Решение № 2А-266/2018 2А-4/2019 2А-4/2019(2А-266/2018;)~М-349/2018 М-349/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 2А-266/2018

2а-4/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 февраля 2019 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Боховко В.А., при секретаре судебного заседания Поповой Е.И., с участием административного истца (далее – истец) ФИО1, представителя Командующего войсками Южного военного округа (далее – Командующий ЮВО) – ФИО2, являющегося одновременно представителем начальника штаба Южного военного округа – первого заместителя Командующего войсками Южного военного округа (далее – начальник штаба ЮВО), начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Южного военного округа (далее - начальник РХБЗ ЮВО) – <данные изъяты> ФИО3 и его представителя – ФИО4, рассмотрев в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению <данные изъяты> № <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий Командующего ЮВО, начальника штаба ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности,

у с т а н о в и л:

В своем иске и судебном заседании ФИО1 пояснил, что с сентября 2016 года он проходит военную службу по контракту в войсковой части № в должности <данные изъяты>. В телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479 объявлено о применении этим воинским должностным лицом к нему, ФИО1, двух дисциплинарных взысканий в виде строгих выговоров, одно из которых за неудовлетворительную организацию выполнения требований безопасности при проведении личным составом ремонтных работ в парке боевых машин 3 мая 2018 года, другое - за отсутствие контроля со стороны ответственного должностного лица 6 мая 2018 года при проведении мероприятий праздничных и выходных дней в войсковой части №. Приказом Командующего ЮВО от 7 сентября 2018 года № 537 ему, ФИО1, объявлено предупреждение о неполном служебном соответствии за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в употреблении им, ФИО1, алкогольных напитков во время нахождения в служебной командировке и неприбытии в установленный срок 20 августа 2018 года на инструктаж в управление начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Вооруженных Сил РФ <адрес> (далее - начальник РХБЗ Вооруженных Сил РФ). Кроме того, телеграммой начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943 объявлено о применении этим воинским должностным лицом к нему, ФИО1, дисциплинарного взыскания в виде выговора за низкий контроль при организации мероприятий по укреплению воинской дисциплины в подчиненных подразделениях.

В начале ноября 2018 года, далее продолжил истец, он узнал, что приказом Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340 ему, ФИО1, объявлена благодарность за достигнутые успехи в вопросах организации службы войск в вверенной ему воинской части. Однако данное поощрение к нему применено неправильно, поскольку в силу ст. 35 Дисциплинарного устава при наличии ранее применённых дисциплинарных взысканий, указанных в телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479, он, ФИО1, этим приказом Командующего ЮВО мог быть поощрен только путем снятия одного из ранее примененных дисциплинарных взысканий.

Обращаясь в суд, истец просит признать незаконными действия начальника штаба ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО, выразившиеся в привлечении его, ФИО1, к дисциплинарной ответственности в связи с применением дисциплинарных взысканий, объявленных в вышеуказанных телеграммах, а также приказ Командующего ЮВО от 7 сентября 2018 года № 537 о применении к нему, ФИО1, предупреждения о неполном служебном соответствии; обязать Командующего ЮВО отменить данный приказ, а также дисциплинарные взыскания, применённые к нему, ФИО1, в телеграммах начальника штаба ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО. Кроме того, истец просит признать незаконным и недействующим с момент издания приказ Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340 в части, касающейся применения к нему, ФИО1, поощрения в виде благодарности, и обязать названное воинское должностное лицо внести изменения в данный приказ, применив к нему, ФИО1, поощрение в виде снятия ранее примененного дисциплинарного взыскания.

В обоснование своих требований истец пояснил, что перед применением к нему двух строгих выговоров, объявленных начальником штаба ЮВО в телеграмме от 7 мая 2018 года № 27/479, и выговора, объявленного начальником РХБЗ ЮВО в телеграмме от 15 октября 2018 года № 27/2/943, служебные разбирательства по фактам, изложенным в данных телеграммах, не проводились, объяснения у него, ФИО1, не отбирались. Его вины в нарушении правил проведения личным составом ремонтных работ в парке боевых машин 3 мая 2018 года, повлекшем получение военнослужащим Б. травмы позвоночника и грудной клетки, в устранении <данные изъяты> К. от обязанностей ответственного должностного лица по подразделению за выполнением 6 мая 2018 года мероприятий праздничных и выходных дней в войсковой части №, а также в низком контроле с его, ФИО1, стороны, за проведением мероприятий по укреплению воинской дисциплины в подразделениях вверенной воинской части, способствовавшем совершению военнослужащим войсковой части № Г. деяния, содержащего признаки преступления, не имеется. Начальник штаба ЮВО и начальник РХБЗ ЮВО не наделены дисциплинарной властью применять дисциплинарные взыскания к нему, ФИО1, как к старшему офицеру. Объявление в телеграммах начальника штаба ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО о применении к нему, ФИО1, дисциплинарных взысканий противоречит требованиям ст. 91 этого же Устава, согласно которой о применении взысканий офицерам объявляется лично, на совещании, либо в приказе. Несмотря на требования ст. 35 Дисциплинарного устава, Командующий ЮВО в своём приказе от 14 июня 2018 года № 340 неправильно применил к нему, ФИО1, поощрение в виде благодарности, поскольку при наличии ранее применённых дисциплинарных взысканий в телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479 он, ФИО1, этим приказом Командующего ЮВО мог быть поощрен только путем снятия одного из ранее примененных взысканий.

Истец также пояснил, что деяние, выразившиеся в неприбытии его, ФИО1, 20 августа 2018 года в установленный срок на инструктаж начальника войск РХБЗ Вооруженных Сил РФ, за которые к нему приказом Командующего ЮВО применено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, не входит в перечень грубых дисциплинарных проступков, предусмотренных ч. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих». При этом в нарушение порядка привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка, разбирательство по данному факту в письменной форме не проводилось, с протоколом о грубом дисциплинарном проступке он не ознакомлен. Объяснение о нахождении его, ФИО1, 20 августа 2018 года в состоянии алкогольного опьянения во время нахождения в служебной командировке в <адрес> с 18 по 22 августа 2018 года он написал под принуждением начальника РХБЗ ЮВО, хотя алкогольные напитки в служебной командировке он не употреблял и 20 августа 2018 года в состоянии алкогольного опьянения не находился. На незаконность издания Командующим ЮВО приказа от 7 сентября 2018 года № 537 указывает также тот факт, что заседание аттестационной комиссии Южного военного округа, на котором он, ФИО1, присутствовал, по вопросу привлечения его к дисциплинарной ответственности за неприбытие 20 августа 2018 года на инструктаж в управление начальника войск РХБЗ Вооруженных Сил РФ и употребление алкогольных напитков проводилось 8 сентября 2018 года, из чего следует, что по состоянию на указанную дату названный приказ Командующим ЮВО издан не был.

С учётом характера требований истца к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены начальник штаба ЮВО и начальник РХБЗ ЮВО.

В письменных возражениях на иск ФИО1 и судебном заседании представитель Командующего ЮВО и начальника штаба ЮВО требования истца не признал. Он пояснил, что ФИО1 пропустил предусмотренный ст. 219 КАС РФ срок обращения в суд с требованиями о признании незаконными действий начальника штаба ЮВО о применении к истцу дисциплинарных взысканий в виде строгих выговоров, объявленных в телеграмме этого должностного лица от 7 мая 2018 года № 27/479, а также приказа Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340 в части применения к ФИО1 поощрения в виде благодарности, в связи с чем в удовлетворении данных требований должно быть отказано. Основанием применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии приказом Командующего ЮВО от 7 сентября 2018 года № 537 явилось совершение ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в исполнении им обязанностей военной службы в состоянии опьянения при нахождении в служебной командировке в городе <адрес> с 18 по 22 августа 2018 года. Данное взыскание применено по результатам проведённого в письменной форме служебного разбирательства в пределах имеющейся у Командующего ЮВО дисциплинарной власти. Вопреки ошибочному мнению истца, на заседании аттестационной комиссии Южного военного округа, проведённом 8 сентября 2018 года, обсуждался вопрос о дальнейшем служебном предназначении ФИО1, а не о привлечении его к дисциплинарной ответственности. Начальник штаба ЮВО и начальник РХБЗ ЮВО являются прямыми начальниками по отношению к ФИО1 и поэтому в силу ст. 10 Дисциплинарного устава уполномочены применять к истцу дисциплинарные взыскания. Поскольку приказ может быть отдан в письменном виде, устно или по техническим средствам связи одному или группе военнослужащих, объявление в телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479 о применении к ФИО1 дисциплинарных взысканий является допустимым.

Начальник РХБЗ ЮВО в письменных возражениях на иск ФИО1 и судебном заседании просил отказать в удовлетворении требований истца. Он пояснил, что лично провел служебное разбирательство по факту исполнения ФИО1 обязанностей военной службы в состоянии опьянения во время нахождения в служебной командировке в городе <адрес> с 18 по 22 августа 2018 года. В ходе разбирательства ФИО1 в объяснении, составленном собственноручно без принуждения, подтвердил факт употребления им алкогольных напитков в этой служебной командировке. Дисциплинарное взыскание в виде выговора в телеграмме начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943 объявлено ФИО1 за низкий контроль при организации мероприятий по укреплению воинской дисциплины в подразделениях вверенной ему воинской части, приведшее к совершению военнослужащим Г. деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. Правовым основанием применения данного взыскания являются положения Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее - Устав внутренней службы), предусматривающие ответственность командира за состояние воинской дисциплины.

Суд, выслушав истца, начальника РХБЗ ЮВО, его представителя, представителя Командующего ЮВО и начальника штаба ЮВО, а также исследовав другие доказательства по делу, приходит к выводу, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

Согласно телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479 к ФИО1 применены два дисциплинарных взыскания в виде строгих выговоров, первое из которых за неудовлетворительную организацию выполнения требований безопасности при проведении личным составом ремонтных работ в парке боевых машин 3 мая 2018 года, а второе за отсутствие 6 мая 2018 года со стороны ответственного <данные изъяты> К. контроля за личным составом при проведении мероприятий праздничных и выходных дней в войсковой части №

В соответствии с ч. 1 и 5 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», административное исковое заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц, исходя из положений ч. 1 ст. 4 и ч. 1 ст. 219 КАС РФ, подается в военный суд в трехмесячный срок со дня, когда административному истцу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Пропуск данного срока не является для суда основанием для отказа в принятии заявления, но при отсутствии уважительных причин, которые подлежат выяснению судом в предварительном судебном заседании или в судебном заседании независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица, может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления с указанием в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

Из копии телеграммы начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479 и книги учета входящих телеграмм войсковой части № видно, что данная телеграмма в указанную воинскую часть поступила 10 мая 2018 года.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что с названой телеграммой, на которой имеется его подпись, он ознакомился в середине мая 2018 года. Из этого следует, что о нарушенном праве, связанном с привлечением его к дисциплинарной ответственности по применению взысканий, объявленных начальником штаба ЮВО в указанной телеграмме, истцу стало известно не позднее 1 июня 2018 года.

Согласно штампу предприятия почтовой связи на конверте, в котором в суд поступил рассматриваемый иск, ФИО1 со своими требованиями обратился в суд 22 ноября 2018 года, то есть по истечении процессуального срока, предусмотренного ст. 219 КАС РФ.

В судебном заседании истец пояснил, что у него не имелось обстоятельств, препятствовавших обращению в суд с рассматриваемым иском в трёхмесячный срок после того, как он ознакомился с телеграммой начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что предусмотренный ст. 219 КАС РФ процессуальный срок обращения истца в суд с требованиями о признании незаконными дисциплинарных взысканий, объявленных в указанной телеграмме начальника штаба ЮВО, истцом пропущен по неуважительным причинам, в связи с чем в удовлетворении данных требований должно быть отказано.

Согласно копии телеграммы <данные изъяты> штаба ЮВО от 20 июня 2018 года № 10/757 и книге учета входящих телеграмм войсковой части № данная телеграмма, в которой содержится текст оспариваемого ФИО1 приказа Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340, в указанную воинскую часть поступила 20 июня 2018 года.

В судебном заседании истец пояснил, что с 16 по 25 июня 2018 года он находился в служебной командировке и поэтому с вышеназванной телеграммой ознакомился в начале ноября 2018 года.

Документальных сведений, указывающих на то, что с телеграммой <данные изъяты> штаба ЮВО от 20 июня 2018 года № 10/757 истец ознакомился до начала ноября 2018 года, в материалах дела, включая служебную карточку ФИО1, не содержится.

В судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей офицеры войсковой части № Я., временно исполнявший с 16 по 25 июня 2018 года обязанности <данные изъяты>, А. - <данные изъяты> воинской части, и В. – офицер <данные изъяты>, резолюции которых имеются на телеграмме <данные изъяты> штаба ЮВО от 20 июня 2018 года № 10/757, показали, что не помнят, доводилось ли ими лично, или через иных лиц, содержание данной телеграммы до ФИО1.

Административные ответчики, в свою очередь, не представили доказательств, подтверждающих ознакомление ФИО1 до начала ноября 2018 года с вышеуказанной телеграммой, либо с приказом Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340.

При таких обстоятельствах и поскольку иного не установлено суд считает установленным, что с указанной телеграммой истец ознакомился в начале ноября 2018 года и поэтому срок его обращения в суд с требованием об оспаривании содержащегося в данной телеграмме приказа Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340, им не пропущен. В связи с этим утверждение представителя Командующего ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО о пропуске ФИО1 предусмотренного ст. 219 КАС РФ срока обращения в суд с требованием об оспаривании данного приказа Командующего ЮВО является необоснованным.

В соответствии со ст. 75 и 81 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее - Устав внутренней службы) командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенной ему воинской части (подразделения); за успешное выполнение боевых задач; за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; за внутренний порядок, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; за материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание. Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения).

Согласно ст. 1, 47 и 50 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ (далее- Дисциплинарный устав) воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников). Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности. Вина военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, должна быть доказана в порядке, определенном федеральными законами, и установлена решением командира (начальника) или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Из представленных административными ответчиками материалов служебного разбирательства, проведённого начальником РХБЗ ЮВО, следует, что ФИО1 18 августа 2018 года убыл в служебную командировку в город <адрес> для проведения инструктажа начальником РХБЗ Вооруженных Сил РФ, однако в установленное время к 9 часам 20 августа 2018 года на указанный инструктаж в управление РХБЗ Вооруженных Сил РФ не явился и в тот же день офицером данного управления был обнаружен в гостиничном номере с признаками алкогольного опьянения.

Согласно объяснению Г 2. , офицера управления РХБЗ Вооруженных Сил РФ, около 19 часов 30 минут 20 августа 2018 года он обнаружил ФИО1 в гостиничном номере с признаками алкогольного опьянения: запахом алкоголя изо рта, несвязной речью.

Из объяснения ФИО1, данного 23 августа 2018 года начальнику РХБЗ ЮВО, следует, что истец во время нахождения в служебной командировке в городе <адрес> 19 августа 2018 года употребил алкогольные напитки, вследствие чего на следующий день проспал и в установленное время не явился на инструктаж в управление РХБЗ Вооруженных Сил РФ.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что указанное объяснение он написал собственноручно. При таких обстоятельствах и поскольку у суда не имеется оснований не доверять вышеупомянутым объяснению офицера Г 2. и заключению начальника РХБЗ ЮВО, составленному по результатам служебного разбирательства по факту неприбытия ФИО1 20 августа 2018 года на инструктажа к начальнику РХБЗ Вооруженных Сил РФ, суд приходит к выводу, что истец, находясь в указанной служебной командировке, привел себя в состояние алкогольного опьянения.

Что касается доводов истца о том, что 23 августа 2018 года объяснение, в котором подтвердил факт распития алкогольных напитков 19 августа 2018 года во время нахождения в служебной командировке, он, ФИО1, написал по принуждению начальника РХБЗ ЮВО, то такие пояснения суд признаёт недостоверными и данными им с целью избежать дисциплинарной ответственности за содеянное, поскольку вопреки требованиям ст. 62 КАС РФ доказательств в подтверждение своим доводам истец не представил, а также учитывая, что истец, как установлено в судебном заседании, данное объяснение начальнику РХБЗ ЮВО, находившемуся в городе <адрес>, написал собственноручно, находясь в городе <адрес>, и в последующем самостоятельно направил по факсимильной связи. В связи с этим суд в основу решения по делу кладёт объяснения, данные ФИО1 23 августа 2018 года, в которых тот пояснил, что во время нахождения в служебной командировке 19 августа 2018 года употребил алкогольные напитки, после чего на следующий день проспал и в установленный срок не явился на инструктаж начальника РХБЗ Вооруженных Сил РФ, для чего как раз и был направлен в данную командировку.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что он не обязан был к 9 часам 20 августа 2018 года прибывать на инструктаж к начальнику РХБЗ Вооруженных Сил РФ, поскольку из поступившей 16 августа 2018 года в войсковую часть № телеграммы начальника РХБЗ ЮВО № 27/2/452 следует, что данный инструктаж был перенесён на 25 августа 2018 года.

Однако такие пояснения истца опровергаются имеющимися в деле материалами служебного разбирательства, а также адресованными Командующему ЮВО сообщением начальника РХБЗ Вооруженных Сил РФ, донесением начальника РХБЗ ЮВО и выпиской из приказа командира войсковой части № от 31 июля 2018 года № 218 (по строевой части), из которых видно, что ФИО1 18 августа 2018 года убыл в служебную командировку в город <адрес> для участия в инструктаже начальника РХБЗ Вооруженных Сил РФ с последующим убытием на войсковые учения (т. 1 л.д. 52-62, 184, т. 2 л.д. 4).

Что касается представленной истцом телеграммы начальника РХБЗ ЮВО от 16 августа 2018 года № 27/2/452, то в данной телеграмме, вопреки доводам ФИО1, не идёт речи об изменении даты запланированного инструктажа начальника РХБЗ Вооруженных Сил РФ.

В соответствии со ст. 26 Федерального Закона «О статусе военнослужащих» к общим обязанностям военнослужащих относится необходимость строго соблюдать Конституцию РФ, законы РФ, требования общевоинских уставов, совершенствовать воинское мастерство, содержать в постоянной готовности к применению вооружение и военную технику, беречь военное имущество; быть дисциплинированными, бдительными, <данные изъяты>

Аналогичные норма содержится в Уставе внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее - Устав внутренней службы), согласно ст. 72 которого трезвый образ жизни должен быть повседневной нормой поведения военнослужащих.

В соответствии с абз. 18 п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по своему характеру одним из грубых дисциплинарных проступков является исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения.

Согласно п. «ж» ч. 1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий в случае нахождения в служебной командировке считается исполняющим обязанности военной службы.

Из изложенного следует, что действия ФИО1, выразившиеся в том, что 19 августа 2018 года в служебной командировке, то есть при исполнении обязанностей военной службы, он привел себя в состояние опьянения, образуют состав грубого дисциплинарного проступка. В связи с этим является ошибочным утверждение истца о том, что содеянное им, имея в виду лишь факт неприбытия на инструктаж к начальнику РХБЗ Вооруженных Сил РФ, не образует состав грубого дисциплинарного проступка.

Согласно п. 1 ст. 28.6 этого же закона при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежат: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с пунктами 1, 2, 4, 5, 7, 8 и 10 ст. 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. По окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке. Форма протокола о грубом дисциплинарном проступке устанавливается общевоинскими уставами. Протокол о грубом дисциплинарном проступке подписывается составившим его лицом и военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, в отношении которого он составлен. В случае, если военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, отказывается подписать протокол, в нем делается соответствующая запись лицом, составившим протокол. Копия протокола под расписку вручается военнослужащему или гражданину, призванному на военные сборы, в отношении которого он составлен.

Статьёй 81 Дисциплинарного устава предусмотрено, что разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). Командир воинской части принимает решение о проведении разбирательства по факту совершения грубого дисциплинарного проступка и назначает ответственного за его проведение. Командир воинской части обязан в срок до двух суток рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка и принять решение либо о направлении их в гарнизонный военный суд, либо о применении к военнослужащему иного дисциплинарного взыскания, предусмотренного настоящим Уставом.

Анализ приведённых выше правовых норм показывает, что процедура привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка имеет цель не допустить необоснованного привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности, предназначена для установления обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и реализации военнослужащим, привлекаемым к данному виду ответственности, права на объективное и всестороннее разбирательство.

Из представленных административными ответчиками документов видно, что в нарушение требований, предусмотренных пунктами 1, 2, 4, 5, 7, 8 и 10 ст. 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих», разбирательство по факту употребления ФИО1 алкогольных напитков во время нахождения в служебной командировке с 18 по 22 августа 2018 года проведено начальником РХБЗ ЮВО в период с 20 по 23 августа 2018 года, то есть после оформления в отношении истца протокола о грубом дисциплинарном проступке, составленного 20 августа 2018 года офицером управления начальника РХБЗ Вооруженных Сил РФ, то есть лицом, не проводившим служебное разбирательство. При этом в данном протоколе отсутствуют объяснения ФИО1 и его подпись, либо соответствующая запись лица, составившего протокол, об отказе истца дать объяснения и подписать данный протокол.

Вместе с тем, в судебном заседании установлен факт совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в исполнении им обязанностей военной службы в состоянии опьянения во время нахождения в служебной командировке. Поэтому несоблюдение лицами, чьи действия оспариваются, процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившееся в составлении протокола о грубом дисциплинарном проступке лицом, не проводившим служебное разбирательство, и до проведения такого разбирательства, а также в не ознакомлении ФИО1 с данным протоколом, на вывод суда о наличии оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка, не влияет, учитывая, что ФИО1 при проведении служебного разбирательства предоставлялась возможность дать объяснения по существу совершенного им дисциплинарного проступка.

Как предусмотрено ст. 82 Дисциплинарного устава, при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Согласно ст. 20 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ военнослужащий обязан знать и соблюдать в повседневной деятельности требования безопасности военной службы. Он должен заботиться о сохранении своего здоровья, повседневно заниматься закаливанием, физической подготовкой и спортом, воздерживаться от вредных привычек (курения, употребления алкоголя), не допускать употребления наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ.

На основании изложенного и с учётом характера совершённого истцом грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в приведении себя в состояние опьянения во время нахождении в служебной командировке, что неприбытие его на инструктаж начальника РХБЗ Вооружённых Сил РФ, для участия в котором ФИО1 был командирован в город <адрес>, а также отсутствия обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность, приходит к выводу, что у Командующего ЮВО имелись основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Что касается доводов истца даты проведения заседания аттестационной комиссии Южного военного округа, на котором обсуждался вопрос о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности за неприбытие 20 августа 2018 года на инструктаж начальника РХБЗ Вооружённых Сил РФ, то эти доводы не влияют на вывод суда о законности применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, поскольку предусмотренная действующим законодательством процедура привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности не предусматривает необходимости проведения аттестации, а также с учётом того, что данное заседание, как видно из его протокола от 8 сентября 2018 года № 25, проводилось по вопросу дальнейшего служебного предназначения ФИО1.

Из телеграммы начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943 следует, что основанием применения названным должностным лицом к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора явился вывод о низком контроле истца за организацией мероприятий по укреплению воинской дисциплины в подчиненных подразделениях, сделанный в связи с возбуждением в отношении военнослужащего по контракту войсковой части № <данные изъяты> Г. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УКК РФ. Однако вывод начальника РХБЗ ЮВО о наличии в действиях ФИО1 состава дисциплинарного проступка является необоснованным.

В соответствии со ст. 50 Дисциплинарного устава при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств, в качестве которых допускаются: объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности; объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности; заключение и пояснения специалиста; документы; показания специальных технических средств; вещественные доказательства. Командир (начальник), рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности.

Как предусмотрено ст. 5 этого же устава за состояние воинской дисциплины в воинской части (подразделении) отвечают командир и заместитель командира по воспитательной работе, которые должны постоянно поддерживать воинскую дисциплину, требовать от подчиненных ее соблюдения, поощрять достойных, строго, но справедливо взыскивать с нерадивых.

В судебном заседании начальник РХБЗ ЮВО пояснил, что именно из указанной нормы, носящей общий характер, он исходил, привлекая ФИО1 к дисциплинарной ответственности по факту совершения военнослужащим по контракту Г. деяния, содержащего признаки преступления.

В соответствии со ст. 8 Дисциплинарного устава командир (начальник), не обеспечивший необходимых условий для соблюдения уставного порядка и требований воинской дисциплины, не принявший мер для их восстановления, в том числе по исполнению обязанности о незамедлительном уведомлении вышестоящего командира, военного прокурора, руководителя военного следственного органа Следственного комитета Российской Федерации и органов военной полиции о происшествиях и об обнаружении в действиях (бездействии) подчиненных признаков преступления, несет за это ответственность. Командир (начальник) не несет дисциплинарной ответственности за правонарушения, совершенные его подчиненными, за исключением случаев, когда он скрыл правонарушение или не принял необходимых мер в пределах своих полномочий по предупреждению правонарушений и привлечению к ответственности виновных лиц.

Из приведённых выше правовых норм применительно к обстоятельствам дела следует, что ФИО1 по факту совершения его подчиненным правонарушения может быть привлечен к дисциплинарной ответственности лишь в случае, когда истец не принял необходимых мер по предупреждению совершения данного правонарушения.

Вместе с тем, из телеграммы начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943 видно, что выговор к ФИО1 применён не за непринятие им мер по предупреждению совершения его подчинённым Г. правонарушения, а за низкий контроль со стороны истца при организации мероприятий по укреплению воинской дисциплины.

Таким образом, по данному факту истец начальником РХБЗ ЮВО привлечён к дисциплинарной ответственности за деяние, которое в силу ст. 8 Дисциплинарного устава командиры (начальники) дисциплинарной ответственности не несут.

Кроме того, вывод о наличии вины ФИО1 в низком контроле за организацией мероприятий по укреплению воинской дисциплины в подчиненных подразделениях, что способствовало совершению военнослужащим Г. деяния, содержащего признаки преступления, не вытекает из обстоятельств проведённого по данному факту служебного разбирательства.

Из заключений по результатам служебных разбирательств, проведённых офицером Я., временно исполнявшим обязанности командира войсковой части №, и офицером В 2. , временно исполнявшим обязанности начальника РХБЗ ЮВО, видно, что указанные лица на основании собранных ими доказательств пришли к выводу, что совершению Г. правонарушения, содержащего признаки преступления, способствовали упущения по службе, допущенные офицером П. - <данные изъяты>, в которой проходит военную службу Г., офицером О. - <данные изъяты>, офицером М. - <данные изъяты>

Из представленных по запросу суда руководителем военного следственного отдела Следственного комитета по Камышинскому гарнизону материалов уголовного дела в отношении Г. также не усматривается обстоятельств, указывающих на то, что совершению последним во внеслужебное время деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного <данные изъяты> УКК РФ, способствовали упущения по службе со стороны ФИО1.

При этом истцу перед применением данного взыскания в нарушение требований ст. 48 и 50 Дисциплинарного устава не предлагалось дать объяснения о фактах, послуживших основанием для привлечения его дисциплинарной ответственности, чем нарушено его право на защиту от необъективного разбирательства, проводимого по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка.

Вместе с тем, при отсутствии объективных сведений офицером управления РХБЗ ЮВО, проводившим служебное разбирательства по факту возбуждения уголовного дела в отношении Г., и в оспариваемой истцом телеграмме начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943 сделан вывод о том, что совершению Г. деяния, содержащего признаки преступления, помимо упущений по службе, допущенных офицерами П., О. и М. , способствовал также низкий контроль со стороны ФИО1 за мероприятиями по укреплению воинской дисциплины в подразделениях войсковой части №

Несмотря на предусмотренную ч. 1 ст. 62 КАС РФ обязанность лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, начальник РХБЗ ЮВО не представил доказательств, неоспоримо подтверждающих наличие причинно-следственной связи между служебной деятельностью ФИО1 по укреплению воинской дисциплины в подчинённых ему воинских подразделениях и совершению Г. правоотношения, содержащего признаки преступления.

Таким образом, очевидно, что выводы об установлении виновных лиц, к которым пришёл офицер управления РХБЗ ЮВО по результатам проведённого им служебного разбирательства по факту совершения Г. деяния, содержащего признаки преступления, и выводы начальника РХБЗ ЮВО по результатам оценки доказательств, собранных в ходе данного разбирательства, не соответствуют выводам этих должностных лиц о лицах, бездействие которых привело к совершения Г. правонарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 28 и п. 5 ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами. Полномочия командиров по применению дисциплинарных взысканий, за исключением дисциплинарного ареста, а также порядок учета и снятия дисциплинарных взысканий, в том числе дисциплинарного ареста, определяются общевоинскими уставами.

Согласно ст. 10 Дисциплинарного устава применять поощрения и дисциплинарные взыскания (за исключением дисциплинарного ареста) могут только прямые начальники. Дисциплинарная власть, предоставленная нижестоящим командирам (начальникам), всегда принадлежит и вышестоящим командирам (начальникам).

Статьёй 11 этого устава предусмотрено, что командиры (начальники), должности которых не упомянуты в настоящем Уставе (приложение N 1), в отношении подчиненных им военнослужащих пользуются дисциплинарной властью в соответствии с воинским званием, предусмотренным штатом для занимаемой воинской должности: в частности, с воинским званием <данные изъяты>, которое предусмотрено для должности начальника штаба ЮВО - властью командующего армией, с воинским званием <данные изъяты>, которое предусмотрено для должности начальника РХБЗ ЮВО - властью командира дивизии.

Как предусмотрено ст. 70-71 Дисциплинарного устава, командующий армией и командир дивизии уполномочены применять к подчинённым военнослужащим дисциплинарные взыскания в виде выговора и строгого выговора.

В соответствии со ст. 67 этого же устава к старшим офицерам в порядке привлечения к дисциплинарной ответственности могут применяться, в частности, выговор, строгий выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии.

К старшим офицерам в силу ст. 46 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» относятся военнослужащие, имеющие, в том числе, воинское звание «полковник».

Из изложенного следует, что начальник штаба ЮВО и начальник РХБЗ ЮВО, являющиеся по своему служебному положению прямыми начальниками для ФИО1, вправе в силу имеющейся у каждого из них дисциплинарной власти, привлечь истца к дисциплинарной ответственности путем применения строгих выговоров, объявленных в телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479, и выговора, объявленного в телеграмме начальника РХБЗ ЮВО от 15 октября 2018 года № 27/2/943. В связи с этим доводы истца о том, что указанные должностные лица не наделены дисциплинарной властью применять к нему как к старшему офицеру дисциплинарные взыскания являются ошибочными.

Согласно ст. 91 Дисциплинарного устава о примененных дисциплинарных взысканиях офицерам объявляется лично, или на совещании (старшим офицерам - в присутствии старших офицеров, высшим офицерам - в присутствии высших офицеров). Кроме того, дисциплинарные взыскания могут объявляться в приказе.

Как предусмотрено ст. 83 этого же устава, применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Принимая во внимание, что привлечение военнослужащих к дисциплинарной ответственности производится в ограниченные сроки, а также удалённость начальника штаба ЮВО и начальника РХБЗ ЮВО, проходящих военную службу в городе <адрес>, от места дислокации войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, суд приходит к выводу, что объявление назваными должностными лицами к ФИО1 дисциплинарных взысканий в телеграммах, адресованных последнему как командиру <данные изъяты>, само по себе не нарушает прав и законных интересов истца, учитывая при этом, что в силу п. 53 «Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации», утвержденной приказом Министра обороны РФ от 4 апреля 2017 года N 170, телеграмма является одним из основных видов служебных документов.

В соответствии со ст. 35 Дисциплинарного устава военнослужащий, имеющий дисциплинарное взыскание, может быть поощрен только путем снятия ранее примененного взыскания. Право снятия дисциплинарного взыскания принадлежит тому командиру (начальнику), которым взыскание было применено, а также его прямым начальникам, имеющим не меньшую, чем у него, дисциплинарную власть. Одновременно с военнослужащего может быть снято только одно дисциплинарное взыскание.

Из приказа Командующего ЮВО от 14 июня 2018 года № 340, доведённого до ФИО1 телеграммой, видно, что истцу объявлена благодарность за достигнутые успехи в вопросах организации службы войск в подчинённой ему воинской части. Поскольку ко дню издания этого приказа у истца имелось два ранее применённых дисциплинарных взыскания, объявленных в телеграмме начальника штаба ЮВО от 7 мая 2018 года № 27/479, суд приходит к выводу, что в соответствии с требованиями ст. 35 Дисциплинарного устава названым приказом Командующего ЮВО ФИО1 мог быть поощрен только путем снятия одного из ранее примененных взысканий. В связи с этим для восстановления нарушенного права истца суд возлагает на Командующего ЮВО обязать внести изменения в изданный им приказ от 14 июня 2018 года № 340 в части, касающейся применения к ФИО1 поощрения в виде благодарности, и рассмотреть вопрос о замене данного вида поощрения другим - в виде снятия ранее примененного дисциплинарного взыскания.

Руководствуясь ст. 175, 177, 178-180 и 227 КАС РФ, военный суд

р е ш и л:

Административное исковое заявление <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий Командующего войсками Южного военного округа, начальника штаба Южного военного округа – первого заместителя Командующего войсками Южного военного округа и начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Южного военного округа, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, удовлетворить частично.

Признать незаконным и недействующим с момента издания приказ Командующего войсками Южного военного округа от 14 июня 2018 года № 340 в части, касающейся применения к ФИО1 поощрения в виде благодарности.

Обязать Командующего войсками Южного военного округа внести изменения в изданный им приказ от 14 июня 2018 года № 340 в части, касающейся применения к ФИО1 поощрения в виде благодарности, и рассмотреть вопрос о замене данного вида поощрения другим - в виде снятия ранее примененного дисциплинарного взыскания.

Признать незаконным дисциплинарное взыскание в виде выговора, объявленное к ФИО1 в телеграмме начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Южного военного округа от 15 октября 2018 года № 27/2/943.

Обязать Командующего войсками Южного военного округа отменить применённое к ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде выговора, объявленное в телеграмме начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Южного военного округа от 15 октября 2018 года № 27/2/943.

В удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконными дисциплинарных взысканий в виде строгих выговоров, объявленных ему в телеграмме начальника штаба Южного военного округа – первого заместителя Командующего войсками Южного военного округа от 7 мая 2018 года № 27/479, а также дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, применённого приказом Командующего войсками Южного военного округа от 7 сентября 2018 года № 537, отказать.

Об исполнении настоящего решения Командующему войсками Южного военного округа необходимо сообщить в Волгоградский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд.

Председательствующий по делу В.А. Боховко