Решение № 2А-1682/2025 2А-1682/2025~М-282/2025 М-282/2025 от 13 августа 2025 г. по делу № 2А-1682/2025

74RS0006-01-2025-000248-47

Дело № 2а-1682/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 августа 2025 года г. Челябинск

Калининский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Бородулиной Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Ильиных А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области о признании действий незаконными, о взыскании денежной компенсации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 У. обратился в суд с административным иском к администратвиным ответчикам о признании действий незаконными, о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что в период с 18.05.2024 года по 22.05.2024 года содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, следуя транзитом в другое учреждение, в камере №9 не было горячей воды из под крана, также не оснащена достаточным искусственным освещением, отсутствовало спальное место, в камере содержалось шесть осужденных, хотя спальных места было четыре. На устные обращения в адрес администрации, административному истцу было отказано. Находясь в таких условиях, административный истец получил моральные и нравственные страдания, в указанный период испытывал почесывание по телу, неприятный запах изо рта и тела, резкое ухудшение зрения, потерю сна.

Считает, что незаконными действиями администрации административных ответчиков были нарушены его права, причинен вред выразившийся в переживаниях и страданиях, в связи с чем ему причинен моральный вред.

В судебном заседании из числа заинтересованных лиц исключен начальник ФКУЗ МСЧ 74 ФСИН России Челябинской области - ФИО17, в связи с его увольнением.

Административный истец ФИО1 угли в судебном заседании поддержал доводы изложенные в исковом заявлении просил удовлетворить.

Представители административных ответчиков ФКУ СИЗО №3 ГУФСИН России по Челябинской области, Начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области - ФИО2- ФИО3, ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в полном объеме.

Представители заинтересованных лиц: ФКУЗ МСЧ 74 ГУФСИН России Челябинской области- ФИО5, ФКУЗ МСЧ 74 ГУФСИН России Челябинской области – ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в полном объеме.

Заинтересованное лицо начальник ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области – ФИО2 в судебное заседание не явился извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

При разрешении публично-правового спора для удовлетворения заявленных требований необходима совокупность двух условий: несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, регулирующему спорное правоотношение, и нарушение этим решением, действием (бездействием) прав либо свобод административного истца (ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства РФ).

Согласно ч. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ

Согласно ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В силу вышеназванных положений процессуального закона при рассмотрении данной категории дел к обязанности административного истца относится доказывание нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) его прав и свобод, а к обязанности административного ответчика - законности таких действий.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. ст. 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норма международного права и международных договоров Российской Федерации», к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (части 9 и 11 статьи 226, статья 62 КАС РФ).

В силу статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условием содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Федеральным законом от 27.12.2019 №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в Федеральный закон от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», УИК РФ, КАС РФ в части введения положений о праве на получение компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Согласно ст.4 Федерального закона от 27.12.2019 №494-ФЗ, финансовое обеспечение выплаты компенсации за нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении осуществляется за счёт средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы (статья 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

В соответствии с подпунктами 3 и 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, основные задачи ФСИН России включают в том числе обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, и создание им условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со ст.9 Закона РФ от 21.07.1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 68 п. 8 постановления Губернатора Челябинской области от 20.08.2004 г. № 433 «Об утверждении Положения, структуры и штатной численности Министерства финансов Челябинской области» Минфин области выступает в качестве истца, ответчика или третьего лица в судах общей юрисдикции при рассмотрении споров, связанных с расходованием и использованием средств областного бюджета. В этой связи суд считает, что Министерство финансов РФ в лице Министерства финансов Челябинской области является ненадлежащим административным ответчиком.

Постановлением Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина, а также в других случаях, предусмотренных законом. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Частью 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 декабря 2018 года № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан.

В соответствии со ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2).

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. N 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Согласно подпункту 6 пункта 3 названного Положения задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Согласно части 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации под режимом в исправительных учреждениях понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Комплекс ограничений, устанавливаемый уголовно-исполнительным законодательством для осужденных, предусматривает действие в исправительных учреждениях правил внутреннего распорядка, которые регламентируют и конкретизируют соответствующие вопросы деятельности исправительных учреждений.

В соответствии с частью 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

Частью 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

В силу части 3 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Аналогичные положения закреплены части 2 статьи 15 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" которыми предусмотрено, что осужденные, не имеющие заработка, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости по нормам, устанавливаемым Правительством РФ, за счет федерального бюджета.

В судебном заседании было установлено, что согласно справке по карточке Ф-1 ФИО1 У. в мае 2024 года следовал транзитом через ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области. Прибыл 18.05.2024 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, убыл 22.05.2024 года в распоряжение УФСИН России по Курганской области.

Учет лиц, следующих через следственный изолятор транзитом регламентирован приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 23.06.2005 № 94-дсп «Об утверждении Инструкции о работе отделов (групп) специального учета следственных изоляторов и тюрем ФСИН России».

В соответствии с указанным приказом на лиц, следующих через следственный изолятор транзитом, оформляется алфавитная карточка формы №1, в которой указывается ФИО прибывшего в СИЗО лица, откуда прибыл, основание прибытия, характер преступления и покамерное размещение.

В соответствии с приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно- исполнительной системы», распределение в соответствии с Федеральным законом от ".07.1995г. №103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением.

После проведения полного личного обыска, досмотра личных вещей, дактилоскопирования, фотографирования, первичного медицинского осмотра, санитарной обработки и оформления учетных документов лица, прибывшие в СИЗО, размещаются по камерам карантинного отделения, где проходят медицинское обследование.

18.05.2024 года по прибытии ФИО1 У. прошел санитарную обработку и был размещен в камеру № 9.

ФИО1 У. проходил санитарную обработку согласно графика, утвержденного начальником учреждения, а именно: 18.01.2024 года (по прибытию), 22.05.2024 с 10.00 по 10.15, в этот же день осужденный выбыл из учреждения.

ФИО1 У. с 25.07.2024 года содержится в строгих условиях отбывания наказания (СУОН). Ранее: в период с 02.02.2018 года по 27.02.2018 года находился в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю на плановом стационарном обследовании и лечении в условиях терапевтического отделения № 1 филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России (далее - ТБ-1) с диагнозом: «Обострение хронического панкреатита. Хронический антральный поверхностный гастрит вне обострения, Вертеброгенная цервикокраниалгия, тораколюмбалгия. Сколиоз грудного и поясничного отдела позвоночника (ПОП). Привычно-избыточное напряжение аккомодации (ПИНА) обоих глаз».

Камера № 9 ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области оборудована в соответствии с Приказом МЮ РФ № 512 от 27 июля 2006 года «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих наказания в виде свободы и следственных изоляторов УИС», а также согласно приказа Минюста 28.05.2001 №161-дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем уголовно исполнительной системы».

Сантехнические приборы, система водоотведения и отопления находятся в исправном состоянии. Теплоснабжение осуществляется централизовано от магистрали подача горячего водоснабжения в камерах не предусмотрена.

Все камеры режимных корпусов учреждения освещены в соответствии с требованиям СНиП 23-05-95 «Нормы проектирования СИЗО», утв. Приказом Минюста России № 161-2001. В камерах установлены люминесцентные и светодиодными светильники рабочего и дежурного освещения, обеспечивающие достаточное освещение.

Поскольку камера №9 имеет дежурное и рабочее освещение, размер оконных проемов камеры соответствующие требованиям свода правил "Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденного Приказом Минстроя России от 20 октября 2017 года N 1454/пр, суд считает, что доводы истца о недостаточном освещении камеры не нашло своего подтверждения.

Оконные переплеты в камере № 9 выполнены согласно пункта 8.64 приказа Минюста от 28.05.2001 года №161-дсп, а именно являются створными и оборудованы для вентиляции форточками. Оборудование оконных проемов находится в исправном?состоянии, препятствий для проветривания камерных помещений.

В силу части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Все камеры ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области оборудованы в соответствии с Приказом МЮ РФ № 512 от 27 июля 2006 года «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы и следственных изоляторов УИС». а также согласно приказа Минюста России от 28.05.2001 №161- дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем уголовно исполнительной системы», а именно:

- одноярусной или двухъярусной кроватью с габаритными размерами 1,9х0.7 метра;

- стол и скамейка стол и скамейка с числом посадочных мест по количеству мест в камере;

- шкаф для продуктов:

- вешалка для верхней одежды:

- полка для туалетных принадлежностей;

- зеркало, вмонтированное в стену камеры:

- подставка под бачок для питьевой воды;

- бачок для питьевой воды;

- радиодинамик для вещания общегосударственной программы;

- урна для мусора;

- светильниками рабочего и дежурного освещения;

- таз для гигиенических целей и стирки одежды:

- телевизор, холодильник (при наличии возможности);

- вентиляционным оборудованием (при наличии возможности);

- нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления;

Камерные помещения оборудованы чашей Генуя и раковиной. Обеспечена приватность санузла. Пол в камерах деревянный. Санитарно-эпидемиологические условия в камерах, где содержался истец благополучные.

Согласно п. 44 приказа Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении ил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 г. N 205.

За время содержания в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области ФИО1 У. был обеспечен всеми материально-бытовыми и санитарно-гигиеническими условиями в полном объеме, в том числе индивидуальным местом, в камеру выдавались раскладные кровати.

Согласно установленного распорядка дня, ФИО1 было предоставлено право на восьмичасовой сон в ночное время.

Кроме того, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды, горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом их потребности.

Сведений о том, что ФИО1 У. обращался к администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области с жалобами, в материалах дела не имеется.

Из справки ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России от 03.03.2025 года, следует, что согласно «Книги №71/2024 учета количественной проверки сужденных и лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России о Челябинской области» в указанный период в камере №9 содержалось: 18.05.2024-3 человека; 19.05.2024-6 человек; 20.05.2024 -6 человек; 21.05.2024-5 человек; 22.05.2024 - 5 человек, все осужденные (в том числе ФИО1 У.), содержащиеся камере №9 были обеспечены индивидуальным спальным местом, в камеру выдавались раскладные кровати. Также, согласно установленного в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области распорядка дня, всем, том числе ФИО1, было предоставлено право на восьмичасовой эн в ночное время.

Из справки выданной фельдшером филиала МЧ№20 ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России от 06.03.2025 года, следует, что ФИО1 У. в период с 18.05.2024 года по 22.05.2024 года был соматически здоров за медицинской помощью не обращался.

Утверждения истца о том, что ему в период содержания в СИЗО-Зв камере не было горячей воды из под крана, также камера не была оснащена достаточным искусственным освещением, отсутствовало спальное место являются голословными и не находят подтверждения в материалах дела.

Из ответа Прокуратуры Челябинской области от 19.08.2024 следует, что осужденный ФИО1 У. обращался по поводу нарушения условий содержания в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области, на момент проверки нарушений не установлено.

Также установлено, что в период содержания в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Челябинской области у ФИО1 Д.Р.У. отрицательной динамики имеющихся у него заболеваний не установлено, также за медицинской помощью ФИО1 У. к медицинским работникам не обращался, оснований для оказания ему медицинской помощи отсутствовали.

Разрешая настоящий спор, суд, руководствуясь требованиями действующего законодательства, оценив по правилам ст. 84 КАС РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, принимая во внимание то, что требования административного истца о присуждении ему компенсации за нарушение условий содержания фактически основаны на его утверждении о незаконности действий сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области по содержанию истца в ненадлежащих условиях, не находит законных оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований.

Относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств противоправности действий (бездействий) сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, нарушений установленных условий содержания в целях установления права административного истца на компенсацию суду в ходе судебного разбирательства не представлено, а представленные ответчиком доказательства свидетельствуют о надлежащих условиях содержания истца в следственном изоляторе.

К доводам ФИО1 Д.Р.У. о том, что в период содержания в ФКУ СИЗО-З, административный истец испытывал почесывание по телу, неприятный запах изо рта и тела, резкое ухудшение зрения, потерю сна, суд относится критически, поскольку данные доводы не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющими лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

При указанных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах суд приходит к выводу о том, что условия содержания административного истца в ФКУ СИЗО № 3 ГУФСИН России по Челябинской области, в том числе материально-бытовое обеспечение и оборудование камеры, не противоречили требованиям, установленным «Нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста РФ, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 28 мая 2001 года №161-дсп.

При этом, отказывая ФИО1 У. в удовлетворении требований о признании незаконными действия (бездействия) ФКУ СИЗО № 3 ГУФСИН России по Челябинской области за не надлежащие условия содержания в период его содержания, суд исходит из того обстоятельства, что административный истец является осужденным к лишению свободы по приговору суда, а потому установленные ограничения условий отбывания наказания, тем более соответствующие требованиям законодательства, являются правомерными, обоснованными, обусловленными защитой публичного интереса (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Требования ФИО1 Д.Р.У. о компенсации морального вреда, в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от основного требования - о признании действий (бездействий) незаконными, в котором административному истцу было отказано.

Кроме того, как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» также разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из системного толкования указанных выше правовых норм, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Совокупность собранных по делу доказательств не только не подтверждает факт причинения истцу физических или нравственных страданий в результате действий (бездействия) административного ответчика, но не подтверждает содержание ФИО1 Д.Р.У. в условиях, не отвечающих требованиям соответствующих нормативных актов, регулирующих порядок отбытия наказания.

Административному истцу ФИО1 У. причинялись лишь те ограничения и лишения, которые являются неизбежными при применении мер, связанных с лишением свободы.

Кроме того, суд соглашается с доводами административного ответчика о пропуске срока обращения в суд.

Разрешая вопрос о соблюдении административным истцом срока обращения в суд, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 5 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов

По общему правилу, предусмотренному статьей 219 КАС РФ, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, являющиеся предметом рассмотрения по настоящему делу, имели место в период с 18.05.2024 года по 22.05.2024 года, в суд с административным иском ФИО1 У. обратился лишь 18.01.2025 года, то есть по истечении трех месячного срока, предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока для обращения в суд, административным истцом суду не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области о признании действий незаконными, о взыскании денежной компенсации – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Челябинского областного суда через Калининский районный суд г.Челябинска в течение 1 месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи жалобы.

Председательствующий: Бородулина Н.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 14.08.2025 года