Решение № 2-974/2019 2-974/2019~М-706/2019 М-706/2019 от 17 июля 2019 г. по делу № 2-974/2019

Решение дело № 2-974/2019

именем Российской Федерации

17 июля 2019 года г.Глазов

Глазовский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Черняева Н.В., при секретаре Вихаревой Е.Г.

с участием истца ФИО3, её представителя ФИО4, ответчика ФИО5, его представителя ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о компенсации морального вреда, причинённого источником повышенной опасности,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда, причинённого источником повышенной опасности, мотивируя требования тем, что 25.06.2018 около 00 час 20 мин. по <адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем <данные изъяты> при движении по проезжей части дороги в направлении от <адрес> совершил наезд на её сына ФИО7 В результате происшествия пешеходу ФИО7 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте. Своими действиями ФИО5 причинил ей моральные страдания, которые связаны с гибелью близкого человека - сына и являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели близкого родственника уже подтверждает наличие таких переживаний, поэтому факт причинения морального вреда и наличие причинной связи между действиями ответчика и причинением ей морального вреда находит доказанным. На основании ст.ст.151, 1064, 1079 ГК РФ просит взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Определением суда от 20.06.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО8

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала в полном объёме, пояснила, что ФИО7 приходится ей сыном, они проживали совместно, сын не работал, имел временную подработку в <адрес> ФИО7 отбывал наказание в местах лишения своды, в 2017 году освободился, а в 2018 году погиб, её муж давно умер, поэтому по хозяйству помогал сын. В связи со смертью сына она испытала нервное потрясение, душевную боль, в настоящее время живёт одна. Её сын был зарегистрирован в течение двух месяцев в социальной гостинице, это было его решение, в этот период он работал вахтовым методом, но он всегда имел свободный доступ в квартиру по <адрес>, имел свою комнату, а на момент смерти проживал у неё, в его собственности 1/6 доли в квартире <адрес>

В судебном заседании представитель истца ФИО4 исковые требования поддержал в полном объёме, пояснил, что истица после смерти сына испытывает нравственные страдания, что следует из пояснений самой ФИО3, показаний свидетеля.

В судебном заседании ответчик ФИО5 с иском согласился частично, полагает, что сумма, заявленная истцом, явно завышена, готов возместить моральный вред в размере 50 000 руб. Ему принадлежит автомобиль <данные изъяты> По обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия пояснил, что 25.06.2018 он отвозил в <адрес> родственника, время было позднее, в районе стрельбища он увидел человека, идущего в сторону в г.Глазова, было темно, этот человек шёл ровно. Он доехал до д.Понино, высадил родственника. На обратном пути перед поворотом он снизил скорость, проехал поворот, по встречной полосе ехала машина, они разъехались, затем в свете фар увидел, что кто-то идёт, после чего почувствовал, что с машиной что-то не так, так как плохо стал работать двигатель, он посмотрел назад, включил фонари и стал приближаться к тому месту, где почувствовал что-то неладное, когда подъехал ближе, то увидел какой-то предмет, подошёл ближе и увидел, что это человек, сначала увидел голову, наклонился к нему, увидел разбитое тело, осмотрел его, дыхания и пульса не было, он его не трогал, человек, как лежал, так и продолжал лежать, после этого он позвонил в скорую помощь, его переключили на номер 112, он объяснил ситуацию, обозначил место ДТП как аварийное, выставил знак и стал дожидаться сотрудников скорой помощи. Когда приехали сотрудники ГИБДД, его как водителя проверили на состояние алкогольного опьянения, он был трезв.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 с иском согласился частично, не оспаривал факт ДТП, однако полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда явно завышена. При определении размера компенсации морального вреда просил учесть, что ФИО7 не был зарегистрирован у матери ФИО3, жил в социальной гостинице, был там зарегистрирован.

В судебное заседание третье лицо ФИО8 не явилась, извещена надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие. Суд определил рассмотреть дело без её участия на основании ст.167 ГПК РФ. Ранее в судебном заседании с иском согласилась, пояснила, что приходится погибшему ФИО7 сестрой, самостоятельно исковые требования к ФИО5 заявлять не намерена. О смерти брата узнала от матери, которая позвонила ей на работу, плакала в трубку, сначала ничего не могла объяснить, потом сообщила, что брат погиб в ДТП. Её мать живёт в г.Глазове, на момент смерти ФИО7 жил с матерью, он помогал ей по хозяйству, работал в огороде. ФИО8 около 4 лет проживает в г.Санкт- Петербург, но с матерью ежедневно созванивается. Мать, узнав о смерти сына, была в ужасном состоянии, тем более, что за 10 дней до смерти сына, умер её родной брат. Здоровье матери после смерти ФИО7 ухудшилось, она до сих пор принимает успокоительные средства, очень нервничает, на данный момент мать живет одна. ФИО7 не был зарегистрирован по месту жительства своей матери, поскольку был осуждён, отбывал наказание в местах лишения свободы.

Свидетель ФИО1 показала суду, что истец приходится ей сестрой, о смерти ФИО7 ей сообщила ФИО3 по телефону, она вообще не могла говорить о случившемся, известие о смерти сына было для неё неожиданным, она жила с сыном, мужа у сестры нет, сын помогал по хозяйству, вспахивал огород. Она после смерти сына всё время принимает лекарства, стала плохо спать по ночам, только огород её и спасает, свидетель морально поддерживает свою сестру ФИО3

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Согласно ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Гибель сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, влечёт состояние субъективного эмоционального расстройства. Потеря близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В соответствии с положениями ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно правоприменительной практике, изложенной в п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

С учётом приведённых положений, устанавливающих основания и порядок возмещения вреда, причинённого при эксплуатации источника повышенной опасности, ответчик обязан компенсировать моральный вред.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО7 приходится сыном истцу ФИО3, что подтверждается копией свидетельства о рождении серии III-ВГ №, выданного ДД.ММ.ГГГГ повторно Индустриальным отделом управления ЗАГС Администрации <адрес> (запись акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.4).

В соответствии с постановлением ст.следователя СО МО МВД России «Глазовский» ФИО2 от 20.03.2019 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Судом установлено, что 25.06.2018 около 00:20 час. по <адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем <данные изъяты> при движении по проезжей части дороги в направлении <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО7, лежащего на проезжей части дороги на полосе движения автомобиля. В результате происшествия пешеходу ФИО7 были причинены телесные повреждения, от которых последний скончался на месте.

Согласно справке эксперта № от 17.07.2018 в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных водитель технически исправного автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью торможением избежать наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения в ближнем свете фар своего автомобиля за 16,8 м. При возникновении опасности для движения водитель автомобиля марки <данные изъяты> в данной дорожной обстановке в своих действиях, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ч.2 ПДД РФ.

На основании проведённой судебно-медицинской экспертизы труппа гр-на ФИО7, <данные изъяты> № от 07.08.2018 смерть ФИО7 наступила от тяжёлой тупой сочетанной травмы головы, туловища, левой верхней конечности и нижних конечностей, сопровождавшейся множественными переломами костей свода и основания черепа, множественными переломами рёбер с двух сторон, переломом грудного отдела позвоночника с разрывом спинного мозга и его оболочек, переломом левой плечевой кости и переломом обеих костей (большеберцовой и малоберцовой) левой голени, а также множественными чрезплевральными разрывами обоих лёгких и множественными чрезкапсулярными разрывами правой доли печени. Данная тяжёлая тупая сочетанная травма головы, туловища, левой верхней конечности и нижних конечностей состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, у живых лиц квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данная травма причинена от действия массивного тупого твёрдого предмета (предметов) незадолго до наступления смерти, может свидетельствовать о переезде легкового автомобиля, не исключен в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, то есть 25.06.2018. Установленная при судебно-химическом исследовании биосред от трупа, концентрация этилового спирта применительно к живым лицам может соответствовать средней тяжести алкогольного опьянения. Учитывая характер и локализацию вышеописанных телесных повреждений, данных осмотра места происшествия, расположение пострадавшего в момент переезда было в горизонтальном или близком к нему положении, лицом вверх и левой боковой поверхностью тела к травмирующей силе. Полосчатая ссадина по задней поверхности туловища может свидетельствовать о волочении трупа. Остальные повреждения могут свидетельствовать о переезде колёсами легкового транспортного средства. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО7 патоморфологических признаков каких-либо заболеваний, самостоятельно состоящих в причинной связи с наступлением смерти, не обнаружено.

Данным постановлением установлено, что причиной ДТП явилось то, что в данной дорожной обстановке в своих действиях, с технической точки зрения водитель транспортного средства ФИО5, должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ПДДРФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства при выполнении требования Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Своими действиями водитель ФИО5 нарушил требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ, Кроме того, установлено нарушение пешеходом ФИО7 правил дорожного движения РФ, то есть ФИО7, являясь участников дорожного движения, к окружающей обстановке проявил невнимательность, в тёмное время суток, при отсутствии тротуара, пешеходных дорожек, обочины, двигался, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами в попутном направлении с транспортными средствами. Своими действиями пешеход ФИО7 нарушил требования п.п. 1.5, 4.1 Правил дорожного движения (л.д.11-14).

Согласно исследованным доказательствам следует, что в действиях ФИО7 имела место грубая неосторожность. Указанные обстоятельства надлежащими доказательствами не опровергнуты в связи, с чем суд полагает необходимым при определении размера компенсации морального вреда применить положения п.2 ст.1083 ГК РФ.

Как следует из ответа на запрос от 16.07.2019, данного АУ СО УР «Комплексный центр социального обслуживания города Глазова» ФИО7 проживал в социальной гостинице для лиц без определенного места жительства и занятий КЦСОН г.Глазова в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с чем временно был зарегистрирован по <адрес>, с 04.04.2017 по 30.04.2017, более ФИО7 в социальную гостиницу не обращался.

Решением Глазовского районного суда УР от 30.01.2019, вступившим в законную силу 01.03.2019, установлено, что местом открытия наследства ФИО7, <данные изъяты>, умершего 25.06.2018, является <адрес>. Данным решением установлено, что ФИО7 умер 25.06.2018 (л.д.33, 34).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

У суда не вызывает сомнения, что смертью ФИО7, наступившей вследствие наезда на него автомобиля под управлением ответчика ФИО5, истцу ФИО3 были причинены нравственные страдания, поскольку в результате этого понесла утрату близкого человека - сына.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает материальное положение ответчика, который официально трудоустроен в ОАО <данные изъяты> работает электрогазосварщиком, имеет в собственности автомобиль <данные изъяты>. Кроме того, судом учитывается, что ответчик холост, иждивенцев не имеет. При указанных обстоятельствах, суд полагает, что оснований для применения п.3 ст.1083 ГК РФ не имеется.

Принимая во внимание, что дорожно-транспортное происшествие, совершённое ответчиком, повлекшее смерть сына истицы, является для ФИО3 необратимым обстоятельством, нарушающим её психологическое благополучие, влечёт для неё состояние длительного эмоционального расстройства, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами (пояснениями истца, третьего лица, свидетеля), а также учитывая степень физических и нравственных страданий истца, потерявшего близкого человека (сына), обстоятельств происшествия, учитывая наличие грубой неосторожности в действиях ФИО7, с учётом разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 120 000 руб.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 94-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Глазовский районный суд УР.

Судья Н.В. Черняев

Мотивированное решение составлено 30.07.2019.