относится критически, поскольку задание на перевод текста в полном объеме было направлено ФИО1 только 24.03.2017, что подтверждается содержанием электронных писем исследованной переписки сторон. Доводы ответчика о постановке задачи о переводе текста 20.03.2017 опровергаются направлением задания на перевод истцу посредствам электронной почты частично 21.03.2017 и полного текста 24.03.2017.

Также свидетелем ФИО35 было пояснено, что он отвечал за сайт компании, перевод был им изучен, но в нем не хватало художественности перевода. ФИО1 на электронную почту отправила ему первый вариант перевода, а затем второй. Все анализы перевода были неофициальные, официальный только анализ ФИО36 в конце апреля.

Поскольку суд пришел к выводу о незаконности приказа № 101 от 28.03.2017 о наложении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, то оснований для расторжения с истцом трудового договора по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей работника, имеющего дисциплинарное взыскание не имеется, в связи с чем приказ от 06.04.2017 № 120 о расторжении трудового договора с истцом на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей работника, имеющего дисциплинарное взыскание, также подлежит признанию незаконным и отмене.

Кроме того, в приказе № 120 от 06.04.2017 отсутствует указание на совершенный ФИО1 проступок, послуживший основанием для увольнения работника, имеющего дисциплинарное взыскание. Также отсутствует указание в чем выразилось неисполнение работником своих трудовых обязанностей и когда такое неисполнение имело место. Также в данном приказе отсутствуют документы-основания, подтверждающие совершение работником проступка – неисполнение без уважительных причин должностных обязанностей, явившегося причиной увольнения. В качестве документов оснований указываются приказ № 101 от 28.03.2017, а также докладная записка ФИО37 от 23.03.2017.

Также в приказе № 120 от 06.04.2017 указывается на имеющееся у истца дисциплинарное взыскание, которое выразилось в неисполнении обязанностей, предусмотренных п. 2.1.1., 2.1.2, 2.1.3, 2.1.6; должностной инструкции переводчика технической документации, несвоевременное предоставление перевода в установленные сроки. Однако приказ № 101 от 28.03.2017 не содержит сведений о совершенном истцом проступке, указанном в приказе о расторжении трудового договора в качестве ранее наложенного, также в приказе о наложении дисциплинарного взыскания отсутствуют указание на нарушение истцом каких-либо пунктов должностной инструкции и несвоевременность выполнения перевода. Иных документов, свидетельствующих о привлечении истц к дисциплинарной ответственности за неисполнении обязанностей, предусмотренных п. 2.1.1., 2.1.2, 2.1.3, 2.1.6; должностной инструкции переводчика технической документации, несвоевременное предоставление перевода в установленные сроки, указанных в приказе № 120 от 06.04.2017 в качестве ранее совершенного проступка за который наложено дисциплинарное взыскание, работодателем не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для расторжения трудового договора, заключенного с ФИО1 на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Кроме того, как следует из представленных ответчиком документов, работодателем были оформлены документы об отсутствии ФИО1 на рабочем месте и невыполнении трудовых обязанностей 29 и 30 марта 2017 года.

Вместе с тем, как следует из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО38 ФИО39, ФИО40 следует, что работодателем допускалась работа истца по согласованию с работодателем не в офисе в г. Москве, а в г. Твери, в котором она проживает. Как показал свидетель ФИО41 он мог не видеть истца неделями а также что задание на перевод было им направлено по электронной почте ФИО1, поскольку единственный переводчик компании остался в г. Твери. Таким образом, между сторонами трудового договора сложились трудовые отношения, допускающие работу истца без посещения офиса работодателя в г. Москве. Однако, принимая решение об обязательном присутствии работника в офисе компании и невозможности выполнения работником своих трудовых функций вне офиса, с целью урегулирования трудовых отношения в части места исполнения трудовых функций и недопущения неясностей и двойственности в сложившихся трудовых отношениях, работодатель не сообщил работнику и не поставил его в известность о невозможности продолжения им исполнения своих трудовых функций без обязательного присутствия в офисе работодателя в г. Москве, доказательств обратного суду не представлено.

В тоже время, как следует из представленных распечаток электронных писем, ФИО1 29, 30 марта 2017 года, а также по 7 апреля 2017 года включительно выполнялись переводы по заданию работодателя, в том числе и перевод подтверждающих документов по командировке руководящих лиц, при этом с направлением текста или материалов для перевода, в случае необходимости его выполнения не позднее какой-либо даты, в письме также устанавливался срок выполнения перевода.

Также, как следует из распечаток сведений о нахождении абонента по номеру оператора сотовой связи Мегафон, который использовался ФИО1 и зарегистрирован на ее имя следует, что она в дни составления актов об отказе от дачи объяснений пределы г. Твери не покидала.

Таким образом, исходя из фактических действий работодателя следует, что в спорный период истцу направлялись задания для перевода посредствам электронной почты, использующейся сторонами при удаленной работе и допускающей отсутствие в офисе, и наоборот, каких-либо сообщений о необходимости истцу явиться в офис направлено не было, доказательств этому не представлено, также не было представлено доказательств, свидетельствующих о доведении до истца информации о необходимости присутствия в офисе компании и невозможности впредь осуществления трудовых функций без обязательного посещения офиса и присутствия на рабочем месте.

Кроме того, в подтверждение своих доводов об отсутствии истца на рабочем месте и неисполнении им трудовых обязанностьей без уважительных причин 29 и 30 марта 2017 года работодателем составлялись акты об отсутствии истца на рабочем месте, подписанные комиссионно сотрудниками работодателя. Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что только сотрудники компании ФИО42. и ФИО43 заходили в кабинет истца 2 раза в течении дня, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО44 Вместе с тем, акты об отсутствии истца на рабочем месте от 29 и 30 марта подписаны также ФИО45. и ФИО46 Как следует из показаний свидетеля ФИО47 она не заходила к истцу в кабинет, позвонила ФИО48 он сказал что ФИО1 не было на работе, после чего она подписала акт, также из показаний свидетеля ФИО49 следует, что ФИО50 не заходил в кабинет истца, а подписали данные лица акты отсутствия на рабочем месте поскольку имеют право их подписывать. С учетом изложенного, суд полагает акты отсутствия истца на рабочем месте ненадлежащими доказательствами, на основании чего также приходит к выводу об отсутствии доказательств отсутствия истца на рабочем месте 29 и 30 марта 2017 года и незаконности произведенного увольнения работника за данное нарушение, а также имеющего дисциплинарное взыскание

Оценивая доводы истца о том, что она работала в тверской отделении ЗАО НПК «БАРЛ» и местом ее работы являлось : <адрес> суд полагает необходимым отметить следующее. Как установлено, истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 10.09.2012, на основании трудового договора от той же даты. Условия о месте работы данный договор не содержит. Договор сторонами не расторгался, по окончании срока договора истец продолжил выполнение трудовых функций. Также сторонами был подписан трудовой договор от № 33 от 10 сентября 2015 года п. 1.4. которого установлено место работы истца - офис ЗАО НПК «БАРЛ» по адресу: <адрес> Таким образом, при наличии ранее возникших трудовых отношений, сторонами было достигнуто соглашение, изменяющее и дополняющее положения ранее заключенного трудового договора в части места исполнения истцом своих трудовых функций. Исполнение истцом трудовых обязанностей по согласованию с работодателем вне офиса и находясь в г. Тверь, при отсутствии иных соглашений сторон трудового договора, не могут рассматриваться как изменяющие условия трудового договора, следовательно местом работы истца будет являться офис ЗАО НПК «БАРЛ» по адресу: <адрес> определенный трудовым договором. Кроме того, обособленное подразделение ЗАО НПК «БАРЛ» в г. Твери создано 30 января 2017 года, что подтверждается уведомлением из ИФНС № 10 по Тверской области, то есть на момент возникновения трудовых отношений с истцом не было создано ответчиком, ввиду чего не могло являться и местом работы истца.

Истцом также заявлено требование о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула. Однако, как следует из материалов дела и не оспаривалось истцом, весь период времени после увольнения и по дату рассмотрения дела она находилась на больничном, что подтверждается копиями соответствующих листков нетрудоспособности, в связи с чем исковые требования в части взывскания с ответчика среднего заработка за период вынужденного прогула удовлетворению не подлежат, поскольку законом предусмотрена процедура предъявления к оплате и оплаты листков нетрудоспособности. Вместе с тем, истцом требования, связанные с оплатой листков нетрудоспособности не заявлялось.

Поскольку при рассмотрении дела был установив факт нарушения трудовых прав истца, связанный с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и увольнением, суд, руководствуясь ст. 237 ТК РФ полагает об обоснованности требований истца о взыскании компенсации причиненного морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства и полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 2000 рублей.

В соответствии с п. 8 ст. 333.20 НК РФ, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в связи с чем с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину пропорционально удовлетворенному требованию.

Исходя из объема удовлетворенных требований с ответчика, в силу требований ст. 333.19 НК РФ, надлежит взыскать в бюджет муниципального образования Тверской области – городской округ г. Тверь государственную пошлину в размере 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

исковые требования ФИО1 к ЗАО НПК «БАРЛ» о признании незаконными и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, приказа об увольнении, восстановлении на работе, истребовании документов, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ ЗАО НПК «БАРЛ» № 120 от 06.04.2017 о расторжении трудового договора с ФИО1 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ

Признать незаконным приказ ЗАО НПК «БАРЛ» № 101 от 28.03.2017 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора

Восстановить на работе ФИО1 в ЗАО НПК «БАРЛ» в должности переводчика технической документации в отделе «Разработки технической документации».

Взыскать с ЗАО НПК «БАРЛ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ЗАО НПК «БАРЛ» государственную пошлину в бюджет муниципального образования Тверской области – городской округ город Тверь в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.И. Тарасов

Мотивированное решение изготовлено 01 августа 2017 года