Решение № 2-365/2018 2-365/2018~М-361/2018 М-361/2018 от 10 октября 2018 г. по делу № 2-365/2018

Дело № 2-365/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 октября 2018 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Хабаровой Т.В.,

при секретаре Сухочевой С.В.,

с участием помощника прокурора Топчихинского района Тибейкиной Н.А.,

истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

26 апреля 2018 г. около 21 часа 45 минут на 58 км. трассы <адрес> водитель ФИО4, управляя принадлежащим ему автомобилем «Тойота Королла», государственный регистрационный знак <данные изъяты> не справившись с управлением автомобиля, допустил наезд на пешехода ФИО7, ДД.ММ.ГГ года рождения. В результате ФИО7 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.

ФИО4 с места дорожно-транспортного происшествия скрылся.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Алтайского района Алтайского края от 27 апреля 2018 г. ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок пять суток.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Алтайскому району от 25 июля 2018 г. в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия в отношении ФИО4 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Как установлено указанным постановлением, 26 апреля 2018 г. около 21 часа 45 минут на 58 км. трассы <адрес> – <адрес> в <адрес> пешеход ФИО7, стоя на правой обочине дороги, неожиданно для водителя автомобиля «Тойота Королла», государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО4, в нарушение пункта 4.1 Правил дорожного движения, вышел с правой обочины на проезжую часть автодороги на полосу движения, по которой двигался ФИО4, который, увидев за 2,70 м. неожиданно вышедшего с обочины на проезжую часть пешехода, не имел технической возможности остановиться и совершил наезд на пешехода ФИО7, который от полученных телесных повреждений скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Водитель автомобиля «Тойота Королла» ФИО4 в момент возникновения опасности не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения остановить автомобиль на данном расстоянии и, тем самым, предотвратить наезд на пешехода.

27 апреля 2018 г. ФИО2 – мать ФИО7 обратилась в суд с иском о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В обоснование иска, ссылаясь на статьи 151, 1079, 1083, 1100, 1101 ГК РФ, она указала, что ей причинен моральный вред, выразившийся в причинении душевных и нравственных страданий и переживаний в связи с утратой единственного сына. она пожилой и больной человек. Ее родители, муж давно умерли, сын был ее единственной опорой и поддержкой в жизни, постоянно помогал ей, в том числе и материально. После смерти сына она осталась совершенно одна, ее здоровье резко ухудшилось, нарушился сон. Она находится в постоянной депрессии, не понимает, как и для кого дальше жить, поскольку сын не обзавелся семьей и детьми. С 7 по 17 мая 2018 г. она находилась на дневном стационарном лечении в Топчихинской ЦРБ, ей назначены дорогостоящие препараты, которые она не в состоянии оплатить. Смерть ее единственного ребенка является для нее невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи. До настоящего времени ответчик не принес ей своих извинений, не попытался компенсировать причиненный моральный вред. С учетом причиненных ей нравственных страданий заявленный размер компенсации морального вреда считает разумным и справедливым.

В судебном заседании ФИО2 настаивала на удовлетворении иска по изложенным в исковом заявлении основаниям. Дополнительно пояснила, что она пенсионер по возрасту, ее сыну было 36 лет, в течение 13 часов она везла домой его тело, боясь, что не вынесет этого и его некому будет хоронить. После перенесенного стресса, вызванного смертью сына, который был ее единственным родным человеком, ее физические возможности стали ограничены, она плохо ходит, плохо спит, плачет при малейшем упоминании о сыне, ей не хватает его ежедневных звонков, она вынуждена обращаться за помощью к посторонним людям. Последние три года сын проживал отдельно от нее, но постоянно звонил, регулярно приезжал к ней, помогал по хозяйству, помогал материально, последние три недели до смерти сын постоянно проживал с ней.

Ответчик ФИО4, надлежаще извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, возражений против иска от него не поступило.

Его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. не признал, считая, что с учетом требований разумности и справедливости, материального и семейного положения ответчика с ФИО4 в пользу ФИО2 может быть взыскана компенсация морального вреда в размере, не превышающем 20 000-30 000 руб., в удовлетворении иска в остальной части просил истцу отказать. При этом он пояснил, что вина его доверителя в дорожно-транспортном происшествии не установлена, в ДТП виновен пешеход ФИО7, грубую неосторожность которого необходимо учитывать. Доказательств того, что заболевание ФИО2 связано со смертью сына, нет. ФИО4 перечислил истцу 50 000 руб. на погребение сына, оплатил услуги адвоката ФИО8 в размере 15 000 руб., который оказал ФИО2 юридическую помощь в оформлении и предъявлении документов в страховую компанию, которая выплатила истцу страховое возмещение в размере 500 000 руб.

Выслушав объяснения ФИО2, ФИО3, изучив материалы дела, отказной материал № по факту ДТП, имеющему место ДД.ММ.ГГ около 21 часа 45 минут на 58 км. автодороги Бийск-Белокуриха; дело об административном правонарушении в отношении ФИО4 № по ст. 12.27 ч. 2 КоАП РФ, выслушав заключение прокурора Тибейкиной Н.А., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению в размере 150 000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) возмещение компенсация морального вреда являются способами защиты нарушенных прав.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (п. 2).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3).

Согласно статье1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда в денежной форме определяется судом на основании конкретных обстоятельств спора, с учетом представленных истцом доказательств характера причиненных физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, его имущественного положения, обстоятельств, связанных с виновным поведением самого потерпевшего, и прочее, а также требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 17).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (п. 32).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Согласно пункту 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов.

При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части).

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. Лица, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, ведущие мотоцикл, мопед, велосипед, в этих случаях должны следовать по ходу движения транспортных средств.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 26 апреля 2018 г. около 21 часа 45 минут на 58 км. трассы Бийск-Белокуриха ФИО4, управляя принадлежащим ему автомобилем «Тойота Королла», государственный регистрационный знак <данные изъяты> допустил наезд на пешехода ФИО7, который, стоя на правой обочине дороги, неожиданно для водителя ФИО4, в нарушение пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации вышел с правой обочины на проезжую часть автодороги на полосу движения, по которой двигался ФИО1 В результате ФИО7 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался. ФИО4 с места дорожно-транспортного происшествия скрылся.

Данные обстоятельства в судебном заседании сторонами по делу не оспаривались.

Согласно заключению эксперта № от 26.06.2018 г. при проведении экспертизы трупа ФИО7 обнаружены множественные телесные повреждения, которые образовались в короткий промежуток времени, исчисляемый секундами незадолго до наступления смерти, и в совокупности причинили тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО7 наступила от тупой сочетанной травмы головы, позвоночника, грудной клетки, живота, правой нижней конечности, приведшей к развитию обильной кровопотери.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 1,5 промилле, которая у живых лиц обычно оценивается как легкая степень алкогольного опьянения.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Алтайскому району от 25 июля 2018 г. в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия в отношении ФИО4 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в действиях потерпевшего имелась грубая неосторожность, поскольку ФИО7, в нарушение п. 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, вышел с правой обочины на проезжую часть автодороги на полосу движения, по которой двигался ФИО4

Свидетельством о рождении ФИО7 подтверждается, что он родился ДД.ММ.ГГ года рождения, ФИО2 является его матерью.

Согласно паспорту ФИО2, она достигла возраста 66 лет.

Из представленных истцом протокола повторного приема в КГБУЗ «Диагностический центр Алтайского края» от ДД.ММ.ГГ, справки врачебной комиссии Топчихинской ЦРБ от ДД.ММ.ГГ видно, что ФИО2 страдает рядом хронических заболеваний, в том числе <данные изъяты>.

Как следует из объяснений ФИО2 в судебном заседании, указанное заболевание появилось у нее после смерти сына.

Справкой Администрации Топчихинского сельсовета подтверждается, что ФИО2 проживает в <адрес> одна.

Являясь матерью умершего ФИО7, ФИО2 обосновывает свои требования о взыскании компенсации морального вреда тем, что испытывала и испытывает до настоящего времени нравственные страдания, связанные со смертью в результате ДТП ее единственного сына, который был для нее единственным близким человеком и которого она очень любила. Будучи взрослым человеком, не может до настоящего времени осознать уход сына из жизни, плохо спит, плачет при малейшем упоминании о сыне. В связи с утратой сына, она обращалась неоднократно в больницу, в том числе к неврологу.

В понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, семейная жизнь охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи. Учитывая это, суд приходит к выводу о том, что родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека.

В данном случае, суд, учитывая доказанный факт наличия родственных связей, считает установленным, что истцу в связи со смертью ее сына причинены нравственные и моральные переживания.

Других доказательств в подтверждение факта наличия близких отношений, постоянного общения, истцом, кроме пояснений, не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

Учитывая, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем «Тойота Королла», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, которым был осуществлен наезд на пешехода ФИО7, управлял на законном основании водитель ФИО4, следовательно, в данном случае именно он должен нести ответственность перед истцом, как причинитель вреда.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины ФИО4 в причинении вреда значения не имеют, поскольку в силу выше приведенных положений статьи 1079 ГК РФ вред возмещается владельцем источника повышенной опасности вне зависимости от его вины.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО5, суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия; отсутствие вины лица, допустившего наезд на пешехода ФИО7, нарушение правил дорожного движения и поведение самого потерпевшего, установленную в действиях потерпевшего грубую неосторожность, а также невыполнение водителем ФИО4 всех возложенных на него обязанностей после совершения дорожно-транспортного происшествия (применить торможение, остановиться после ДТП, вызвать сотрудников полиции), оставление им места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, а также оказание ФИО2 материальной помощи на погребение сына, оплата им услуг адвоката, оказавшего ФИО2 юридическую помощь при обращении в страховую компанию.

Помимо этого, судом учитывается имущественное и семейное положение ответчика ФИО6, состояние его здоровья и состояние здоровья членов его семьи.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, суд помимо вышеуказанных обстоятельств, связанных с дорожно-транспортным происшествием, степени вины ФИО4, его материального и семейного положения, состояния здоровья его и членов его семьи, принимает во внимание характер и степень понесенных ФИО2 душевных и нравственных страданий, связанных со смертью единственного сына, потеря которого для неё, как для матери, является невосполнимой, ее индивидуальные особенности, отсутствие у истца и у погибшего иных близких родственников, а также то, что совместно с сыном ФИО2 постоянно проживала только последние три недели до его смерти, но постоянно поддерживала с ним связь.

Исходя из изложенного, с учетом принципа разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО4 в пользу ФИО2, в сумме 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда суд полагает необходимым отказать.

Определенный ко взысканию размер компенсации морального вреда в пользу матери погибшего ФИО7, по мнению суда, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика ФИО4 суд взыскивает в доход районного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 в возмещение компенсации морального вреда 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО4 в бюджет Топчихинского района государственную пошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16 октября 2018 г.

Судья