Апелляционное определение № 11-14828/2025 11-1574/2026 от 9 февраля 2026 г.

74RS0006-01-2024-008338-11

Судья Арутюнян В.Р.

Дело №2-715/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-1574/2026 (11-14828/2025)

10 февраля 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Благаря В.А.,

судей Пашковой А.Н., Каплиной К.А.,

при секретаре Галеевой З.З.,

с участием прокурора Германа А.С., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 02 октября 2025 года по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №5 г. Челябинск» о компенсации морального вреда, вомещении имущественного ущерба.

Заслушав доклад судьи Пашковой А.Н. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего доводы апелляционной жалобы не обоснованными, пояснения истца ФИО1, ее представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница №5 г. Челябинск» - ФИО3, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, полагавшего оспариваемое решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №5 г. Челябинск» (далее по тексту ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск») о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, возмещении материального ущерба в виде расходов на похороны.

В обосновании требований указано, что 30 января 2024 года ее тетя ФИО поступила в отделение терапии ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск», где находилась до 09 февраля 2024 года с жалобами <данные изъяты>. В медицинском учреждении ФИО проведено лечение. Истец приходила в стационар к своей тете, где последняя жаловалась что никто не обращает на ее жалобы. На момент выписки у ФИО4 Нафисы сохранялись жалобы такие же, что и при поступлении. 14 февраля 2024 года тетя истца умерла дома. В результате неправомерных действий ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» - ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции против удовлетворения заявленных требований возражал, ссылалась на отсутствие причинно-следственной связи между оказанной ФИО медицинской помощью и наступившими последствиями.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, представитель третьего лица ТФОМС Челябинской области, ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом.

Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Вотинцева Я.О. в судебном заседании суда первой инстанции полагала, что требования истца подлежат удовлетворению, в части суммы компенсации морального вреда на усмотрение суда.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» о компенсации морального вреда, причиненного смертью, удовлетворил частично. Взыскал с ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба 30 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказал. Взыскал с ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Не согласившись с решением суда первой инстанции ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда изменить в части суммы компенсации морального вреда. Полагает, что при вынесении решения судом не учтены в полной мере разъяснении Пленума Верховного Суда в части определения размера компенсации морального вреда. Отмечает, что судом не учтено множественность дефектов оказания медицинской помощи со стороны разных врачей – клиницистов, а именно врача-терапевта, врача-хирурга.

В возражениях на апелляционную жалобу ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения (л.д. 106-108 том 2).

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции настаивали на доводах апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск», третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, представитель третьего лица ТФОМС Челябинской области, ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены. Также информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании части 2.1 статьи 113, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ)).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьи 151 ГК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 января 2024 года ФИО поступила в отделение терапии ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинска» с жалобами <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО умерла. Причиной смерти являются <данные изъяты> (л.д. 23 том 1).

Согласно ответу ТФОМС по Челябинской области, по результатам экспертного контроля в ГБУЗ «ГКБ №5 г. Челябинска», проведенного по обращению ФИО1, экспертом по терапии выявлены дефекты <данные изъяты> (л.д. 77-78 том 1).

В связи с возникшим спором о качестве оказанных ФИО медицинских услуг и наличии причинно-следственной связи между оказанными (неоказанными) услугами в ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинска» и смертью ФИО по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 155-158 том 1).

Из акта судебно-медицинского исследования № от 15 марта 2024 года ГБУЗ «ЧОБСМЭ» следует, что смерть гр. ФИО наступила в результате <данные изъяты> (л.д. 92-96 том 1).

Согласно заключения ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02 сентября 2025 года, по результатам внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, проведенной страховой медицинской организацией ООО «АльфаСтрахования-ОМС» по факту оказания медицинской помощи гр. ФИО в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 5 г. Челябинск», в период с 30 января 2024 по 09 февраля 2024 года, в лечебно-диагностическом процессе были допущены дефекты заключающиеся в следующем:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа, смерть ФИО наступила в результате заболевания <данные изъяты>.

Анализируя, предоставленные на экспертизу материалы установлено, что при оказании ФИО медицинской помощи на этапе в «Городская клиническая больница № 5 г. Челябинск» были допущены <данные изъяты>). Допущенные дефекты не имели прямого влияния на течение основного патологического процесса, который в силу своих особенностей и определил возможность развития неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО <данные изъяты> (л.д. 21-36 том 2).

Частично удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что совокупностью исследованных при рассмотрении дела доказательств установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО со стороны ответчика ГБУЗ «ГКБ № 5 г. Челябинск» были допущены дефекты ее оказания, при этом определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствовался тем, что выявленные дефекты оказания ФИО медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями не находятся. Одновременно суд первой инстанции пришел к выводу о возможности компенсации расходов истца, понесенных на погребение, за счет ответчика.

Согласно пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчиков возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Так, в качестве юридически значимых обстоятельств должно быть установлено: повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО на правильность проведения диагностики, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход), позволило ли отсутствие допущенных дефектов избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти или отсрочить ее наступление, могли ли выявленные недостатки при оказании медицинской помощи ФИО причинить нравственные страдания ее племяннице.

Только при установленной совокупности приведенных обстоятельств возможно привлечение медицинской организации к гражданско-правовой ответственности за причиненный родственникам пациента моральный вред.

Судебная коллегия учитывает, что установленные нарушения в работе медицинского учреждения не повлияли на негативный исход оказанной пациенту медицинской помощи, причиной смерти пациента не являлись, а кроме того, доказательств тому, что указанные дефекты способствовали ухудшению состояния его здоровья, не имеется, соответственно указанные недостатки не могли причинить нравственные страдания племяннице ФИО, так как ни один из дефектов медицинской помощи, сам по себе не привел к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.

Таким образом, доводы истца о необходимости увеличения компенсации морального вреда подлежат отклонению. Факты наличия причинной связи между выявленными недостатками оказанной медицинской помощи пациенту и смертью пациента, вопреки доводам истца, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Постановленное по делу решение со стороны ответчика не обжалуется, со стороны представителя ответчика в суде апелляционной инстанции даны пояснения о согласии с постановленным решением.

Оснований для проверки судебного акта за пределами доводов апелляционной жалобы по правилам части 2 статьи 327.1 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения.

Юридически значимые обстоятельства определены и установлены судом правильно, нормы материального права судом истолкованы и применены правильно, судом дана верная оценка доказательствам, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда и не опровергают выводов, изложенных в нем.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Калининского районного суда г. Челябинска от 02 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий подпись

Судьи подпись подпись

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 февраля 2026 года.

Апелляционное определение вступило в законную силу

10 февраля 2026 года.

Судья ______________________________ Пашкова А.Н.

Помощник судьи ____________________ ФИО13

Подлинник апелляционного определения находится в гражданском деле №2-715/2025 Калининского районного суда г. Челябинска.