Апелляционное постановление № 22-1620/2020 от 21 декабря 2020 г. по делу № 1-105/2020

Судья Буденкова Е.А. Дело № 22-1620-2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 22 декабря 2020 года

Мурманский областной суд в составе

председательствующего Фетисовой Л.Ю.

при секретаре Кузнец М.С.,

с участием государственного обвинителя Сапко М.С.,

осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Панова С.Н.,

в открытом судебном заседании рассмотрел апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Панова С.Н. на приговор Кольского районного суда Мурманской области от 23 октября 2020 года, которым

ФИО1, ***, несудимый,

осуждён

- по ч.1 ст.303 УК РФ к 320 часам обязательных работ;

в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 24 по 25 января 2019 года

Исследовав содержание приговора и поступивших на него апелляционных жалоб, выслушав выступления: осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Панова С.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также прокурора Сапко М.С., который просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждён за фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении, как должностное лицо, уполномоченное составлять протоколы об административных правонарушениях.

Преступление совершено в один из дней в период с _ _ года в ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, не согласившись с приговором, утверждает, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, так как он не фальсифицировал объяснение Д. и не являлся уполномоченным лицом, осуществлявшим расследование по административному делу.

Обращает внимание на то, что в суде было установлено, что объяснение у Д. он отбирал 3 ноября 2018 года, однако протокол об административном правонарушении составлен не был, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на совершение фальсификации. Утверждает, что он планировал до конца разобраться в данном конфликте, о чём свидетельствует проект рапорта от _ _ года о продлении срока проверки до 7 ноября 2018 года; отсутствие своей подписи в рапорте объясняет невнимательностью и загруженностью.

Настаивает на том, что старший участковый С. оговаривает его в том, что он просил помочь именно по материалу проверки КУСП * и составить протокол в отношении Д., считает, что протокол об административном правонарушении в отношении Д. №* от _ _ года противоречит показаниям С. Отмечает, что из показаний С. следует, что на момент составления административного протокола в отношении Д. в материале проверки отсутствовали объяснения, в которых содержалось указание на совершение правонарушения иными лицами, в том числе К.И.; так, в протоколе С. в качестве свидетелей указал К.Н. и Р., с указанием их даты рождения и места жительства, которые взял из объяснений, указывающих на участие в конфликте иных лиц, а также указал о приобщении к протоколу в качестве доказательств рапорта, заявления, объяснений.

Обращает внимание, что в действиях К.И. по материалу проверки КУСП №* он усматривал признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ "Побои", а не ст.20.1 КоАП РФ "Мелкое хулиганство", поскольку, исходя из объяснений потерпевших, им была причинена физическая боль, одному из них он выдал направление на судебно-медицинскую экспертизу, с целью установления степени тяжести телесных повреждений, о чем свидетельствуют рапорт и объяснение К.Н., а это требовало проведения дальнейшей проверки в рамках ст.ст. 144-145 УПК РФ и повторного опроса всех участников конфликта.

Утверждает, что главной целью его телефонных переговоров с К.И. был вызов Д., который был указан К.Н. и К.И. как очевидец конфликта и являлся их знакомым. Полагает, что телефонный разговор, в котором он обещает помочь К.И. избежать наказания, не передает его истинные намерения.

Ссылаясь на то, что в судебном заседании свидетель Д. показал, что объяснение заполнялось при нём, и было написано с его слов, оспаривает изложенное в приговоре утверждение, что он (ФИО2) передал для подписания Д. заранее подготовленное объяснение.

Просит приговор отменить, а его - оправдать за отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ.

В апелляционной жалобе в защиту осуждённого ФИО1 адвокат Панов С.Н. приводит аналогичные доводы и считает, что приговор подлежит отмене из-за несоответствия изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона, а также из-за наличия обстоятельств, указанных в ч.1 ст.237 УПК РФ.

Полагает, что вывод суда о том, что ФИО1 заранее составил объяснение от имени Д., а впоследствии предоставил его для подписи, основан на предположениях.

Утверждает, что объяснение у Д. ФИО1 отбирал 3 ноября 2018 года, на что указывают оглашённые показания ФИО1 от 30 апреля 2020 года, свидетеля Д. от 20 января 2020 года, телефонные переговоры ФИО1 с Д. и С., а также показания С. и ФИО1 в суде.

Излагая свою версию событий, утверждает, что, поскольку объяснение у Д. отобрано до возбуждения административного расследования, данный документ не является предметом преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ.

Считает, что при предоставлении сотрудниками оперативных служб телефонных переговоров между ФИО3. нарушены положения ст.ст. 87, 88 УПК РФ и п.4 "Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд".

Указывает, что телефон К.И. находился на техническом прослушивании с 29 мая до 29 ноября 2018 года; за период с 8 по 22 октября 2018 года между ФИО3 состоялось 6 телефонных разговоров, однако оперативными службами были представлены лишь 3 из них, то есть оценка доказательств произведена оперативными сотрудниками, а не следователем и судом.

Отмечает, что административный материал по заявлению Р. содержал сведения о двух административных правонарушениях: о совершённом К.И. правонарушении, предусмотренном ст.6.1.1 КоАП РФ, и совершённом Д., предусмотренном ст.20.1 КоАП РФ; однако в объяснении от 5 ноября 2018 года Д. не сообщает о применении газового баллончика в отношении К.Н. и Б., не указано об этом и в протоколе об административном правонарушении, составленном старшим участковым С. в отношении Д. по ст.20.1 КоАП РФ, однако в приговоре указано, что данное объяснение содержит сведения об использовании газового баллончика ФИО4 в отношении К.Н. и Б., что противоречит исследованным в суде доказательствам.

Утверждает, что не установлено наличие у ФИО1 умысла на совершение преступления, поэтому отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ.

Отмечает, что решение о возбуждении административного дела в отношении Д. путём вынесения определения о возбуждении дела об административной правонарушении и составления протокола об административном правонарушении _ _ года принимал С., а объяснение у Д. ФИО1 получил 3 ноября 2018 в рамках проведения проверки в соответствии с Законом "О полиции", а не в рамках административного расследования.

Считает, что поскольку на момент получения ФИО1 объяснения от Д. административного дела по заявлению Р. не было, - отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ.

По мнению адвоката, орган следствия дважды незаконно продлевал срок предварительного расследования путём вынесения постановлений о приостановлении предварительного следствия 24 января и 7 марта 2020 года на основании п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ и объявления ФИО1 в розыск; при этом следователь в нарушение ч.2 ст.188 УПК РФ повестки ФИО1 не вручал; в ходе прокурорской проверки установлено, что розыскное дело в отношении ФИО1 не заводилось, постановления о продлении срока предварительного следствия не выносились.

Просит отменить приговор в отношении ФИО1 и оправдать его за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и адвоката государственный обвинитель Починков А.В. считает изложенные в них доводы несостоятельными, виновность ФИО1 в совершённом преступлении - доказанной.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Как видно из материалов дела, фактические обстоятельства содеянного осуждённым установлены судом правильно, на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основании совокупности собранных по делу доказательств, судом первой инстанции установлены место, время и способ совершения ФИО1 преступления, его последствия, о которых суд указал в приговоре, мотивировав свои выводы.

Доводы защиты о том, что осуждённый указанного преступления не совершал, а его вина не доказана, что в основу приговора положены исключительно недопустимые доказательства, - опровергаются материалами дела.

Несмотря на непризнание своей вины ФИО1, судом сделан правильный вывод, что его вина подтверждается собранными по делу и исследованными в суде доказательствами.

Так, в судебном заседании было достоверно установлено, что постановлением от 6 ноября 2018 года Д. привлечён к административной ответственности по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ за совершение 10 сентября 2018 года в п.Молочный Мурманской области мелкого хулиганства, за которое был подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 500 рублей.

Основаниями для привлечения гр-на Д. к административной ответственности в соответствии со ст.26.1 КоАП, ст.26.2 КоАП, ст.26.3 КоАП РФ послужили составленное участковым уполномоченным УМВД России по *** району ФИО1 объяснение Д. от _ _ года, на основании которого был составлен протокол об административном правонарушении.

Проведённой служебной проверкой установлено, что мелкое хулиганство, за которое привлечён к административной ответственности по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ Д., совершил не он, а иное лицо, а доказательство виновности Д. – его объяснение от 5 ноября 2018 года – сфальсифицировано, поскольку содержит не соответствующие действительности сведения о том, кем именно 10 сентября 2018 года совершено административное правонарушение.

Суд обоснованно привёл в приговоре показания свидетелей Б. и К.Н. рассказавших о том, что 10 сентября 2018 года на ул...., в ходе словесного конфликта с группой незнакомых молодых людей, один из них (по имени Иван) распылил им в лицо газ из баллончика; о случившемся с ними они рассказали своим родственникам и в тот же день установили, что фамилия Ивана - К.И..

Из показаний Б. следует, что из компании, с которой у них произошёл конфликт, ему был знаком только Д.., однако газ им в лицо распылил не он, а другой молодой человек, личность которого они в тот же вечер установили – К.И..

О том, что противоправные действия в отношении К.Н. и Б. были совершены К.И., в тот же день сообщили в отдел полиции Р. - по телефону, С. - в письменном заявлении; об этом же утверждали в письменных объяснениях Б. и К.Н., что подтверждается материалами проверки, исследованными в судебном заседании.

К.И. в судебном заседании подтвердил, что он с детства знаком с ФИО1, поддерживает с ним отношения; не оспаривая тот факт, что 10 сентября 2018 года он находился в компании молодых людей, у которой произошёл конфликт с К.Н. и Б., отрицал свою причастность к совершению административного правонарушения, но сообщил, что ему известно, что протокол об административном правонарушении составлен в отношении Д.

Согласно приговору, изложенные в нём выводы также подтверждаются:

- приказом о назначении ФИО1 на должность участкового уполномоченного полиции группы УУП отдела УУП по делам несовершеннолетних ОМВД России по *** району;

- должностной инструкцией УУП УМВД России по МО ФИО1, согласно которой он обязан, в том числе, осуществлять проверку сообщений об административных правонарушениях, документировать и выявлять их причины, пресекать их и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях;

- результатами оперативно-розыскного мероприятия "прослушивание телефонных переговоров", которое проводилось в отношении К.И. на основании судебного постановления от 29 мая 2018 года;

- заключением комиссионной фоноскопической экспертизы, в ходе которой на представленных фонограммах установлено наличие голосов ФИО4 и ФИО5;

- справками о личных данных участников переговоров, установленных на основании телефонных номеров, которыми пользовались абоненты:

- иными доказательствами, приведёнными в приговоре.

Порядок и основания передачи следователю результатов оперативно-розыскной деятельности судом первой инстанции проверены.

Как установил суд, в период с 21 октября по 5 ноября 2018 года имели место неоднократные телефонные соединения (переговоры) К.И. с Д. и с ФИО1, в ходе которых К.И.:

- сообщил ФИО1 о негативных последствиях, которые могут наступить для него (К.И.) в случае составления на него административного протокола по событиям 10 сентября 2018 года;

- предложил Д. за денежное вознаграждение взять на себя вину за совершённое им (К.И.) 10 сентября 2018 года правонарушение;

- проинформировал ФИО1, что отправил ему телефонный номер Д.

Из оглашённых показаний свидетеля Д. от 20 января 2020 года, данных им после прослушивания фонограммы телефонного разговора за 22 октября 2018 года, следует, что в записанном разговоре участвуют он (Д.) и К.И., который просит его взять на себя вину в совершении административного правонарушения, т.е. подтвердить, что именно он (Д.) брызнул в лицо из перцового баллончика; Д.. рассказал, что он согласился помочь К.И., так как они друзья; после чего в ноябре 2018 года встретился с ФИО1 и собственноручно написал то, что ему сказал ФИО1, и подписал там, где он ему указал.

Выводы суда о виновности ФИО1 являются правильными, поскольку они основаны на совокупности доказательств, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, анализ и оценка которым даны в приговоре в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ.

Все обстоятельства по делу судом исследованы и получили оценку в приговоре, который каких-либо противоречий не содержит.

Нарушений права на защиту ФИО1 и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которые влекут безусловную отмену постановленного в отношении него судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Осуждённый ФИО1 не оспаривает, что на момент совершения инкриминируемого ему преступлений он занимал должность участкового уполномоченного полиции, на которую был назначен в установленном порядке, и был ознакомлен с Должностной инструкцией, содержание которой, а, следовательно, права и обязанности по занимаемой им должности не изменялись.

Доводы осуждённого ФИО1 о необоснованном его обвинении в совершении указанного преступления проверялись в судебном заседании и не нашли своего подтверждения.

Приведённые в приговоре доказательства прямо указывает на то, что как участковый уполномоченный полиции, ФИО1 в октябре-ноябре 2018 года являлся должностным лицом и был наделён полномочиями по составлению протоколов по делу об административном правонарушении, в том числе и по материалу проверки по заявлению Р.

Несостоятельно утверждение защиты о том, что объяснение Д. не является предметом преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, за совершение которого осужден ФИО1 Данное объяснение получено в рамках проведения проверки по заявлению Р., оно содержит сведения о лице, совершившем административное правонарушение, получено уполномоченным лицом, поэтому является доказательством по административному делу.

Оспариваемая защитой дата, когда было составлено данное объяснение (_ _ года) не имеет значения, поскольку относимость данного объяснения к административному делу по факту мелкого хулиганства, совершённого 10 сентября 2018 года в п.***, никем не оспаривается.

Также не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 утверждение защиты о том, что объяснение им написано со слов Д.

Содержащиеся в апелляционных жалобах утверждения защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на фальсификацию доказательства по административному делу опровергаются содержанием исследованным в суде первой инстанции аудиозаписей телефонных переговоров.

Как следует из телефонных переговоров между К.И. и ФИО1, последнему было достоверно известно, что 10 сентября 2018 года в п.... административное правонарушение, по которому он (ФИО2) проводил проверку, совершил не Д. Однако, с целью помочь К.И. избежать ответственности за содеянное, ФИО1 согласился сфальсифицировать доказательство по делу об административном правонарушении, обсуждал с К.И., на кого можно составить протокол, выразил готовность составить необходимые документы.

Фактические обстоятельства, установленные судом, указывают на то, что, получив сведения о Д., ФИО1 от его имени составил объяснение, в которое внёс не соответствующие действительности, то есть ложные сведения о том, что вышеуказанное административное правонарушение совершил Д.

Именно это объяснение послужило основанием для составления протокола об административном правонарушении не на непосредственного нарушителя общественного порядка, а на лицо, не имеющее к нему никакого отношения.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении им, как должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, - фальсификации доказательства по делу об административном правонарушении, при этом его действиям дана верная правовая оценка по ч.1 ст.303 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновного, подробно изложенных в приговоре, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере назначаемого Б. наказания за совершенное преступление, которое соразмерно содеянному, соответствует личности осужденного и является справедливым, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.

Согласно ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за истечением сроков давности, в частности, если истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести, за которое, как указано в ст.15 УК РФ, максимальное наказание не превышает трёх лет лишения свободы.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Как разъяснено в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. №19 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 г. №48, от 29 ноября 2016 №56) "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" при применении положений ч.3 ст.78 УК РФ необходимо проверять доводы лица о том, что оно не уклонялось от следствия и суда, в том числе и тогда, когда в отношении его объявлялся розыск.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.303 УК РФ, в совершении которого ФИО1 признан виновным, совершено до 6 ноября 2018 года, приговор постановлен 23 октября 2020 года; предварительное следствие приостанавливалось со ссылкой на п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ с 24 января по 7 февраля 2020 года и с 7 по 10 марта 2020 года, всего на 17 суток.

Учитывая, что в уголовном деле нет сведений о том, что обвиняемый ФИО1 не являлся по вызову следователя, что он предпринимал действия, направленные на уклонение от задержания и привлечения к уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для приостановления течения срока давности со дня совершения преступления.

Обжалуемым приговором установлено, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.303 УК РФ, относящееся, согласно ч.2 ст.15 УК РФ, к категории преступлений небольшой тяжести, совершено до 6 ноября 2018 года.

Поскольку со дня совершения ФИО6 данного преступления и до вступления приговора в законную силу прошло более двух лет, обстоятельств, указанных в ч.3 ст.78 УК РФ, влекущих приостановление сроков давности, по уголовному делу не установлено, то в соответствии с п."а" ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ, осуждённый подлежит освобождению от наказания по вышеуказанному преступлению ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Кольского районного суда Мурманской области от 23 октября 2020 года изменить: ФИО1 от наказания в виде 320 часов обязательных работ, назначенного ему по ч.1 ст.303 УК РФ, освободить на основании ст.78 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части данный приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осуждённого и его защитника оставить без удовлетворения.

Обжалуемый приговор и апелляционное постановление вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий