Апелляционное определение № 33-3367/2026 от 29 апреля 2026 г.

Судья: Бычкова Е.А. Дело № 33-3367/2026 (№ 2-1538/2025)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0023-01-2025-001818-86


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 апреля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Першиной И.В.,

судей: Казачкова В.В., Котляр Е.Ю.,

с участием прокурора Фроловой Т.Е.,

при секретаре Гилеве И.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 декабря 2025 г.,

по делу по иску ФИО1 к АО «АУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период работы истца на предприятиях ответчиков и в результате длительного воздействия вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов, истцу было установлено профессиональное заболевание: «1», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено <данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания составляет:

- ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» - 24,2 %;

- ООО «Шахта «Есаульская» - 35,5%.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № АО «ОУК «Южкузбассуголь» выплачено ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 27091,31 рубль.

На основании Соглашения №№ от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Есаульская» выплачено ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 68882,55 рубля.

Истцу был причинен вред здоровью по вине ответчиков, которые, как работодатели, не обеспечили ФИО1 надлежащих и безопасных условий труда.

Действиями ответчиков истцу был причинен моральный вред, поскольку из-за последствий профессионального заболевания он испытывает <данные изъяты>.

Из-за вынужденного увольнения и невозможности работать по прежним профессиям из-за противопоказаний в труде, семья истца лишена прежнего достатка, что заставляет его <данные изъяты>.

ФИО1 просил суд взыскать компенсацию морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 125000 руб., с ООО «Шахта «Есаульская» в размере 178000 руб.

Решением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 декабря 2025 г. постановлено:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное.

Считает, то суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в общем размере всего 100000 рублей, формально указал на соответствие данного размера требованиям разумности и справедливости, а также проценту утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> %.

Судом первой инстанции не приняты во внимание представленные истцом выписные <данные изъяты> ГАУЗ НГБ», записи трудовой книжки истца и пояснения свидетелей, которыми подтверждается то, что истец не может продолжать работу в прежней должности и он вынужден был уволиться, а также то, какие именно страдания испытывает истец в связи с полученным профессиональным заболеванием, в частности изменение привычного образа жизни, отказ от любимого досуга – рыбалки.

Также судом не дана оценка тому обстоятельству, что истцом не было подписано соглашение о компенсации морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь», так как он был не согласен с размером компенсации морального вреда.

Считает, что определенные ответчиками суммы компенсации морального вреда, указанные в Соглашениях не были выплачены истцу до момента его обращения в суд с настоящими требованиями, что также причиняло ему нравственные переживания.

Полагает, что судом первой инстанции не указано в решении суда, по каким основаниям заявленный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерным и завышенным.

Также указывает на то, что нормы гражданского законодательства РФ не содержат положений, об определении размера компенсации морального вреда путем умножения некой общей суммы на процент вины причинителя вреда, что говорит о незаконности такого подхода суда первой инстанции при расчете суммы компенсации морального вреда.

Поскольку размер компенсации определяется индивидуально в каждом случае с учетом множества факторов, и какие-либо формулы, которые бы сводили расчет к математическому (механическому) умножению сумм на процент вины - не предусмотрены Законом, в связи с чем действия суда противоречат принципам индивидуализации и справедливости, так как не учтена полнота обстоятельств настоящего гражданского дела, что привело к необоснованному снижению размера компенсации морального вреда.

Относительно апелляционной жалобы прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав представителя АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта Есаульская» ФИО2, просившую оставить решение суда без изменения, заключение прокурора, полагавшую, что решение является законным и обоснованным и не подлежащем отмене, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, как постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на день установления истцу профессионального заболевания).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 работал в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» в течении ДД.ММ.ГГГГ месяцев, что подтверждается копией его трудовой книжки.

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ КО «НГБ ФИО1 истцу установлен диагноз «1», что также подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено <данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания составляет:

- ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» - 24,2 %;

- ООО «Шахта «Есаульская» - 35,5%.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда выплачено 27091,31 рубль.

На основании Соглашения №№ от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Есаульская» выплачено ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 68882,55 рубля.

Соглашением № АО «Кузбассэнерго» в счет компенсации морального вреда выплатило ФИО1 81777,50 руб.

Установив совокупность указанных обстоятельств, применив к возникшим между сторонами правоотношениям положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснения, изложенные Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 63 постановления от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пункте 63 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у истца профессионального заболевания, в связи с чем признал за ним право на получение компенсации морального вреда.

Придя к таким выводам и учитывая ранее произведенные ответчиками выплаты в счет возмещения морального вреда, суд определил общий размер компенсации морального вреда за профессиональное заболевание 100 000 рублей.

Учитывая вину каждого из ответчиков в причинении вреда здоровью истца, суд первой инстанции не нашел оснований для довзыскания компенсации морального вреда, так как ранее выплаченные ответчиком денежные средства в полной мере компенсирует причиненные истцу нравственные и физические страдания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, фактических обстоятельствах дела, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что определенная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является заниженной, и не может компенсировать те страдания и ограничения, которые истец испытывал, испытывает и будет испытывать в дальнейшем выявленных стойких нарушений функций организма, а также о том, что судом не указано на применение принципов справедливости и соразмерности, что, по мнению истца, умаляет и ограничивает его право на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, судебной коллегией отклоняются как необоснованные по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, и тоску. Суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии, включая конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, степень вины причинителя вреда, в том числе и на те обстоятельства, о которых указано в жалобе.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с вышеприведенными нормами является разумным, справедливым и определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права истца, исходя из степени вины причинителя вреда, как то предусмотрено нормами действующего законодательства, регулирующими правоотношения по возмещению компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, проанализировал все медицинские документы ФИО1, на основании которых ему установлена утрата трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, установив, что истцу причинены физические и нравственные страдания в связи с развитием и последствиями развития профессионального заболевания, также учел, что истец вынужден принимать медицинские препараты, регулярно проходить медицинские обследования и амбулаторное лечение, не может вести прежний образ жизни, а также принял во внимание степень вины каждого ответчика в причинении вреда здоровью, пришел к выводу о необходимости снижения размера заявленной ко взысканию истцом суммы компенсации морального вреда до 100000 рублей.

Отказывая истцу во взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в связи с возникновением у истца профессионального заболевания, суд первой инстанции, учтя принципы разумности и справедливости, счел ранее выплаченную АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда в размере 27091,31 рубль; ООО «Шахта «Есаульская» в размере 68882,55 рубля и АО «Кузбассэнерго» в размере 81777,50 руб., достаточной исходя из общего размера компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права и противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2025 - 2027 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности 07.11.2024) предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.

Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, устанавливают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы или профессионального заболевания суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании соглашений, заключенных на федеральном уровне, действие которых распространяется на работодателя, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных соглашений и локальных нормативных актов работодателя суд определяет размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение либо о достаточности этой суммы, либо ее недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчиками в добровольном порядке на основании положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ истцу произведена единовременные выплаты в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания.

Суд первой инстанции, оценив в установленном порядке совокупность представленных в материалы дела доказательств, пришел к обоснованному выводу о том, что выплаченные ответчиками суммы являются достаточными для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий, в связи с чем, вопреки выводам апеллянта, основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отсутствовали.

Из обжалуемого судебного постановления усматривается, что размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона и конкретными обстоятельствами дела, согласуется с принципами разумности и справедливости, отвечает признакам справедливой компенсации за перенесенные страдания с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

Каких-либо обстоятельств, которые имеют юридическое значение и которые не были учтены судом первой инстанции, в апелляционной жалобе не приводится.

Доводы апеллянта о том, что основанием для выплаты работодателем суммы возмещения вреда здоровью является Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, а не общие нормы о компенсации морального вреда, установленные статьями 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, в силу которых моральный вред подлежал взысканию судом первой инстанции, не являются основанием для отмены решения, в связи со следующим.

Действительно, выплаты ответчиками произведены на основании Федерального отраслевого соглашения. Указанный документ предусматривает обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Как было отмечено выше, в случае возникновения спора размер компенсации морального вреда определяется судом, которым помимо положений статьи 237 Трудового кодекса РФ к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда. Судом определяется общий размер компенсации морального вреда по страховому случаю и в случае недостаточности, произведенной работодателем выплаты, производится взыскание разницы.

Нормы действующего законодательства, включая положения Гражданского кодекса Российской Федерации, положения Федерального отраслевого соглашения не содержат оснований для получения работником компенсации морального вреда без учета сумм, выплаченных работодателем в счет компенсации морального вреда.

Данный вывод согласуется и с разъяснениями, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Судебная коллегия учитывает, что предусмотренные ФОС по угольной промышленности выплаты рассчитываются по формуле, где учитывается процент утраты трудоспособности и средний заработок, однако это не означает, что определенная таким образом компенсация вреда во всех случаях недостаточна и не компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания.

По мнению суда первой инстанции, с которым согласна судебная коллегия, выплаченные ответчиками суммы являются достаточными для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с профессиональным заболеванием, учитывая нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о критериях определения размера компенсации морального вреда (разумность, справедливость, фактические обстоятельства, индивидуальные особенности, характер и степень вины, иные засуживающие внимания обстоятельства).

Суд апелляционной инстанции полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует тем обстоятельствам и критериям, которые учел суд при определении размера данной компенсации, а также соответствует требованиям разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации в сторону увеличения, судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия также обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца правовых оснований к отмене либо изменению решения суда в обжалуемой части не содержат, поскольку сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда в обжалуемой части и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного решения, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены решения суда в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы по ее доводам отсутствуют.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: В.В. Казачков

Е.Ю. Котляр

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 13.05.2026.