Приговор № 1-157/2018 от 5 июля 2018 г. по делу № 1-157/2018

Дело № г.


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Пермь 06 июля 2018 г.

Ленинский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Порошина О.В.,

при секретаре Озерных Е.В.,

с участием государственного обвинителя – Пономаревой А.Г.,

подсудимого – ФИО1,

защитника - адвоката Ермакова В.Н.,

потерпевшего О.С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <Адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, работающего директором ООО «<данные изъяты>», зарегистрированного по адресу: <Адрес>, проживающего по адресу: <Адрес>, ранее не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

у с т а н о в и л :

Находясь в местах лишения свободы в ФКУ ОИК-№, по адресу: <Адрес>, О.С.Н. в период осени 21015 года, не имея опыта в продаже недвижимости, а также не имея возможности самостоятельно участвовать в процессе купли-продажи жилого помещения, по совету содержащегося с ним местах лишения свободы Т.Р.Р. решил воспользоваться услугами ранее знакомого Т.Р.Р. риелтора - гр. ФИО1, который со слов Т.Р.Р. положительно был охарактеризован исходя из прежнего опыта ведения сделок купли-продажи жилых помещений его родственников. При этом О.С.Н. сообщил Т.Р.Р., что квартира должна быть продана за <данные изъяты> рублей.

После этого Т.Р.Р., находясь в ФКУ ОИК-№ ГУФСИН России по Пермскому краю, связавшись с ФИО1 по телефону, сообщил тому просьбу О. и условия продажи 2-хкомнатной квартиры, находящейся в кирпичном 2-хэтажном доме со всеми удобствами по адресу: <Адрес>.

Получив согласие ФИО1 на ведение сделки по приватизации и дальнейшей продаже квартиры, ДД.ММ.ГГГГ О.С.Н., находясь в ФКУ ОИК-№, оформил доверенность на имя ФИО1, согласно которой, ФИО2 должен был быть его представителем во всех организациях и учреждениях для приватизации указанной квартиры, для чего уполномочил того подавать заявления от его имени, получать необходимые справки, документы, получать приватизационные документы, зарегистрировать и получить свидетельство о государственной регистрации права в Управлении Росреестра, расписываться за него и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения. А также в дальнейшем продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему квартиру по адресу: <Адрес>, для этого получать необходимые справки, документы и удостоверения на указанную квартиру, зарегистрировать договор купли-продажи, а также переход права собственности в Управлении Росреестра, подать на регистрацию необходимый пакет документов на указанную квартиру, подавать заявления о государственной регистрации, получать зарегистрированные правоустанавливающие документы, в том числе зарегистрированный экземпляр договора купли-продажи, подавать от его имени заявления, расписываться за него и выполнять все действия, связанные с выполнением данного поручения, после чего передал доверенность ФИО1 через неустановленного следствием осужденного, освобождающегося из мест лишения свободы.

Выданная О.С.Н. доверенность не уполномочивала ФИО1 на получение денежных средств от продажи квартиры.

Получив от О.С.Н. доверенность, предоставляющую вышеперечисленные права, у ФИО1, находящегося на территории г. Перми, возник преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием. Заведомо зная, что находящийся в местах лишения свободы О.С.Н. не сможет контролировать его действия и в случае необходимости пресечь их, ФИО1 продумал план преступления, согласно которому решил осуществить приватизацию квартиры и в дальнейшем реализовать ее третьему лицу, лишив потерпевшего права на жилое помещение.

Осуществляя задуманное, осознавая, что О.С.Н. доверяет ему в силу его профессиональной деятельности и что без оформления права собственности на жилое помещение на имя О.С.Н. он не сможет реализовать задуманное, ФИО1, действуя на основании выданной ему доверенности, произвел процедуру приватизации квартиры, расположенной в <Адрес>, согласно которой, ДД.ММ.ГГГГ между Муниципальным образованием «<данные изъяты>» и О.С.Н. был заключен договор передачи жилого помещения в собственность граждан, который ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в Управлении Росреестра по адресу: <Адрес>.

ФИО1, продолжая свои преступные действия, вводя потерпевшего в заблуждение, сообщил О.С.Н. через посредника – Т.Р.Р. ложные сведения о том, что продаст принадлежащую тому квартиру за <данные изъяты> рублей, из которых погасит имеющуюся задолженность за коммунальные платежи более <данные изъяты> тыс. рублей, а оставшуюся часть денежных средств передаст ему, либо приобретет ему другое жилье, не намереваясь в действительности исполнять обещанное, желая реализовать жилье одному из своих родственников.

Заведомо зная в силу своей профессиональной деятельности, что в случае смены собственника лицевой счет закрывается и открывается новый, намереваясь избежать оплаты задолженности по коммунальным платежам и скрыть это от потерпевшего, убеждая того через посредника, что ему необходимо оплатить задолженность в сумме более <данные изъяты> тыс. руб., ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключил договор купли-продажи квартиры, расположенной в <Адрес>, со своей женой ФИО3, не посвящая ее в свои преступные планы. При этом, в договоре купли-продажи ФИО1 собственноручно сделал запись о получении им денежных средств в размере <данные изъяты> рублей.

Осознавая, что первый приобретатель от собственника – Д.И.А. является его женой, узнав, что если данная сделка потерпевшим будет оспорена в суде, то решение будет принято в пользу О.С.Н., имея умысел на хищение чужого имущества, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 от имени своей супруги Д.И.А. подал в Управление Росреестрав по Пермскому краю заявление о прекращении государственной регистрации права собственности на указанную квартиру, и в тот же день заключил договор купли-продажи данной квартиры, принадлежащей О.С.Н., стоимостью <данные изъяты> рублей, со своей тещей А.Т.К., не посвящая ее в свои преступные планы.

Желая лишить О.С.Н. права на жилое помещение, в один из дней апреля 2016 года ФИО1 в МФЦ по адресу: <Адрес>, при сдаче документов на регистрацию сделки купли-продажи квартиры, собственноручно сделал запись в договоре купли – продажи о получении от А.Т.К. <данные изъяты> рублей.

С ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <Адрес>, был открыт новый л/счет по заявлению гр. А.Т.К.

Сотрудники Управления Росреестра по Пермскому краю по адресу: <Адрес>, получив предоставленные А.Т.К. документы, ДД.ММ.ГГГГ произвели регистрацию права собственности на имя А.Т.К. на квартиру по адресу: <Адрес>.

Продолжая свои преступные действия, злоупотребляя доверием потерпевшего, ФИО1 сообщил О.С.Н. через посредника Т.Р.Р. ложные сведения о том, что переведет тому денежные средства от продажи квартиры на расчетный счет, либо приобретет для него недвижимость на указанную сумму, не намереваясь в действительности исполнять обещанное.

В результате преступных действий ФИО1, О.С.Н. был лишен права на жилое помещение стоимостью <данные изъяты> рублей, что является особо крупным размером.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ не признал и в суде от дачи показаний отказался в силу положений ст.51 Конституции РФ.

Согласно оглашенных в суде показаний ФИО1 в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, данные на предварительном следствии в присутствии защитника, в течение десяти лет он знаком с Т.Р.Р. Ранее он помогал Т.Р.Р. продавать квартиру. В 2015 году в летний период ему позвонил Т.Р.Р., который на тот момент отбывал наказание в ИК № в <Адрес>, и сообщил, что его знакомый О.С.Н., который вместе с ним отбывает наказание, желает приватизировать и продать принадлежащую ему квартиру по адресу: <Адрес>, в которой ранее проживал с братом, и получить от продажи квартиры деньги <данные изъяты> рублей, ввиду того, что по квартире имелась задолженность за коммунальные платежи в сумме примерно <данные изъяты> рублей, так же необходимо было делать ремонт. Просьбы от О. о приобретении ему другого жилья как лично, так и через Т.Р.Р. к нему не поступало. Он сообщил Т.Р.Р., что О. необходимо выписать на его имя доверенность. Электронной почтой он направил Т.Р.Р. свои паспортные данные и образец доверенности, после этого, в феврале 2016 года ему по почте пришла доверенность от О.С.Н. Справку о смерти его брата он получил в тубдиспансере. Лично с О. он не встречался, они лишь только несколько раз с ним созванивались по телефону. Перед началом его работы он, ради подстраховки в случае обмана со стороны О., попросил О., чтобы О. подписал безденежный договор займа, между ним и О., согласно которому О. взял у него в долг <данные изъяты> рублей. Он полагал, что данный договор будет препятствием обмана со стороны О.. Текст договора займа он по электронной почте направил Т.Р.Р., а тот, в свою очередь, выслал ему уже подписанный О. договор займа. Предоставить информацию - на какой электронный адрес он отправлял договор займа не может. Данный договор он составлял на рабочем компьютере, но предоставить системный блок не сможет, он пришел в негодность, заменил его на новый, информация со старого системного блока была уничтожена. Оригинал договора займа он уничтожил, подозревая, что договор поддельный, так как начал сомневаться в подписи О.. Изначально они с О. договорились, что после продажи квартиры в <Адрес>, он приобретет для него либо комнату, либо дом в Пермском районе. Если он не приобретет для О. недвижимость, то денежные средства он должен был передать тому лицу, на которое укажет О.. В апреле 2016 года после оформления документов по приватизации, он продал квартиру О. за <данные изъяты> рублей своей теще А.Т.К. Денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей она ему передала наличными. По условию А., он должен был сделать ремонт в квартире, которую она у него приобрела, из тех денег, за которую она ее купила, поэтому из суммы <данные изъяты> рублей он оставил на ремонт около <данные изъяты> рублей, а оставшуюся сумму денег передал своей жене на сохранность. Так же он намеревался решить вопрос с управляющей компанией об уменьшении суммы долга за коммунальные платежи по квартире. Он использовал всегда номер телефона №, Т.Р.Р. ему всегда звонил сам после 21 часа с разных номеров телефонов. С Т.Р.Р. ему самому связаться было не возможно, поэтому номера Т.Р.Р. не записывал.

После подписания договора купли – продажи квартиры он позвонил на телефон Т.Р.Р. и попросил передать О., что продал квартиру и готов передать ему деньги, со слов Т.Р.Р. ему стало известно, что О. сообщил, чтобы все последующие вопросы решал с его сестрой – Г.. Сразу после того как он с О. договорился о продаже квартиры, О. через Т.Р.Р. стал просить у него деньги на различные нужды, по его просьбе он переводил для О. денежные средства на телефон, на банковские карты, которые ему сообщал Т.Р.Р., таким образом он в общей сложности перевел для О. деньги в сумме до <данные изъяты> рублей. Он говорил Т.Р.Р., что все переведенные денежные средства он записывает, после продажи квартиры данную сумму вычтет в свою пользу. Он потратил около <данные изъяты> рублей за регистрационные действия по оформлению квартиры, за подключение газа и электричества. Он не составил с О. каких-либо договоров относительно распределения денежных средств, полученных от продажи квартиры. При этом он доверял О., так как помочь тому его попросил хороший знакомый Т.Р.Р.. Примерно в середине апреля 2016 года он решил съездить в квартиру, чтобы определиться с ремонтом, но соседка позвонила сестре О. и та вызвала участкового. При встрече с Г. он показал документы на квартиру и доверенность, выданную на ее имя О., а Г. написала на него заявление в полицию. В это же время О. была выдана доверенность на Г., на основании которой она обратилась в суд с иском о взыскании с него денег в сумме <данные изъяты> рублей, ему пришло определение Дзержинского суда о том, что две его квартиры арестованы. Он неоднократно пытался связаться с О. и выяснить у него все обстоятельства, но О. с ним на связь не выходил. Т.Р.Р. он пояснил, чтобы решали все вопросы с его сестрой - Г.. Считает, что О. не обманывал, но ввиду того, что О. четко не определился с суммой денег, которую должен был ему передать, не сообщил реквизиты для перечисления денег, перестал выходить на связь, он долгое время не перечислял О. <данные изъяты> тысяч рублей. Г. отказывалась у него брать <данные изъяты> рублей, обратилась с иском и взыскала с него <данные изъяты> рублей, при этом не оспаривая саму состоявшуюся сделку. Первоначально квартиру хотели оформить на его жену, теща не хотела, чтобы ее бывший муж узнал о наличии у нее денежных средств. В регистрационной палате отказались регистрировать сделку купли-продажи, предполагает, что из-за наличии родственной связи между ним, как представителем О. по доверенности, и его супругой. Поэтому квартиру пришлось оформить на тещу А.Т.К. Вопрос возврата долга, который имеется по коммунальным платежам, управляющая компания решает с прежним собственником квартиры, в настоящее время наличие задолженности не является препятствием купли – продажи квартиры. С братом О.С.Н. он ранее знаком не был, не общался, в тубдиспансере его не посещал (т.1 л.д.89-92, 171-174, т.2 л.д.21-22, 68-69, 116-119, 199-202, 217-219, т.3, л.д.145-146, 215-218, 255-257, т.4, л.д.14-16, 166-170, т.5, л.д.60-63).

Потерпевший О.С.Н. показал в суде и на предварительном следствии, что весной 2015 года к нему в колонию приезжал брат О.А.Н. с женщиной-риэлтером, которые просили его подписать согласие на продажу квартиры на <Адрес>, в которой они с братом проживали до его осуждения. Он не согласился, так как опасался, что его «кинут». Когда он освободился, хотел заняться этим вопросом и позвонил брату, но тот не отвечал. Через 3 дня его взяли под стражу за новое преступление и по приговору суда направили в колонию в <Адрес>. Там он познакомился с осужденным Т.Р.Р., с которым находились в разных отрядах, виделись в столовой, где он работал поваром. Рассказал Т.Р.Р., что хотел бы продать квартиру за <данные изъяты> млн. рублей, деньги поделить с братом по <данные изъяты> тысяч рублей, так как не хотел больше жить на <Адрес>, чтобы снова не попасть в колонию. Знал, что квартира в плохом состоянии. Т.Р.Р. сказал, что у него есть знакомый риэлтер, который ранее помог продать квартиру Т.Р.Р.. Он согласился, чтобы Т.Р.Р. обратился к этому риэлтеру. Потом Т.Р.Р. передал ему доверенность на ФИО1 на приватизацию и продажу квартиры, которую он в штабе колонии подписал сам и заверил у начальника колонии и направил ФИО1 через кого-то из освобождавшихся из колонии, не зная, что брат уже умер. Потом Т.Р.Р. сообщил, что его брат О.А.Н. умер и стал говорить, что ФИО1 выплатит ему <данные изъяты> тысяч рублей, а остальные деньги от продажи заберет себе за оформление приватизации, продажи квартиры, ремонт и погашение долгов за ЖКУ. Он на это не соглашался, не просил погашать долги и делать ремонт, не знал размер задолженности. Договаривались, что ФИО2 продает квартиру за цену по своему усмотрению, сумму денег свыше <данные изъяты> млн. рублей оставляет себе в качестве заработка и в погашение понесенных затрат. Через некоторое время приехала на свидание его двоюродная сестра Г. и сообщила, что квартира на <Адрес> уже ФИО2 продана, деньги от ее продажи ему не переведены, о чем ему до этого не сообщали. Они поняли с сестрой, что его хотят обмануть, не вернуть деньги, и он выдал сестре доверенности на представление его интересов в суде и в правоохранительных органах для истребования у ФИО1 квартиры или денег от ее продажи. Он сообщил ФИО2 через Т.Р.Р., что теперь все вопросы решать с Г.. Т.Р.Р. после возбуждения уголовного дела говорил, что ФИО2 уже «обрабатывал» его брата Андрея, но потом понял, что брат без него не сможет продать квартиру. Считает, что Т.Р.Р. действовал в сговоре с ФИО2, так как знакомые осужденные говорили, что слышали разговор Т.Р.Р. с ФИО2 по телефону, что они хотят его «кинуть». Он с ФИО1 лично не встречался и не разговаривал, переговоры происходили через Т.Р.Р.. Денежные переводы или передачи ему ФИО2 не делал. Один раз перевел <данные изъяты> тыс. рублей для оформления паспорта гражданина РФ. Договор займа на <данные изъяты> млн. рублей он с ФИО1 не подписывал и денег не получал, подпись ему не принадлежит. ФИО1 конкретных вариантов приобретения ему другого жилья не предлагал, Т.Р.Р. лишь сказал, что ФИО2 ищет варианты. Он утратил право на квартиру и денег от ее продажи не получил. <данные изъяты> тыс. рублей ему ФИО2 перевел более чем через год, после возбуждения уголовного дела, долги за ЖКУ по квартире ФИО2 не погасил, хотя ссылался на необходимость их оплаты со вторых <данные изъяты> тыс. рублей, которые решил оставить себе. Показаниям своей сестры Г.Е.В. о том, что он ей в апреле 2016 года рассказал, что Т.Р.Р. его убедил продать квартиру, чтобы она не отошла за долги за ЖКУ поселковой администрации доверяет, хотя он в настоящее время этого не помнит (т.1, л.д.125-128, т.3, л.д.103-104).

Свидетель Г.Е.В. (до замужества Г.) в судебном заседании и на предварительном следствии показала, что осенью 2015 года заехала по пути на <Адрес> на квартиру своих двоюродных братьев О. Сергея и Андрея. Квартира оказалась не закрыта, соседи пояснили, что в квартире постоянно собираются посторонние люди, О.А.Н. давно не видели, а О.С.Н. отбывал лишение свободы. Она с мужем повесили замок на дверь и свой телефон оставила соседке из <Адрес>. Та ДД.ММ.ГГГГ сообщила, что пришел новый собственник квартиры и просит ключи. Ей это показалось подозрительным, так как О.С.Н. из колонии сообщал, что отказал брату в согласии на продажу квартиры. Она написала заявление в Пермский отдел полиции, туда приехал ранее не знакомый ей ФИО1 и показал документ о смерти О.А.Н., сказал, что у него имеется доверенность на продажу квартиры и договор ее купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Она позвонила О.С.Н. в колонию и ДД.ММ.ГГГГ она со своей матерью Г.М.П. приехала на свидание к О.С.Н. в колонию в <Адрес>, сообщила ему о смерти брата, о чем он до этого не знал. Он по телефону и на свидании им рассказал, что осужденный Т.Р.Р. предложил ему продать квартиру в <Адрес> с помощью знакомого риэлтора ФИО2, так как администрация <данные изъяты> хочет ее забрать за долги за коммунальные услуги, а если он квартиру продаст, то они с братом смогут заработать с продажи квартиры по <данные изъяты> рублей каждый, он поверил и в феврале 2016 года выдал доверенность ФИО2 на приватизацию и продажу квартиры. На момент ее приезда О.С.Н. не знал, что квартира продана, денег за нее не получал. Со слов О.С.Н., он с ФИО2 лично не встречался и не разговаривал, передач либо денежных переводов от него не получал. Когда О. стал интересоваться у Т.Р.Р., когда ему либо родственникам будут переданы деньги за квартиру, то никакого ответа на это не получал, понял, что его обманули. ФИО2 выйти на связь с О. попыток не предпринимал. О.С.Н. выдал ей 2 доверенности представлять его интересы в правоохранительных органах и в судах по вопросам, связанным с указанной квартирой. В апреле 2016 года она провела оценку квартиры в Пермской торгово-промышленной палате, куда предоставила фотографии квартиры до ремонта, где ее оценили в <данные изъяты> млн. рублей. Впоследствии она с адвокатом Ж.Л.В. встречалась с ФИО2 в кафе на <Адрес> и предлагала ему вернуть <данные изъяты> млн. рублей О., так как права на получение денег от продажи квартиры доверенность ему не предоставляла, он отказывался возвратить квартиру либо денежные средства. После решения суда о взыскании с ФИО2 суммы неосновательного обогащения <данные изъяты> тысяч рублей он подал иск о взыскании затрат на ремонт квартиры, иск был направлен по подсудности в суд по месту отбывания наказания ответчиком О.С.Н., оставлен судом без движения (т.1, л.д.70-73, 215-218).

Согласно протокола очной ставки свидетель Г.Е.В. (до замужества Г.) полностью подтвердила свои показания, ФИО1 подтвердил их частично, подтвердил свои показания и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он предъявлял в отделе полиции Г. все документы на имя собственника, не говорил, что является собственником квартиры и что сделка была безденежной. Ж.Л.В. в кафе по <Адрес> предлагал, чтобы ему вернули <данные изъяты> рублей за ремонт квартиры и за свои услуги, как риэлтора, а взамен обещал решить вопрос с А.Т.Н. о возврате квартиры. Он никогда с О. не общался, никогда ему не говорил о том, что администрация поселения может лишить его квартиры и Т.Р.Р. об этом не просил. Он общался только с Т.Р.Р. и действовал в соответствии с передаваемой Т.Р.Р. информацией, о содержании разговоров между Т.Р.Р. и О. ему не известно.

Г. показала, что в мае 2016 года ремонта в квартиры не было, доступа в квартиру у ФИО2 не было, ключи были у нее, они предложили ему компенсировать те расходы, которые он сможет подтвердить чеками, на что ФИО2 отказался их предоставить, в связи с этим она не понимала, за что она должна была платить затребованные им деньги в размере <данные изъяты> рублей.

ФИО1 пояснил, что в то время был заплачен аванс <данные изъяты> рублей на ремонт и вернуть эти деньги было невозможно. Когда они встречались с Ж.Л.В. у него не было с собой расписки на аванс (т.2, л.д. 107-110).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля А.А.В., он проживает с бывшей женой - А.Т.К., находится на пенсии. Жена по образованию медик, работала в поликлиниках медсестрой. Примерно семь лет назад, точную дату он не помнит, он и его сестры продали квартиру родителей, которая была расположена по адресу: <Адрес>, денежные средства от продажи квартиры были поделены между ними, его доля была передана его жене, какую сумму - пояснить не может. В 2014 году у них с женой часто стали происходить конфликты, ввиду того, что он начал злоупотреблять спиртным, жена во время конфликтов ему говорила, что переселит его, что снимет ему квартиру, которую они будут оплачивать совместно, но он на это не соглашался. О том, что в 2016 году жена приобрела квартиру, она ему ничего не говорила. Откуда у его жены деньги в сумме <данные изъяты> рублей он не знает. Предполагает, что купить квартиру жене помог ФИО2, больше ей неоткуда взять такое количество денег, совместных накоплений у них не было, они только платили кредиты в банки, которые брали ранее, суммы кредитов были по <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей. (т.1, л.д. 206-208).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля Ч.Т.В., она проживает по адресу: <Адрес> по соседству с ее квартирой расположена <Адрес>, в которой проживали О.С.Н. и О.А.Н.. В 2015 году О.С.Н. был осужден к лишению свободы. Находясь в местах лишения свободы, О.С.Н. продал свою квартиру. После этого в его квартире появились новые собственники, которые произвели в квартире косметический ремонт, после чего до настоящего времени в квартире никто не проживает (т.1, л.д. 164-165).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля К.О.В., она является заместителем директора ООО «<данные изъяты>», организация занимается управлением жилищного фонда. Летом 2016 года в офис ООО «<данные изъяты>» пришел ФИО2, предоставил доверенность и документы от собственника А.Т.К., попросил справку об отсутствии задолженности по коммунальным платежам на квартиру <Адрес>. В связи с тем, что на лицевом счете квартиры имелась задолженность, справку ему не выдали, была выдана квитанция об имеющейся задолженности свыше <данные изъяты> рублей. Позже ФИО2 написал заявление от нового собственника квартиры об открытии нового лицевого счета. Новый лицевой счет был открыт на А., была произведена одна оплата по коммунальным платежам, в настоящее время по данному лицевому счету имеется задолженность свыше <данные изъяты> рублей. В последующем ООО «<данные изъяты>» пришло письмо о том, что О. снят с регистрационного учета по решению суда. Обязанность платежей по жилищно – коммунальным услугам возникает с момента возникновения права собственности, предыдущий долг остается на старом собственнике, он взыскивается по суду. При продаже квартиры в собственность законодательством справки о задолженности по коммунальным услугам не требуются. Задолженность по настоящий день числится не оплаченной по лицевому счету за О.С.Н. ФИО2 о приватизации квартиры в ООО «<данные изъяты>» не поступало. (т.2, л.д. 11-12, т.3 л.д. 202-204).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля Ч.С.А., в течение трех лет она знакома с О.С.Н., является его сожительницей, периодически приезжает к нему на свидание, иногда общается с ним по телефону. В первой половине 2016 года со слов О. ей было известно, что он лишился квартиры, которая ранее принадлежала его родителям, в <Адрес>. У нее в пользовании имеется карта «Сбербанка России», последние цифры карты №, других карт «Сбербанка» у нее нет. На имеющуюся у нее в пользование карту ДД.ММ.ГГГГ, по просьбе О., не поступали денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей и на чью – либо другую карту для нее денежные средства не переводились. Девушка с данными «К.А.Х..» ей не знакома. О том, что риэлтор по просьбе О. приобретет какое-либо жилье в Пермском районе для них, она ничего не знала, с О. они о приобретении жилья не договаривались, она в жилплощади не нуждается, на имущества О. не претендует. ( т.2, л.д. 163-165).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля К.С.Ю. О.С.Н. и Г. - его двоюродные брат и сестра. С Г. они видятся каждый день. О.С.Н. с родителями и братом ранее проживал в <Адрес>, в 2-хкомнатной квартире. О.С.Н. ранее неоднократно судим, его родной брат О.А.Н., который также проживал в данной квартире, нигде не работал. Ему известно, что О.А.Н. умер в апреле 2015 года, хотя никто из родственников его не опознавал. Ранее с О.А.Н. они общались, в 2015 году, до марта, какое-то время О.А.Н. проживал у него, на тот период он нигде не работал, употреблял спиртное, болел открытой формой туберкулеза, какое-то время проходил лечение в тубдиспансере. В ходе беседы О.А.Н. говорил, что ему легче стало жить, потому что появился мужчина, который ему помогает, в случае необходимости он у этого мужчины может попросить деньги на выпивку и на еду, и за это мужчина ничего не просил, кормил и спаивал его просто так. О.А.Н. жил у него в марте 2015 года в течение двух недель. О.А.Н. говорил, что предлагал О.С.Н. продать квартиру родителей, он даже ездил к нему в колонию, но О.С.Н. отказал. Весной 2016 года Г.Е.В. сообщила, что квартира О. продана, он вместе с ней поехал в отдел полиции Пермского района, чтобы встретиться с новым собственником квартиры, где разговаривали с ФИО2. В ходе разговора ФИО2 сообщил, что пока он кормил и поил О.А.Н., им до него дела не было. Он показал им похоронку О.А.Н., так же ФИО2 сообщил, что как только О.С.Н., которому он помогал на зоне, переводил деньги на телефон, согласился продать квартиру, так вмешались они. ФИО2 сообщил, что если будет надо, то он будет судиться. Он понял, что ФИО2 именно тот человек, про которого ему рассказывал О.А.Н. ФИО2 его просто спаивал, чтобы в последующем завладеть его квартирой. Более он в дела с квартирой не вмешивался, в суды не ходил, этим вопросом занимается Г.Е.В., которой О.С.Н. выдал для этого доверенность (т.2, л.д. 1-3, т.4, л.д.70-71).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля Ж.Л.В., она представляла интересы О.С.Н. в гражданском деле в суде Пермского района по соглашению с его сестрой – Г.Е.В. Перед подачей иска в суд, она встретилась ДД.ММ.ГГГГ в кафе по адресу: <Адрес> «<данные изъяты>» с ФИО1 с целью досудебного урегулирования спора по квартире по адресу: <Адрес>. В ходе разговора она сообщила ему, что согласно выданной на его имя доверенности в ФКУ ИК № О., он не мог получать денежные средства за продажу данной квартиры, предложила ему открыть счет на имя О.. На это ФИО2 возразил, что такое право у него имеется согласно доверенности. Она сообщила ФИО2, что тогда они обратятся с иском о взыскании неосновательного обогащения и за пользование чужими денежными средствами в суд. ФИО2 занервничал, сообщил, что деньги он отдавать не собирается, что квартира в ужасном состоянии и этих денег она не стоит, что они могут забирать квартиру обратно. Она спросила у него, а продал ли он в действительности данную квартиру, раз предлагает вернуть ее обратно, после продажи распоряжаться он ей не мог. ФИО2 ей ничего не ответил. ФИО2 сказал, что денег возвращать не будет. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 увидел ее в суде, занервничал. Она его еще раз спросила, решил ли он вопрос о возврате денежных средств, на что тот ответил, что не решил, убеждал, что он прав. Предполагает, что ФИО2 мог денег не получать за продажу квартиры, раз он предложил вернуть квартиру, хотя право распоряжения ей у него не было. Сам ФИО2 ей не говорил, что денег за квартиру не получал (т.2, л.д. 4-6).

Свидетель стороны защиты Т.Р.Р. в суде показал, что отбывал лишение свободы в колонии в <Адрес> с 2012 по 2016 годы, там в 2015 году содержался осужденный О.С.Н., который работал в столовой. Однажды О. попросил помочь найти человека, который бы помог приватизировать квартиру, которая у них с братом имелась в <Адрес>, и продать ее. Он из колонии по телефону сообщил своему знакомому риелтору ФИО1, который ранее занимался продажей и покупкой жилья для его родственницы, тот согласился этим заняться. ФИО1 посмотрел квартиру и передал, что она в плохом состоянии, оценил ее в <данные изъяты> тысяч рублей без ремонта, сказал, что нужен ремонт. Потом ФИО1 выяснил, что имеется долг по ЖКУ <данные изъяты> тыс. рублей и в квартире прописан еще О.А.Н. и передал, чтобы тот пришел к нему в офис и подписал согласие на продажу квартиры. О.С.Н. был удивлен таким размером долга. ФИО2 несколько месяцев ждал, пока появится брат О.С.Н. и даст согласие на продажу квартиры, ничего не предпринимал. Через определенное время О.С.Н. узнал, что его брат лечился в тубдиспансере и умер, и попросил передать ФИО1, что от продажи квартиры ему надо <данные изъяты> тыс. рублей. Как передавать деньги от продажи квартиры, сначала не обсуждали, О. сказал, что перед продажей скажет, кому их передать или куда перечислить, или купить другое жилье. ФИО2 согласился и передал через него О.С.Н., какую оформить доверенность. О.С.Н. оформил в штабе колонии доверенность, заверил ее руководителем колонии и отправил ФИО1 О. и ФИО2 лично или по телефону не общались, только через него. При его разговорах с О.С.Н. насчет продажи квартиры в столовой или около нее присутствовали осужденные И.К.Р., М., Б. и другие. ФИО2 переводил О. денежные суммы <данные изъяты> тыс. рублей на свидание с женой, <данные изъяты> тыс. рублей, еще несколько раз от <данные изъяты> до <данные изъяты> тыс. рублей, на общую сумму порядка <данные изъяты> тысяч рублей, номера банковских карт и телефонов ФИО2 для перечислений сообщал он со слов О.С.Н. Эти денежные суммы были помимо обещанных <данные изъяты> тыс. рублей, в зачет суммы от продажи квартиры не учитывались, их ФИО2 перечислял «от себя». О. решил продать квартиру, так как нашел себе сожительницу из Кудымкара, хотел купить дом в области и с ней жить, и так как брат приезжал с риэлтером к нему на свидание насчет продажи квартиры, О.С.Н. опасался, что брат его «кинет». После свидания со своей сестрой на вопрос ФИО2 – куда переводить <данные изъяты> тыс. рублей от продажи квартиры О. стал отвечать – общайтесь с сестрой, она все решает, и что он выдал ей доверенность на представление своих интересов. Об отзыве доверенности у ФИО1 он не сообщал. Он 2 месяца просил О. решить с сестрой вопрос - куда перечислять деньги, но О. только тянул время.

Когда О.С.Н. сказал, что сам хочет брата «кинуть», он это передал ФИО1 и тот решил подстраховаться от возможного недобросовестного поведения О. и передал ему по электронной почте или через приложение Viber текст договора займа с О. на <данные изъяты> млн. рублей, он этот текст прочитал О., тот его записал ручкой на бумагу и должен был подписать и отправить ФИО1, он объяснил О.С.Н., что этот договор не будет никуда предъявляться, если будут соблюдаться условия договоренности по продаже квартиры.

В своих показаниях на предварительном следствии и на очной ставке с О.С.Н., оглашенных в суде в порядке ч. 2 ст.281 УПК РФ, свидетель Т.Р.Р. показывал, что ФИО2 сообщил О., что его квартира стоит <данные изъяты> млн. рублей, а О. с учетом того, что в квартире требовался ремонт и необходимо было погасить долг за коммунальные платежи, попросил передать ему от продажи квартиры <данные изъяты> тыс. рублей, оставшиеся <данные изъяты> тыс. рублей ФИО2 должен был потратить на ремонт, погашение задолженности за ЖКУ, свои расходы на оформление документов и регистрацию сделки, и на свою зарплату (т.1, л.дл.145-150, т.2, л.д.168-169, т.3, л.д.105-111).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля со стороны защиты И.К.Р., в 2010 году он был осужден судом и отбывал срок в ФКУ ОИК-№ <Адрес>. В начале 2016 года с ним в данном учреждении отбывали наказание Т.Р.Р., осужденный по ст.159 УК РФ и О., осужденный по ст.161 УК РФ. Т.Р.Р. был с ним в одном отряде, а О. работал в столовой поваром. Однажды, когда их отряд находился в столовой, О. обратился к Т.Р.Р. с просьбой о помощи в продаже квартиры на <Адрес>, что у квартиры два собственника - он и его брат, но сам О. давно не проживал в ней и какое состояние квартиры не знает. Т.Р.Р. сказал О., что у него на «свободе» есть человек – риелтор, который может организовать продажу квартиры. О. сказал Т.Р.Р., что от продажи квартиры ему надо или <данные изъяты> рублей или частный дом. Затем они договорились, что Т.Р.Р. познакомит О. со своим знакомым риелтором. Он в разговор между ними не вступал, только присутствовал при разговоре. Примерно в июле 2016 года Т.Р.Р. освободился. ДД.ММ.ГГГГ он освободился из мест лишения свободы, ни с Т.Р.Р., ни с О. он отношения не поддерживает. (т.2, л.д. 197-198).

Свидетель стороны защиты Д.И.А. в суде показала, что ее мать А.Т.Н. хотела купить квартиру и отселить бывшего мужа (отца свидетеля), но не говорила ему об этом. А.Т.Н. попросила сделать в квартире ремонт. Сначала решили квартиру в <Адрес> оформить на нее, она подписала договор и ходила в МФЦ для сдачи договора на регистрацию, но из Регпалаты им сообщили, что в регистрации сделки между супругами откажут, и они перезаключили договор купли-продажи квартиры на А.Т.Н., которая оплатила мужу ФИО2 <данные изъяты> тысяч рублей наличными, которые сложила из доли отца от продажи квартиры его матери – около <данные изъяты> тысяч рублей, и своих накоплений от работы сиделкой. Она сама деньги мужу по первому договору продажи квартиры на ее имя не передавала, так как фактически квартиру покупала ее мать на свои деньги. Отец узнал о покупке квартиры матерью в полиции при допросе, не хотел переселяться. Потом начались судебные иски, возбудили уголовное дело и мать решила до их завершения не переселять отца, а затем он умер. Отец брал в 2013-2014 годах кредиты по <данные изъяты> тысяч рублей, на какие цели - не знает, их отдавали ее родители совместно.

Свои показания на предварительном следствии о том, что ничего не знала о заключении договора купли-продажи квартиры на ее имя Д.И.А. не подтвердила (т.3, л.д.26-27).

Согласно оглашенных в суде с согласия сторон показаний свидетеля стороны защиты А.Т.К., муж ее дочери ФИО1 занимается риэлтерскими услугами. Она захотела отселить бывшего мужа ввиду того, что тот стал злоупотреблять спиртными напитками, вести себя агрессивно, и попросила ФИО2 подыскать для него жилье подальше от ее места жительства. У нее имелись денежные средства примерно <данные изъяты> рублей, которые она накопила, часть суммы была получена от продажи квартиры, которая принадлежала матери ее мужа. Весной 2016 г. ФИО2 сообщил ей, что продается квартира в <Адрес>, показал фотографии данной квартиры, обстановка в которой ее не устраивала. Она сообщила, что готова приобрести данную квартиру, если в ней будет произведен ремонт и подключены необходимые коммуникации. Они договорились о том, что зять продаст ей квартиру за <данные изъяты> рублей, сделав в ней ремонт. Она оформила доверенность на имя ФИО1, сходила в регпалату, где подписала договор купли – продажи квартиры, не ставя бывшего мужа в известность. В апреле 2016 г. она получила документы о собственности на квартиру, в квартире ни разу не была. В настоящее время в квартире никто не проживает ввиду того, что прежний собственник обратился с иском в суд. Квартира родителей ее мужа была продана примерно 8 лет назад. Ей были переданы примерно <данные изъяты> рублей. О том, что у нее имеются накопления, она мужу не говорила, чтобы тот эти деньги не потратил, так как злоупотреблял спиртным. За квартиру, которую она приобрела у ФИО2, примерно <данные изъяты> рублей передала ему дома по адресу: <Адрес>, а оставшиеся <данные изъяты> рублей передала ему в МФЦ на <Адрес>, когда они сдали документы на регистрацию. Денежные средства она копила на протяжении длительного времени, после увольнения из бюджетной поликлиники она работала фельдшером в УСИ, откладывала пенсию по инвалидности и часть заработной платы, кроме того, она ухаживала за пациентом с болезнью Альцгеймера, за что получала деньги. Съезжать от нее муж не хотел, после того как с квартирой начались проблемы, она переселять его не стала (т.1, л.д. 108-110, 212-214).

Виновность подсудимого подтверждается исследованными в суде материалами уголовного дела:

- копией доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной О.С.Н. на имя ФИО1 на представление интересов при приватизации квартиры по <Адрес> и ее продажу за цену и на условиях по своему усмотрению (т.1, л.д.10);

- копией доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной О.С.Н. Г.Е.В. и адвокату Ж.Л.В. на представительство его интересов в том числе в судебных инстанциях(т.1, л.д.4-5);

- копией доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной А.Т.Н. на имя ФИО1 на продажу квартиры по <Адрес> за цену и на условиях по своему усмотрению (т.1, л.д.14-15), что противоречит ее версии о покупке квартиры для отселения бывшего мужа;

- протоколом устного заявления Г.Е.В. в полицию от ДД.ММ.ГГГГ о мошеннических действиях ФИО1 при продаже квартиры О.С.Н.;

- договором купли-продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, действующим в интересах О.С.Н., и покупателем А.Т.Н., в котором ФИО1 записал, что <данные изъяты> млн. рублей получил за О.С.Н. (т.1, л.д.19);

- свидетельством о регистрации права собственности А.Т.Н. на указанную квартиру от ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.20);

- решением Дзержинского районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ по иску О.С.Н. о взыскании <данные изъяты> млн. рублей неосновательного обогащения с ФИО1, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.23, 53-56, 62-67);

- копией искового заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с О.С.Н. по договору займа <данные изъяты> млн.рублей, определением Пермского районного суда о подготовке и назначении судебного разбирательства по делу (т.1. л.д.58-61);

- справками бухгалтерии ФКУ ОИК-№ <Адрес> о поступлении ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет осужденного О.С.Н. денежного перевода <данные изъяты> рублей от ФИО1, что подтверждает показания потерпевшего об этом факте и опровергает показания подсудимого, что он длительное время не знал, куда перечислить О.С.Н. <данные изъяты> тыс. рублей от продажи его квартиры(т.1, л.д.141);

- справкой ООО «<данные изъяты>» об открытии с ДД.ММ.ГГГГ нового лицевого счета на квартиру по <Адрес> на А.Т.Н.(т.1, л.д.162);

- копией чека перевода денег от ДД.ММ.ГГГГ в сумме <данные изъяты> тыс. рублей на карту Сбербанка России на имя «К.А.Х..», данные владельца карты не соответствуют личным данным родственников О.С.Н. либо его сожительницы Ч.С.А.(т.1, л.д.195);

- копиями кассовых чеков от ДД.ММ.ГГГГ о переводе <данные изъяты> тыс. рублей ФИО1 О.С.Н. в ФКУ СИК-№ <Адрес> Пермского края, справкой бухгалтерии ФКУ ОИК-№ о поступлении денежных переводов (т.1, л.д.205, т.2, л.д.145);

- справкой Пермской торгово-промышленной палаты от ДД.ММ.ГГГГ о средней рыночной стоимости 2-хкомнатной квартиры общей площадью 43,5 кв.метров, на 1 этаже 2-хэтажного кирпичного жилого дома по адресу <Адрес>, на основании аналитического обзора объектов рынка, аналогичных объекту оценки, составляет округленно <данные изъяты> рублей (среднее значение <данные изъяты> рублей)(т.1, л.д.219);

- копиями документов регистрационного дела на квартиру по <Адрес> из Регистрационной палаты, отражающих подачу заявлений Д.И.А., А.Т.Н. на государственную регистрацию сделок с указанной квартирой и отзыв заявлений, договоры купли-продажи квартиры и другие документы (т.1, л.д.222-255, т.3, л.д.39-102);

- копией свидетельства о смерти О.А.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенная к делу ФИО1, дата смерти – ДД.ММ.ГГГГ (т.3, л.д.18);

- справками начальника ИК-№ ФКУ ОИК-№ о том, что на осужденного Т.Р.Р. расчетный счет в колонии не открывался, переписку он не вел и корреспонденция на его имя не поступала, ФИО1 к нему на свидание не приезжал, лица с личными данными «К.А.Х..» на свидание не приезжали (т.3, л.д.2,4,6-10);

- копией договора передачи жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого МО «<данные изъяты>» передало О.С.Н. в собственность квартиру по <Адрес> площадью 43,5 кв. м, где за О. подписался ФИО1 по доверенности (т.3, л.д.63-64);

- копией договора купли-продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Д.И.А., в котором ФИО1 записал, что сумму <данные изъяты> млн. рублей получил за О.С.Н. (т.3, л.д.72);

- договором № от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «<данные изъяты>» на ремонт квартиры по <Адрес>, копиями квитанций об оплате ФИО1 за ремонтные работы ООО «<данные изъяты>» по договору от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> тыс. рублей от ДД.ММ.ГГГГ и на <данные изъяты> руб. от ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует, что предлагая в апреле 2016 года Г.Е.В. решить вопрос с возвратом квартиры за возмещение ему затрат на ремонт квартиры в размере <данные изъяты> тыс. рублей ФИО1 вводил ее в заблуждение, поскольку никаких затрат еще не понес, заявлял это требование с целью создать перед ней видимость своей добросовестности (т.3, л.д.122-127);

- протоколом осмотра квартиры по <Адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в ходе косметического ремонта наклеены новые обои, в окна вставлены стеклопакеты, поставлены новые ванна, унитаз из недорогих моделей, (т.3, л.д.12-21);

- фототаблицей квартиры О.С.Н. до ее ремонта (т.3, л.д.128-135), при сравнении с фототаблицей после ремонта видно, что пол и межкомнатные двери, водопроводные трубы, батареи не менялись.

Проанализировав собранные и исследованные доказательства, суд находит виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления доказанной.

Суд признает достоверными и допустимыми доказательствами и принимает в основу приговора показания потерпевшего О.С.Н., свидетелей Г.Е.В. (Г.) Е.В., Ж.Л.В.,А.А.В., Ч.С.А., И.К.Р., К.С.Ю., Ч.Т.В. и оценивает их как достоверные и допустимые, поскольку они в целом последовательны, согласуются между собой и другими объективными доказательствами.

Свидетели Ж.Л.В., А., И.К.Р., Ч.Т.В. являются незаинтересованными в исходе дела. Ж.Л.В. участвовала как представитель по доверенности потерпевшего в суде по гражданскому делу, подтвердила, что на предложение летом 2016 вернуть квартиру либо деньги от ее продажи подсудимый отказался, заявив, что он прав и ничего не нарушил, будет с ними судиться, предложил решить вопрос с новым собственником о возврате квартиры, если его затраты <данные изъяты> тысяч рублей ему возместят, не представив в подтверждение затрат каких-либо документов. В дальнейшем избегал встречи с Ж.Л.В., от переговоров уклонялся, деньги О.С.Н. не возвращал.

А. – бывший муж А.Т.Н., который до момента смерти проживал с ней совместно, показал, что у А.Т.Н. не могло быть суммы денег в размере <данные изъяты> млн. рублей, что свидетельствует об умысле ФИО1 на мошенничество и отсутствие у него реального намерения перечислить потерпевшему деньги от продажи квартиры. Показания свидетеля А. в части взятия в 2013-2014 годах им и А. кредитов по <данные изъяты> тыс. рублей подтвердила и свидетель защиты Д.И.А., их родная дочь, что опровергает показания А. и Д. о накоплении более <данные изъяты> млн. рублей А.Т.Н.

Ч.Т.В. – соседка по подъезду О.С.Н. и А.Н., подтверждает развитие событий с квартирой О., о которых показывает свидетель Г.Е.В. (Г.) Е.В.

Свидетеля И.К.Р. как присутствовавшего при разговорах с О.С.Н. указал свидетель Т.Р.Р., однако И.К.Р. показал, что О.С.Н. в разговоре с Т.Р.Р. оговаривал продажу квартиры, у которой 2 собственника – он и его брат, и что от продажи квартиры ему необходимо <данные изъяты> тыс. рублей, что полностью соответствует последовательным и подробным показаниям потерпевшего о договоренности о продаже квартиры за <данные изъяты> млн. рублей сначала на двоих с братом, а после известия о смерти брата вся сумма должна была быть передана ему.

Показания свидетеля Т.Р.Р. на предварительном следствии суд оценивает критически, как направленные на освобождение его знакомого ФИО1 от уголовной ответственности. Первоначально он ДД.ММ.ГГГГ отказался от дачи показаний до консультации с адвокатом (т.1, л.д.144). Учитывая нередкие факты наличия в условиях изоляции от общества в пользовании у осужденных мобильных телефонов, что видно и по материалам настоящего уголовного дела, по мнению суда, Т.Р.Р. согласовал свои показания с подсудимым, после чего ДД.ММ.ГГГГ дал показания в качестве свидетеля, которые существенно противоречат его показаниям в судебном заседании. Как пояснил в суде Т.Р.Р., на очной ставке с О. его показания записаны правильно, он их отказался подписывать из-за конфликта со следователем перед очной ставкой. На следствии допрашивался вскоре после задержания (в конце 2016 года), перед задержанием употреблял наркотики, плохо соображал, поэтому не задумывался о правильности ответов на вопросы, хотел скорее подписать протокол и уйти в камеру, поэтому показания в судебном заседании достоверные, а на следствии неправильные, хотя тут же настаивал, что подписанные им показания на следствии были правдивыми и достоверными. Если следователь просил дать ложные показания, он отказывался и ничего не подписывал. Данные объяснения наличия существенных противоречий у Т.Р.Р. в показаниях в суде и на предварительном следствии суд находит неубедительными, поскольку со дня его помещения в СИЗО-№ до марта 2017 года прошло значительное время. Почему ФИО2 и О. ни разу не поговорили между собой лично по телефону – Т.Р.Р. не смог пояснить. Узнав о возбуждении уголовного дела, он просил О.С.Н. прекратить дело, не привлекать ФИО2 к уголовной ответственности, что подтверждает выводы суда о его личной заинтересованности в исходе дела для подсудимого. Какая была договоренность у О.С.Н. и ФИО2 о распределении денег от продажи квартиры до информации о смерти брата – не смог пояснить.

Показания Т.Р.Р. имеют существенные противоречия не только с показаниями О., но и с показаниями ФИО1 Так, ФИО2 показал, что примерно на <данные изъяты> тыс. рублей перевел денег О.С.Н. в счет суммы от продажи квартиры, а Т.Р.Р. показал, что эти суммы ФИО2 перечислял «от себя», они не шли в зачет суммы от продажи квартиры, хотя именно он напрямую общался с подсудимым все время.

Потерпевший является лицом, заинтересованным в исходе дела, однако его показания по делу в целом последовательны, детальны, он их подтвердил на очной ставке с Т.Р.Р. на следствии и в суде, они подтверждаются показаниями свидетелей Г.Е.В. (Г.), И.К.Р.. Оснований не доверять им суд не усматривает. Противоречия между О.С.Н. и Г.Е.В. относительно причин, побудивших потерпевшего решиться на продажу квартиры, не относятся к существенным для дела обстоятельствам, кроме того, потерпевший в суде согласился с показаниями Г.Е.В., так как мог за давностью событий забыть эти обстоятельства.

Свидетель Г.Е.В. хотя и является двоюродной сестрой потерпевшего, но с ним общалась мало, поскольку он длительные периоды времени находится в местах лишения свободы, а у нее своя семья и дети, она или ее дети не обладают правом наследования имущества потерпевшего, в связи с чем ее нельзя считать заинтересованным в исходе дела лицом. Ее показания последовательны и детальны, согласуются с показаниями потерпевшего и указанных свидетелей. Оснований им не доверять у суда не имеется.

Показания подсудимого суд находит непоследовательными и противоречивыми, они направлены на избежание уголовной ответственности за содеянное преступление.

Доводы подсудимого о том, что он не перечислил <данные изъяты> тыс. рублей потерпевшему из-за действий Г., подавшей на него иск о взыскании неосновательного обогащения, суд расценивает как неубедительные, поскольку по решению суда от ДД.ММ.ГГГГ он был обязан вернуть О.С.Н. <данные изъяты> млн. рублей, что не мешало ему перечислить О. хотя бы <данные изъяты> тыс. рублей, а наоборот, предполагало его обязанность их передать во исполнение решения суда.

О наличии умысла у подсудимого на совершение мошенничества свидетельствуют сокрытие им от О.С.Н. факта смерти его брата в момент выдачи доверенности на приватизацию и продажу квартиры и после ее продажи, факт сокрытия продажи квартиры Д.И.А., а затем А.Т.Н. до того момента, пока Г.Е.В. (Г.) не сообщила потерпевшему об этом в середине апреля 2016 года, незаключение письменного договора с О.С.Н. о распределении денег от продажи квартиры, чтобы иметь возможность по своему изменять условия договоренности и обосновывать необходимость различных расходов в связи с продажей квартиры для снижения суммы для О.С.Н. ФИО2 ссылался на необходимость оплаты задолженности братьев О. за ЖКУ в сумме более <данные изъяты> тыс. рублей, но так ничего и не оплатил, кроме затрат на подключение услуг для нового собственника. Сознавая, что не давал О. в долг <данные изъяты> млн. рублей, завладел подложным договором займа и после решения суда о взыскании с него <данные изъяты> млн. рублей неосновательного обогащения пытался с помощью этого договора займа через суд незаконно взыскать эту же сумму обратно с О.С.Н., чтобы добиться своей цели и безвозмездно сохранить права пользования и распоряжения квартирой О.С.Н. через аффилированное лицо - свою тещу А.Т.Н. и по выданной ей доверенности на продажу этой квартиры. Таким образом, предмет преступного посягательства в обвинительном заключении указан правильно – права на квартиру по адресу <Адрес>, которые О.С.Н. в результате мошенничества утратил, не получив ничего взамен.

О наличии умысла на хищение у ФИО1 свидетельствует и упорный длительный отказ подсудимого от перечисления О.С.Н. даже тех <данные изъяты> тыс. рублей, об обязанности передать которые после продажи квартиры показывают ФИО2 и Т.Р.Р..

Суд критически относится к показаниям подсудимого и свидетеля Т.Р.Р. о том, что О.С.Н. обманул ФИО1, поскольку именно ФИО2 через Т.Р.Р. передал текст доверенности О.С.Н., который ее подписал, удостоверил у руководства колонии и возвратил ФИО1, который не мог не осознавать перечень полномочий, которые предоставляет ему доверенность, и факт того, что она не предоставляла полномочие получать денежные средства за О.С.Н.

Доводы подсудимого и свидетеля Т.Р.Р., что О.С.Н. воспользовался тем, что не было заключено письменное соглашение о распределении полученных от продажи квартиры денежных средств суд также отвергает, поскольку ФИО1, занимаясь длительное время риэлтерской деятельностью, действуя добросовестно, мог предложить заключить такое соглашение О., тем более учитывая показания Т.Р.Р. о том, что ФИО1 полностью не доверял О.С.Н. и решил «подстраховаться». Однако вместо этого подсудимый неустановленным следствием способом завладел заведомо подложным договором займа на сумму <данные изъяты> млн. рублей с О.С.Н., с помощью которого, после того, как О.С.Н. не согласился на его условия продажи квартиры и получил решение суда о взыскании неосновательного обогащения с подсудимого, попытался через обращение с иском в суд незаконно взыскать с потерпевшего указанную сумму, что, по мнению суда, также свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на мошенничество.

Также суд критически относится к показаниям свидетелей защиты А.Т.Н., Д.И.А. о том, что А. с целью отселить бывшего мужа купила за <данные изъяты> млн. рублей квартиру О.С.Н., поскольку сразу после покупки она оформила на ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ доверенность на ее продажу. Работая медсестрой и подрабатывая сиделкой, она по мнению суда, не могла накопить такую значительную сумму денег, с учетом показаний свидетеля А. о том, что ему не было известно о каких-либо значительных накоплениях жены, хотя он проживал с ней совместно до своей смерти, ей <данные изъяты> млн. рублей взять было неоткуда, и что они в последние годы наоборот, брали кредиты по <данные изъяты> тысяч рублей в банках, что подтверждает и свидетель защиты Д.И.А. Косвенно безденежный характер сделки по продаже квартиры А. подтверждается предложением Дементьева адвокату Ж.Л.В. летом 2016 года договориться с А.Т.Н. о возврате квартиры О.С.Н. при возмещении ему его затрат в сумме <данные изъяты> тысяч рублей. Указанные обстоятельства в совокупности приводят суд к выводу, что А.Т.Н. не могла передать <данные изъяты> млн. рублей ФИО1 и не приобретала квартиру для отселения бывшего мужа, поскольку тратить якобы накопленные за всю жизнь деньги на приобретение отдельной квартиры для бывшего мужа, с которым предварительно даже не обсудили планы по его отселению, и который не собирался никуда выселяться, нелогично и даже абсурдно, так же как и выдать сразу после покупки квартиры доверенность на ее дальнейшую продажу, не предложив бывшему мужу переселиться в нее и не сделав ремонт.

Реальный характер оформленной А.Т.Н. ДД.ММ.ГГГГ доверенности на продажу квартиры подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.39), согласно которого квартира выставлена ФИО1 на продажу на сайте «<данные изъяты>» за <данные изъяты> млн. рублей после косметического ремонта. Стоимость ремонта согласно представленного самим подсудимым договора и чеков об оплате за ремонт составила <данные изъяты> тыс. рублей, что оценивается судом как завышенная сумма с учетом проведенных в квартире работ и приобретенных материалов и сантехнического оборудования. Эти обстоятельства свидетельствуют о правдивости показаний потерпевшего о договоренности с подсудимым о продаже квартиры за цену не менее <данные изъяты> млн. рублей, сумма превышающая <данные изъяты> млн. рублей должна была быть заработком риэлтера.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Обман при совершении преступления выразился в обещании О.С.Н. передать от продажи его квартиры <данные изъяты> млн. рублей, которое ФИО1 в действительности не намеревался выполнять, в сокрытии фактов смерти его брата О.А.Н. и продажи квартиры. Злоупотребление доверием потерпевшего со стороны ФИО1 выразилось в том, что, зная лично содержащегося с ним в колонии Т.Р.Р., который положительно охарактеризовал своего знакомого ФИО1 как порядочного риэлтера по прежнему опыту купли-продажи жилых помещений его родственников, О.С.Н., лично не зная подсудимого, решил, что ФИО1 можно доверить совершение действий по приватизации его квартиры и ее продаже, чем подсудимый злоупотребил при совершении преступления.

Особо крупный размер причиненного преступлением ущерба обусловлен суммой <данные изъяты> млн. рублей, за которую О. и ФИО2 договорились продать квартиру потерпевшего и которую после продажи квартиры подсудимый не передал потерпевшему, что превышает <данные изъяты> млн. рублей.

Квалифицирующий признак мошенничества «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку до совершения преступления О.С.Н. имел право пользования квартирой, в момент совершения преступления О.С.Н. в результате приватизации имел право собственности на квартиру по <Адрес>, а в результате преступления безвозмездно утратил это право.

Перевод ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> рублей на счет потерпевшего О.С.Н. в колонии подсудимым, спустя год после продажи квартиры, спустя более 6 месяцев после вступления в силу решения суда о взыскании с ФИО1 <данные изъяты> млн. рублей неосновательного обогащения, и спустя 4 месяца после возбуждения уголовного дела, сразу после наложения ДД.ММ.ГГГГ ареста на имущество ФИО1 и его допроса ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого и избрания ему меры пресечения, суд расценивает как частичное возмещение причиненного преступлением ущерба, с целью создать видимость гражданско-правовых отношений и избежать уголовной ответственности.

Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление, на восстановление социальной справедливости, на условия жизни членов его семьи.

Подсудимый ранее не судим, совершил тяжкое имущественное преступление, имеет постоянное место жительства и работы, где характеризуется положительно, женат, на иждивении имеет 2-х малолетний детей и 1 несовершеннолетнего, которые проживают с ним.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает наличие малолетних детей, частичное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и приходит к выводу о том, что восстановление социальной справедливости и достижение целей уголовного наказания по делу возможно без изоляции подсудимого от общества. В отношении подсудимого ФИО1 возможно применить положения ст.73 УК РФ и назначить наказание условно с испытательным сроком.

Дополнительное наказание в виде штрафа подсудимому следует назначить, поскольку он является трудоспособным, имеет постоянное место работы.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным подсудимому не назначать с учетом привлечения его к уголовной ответственности впервые и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо применения ст.64 УК РФ суд не усматривает, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления.

Гражданский иск О.С.Н. о взыскании с подсудимого <данные изъяты> рублей в возмещение причиненного ущерба суд считает необходимым производством прекратить в связи с тем, что ранее Дзержинским районным судом Пермского края ДД.ММ.ГГГГ был рассмотрен и удовлетворен иск О.С.Н. по тому же предмету и тем же основаниям о взыскании с подсудимого <данные изъяты> млн. рублей, полученных им за проданную квартиру потерпевшего, решение суда вступило в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303-304, 307-309 УПК РФ суд,

п р и г о в о р и л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 4-х лет лишения свободы со штрафом <данные изъяты> тысяч рублей, без ограничения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года, возложить на ФИО1 обязанности периодически 1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган – уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного, не менять без уведомления этого органа место жительства и работы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Прекратить производство по гражданскому иску О.С.Н. о взыскании с ФИО1 <данные изъяты> рублей в возмещение причиненного преступлением материального ущерба в связи с наличием вступившего в законную силу решения суда между теми же сторонами по тому же предмету и по тем же основаниям.

Отменить арест, наложенный ранее судом на квартиру по адресу: <Адрес>(т.1, л.д.209-210).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Ленинский райсуд г.Перми в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья - п/п <данные изъяты>

<данные изъяты>