Решение № 2-393/2019 2-393/2019(2-5520/2018;)~М-5658/2018 2-5520/2018 М-5658/2018 от 29 января 2019 г. по делу № 2-393/2019

Дело №2-393/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 января 2019 года г. Ханты - Мансийск

Ханты – Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Вахрушева С.В.,

при секретаре Трефиловой А.А.,

с участием:

истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в гражданское дело по иску ФИО1 к Совету Адвокатской палаты Ханты – Мансийского автономного округа – Югры об оспаривании дисциплинарного взыскания,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику - Совету Адвокатской палаты Ханты – Мансийского автономного округа – Югры об оспаривании дисциплинарного взыскания.

Исковые требования мотивированы тем, что 21.11.2018 года ответчик вынес решение, которым объявил замечание истцу за то, что в словах «...по совету адвоката подписал протокол допроса, абсолютно не зная его содержания, тогда как в нём значилось «совершение кражи в составе организованной группы» усматривается нарушение ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данное выражение, по мнению Совета, умаляет деловую репутацию адвоката Гуськова В.Ю.». Истец находит, что указанное выше состоявшееся и обжалуемое решение является явно ошибочным, необоснованым, а потому незаконным и подлежащим отмене, с учётом ряда реальных и состоятельных доводов. Так, конкретные слова в тексте, которые, по версии ответчика, якобы «умаляют» деловую репутацию адвоката Гуськова В.Ю. и авторство которых, по версии того же ответчика, «принадлежит» истцу, на самом деле являются буквальной цитатой ходатайства от 28.04.2018 года обвиняемого ФИО2 на имя начальника СО Отдела МВД России по Нефтеюганскому району ФИО3: «На защите адвоката ФИО1 настаиваю. От ранее данных показаний отказываюсь, так как адвокат мне никаких советов не давал, ничего не советовал и фактически мне никакой правовой помощи не оказал. Кроме того, я подписал протокол допроса по совету этого адвоката, хотя данный протокол я не читал и не мог прочитать, т.к. у меня не было очков, без которых я ничего не вижу. Вину в краже не признаю, т.к. её не было вообще, мы к сливному патрубку не приближались, пломб не срывали, фланец не подбивали, и у нас не было к нему оборудования». Далее, подлинный экземпляр ходатайства истец передал адресату, у которого был на личном приёме поздно вечером 28.04.2018 года. Следовательно, истец не может нести какую-либо ответственность за содержание и соответствие действительности письменного ходатайства самого обвиняемого, который, тем самым, реализует свои законные права, предусмотренные в п. 14 ст. 47 УПК РФ. Далее, согласно положениям «Кодекса профессиональной этики адвоката» и п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ (в ред. от 29.07.2017) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством РФ средствами. Далее, согласно требованиям, изложенным в п. 3 ч. 4 ст. 4 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ (в ред. от 29.07.2017) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат не вправе «занимать по делу позицию вопреки воле доверителя». Далее, истец, выполняя указанные выше требования закона, реализовал свои полномочия, предусмотренные в п.п. 8 и 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, незамедлительно; т.е. уже вечером 29.04.2018 года оформил ходатайство, в порядке ст.ст. 119-123 УПК РФ, о прекращении в отношении ФИО2 уголовного дела и уголовного преследования за отсутствием состава преступления (т.к. фигурирующий по делу газолин является бесхозным и, следовательно, нет собственника, которому можно было бы нанести материальный ущерб), которое вместе с личным заявлением подзащитного и представил начальнику следственного органа. На основании изложенного, истец просит суд: вынести решение, которым признать решение Совета Адвокатской палаты ХМАО - Югры от 21.11.2018 года незаконным и наложить на ответчика обязанность его отменить.

В судебном заседании истец ФИО1 настоял на удовлетворении иска, изложив суду доводы искового заявления.

Ответчик Совет Адвокатской палаты Ханты – Мансийского автономного округа – Югры, надлежаще извещённый о времени и месте судебного заседания, участие своего представителя в судебном разбирательстве не обеспечил, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Суд, руководствуясь ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя ответчика.

Согласно письменным возражениям ответчика Совета Адвокатской палаты ХМАО – Югры на иск, ФИО1 привлечён к дисциплинарной ответственности по жалобе адвоката Гуськова В.Ю.. Установлено, что при осуществлении ФИО1 защиты ФИО2, обвиняемого по ч.4 ст. 158 УК РФ, истец направил в Следственное управление УМВД России по ХМА-Югре жалобу под заголовком «Об ухабах на правовом поле или о законности «вверх ногами». В жалобе ФИО1 указал, что осуществляющий ранее защиту ФИО2 по назначению органа предварительного следствия адвокат Гуськов В.Ю., «...участвующий в следственном действии, никакой предварительной беседы с обвиняемым не проводил, никаких правовых советов, консультаций, оценок не давал, то есть был совершенно безучастным, превратившись в «свадебного генерала», а также то, что по совету адвоката подписал протокол допроса, абсолютно не зная его содержания...». Фактически адвокат ФИО1 обвинил адвоката Гуськова В.Ю. в нарушении требования закона, обязывающего адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя (ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Гуськов В.Ю. расценил действия ФИО1, как нарушение требований ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающих адвоката строить свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав, и запрещающих употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката, поскольку изложенные в жалобе ФИО1 данные не соответствуют действительности. Не отрицая факта направления жалобы в Следственное управление и её содержания, истец заявляет, что текст жалобы является буквальной цитатой ходатайства обвиняемого ФИО2, адресованного начальнику СО Отдела МВД России по Нефтеюганскому району. Утверждение истца об использовании им в тексте жалобы «буквальной цитаты» ходатайства обвиняемого ФИО2 не полностью соответствует действительности, поскольку, как видно из текста жалобы ФИО1, объем обвинений в адрес адвоката Гуськова В.Ю. был расширен. В частности, в ходатайстве обвиняемого отсутствуют такие выражения, как: «адвокат по назначению никакой предварительной беседы с обвиняемым не проводил»: «был совершенно безучастным, превратившись в «свадебного генерала». Столь существенные дополнения с точки зрения оценки указанных фраз, как выражения, умаляющее деловую репутацию другого адвоката бесспорны. Как это следует из текста искового заявления, истец не обладает доказательствами того, что адвокат Гуськов В.Ю. ненадлежащим образом осуществлял защиту ФИО2 Сам ФИО2 в соответствии с п.5 ст. 47 УПК РФ, вправе заявлять ходатайства в свою защиту, не обременяя себя соблюдением этических норм и представления каких бы то ни было доказательств, положенных в обоснование ходатайства. В отличие от обвиняемого, адвокат, при отсутствии доказательств утверждений доверителя, исполняя требование о запрете занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, обязан, тем не менее, действовать в рамках положений Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, в рассматриваемом случае, исполняя свои обязанности в рамках действующего законодательства, адвокат имел возможность ограничиться письменной отметкой в тексте документа о поддержании ходатайства доверителя, не дублируя, даже частично, а в авторском тексте не ссылаться на непроверенные данные о работе коллеги, дабы не допустить умаления его деловую репутации (л.д.19 – 23).

Суд, заслушав истца, огласив письменные возражения ответчика, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, 21.04.2018 года согласно графику дежурств адвокатов г. Нефтеюганска, адвокат Гуськов В.Ю. принял на себя защиту ФИО2, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 158 УК РФ, как дежурный адвокат (л.д.50).

ФИО2 была дана консультация по поводу допроса, задержания, разъяснена ст. 51 Конституции РФ.

28.04.2018 года ФИО2 в своём заявлении на имя следователя от услуг защитника Гуськова В.Ю. отказался, в связи с заключением соглашения с адвокатом ФИО1 (л.д.64).

28.04.2018 года ФИО2 обратился с письменным заявлением к следователю ФИО3, в котором указал: «На защите адвоката ФИО1 настаиваю. От ранее данных показаний отказываюсь, так как адвокат мне никаких советов не давал, ничего не советовал и фактически мне никакой правовой помощи не оказал. Кроме того, я подписал протокол допроса по совету этого адвоката, хотя данный протокол я не читал и не мог прочитать, т.к. у меня не было очков, без которых я ничего не вижу. Вину в краже не признаю, т.к. её не было вообще, мы к сливному патрубку не приближались, пломб не срывали, фланец не подбивали, и у нас не было к нему оборудования» (л.д.65, 67).

16.05.2018 года адвокатом ФИО1, при осуществлении защиты ФИО2, обвиняемого по ч.4 ст. 158 УК РФ, направлена в Следственное управление СКР России по ХМАО-Югре жалоба под заголовком «Об ухабах на правовом поле или о законности «вверх ногами». В тексте жалобы адвокат ФИО1 указал, что осуществляющий ранее защиту ФИО2 по назначению органа предварительного следствия адвокат Гуськов В.Ю., «...участвующий в следственном действии, никакой предварительной беседы с обвиняемым не проводил, никаких правовых советов, консультаций, оценок не давал, то есть был совершенно безучастным, превратившись в «свадебного генерала», а также то, что по совету адвоката подписал протокол допроса, абсолютно не зная его содержания...» (л.д.52 - 56).

По результатам рассмотрения указанной жалобы ФИО1, следователем по особо важным делам Нефтеюганского межрайонного следственного отдела СУ СКР по ХМАО-Югре ФИО4 18.06.2018 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором мотивирована законность действий заявителя, а также на то, что ФИО2 23.04.2018 года в Нефтеюганском районном суде при избрании ему меры пресечения в присутствии другого адвоката подтвердил показания, ранее данные им в качестве подозреваемого, вину в предъявленном обвинении признал полностью, в связи с чем ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста (л.д.57 – 61).

09.07.2018 года адвокат адвокатского кабинета г.Нефтеюганска Гуськов В.Ю. обратился к президента Адвокатской палаты ХМАО – Югры с жалобой в отношении адвоката Коллегии адвокатов № 1 г. Ханты-Мансийска ФИО1, указав на нарушение ФИО1 кодекса профессиональной этики адвоката при направлении жалобы в Следственное управление СКР России по ХМАО-Югре под заголовком «Об ухабах на правовом поле или о законности «вверх ногами», в которой ФИО1 высказался неуважительно о Гуськове В.Ю. и его работе (л.д.50, 51).

10.07.2018 года президентом Адвокатской палаты ХМАО-Югры на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Пуртова М.Ф (распоряжение № 42), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты (л.д.49).

В соответствии с заключением Квалификационной комиссии Адвокатской палаты ХМАО – Югры от 07.11.2018 года, обстоятельства назначения адвоката Гуськова В.Ю. защитником ФИО2 и принятия Гуськовым В.Ю. обязательств по оказанию юридической помощи, а также подача адвокатом ФИО1 жалобы в Следственное управление УМВД России по ХМАО-Югре «Об ухабах на правовом поле или о законности «вверх ногами» от 16.05.2018 года, имели место, выводы и выражения, указываемые в жалобе адвоката Гуськова В.Ю., в указанной жалобе имеются. Однако в своем объяснении адвокат ФИО1 указал источник своей информированности об обстоятельствах, указанных в вышеуказанной жалобе, ему об этом пояснил подзащитный ФИО2. Доказательств того, что применённое ФИО1 в жалобе выражение «свадебный генерал» использовано для умаления чести, достоинства или деловой репутации Гуськова В.Ю., заявителем не предоставлено. Таким образом Квалификационная комиссия пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнении решений органов адвокатской палаты (л.д.31 – 33).

Данное заключение Квалификационной комиссии представлено для рассмотрения в Совет адвокатской палаты ХМАО – Югры.

Совет Адвокатской палаты, в своём решении №13 от 21.11.2018 года соглашаясь с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссии, не согласился с оценкой фактическим обстоятельствам, данных Квалификационной комиссии. Исходя из текста жалобы: «поскольку участвовавший в данном следственном действии адвокат по назначению никакой предварительной беседы с обвиняемым не проводил, никаких правовых советов, консультаций, оценок не давал, т.е. был совершенно безучастным, превратившись в свадебного генерала», а также то, что «по совету адвоката подписал протокол допроса, абсолютно не зная его содержания, тогда как в нем значилось «совершение кражи в составе организованной группы»,- усматривается нарушение ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данное выражение, по мнению Совета, умаляет деловую репутацию адвоката Гуськова В.Ю.. Таким образом, Совет Адвокатской палаты пришёл к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и решил объявить замечание адвокату Пуртову М.Ф. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката (л.д.27 – 30).

Суд, установив фактические обстоятельства дела, при принятии решения руководствуется следующими основаниями.

Осуществление адвокатской деятельности в Российской Федерации регулируется положениями Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 года (с послед. изменениями и дополнениями).

В соответствии с п. п. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В силу п. 9 ст. 29 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции, обязательны для всех членов адвокатской палаты.

В соответствии с п. п. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Согласно п. п. 5 п. 3 ст. 31 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Совет адвокатской палаты определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда; доводит этот порядок до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение адвокатами.

На основании п. 2 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Процедура дисциплинарного производства в отношении адвоката установлена разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно Федеральному закону Федерального закона от 31.05.2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Совет адвокатской палаты рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учётом заключения квалификационной комиссии (п. п. 9 п. 3 ст. 31).

В соответствии с п. 1 и п. 7 ст. 33 Федерального закона от 31.05.2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» квалификационная комиссия рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов и по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Положениями ст. 22 Кодекса определено, что дисциплинарное производство включает три стадии - возбуждение дисциплинарного производства, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты и разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В соответствии со ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» Квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы даёт заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Заключение квалификационной комиссии принимается простым большинством голосов членов квалификационной комиссии, участвующих в ее заседании, путем голосования именными бюллетенями. Форма бюллетеня утверждается советом Федеральной палаты адвокатов. Адвокат и лицо, подавшее жалобу на действия (бездействие) адвоката, имеют право на объективное и справедливое рассмотрение жалобы. Указанные лица вправе привлечь к рассмотрению жалобы адвоката по своему выбору.

В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения: 1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты; 2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой; 3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию; 4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката; 5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности; 6) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Между тем, в соответствии с пунктом 7 статьи 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» именно квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 имеет статус адвоката, на основании жалобы Гуськова В.Ю. президентом Адвокатской палаты ХМАО-Югры было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1, материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты. Квалификационная комиссия пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнении решений органов адвокатской палаты. Данное заключение Квалификационной комиссии представлено для рассмотрения в Совет адвокатской палаты ХМАО – Югры. Совет Адвокатской палаты, в своём решении №13 от 21.11.2018 года соглашаясь с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссии, не согласился с оценкой фактическим обстоятельствам, данных Квалификационной комиссии и решил объявить замечание адвокату Пуртову М.Ф. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Таким образом, установленная процедура привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности соблюдена.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

Суд приходит к выводу, что применённые адвокатом ФИО1 выражения в жалобе: «поскольку участвовавший в данном следственном действии адвокат по назначению никакой предварительной беседы с обвиняемым не проводил, никаких правовых советов, консультаций, оценок не давал, т.е. был совершенно безучастным, превратившись в свадебного генерала», а также то, что «по совету адвоката подписал протокол допроса, абсолютно не зная его содержания, тогда как в нем значилось «совершение кражи в составе организованной группы», имеют эмоциональную окраску сложившейся ситуации и дают негативную оценку действиям адвоката Гуськова В.Ю., при этом применённые ФИО1 в жалобе выражения носят утвердительный характер и не содержат ссылок на позицию подзащитного ФИО2, а являются его личными утвердительными суждениями.

Субъективное мнение или оценочное суждение может иметь эмоциональную окраску, но всегда должно быть основано на фактических обстоятельствах, установленных лично. Интерпретация сведений, полученных адвокатом от подзащитного, субъективное мнение адвоката о содержании этих сведений не должно приводить к их искажению и распространению недостоверной информации, особенно если приведённые выражения умаляют честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о нарушении адвокатом ФИО1 положений п.1 ч.2 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката и отсутствии оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении иска ФИО1 к Совету Адвокатской палаты Ханты – Мансийского автономного округа – Югры об оспаривании дисциплинарного взыскания.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления прокурора в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение составлено и принято в окончательной форме 04 февраля 2019 года.

Председательствующий подпись С.В. Вахрушев