Решение № 2-884/2024 2-884/2024~М-832/2024 М-832/2024 от 26 сентября 2024 г. по делу № 2-884/2024

УИД 31RS0004-01-2024-001111-78 Дело №2-884/24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2024 г. г. Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Андреевой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Страховой Е.С.,

с участием старшего помощника Валуйского межрайонного прокурора Седых Н.П.,

с участием истца ФИО6, представителя истцов адвоката Исаева А.Н., представителей ответчиков ООО «Лабазъ» ФИО7, ФИО8, представителя третьих лиц ФИО9, ФИО10 -адвоката Ласунова А.С.,

в отсутствие истцов ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, третьих лиц ФИО9, ФИО10, ФИО15, представителя ФИО15 адвоката Балан И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6, ФИО11, ФИО13, ФИО12, ФИО14 к ООО «Лабазъ» о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба,

у с т а н о в и л:

Истцы обратились в Валуйский районный суд Белгородской области с иском к ООО «Лабазъ» с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что ФИО16, которая являлась женой ФИО6, матерью ФИО11, дочерью ФИО13 и ФИО12, сестрой ФИО14, работала с 12.07.2002 в должности старшего техника-лаборанта в ООО «Лабазъ», 19.12.2022 в результате несчастного случая на производстве, когда по устному распоряжению заместителя заведующего лабораторией ООО «Лабазъ», выполняя свои трудовые обязанности по осмотру транспортного средства по месту его нахождения, на неё был совершен наезд водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО15 В результате ДТП ей был причинен тяжкий вред здоровью. Созданной комиссией на основании Приказа №143-П от 20.12.2022, было проведено расследование, составлен Акт о несчастном случае на производстве №1 от 12.01.2024, согласно выводам которого основной причиной несчастного случая на производстве является нарушение водителем ФИО15 Правил дорожного движения РФ. Сопутствующими причинами указаны: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, неудовлетворительная организация производства работ работодателем. В качестве виновных лиц указаны: водитель ФИО15, ФИО16, заместитель заведующей лаборатории ООО «Лабазъ» ФИО9, заместитель генерального директора по качеству ООО «Лабазъ» ФИО10 По факту ДТП было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО15, которое 16.04.2024 прекращено в связи с примирением сторон. 16.05.2023 ФИО16 после продолжительного лечения от последствий ДТП скончалась. В рамках уголовного дела была проведена комиссионная судебно- медицинская экспертиза, согласно выводов которой между причинёнными дорожно-транспортными происшествием травмами и наступлением смерти имеется опосредованная причинная связь. Ссылаясь на положения ст.ст. 21, 22, 209, 212 ТК РФ, ст. 150, 151 ГК РФ полагают, что в результате противоправных действий ответственных сотрудников ООО «Лабазъ» ФИО9 и ФИО10 истцам были причинены нравственные и физические страдания в связи с причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшему при опосредованной причинной связи смерть их близкого родственника ФИО16, которая подлежит компенсации с ООО «Лабазъ» в размере по 700000 руб. каждому. Также просят взыскание материального вреда: в пользу ФИО6 – расходов на погребение, на услуги по изготовлению и установке памятника в размере 224700 руб., по уходу за потерпевшей в период нахождения её в больнице, связанные с наймом сиделки в размере 140000 руб.; в пользу ФИО11- за приобретенные лекарственные средства- 76563,50 руб.

Истец ФИО6 в судебном заседании поддержал исковые требования, пояснил что работодатель не помог ему в лечении и переводе её супруги в Воронеж, считает именно работодателя виновным в смерти жены, поскольку жена умерла на производстве в связи с исполнением её обязанностей и по указанию начальника.

Истец ФИО11 в судебном заседании пояснил, что поддерживает исковые требования. После перерыва в судебное заседание не явился.

Истцы ФИО26, ФИО14 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие, исковые требования поддерживают, обеспечили явку своего представителя адвоката по ордеру и доверенности Исаева А.Н.

Представитель истцов по ордеру и доверенности Исаев А.Н. в судебном заседании пояснил, что водитель ФИО15 возместил свой вред, однако взыскание морального вреда с работодателя имеет другое обоснование- обязанность по положениям ТК РФ осуществлять охрану и безопасность труда. Считает, что имеет место виновное поведение работников ООО «Лабазъ», от которых было прямое указание осмотра автомобиля вне визировочной площадки. Взыскание морального вреда не требует прямой причинно-следственной связи. Взыскание материального вреда также подлежит удовлетворению по основаниям, изложенным в иске и дополнениях к нему.

Представитель ответчика ООО «Лабазъ» ФИО8 просил отнестись критически к доводам иска, по материалам уголовного дела был причинен тяжкий вред здоровью, а не смерть, прямой причинно-следственной связи нет, доказательств того, что давались указания осмотра автомобиля потерпевшей вне визировочной площадки не представлено. Даже если бы оно было, ФИО17 должна была исполнять требования Инструкции, она сама могла отказаться от незаконных требований работодателя. Просил отнестись к показаниям ФИО18 критически, поскольку было высказано лишь её мнение. ФИО10 к указанному несчастному случаю не причастна, поскольку на рабочем месте не присутствовала. Постановления об административном правонарушении основаны на акте №2 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), который был отменен, по действующему акту никто к административной ответственности не привлекался. Заключение эксперта № было получено в рамках уголовного дела и к трудовым правоотношениям не относится.

Представитель ответчика ООО «Лабазъ» Боев поддержал возражения и дополнения к ним, пояснил, что ООО «Лабазъ» не является причинителем вреда, им являлся водитель ФИО15. Утверждение о том, что вред здоровью причинен работниками ООО «Лабазъ» не доказан и является не обоснованным. Истцами получены выплаты и компенсации: 1000000 руб. в счет сглаживания вины ФИО15 в уголовном деле, 500000 руб.- возмещение страховой компанией, 267000 руб. работодателем и его сотрудниками, профсоюзом. По указанным обстоятельствам моральный вред уже был взыскан. Считает, что доказательств виновности ФИО9 и ФИО10 в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО16 нет, Инструкции работниками не были нарушены, с ФИО19 были проведены все мероприятия по охране труда и техники безопасности. Оснований для удовлетворения иска не имеется.

Третьи лица ФИО9 и ФИО10 свою вину отрицали, пояснили, что указаний Сергеевой не давали, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, обеспечили явку своего представителя адвоката Ласунова А.С.

Представитель третьих лиц ФИО9 и ФИО10 адвокат Ласунов А.С. в судебном заседании пояснил, что доверители никаких указаний ФИО16 не давали, ДТП произошло после осуществления ФИО16 трудовых обязанностей, её статус- пешеход, а не работник в документах, касающихся ДТП. В уголовном деле потерпевшей должна была быть только ФИО16, родственники –псевдопотерпевшие. ФИО15 загладил вину, передав компенсацию, которая включала в себя и компенсацию морального вреда, а также имущественный вред, в том числе на лечение, в связи с чем считает, что компенсация уже произведена в том размере, который определили родственники. Они получили страховку в 500000 руб. и 1000000 руб. от ФИО15. К актам о несчастном случае на производстве (форма Н-1) необходимо отнестись критически, Сергеева свои обязанности знала, и почему она ушла на обочину дороги неизвестно. Имелась её неосторожность. Считает, что было ДТП, вины доверителей в этом не имеется. Никакой опосредованной связи между смертью и ДТП не имеется.

Третье лицо ФИО15, его представитель адвокат Балан И.А. в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие, ранее в судебном заседании 28.08.2024 возражали против удовлетворения иска, указали, что ФИО15 в рамках уголовного дела для сглаживания вины выплатил сумму в 1000000 руб., претензий к нему не имелось.

Старший помощник Валуйского межрайонного прокурора Седых Н.П. дала заключение, в которым указала, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, подлежит возмещению в силу положений ч. 1 ст. 237 ТК РФ. Считает доказанным, что работодателем предпринят ряд мер для обеспечения безопасности работников при выполнении трудовых обязанностей- имеется визировочная площадка, где проводится осмотр ТС. Однако ФИО19 осуществляла осмотр вне неё, работодателем мер по контролю предпринято не было. Полагает, что имеется опосредованная причинно-следственная связь между тяжким вредом здоровью ФИО19 и бездействием работодателя, свидетельствующим о нарушении норм ТК РФ по допущению выхода за пределы визировочной площадки. Считает моральный вред подлежащим возмещению в размере с учетом вины самой ФИО19 200000 руб. в пользу истцов ФИО25, ФИО26, брату умершей ФИО14- 100000 руб. Поскольку истцам в рамках Федерального закона Об ОСАГО были выплачены 500000 руб., считает взыскание материального вреда по погребению в размере 224700 руб. и расходов по оплате сиделки в 140000 руб. не подлежащим удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также получения платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Доказательств, подтверждающих отсутствие лекарственных препаратов, необходимых для лечения больной в рамках ОМС, а также о записях о выписках не представлено, в связи с чем в силу положений ст. 56 ГПК РФ требования в части возмещения расходов на приобретение лекарств подлежит отклонению.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на жизнь, а также право на труд (статьи 20, 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 03.01.1976; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в ТК РФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч. 2 ст. 209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте (абзацы 2, 3, 5 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2,13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как следует из материалов дела, не оспаривается сторонами, ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 12.07.2002 принята на работу по трудовому договору в ООО «Лабазъ», которое осуществляет производство готовых кормов для животных, содержащихся на фермах. Для осуществления деятельности в штате организации находятся 403 сотрудника. Для приема и отгрузки сырья, необходимого для осуществления деятельности ООО «Лабазъ», имеется зерновая лаборатория, которая ведет контроль качества зерна при приемке, размещении, обработке, отгрузке. ФИО16 работала в должности старшего техника-лаборанта зерновой лаборатории, в обязанности которого в соответствии с Должностной инструкцией входит, в том числе, осуществление контроля за соблюдением санитарного состояния транспортных средств, подаваемых под погрузку готовой продукции, зерна, других зернопродуктов (п.2 раздела II «Должностные обязанности» Инструкции (л.д.93 т.1).

Из представленного в материалы дела акта о несчастном случае на производстве (форма Н-1), в результате проведенного расследования установлено, что 19.12.2022 с ней произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах. Она работала на визировке- специально отведенном месте отбора проб и осмотра автотранспортных средств при въезде на территорию предприятия. Примерно в 1 ч. 40 мин. ИП ФИО15 на личном автомобиле КАМАЗ -65117-62 с прицепом прибыл в ООО «Лабазъ» (<адрес>) на загрузку пшеницей, припарковавшись на обочине с одной стороны по ходу движения со стороны ул. Соколова. Он направился в лабораторию ООО «Лабазъ», где сообщил, что прибыл на загрузку. Старший техник-лаборант ФИО16 отправила его к автомобилю, он вернулся, открыл борта, после чего ФИО16 осмотрела автомобиль, выдала пропуск для въезда на территорию предприятия на погрузку, он завел двигатель, начал движение и осуществил наезд на ФИО16, вследствие чего последняя получила тяжелые травмы и была госпитализирована в ОГБУЗ «Валуйский ЦРБ». Вид происшествия, указанный в Акте: транспортное происшествие при пешеходном передвижении во время работы (код 1.01.4). Специальная оценка условий труда на рабочем месте старшего техника- лаборанта ФИО16 проведена, работодателем проведены системные мероприятия по управлению профессиональными рисками карта идентификации опасностей и оценка уровня рисков, категория риска- умеренный, реализовавшаяся опасность – наезд на человека транспортным средством (л.д.40 т.1). С ФИО16 проводился вводный инструктаж по охране труда (12.07.2002) и повторный инструктаж на рабочем месте (28.09.2022). В соответствии с п. 3.8.5 Инструкции по охране труда для работников лаборатории № 54, осмотр автотранспорта на санитарное состояние проводится лаборантом на визировочной площадке (л.д.68 т.2). В листе ознакомления под номером 3 стоит подпись ФИО16

Из Объяснений ФИО16 от 31.03.2023 в рамках уголовного дела в отношении ФИО20 следует, что осмотр транспортных средств вне визировочной площадки осуществлялся ей по указанию врио начальника лаборатории ФИО9 (л.д.71 т.1). В судебном заседании 28.08.2024 указанный факт третье лицо ФИО9, её представитель адвокат Ласунов А.С. опровергли. Из содержания акта о несчастном случае на производстве (формы Н-1) следует, что ФИО9, ФИО10 указывали на запрет осмотра вне визировочной площадки автомобилей. Вместе с тем бывший работник ООО «Лабазъ» ФИО1 пояснила, что запрета руководства на осмотр автомобилей вне визировочной площадки до несчастного случая с ФИО16 не было; предполагала, что руководство предприятия знало, что осмотр осуществляется вне визировочной площадки (л.д.45 т. 1).

Как следует из пункта «лица, допустившие нарушение требований охраны труда» при сопутствующей вине работодателя (п.2) указаны: ФИО9 –заместитель заведующего лабораторией ООО «Лабазъ», исполняющая обязанности заведующего лабораторией, нарушившая требования п. 1.4 Должностной инструкции заведующего зерновой лаборатории» от 01.02.2013, выразившемуся в недостаточном контроле за действиями ФИО16 при исполнении её трудовых обязанностей, что привело к наезду на неё КАМАЗ с прицепом и получению тяжелой травмы в результате ДТП; ФИО10 (п.3)-заместитель генерального директора по качеству ООО «Лабазъ», нарушила требования п. 1.2 «Должностной инструкции заместителя генерального директора по качеству» от 01.02.2013, выразившегося в недостаточном контроле за действиями подчинённых работников при исполнении ими трудовых обязанностей; ФИО16 (п.4)- старший техник-лаборант ООО «Лабазъ», нарушила требования п. 3.8.5 Инструкции по охране труда работников лаборатории № 54, утвержденной и.о. гендиректора ФИО2, выразившееся в проведении осмотра вне визировочной площадки, вдоль проезжей части на обочине вдоль улицы Суржикова, что привело к наезду на неё указанного КАМАЗ и получении ей тяжелой травмы в результате ДТП.

Сведений о том, что данный акт о несчастном случае на производстве (формы Н-1 № 1 от 12.01.2024) работодателем обжаловался, в материалах дела не имеется. Производство по делу по иску ФИО16, в котором она настаивала, что действовала по устному распоряжению своего руководителя ФИО9 о признании акта недействительным, прекращено в связи с её смертью.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что по обращению ФИО21 и его представителем Исаева Государственной инспекцией труда в Белгородской области было проведено дополнительное расследование, по результатам которого предыдущий Акт о несчастном случае на производстве (формы Н-1 № 2 от 03.02.2023) был признан утратившим силу и оформлен вышеуказанный Акт (формы Н-1 № 1 от 12.01.2024). По результатам признанного впоследствии недействительным Акта о несчастном случае на производстве (формы Н-1 № 2 от 03.02.2023) в отношении работников ООО «Лабазъ» ФИО10 и ФИО9 были вынесены постановления о назначении административного наказания в виде штрафа по 5000 руб. от 03.05.2023 (л.д..160-163, 164-167). ФИО10 с нарушениями, выразившимися в необеспечении контроля за соблюдением ФИО16 требований охраны труда 19.12.2022, была согласна и расписалась 02.05.2023 (л.д.159). ФИО9 с нарушениями, выразившимися в необеспечении контроля за соблюдением ФИО16 требований охраны труда 19.12.2022, была согласна и расписалась 02.05.2023 (л.д.156). Постановления также не обжаловались, по пояснению представителя третьих лиц Ласунова А.С. в связи с тем, что не посчитали необходимым, хотя в судебном заседании не признают указанные нарушения и никаких устных указаний ФИО16 не давали.

Оценивая изложенное в совокупности, суд полагает их позицию способом защиты права, и считает возможным заключить, что в данном случае вред жизни и здоровью ФИО16 причинен не только по вине ФИО15, нарушившего ПДД и признанного виновным в дорожно-транспортном происшествии, но и работодателя.

Ссылки на то, что в материалах Государственной инспекции труда в отношении ФИО9 и ФИО10 необоснованно указаны несоблюдения пунктов Инструкций, которые имеют общий характер и не конкретизируют непосредственное нарушение, выразившегося в недостаточном контроле за действиями подчинённых работников при исполнении ими трудовых обязанностей, не принимаются. ООО «Лабазъ» проведены системные мероприятия по определению профессиональных рисков, связанных с выявлением опасности и охраны труда. Генеральным директором утверждено Положение «О системе управления охраной труда в ООО «Лабазъ», частью 6 которого установлены функции руководителя подразделения. Руководитель обеспечивает строгое соблюдение работниками норм и правил инструкций, предписаний и указаний по технике безопасности и безопасном ведении работ на руководимых объектах, а также соблюдение трудовой дисциплины (п.6.1). Пунктом 6.3 предусмотрено, что руководитель выдает задание работникам, правильно оформляя их нарядом или распоряжением. Суд полагает, что указанные пункты корреспондируют обязанностям ФИО22, предусмотренным п. 1.4 Должностной инструкции заведующего зерновой лаборатории» от 01.02.2013, и ФИО10 указанным в п. 1.2 «Должностной инструкции заместителя генерального директора по качеству» от 01.02.2013. Данные обязанности не исполнены, так как контроль за действиями ФИО16 по осмотру автомобиля вне визировочной площадки не был осуществлен. Последняя согласно представленным материалам, акту о несчастном случае на производстве (форма Н-1), действовала в интересах работодателя, находилась на рабочем месте, в рабочей одежде, выполняла свои должностные обязанности по осмотру автомобиля для погрузки, по её утверждению действовала по устному распоряжению руководителя. Ответчик представил доказательства отсутствия ФИО10 на рабочем месте в период несчастного случая в связи с её посещением ЦРБ. Сведений о замещении на данный период её другим работником суду не представил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обоснованности довода о неосуществлении должного контроля за работником ФИО16

Учитывается судом и отсутствие прямого запрета со стороны работодателя до указанного несчастного случая осуществлять осмотр автомобилей на загрузку вне визировочной площадки при её загрузке, а также пояснения бывшего работника ФИО1, которая при дачи пояснений для составления Акта № 1 о несчастном случае на производстве, не зависела от работодателя, о неоднократных осмотрах по указанию работодателя автомобилей на обочине автомобильной дороги при загруженности автомобилями визировочной площадки (л.д.45 т.1). Сведений о том, что ФИО16, имеющая стаж работы более 20 лет, характеризующаяся, как добросовестный и честный работник, нарушала когда-либо распоряжения руководителя, в материалы дела не представлено.

Поскольку из общих положений гражданского и трудового законодательства вина работодателя в несчастном случае на производстве презюмируется, именно ответчик должен доказывать соблюдение им требований охраны труда. При таком положении суд приходит к выводу, что ответчиком не доказано отсутствия его вины в недостаточном контроле за обеспечением безопасности жизни и здоровью его работника.

Как усматривается из заключения эксперта № 131, проведенной в рамках уголовного дела, смерть ФИО16 наступила в хирургическом отделении ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» 16.05.2023. В связи с тем, что смерть наступила не от самой травмы, полученной ей 19.12.2022, или её непосредственных осложнений (травматического шока, развития массивного кровотечения, гемо- и пневмоторокса и т.п.), а вследствие присоединения гнойной инфекции, что было обусловлено различными причинами (длительным вынужденным положением пострадавшей вследствие травм грудной клетки и таза, снижением и ограничением из-за болей дыхательных движений, развитию застойных явлений в средних и нижних отделах легких, снижению общего иммунитета из-за тяжести травмы), то есть вследствие множества причин, напрямую не связанных с травмой, полученной в ДТП, связь между повреждениями и смертью ФИО16 не прямая, а опосредованная (л.д.25-26).

Закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает возмещение морального вреда только при прямой причинной связи.

В рассматриваемом споре имеет место самостоятельная ответственность работодателя за нарушение требований охраны труда и безопасности. При установленных обстоятельствах суд отмечает, что даже при наличии примирения и выплаты в рамках уголовного дела и сглаживания вины потерпевшим родственникам умершей, работодатель не освобождается от ответственности в виде компенсации морального вреда, причиненного тяжкого вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, которое опосредованно повлекло смерть работника. Основанием для таковой ответственности является наличие между сторонами трудовых отношений, в силу которых с учетом положений статей 22, 212 ТК РФ именно на работодателе лежит обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать государственным нормативным требованиям охраны труда.

При указанных обстоятельствах выплата ФИО15 денежной суммы при рассмотрении настоящего спора ответственность работодателя не исключает.

Таким образом, суд не находит оснований согласиться с доводами ответчика и представителя третьих лиц о том, что истцы в рамках уголовного дела уже реализовали право на взыскание компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении денежной компенсации морального вреда, суд считает необходимым учесть следующее. ФИО23 получила тяжкий вред здоровью, выполняя свои трудовые обязанности, ей было 50 лет ( ДД.ММ.ГГГГ года рождения), каких –либо серьезных заболеваний, исходя из объяснений свидетеля ФИО3 являвшейся лечащим ФИО23 хирургом, и заведующей хирургическим отделением ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ», не имелось, она активно участвовала в лечении хотела жить, у неё был стимул- дружная семья ( муж, сын), которые её постоянно поддерживали и были рядом в больнице. Согласно запрошенной судом записи акта о смерти причиной её стала I- недостаточность дыхания, пневмония бактериальная, II-атеросклеротический кардиосклероз. Согласно медицинскому заключению № 22 «О характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степень их тяжести» от 20.12.2022, диагноз травмы ФИО16- «Сочетанная травма». ФИО3 пояснила, что дыхательная недостаточность была следствием обструкции бронхов, считала, что это было следствием непроходимости бронха из-за полученных травм при ДТП, поскольку её по существу раздавило КАМАЗом, были множественные переломы и тяжелые внутренних органов (легкие лопнули с обеих сторон и воздух не поступал). Очевидно, что муж и сын, являвшиеся семьей умершей получили глубокие нравственные страдания в связи с переживаниями по поводу полученных тяжелых травм матери и жены, её страданий в связи с данными травмами в больнице, а затем смертью близкого человека.

Смерть произошла в результате несчастного случая на производстве, связанного, в том числе, с невыполнением работодателем обязанностей, возложенных на него трудовым законодательством, по обеспечению безопасных условий и охране труда. Вместе с тем, суд учитывает, что вина работодателя носит сопутствующий характер и имеет опосредованную причинно-следственную связь со смертью в соответствии с комиссионной судебно-медицинской экспертизой (заключением эксперта № 131). В соответствии с выводами дополнительного расследования несчастного случая на производстве (акт № 1 от 12.01.2024) работодателем проведены системные мероприятия по охране труда: инструктаж и обучение: вводный инструктаж- 12.07.2002, инструктаж на рабочем месте (повторный) 28.09.2022, обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай- 16.06.2022, проводились периодические медосмотры (последний- 22.06.2022). Подпись ФИО16 стоит в списке ознакомившихся с Инструкции по охране труда для работников лаборатории № 54, п. 3.8.5 которой предусматривает осмотр автотранспорта на санитарное состояние проводится лаборантом на визировочной площадке (л.д.68 т.2). Таким образом, ФИО16 понимала, что своими действиями даже при устном указании руководства нарушает данную Инструкцию, даже в случае устного распоряжения Присич.

Суд также учитывает произведенные в пользу истцов работодателем выплаты материальной помощи супругу в размер 50000 руб. (л.д.128,129 т.2), материально помощи ФИО16 согласно коллективному договору – 35320 руб. (л.д.123 т.2).

Учитывая в совокупности изложенное, суд считает достаточным и соответствующей принципу разумности и справедливости денежную сумму компенсации морального вреда с работодателя в пользу ФИО6, ФИО11 в 300000 руб. каждому.

Суд полагает, что данный размер компенсации в 300000 руб. разумен и при удовлетворении иска родителей погибшей-ФИО12, ФИО13 Очевидно, что смерть ребенка в любом возрасте является для родителей, а особенно для пожилых людей, невосполнимой потерей, поэтому случившееся для ФИО27, является большим потрясением и горем, серьезным психотравмирующим фактором, последствиями которого явились глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные скорбью утраты дочери, разрушением привычного семейного уклада, чувством потери. Суд принимает во внимание показания свидетелей ФИО4, ФИО5, подтвердивших теплые, близкие отношения, которые поддерживала дочь с родителями, навещала их, когда они болели. Родители являются пожилыми людьми, ФИО13 больна, ФИО12 является инвалидом <данные изъяты>.

Свидетели подтвердили, что погибшая навещала и была дружна также с братом –ФИО14 Вместе с тем, определяя размер компенсации по его требованию суд отмечает, что сам по себе факт родства погибшей и её брата ФИО14 не является доказательством нравственных страданий последнего в связи с её смертью. ФИО14 является родственником, но не семьей погибшей. Действительно, свидетельскими показаниями подтверждаются их хорошие отношения, однако степень его переживаний не очевидна. По представленным доказательствам суд полагает, что подлежит взысканию в его пользу компенсация в 100000 руб. Суд считает эту сумму разумной и достаточной.

Что касается требования о взыскании материального ущерба, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

По смыслу указанной нормы закона расходы на погребение подлежат возмещению причинителем вреда, чьи действия состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, что в данном случае не установлено. В связи с чем, требование истца ФИО6 о взыскании с расходов на погребение в размере 224700 руб. ( 67400 руб.- расходы на погребение, 157300 руб.-расходы по изготовлению и установке памятника) подлежит отклонению. с вынесением в указанной части нового решения об отказе в удовлетворении данных исковых требований.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в пользу ФИО6 в счет возмещения расходов на погребение ПАО Ингосстрах выплачено 25000 руб., а также 475000 руб. в соответствии с п.6 ст. 12 ФЗ Об ОСАГО, а всего 500000 руб. (л.д.42 т.2). Кроме того, работодателем согласно Справке ООО «Лабазъ» выплачено пособие на погребение- 7793,48 руб.(л.д.96). В части требований о взыскании расходов на изготовление и установку памятника установлено, что данные услуги еще не оказаны, памятник не изготовлен и установка на момент рассмотрения спора не осуществлена, что подтверждается стороной истцов и представленными представителем третьих лиц фото (л.д.223-225 т.2). Таким образом, договор не исполнен и реальность понесенных расходов не доказана.

Согласно ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также получения платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Постановлением Правительства РФ от 29.12.2002 № 2497 была утверждена программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2023 и на плановый 2024 и 2025 годы. Согласно данной Программе гражданин имеет право на бесплатное получение медицинской помощи, в том числе при болезнях органов дыхания, болезнях костно-мышечной системы и соединительной ткани; травмах и др. Гражданам оказывается специализированная медицинская помощь, финансовое обеспечение осуществляется за счет средств обязательного медицинского страхования. Источником финансирования обеспечения программы являются средства федерального бюджета, бюджетов субъектов РФ.

В соответствии с п.п. «б» п.27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» согласно ст.1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании фактически понесенных им расходов.

Из представленных документов следует, что в период нахождения ФИО16 на больничном, мужу погибшей выплачивались денежные средства: больничные листы за счет работодателя в размере 2967,63 руб., за счет СФР- 25018,62 руб., 7960 руб., 61409, 34 руб., 31841,88 руб., 7954, 86 руб., 30493,63 руб., а всего 164678,33 руб.

Из материалов дела следует, что в период прохождения стационарного лечения в ОГБУЗ «Валуйский ЦРБ» с 19.12.2022 по 11.04.2023 ФИО16 находилась в хирургическом, травматологическом и реанимационных отделениях. Точный период нахождения в каждом, как и лекарственные препараты, выписываемые ей в этот период установить невозможно в связи с отсутствием медицинской карты больной. Согласно сообщению ОГБУЗ «Валуйский ЦРБ» от 23.09.2024 медицинская карта неоднократно запрашивалась проверяющими организациями и не была возвращена в ОГБУЗ «Валуйский ЦРБ». Сведений о том, в какое конкретное учреждение она была направлена не имеется. Суду представлены анализы, имеющиеся в электронном виде и посмертный эпикриз, подписанный лечащим врачом ФИО24 В соответствии с указанным документом, Сергеева находилась на лечении в хирургическом отделении с 19.01.2023 по 11.04.2023 с диагнозом «сепсис, подострое течение, двусторонний малый гидроторакс, подострый инфекционный эндокардит, флегмона левого бедра, срастающиеся переломы костей таза, ребер. Новая короновирусная инфекция. Переведена из отделения реанимации 19.01.2023. Травма при обстоятельствах ДТП 19.12.2022, находилась в травмотологическом отделении с диагнозом Сочетанная политтравма. Имело место неоднократное операционное вмешательство. Проводилось консервативное лечение.

Суду представлен договор с сиделкой по уходу за больным от 22.12.2022 и расписки о получении ей денежных средств по договору (л.д. 62-70) на общую сумму 140000 руб.

Опрошенная в качестве свидетеля ФИО3 подтвердила нахождение у ФИО23 сиделки. По лекарственным препаратам пояснила, что у ФИО23 были сильные боли и был необходим антибиотик, не вызывавший привыкание, в связи с чем она порекомендовала его покупку семье истца. Были в больших количествах также закуплены мазь левометил, которая имелась в больнице, но была нужна в большом количестве для больной.

Лечащий врач ФИО4 был опрошен в качестве специалиста в судебном заседании и пояснил, что в реанимации сиделка не допускается, в этой связи суд делает вывод, что уход сиделки не мог осуществляться в данный период. Уход за больным осуществляется санитаркой и медицинской сестрой, но в связи с занятостью и большим количеством в тот период военных пациентов, родственники могли нанять сиделку. Для больной был приобретен больницей звонок для вызова персонала, санитарок и медсестер, им пользовались. Таким образом, суд считает, что потерпевшая имела право на бесплатное получение данной услуги. Необходимость оказания истицы медицинской помощи с учетом нанятой платной сиделки не подтверждена. То обстоятельство, что родственники добровольно решили осуществить данный уход, не может являться основанием для возмещения данных расходов за счет ответчика. Взыскание расходов на сиделку в этой связи с работодателя не подлежит взысканию.

Что касается расходов истца ФИО11 на лекарственные расходы, то суд исходит из следующего.

Согласно представленным чекам истцом были понесены расходы на приобретение следующих лекарственных средств: линезолид, глиатилин, бифрадуал, пронтосан, амброксол, бисопролол, лизиноприл, фукорцин, детролекс, банеоцил, химотрипсин, левометил, рогозин, гепариновая мазь, мятные таблетки и пеленки и влажные салфетки на общую сумму76563,50 (л.д.54-59).

В силу положений, содержащихся в ст.16 Федерального закона от 29.11.2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», застрахованные лица имеют право на бесплатное оказание им медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая: на всей территории Российской Федерации в объеме, установленном базовой программой обязательного медицинского страхования; на территории субъекта Российской Федерации, в котором выдан полис обязательного медицинского страхования, в объеме, установленном территориальной программой обязательного медицинского страхования.

Таким образом, ФИО16 имела возможность получить лечение в рамках обязательного медицинского страхования, и у истцов не было необходимости нести затраты на приобретение медицинских изделий, аналоги которых имелись в больнице бесплатно. Такие затраты на основании ст.ст.1085, 1086 ГК РФ, взысканию с ответчика не подлежат.

Из Перечня лекарственных препаратов для медицинского применения и минимального ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи, утв. Распоряжением Правительства РФ от 12.10.2019 № 2406-р, следует, что к таким лекарствам относятся линезолид, бисопролол, лизиноприл. К лекарствам, которые должны были быть предоставлены больницей, или имелись их аналоги по пояснениям специалиста могли быть отнесены амброксол, химотрипсин, левометил, баниоцил, пронтосан (аналогхлоргексидин), глиатилин, фукорцин (аналог был), бифрадуал, амброксол, фукорцин (аналог зеленки, но более эффективен), детролекс, гепариновая мазь. Детролекс имеет аналог- винарус, однако сведений о назначении данного лекарства, как и рогозина, мятных таблеток ФИО16, он не имеет. Специалист пояснил, что не помнит, какие лекарства выписывались больной, заявки на лекарства делаются старшей медсестрой. При отсутствии лекарств, аналоги которых были в больнице, больной были бы предоставлены имеющиеся бесплатные аналоги. Одноразовые пеленки и салфетки больница не обеспечивает, однако простыни и бинты также предоставляются бесплатно. В случае не предоставления родственниками перечисленных препаратов по утверждению специалиста, лечение больной производилось бы в рамках имеющихся аналогов в больнице в рамках программы ОМС.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что расходы на вышеуказанные лекарственные препараты не подлежат взысканию с работодателя и в этой части в удовлетворении иска следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу названной нормы с ответчика ООО «Лабазъ» подлежит взысканию в бюджет муниципального образования государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 1500руб. ( 300 руб. + 300 руб.+ 300 руб.+300 руб.+300 руб.)

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск иску ФИО6, ФИО11, ФИО13, ФИО12, ФИО14 к ООО «Лабазъ» о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба, - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в пользу ФИО11 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в пользу ФИО13 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в пользу ФИО12 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в пользу ФИО14 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В остальной части заявленных требований- отказать.

Взыскать с ООО «Лабазъ» (<данные изъяты>) в доход бюджета администрации Валуйского муниципального округа ИНН <***> государственную пошлину в сумме 1500 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию -Белгородский областной суд, в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Валуйский районный суд.

Судья: (подпись)

Мотивированное решение изготовлено 15.10.2024