Решение № 2-2578/2024 2-2578/2024~М-719/2024 М-719/2024 от 28 июля 2024 г. по делу № 2-2578/2024

Мотивированное
решение изготовлено 29 июля 2024 года.

Дело № 2-2578/2024.

УИД 66RS0005-01-2024-000993-86.

Решение

Именем Российской Федерации

22 июля 2024 года Октябрьский районный суд г.Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Сухневой И.В.,

при секретаре Каметовой П.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании договора цессии недействительным,

Установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском. В обоснование указала, что 21.07.2016 заключила кредитный договор № № ****** с АО «Тагилбанк», по условиям которого банк предоставил ей кредит в сумме 10000000 руб. в целях приобретения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. Вышеуказанное имущество приобретено ею по договору купли-продажи от 16.08.2021 у ФИО5, приходящейся ей сестрой. Впоследствии вступившим в законную силу решением Киевского районного суда г. Симферополя от 08.02.2018 договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО5, расторгнут. 31.08.2021 между АО «Тагилбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» и ИП ФИО4 заключен договор уступки прав (цессии) № ******, в соответствии с которым банк передал ответчику право требования, в том числе по кредитному договору № № ******. Договор уступки прав (цессии) от 31.08.2021 № ****** полагает недействительной сделкой, поскольку в силу ч. 1 ст. 12 Федерального закона № 353-ФЗ от 21.12.2013 «О потребительском кредите (займе)» право требования по кредитному договору может быть передано только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита, если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленным названным федеральным законом. ИП ФИО4 вышеприведенным критериям не соответствует, в том числе заемщиком не давалось письменного согласия на уступку банком права требования ответчику. Кроме того, заключение договора уступки прав (цессии) № ****** от 31.08.2021 было основано на заключенном договоре купли-продажи от 16.08.2021, который был нотариально удостоверен. Как следствие, в силу положения ст. 389 Гражданского кодекса Российской Федерации договор уступки прав (цессии) № ****** от 31.08.2021 должен быть также нотариально удостоверен. Кроме того, кредитный договор № № ****** от 21.06.2016 заключен ею по настоянию менеджеров банка в целях погашения задолженности по иным кредитным обязательствам, фактически денежные средства, полученные по кредитному договору № № ******, на приобретение вышеуказанного недвижимого имущества не направлялись; тем самым банком при заключении кредитного договора ей не была предоставлена полная информация об услуге, полностью условия договора ей разъяснены не были. Также ИП ФИО4 злоупотребляет предоставленным правом, поскольку он отказался от реализации прав залогодержателя в деле о банкротстве, однако в настоящее время заявляет правопритязания по отношению к недвижимому имуществу ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали. Указали, что ФИО1 на руки денежных средств по кредитному договору № № ****** не получала. Согласия на уступку права требования по кредитному договору № № ****** в пользу ИП ФИО4 не давала, равно такого согласия не давала залогодатель ФИО5 Заключенный договор цессии ухудшает положение должника. Личность кредитора имеет для должника существенное значение. Уведомление об уступке права требования должник не получала.

В судебное заседание ответчик ИП ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Представил возражения на иск, в которых указал, что заключенный договор цессии требованиям закона не противоречит, прав истца не нарушает.

В отношении АО «Тагилбанк» судом получены сведения о его ликвидации, что означает прекращение деятельности юридического лица без правопреемства, в связи с чем данное лицо ввиду утраты правоспособности к участию в деле не привлекалось.

В судебном заседании третье лицо ФИО3 заявленные требования поддержал, указал, что по договору уступки прав (цессии) от 31.08.2021 № ****** в пользу ИП ФИО4 переданы права по трем кредитным договорам, заключенным ФИО1 и АО «Тагилбанк», а именно кредитным договорам. Он является поручителем по кредитным договорам. Своего согласия на уступку права требования не давал.

В судебное заседание третье лицо ФИО6 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

В судебное заседание третье лицо ФИО5 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Суд, заслушав истца ФИО1, ее представителя ФИО2, третье лиц ФИО3, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как установлено судом, между АО «Тагилбанк» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор № № ****** от 21.07.2016, по условиям которого банк обязался предоставить ФИО1 денежные средства в сумме 10000000 руб. под 17% годовых на срок до 15.07.2031 на цели приобретения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, а заемщик обязалась производить погашение кредита и уплату процентов за пользование кредитом ежемесячно в соответствии с графиком платежей (п. 1, 2, 4, 6, 11 индивидуальных условий кредитного договора).

В силу п. 10 индивидуальных условий кредитного договора № № ****** от 21.07.2016 исполнение обязательств заемщика по договору обеспечено ипотекой в силу закона приобретаемого недвижимого имущества: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

В силу п. 13 индивидуальных условий кредитного договора № № ****** от 21.07.2016 ФИО1 разрешила уступку кредитором третьим лицам прав (требований) по договору.

Вышеуказанное недвижимое имущество приобретено ФИО1 по договору купли-продажи от 16.08.2021 у ФИО5, приходящейся ей сестрой.

Вступившим в законную силу решением Киевского районного суда г. Симферополя от 08.02.2018 договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО5, расторгнут.

Из выписки из ЕГРН от 22.01.2024 следует, что в настоящее время в качестве собственника вышеуказанного недвижимого имущества указан ФИО5, также зарегистрировано обременение имущества в пользу ИП ФИО4

Кроме того, судом установлено, что между АО «Тагилбанк» и ФИО1 заключены кредитные договоры от 20.05.2014 № № ****** и от 29.04.2016 № № ******. Исполнение обязательства заемщика по названным в данном абзаце кредитным договорам обеспечено поручительством ФИО3, ФИО6

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018 по делу № А60-51084/2018 АО «Тагилбанк» признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2020 № А60-30224/2020 в отношении ФИО1 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2020 № А60-30224/2020 в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования АО «Тагилбанк» по вышеуказанным кредитным договорам, в том числе на сумму 18551642 руб. 71 коп. по кредитному договору № № ****** от 21.07.2016 как обеспеченное недвижимым имуществом.

07.04.2021 решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2020 № А60-30224/2020 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

31.08.2021 по результатам проведения электронных торгов между АО «Тагилбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» и ИП ФИО4 заключен договор уступки прав требования (цессии) № ****** от 31.08.2021, в соответствии с которым к ИП ФИО4 перешли права требования к ФИО1 по кредитным договорам № № № ****** от 21.07.2016, № № ****** от 20.05.2014, № № ****** от 29.04.2016.

В силу п. 1.4 права требования к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты.

19.10.2021 определением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-30224/2020 произведена замена кредитора с АО «Тагилбанк» на ИП ФИО4

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А60-30224/2020 ФИО1 освобождена от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств перед ИП ФИО4

02.05.2024 деятельность АО «Тагилбанк» прекращена в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 2)

Согласно с п. 1, 2 ст. 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

В силу п. 2 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что при заключении договора уступки его сторонами не соблюдено требование ч. 1 ст. 12 Федерального закона № 353-ФЗ от 21.12.2013 «О потребительском кредите (займе)» о личности цессионария, которым может быть только юридическое лицо, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Вместе с тем в силу ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» указанный Федеральный закон, за исключением случаев, прямо им предусмотренных, не применяется к отношениям, возникающим в связи с предоставлением потребительского кредита (займа), обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой.

Как следствие, суд полагает, что при уступке права требования по кредитному договору № № ****** от 21.07.2016, права кредитора по которому обеспечены ипотекой недвижимого имущества. находящегося по адресу: <адрес>, требования ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», не применимы.

Кроме того, из материалов дела следует, что оспариваемый договор цессии от 31.08.2021 № ****** заключен в порядке продажи имущества АО «Тагилбанк» в рамках дела о его банкротстве, как следствие, на порядок заключения такой сделки распространяются требования законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Согласно ст. 189.89 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после проведения инвентаризации имущества кредитной организации конкурсный управляющий приступает к продаже имущества кредитной организации на открытых торгах в порядке и на условиях, которые определены настоящим Федеральным законом, если иной порядок распоряжения имуществом кредитной организации не установлен настоящей статьей (пункт 1).

Конкурсный управляющий, функции которого осуществляет Агентство по страхованию вкладов, по согласованию с Комитетом банковского надзора Банка России осуществляет передачу имущества (активов) и обязательств кредитной организации или их части приобретателю (приобретателям) в порядке, установленном данной статьей (пункт 2).

При продаже имущества кредитной организации права требования по договорам займа, кредита и факторинга могут быть выставлены на торги единым лотом (продажа кредитного портфеля кредитной организации). Единым лотом также может быть выставлено на торги имущество, переданное кредитной организацией по договорам лизинга с одновременной уступкой прав требований по таким договорам (п. 21).

По смыслу приведенных норм распоряжение имуществом кредитной организации в ходе конкурсного производства, в том числе и уступка прав требования кредитной организации, может осуществляться путем продажи имущества кредитной организации на открытых торгах в порядке и на условиях, определенных Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", что и имело место в ходе конкурсного производства в отношении банка.

В соответствии с п. 1 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации аукционы и конкурсы могут быть открытыми и закрытыми. В открытом аукционе и открытом конкурсе может участвовать любое лицо.

Согласно п. 4 ст. 447 Гражданского кодекса Российской Федерации выигравшим торги на аукционе признается лицо, предложившее наиболее высокую цену.

Взаимосвязанное толкование изложенных норм права свидетельствует о том, что в открытом аукционе по уступке требований кредитной организации, проводимом в рамках конкурсного производства, вправе участвовать любое юридическое лицо независимо от наличия или отсутствия у него статуса кредитной организации, а также любое физическое лицо, а договор по результатам проведения аукциона заключается с лицом, предложившим наиболее высокую цену, в связи с чем применение к спорным правоотношениям положений ст. 12 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», а равно п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» суд полагает неправомерным.

Также суд полагает несостоятельными доводы истца о необходимости заключения договора уступки в нотариальной форме ввиду покупки заложенного имущества истцом по нотариально удостоверенной сделке, поскольку форма договора уступки должна соответствовать форме договора, права по которому были переданы цессионарию первоначальным кредитором, а в данном случае это кредитные договоры, заключенные АО «Тагилбанк» и ФИО1 в простой письменной форме. Тем более требования о нотариальном удостоверении договора уступки, заключенного в рамках банкротства кредитной организации не содержат и требования ст. 189.89 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве»).

Аналогичная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2022.

Кроме того, вопреки доводам истца действующими вышеизложенными положениями закона не предусмотрено в качестве условия заключения сделки уступки права требования по кредитному договору согласие залогодателя и поручителей.

По доводам истца о заключении кредитного договора № № ****** от 21.06.2016 по настоянию менеджеров банка в целях погашения задолженности по иным кредитным обязательствам, непредоставлении ей полной информации об услуге, неразъяснении условий договора ненаправлении полученных денежных средств по такому договору на покупку недвижимого имущества кредитный договор не оспаривался, недействительным не признавался.

В соответствии с положениями ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 указанного постановления).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Вместе с тем доказательств осуществления ИП ФИО4 перешедших к нему по кредитным договорам прав требования с незаконными целями или незаконными средствами, нарушающими права других лиц, в материалы дела не представлено. Злоупотребления правом со стороны ответчика в ходе рассмотрения дела не установлено.

Напротив, как указано ИП ФИО4, его требования в реестре требований кредиторов ФИО1 в рамках дела о ее банкротстве были отражены как не обеспеченные залогом недвижимого имущества, поскольку соответствующие изменения в реестр требований кредиторов были внесены в связи с прекращением права собственности истца на недвижимое имущество на основании вступившего в законную силу решения Киевского районного суда г. Симферополя от 15.02.2022 по делу № 2-206/2022, а не в связи с добровольным отказом залогодержателя от принадлежащих ему прав.

Суд также полагает об отсутствии у ФИО1 материально-правового интереса в оспариваемой сделке и, как следствие, права оспаривать договор уступки права требования, учитывая, что по договору цессии передано имущественное право требования взыскания с ФИО1 денежных средств, для исполнения указанной имущественной обязанности, выражающейся в погашении определенной суммы денежных средств, то есть вещей, определенных родовыми признаками, таким образом, личность кредитора для должника существенного значения иметь не может.

Равным образом неполучение должником уведомления об уступке права требования влечет не недействительность заключенного договора цессии, но иные правовые последствия, предусмотренные п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании договора цессии недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий И.В. Сухнева