Приговор № 1-314/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-314/2018

№ 1-314/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ухта Республика Коми 23 ноября 2018 года

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Костич С.Ф.,

при секретаре Киселевой Н.В., Иванкиной Т.В.,

с участием государственных обвинителей Макарова А.С., Бончковского А.А., Говорова А.С.,

потерпевшей В.Е.,

подсудимой ФИО1, её защитника – адвоката Туркина С.А., представившего удостоверение № .... и ордер №....,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, судимой:

- 16.07.2018 Ухтинским городским судом Республики Коми с учетом апелляционного определения Верховного суда Республики Коми от 25.09.2018 по ч.4 ст.159 УК РФ к 4 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок наказания исчислен с 16.07.2018, зачтено время содержания под стражей и под домашним арестом в соответствии со ст.72 УК РФ,

по данному делу содержащейся под стражей с 15.03.2018,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимая ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

К ФИО1, работавшей стажером адвоката в Некоммерческой организации Адвокатского бюро «1», находящейся на территории г.Ухты Республики Коми, в период времени до 21-00 часа 25 января 2017 года обратилась В.Е. за оказанием юридической помощи о возврате долга, сообщив, что у гражданки Д.Э. перед ней имеются долговые обязательства имущественного характера, возникшие в результате заключенного в устной форме договора займа.

ФИО1, в указанный период времени, находясь на территории г. Ухты, Республики Коми, умышленно, с целью скрыть свои истинные преступные корыстные намерения, путем обмана В.Е., представилась последней адвокатом и достоверно зная, что не имеет такого статуса, сообщила последней заведомо не соответствующие действительности сведения о необходимости подачи в Ухтинский городской суд искового заявления от имени В.Е. в отношении ответчика Д.Э., указав, что она будет представлять интересы В.Е., проведет определенную подготовительную работу к судебному заседанию, составит исковое заявление и иные документы, необходимые в процессе судебного заседания, тем самым введя потерпевшую в заблуждение, так как в действительности не обладала такими полномочиями ввиду отсутствия статуса адвоката, при этом последняя уведомила В.Е., что ее работа должна быть оплачена.

После того, как В.Е., будучи введенная ФИО1 в заблуждение и не догадываясь относительно преступности намерений последней, согласилась на предложение ФИО1 передавать ей денежные средства под предлогом участия ФИО1 в работе по возврату долга Д.Э., в том числе в судебных заседаниях в Ухтинском городском суде, ФИО1, в свою очередь, гарантировала В.Е., принятие решения Ухтинского городского суда в ее пользу.

Далее, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, путем обмана В.Е., ФИО1, в период времени с 25 января 2017 года по 20 апреля 2017 года, находясь на территории г. Ухты, Республики Коми, под вымышленным предлогом работы над исковым заявлением и участия в судебных заседаниях в Ухтинском городском суде по исковому заявлению В.Е., заведомо зная о преступности и ложности своих намерений, не собираясь в действительности исполнять оговоренные с В.Е. условия оказания содействия по вопросу выплаты долговых обязательств Д.Э.., и не имела реальной возможности выполнить взятые на себя обязательства перед В.Е., имея умысел на хищение чужого имущества, путем обмана В.Е., с причинением ей значительного ущерба в ходе неоднократных встреч, в указанный выше период времени в 2017 году, находясь в различных местах на территории города Ухты, Республики Коми, неоднократно различными суммами получила от В.Е. денежные средства на общую сумму 189 000 рублей.

Таким образом, при указанных выше обстоятельствах ФИО1 в период времени с 00 часов 01 минуты 01.01.2017 до 13 часов 00 минут 20.04.2017, находясь в различных местах на территории г. Ухты, Республики Коми, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана потерпевшей, похитила денежные средства В.Е. на общую сумму 189 000 рублей, причинив потерпевшей ущерб, который является для нее значительным, распорядившись деньгами по своему усмотрению, в своих корыстных целях, как своими личными.

Подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления не признала, в судебном заседании от дачи показаний отказалась на основании ст. 47 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ.

По ходатайству стороны обвинения на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, были оглашены показания ФИО1, которые она давала на стадии предварительного следствия.

Так, из показаний обвиняемой ФИО1 от 17.04.2018, 27.04.2017 следует, что 18.01.2017 года в рабочее время, она находилась в кабинете 17 адвокатского бюро «1», где управляющим партнером является Т.А.., к ней обратилась В.Е. и попросила обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Д.Э. В процессе консультации, которая проводилась устно, В.Е. поинтересовалась можно ли взыскать с Д.Э. денежные средства в размере 250000 рублей в порядке гражданского судопроизводства, так как в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что это гражданско-правовые отношения. В ходе беседы В.Е. сказала, что у нее имеется аудиозапись между В.Е. и Д.Э., а также имеется пакет документов. Какие документы у нее имеются, она не рассказывала. ФИО2 сказала В.Е., что необходимо ознакомиться с имеющимися у нее на руках документами. В.Е. записала номер мобильного телефона ФИО2, чтобы согласовать их встречу. В этот же день В.Е. позвонила ФИО2 и сказала, что ближайшее время у нее занято, и она опасается, что пройдет срок исковой давности. В.Е. попросила ФИО2 подъехать за документами к ней домой , указала свой адрес. Поскольку у Гришаниной имеет в наличие автомобиль, она согласилась самостоятельно приехать к В.Е.. Подъехав к В.Е., она спустилась к ФИО2 на улицу и передала ей папку с документами и телефон с аудиозаписями с зарядным устройством. На следующий день В.Е. подошла к ФИО2 в каб. 17, где она составила ей письменную консультацию, а именно судебную практику по аналогичным делам, дала пояснение, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела законно и отменить его невозможно. В.Е. попросила ФИО2 подготовить жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. ФИО2 согласилась, после чего В.Е. попросила рассчитать ее услуги, в которые входило: составление жалобы на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, составление искового заявления, а также работа с аудиозаписью. Учитывая, что аудиозапись хранилась на старой модели телефона, необходимо было изъять на другой носитель данную аудиозапись с сохранением оригинала на телефоне, а также обработать аудиозапись и сделать стенограмму. ФИО2 указала В.Е., что данные услуги будут стоить 50000 рублей, при этом ФИО2 предупредила В.Е., что при необходимости проведения экспертизы по аудиозаписи у нее в наличие должны быть дополнительные денежные средства в размере 30000 – 50000 рублей. Стоимость экспертизы составляла ее сложность. В.Е. сказала, что ей все понятно, она обдумает и перезвонит. В этот же день ФИО2 на телефон позвонила дочь В.Е.- Ц.О.. Ц.О. сказала ФИО2, что мама поставила ее в известность о том, что она обратилась к ней за юридической помощью. Также Ц.О. сказала, что у нее имеется переписка в социальных сетях с Д.Э. и если это как-то поможет, она готова ее предоставить. ФИО2 сказала Ц.О., что согласно судебной практики, такая переписка может быть приобщена, но при условии ее нотариального заверения, которое будет стоить от 7000 до 15000 рублей. Ц.О. сказала, что мама придет и заключит договор. В.Е. пришла ближе к вечеру. ФИО2 заключила договор с В.Е. об оказании юридической помощи между адвокатским бюро «1» и В.Е.. Также ФИО2 разъяснила В.Е., что все поручения будет выполнять ФИО2, а договор заключен с управляющим компании – адвокатом Т.А.. В тот же день В.Е. внесла в кассу 20000 рублей. Гришанина выписала ей квитанцию на сумму 50000 рублей, так как именно эта сумма являлась гонораром за работу, в наличии у В.Е. больше денег при себе не было, но они договорились с ней, что после 23 числа она принесет оставшуюся сумму- 30000 рублей. Они сразу договорились с В.Е., что жалоба будет готова на следующий день. 19.01.2017 В.Е. пришла в кабинет ФИО2 и она передала В.Е. жалобу на имя прокурора г. Ухты. В.Е. взяла у ФИО2 2 экземпляра жалобы, пояснив, что оправит ее сама по почте, позже она подтвердила, что отправила ее. ФИО2 также подготовила претензию к Д.Э. о возврате денег, В.Е. пришла к ней в кабинет 23.01.2017, забрала претензию, чтобы лично отправить по почте, а также принесла недостающую сумму в размере 30000 рублей. В квитанции, выписанной ФИО2, она ошиблась в дате, а, именно указала 16 год. В.Е. сказала, что ей это незначительно. В квитанции и в договоре ФИО2 поставила клише Т.А. ввиду его занятости, таким же образом работает К.А. В феврале вместе с Ч.Р. и К.А. они обсуждали вопрос В.Е. по поводу аудиозаписи с мобильного телефона. ФИО2 указала В.Е., что проводить и заказывать экспертизу не надо и в случае необходимости проведет ее позже. ФИО2 был найден специалист, данных которого она в настоящее время не помнит, который мог бы оказать помощь в работе с аудиозаписью. Данного специалист ФИО2 нашла через знакомых. ФИО3 предупредила, что стоимость работ специалиста может стоить от 15000 до 30000 рублей. Окончательная сумма будет оговорена после того как специалист осмотрит основной носитель аудиозаписи и прослушает данную запись. По претензионному порядку необходимо было выждать 1 месяц, для того, чтобы ответчик мог отреагировать на претензию. В течение месяца она с В.Е. созванивалась, но активную работу не проводила. В начале апреля 2017 года судом было вынесено решение в отношении ФИО2 о заключении ее под домашний арест. В.Е. была предупреждена, что с ней связи нет, так как она на домашнем аресте. В.Е. самостоятельно пришла к ФИО2 домой. Адрес ФИО3 сообщил кто-то из ее коллег. Когда В.Е. пришла к ФИО2, то она ей все объяснила и предложила либо расторгнуть договор, либо она могла заключить договор с Ч.Р., ввиду того, что именно он на тот период времени представлял интересы ФИО2 и имел возможность с ней общаться. В.Е. сказала, что готова подождать решение в отношении ФИО2. Примерно в мае-июне 2017 года В.Е. пришла к ФИО2 и сказала, что ей необходимо подать в суд на Д.Э.. Гришанина вновь сказала В.Е., что она может обратиться к Ч.Р.. В.Е. согласилась. ФИО2 передала все документы Ч.Р., пояснив ему все нюансы дела. Ч.Р. не вел дело В.Е., он оказывал ФИО2 помощь в ведении дела В.Е.. Ч.Р. по просьбе ФИО2 составил исковое заявление, а также он должен был представлять интересы В.Е. в суде. За данную работу ФИО2 передала Ч.Р. 20000 рублей из 50000 рублей переданных за работу ФИО2, В.Е.. ФИО2 была уверена в том, что интересы в суде будет представлять Ч.Р.. ФИО2 также отправила претензию Д.Э. по почте с уведомлением. Претензию ФИО2 направила в период с 12-15 марта 2017 года, так как В.Е. в разговоре сообщила, что Д.Э. уезжала и возможно не получала претензию, направленную ей В.Е.. Помимо 50000 рублей, В.Е. оставила ФИО2 7000 – 7500 рублей для оплаты гос. пошлины. ФИО2 оплатила гос. пошлину в размере 5900 рублей, остаток средств она возвратила В.Е.. Позже ФИО2 стало известно, что Ч.Р. составил исковое заявление, однако оно не было подано в суд. В октябре 2017 года от ФИО3 узнала, что она не сработалась с Ч.Р.. ФИО2 предложила В.Е. расторгнуть договор, указав, что она не имеет возможности выполнить до конца условия договора по не зависящим от нее причинам (домашний арест). В.Е. согласилась расторгнуть договор, на следующий день В.Е. озвучила, что не желает расторгать с ней договор, что она готова подождать. Спустя некоторое время В.Е. сообщила, что следователь П. и оперативный работник попросили ее не расторгать договор юридической помощи с ФИО2. Данная просьба была передана В.Е. через ее гражданского сожителя К.В.. ФИО2 попросила В.Е. расторгнуть договор с ней, т.к. она понимала, что в условиях домашнего ареста у нее нет возможности вести данное дело, в результате В.Е. согласилась, о чем у Гришаниной имеется документ. Договор был расторгнут 18.10.2017, В.Е. получила от ФИО2 50000 рублей почтовым переводом, т.к. она изначально отказывалась расторгнуть договор. Перевод был направлен 14.10.2017, а 18.10.2017 ФИО2 передала лично в руки В.Е. 60000 рублей. Сумма 60000 рублей хранились у ФИО2, это были деньги В.Е. на дополнительные возможные затраты. Данные деньги В.Е. передала в течение периода их общения. В.Е. передала ФИО2 деньги двумя суммами 50000 и 10000 рублей. Данные расходы были бы взысканы с ответчика в суде и В.Е. об этом знала. ФИО3 написала расписку о том, что получила от нее всю сумму и претензий к ФИО2 не имеет. В.Е. написала ФИО2 обязательство о том, что после того как получит почтовый перевод, направит ФИО2 смс-сообщение об этом. В.Е. написала расписку и обязательство самостоятельно, не под диктовку. С конца сентября 2017 года до 10-11 октября 2017 года на телефон родственника ФИО2 стали приходить сообщения от сожителя В.Е. с угрозами в ее адрес. Номер телефона видимо указала В.Е.. В смс-сообщениях были угрозы: «Я знаю от оперативника, что у тебя есть уголовное дело. Верни деньги, моральный вред, так как деньги лежали на процентах. Я написал заявление своему другу оперативнику с открытой датой». Данное сообщение поступило ФИО2 от сожителя В.Е.. В связи с данными смс- сообщениями от сожителя В.Е., ФИО2 написала заявление в ОМВД России по г. Ухте 18.10.2017, КУСП № 32474. После написанного ФИО2 заявления, на мобильный телефон родственника ФИО2 пришло смс-сообщение о том, что К.В. в курсе о том, что ФИО2 написала заявление и ФИО2 пожелал удачи. Спустя некоторое время к ФИО2 пришла В.Е. и расторгла договор. В.Е. пришла вместе с сожителем К.В., но его ФИО2 не пустила в квартиру. Договор об оказании юридической помощи был оформлен в двух экземплярах, а квитанция в одном экземпляре (т. 1 л.д. 102-113, 143-153).

Из показаний обвиняемой ФИО1 от 19.04.2018, следует, что при расторжении договора с В.Е. она вела аудиозапись. В.Е. была поставлена в известность о том, что ФИО2 будет вести аудиозапись, при этом В.Е. также ФИО2 сообщила, что будет вести аудиозапись. После предупреждения В.Е. включила диктофон на мобильном телефоне. При этом В.Е. зашла к ФИО2 домой уже с включенным диктофоном. Беседы с В.Е. фиксировались неоднократно с помощью записывающего устройства. ФИО2 с В.Е. неоднократно согласовывала дату расторжения договора, однако последняя не приходила в согласованные даты, спустя некоторое время договор был расторгнут. В январе 2018 года ФИО2 получила от В.Е. претензию, согласно которой ФИО2 ненадлежащее исполняла обязанности, где она прописывает ст. 307, 309 ГК РФ, закон о защите прав потребителей. Получив данную претензию, ФИО2 стала ожидать 1 месяц с целью отреагировать на данную претензию. Родственники Гришаниной изучили судебные заседания на сайте Ухтинского городского суда. Никаких извещений и повесток ФИО2 не получала (т. 1 л.д. 120-123).

Подсудимая подтвердила оглашенные показания.

Отвечая на вопросы сторон в судебном заседании, ФИО2 указала, что потерпевшая В.Е. оговаривает ее, оценив ее показания как недостоверные и противоречивые. ФИО2 указала, что в рамках заключенного договора на оказание юридической помощи В.Е., она получила при заключении договора 50000 рублей, о чем выдала квитанцию В.Е., а также получила от нее 60000 рублей на расходы по сбору доказательств. После избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, с апреля 2017 года, в связи с невозможностью самой представлять интересы В.Е. в суде, ФИО2 неоднократно, просила расторгнуть договор с В.Е., предлагая обратиться В.Е. за представлением интересов к адвокату Ч.Р., но последняя не соглашалась. После высказанного В.Е. согласия на расторжение договора, в октябре 2017 года, они подписали договор о расторжении ранее заключенного договора, все денежные средства она В.Е. вернула. Длительный срок с момента заключения договора и до момента составления искового заявления по делу В.Е. прошел в связи с тем, что ФИО2 соблюдала претензионный порядок взыскания долга, составляла претензию Д.Э., жалобу на постановление об отказе в возбуждении дела, которые для отправки передавала В.Е., а также вела иную работу по делу.

Не смотря на позицию подсудимой, ее вина в совершенном преступлении установлена исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей В.Е. следует, что в 2015-2016 году своей подруге Д.Э. она заняла денежные средства в общей сумме 520000 рублей, в дальнейшем Д.Э. вернула ей 250000 рублей, а оставшийся долг в размере 270000 рублей- не вернула. В связи с данными обстоятельствами, она обратилась с заявлением в УВД о совершенном Д.Э. преступлении, однако в декабре 2016 года участковый К. вынес процессуальное решение по ее заявлению- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В ходе общения с К., последний порекомендовал ей обратиться к адвокату ФИО1, которая занимается решением гражданско-правовых вопросов путем взыскания денежных средств с должников в судебном порядке, дал ей ее номер телефона. Созвонившись с ФИО2, они договорились о встрече, которая состоялась 15-16 января 2017 года по месту проживания В.Е.. Гришанина выслушала ее и сказала, что надо срочно решать вопрос с возвратом долга, иначе скоро истекут сроки давности, также озвучила стоимость своих услуг 40-50 тыс.рублей. 25.01.2017 года она приехала в кабинет ФИО1, на двери висела вывеска с ее фамилией, там в ходе состоявшегося разговора она передала ФИО2 50000 рублей в качестве вознаграждения за оказание юридических услуг, получила от нее квитанцию, датированную 18.10.2016 на сумму 50000 рублей, при этом был заключен договор на оказание юридических услуг, однако копию она не взяла. Она спросила ФИО2, почему на квитанции о получении денег стоит другое число, но последняя сказала ей, что это не имеет значения. Они обговорили с ФИО2, что она на основе переданных ей документов подготовит исковое заявление, подаст его в суд, будет представлять ее интересы в суде, т.е. окажет юридическую помощь по взыскании долга с Д.Э.. Тогда же, в момент передачи денег, она передала ФИО2 распечатку смс- сообщений, предоставила телефон с записью разговора, где Д.Э. признавала наличие долга, распечатку движения денежных средств по счетам, которая свидетельствовала о снятии денег и передаче их Д.Э.. ФИО2 заверила ее, что она подготовит исковое заявление и в течение месяца состоится судебное заседание. При этом нотариальной доверенности на представление интересов в суде на ФИО2, она не оформляла, никаких иных заявлений, дающих право ФИО2 представлять свои интересы в суде, не делала, т.к. о необходимости данных действий не знала, а ФИО2 ей не говорила. В конце января 2017 года ей позвонила ФИО2 и сказала, что нужно срочно оплатить госпошлину. Она пришла к ней на работу и там ФИО2 передала ей реквизиты и указала сумму, необходимую к оплате. Оплатив госпошлину, квитанцию она передала ФИО2. Через некоторое время ФИО2 сообщила ей о том, что иск о взыскании денег с Д.Э. ею написан и передан в суд, принят к производству Ухтинского городского суда. Так как она не знала процедуру подачи иска в суд, поверила ФИО2. В дальнейшем ФИО2 сообщила ей, что необходимо провести экспертизу телефона с записью разговора Д.Э., получить детализацию звонков, нотариально заверить переписку из социальных сетей, на эти нужды она передала ФИО2 еще 139000 рублей, всего в период с 25.01.17 по 20.04.2017 она передала ФИО2 189000 рублей, эти данные соответствуют данным в ее ежедневнике, которые она вносила в хронологическом порядке. В марте 2017 года со слов ФИО2 она узнала, что должен состояться суд по ее иску, однако никаких повесток ей не приходило. Желая поучаствовать в заседании суда, она пришла в Ухтинский городской суд, однако информации о назначенных к рассмотрению делах по своему иску не увидела. На вопрос к ФИО2, почему ей не пришла повестка и нет информации в суде, последняя ответила, что все вопросы решает она сама, что суд отложен, а информацию по делу в списках назначенных дел просто не разместили. В дальнейшем ФИО2 сказала, что суд состоялся, решение вынесено в пользу В.Е., когда она попросила судебное решение, то ФИО2 сказала, что Д.Э. его обжаловала. В апреле 2017 года, когда со слов ФИО2 должно было состояться очередное судебное заседание, она вновь пришла в суд и вновь не обнаружила никакой информации по своему делу. Когда она пришла в кабинет ФИО2, то там ее не застала, а находящийся в кабинете мужчина сообщил, что ФИО2 находится на домашнем аресте. В дальнейшем она созвонилась с ФИО2, но ответил незнакомый мужчина, позже ФИО2 перезвонила ей с другого номера телефона, подтвердила информацию, что она находится на домашнем аресте, предложила приехать к ней домой и поговорить. В.Е. приехала по месту проживания ФИО2, там последняя уверила ее, что их договор о представлении интересов в суде по иску остается в силе, что она имеет возможность представлять ее интересы через иных лиц, в том числе через адвоката Ч.Р., кроме того, она имеет доступ к компьютеру и интернету. Поскольку она передала крупную сумму денег ФИО2 за оказание юридических услуг, с ее слов считала, что она провела значительную работу по делу, поэтому вновь поверила ей. При этом за весь период времени общения с ФИО2, ни одного документа составленного ею по делу, она не видела, ФИО2 ей не передавала. Также из суда, где якобы рассматривается ее иск, она не получала ни одной повестки и ни одного решения. После приезда из отпуска в августе 2017 года, она вновь встретилась с ФИО2 по месту ее проживания, последняя рассказала ей о том, что состоялось очередное судебное заседание по ее делу, судебное решение о взыскании денег с Д.Э. вступило в законную силу, что в сентябре она начнет получать частями долг. За период общения с ФИО2 у нее с ней сложились дружеские отношения, она ей полностью доверяла, поэтому поверила данной информации. В октябре 2017 года, через знакомых она узнала, что Гришанина иск в Ухтинский городской суд в ее интересах не подавала, соответственно он не рассмотрен, никакого решения не выносилось. Она пошла к ФИО2 и потребовала объяснений, сказав, что в связи с ее действиями будет обращаться в прокуратуру. ФИО2 предложила расторгнуть договор об оказании юридических услуг и вернуть ей деньги. Она не хотела расторгать с ней договор, т.к. считала, что свои деньги она обратно не получит, поэтому дала ФИО2 еще 1 месяц, чтобы она дала ход иску. Так как в установленный срок ФИО2 также ничего не сделала, она согласилась расторгнуть с ней договор. В ходе состоявшихся переговоров, осенью 2017 года, в подъезде подсудимой она подписала какие-то документы, Гришанина вернула ей 120000 рублей, 50000 рублей почтовым переводом и 70000 рублей наличными, а также передала ей исковое заявление по взысканию денег с Д.Э., датированное октябрем 2017, ранее переданный телефон с записью разговора, предложив самостоятельно обратиться в суд или действовать через адвоката Ч.Р.. Также Гришанина вернула ей папку с документами, которые В.Е. предоставляла ранее ФИО2 по ее просьбе. Оставшиеся деньги в сумме 69000 рублей Гришанина возвратить отказалась. В декабре 2017 она написала претензию ФИО2 с требованием вернуть недостающую сумму, однако последняя денег ей не вернула. 29.02.2018 она обратилась в прокуратуру, после чего было возбуждено уголовное дело и началось расследование. ФИО2 жалобу на постановление участкового об отказе в возбуждении уголовного дела не составляла, претензию для отправки Д.Э. не передавала, судебную практику о взыскании долгов не составляла и ей не показывала. Слова ФИО2 о поданном исковом заявлении, назначении дела к слушанию, состоявшихся судебных заседаниях и вынесенных судебных решениях по делу не подтвердились. Считает, что ФИО2, кроме разговоров и обещаний ничего по ее делу не сделала, реально никаких услуг ей не оказала.

По ходатайству стороны обвинения, на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, были оглашены показания потерпевшей В.Е., на стадии предварительного следствия.

Из показаний потерпевшей В.Е. от 15.03.2018, следует, что у нее есть соседка Д.Э., ранее у них были хорошие отношения. В октябре 2014 года Д.Э. обратилась к В.Е. с просьбой занять ей деньги, и на протяжении 9 месяцев В.Е. помогала ей и занимала ей различными суммами денежные средства, в общем она заняла Д.Э. деньги в размере 520 000 рублей. Никакие расписки у Д.Э. В.Е. не брала, все было на доверительных отношениях. Срок возврата денежных средств был год, но по истечении данного срока Д.Э. деньги В.Е. не вернула. В 2015 году В.Е. попросила Д.Э. вернуть ей денежные средства в сумме 520 000 рублей, на что она ей сказала, что вернет, но позже. После смерти мужа 29.02.2016, В.Е. вновь обратилась к Д.Э. с просьбой вернуть ей деньги. Д.Э. ей сказала, что пока у нее денег нет и она вернет В.Е. их позже, а потом в июле 2016 года, после повторной просьбы о возврате денег, она вернула В.Е. 250 000 рублей. Про остальные деньги она В.Е. сказала, что вернет их позже. Каждый месяц В.Е. просила Д.Э. вернуть ей деньги, но она постоянно переносила возврат денег на другое время. В декабре 2016 года Д.Э. сообщила В.Е., что больше деньги возвращать не будет и перестала с ней разговаривать. Поняв, что Д.Э. ей деньги не вернет, она решила обратиться за юридической помощью к адвокату, для возврата оставшейся части денег. Ей дали номер телефона ФИО2, она позвонила ей в январе 2017 года, точную дату не помнит, ответила девушка, которая представилась ФИО1. В ходе разговора они договорились о встрече, она сообщила ФИО2 свой адрес и вечером того же дня, она приехала к ней домой, по адресу: ..... После изложения обстоятельств дела, ФИО2 согласилась ей помочь в возврате денежных средств, ранее переданных Д.Э.. В ходе разговора, ФИО2 сказала, что работает адвокатом, но при этом никакие документы ей она не показывала, сказала, что ее услуги будут стоить примерно 50000 рублей, она согласилась. Так как всей суммы у В.Е. не было, они договорились с ФИО2, что она передаст ей деньги частями. Дочь В.Е. – Ц.О., 25.01.2017 перевела ей 10000 рублей, а затем 26.01.2017 перевела ей денежные средства в размере 35000 рублей на ее банковскую карту ПАО «Сбербанк России». У В.Е. имеются две банковские карты ПАО «Сбербанк России», одна пенсионная, вторая- для поступления заработной платы. Сняв денежные средства со своих карт, она передала первый раз деньги ФИО2 у себя дома, в сумме 30000 рублей. При передаче денежных средств никто кроме них двоих не присутствовал, В.Е. никаких документов ФИО2 не подписывала, расписок от нее не получала. После чего ФИО2 уверила В.Е., что она подготавливает все документы на подачу иска в Ухтинский городской суд. В.Е. поверила ФИО2 и стала ждать от нее новостей. В дальнейшем ФИО2 сказала, что ей требуются еще денежные средства в сумме 35000 рублей для восстановления детализации телефонных разговоров с Д.Э., а также проведения судебной экспертизы аудиозаписи, которую В.Е. передала ФИО2 30 января 2017 года, где содержался ее разговор с Д.Э. о возврате денежных средств. Так как у В.Е. не было таких сумм, которые просила ФИО2, то она решила занять часть денег у соседа К.В., которому все рассказала и он знал о ситуации. К.В. периодически занимал В.Е. различные суммы денег в феврале, марте и апреле 2017 года, общая сумма, которую ей передал К.В. составляет около 75000 рублей. Деньги она передала ФИО2 различными суммами 6 и 26 февраля, 26 марта, 12 апреля и 20 апреля 2017 года. Также В.Е. добавляла свои денежные средства, так как денег переданных ей К.В. не хватало для оплаты услуг ФИО2. Суммы денежных средств и для чего необходимы деньги, услуги адвоката, гос.пошлина, назначение экспертизы, срочное проведение экспертизы, получение детализации телефонных соединений, ей всегда указывала ФИО2. У В.Е. есть ежедневник, в который она каждый раз записывала суммы, которые у нее просила ФИО2, и которые она передавала ей. 06 февраля 2017 года В.Е. была в офисе у ФИО2, по и лично передала ФИО2 денежные средства в сумме 35000 рублей. ФИО2 передала В.Е. квитанцию в которой указано, что Т.А. получил у В.Е. деньги в размере 50000 рублей. Со слов ФИО2, Т.А. является ее начальником и поэтому квитанция была от его имени. На квитанции стояла дата 18 октября 2016 года, эти сведения были не верными, она спросила у ФИО2, почему стоит другая дата, но ФИО2 сказала, что это не важно. ФИО2 ее уверила в выигрыше дела, ссылалась на ранее принятые решения, создала у нее впечатление грамотного специалиста. В этот день ФИО2 сообщила В.Е., что необходимо оплатить государственную пошлину в размере 5700 рублей, для подачи иска в Ухтинский городской суд. Гос.пошлину она оплатила в тот же день в терминале ПАО «Сбербанк», оригинал квитанции сразу принесла ФИО2. В тот день, ФИО2 сказала ей, что в Ухтинском городском суде по ее иску назначено судебное заседание на конец марта 2017 года. В марте 2017 года, точное число В.Е. не помнит, ей позвонила ФИО2 и сказала, что будет суд, она отпросилась с работы и пошла в Ухтинский суд по ул. Бушуева, д. 6. В.Е. пришла и стала рассматривать списки дел, чтобы поучаствовать, т.к. ФИО2 ей не говорила, у какого судьи будет заседание. В.Е. не обнаружив своей фамилии, пошла в кабинет ФИО2, но ее там не было, там находился молодой человек, как ей позже стало известно, ФИО7. В марте 2017 года ФИО2 говорила В.Е., что ее интересы будет представлять адвокат Ч.Р., но он с ней не встречался, услуг ей не оказывал, ему никакие деньги она не платила. Ее в судебное заседание не вызывали, никаких повесток по месту жительства ей не приходило, она думала, что т.к. наняла ФИО2, то она будет все решать и ее в суд вызывать не будут. В дальнейшем В.Е. спрашивала у ФИО2, когда будет судебное заседание, на что она ей отвечала, что суд уже прошел. Со слов ФИО2, в одном судебном заседании было принято решение о передаче В.Е. части доли в праве собственности на жилое помещение Д.Э., за счет ее долга ей, в дальнейшем принимались решения о взыскании в пользу В.Е. ежемесячных выплат в размере 3000 рублей с Д.Э.. Также она сообщала В.Е., что решения обжалуются в г. Сыктывкар Д.Э. и это займет длительное время. В июне 2017 года со слов ФИО2 ей стало известно, что дело рассмотрели, решение приняли в пользу В.Е.. За все это время В.Е. извещений, повесток или иных документов из судебных органов, не приходило. ФИО2 также никаких решений ей не показывала. 12.04.2017 и 20.04.2017 В.Е. передавала деньги дома у ФИО1 по адресу: .... квартира расположена на 8 этаже. В.Е. позвонила ФИО2 и она ей сообщила, что она приехать не может, т.к. находится на домашнем аресте, В.Е. это смутило, но ФИО2 ее уверила, что у нее есть доступ к интернету и она может работать на дому. ФИО2 говорила В.Е., что у нее все под контролем, что она должна к ней приехать и привезти деньги для обжалования решения, она ей верила, поэтому исполняла ее требования. 12 апреля 2017 года В.Е. передала ФИО2 55000 рублей, а 20 апреля 2017 года еще 4000 рублей. В эти дни для передачи денег В.Е. привозил на своем автомобиле К.В.. Он с ней в квартиру к ФИО2 не заходил, так как она его не пустила, а сказала, чтобы В.Е. сама заходила к ней. В.Е. просила деньги у К.В., он снимал их с банковской карты, а на следующий день передавал их ей. С января 2017 года ФИО2 также общалась с ее дочерью по телефону, которая проживает в г. Санкт-Петербурге. При общении с дочерью, ФИО2 также говорила ей о необходимости передачи денег для ведения дела, рассказывала о результатах. В период с июня 2017 года по октябрь 2017 года В.Е. ждала решение суда, но оно ей так и не пришло, никто ей никакие денежные средства не переводил. Тогда В.Е. поняла, что ФИО2 ее обманывает, в ходе телефонного разговора 13 октября 2017 года В.Е. сказала ей, что обратится в полицию, тогда Гришанина испугалась и предложила расторгнуть договор и вернуть ей деньги. Ее привез К.В., в квартире на кухне Гришанина вернула ей 70 000 рублей, а 50000 рублей пообещала вернуть переводом почтой. Она вновь дала срок 1 месяц ФИО2 и последняя пообещала разобраться с ее делом, она ей опять поверила. 20.10.2017 ФИО2 почтовым переводом вернула ей деньги в размере 50 000 рублей. Оставшиеся 69000 рублей ФИО2 ей возвращать отказалась. В декабре 2017 года, ФИО2 позвонила В.Е., позвала ее к себе домой и в подъезде они подписали какие-то бумаги, со слов ФИО2 это было расторжение договора на оказание юридических услуг. Копию данного договора ФИО2 ей не давала на руки. В октябре 2017 года В.Е. позвонил какой-то Ч.Р. сказал, что ее дело никогда не вел, ей услуг не оказывал. В общей сумме В.Е. передала ФИО2 деньги в размере 189 000 рублей, при этом никаких услуг ей не оказала. Причиненный ей ущерб является значительным, так как ее ежемесячный доход составляет 18000 рублей. В.Е. просит привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за совершенное преступление (т. 1 л.д. 28-30).

Из протокола дополнительного допроса потерпевшей В.Е. от 25.04.2018, следует, что 25.01.2017 она со своей банковской карты ПАО «Сбербанк России» на которую она получает заработную плату, сняла 10000 рублей, а также со своей банковской карты ПАО «Сбербанк России» пенсионная 25.01.2017 сняла 18000 рублей и 9000 рублей. Из данных денег, 30 000 рублей она передала ФИО2 в качестве оплаты за оказание услуг по месту своего проживания. 26.01.2017 ее дочь перевела ей на ее пенсионную карту денежные средства в сумме 35000 рублей, 27.01.2017 она позвонила ФИО2, сообщила о наличии денег и последняя приехала к ней на рабочее место по адресу: ...., где она передала ей данные деньги. В начале февраля 2017 года, до 06.02.2017 В.Е. попросила у своего соседа К.В. в долг деньги в сумме 20000 рублей, которые должна была передать ФИО2. Затем она созвонилась с ФИО2 и последняя попросила приехать ее в офис. Она приехала к ней , где передала ФИО2 20000 рублей, тогда же она дала В.Е. реквизиты для оплаты гос. пошлины и сказала оплатить. Она сразу же сходила и оплатила гос.пошлину, квитанцию принесла ФИО2. 18.02.2017 в дневное время В.Е. передала ФИО2 денежные средства в сумме 45000 рублей, находясь у нее дома, по адресу: ..... 29. 12.04.2017 в дневное время В.Е. находясь по месту проживания ФИО2 передала ей денежные средства в сумме 55000 рублей. 20.04.2017 в дневное время В.Е. передала ФИО2 денежные средства в сумме 4000 рублей, находясь у нее дома, по адресу: ..... При передаче денег она не брала у ФИО2 расписок, так как полностью доверяла ей. Каждый раз она передавала деньги ФИО2 под предлогом оплаты экспертиз, справок, запросов, необходимых для успешного разрешения гражданского иска по делу о взыскании денег с Д.Э. (т.1 л.д. 137-140).

Потерпевшая подтвердила показания в части противоречий, указав, что на момент допроса следователем события помнила лучше.

Свидетель К.В. с учетом оглашенных и подтвержденных последним показаний, данных на стадии следствия (т.1 л.д.73-76), показал, что около 3-х лет знаком с соседкой по дому В.Е., поддерживают приятельские отношения. Ему известно, что В.Е. несколько лет назад заняла Д.Э. 520000 рублей, после ее неоднократных просьб 250000 рублей последняя отдала, а 270000 рублей отказалась возвращать, мотивируя это тем, что занимала не у нее, а у ее мужа, который умер, поэтому она ничего не должна. По данным обстоятельствам В.Е. неоднократно ходила по месту проживания Д.Э., требовала вернуть деньги и последняя перестала ее пускать. В.Е. за защитой своих прав обращалась в полицию, однако по ее заявлению участковый К. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, порекомендовав обратиться к адвокату ФИО2, которая ведет дела о взыскании долгов в гражданском суде. Со слов В.Е. ему известно, что она обратилась к ФИО2, они пообщались, она сказала, что возьмется за дело. Потом состоялась встреча ФИО2 с В.Е. по месту проживания последней, ФИО2 убедила ее, что вернет долг Д.Э.. Позже в офисе ФИО2, В.Е. передала ей деньги в сумме 50000 рублей за оказание юридических услуг и получила квитанцию. В квитанции стояла не реальная дата (февраль 2017 года), а более ранняя (2016), ФИО2 поясняла, что так надо, поскольку истекают сроки исковой давности. В дальнейшем ФИО2 говорила, что она в интересах В.Е. подала иск к Д.Э. о взыскании долга, говорила, что назначены судебные заседания. В указанные ФИО2 дни, когда с ее слов назначены судебные заседания, он вместе с В.Е. приходил в Ухтинский городской суд, однако сведений об иске В.Е. к Д.Э. в списках рассматриваемых дел, не было. Проверив данную информацию на официальном сайте суда, иска В.Е. также не было. Он сказал В.Е., что ФИО2 ее обманывает, но В.Е. не хотела верить в это. Когда В.Е. спрашивала ФИО2 об этом, она говорила, что суды неоднократно откладывались, затем переносились, выносились решения в пользу В.Е., однако они были обжалованы Д.Э., поэтому ждали решения вышестоящих судов. Весной 2017 года от В.Е. ему стало известно, что ФИО2 находится на домашнем аресте. Со слов В.Е., ФИО2 уверила ее в том, что это не отразится на представлении ее интересов в суде, дело она доведет до конца. Со слов В.Е. ему известно, что доверенность на представление ее интересов в суде ФИО2 не оформляла, исковое заявление не видела и не подписывала, тем не менее, ФИО2 настаивала, что иск подан и решается в суде в установленном законом порядке. По просьбе В.Е., он трижды занимал ей деньги, а именно в начале февраля 2017 года- в размере 20000 рублей; 17.02.2017 года он снял денежные средства в банкомате в размере 40 тыс.руб. и передал В.Е., на следующий день отвез В.Е. на своей машине по месту проживания ФИО2, где она пробыв у последней около 1 часа, передала последней деньги за работу по делу о взыскании долга. В апреле 2017 года В.Е. вновь попросила занять денег, он снял со своей карты в банкомате 30000 рублей и 11.04.2017 передал деньги В.Е., они также предназначались для передачи ФИО2, которые со слов последней требовались на проведение экспертизы телефона, за ведение дела, на запросы в официальные органы и другие действия. Когда он предоставлял следователю выписку о движении по своему вкладу, то увидел, что даты списания денег не соответствуют фактическим датам, на что сотрудники банка ему пояснили, что операции по счету проводятся с задержкой в 2-3 дня. Осенью 2017 года ФИО2 сказала В.Е., что решение суда вступило в законную силу, что Д.Э. будет выплачивать ей долг частями. ФИО3 решений суда не передавала, ему известно со слов потерпевшей, что повесток, уведомлений или иных решений по почте или лично она не получала. Поскольку никаких выплат В.Е. не поступало, он вновь сказал В.Е., что ФИО2 ее обманывает. Вместе они поехали по месту проживания ФИО2, последняя настаивала, что выполнила работу. В октябре 2017 года в ходе одной из встреч по месту проживания ФИО2, В.Е. уличила ее в отсутствии судебных решений по делу, пригрозив обратиться в прокуратуру, ФИО2 предложила расторгнуть договор на оказание юридических услуг, предложив обраться к адвокату Ч.Р., позже представила исковое заявление и все ранее переданные документы по делу. В декабре 2017 года заключенный ранее договор на оказание юридических услуг между ФИО2 и В.Е. был расторгнут, В.Е. подписала переданные ей ФИО2 документы в подъезде, не читая. Гришанина возвратила ей 120000 рублей, а остальные деньги в сумме 69000 рублей возвращать отказалась. В октябре 2017 года при встречах с ФИО2, В.Е. вела запись разговоров, когда пытались вывести ее на разговор о деле, она уходила от ответов на вопросы. В дальнейшем В.Е. пытаясь вернуть оставшиеся деньги, писала претензию ФИО2, но ответа не было. В феврале 2018 года В.Е. обратилась с заявлением в прокуратуру, где указала об обмане ФИО2.

Свидетель Т.А. показал, что с подсудимой знаком около 5 лет, она работала в адвокатском бюро «1», последнее время помощником адвоката, на основании заключенного трудового договора, он являлся ее куратором. ФИО2 на основании его поручений занималась подготовкой документов по искам, участвовала в судебных заседаниях совместно с куратором. При заключении с клиентом договора на оказание юридических услуг от имени адвокатского бюро, он заключался от его имени. При приеме денежных средств от клиента, оформляется квитанция, деньги вносятся в кассу, на квитанции также ставится его подпись и печать адвокатского бюро «1». После оказания юридической помощи составлялся акт выполненных работ. В случае его отсутствия на рабочем месте, в договоре и квитанции ставится его факсимильная подпись, которая хранилась в сейфе. Рабочее место ФИО2 было по адресу ...., она имела доступ к его компьютеру и факсимильной подписи. Заключение письменного договора с клиентом обязательным не является, при устном договоре действует такой же порядок. Ни устный, ни письменный договор на оказание юридических услуг с В.Е. он не заключал, ФИО2 о наличии такого договора либо клиента его не уведомляла, деньги в кассу в сумме 50000 рублей не вносила. Представленную ему следователем квитанцию от 18.10.2016 об оплате аванса за оказанные услуги на сумму 50000 рублей, полученные адвокатским бюро «1» от В.Е., он не оформлял, деньги не получал, о наличии данного клиента его никто не уведомлял. Об отношениях В.Е. и ФИО2 ему стало известно в рамках возбужденного уголовного дела. ФИО2 характеризует с положительной стороны.

Свидетель Ч.Р. показал, что знает ФИО2 с 2014 года, как помощника адвоката Т.А., с ней сложились приятельские отношения, характеризует ее с положительной стороны, о наличии жалоб на ее работу не слышал. ФИО2 оказывала населению юридические услуги от лица адвокатского бюро «1» на основании поручения управляющего партнера- адвоката Т.А., у нее имелись свои клиенты. Весной 2017 года, примерно за месяц до задержания ФИО2, находясь на работе в кабинете, она обратилась к нему за консультацией, пояснив, что у нее есть клиент, она заняла значительную часть денег знакомой женщине, которая перестала отдавать долг, что есть имелась необходимость об обращении в суд с иском о взыскании долга. Вопрос стоял в получении письменных доказательств, т.к. никаких расписок не оформлялось. Со слов ФИО2 у клиентки имелись данные со страницы в социальной сети, где в ходе переписки подтверждался долг, также имелась аудиозапись в телефоне, который ФИО2 показала. Он сказал ей, что переписку в социальной сети необходимо заверить у нотариуса, совместно с ФИО2 они попытались изъять запись с телефона на компьютер, но в связи с отсутствием технической возможности, у них не получилось. ФИО2 сказала, что попросит клиента сходить к нотариусу для заверения страницы в социальной сети, а также найдет программиста для работы с телефоном. Также ему известно, что ФИО2 составляла жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, принятого по заявлению В.Е. в полиции. В дальнейшем ФИО2 была задержана по ст.159 УК РФ, находилась на домашнем аресте. По просьбе брата ФИО2, осенью 2017 года он составлял исковое заявление о взыскании долга в пользу В.Е., основываясь на копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, других документов по делу не было. Составленное исковое заявление он передал брату ФИО2. За оказанную ФИО2 консультацию и составление иска, весной 2017 года от последней он получил 15000 рублей. Лично сам с В.Е. он не встречался, по ее делу с ней не общался, консультаций не давал, ее интересы не представлял, денег от нее не получал. Осенью 2017 года ему позвонила на телефон В.Е., уже после составления искового заявления. Она в грубой форме высказывала претензии по работе ФИО2 по делу. Он ответил ей, что с ним она договор не заключала, про работу ФИО2 ему ничего не известно, более к нему В.Е. не обращалась. Какие доказательства по делу В.Е. добыла ФИО2, куда дела составленный им иск, ему не известно. Договоренностей с ФИО2 о ведении дела В.Е., представительства интересов в суде, у них не было.

Свидетель Д.Э. показала, что ранее с В.Е. поддерживали дружеские отношения, проживают в соседних домах. Около 2-х лет назад, в течение полугода она заняла у В.Е. деньги в сумме 250000 рублей, на оплату по кредитам. Примерно через год, в 2016-2017 г.г. по месту своего проживания в присутствии С.О., она вернула В.Е. деньги в размере 250000 рублей. После этого В.Е. стала устраивать скандалы в магазинах, приходила по месту проживания, кричала, что Д.Э. ей должна еще миллион рублей. По поводу исковых требований В.Е. к ней, ее никто и никуда не вызывал, участковый не опрашивал, в суд в качестве ответчика не вызывали, никаких повесток, документов в ее адрес не поступало. ФИО2 ей не звонила, исковые заявления, претензионные письма по поводу возврата долга В.Е., ей не приходили. В суд по данным обстоятельствам ее не вызывали.

Свидетель С.О. показала, что является соседкой Д.Э., поддерживает с ней приятельские отношения. В один из дней в 2017 году, вечером, она находилась в гостях у Д.Э.. К ней пришла В.Е. и Д.Э. попросила ее остаться в квартире при передаче денег. При ней Д.Э. вернула В.Е. долг в размере 250000 рублей, при этом никаких расписок не оформлялось. Более никаких иных разговоров о деньгах при ней не велось. После указанной передачи денег, В.Е. неоднократно приходила к ним в подъезд, устраивала скандалы, кричала, предъявляла претензии Д.Э.. Суть ее претензий к Д.Э. заключалась в том, что она требовала вернуть деньги, сумма не называлась. Также В.Е. кричала, что будет взыскивать деньги с Д.Э. в судебном порядке.

По ходатайству стороны обвинения и с согласия стороны защиты, на основании ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены показаний свидетеля П.Т. (т.1 л.д.97-99) ранее данные на стадии предварительного следствия, из которых следует, что в физиотерапевтической поликлинике она работает с 2009 года. С В.Е. знакома с 2012 года. В настоящее время П.Т. работает с ней в разных кабинетах. В.Е. работает медсестрой физиотерапии и поэтому у нее нет постоянного кабинета, согласно графика, у нее происходят перемещения по кабинетам. Иногда получается, что у них совпадают кабинеты и они работают совместно в одном кабинете. Чаще всего у В.Е. кабинет № ...., а у П.Т. № ..... По факту хищения денежных средств у В.Е., может пояснить, что в зимний период времени вечером, она пришла в кабинет № .... к В.Е.. Ей необходимо было отметить процедурные листы, т.к. у нее самой плохое зрение, поэтому другие сотрудницы по ее просьбе расписываются в листах. Когда П.Т. пришла в кабинет к В.Е., то увидела, что рядом с ней за столом сидела девушка, высокого роста, худощавого телосложения, она была одета в полушубок светлого цвета из натурального меха, в черных брюках, с распущенными длинными волосами в цвет шубы, с хорошим макияжем. Находившаяся тут же Р.Е., сказала П.Т., что это адвокат В.Е., тут же Р.Е. подписала П.Т. процедурные листы, и она ушла в свой кабинет. Через 20 минут П.Т. вновь пришла в кабинет № ...., В.Е. продолжала сидеть за столом вместе с адвокатом. Они о чем-то между собой беседовали. Разговор был тихим, поэтому П.Т. не услышала, о чем они разговаривали, при этом В.Е. называла адвоката по имени . Когда П.Т. уходила домой, около 17 часов она увидела, что В.Е. вместе со своим адвокатом уже сидят в фойе поликлиники и продолжают о чем- то беседовать. В ее присутствии В.Е. денег адвокату не передавала. В дальнейшем со слов В.Е. ей известно, что адвокат вела дело в суде по факту возврата долга, который образовался перед ней у ее подруги. От В.Е. П.Т. знала, что суд затягивался, так как суды неоднократно переносились. В.Е. не озвучивала, какую сумму денег она оплатила адвокату. В настоящее время от В.Е. П.Т. знает, что она подала заявление на самого адвоката, т.к. последняя обманула В.Е. и не вела дела в суде.

Из оглашенных показаний свидетеля Ц.О. (т.1 л.д.184-186) следует, что она проживает в г. Санкт-Петербург с 2006 года. В.Е. является ей матерью, которая проживает в г. Ухта. 19-20 января 2017 года ее мать обратилась к адвокату ФИО1 за юридической помощью, с целью взыскания в судебном порядке долга с Д.Э.. в размере 270000 рублей. ФИО2 согласилась представлять интересы в суде В.Е., и подготовить все необходимые документы для суда. 20.01.2017 Ц.О. неоднократно общалась с ФИО2 по вопросам взыскания долга с Д.Э.. Также они переписывались в социальной сети «Вконтакте», данные разговоры велись о том, какие необходимо предоставлять ФИО2 документы для ведения дела, обсуждались разговоры о стоимости услуг по проведению экспертиз. В августе 2017 года Ц.О. приезжала в гости к В.Е. в г. Ухта, где и встречалась один раз лично с ФИО2. Во время личной встречи ФИО2 уверяла, что все судебные заседания прошли без их присутствия, что решение суда принято в их пользу, что она ждет вступления в законную силу решения суда, и в сентябре 2017 года, ее матери будут поступать выплаты от Д.Э.. Она в разговоре была убедительна. ФИО2 в ходе первоначальных разговоров озвучивала сумму за свои услуги в качестве адвоката в размере от 70000 рублей. В процессе общения сумма увеличилась до 180000 рублей. Ее мама В.Е. согласилась доплатить ФИО2 за услуги. Работа ФИО2 заключалась в сборе информации и необходимых документов, проведение экспертиз, для предоставления в судебные органы, по факту взыскания долга с Д.Э.. Во время общения ФИО2 постоянно уверяла Ц.О. в том, что дело продвигается, экспертизы проводятся, дополнительные документы предоставляются в суд, заседания судов проводятся, все идет в их пользу, не смотря на сопротивления Д.Э. в суде. Уверила, что дело о взыскании долга с Д.Э. будет выиграно в суде, в их пользу. С ФИО8 созванивалась регулярно, начиная с 20.01.2017 по апрель 2017 года, один раз в два- три дня. Инициатором звонков в основном была ФИО2. ФИО2 отправляла Ц.О. сообщения в социальной сети «Вконтакте», чтобы Ц.О. ей перезванивала, когда освободится. В апреле 2017 года ФИО2 стала менять номера телефонов, и звонила в основном сама, мотивируя это тем, что у нее проблемы. Однако уверяла, что с их делом все будет в порядке, не смотря ни на что, и что ей помогает другой адвокат по имени Ч.Р.. Однако никакой Ч.Р. с ними не связывался. Денежные переводы Ц.О. осуществляла на карту своей матери для оплаты услуг адвоката ФИО2 в январе 2017 года два перевода один перевод 10000 рублей, второй перевод 35000 рублей, на общую сумму 45000 рублей. В октябре 2017 года В.Е. заподозрила, что никаких денег ей никто возвращать не собирается. Она связалась с ФИО2 и потребовала от последней решение суда, на которое ссылалась ФИО2 убеждая их, что дело выиграно и к судебным приставам направлены исполнительные листы. ФИО2 матери Ц.О., каких-либо документов не предоставила. Ц.О. решила проверить через сайт суда, когда слушались дела о взыскании долга В.Е. с Д.Э. и номер дела. Оказалось, что таких дел в Ухтинском городском суде не было. После разговора с Ц.О. и изложения фактов ФИО2 о том, что дел не было, Гришанина извинилась и сообщила, что решит этот вопрос. ФИО2 после этого часть денег переданных ей В.Е. за работу по гражданскому делу, вернула путем передачи на руки, другую часть почтовым переводом. Со слов матери ей известно, что ФИО2 ей возвратила 110000 рублей.

Вина подсудимой также подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного заседания на основании ст.285 УПК РФ, а именно:

том №1

- справкой о принятии устного обращения от 28.02.2018 установлено, что В.Е. в органах прокуратуры в ходе личного приема заявила о совершении в отношении нее мошеннических действий со стороны ФИО1(л.д.7),

- заявлением В.Е. от 29.02.2018 о совершенном в отношении нее ФИО1 в период времени с января по апрель 2017 года хищении денежных средств путем мошенничества в размере 189000 рублей (л.д.8),

- копией чека-ордера от 06.02.2017 об оплате В.Е. госпошлины в размере 5700 рублей (л.д.12),

- копией квитанции от 18.10.2016 о получении денежных средств от В.Е. за оказание юридической помощи адвокатским бюро «1» в размере 50000 рублей (л.д.13),

- копией чека из Сбербанка России от 26.01.2017 согласно которого Ц.О. перевела В.Е. денежные средства в размере 35000 рублей (л.д.17),

- справкой из «Сбербанка России» о состоянии вклада В.Е. в период времени с 01.12.2016 по 31.05.2017, согласно которых в различные дни осуществлено зачисление заработной платы и списание денежных средств различными суммами, в том числе 25.01.2017 осуществлено списание денежных средств в размере 10000 рублей, 13.04.2017- в размере 25000 рублей (л.д.20),

- справкой из «Сбербанка России» о состоянии вклада В.Е. в период времени с 01.12.2016 по 01.05.2017, согласно которых 25.01.2017 осуществлено списание 27000 рублей, 27.01.2017- 35000 рублей (л.д.21),

- справкой из «Сбербанка России» о состоянии вклада К.В. свидетельствующей о списании денежных средств в размере 40000 рублей- 18.02.2017, 30000 рублей -13.04.2017 ( л.д.26),

- копией искового заявления в Ухтинский городской суд Р.Коми от имени В.Е. о взыскании денежных средств в размере 270000 рублей по договору займа с Д.Э., указана дата написания октябрь 2017 года (л.д.61-62),

- протоколом осмотра места происшествия в ходе которого осмотрена лестничная площадка 8-го этажа 1 подъезда д..... по ...., по месту нахождения кв....., где согласно показаний В.Е. ею передавались денежные средства ФИО2 для сбора доказательств по гражданскому иску (л.д.77-81),

- протоколом осмотра места происшествия здания ГБУЗ РК «Ухтинская физиотерапевтическая поликлиника», по адресу <...>, в ходе которого осмотрены кабинеты, где со слов потерпевшей происходили беседы с ФИО2 в ходе которых она передавала подсудимой деньги (л.д.82-86),

- протоколом осмотра места происшествия- жилища В.Е. по адресу ...., в ходе которого осмотрена квартира, где состоялся разговор и передача денег от ФИО3 в связи с оказанием ФИО2 юридических услуг по договору (л.д.87-91),

- постановлением о производстве выемки и протоколом выемки в ходе которого следователем изъят сотовый телефон «Нокиа» и зарядное устройство, принадлежащие В.Е., с записями разговоров с ФИО2 (л.д.92, 93-96),

- копией претензии В.Е. к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 69000 рублей в связи с ненадлежащим исполнением договора об оказании юридических услуг датированная 20.01.2018 (л.д.124),

- копией постановления участкового ОМВД от 16.12.2016 об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению В.Е. по факту не возврата денежных средств Д.Э. (л.дл.132),

- протоколом осмотра предметов в ходе которого осмотрен телефон «Нокиа», содержащий 3 записи разговоров между ФИО2, В.Е. и К.В. от 04.10.2017, 2 записи между ФИО2 и В.Е. от 18.10.2017, свидетельствующие о наличии договорных отношений между В.Е. и ФИО2, их не исполнении со стороны ФИО2 (л.д.174-180), постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств- диска с записями разговоров, мобильного телефона «Нокиа» с зарядным устройством (л.д.181),

- протоколом осмотра места происшествия- кабинета №...., адвокатского бюро «1» расположенного по адресу ...., где был заключен договор на оказание юридических услуг между В.Е. и ФИО2 (л.д.191-193),

- протоколом осмотра предметов- диска, представленного адвокатом Т. с 7 аудиозаписями разговоров ФИО2 и В.Е., свидетельствующие о договорных отношениях между В.Е. и ФИО2, обсуждением вопроса о расторжении договора на оказание услуг в связи с неисполнением ФИО2, датированные 13.10.2017 и 14.10.2017 (л.д.210-215), постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств- диска с аудиозаписями разговоров (л.д.216),

- копией трудового договора от 01.01.2017, заключенного по 30.06.2017, между Адвокатским бюро «1» в лице руководителя Т.А., являющегося адвокатом-куратором и стажером адвоката ФИО1, согласно которого ФИО2 «Стажер» обязуется выполнять поручения адвоката-куратора, вправе при выполнении поручений адвоката-куратора заниматься систематизацией нормативного материала, обобщением правоприменительной практики, сбором документов и иных материалов, необходимых адвокату-куратору для исполнения поручений, знакомиться с материалами дела в судах, делать выписки и снимать копии, совместно с адвокатом-куратором принимать участие в судебных заседаниях, следственных действиях, готовить проекты правовых документов, совершать иные действия, не запрещенные действующим законодательством. Стажер не обладает правами адвоката и не допускается к самостоятельному ведению дел при производстве дознания, на предварительном следствии, в общих и арбитражных судах (л.д.232),

- копией приказа об увольнении, свидетельствующего о прекращении трудовых отношений Адвокатского бюро «1» в лице Т.А. с ФИО1 с 31.03.2017 (л.д.233);

Том №2:

- ответом на запрос из Ухтинского городского суда от 14.05.2018, согласно которому гражданское дело по исковому заявлению В.Е. к Д.Э. о взыскании задолженности по договору займа за период 2017-2018 года не рассматривалось, т.к. исковое заявление с данными требованиями не поступало (л.д.37),

- ответом на запрос из ФГУП «Почта России» от 04.05.2018, согласно которому заказная корреспонденция от ФИО1 на имя Д.Э. не поступала (л.д.39),

- сведениями, представленными из прокуратуры г.Ухты о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.12.2016, вынесенное по заявлению В.Е., за период 2016-2017 года не обжаловалось и прокурором не отменялось.

В ходе судебного следствия также были исследованы доказательства стороны защиты, так свидетель К.А. показал, что работает помощником адвоката в адвокатском бюро «1», до задержания ФИО2 по делу, работал вместе с ней, поддерживал дружеские отношения. ФИО2 работала стажером адвоката в адвокатском бюро «1». Они выполняли схожие обязанности, в которые входит оказание правовой помощи гражданам по гражданским и уголовным делам на основании поручений адвоката куратора, дают консультации гражданам, собирают справки, информацию, готовят исковые заявления, иные действия, связанные с предсудебной подготовкой по делу. По гражданским делам он может участвовать в суде в качестве представителя на основании нотариально оформленной доверенности либо заявления гражданина в суде. При заключении с гражданами договоров на оказание юридических услуг, он оформляется в двух экземплярах от имени гражданина с одной стороны и адвокатского образования, за подписью управляющего партнера- адвоката Т.А. Когда он в отпуске, документы подписывают уполномоченные лица, а когда в отъезде, то ставится факсимильная подпись и печать организации. О заключении договорных отношений с гражданами информируется руководитель- Т.А., деньги, полученные от граждан на основании квитанций, сдаются в кассу адвокатского бюро. Квитанция является бланком строгой отчетности, составляется на сумму переданных денег, в ней указывается дата оформления, данные лица вносящего и принимающего деньги. Зимой-весной 2017 года, находясь в кабинете по месту работы, слышал, как ФИО2 обратилась за консультацией к адвокату Ч.Р. по поводу сбора доказательств по гражданскому делу. Со слов ФИО2 ему известно, что ее клиентка заняла деньги знакомой, последняя часть денег вернула, а остальные возвращать отказалась, клиентка обратилась к ФИО2 для взыскания денег в судебном порядке. Письменных расписок о передаче денег не было. ФИО2 показала Ч.Р. телефон клиентки и сказала, что там находится информация, подтверждающая передачу денег, речь шла об аудиозаписях и сведениях в социальной сети. Гришанину интересовал вопрос, каким образом можно данные сведения задокументировать и использовать в качестве доказательств в гражданском процессе. Ч.Р. порекомендовал сведения из социальной сети заверить нотариально, а из телефона они пытались извлечь информацию на рабочий компьютер, но у них не получилось, ФИО2 сказала, что будет обращаться к специалисту. Какую именно доказательственную базу по ранее обсуждаемому делу собрала ФИО2, ему неизвестно, знает, что Ч.Р. позже составил исковое заявление, о чем ему рассказал. В.Е. в адвокатском бюро не видел, связанные с ее делом документы не готовил, не собирал, не знакомился. После избрания ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста, с ней не общался.

Все исследованные в судебном заседании доказательства являются достоверными, поскольку получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, исследовав и оценив их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о виновности подсудимой ФИО2 и находит доказательства достаточными для постановления обвинительного приговора.

В основу обвинительного приговора, суд кладет показания потерпевшей В.Е., свидетелей К.В., Т.А., Ч.Р., П.Т., Д.Э., С.О., Ц.О., а также материалы уголовного дела, исследованные в ходе судебного заседания.

Оснований не доверять чьим-либо показаниям у суда нет, повода для оговора потерпевшей и свидетелями подсудимой, суд не усматривает.

Подсудимая в ходе судебного следствия полностью не признала вину в инкриминируемом ей деянии, указав, что между ней и В.Е. имелись гражданско-правовые отношения, а именно: в январе 2017 года она заключила договор на оказание юридических услуг с В.Е., между адвокатским бюро «1» с одной стороны и В.Е. с другой стороны, получила в качестве оплаты услуг денежные средства в размере 50000 рублей, передав В.Е. квитанцию о получении денег. При составлении квитанции ошиблась и указала более раннюю дату. Денежные средства частично внесла в кассу адвокатского образования. В рамках данного договора она давала неоднократные консультации В.Е., обжаловала постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.12.2016 и составляла претензии к Д.Э., которые передавала для отправки В.Е.; собирала доказательства по гражданскому делу, намеривалась получить запись с телефона, переданного ей В.Е. и провести экспертизу. По делу она консультировалась с адвокатом Ч.Р., оплачивая его услуги. На сбор доказательств, В.Е. передала ей 60000 рублей, которые ФИО2 намеривалась использовать по назначению. В связи с избранием по другому уголовному делу 02.04.2017 года ей меры пресечения в виде домашнего ареста, не имела физической возможности оказывать юридические услуги В.Е., о чем сразу уведомила последнюю, однако потерпевшая отказалась расторгать с ней ранее заключенный договор. В связи с этим, она договорилась с адвокатом Ч.Р., что он будет представлять интересы В.Е.. После неоднократных встреч с В.Е. по месту своего проживания, 18.10.2017 они расторгли договор, В.Е. были переданы деньги в сумме 110000 рублей и собранные по делу документы. Позже В.Е. стала требовать у нее еще 69000 рублей, угрожая обратиться в полицию и прокуратуру, направляла в ее адрес претензию о возврате денег, где указан, в том числе, моральный вред. Считает, что частично оказала В.Е. услуги по договору, не оказала услуги в полном объеме по объективным причинам, т.к. находилась на мере пресечения домашний арест. Показания потерпевшей, подсудимая оценила как не соответствующие действительности, противоречивые, направленные на ее оговор в совершении преступления.

Защитник в прениях сторон по тем же обстоятельствам настаивал на невиновности ФИО2.

Оценивая позицию подсудимой, суд считает ее защитной, не нашедшей своего подтверждения, полностью опровергнутой в ходе судебного заседания доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, из показаний потерпевшей В.Е. следует, что в декабре 2016 года она обратилась с заявлением в полицию о не возврате денежных средств в размере 270000 рублей Д.Э. по устному договору займа. 16.12.2016 участковый вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, при личной беседе дал телефон ФИО2, указав, что это адвокат, который может помочь с возвратом долга. В середине января 2017 года она позвонила ФИО2 и в ходе состоявшегося разговора и дальнейших действий, находясь в кабинете ФИО2, они заключили договор на оказание юридических услуг. Согласно договоренности, ФИО2 должна была собрать доказательственную базу, подготовить иск о возврате денег Д.Э., направить его в суд и представлять ее интересы в суде. В период с 25 января по 20 апреля 2017 года под различными предлогами, представленными ФИО2 как оплата ее работы и необходимость сбора доказательственной базы по делу, она передала ей различными суммами деньги в размере 189000 рублей, часть денег она брала в долг у К.В. и своей дочери Ц.О.. О получении денежных средств в размере 50000 рублей ФИО2 ей выдала квитанцию, при этом проставленная в ней дата не соответствовала действительности, также она была подписана адвокатом Т.А.. Остальные деньги она передавала ФИО2 без расписок, однако записывала в свой ежедневник даты и суммы переданных денег. На всем протяжении общения с ФИО2, последняя указывала о проделанной работе по ее делу, составлении искового заявления и направления его в адрес Ухтинского городского суда, принятии ее заявления судом, назначении дела к слушанию, о проведении экспертиз, приобщении документов, состоявшихся судебных решениях в ее пользу. В апреле 2017 года она узнала, что ФИО2 находится под домашним арестом, спросила, не помешает ли это решить ее вопрос с возвратом долга, однако последняя уверила ее, что проблем с представлением ее требований в суде не будет. В дальнейшем, на протяжении с апреля по сентябрь 2017 года, ФИО2 уверяла ее в проходящих по иску судебных заседаниях, которые выносились в пользу В.Е., их обжалования в вышестоящие инстанции Д.Э. принятии окончательного решения, об удовлетворении исковых требований В.Е. и взыскании в ее пользу ежемесячной денежной суммы с октября 2017 года в счет возврата долга. В.Е. доверяла представленной ей информации со стороны ФИО2 о движении дела и принятых решениях. Не получив в октябре 2017 года обещанных Гришаниной выплат по возврату долга, проверив информацию и узнав, что ее иск не рассматривался, она потребовала от последней объяснений, указав, что в связи с данными действиями ФИО2 обратится в полицию и прокуратуру, после чего подсудимая предложила расторгнуть гражданско-правовой договор. При расторжении договора, Гришанина вернула ей часть переданных денег в размере 120000 рублей, отказавшись вернуть 69000 рублей. В дальнейшем она обратилась к ФИО2 с претензией, однако она денег не вернула, после чего в феврале 2018 года обратилась в прокуратуру. Считает, что ФИО2 ей юридической помощи не оказала, т.к. все ее слова были обманом, были направленными на получение от нее денег под различными предлогами работы по иску.

Показания потерпевшей В.Е. подтверждены показаниями свидетеля К.В., который одалживал деньги В.Е., а также сопровождал В.Е. по месту проживания ФИО2 для их передачи. Также совместно с В.Е. он общался с ФИО2 в октябре 2017 года, на тот момент она уверяла, что работу по делу В.Е. выполнила в полном объеме, а когда последняя пригрозила, что обратится в официальные органы об обмане с ее стороны, предложила расторгнуть договор на оказание услуг. Показания В.Е. также подтверждены представленными в ходе предварительного следствия данными распечатки записей с телефона потерпевшей от 04.10.2017, согласно которым при разговоре потерпевшей, свидетеля К.В. и подсудимой, последняя настаивает на том, что иск В.Е. в Ухтинском городском суде рассмотрен, однако не может предъявить решение, т.к. не была на последнем заседании, что сведений о рассмотрении иска на сайте суда нет, так как не всегда выкладывают информацию, также указывает, что она провела большую работу по представлению доказательств, что В.Е. не уведомляли, т.к. ФИО2 сама участвовала в судебных заседаниях, в дальнейшем соглашается с В.Е., что заседаний суда не было, в рассмотрении дел по иску В.Е. не участвовала.

Показания В.Е. также подтверждены показаниями свидетеля Ц.О., которая пояснила, что о деле известно со слов матери, она переводила В.Е. деньги на карту для передачи ФИО2 за работу по возврату долга с Д.Э., неоднократно сама общалась с ФИО2. ФИО2 при общении по телефону и в социальных сетях утверждала, что она проводит работу по иску В.Е., что иск подан, доказательства представляются, судебные решения в пользу В.Е. вынесены и вступили в законную силу. При этом, в ходе личного общения она говорила о необходимости предоставления дополнительных денежных средств, мотивируя это различными предлогами о проведении экспертиз, запроса дополнительных документов и т.д. Осенью 2017 года, когда В.Е. не получила обещанных ФИО2 перечислений в счет возврата долга Д.Э., они потребовали от нее судебное решение, которое она не представила. Ознакомившись на сайте Ухтинского городского суда с информацией о назначенных к рассмотрению делах и вынесенных решениях, установила, что иск В.Е. не рассматривался, ФИО2 в течение всего времени общения, обманывала их.

Показания подсудимой о том, что между ней и В.Е. был заключен гражданско-правовой договор, в рамках исполнения которого она провела работу по изучению судебной практики аналогичных дел, обжаловала постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, принятого ранее по заявлению В.Е., составляла претензионные письма Д.Э., собирала доказательства по делу, опровергнуты показаниями потерпевшей, информацией из прокуратуры об отсутствии жалоб на постановление, вынесенное в рамках проверки по заявлению В.Е., показаниями Д.Э. о не получении претензионных писем, повесток, отсутствии звонков и разговоров с ФИО2 по взысканию долга, ответом с почты об отсутствии корреспонденции от ФИО2 на имя Д.Э. в указанный период.

Доводы подсудимой о том, что полученные от В.Е. деньги она внесла в кассу адвокатского образования «1» опровергнуты показаниями свидетеля Т.А., который пояснил, что о наличии заключенного гражданско-правового договора между адвокатским образованием «1» и В.Е. ему ничего не известно, такого договора он не видел, квитанцию о получении денег не выписывал, деньги в кассу не вносились. Гришанина имела право заключать договоры как стажер адвоката от его имени, о чем должна была уведомлять его как руководителя. Он В.Е. не видел, ее интересы не представлял. О наличии квитанции о получении им денежных средств от В.Е., узнал от следователя.

Из показаний свидетеля Ч.Р. следует, что ФИО2 консультировалась у него по делу о взыскании долга, за что заплатила ему около 15000 рублей, сам он с потерпевшей В.Е. не общался, ее интересы не представлял, с ней договоров не заключал, денег не получал. Один раз ему звонила В.Е. и высказывала претензии о плохой работе ФИО2, однако он с ней не стал разговаривать. В октябре 2017 года, по просьбе родственника ФИО2, получив от последнего копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, составил исковое заявление от имени В.Е..

Из показаний свидетеля К.А. следует, что зимой 2017 года, находясь в рабочем кабинете, он слышал разговор ФИО2 и Ч.Р. по делу о взыскании долга, они пытались изъять запись, имеющую значение для дела, с имевшегося у ФИО2 телефона на компьютер, однако у них не получилось. В дальнейшем ему стало известно от Ч.Р., что он по данному делу составил исковое заявление. Сам он с потерпевшей В.Е. не общался, ей услуги не оказывал, какую работу по делу провела ФИО2 ему не известно.

Сообщенные в ходе судебного заседания показания свидетеля защиты К.А. о невиновности ФИО2 в предъявленном ей обвинении не свидетельствуют.

Доводы подсудимой о том, что она провела работу по делу В.Е., опровергнуты как показаниями потерпевшей, так и данными из Ухтинского городского суда о том, что гражданский иск В.Е. о взыскании денег с Д.Э. в 2017 году не рассматривался, никаких решений не выносилось.

Обман как способ хищения состоит в сознательном представлении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. В данном случае, ФИО2 умышленно сообщала В.Е. информацию, не соответствующую действительности, а именно, что она является адвокатом и имеет возможность самостоятельно представлять ее интересы в суде, о действиях, связанных с исполнением договора по оказанию услуг, что исковое заявление составлено и направлено в суд, принято к производству Ухтинского городского суда, назначено судебное заседание, состоялись судебные заседания, вынесены судебные решения в пользу В.Е.. Для придания достоверности и убедительности своих действий, ФИО2 составила и заключила договор на оказание услуг с В.Е. от имени руководителя Адвокатского бюро «1» и выдала квитанцию о получении Т.А. от В.Е. денег, датированную октябрем 2016 года. О совершении данных действий с целью обмана потерпевшей свидетельствует тот факт, что ФИО2 о заключенном договоре руководителя адвокатского образования в известность не поставила, деньги в кассу не внесла. Также ФИО2 с целью завладения большим количеством денежных средств потерпевшей, указывала на необходимость нотариального заверения переписки из социальной сети, назначение и проведение экспертиз, представление данных сведений как доказательств по делу, что также являлось обманом, поскольку не проводилось. Таким образом, предоставляя заведомо ложные сведения, умысел ФИО2 был направлен на непосредственное завладение денежными средствами потерпевшей с причинением значительного ущерба. ФИО2, не являясь адвокатом, ввела в заблуждение В.Е., выдала квитанцию о получении денег от имени адвокатского образования «1», работу по договору не выполнила. Оказание консультаций гражданам, систематизация нормативного материала, изучение судебной практики, которые ФИО2 осуществила при работе по делу В.Е., входило в ее обязанности как стажера адвоката, поэтому дополнительной оплате не подлежало.

Доводы стороны защиты о том, что Гришанина имела право на представление интересов В.Е. в суде, опровергаются содержанием трудового договора со стажером адвоката от 01.01.2017 года, установившем права, обязанности, а также оплату труда ФИО2. При этом В.Е. обратилась к ФИО2 как к адвокату, последняя же не опровергла наличие данного статуса. В дальнейшем ФИО2 заключила с В.Е. договор на оказание юридических услуг по представлению ее интересов не как частное лицо, которое может представлять интересы гражданина в суде на основании нотариально оформленной доверенности или заявления гражданина в суде и имеющей право на оплату своего труда, а как сотрудник Адвокатского бюро «1» от имени образования в лице руководителя Т.А.

Доводы стороны защиты о том, что действия ФИО2 не являются преступлением, поскольку был заключен договор на оказание услуг и имелись гражданско-правовые отношения с В.Е., которые в октябре 2017 года были расторгнуты по обоюдному согласию, не соответствуют действительности и опровергнуты в суде совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что заключенный договор на оказание услуг являлся ложным, был изготовлен подсудимой с целью обмана потерпевшей для хищения ее денежных средств. В период времени с января 2017 по 20 апреля 2017 года В.Е. под различными предлогами, будучи введенной в заблуждение подсудимой о работе по ее иску, передала ФИО2 денежные средства в размере 189000 рублей. Таким образом, подсудимая в указанный период времени реализовала свой преступный умысел на получение всей денежной суммы от потерпевшей. Дальнейшие действия подсудимой по общению с потерпевшей и предоставлению ложной информации по делу были направлены на сохранение в тайне совершенных мошеннических действий и не могут рассматриваться в рамках гражданско-правовых отношений. Составление договора о расторжении ранее заключенного договора на оказание услуг, инициированное со стороны ФИО2 после предъявления ей В.Е. претензий об обмане и угрозой об обращении в правоохранительные органы за защитой прав в октябре 2017 года, было сделано подсудимой с целью создания доказательств своей невиновности в совершенном деянии.

Учитывая изложенное, поскольку подсудимой имущество потерпевшей похищено путем обмана, о чем прямо свидетельствуют установленные по делу обстоятельства, суд исключает из обвинения подсудимой как излишне вмененный факт хищения имущества потерпевшей путем злоупотребления доверием, что не ухудшает положение подсудимой, не нарушает её право на защиту и является допустимым.

Оснований не доверять вышеприведенным доказательствам у суда не имеется, поскольку данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, они являются допустимыми, согласуются между собой и, дополняя друг друга, позволяют суду прийти к убедительному выводу о доказанности вины подсудимой в совершении преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для оговора подсудимой допрошенными по уголовному делу потерпевшей и свидетелями, судом не установлено, показания указанных лиц являются последовательными, они согласуются с другими исследованными доказательствами, подтверждены потерпевшей и свидетелями К.В., Ц.О., в том числе на очных ставках с подсудимой, между показаниями указанных лиц нет противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности и ложности в целом.

Таким образом, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана похитила принадлежащие В.Е. денежные средства в размере 189000 рублей, которыми распорядилась по своему усмотрению, причинив потерпевшей материальный ущерб в значительном размере.

Вопреки доводам стороны защиты, несмотря на отсутствие документальных сведений о передаче потерпевшей денежных средств подсудимой в указанном размере, с учетом объема и содержания исследованных по данному делу доказательств, суд находит данный факт установленным, что объективно подтверждается приведенной выше совокупностью доказательств.

Оснований сомневаться в фактическом наличии у потерпевшей суммы денежных средств, которые она передала при описанных выше обстоятельствах подсудимой, у суда не имеется, показания потерпевшей в части источников получения ею данных денежных средств подтверждены как письменными материалами дела (выписками о движении по счету), так и показаниями свидетелей К.В. и Ц.О., которые подтвердили факты передачи потерпевшей денежных средств именно в целях передачи денег ФИО2.

Размер похищенных денежных средств определен потерпевшей по личным записям, свидетельским показаниям Ц.О. и К.В., а также исходя из распечаток о движении денежных средств по счету В.Е., по счету К.В., т.к. он снимал денежные средства по просьбе В.Е. и передавал последней для передачи в свою очередь ФИО2. Имеющиеся расхождения в части дат снятия с банковской карты К.В. денежных средств и передачи их В.Е., которая в свою очередь передавала деньги ФИО2, записывая даты в ежедневнике, обусловлены предоставлением информации с банка о движении по счету с погрешностью в 1-2 рабочих дня. В данной части суд основывается на показаниях потерпевшей, которая записывала в хронологическом порядке даты и суммы передачи денег ФИО2.

При таких обстоятельствах, показания подсудимой и в целом доводы стороны защиты о том, что вина подсудимой в совершении преступления не доказана, о том, что потерпевшая и свидетели оговаривают подсудимую, объективно противоречат совокупности исследованных по делу доказательств и по этой причине обоснованными не являются.

С учетом суммы причиненного ущерба, значительно превышающей 5000 рублей, материального положения потерпевшей, учитывая сведения о доходах В.Е., суд считает установленным квалифицирующий признак преступления «причинение значительного ущерба гражданину».

Находя вину подсудимой установленной, суд квалифицирует её действия по ч.2 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину.

Оснований для прекращения уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не имеется, поскольку совокупность условий, необходимых для применения положений ст. 76.2 УК РФ по данному делу отсутствует.

При определении вида и меры наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства совершенного преступления, данные о личности виновной, состояние ее здоровья, влияние наказания на исправление подсудимой и на условия жизни её семьи.

ФИО1 ранее не судима, по настоящему делу совершила умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Обстоятельством смягчающим наказание подсудимой, предусмотренным ч.1 ст.61 УК РФ является добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, в связи с чем, оснований для назначения подсудимой более мягкого наказания, чем предусмотрено законом за совершенное преступление, суд не находит.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, в том числе способа его совершения, степени реализации преступных намерений, данных о личности подсудимой, не смотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения категории совершенного подсудимой преступления, на основании ч.6 ст.15 УК РФ.

Исходя из изложенного, учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления, его характер и степень общественной опасности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, приведенные данные о личности подсудимой, суд приходит к выводу о том, что достижение целей уголовного наказания, восстановления социальной справедливости, а также исправления виновной возможно только при назначении ей за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы.

Учитывая у подсудимой наличие смягчающего наказание обстоятельства, суд считает возможным не применять к ней дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией статьи.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, суд считает, что исправление подсудимой возможно только в условиях изоляции от общества, в связи с чем не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ, а также ч.2 ст.53.1 УК РФ.

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы, будет способствовать исправлению подсудимой, предупреждению совершения новых преступлений и соответствует принципу справедливости.

Учитывая, что ФИО1 осуждена 16.07.2018 на основании приговора Ухтинского городского суда Р.Коми, окончательное наказание подлежит ей назначению по правилам ч.5 ст.69 УК РФ. В связи с назначением окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, местом отбытия наказания ФИО2 следует определить колонию общего режима.

В целях исполнения приговора, мера пресечения подсудимой подлежит оставлению прежней, в виде заключения под стражу.

В ходе предварительного следствия потерпевшей В.Е. был заявлен гражданский иск на сумму не возмещенного вреда, причиненного преступлением в размере 69000 рублей. В ходе рассмотрения уголовного дела суду были представлены сведения о полном возмещении В.Е. вреда, причиненного преступлением, путем направления денежных средств на карту потерпевшей. В ходе судебного заседания потерпевшая просила производство по иску прекратить в связи с полным удовлетворением исковых требований. На основании ч.5 ст.44 УПК РФ отказ от гражданского иска влечет за собой прекращение производства по нему.

В отношении имущества, предметов, документов, приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, суд принимает решение в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Срок отбывания наказания осужденной следует исчислять с даты вынесения приговора, с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания подсудимой под стражей с 15.03.2018 по 22.11.2018. Кроме того, в срок отбытия наказания ФИО2 подлежит зачету наказание, отбытое по первому приговору в виде содержания под стражей - с 30.03.2017 по 01.04.2017 и под домашним арестом с 02.04.2017 по 14.03.2018.

Так как статья 72 УК РФ в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03.07.2018, в части зачета в срок отбывания наказания времени содержания под стражей, с учетом обстоятельств данного дела, улучшает положение подсудимой, срок содержания подсудимой под стражей по данному делу необходимо зачесть в срок отбывания наказания в соответствии с положениями ст.72 УК РФ в редакции указанного закона № 186-ФЗ от 03.07.2018, а срок домашнего ареста, без учета внесенных в ст.72 УК РФ законом от 03.07.2018 изменений, так как данные изменения в части домашнего ареста ухудшают положение подсудимой.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ухтинского городского суда Республики Коми от 16.07.2018, назначить ФИО1 наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы со штрафом в размере 500000 (пятисот тысяч) рублей, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденной исчислять со дня вынесения приговора, с 23.11.2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей по настоящему делу в период времени с 15.03.2018 по 22.11.2018 из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО2, наказание, отбытое по приговору Ухтинского городского суда Республики Коми от 16.07.2018- время содержания под стражей в период времени с 30.03.2017 по 01.04.2017 из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 02.04.2017 по 14.03.2018, из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу, на период апелляционного обжалования приговора оставить без изменения.

Период нахождения ФИО1 под стражей с 23.11.2018 до вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Производство по гражданскому иску ФИО9 прекратить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. Возражения должны быть поданы в установленный судом срок, согласно ст.389.7 УПК РФ. Согласно ч.4 ст.389.8 УПК РФ дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания.

Судья С.Ф.Костич