Приговор № 1-33/2020 от 17 сентября 2020 г. по делу № 1-35/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2020 года гор. Солнечногорск

Солнечногорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Котова А.Ю., при секретаре судебного заседания Борисовой М.В., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора Солнечногорского гарнизона капитана юстиции ФИО1, подсудимого ФИО3 и его защитника-адвоката Неделина В.Н., представившего удостоверение №10199 и ордер от 17 сентября 2020 года №016830, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 3641 младшего сержанта запаса

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в /адрес/, несудимого, со средним общим образованием, официально нетрудоустроенного, состоящего в браке, имеющего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходившего военную службу по контракту с ноября 2013 года по ноябрь 2019 года, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: /адрес/, /адрес/, /адрес/,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Около 17 часов 1 февраля 2019 года ФИО3, пользуясь авторитетом начальника по воинскому званию, из корыстных побуждений сообщил в расположении 9 роты войсковой части 3641 рядовому ФИО4 заведомо ложные сведения о наличии у него возможности за денежное вознаграждение скрыть его незаконное отсутствие в воинской части с 1 по 3 февраля 2019 года путём достижения договорённости с вышестоящим командованием, в результате чего не будут приняты меры по его розыску. Поверив ФИО3, ФИО4 в тот же день по его указанию покинул территорию воинской части через брешь в ограждении и убыл вместе с ним на его автомобиле к торговому центру «Ашукино» по адресу: <...>, где около 19 часов 30 минут передал последнему денежные средства в оговоренном по пути следования размере – 5000 рублей, после чего, будучи уверенным в непринятии, благодаря ФИО3, командованием части мер по его розыску, проводил время за пределами воинской части по своему усмотрению. ФИО3 же каких-либо мер по приданию легального вида незаконному отсутствию ФИО4 в воинской части, в том числе путём достижения договорённостей с вышестоящим командованием, не принял, а полученными от него деньгами распорядился по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО3 свою вину во вменяемом ему преступлении не признал и показал, что в вечернее время 1 февраля 2019 года к нему обратился ФИО4 с просьбой узнать у находившегося в 8-й роте командира батальона о предоставлении ему увольнения. Прибыв туда, он встретил старшего сержанта Борисова, который сообщил, что увольнение ФИО5 предоставлено, о чём он, вернувшись в расположение 9-й роты, сообщил последнему. Затем Борисов проинструктировал ФИО4 и военнослужащих 8-ой роты ФИО6 и ФИО7 об убытии в увольнение, после чего попросил его встретить их за пределами воинской части вблизи учебного городка «Застава» и довезти до железнодорожной станции. Выполняя просьбу, он встретил их и ФИО4 в указанном месте и, как военнослужащего, убывающего в увольнение, отвёз последнего на своём автомобиле на железнодорожную станцию «Ашукино», где возле одноимённого торгового центра передал его отцу - ФИО8, после чего те убыли в неизвестном ему направлении. 3 февраля 2019 года он, согласно ранее достигнутой договорённости, встретился с ФИО4 в пос. Софрино, где последний передал ему продукты питания, после чего самостоятельно возвратился в воинскую часть. Никаких денежных средств от Ш-ных он не получал и сведений о наличии у себя возможности каким-либо образом обеспечить ФИО4 незаконное отсутствие не сообщал, а лишь оказал ему помощь в убытии в легальное, как он полагал, увольнение. Также ФИО3 пояснил, что к уполномоченным командирам он по вопросу предоставления ФИО4 возможности отсутствовать за пределами воинской части в указанный период не обращался.

Однако виновность ФИО3 в содеянном подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свидетель ФИО4 показал, что 1 февраля 2019 года, около 17 часов, в расположении 9 роты войсковой части 3641 он интересовался у своих сослуживцев о порядке убытия в увольнение. Тогда ФИО3 сообщил ему, что за денежное вознаграждение может обеспечить его убытие за пределы воинской части на период с 1 по 3 февраля 2019 года, пообещав, что достигнет с вышестоящими командирами договорённости об этом. Поверив ФИО3, как старшему по воинскому званию и имеющему опыт военной службы, он ответил на это предложение согласием, а последний убыл, как он пояснил, для уточнения обстоятельств его предстоящего увольнения. Вскоре дневальный по 8-й роте сопроводил его в указанное подразделение, где он встретил ФИО3 и военнослужащих этой роты: рядовых ФИО7 и ФИО6, а также старшего сержанта Борисова, который сказал, что за пределами воинской части их встретит ФИО3. Затем ФИО3 указал ему убыть вместе с этими рядовыми с территории части через брешь в ограждении в районе учебного городка «Застава», пояснив, что договорится с вышестоящими командирами и его никто искать не будет. После 19 часов того же дня он совместно с ними покинул территорию воинской части в указанном месте, где их ждал на автомобиле ФИО3. В пути ФИО3 сообщил ему, что за совершение указанных действий он должен ему 5000 рублей, о чём он тут же позвонил отцу. ФИО7 и ФИО6 довезли до станции «Софрино», а его около 19 часов 30 минут - к торговому центру «Ашукино», по адресу: <...>. Там его встретил отец и дал деньги в указанном размере, которые он, отойдя с ФИО3 немного в сторону, передал последнему. Далее он с отцом уехал домой и вернулся на службу только к 17 часам 3 февраля 2019 года, когда ФИО3 тем же путём вернул его на территорию воинской части. Также ФИО4 пояснил, что, соглашаясь с предложением ФИО3 в казарме, он готов был передать ему деньги за организацию увольнения в установленном порядке. Но после того, как ФИО3 отправил его к упомянутой бреши в ограждении, он, уже осознавая незаконность своего убытия из части, отдал ему деньги за то, чтобы его не искали, о чём последний ему пояснил, обещая договориться об этом с командованием.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 вечером 1 февраля 2019 года ему позвонил сын - ФИО4, и сообщил, что за 5000 рублей его отпустят в увольнение до 3 февраля. После 19 часов того же дня он, находясь по адресу: <...>, через банкомат ПАО «Сбербанк России», с принадлежащей ему банковской карты снял 6000 рублей, из которых 1000 оставил себе, а 5000 приготовил для сына. Около 19 часов 30 минут по указанному адресу подъехал его сын с сослуживцем ФИО3. Он отдал деньги сыну и тот, отойдя с ФИО3 в сторону, передал их последнему.

Изложенные выше обстоятельства были подтверждены Ш-ными в ходе проверки их показаний на месте.

Из протокола осмотра предметов (документов) от 13 июня 2019 года следует, что 1 февраля 2019 года ФИО4 связывался со своим отцом ФИО8 по телефону в 19 часов 10, 19 и 28 минут.

Согласно справке по операции по банковской карте ФИО8 и протоколу осмотра места происшествия от 14 марта 2019 года, 1 февраля того же года в 19 часов 19 минут через банкомат ПАО «Сбербанк России», находящийся по адресу: <...>, с его счёта была списана сумма в 6000 рублей.

Из показаний свидетеля ФИО7, сослуживца ФИО4 и ФИО3, следует, что с 1 на 2 февраля 2019 года он получил увольнение и обратился к Борисову с просьбой подвезти его от воинской части до станции, на что последний ответил, что договорился об этом с ФИО3. В вечернее время 1 февраля, по указанию ФИО3, через брешь в заборе в районе «Заставы» он, его сослуживец ФИО6 и ФИО4 покинули территорию воинской части. Там на автомобиле их ждал ФИО3. Его и ФИО6 довезли до станции «Софрино», остальные поехали дальше. По пути следования ФИО4 разговаривал с ФИО3 и своим отцом по телефону о каких-то денежных средствах в размере 5000 рублей.

Показания свидетеля ФИО6 являются аналогичными по своему содержанию показаниям ФИО7.

Свидетель Борисов, сослуживец ФИО3 и ФИО4, показал, что 1 февраля 2019 года он попросил ФИО3 отвезти до ближайшей железнодорожной станции увольняемых военнослужащих своего подразделения ФИО7 и ФИО6, на что тот ответил согласием и пояснил, что планирует подвезти и ФИО4 О том, что последний тоже идёт в увольнение ему сообщил ФИО3. Никого из указанных военнослужащих перед убытием в увольнение он не инструктировал. О присутствии ФИО4 в списках увольняемых он не знал, а ФИО3 его об этом не спрашивал.

Свидетели ФИО9, Хамитов, Серобян, соответственно командиры роты и взвода, старшина роты, в которых проходили военную службу ФИО3 и ФИО4, а также свидетель ФИО10, являвшийся с 1 на 2 февраля 2019 года оперативным дежурным по восковой части 3641, каждый в отдельности показали, что ФИО3 по вопросу предоставления ФИО4 возможности отсутствовать на территории воинской части с 1 по 3 февраля 2019 года к ним не обращался, а они разрешения ФИО3 на предоставление увольнения ФИО4 в эти дни не давали.

Показания же свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО15 и ФИО16 в приговоре не приводятся, поскольку в них не содержится каких-либо новых данных, имеющих существенное значение для уголовного дела.

Приказами командира войсковой части 3641 от 6 ноября 2018 года №216 с/ч и от 17 декабря 2018 года №245 с/ч подтверждается, что рядовой ФИО4 и младший сержант ФИО3, в силу ст.36 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года №1495, состоят в отношениях подчинённости по воинскому званию.

В соответствии со ст.ст.158, 159 упомянутого Устава, ФИО3 не наделён полномочиями по предоставлению военнослужащим увольнений из расположения воинской части.

Оценив приведённые выше доказательства в совокупности, суд признаёт их достоверными, поскольку они согласуются между собой, а виновность подсудимого во вменяемом ему преступлении - установленной.

При этом судом учитывается, что оснований для оговора ФИО3 у Ш-ных, а также у ФИО7, ФИО6 и Борисова нет, о чём подсудимый прямо сообщил суду. Напротив, из его же показаний следует, что отношения между ним и ФИО4 были служебными и личная неприязнь отсутствовала.

Что же касается изложенных выше показаний ФИО3, о том, что денежных средств от Ш-ных он не получал и сведений о возможности за денежное вознаграждение скрыть незаконное нахождение за пределами воинской части никому не сообщал, то суд находит их несоответствующими действительности, поскольку они опровергаются приведёнными выше доказательствами, положенными в основу приговора, а потому расцениваются судом как им избранная форма защиты своих интересов.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что ФИО4, как усматривается из его последовательных показаний, передал ФИО3 денежные средства за сокрытие своего незаконного отсутствия в воинской части в период с 1 по 3 февраля 2019 года, будучи уверенным в том, что последний достигнет с вышестоящими командирами договорённости, в результате чего они в указанный период не примут меры по его розыску. Однако, ФИО3, пообещав достичь такой договорённости, к уполномоченным командирам по вопросу отсутствия ФИО4 в воинской части не обращался, каких-либо мер, направленных на придание этому отсутствию легального вида не принял и не мог принять ввиду отсутствия у него достаточных полномочий, чем ввёл последнего в заблуждение относительно своих возможности и намерений.

Кроме того, ФИО3 являлся для ФИО4 начальником по воинскому званию, то есть лицом, осуществляющим в отношении него организационно-распорядительные функции, а поскольку последний доверял ему именно как старшему по званию, то получение ФИО3 от него при изложенных обстоятельствах денежных средств являлось возможным только при наличии у него данного статуса.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сообщение ФИО3 о, якобы, наличии у него указанной возможности являлось средством получения денежных средств от ФИО4, а для последнего, желавшего убыть за пределы воинской части с 1 по 3 февраля 2019 года в увольнение, – обстоятельством, имеющим решающие значение для передачи ФИО3 денежных средств и придавшим ему уверенность в том, что его отсутствие в воинской части не повлечёт для него каких-либо негативных последствий.

При этом невыявление незаконного отсутствия ФИО4 и непроведение в войсковой части 3641 расследования по данному факту с какими-либо действиями ФИО3 не связано.

При таких обстоятельствах, поскольку ФИО3 1 февраля 2019 года с использованием своего служебного положения начальника по воинскому званию похитил у ФИО4 денежные средства в размере 5000 рублей путём обмана, выразившегося в сообщении ему заведомо ложных сведений о наличии у него возможности скрыть его незаконное отсутствие в воинской части в период с 1 по 3 февраля 2019 года путём достижения договорённости с вышестоящим командованием, в результате которой не будут приняты меры по его розыску, суд квалифицирует его действия по ч.3 ст.159 УК РФ.

При назначении подсудимому наказания, суд в качестве смягчающих обстоятельств признаёт наличие у ФИО3 малолетнего ребенка, а также то, что ранее ни в чём противоправном он замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе и в быту характеризуется положительно, занимается общественной деятельностью, участвовал в контртеррористических операциях, является ветераном боевых действий.

Учитывая изложенное, суд считает возможным назначить ему наказание виде штрафа, размер которого определяет с учётом тяжести совершённого преступления, имущественного положения осуждённого и его семьи, возможности получения им заработной платы и иного дохода.

Вместе с тем, с учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает предусмотренных ч. 6 ст.15 УК РФ оснований для изменения его категории на менее тяжкую.

Основания для изменения до вступления приговора в законную силу избранной в отношении подсудимого меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отсутствуют.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката, суд, в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ, считает необходимым взыскать с осуждённого.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, на основании которой, назначить ему наказание в виде штрафа в размере 120 000 (ста двадцати тысяч) рублей.

Назначенный штраф ФИО3 обязан уплатить в УФК по гор. Москве (ВСУ СК России по гор. Москве л/сч <***>), Банк получателя платежа: ГУ Банка России по ЦФО гор. Москва 35, ИНН: <***>, КПП: 771401001, БИК: 044525000, КБК: 41711621010016000140, ОКТМО: 45914000, Расчётный счёт: <***>.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Процессуальные издержки, состоящие из выплаты адвокату Неделину В.Н. за участие в уголовном деле по назначению суда в размере 1680 (одной тысячи шестисот восьмидесяти) рублей, взыскать с осуждённого ФИО3 в доход государства.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: компакт-диск, содержащий информацию о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами – хранить при деле, а список вечерней поверки и книгу увольняемых 9 роты войсковой части 3641 – полагать возвращёнными по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Солнечногорский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня провозглашения. В случае обжалования приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий